РОССИЯ

Большая?

Да что там —

НЕПРИЛИЧНО

большая.

Её

не любят.

Морщатся.

Плюются картами.

Говорят:

— Слишком.

— Лишняя.

— Не наша.

А сами —

к трубам.

к недрам.

к жилам.

губами промышленников

присасываются.

Любят

не Россию —

а нефть у неё под юбкой.

Лес —

в лёгких.

Газ —

в горле Европы.

Говорят:

— Мы вас не признаём.

И тут же

признают

баррелями.

кубометрами.

контрактами.

Когнитивный скрип:

не люблю —

но пью.

Русские

терпят.

Терпят

как почва —

тысячелетия сапог.

Как зима —

не объясняясь.

Терпят

молча.

Долго.

Так долго,

что мир

успевает

поверить

в их слабость.

А потом —

ответ.

Не истерика.

Не визг.

А

как тектоника:

двинулось —

и всё.

Не кричат:

— Мы идём!

Просто

оказывается,

что пришли.

И при этом —

добрые.

Щедрые

до нелепости.

Последний кусок —

на стол.

Последнюю рубаху —

гостю.

Даже если

гость

вчера

плевал

в подъезде истории.

Русский может

накормить

того,

кто завтра

будет его ненавидеть.

Потому что

сначала —

человек.

Потом —

всё остальное.

И вот стоит

Россия.

Огромная.

Нелюбимая.

Эксплуатируемая.

Терпеливая.

Опасная.

Добрая.

И мир

в когнитивной судороге:

как

можно

одновременно

бояться

и

жить

за её счёт?

А Россия

молчит.

Потому что

знает:

слова —

набат.

А тишина —

приговор!