Романтический ужин

Очередной долгий день в Пешкове медленно клонился к закату. Небо становилось ярко-оранжевым, облака расцветали розовым. Тень от парапета на набережной удлинялась, барашки мелких речных волн бликовали под алым солнцем.

Чем ярче разгорался закат, тем более многолюдно становилось на Бетехтинской набережной. По выложенной всего пару месяцев назад, но уже успевшей некрасиво обколоться брусчатке, гуляли пешковцы. Горожане любовались солнцем, глубоко вдыхали напоенный запахом реки Этили июльский ветерок. Неспешно вышагивали под ручку парочки, проходили галдящие толпы студентов, с шумом проносились дети, пока их родители беседовали, сидя на скамейках неподалеку.

Один из малышей задел на бегу большой картонный подарочный пакет, стоявший рядом с высоким, очень крупным молодым мужчиной.

- Эй! – Никита, владелец блестящей ноши, оторвался от созерцания заката. Он за секунду до падения успел поймать пакет за одну из веревочных ручек. Ребенок подпрыгнул от окрика, упал и заревел, растянувшись на плитке, как медуза.

- Ты, шкаф грёбанный, какого хрена на ребёнка орёшь, охренел? – окрикнула Никиту с лавочки растрепанная мамочка в малиновой футболке с серым отливом. Её густо подведённые синей подводкой глаза гневно уставились на бодибилдера.

- Он чуть подарок не сбил, - Никита скривился, неприкрыто рассматривая мамашу.

- Ничего, поднимешь! Это – ребенок, вообще-то! Сам таким был, - мать достала из плоской пачки тонкую сигаретку и закурила, уставившись в экран смартфона. Маленький мальчик, как следует наоравшись, поднялся, ещё раз лягнув многострадальный пакет и как ни в чём не бывало посеменил дальше.

Никита наклонился, переставил пакет поближе к себе и ещё раз через плечо смерил взглядом мамашу на скамейке. Лицо в прыщах, живот-мешок, на голове разве только голубь гнездо не свил! «Ноли из десяти», - поставил Никита в уме оценку.

На парня подуло свежим речным ветерком, в котором запах текущей воды смешивался с ароматами сладкого попкорна и шашлыка из маленьких кафешек на набережной. К шуму голосов, плеску воды, шороху велосипедных шин и топоту шагов добавился знакомый звук.

Цок-цок-цок - перестукивали по дешевой серой брусчатке остренькие каблучки.

Никита заулыбался и повернулся навстречу цокоту. Это было только третье свидание, но даже за такое короткое время он успел запомнить звук её шагов.

Вот она идёт! Чистая «десяточка»!

По набережной шла дивной красоты девушка. Стройный стан обвивало легкое струящееся платье цвета грозовых туч, длинные темно-русые волосы пеленой спускались по спине почти до талии, ножки бодро цокали каблуками изящных остроносых туфель-лодочек. Красавица, увидев Никиту, улыбнулась темно-розовыми пухлыми губами и чуть ускорила шаг.

Когда девушка приблизилась, Никита попытался стиснуть её в объятиях. Красотка, хихикая, увернулась из бугрящихся мышцами рук, не дав парню даже коснуться натянутой ткани платья на спине. Она изящно поднялась на цыпочки и нежно чмокнула Никиту в щеку.

- Долго ждал? – девушка воззрилась на парня раскосыми карими глазами.

- Нет, ты же ни разу ещё не опаздывала! Это, - Никита наставительно поднял палец, - ещё один балл тебе, по сравнению с другими!

- Какими другими? – красавица оперлась острым локтем на парапет.

- Ну, - Никита почесал коротко стриженную голову, - ну с другими бабами, Аль! С кем ещё я тебя могу сравнить?

- А что, и сравнительная таблица есть? – хихикнула Аля, подхватывая Никиту под могучий локоть.

- Ещё как есть, - скорчил рожу парень, поднимая с пола подарочный пакет. Тут он осекся, заметив широкую улыбку Алевтины.

- Ты чего, смеёшься что ли надо мной?

- Нет, что ты, - Алевтина прижала лоб к плечу Никиты, - настрадался ты, видимо…

- Это да! Но ты прям совсем не такая, – Никита хотел было наклониться, чмокнуть спутницу в макушку, и вдруг громко фыркнул, - Фу!

- Что не так? – чуть отстранилась Аля. Длинные волосы качнулись, хлестнули по спине.

- Ты не чувствуешь? Как тут мерзко пахнет, - Никита демонстративно с шумом втянул носом воздух, - тиной прёт. Этиль что ли зацвела?

- Ты проницательный, мой богатырь, – Алевтина подняла руку и погладила кончиком пальца массивную челюсть своего спутника. – А куда мы сегодня идём? Ты сказал, свидание в особенном месте…

- В очень особенном, - заулыбался Никита и призывно пошуршал пакетом, – ты голодная?

- Как щука в апреле, - девушка широко улыбнулась и тут же пояснила в ответ на недоуменный взгляд Никиты, - у них в апреле жор после зимовки.

- Я… Ну тоже голодный, - парень поднял пакет и отпустил одну из ручек, давая ему раскрыться, - так что вот тебе подарок!

Алевтина заглянула внутрь. Брови красотки удивленно поползли вверх. Внутри блестящего розового пакета лежали крупная свекла, пара луковиц, пластиковый контейнер с суповым набором и небольшой, в пару кулаков, сочный, бело-зеленый кочан капусты. Аля достала кочан, повертела его в маленьких, изящных ладонях и недоуменно посмотрела на Никиту.

- И в какое же особенное место мы идём с этой… капустой?

- Ко мне домой! – Никита забрал у девушки овощ, сложил в пакет и, крепко взяв Алю за руку, зашагал к ряду многоэтажек через дорогу от набережной. – Там заодно и поужинаем. Борщ любишь?

- Допустим, - Аля просеменила за Никитой через дорогу на зеленый свет светофора.

- Отлично! И я обожаю! Когда мамка моя его готовила – м-м-м! – парень довольно зажмурился. – Вот ты нам борщика и сваришь!

-Я?! – Аля остановилась вместе с Никитой перед одной из подъездных дверей. Парень достал связку ключей из кармана. – Никит, его же часа два только готовить…

- Ты не хочешь меня порадовать? – бросил спутник через плечо, открывая дверь под писклявую трель домофона.

- Хочу, конечно, - Аля, цокая каблуками, вошла в подъезд и поднялась по первому лестничному пролету.

- Ну вот! Борщ меня порадует! Вместе и поедим. Правда, - Никита достал смартфон и посмотрел на время, - через два часа поздновато, наверное, будет…

- В каком смысле? –Аля нажала кнопку вызова лифта.

- Нормальные девушки стараются не есть так поздно, - пожал Никита плечами.

Парень протянул руку к тонкой талии Али, чтобы укоряющее щипнуть за бочок, но получил шутливый шлепок ладонью по кисти.

Двери лифта открылись, впуская парочку внутрь. Никита нажал клавишу с цифрой «девять», створки закрылись и лифт, тихо жужжа, поехал вверх.

- Милый мой, - демонстративно зевнула Алевтина, - я уже мно-о-о-ого лет ем, в основном, по ночам!

Девушка осторожно покружилась, подняв стройные гибкие руки, показывая точеное тело.

- Как видишь, ещё не растолстела. Так что за поздние ужины… не беспокойся.

На лестничной клетке девятого этажа Никита открыл дверь в квартиру и пригласил спутницу, не забыв сунуть ей в руки пакет с овощами. Аля в два движения сбросила у порога туфли и быстрым шагом безошибочно прошла по коридору на кухню. Через мгновение щелкнул выключатель, в коридор с кухни пролился желтый свет, раздался шум воды, глухо застучал нож по разделочной доске. Никита хотел было крикнуть гостье, что стоило бы руки сначала помыть, но тут в кармане завибрировал телефон.

«Как дела на третьем свидании?» - прочитал Никита сообщение от друга.

«У меня на кухне, сейчас борщ мне варить будет!» - похвастался парень, прислушиваясь к звукам. Судя по металлическому громыханию, Аля по-хозяйски залезла в шкаф с кастрюлями и сковородками.

«Ты, что, правда заставил её на свидании борщ готовить?»

«Ты думал, я проверку не устрою? Ей должно быть в радость мне приятное делать!» - набрал Никита, немного подумал и допечатал: «Она первая такая не взбрыкнула! Спасибо, Гриш, что познакомил! Пока что Аля – прям достойная!»

Никита разулся, прошел на кухню. Алевтина разделывала ножом суповой набор. Придерживая тонкими пальчиками кость, она осторожно, кончиком ножа, пыталась сковырнуть с кости говяжью плоть.

- Аль, - возмутился Никита, подойдя поближе, - ну собрала бы волосы, раз к плите встала!

- Заколки нет, - пожала плечом девушка и снова ковырнула ножом кость. Движение прошло вскользь, нож только слегка царапнул мясо. Никита закатил глаза.

- Эх, сразу видно, дома батя мясо в суп резал! Давай покажу! – Никита взял из рук девушки нож, прижал кость к доске пальцами другой руки и срезал куски мяса. – Вот так надо! Давай теперь я тебе, так и быть, подержу, а до завтра тут провозишься!

Никита достал из кучки супового набора ещё одну покрытую мясом и сухожилиями косточку, положил её на доску и зажал пальцами. Алевтина приняла из его руки скользкий разделочный нож.

- Приступай! – кивнул Никита.

- Так? – спросила Аля и одним точным движением отрубила парню две фаланги пальцев.

Боль пришла не сразу. Время остановилось. Будто в замедленной съемке Никита смотрел, как лезвие ножа заливает кровь, как половинка указательного пальца падает на разделочную доску, а большого - скатывается вниз и летит на пол. Алевтина как зачарованная смотрела на откатившийся кусок плоти. Она подняла руку с ножом, закрыла глаза и медленно, не скрывая удовольствия, облизнула лезвие.

- А-а-а твою ма-а-ать! – вышел из оцепенения Никита и затряс рукой. Брызги крови из обрубков разлетелись, крупные капли раскрасили столешницу, стену, платье и лицо Али. Парень схватил со стола кухонное полотенце и с силой пережал кровоточащие раны. Широко раскрытые глаза воззрились на Алевтину.

Та перевела взгляд с лезвия на Никиту. Он сделал шаг назад. Глаза девушки, секунду назад темно-карие, засияли зеленым фосфорным светом.

Ткань полотенца почти моментально стала влажной и липкой. Никита крепче сжал кисть одной руки другой и на трясущихся ногах отступил ещё на шаг. Спина уперлась в жесткость стены.

Алевтина улыбнулась, замахнулась рукой с ножом и бросилась на Никиту. Тот закричал, и мощным ударом ноги прямо в живот нападавшей оттолкнул её от себя. Девушка отлетела к окну, упала на колени, как подкошенная. Волосы бешено разметались по плечам, упали на лицо. Аля выгнула спину, подняла голову и по-звериному зарычала, не сводя фосфорицирующих глаз с Никиты. Её лицо посерело, перепачканные кровью губы стали фиолетово-серыми. Девушка часто дышала, как затравленный зверь. С каждым выдохом из её груди рвалось злое сиплое рычание.

Никита быстрым движением здоровой руки перевернул стол. Кастрюля перевернулась, брызги воды окатили кухню. С громким стуком упала разделочная доска. Косточки супового набора и Никитин палец рассыпались по полу. Аля оттолкнулась от пола рукой и бросилась вперед, но парень успел выскочить из кухни. Он захлопнул дверь и привалился к ней спиной. С той стороны раздался мощный удар – Алевтина в прыжке врезалась в дверь.

- Ники-и-т-а-а-а… - раздался из кухни сипловатый голосок. Вместе с ним тишину прорезало скрипение длинных ногтей по двери. – Никита ты куда? А как же ужин, мой богаты-ы-ыр-р-рь.

- К чёрту! – Никита, не отнимая стены от двери, медленно опустился на пол, разматывая насквозь мокрое от крови полотенце. От зрелища ему захотелось заплакать: обрубки пальцев посинели, кровь из них продолжала капать на пол. Никита повернул руку раной к себе, разглядел в красной плоти белеющий срез кости и тут же спрятал кисть обратно в полотенце, побоявшись, что его вырвет.

В дверь забарабанили. Аля снова позвала Никиту, на сей раз звучание его имени сорвалось на хлюпающее злобное хихиканье. Покалеченная рука начала болеть. Никита стиснул зубы, крепко, насколько хватало терпения, сжал в кулаке кисти с обрубками полотенце, второй липкой от крови рукой достал телефон и набрал номер.

- Полиция, слушаю! – прозвучало из динамика.

- Меня хотят убить! - закричал Никита в телефон. Из кухни снова весьма красноречиво захихикали, дверь затряслась от множества мелких и быстрых ударов, - приезжайте!

- Успокойтесь, молодой человек! – женский голос был холодным, как лед, и совершенно безучастным. У Никиты зашевелились волосы на голове: они там, что, совсем тупые?! – Что случилось? Кто вас хочет убить?

- Моя девушка! Пальцы мне отрезала! С ножом бросилась! Приезжайте, вашу мать, она меня тут порежет!

- Какой адрес? – осведомились в телефоне. Никита быстро проговорил в ответ улицу и номер дома.

- О-о-й-й, - сочувствующим голосом сказала Аля, - большой и сильный Никитка не может справиться с какой-то бабой! Поли-и-иция! – девушка прервалась на приступ злого хохота, - помоги-и-ите!

- Пошла ты! – проорал Никита в щель между дверью и косяком и тут же заглянул. Взгляду открылся узкий кусок кухни. Алевтина сидела на перевернутом столе между ножками. Мокрые волосы прядями свисали вдоль серого лица. Лиловые губы улыбались. Зеленые глаза глядели прямо в щель, будто она знала, что Никита сейчас на неё смотрит.

Она протянула руку, подняла что-то с пола и повозила находкой в лужице Никитиной крови. Парень пригляделся: да это же кусок его большого пальца. От этого зрелища обрубок на руке, казалось, заболел и закровоточил ещё сильнее.

Алевтина поднесла измазанный в крови кусок пальца ко рту, закрыла глаза и вгрызлась в него, как в куриное крылышко.

Никита молниеносно отвернулся от щели, прислонился к двери рукой. По небритым щекам покатились слезы ужаса. Он опустил здоровую испачканную кровью руку. Та попала во что-то жидкое. Не отрывая спины от двери, парень посмотрел вниз – кисть руки угодила прямо в воду. Жидкость из прозрачной моментально окрасилась розовато-коричневым.

«Вода. Вода из кастрюли» - вспыхнула мысль в голове. – «Вылилась и течет под дверь».

Никита поднял кисть из лужи. На поверхности колыхающейся коричневатой жидкости появился, будто в отражении, ярко-зеленый глаз.

С криком парень подлетел с пола, в два могучих прыжка преодолел коридор и выскочил из квартиры. Он с размаху захлопнул дверь, оставив на ней длинные кровавые полосы, несколько раз повернул ключ и с криком бросился бежать вниз. Вопли и топот раздавались на весь подъезд, следом за бегущим мужчиной оставалась дорожка густых красных капель.

На бегу Никита врезался в спасительную дверь подъезда, окровавленный палец соскользнул с отпирающей кнопки. Он распахнул дверь мощным ударом ноги. Стоявший за ней еле успел отпрыгнуть назад, а после бросился Никите на встречу и вцепился в его предплечья.

- Никита! Никит, ты чего!

Тот заревел, как разъяренный бык, затряс плечами, пытаясь стряхнуть руки встречного, ткнул напавшего грязными руками в грудь. Тут его привели в чувство хорошо поставленным ударом в челюсть. Опешивший от удара Никита осел на землю. Над ним склонилось такое знакомое лицо друга.

- Гриха… - сипло проговорил Никита и облизнул пересохшие губы. Гриша посмотрел на его руки и прижал ладонь ко рту, разглядев пропитанную кровью тряпку.

- Ё-моё…, - друг медленно опустился на корточки. Никита был бледен, веко на одном глазу подергивалось. Одной рукой он странно покачивал, будто баюкал другую. – Что с тобой? Что случилось?

- Это Аля… Аля… Алевтина эта твоя… С ножом напала, - Никита высвободил покалеченную руку из полотенца и протянул её Грише. Тот отпрянул, увидев посиневшие, перемазанные обрубки. – Грих, жопа… Сейчас менты должны…

Ушей достиг приближающийся вой сирен. Гриша кивнул, поднялся с корточек и подал Никите руку. Парень поднялся с земли.

- Прям напала? – Гриша отвел друга от двери подъезда.

- Да… Больная… Палец мой сожрала, прикинь?! – в голосе Никиты прозвучали истерические нотки. Друг потрепал его по плечу, успокаивая.

- И что дальше? Как смог сбежать?

- Я это..., - спасшийся сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить нервы, - я в квартире её запер.

- Уверен? – нахмурился Гриша, глядя на повернувшие во двор проблесковые маячки. – Ну-ка идём!

Поддерживая почти повисшего на нём тяжеленного бодибилдера, он открыл дверь в подвал.

- Э! – возмутился Никита, - а зачем нам туда?

- Хочешь, чтобы менты сейчас открыли дверь, и она с ножом из подъезда выскочила прямо на тебя? Ты в таком состоянии отбежишь? Отобьёшься? – поинтересовался Гриша. Никита замотал головой и позволил помочь себе спуститься по ступенькам в подвал. В полутьме глаза Гриши выхватили какой-то дощатый ящик, на который он бережно усадил раненого.

- Ф-ф-фух, Грих, спасибо, - Никита перевел глаза на маленькое подвальное окошко, благодаря которому здесь было не так уж и темно.

Звук сирен раздался совсем близко, желтый луч фонаря на потолке перебили красные и синие вспышки мигалок на полицейских машинах. Послышались звуки хлопающих дверей автомобилей, зазвучали голоса, зашелестели ботинки по асфальту.

- Может, крикнуть им, что я тут? – спросил парень. Гриша махнул рукой, оглядывая толстые змеящиеся подвальные трубы в полутьме.

- Силы побереги, - наставительно сказал Гриша, прислушиваясь. Затренькал домофон, шаги и голоса переместились в подъезд. - Выйдем к ним, как Алю скрутят и назад пойдут. Ты и так, я смотрю, накричался?

- Да, - Никита опустил лицо в ладони. Из-за преграды на лице голос зазвучал глухо, - а ты тут как оказался?

- Гулял. И, похожу, хорошо, что именно тут гулял! - Гриша достал из кармана телефон и включил фонарик: холодный белый луч высветил из темноты стены гладкие стены подвала, влажные от испарины трубы и множество разных вентилей. Он с профессиональным любопытством архитектора осмотрел одну из труб: похоже, это была одна из тех, что поставляют холодную воду всему подъезду. На ней мерцал маленький краник. Гриша коротко постучал по трубе, послушал, как гулкий звук разлился по металлу, покрутил краник. На пол потекла тоненькая струйка воды и разлилась в небольшую лужицу.

- Ну и нафига ты это? – устало спросил Никита. Гриша пожал плечом, закрутил кран и подошел к другу.

- Дай ещё раз посмотрю, - Гриша осторожно поднял большую безвольную ладонь Никиты, размотал липкое полотенце и отбросил в сторону. Пропитанная кровью ткань с плюхнулась прямо в разлившуюся лужу, – тебе бы к врачу…

- С ментами поговорю и…, - поднял было глаза Никита.

Раздался плеск воды. Парень быстро повернулся и закричал: в полутьме из поблескивающей лужи высунулась рука. Она шарила по полу, ища опору, нащупала полотенце и втащила его куда-то вглубь, будто на полу была не мелкая лужа, а целый колодец. Никита вскочил и встряхнул оцепеневшего Гришу. – Гриха! Это она! Она! Валим!

- Да… да… - Гриша первым кинулся к лестнице наверх, Никита бросился за ним следом. Гриша не добежал всего пару ступенек до двери. Он развернулся, оперся руками на перила и с силой ударил друга двумя ногами в мощную грудь. Бодибилдер не удержался и полетел спиной вперед на пол подвала. Его мощное тело с грохотом ударилось об пол.

Никита так сильно приложился позвоночником и затылком, что тело будто парализовало от боли, перед глазами засверкали звезды. В глазах помутнело.

Из лужи медленно, с хлюпаньем по полу выползало угловатое девичье тело. Руки, вывернутые под неестественно острыми углами, переступали по полу, туловище тянулось за ними следом. Длинные волосы волочились мокрыми прядями по полу. Девица ползла, прямо на Никиту, сверкая зелеными глазами, улыбаясь темно-лиловым ртом. Её спина изгибалась волной при каждом движении.

Из груди Никиты уже готов был вырваться новый вопль ужаса, но тут он перевел взгляд на спину существа. От увиденного он смог издать только сдавленный хрип.

На спине не было кожи. Несмотря на полумрак, Никита ясно видел, как гнутся косточки позвоночника, как пульсируют внутри существа темные мешочки легких.

Острые когти вцепились в грудь. Мокрые, пахнущие тиной волосы легли на шею. Вспыхнули зеленые глаза. Никиту обдало смрадным дыханием.

Брызги крови окатили пол подвала, Гриша поморщился. Алевтина медленно облизнула длинным языком вырванную из горла жертвы трахею.