Рост

Солнце жарило землю. Трава шелестела сухо и печально, а щебет одинокой птицы лишь подчёркивал звенящую тишину. Призрачное умиротворение.

Иван зажмурился, пытаясь ухватить этот обрывок из прошлого - простой и уютный летний день. Из-за холмов, как всегда, послышался протяжный и противный вой, похожий на звук ржавой бензопилы. Птица смолкла. Иван приготовился к радушному приёму. Он сдвинул рюкзак и достал из-за спины ржавую, явно не новую двухстволку.

Из-за холма хлынула толпа, не людей, не зомби, а монстров. Иван рванул с места, не думая ни о какой битве с ними.Он просто бежал, чувствуя, как по спине ползёт ледяной пот. За спиной слышался знакомый и навязчивый хруст - будто кто-то ломал сухие ветки в такт его шагам. Иван обернулся на секунду - и увидел. За ним, спотыкаясь на аномально длинных, искривлённых конечностях, бежали десятки существ. Первой в мозгу ударила мысль, холодная и ясная: «ОНИ не люди. Уже очень давно». А потом до него донеслись звуки: их хриплое, отрывистое дыхание, слившееся с бешеным стуком его собственного сердца. Оно колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Костлявая, обезображенная рука пронеслась в сантиметре от затылка. Иван на бегу развернулся и, почти не целясь, выстрелил. Монстр издал оглушающий крик - будто лист металла рвут. Но Ивана это не остановило. Наоборот, он ускорился, заметив в зарослях старенькую избушку с приоткрытой дверью во тьму.

Иван, чувствуя на затылке ледяное дыхание смерти, сделал отчаянный рывок на крыльцо и изо всех сил потянул дверь на себя. Та не поддалась - что-то мешало. В щель между рамой и дверью впилась бледная, с длинными суставчатыми пальцами, рука. Не раздумывая, Иван всадил в неё последний патрон в обойме. Раздался хруст, рука разлетелась в кровавые дребезги. Дверь захлопнулась. Он с трудом вдвинул тяжелый железный засов. В нос ударил едкий, сладковатый запах палёных костей с порохом.

Под этот давящий атмосферный Иван сполз по двери на пол. Дрожащими пальцами он достал из глубины кармана потёртую, заломленную по уголкам фотографию. Девушка, красивая, будто луч солнца во тьме. Рядом с ней - ребёнок. А над ними обоими, улыбаясь в камеру, - он сам. Тот, прежний, Иван.

Вдруг скрипнула дверь в глубине коридора. Из чёрного проёма,бесшумно выплыли бледные, тонкие костяшки пальцев. Из темноты заблестели глаза. Чёрные, как ночь.