Рондо памяти

Пролог «Я буду её защищать»

— Феррос! – испуганный женский голос пронёсся через холодный ночной воздух, затем влетел в окно объятой пламенем деревянной избушки, прежде чем достичь слуха юноши, которому они были адресованы.

Это произошло в тот самый момент, когда тот, кто откликался на имя Феррос, с лёгкостью орудуя крупным двуручником, будто тот ничего не весил, проткнул им насквозь тело своего оппонента, буквально нанизав его на клинок.

— Ты… не человек!.. — с кровью выдохнул свои последние слова вчерашний рекрут, для которого только что закончилось первое и последнее боевое задание.

Умирать было страшно, даже несмотря на то, что он погиб, сражаясь за то, во что верил. Ведь за что бы люди ни умирали, в конце их всегда ждёт одинаковый тянущий холод.

Феррос же не чувствовал ничего, кроме острейшего желания броситься на зов. Стряхнув мёртвый груз с меча, он поспешил наружу через горящий коридор, ни разу не обернувшись на истекающее кровью ещё пока немёртвое тело.

— Феррос! Феррос, скорее! – она звала его. И это всё, что имело значение сейчас.

На покрытом снегом дворе, под тьмой ночи, нарушаемым светом бушевавшего пламени, Феррос увидел беловолосого мужчину в чёрном облачении, скрывавшего его от пят до подбородка. Он медленно шагал навстречу рыжеволосой девушке, а та в страхе пятилась назад. Её дыхание было неровным и тяжёлым — силы уже оставляли её, и в одиночку противостоять сил больше не оставалось.

— Общий мир — общее будущее, моя дорогая Симфония, — говорил беловолосый мягким и вкрадчивым тоном, каким объясняют ребёнку. — Но ты пыталась нас этого лишить, пустив по ветру всё, что мы так долго восстанавливали.

— Мне уже давно поздно поворачивать назад, Зеус… Теперь мне всё равно сколько людей погибнет, я зашла слишком далеко, — не прекращая пятиться, рыжеволосая девушка покачала головой. Ей и правда нечего было сказать, кроме как напомнить о силе своих убеждений.

— Уже несколько десятков людей из-за этого погибли? Ты просто-напросто слишком упряма… А вот, кстати, пришла твоя последняя жертва. Может, тебе хотя бы её жалко?

Симфония обернулась, куда перстом указал ей беловолосый, но вид этой «жертвы» её скорее обрадовал, чем испугал:

— Феррос, ты пришёл! — Симфония сделала глубокий вдох, взяла волю в кулак и… пропела каким-то нелепым для ситуации елейным голоском: — Ты мне очень нужен, мой герой! Прошу… прикончи этого мерзавца и спаси меня!

— Ха, жалкое зрелище! — Зеус скорчил гримасу отвращения, бросив на девушку последний взгляд, и повернулся к приближающемуся сбоку Ферросу, который уже нёсся со всех ног на защиту, замахиваясь на ходу необычным, отливающим красным, мечом. Хотя натиск его был яр и быстр для такого крупного оружия, но Зеус играючи, сложив руки за спиной, уклонился от удара, сделав шаг в сторону, пропустив нападающего мимо себя.

— Я буду её защищать! — единственное, что рявкнул потерявший равновесие Феррос, после чего упал на землю, бросив взгляд на свою даму, а потом с новой силой и новой яростью бросился в атаку.

— Пацан, ты, наверное, и раньше был не очень умный, а сейчас совсем от своей «любви» голову потерял. Я бы предложил тебе просто сдаться, но… ты вряд ли поймёшь, что я говорю, — покачал головой Зеус, закончив фразу перед тем как пришлось делать ещё один шаг в сторону, уходя из-под лезвия.

Так могло бы продолжаться ещё долго, но это совершенно не устраивало Симфонию. Оставшись в стороне от основных действий, она тихо шепнула себе, зажмурив глаза: «Прости, Феррос, что оставляю тебя…»

Зеус, занятый шутливым для него поединком, даже не сразу заметил, что происходит. А когда всё-таки понял… Симфония уже почти скрылась в зарослях произрастающей рядом тёмной чащи.

— Трусливая тварь! — оскалился в злобе он, когда понял, что опять упускает свою добычу: тут уж было не до игр. Он выпрямил руку, и из его рукава в ладонь упал серебристый кинжал, который Зеус незамедлительно швырнул в спину беглянки.

Оружие летело ровно, словно стрела, остриём вперёд и вошло своей жертве прямо между рёбер, мгновенно свалив её с ног.

Ферроса всего передёрнуло, тело мгновенно похолодело, душа ушла в пятки, а наружу вырвался крик отчаяния.

— Не-е-е-е-т! — вопил во всю глотку Феррос, забыв обо всём на свете, даже о том, что сейчас находился посреди поединка, и бросился к ней напрямик.

— Думаю, теперь мне необходимо закончить с тобой, — вздохнул Зеус, с тоской глядя на проносившегося мимо него юношу. Однако не стал чинить ему преград.

Феррос достиг лежащей на земле Симфонии, бросив на землю свой меч подле. Не в состоянии сказать что-то осмысленное, он упал на колени рядом с ней и попытался помочь ей. Вытащив роковой кинжал и отбросив его в сторону, он приобнял её, уложив себе на колени, держа под голову. Преданно посмотрел в лицо, ожидая указаний.

— Прости меня, Феррос… — с невероятной, ни капли не наигранной грустью молвила она. — Похоже, я не смогу исполнить своё обещание и отпустить, тебя как подобает… Ты вряд ли поймёшь, вряд ли вспомнишь… Ты стал жертвой обстоятельств… Просто попробуй послушаться меня ещё один раз: возьми этот меч и не расставайся с ним, он тебя защитит. Прости за всё…

Когда Симфония закрыла глаза, Феррос не хотел верить в произошедшее. То крепче прижимая её тело к себе, то пытаясь её растормошить, он раз за разом истошно кричал «нет», никак не умея выразить свои рвущиеся наружу чувства иначе.

— Хватит рыдать, пацан! Сейчас я освобожу тебя от твоего жалкого прозябания, — двинулся в их сторону Зеус, решивший, что прождал достаточно.

Феррос бросил взгляд на противника, сперва растерянно, но затем решительно. Аккуратно и нежно уложив свою подзащитную на снег, он быстро вскочил на ноги и крепко, двумя руками, закованными в красные доспешные перчатки, поднял с земли своё грозное оружие, которое отлично легло в руки.

— Всё ещё хочешь сражаться? Теперь не во имя любви, а во имя мести? — поднял бровь Зеус, думая, как истолковать сие действие.

Бросившись в атаку первым, Феррос посильнее сжал двуручник в руках. Доспешные перчатки, что он носил, как будто усиливали эту хватку, и хозяин мог быть уверен, что оружие никогда не выскользнет из ладоней, а потому мог двигаться быстро даже с габаритным оружием.

Заведя меч за спину, Феррос резко опустил его на голову своего противника мощным вертикальным ударом, будто пытаясь вбить его в землю. Но Зеус даже не шелохнулся. Когда лезвие должно было раскроить его череп, он моментально обратился в бесплотную тень – прозрачную фигуру с двумя искорками на месте, где только что были его глаза. Затем также быстро вернулся в прежнее состояние, когда меч впился в землю. Феррос упал на колени вслед за своим оружием, потому что боялся выпустить его из рук. Он впал в ступор и вытаращил глаза на беловолосого. Тот только ухмыльнулся, глядя на него своими необычными глазами с радужкой цвета расплавленного золота. Златоглазый довольно ухмыльнулся, прежде чем отвесить стоящему перед ним противнику хороший пинок прямо в лицо, да такой сильный, что Ферросу пришлось отлететь назад и упасть на спину, всё-таки выпустив драгоценный меч из рук.

— Ты знаешь, это ужасно, что нам, златоглазым, приходится убивать друг друга, — как ни в чём не бывало заговорил Зеус, обходя вокруг своего пытавшегося подняться противника. — Да ещё и впутывать в это других! Тебя, например. Нехорошо это. Но такие, как Симфония, не могут довольствоваться тем, как всё устроено…

Едва приподнявшись, Феррос бездумно потянул руку к мечу, но беловолосый, в этот момент стоявший сзади, просто подтянул жертву к себе за шкирку и вонзил в плечо короткий кинжал, ловко извлечённый опять же из рукава, заставив юношу застонать от боли. В ответ на это Зеус резко приложил его спиной к земле.

— Я бы поболтал с тобой на эту тему, но боюсь, что разговор будет очень односторонний! А ведь найти хорошего собеседника так трудно. Ведь ты даже не дал мне как следует поболтать с ней.

Феррос сделал глубокий вдох и опять попробовал резко встать, чтобы потянуться за мечом. Его вновь поймала та же железная хватка, что и в прошлый раз. Юноша резко вытащил правой рукой кинжал, торчавший из левого плеча, и вслепую пырнул им державший его кулак.

Беловолосый не вскрикнул, он только свирепо зарычал, бросив взгляд ненависти на Ферроса, одёргивая пронзённую насквозь руку. А тот уже поднял меч, перенеся большую часть веса на здоровую левую руку, и опять был готов к сражению. Бросив взгляд на пробитую кисть, златоглазый на мгновение перешёл в теневую форму, позволив окровавленному оружию, потерявшему материальную опору, упасть на холодную землю. Когда он материализовался, на ладони осталась ровная рана, которая, похоже, не доставляла Зеусу особых неудобств. В очередной раз проклянув себя за то, что рано расслабился, он взмахнул обеими руками, позволив появившимся из ниоткуда двум кинжалам лечь в ладони.

У Ферроса было преимущество в зоне поражения его длинного оружия, а у Зеуса — в скорости, ведь кинжал был быстрее любого, даже самого лёгкого и удобного меча. Он им воспользовался, но не слишком удачно: его преимущественный взмах прошёл по касательной, не задев Зеуса, но выбив из одной руки кинжал. Зато вторая рука всё ещё представляла угрозу. Спустя один шаг и одно мгновение Зеус уже наносил удар ему прямо в живот. Лишь в последний удар Феррос успел закрыть уязвимое место бронированной правой рукой, но серебристая сталь прошила и перчатку, и руку насквозь, а лишней длины оружия вполне хватило, чтобы всё-таки достигнуть цели и пройти достаточно глубоко.

Феррос с прибитой к собственному туловищу рукой покачнулся пару раз и выронил из ослабевшей руки меч. Зеус, похоже, остался вполне доволен и вновь ухмыльнулся. Опустив оружие, он сделал шаг назад и задумчиво оценил шатающегося на ватных ногах противника, оказавшегося совсем беспомощным. Он будто только и ждал, пока его добьют.

— Сдохнешь сам… — заключил Зеус и уже собирался отправиться восвояси, но потом ещё раз взглянул на свою дырявую ладонь и решил, что полностью удовлетворится, только когда хорошенько даст здоровой рукой бедняге в морду. От этого удара подкошенный Феррос упал лицом в снег, вогнав кинжал ещё глубже в тело при столкновении с землёй. Лежа на холодной земле, скорчившись от боли, он продолжал тянуться рукой к мечу, до которого не хватало всего-ничего. Усилий, которые он приложил, чтобы сдвинуть немного своё тело и дотянуться до меча, при иных обстоятельствах хватило бы на сворачивание пары гор. Так или иначе, но едва меч, замораживающий усталость и боль, оказался в левой руке, холод разошёлся по ней, а затем и по всему телу. Зеус даже не увидел, как побеждённый противник медленно восставал из мёртвых у него за спиной, поднимаясь сперва на колени, а потом выпрямляясь в полный рост. Это не было похоже на воскрешение из пепла, скорее на то, как какая-то сила поднимает мертвеца из могилы… Измученный и израненный Феррос, едва переставляя ноги, чтобы перейти на неуклюжий шатающийся бег, при этом волоча за собой непомерного размера меч, пошёл удаляющемуся врагу в спину.

— Что за?.. — наконец догадался обернуться Зеус, только сейчас услышавший за треском пожирающего дом пожара, что приглушенные снегом шаги за его спиной отнюдь не слышатся. И понял слишком поздно, так как последним, что он увидел, был занесённый над его головой меч.

— …Я буду её… защищать… — едва слышно выдохнул перепачканный кровью с ног до головы Феррос, уводя взгляд от истерзанного его клинком тела, чуть не разделанным надвое одним невероятно сильным ударом. Но не гибель врага его интересовала сейчас, а…

Феррос развернулся, всё еще боясь выпустить из рук меч, несмотря на то, что исходящий из рукояти холод рисковал скоро добить собственного владельца. Он побрёл назад к ней. Ведь что-нибудь еще можно было сделать, хотя сил почти не осталось. Но он не допускал и мысли о том, чтобы не отдать себя полностью на одну лишь попытку… Силы эти иссякли куда раньше, чем хотелось. Болезненно пошатнувшись, уставшее тело уже не смогло удерживать собственный вес, и юноша рухнул на землю, не дойдя до цели всего несколько шагов, всё ещё сжимая оружие в руке.

— Феррос… — тихонько подозвал его кто-то неподалёку от полыхающего дома.

— Феррос? — слабо повторил лежащий на земле юноша и повернул голову, чтобы увидеть поодаль девушку, лежащую поверх белого покрывала… Её длинные огненно-рыжие волосы создавали режущий глаза контраст со снегом. Контрастнее выглядела только струящаяся из-под нее алая кровь, ореол который всё разрастался...

— Значит, так всё закончится?.. Мне так жаль, Феррос… Прости, что не успела выполнить своё обещание, я такая трусиха… Последним, что я совершила в этой жизни, останется бегство… Теперь ты должен сделать это сам!.. — едва слышно прошептала она, прежде чем вновь тяжело сомкнуть глаза и уронить тяжёлую голову на землю.

— Феррос… — вновь повторил юноша, не будучи в силах сказать что-либо. Но в сознании его, однако, сформировался вполне разумный и адекватный вопрос, впервые за долгое время… А именно: «кто такой, чёрт возьми, Феррос»?