Роуч

NC-17

В процессе

8

Fluffedавтор

Фэндом:

Ориджиналы

Размер:

планируется Макси, написано 99 страниц, 40 957 слов, 9 частей

Метки:

Hurt/ComfortДрамаНасилиеПсихологияЮмор

Описание:

После того как вирус "Фаэтон" превратил человечество в кровожадных тварей, выживших добивают фанатики секты "Гнозис". Два самых опасных человека в этом аду ненавидят друг друга. Кормак Роуч — охотник, чья месть оказалась великой ложью. Хавьер Мендес — апостол секты, чья вера трещит по швам. Чтобы выжить и найти правду, им придется заключить пакт с дьяволом — друг с другом. Постапокалиптический триллер о цене, что придется заплатить за попытку быть человечным в этом жестоком мире.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора / переводчика

Управление работой:ШапкаДобавить частьСтатистика

Продвижение:В ПромоВ ГорячееОбложка

Поделиться:

TelegramВконтактеTwitterСсылка

3сборника

Награды от читателей:Пока нет

ВперёдК чему приводит наивность

16 января 2026 г., 19:52

Открыть в читалке

День. Солнце в зените, и одинокий мужчина неторопливо шагает по опустевшей трассе, посреди пушистого леса. Легкий ветерок дул ему навстречу, даря приятную прохладу страннику, что, если верить капелькам пота на лбу, уже давно странствует пешком. Почти пустой рюкзак за его спиной, в котором сейчас кроме почти пустой фляги с водой и консервированного собачего ничего и не было, заставлял нервничать парня. Судя по его довольно худощавому строению тела, ему не привыкать голодать, так что еще один день с такими запасами у него был, но не более, а это значит, если ублюдок, указавший ему дорогу, соврал, путнику придется несладко. Хотя ему и сейчас было тяжко, мышцы сводит от усталости, пока он продолжал шагать. Очень скоро эти капли пота пропитали белую, тонкую повязку на лбу мужчины, что защищала его глаза от влаги и мокрых, огненно рыжих волос. «Твою мать», — обреченно вздохнул мужчина, когда на белой майке появилась небольшое красное пятно на правом боку. Резанное ранение, полученное в недавней стычке, следовало бы зашить, прежде чем затягивать бинтом, вот только у него не было шовного материала. Придется снова останавливать кровь доступными способами. Сорвав с себя старую повязку, путник отдирает старую марлевую тампонаду, что пропитавшись кровью стала склизкой. Быстро сложив кусок бинта в несколько слоев, мужчина пропихивает его в полость раны. Теперь же стоило залить все дешевой водкой, что служила антисептиком, и вновь затянуть все бинтом. Вот и все, дело пары минут. Этот рыжий парень занимался таким далеко не в первый раз, но это не помешало ему заляпать свои черные, затертые джинсы своей же кровью. Когда же он и сам заметил свою неряшливость, то просто недовольно фыркнул. Словами трудно описать, как же тяжело мужчине было продолжить шагать, благо очень скоро ему вновь придется остановиться. Острый слух уловит звук работающих двигателей задолго до того, как небольшой кортеж из трех бронированных пикапов пронесется там, где всего минуту назад был наш путник. Судя по кровавым узорам глаз на капотах этих машин, принадлежат они друзьям тех, с кем ранее сцепился рыжий. «Хм, кажется, у них тут и вправду блокпост. Надо же, этот трус мне не соврал» Отлипнув от кроны дерева, что скрывала его от вражеских взглядов, путник пуститься вслед за машинами, пока не увидит столь ожидаемую табличку «добро пожаловать в Бордман». Когда уютный, милый городок с населением максимум в четыре тысячи человек теперь больше был похож на аванпост, куда свозили всех тех неверных, а точнее их трупы что осмелились попасться на глаза «искателям» — самой многочисленной кастой среди последователей секты «Гнозис». В общем, может, сорок лет назад, когда мир еще не сошел с ума, это место и было гостеприимным, но уж точно не сейчас. Да уж, этого болвана это не остановит, ведь он знает, что его цель все еще здесь. — Достопочтенный апостол! — большой, лысый мужчина в обносках приклонил колено перед невысоким, взрослым мужчиной в черном плаще, чей капюшон скрывал его лик. — Вы нашли его? — поначалу голос его не казался угрожающим, скорее спокойным, будто он был готов поощрить своих подчиненных, если те доложат ему хорошие новости. — Простите, апостол Россо, когда мы прибыли на зов о помощи от нашего отряда, от них уже ничего не осталось. Всех искателей изуродовала команда этого нечестивца. — Грозный на вид муж продолжал держать голову опущенной, не смея поднимать взгляд на фигуру, что, как подобает доброму отцу, положила свою крепкую ладонь на его макушку. — Не печалься, пробудившийся, наши братья сейчас рядом с богом нашим, а значит им сейчас гораздо легче, чем нам. — Мужчина помог своему уставшему другу подняться. — Ну, а нам же стоит позаботиться о нашей безопасности, ведь час наш еще не пробил. Собирайте чемоданы, если это тот, о ком я думаю, то наших сил не хватит, чтобы его остановить. — Но, апостол, я не думаю, что у них большой отряд, в противном случае мы бы их давно нашли. Я уверен, мы сможем… — Нет. — мужчина был тверд в своем убеждении, оттого даже и слушать не желал мнение отличное от его. — Тот, кто мог убить твоих братьев сделал это один. Этому нечестивцу не нужна команда, лишь его хитрость и умение выживать делает из него опаснейшего противника. Нам нужно вернуться в Остинтаун, к апостолу Хавьеру, к его армии, до того, как эта тварь доберется до меня. — Не переживайте апостол Россо, у нас больше пятидесяти людей, мы защитим вас от этой дворняги. — гордо горланил сектант, чьи слова встретились одобрительными возгласами среди таких же недалеких верующих. — Не позволяй гордости застилать разум. Все вы здесь знаете, кто такой Кормак Роуч, и сколько грехов он совершил, убивая наших братьев, сжигая наши святыни! Нельзя недооценивать столь опасного врага. Собираемся, до наступления темноты нас уже не должно быть здесь. «Засуетились. Не к добру» Роуч уже был гораздо ближе, чем враги могли ожидать. Промелькнув сквозь пограничные силы противника, путник взобрался на ржавую водонапорную башню, с которой открывался отличный вид на маленький городок. Наблюдая в бинокль за своей главной целью, за апостолом Кармайном Россо, он уже представлял, как жизнь покидала его зеленые глаза, пока тот истекал кровью. Не знаю, что у них за там была предыстория, но Кормак уже больше десяти лет преследовал всех высочайших чинов секты, в том числе и этого седого итальянского старика, так что упустить такой шанс он просто не мог. Видя, как спешно сектанты складывали свое добро в пикапы, рыжий мужчина понимал, что времени у него было мало. Наручные часы показывают час дня, в лучшем случае у него остался час, прежде чем его цель от него убежит. Ситуация, однако, складывается сложная, торопиться действовать нельзя, если его обнаружат, то против пол сотни психопатов не боящихся пойти насмерть ради своих бредовых идеалов у него не было шансов, уж точно не сейчас, когда ему хочется спать, есть, а еще он потерял немало крови, отчего слабость только усиливалась. Вот только и медлить было нельзя, он в черте города, где все еще рыскали больные на голову психопаты с их собаками, что очень скоро найдут его запах. Действительно, ситуация не из приятных, если бы время не подгоняло, он бы просто спрятался, где-нибудь за чертой города и дождался вечера, но эта опция уже отпала сама собой. Придется думать, благо время на это у него было, хоть и немного. «Где же ты сидишь?» Карие глаза бегали по округе, по местам, где мог бы сидеть местный снайпер, что должен следить за входом в здание местной администрации, куда в последний раз заходил апостол. «Хм, будь я психопатом со снайперской винтовкой, где бы я спрятался? Город маленький, мест не так уж и много. Рекламный банер у дороги был бы хорошим местом, чтобы спугнуть врага. Хм, этот мудак хочет, чтобы кто-то попытался пробраться внутрь. Значит он спрячется где-то под крышей. Строительный магазин на углу? Отличный обзор, но даже самый отчаянный безумец не рискнул бы идти по главной улице, там и так хватало глаз, способных заметить убийцу. Твою мать, где же ты прячешься?» Громкий хлопок эхом отдавался в ушах путника. Грохот такой, будто стреляли из пятидесятого калибра, вот только по кому? Судя по всему, когда сектанты зачищали этот город, кому удалось это пережить. Бедняга, прождал бы еще немного, сумел бы спастись. Пуля калибра 50 BMG была выпущена из одного из окон местного отеля, оттуда было видно задний двор здания администрации и, по не счастливой случайности, запасной выход местного бара, в котором и укрылся тот единственный выживший. Barrett M82 — крупнокалиберная снайперская винтовка стоявшая на вооружении армии США с 1989 года, вплоть до событий изменивших мир. Гигантские пули разрывали человека на части при попадании, уродовали до состояния кроваво мясной каши. Использовать такое оружие на обычных людях преступление против человечности, вот только это слово не было знакомо безумным сектантам. — Твою мать, Илай! Что у тебя происходит? — «Доделал за вас чистку» Что же, теперь, когда позиция вражеского стрелка стало известна, осталось дело за малым. Нужно всего-то пройти по охраняемым улицам, мимо психопатов с бешеными псами, которые, наверное, питались то только плотью нечестивцев. Ладно, не так уж это и легко. Соскользнув вниз по лестнице, затертые ботинки рыжего мужчины коснулись земли. Разграбленные лачуги, что много лет служили домами для местных жителей укрывали непрошеного гостя от чужих взглядов, позволяя путнику пробираться сквозь группы сектантов. Тут главное не задерживаться долго на одном месте, в противном случае собаки рано или поздно приведут своих хозяев к нему. Впрочем, проклятые псы уже кружили вокруг одноэтажного ветхого домика, что был так близко к этому отелю, оставалось проскочить то всего пару зданий, но эти надоедливые животные перегородили ему путь. Вперед не пройти, назад не отбежать… Проклятые твари все же учуяли запах и привели этих ублюдков к нему. — Эй, будьте начеку, собаки что-то учуяли. Я пойду проверю. — Торн защитит тебя, брат. — сказал ему вслед один такой же искатель, как и он, что не торопился заходить вслед за ним. Видимо россказни апостола об их возможном госте пробуждали страх в сердцах некоторых из них. — Жалкие трусы. — бормочет себе под нос единственный, кто осмелился проверить этот ветхий домик со своим псом. «Черт», — едва слышно ругался Роуч. Скрип старых петель режет уши, немецкая овчарка лезет всюду своим носом вынюхивая тот самый запах уставшего, истекающего кровью путника, что уловила еще на улице. Рыская по дому, псина вскоре забудет обо всех своих делах. Запах взрослого, потного мужика перебьет стойкий аромат консервированного собачьего корма. Позабыв обо всем, животное сорвалось с поводка, прямиком к приоткрытой банке, стоящей на невысоком комоде. Запрыгнув передними лапами на деревянную поверхность, зверь истекал слюнями, пока его хозяин неспешным шагом приближался к консервам. «Так вот оно в чем дело. Держи, мальчик», — мужчина в лохмотьях хватает банку, выбивая ее содержимое на пол, где его четвероногий друг сможет насытиться этим отвратительным месивом. В общем, вскоре на полу останутся лишь слюни животного, что начисто вылизало все остатки корма. Ну, а мужчина с обожженным лицом лишь похлопал своего друга по спинке, прежде выйти с ним на улицу. «Фуух, тяжело», — не смел говорить вслух рыжий, что сейчас лежал за забрызганным кровью диваном. Тяжелое дыхание, забитые мышцы, все это не помешало Роучу подняться с грязного, деревянного пола. Выбравшись через окно, в узкий промежуток между этим и соседним домом, путник все же споткнулся, усталость дала о себе знать в самый не подходящий момент, нога задела оконную рамку, когда тот в него прыгал. То, как он плюхнулся на землю могли бы услышать в округе, так что придется собирать свои кости и сваливать отсюда, к тому же до цели осталось совсем недалеко. Небольшие заборчики на заднем дворе был последним препятствием на пути к местному отелю. Дело за малым, попасть на четвертый этаж здания так, чтобы снайпер не услышал этого. Должно быть не сложно, всего-то нужно пройтись по деревянным скрипучим полам и ступенькам. М-да. Ну, может, это и не так легко, как казалось, но Роуч в любом случае с этим справиться, выругавшись про себя с десяток раз по пути. Как бы не было, путь уже пройден, осталось лишь открыть дверь. Медленно проворачивая ручку, путник практически бесшумно открывает себе проход в номер отеля. Пожелтевшие от времени обои, дешевая мебель с налетом пыли и две комнаты. Гостиная, с маленьким диванчиком, не работающим телевизором и простеньким журнальным столиком, куда вела прихожая и, судя по всему, спальня за еще одной дверью. Если пытаться открыть ее, снайпер точно это услышит. Что же делать? Пройти внутрь и не поднять шум невозможно. Немного пораскинув мозгами, рыжий решает остаться здесь и подождать. Он ведь сам выйдет оттуда, когда им пора будет выдвигаться, тогда то Кормак его и встретит. Пока же он может доставать свой бинокль, чтобы наблюдать за обстановкой из окна в гостиной. Просидев тут около сорока минут, подобно неподвижной горгулье, путник наконец заметил движение у здания администрации города. Отряд закончил сборы, а значит совсем скоро отправится в путь. — «Мы закончили, брат. Поторопись, не заставляй апостола Россо ждать» — донеслось из радиоприемника на плече снайпера, что битый час уже сидел на позиции. — Принял. Сектант в серой накидке, делающей его незаметным в городском ландшафте, наконец-то расправил плечи. Приятный хруст между позвонков и усталый зевок заглушили едва слышный скрежет замка. Глаза прослезились, видимо, сидя за прицелом забываешь моргать, отчего ненароком захочется потереть веки. Что же, закрыв глаза, когда враг был уже слишком близко, псих подписал себе смертный приговор. Подобно гадюке, что впивалась отравленными клыками в тушу своей жертвы, Роуч вонзит в шею врага недлинный нож, перебив сонную артерию. Враг едва успел понять, что с ним произошло, как путник ударит его стопой в колено, свалив снайпера на пол, где и окончательно перережет горло сектанту. Последнее, что увидит хрипящий, захлебывающийся собственной кровью враг, так это, как рыжий мужчина садился за его снайперскую позицию. Вкладываясь в прицельное приспособление, Роуч ждал, пока Кармайн появится в его перекрестии. Из-за расположения отеля, путник не видел главного входа, оттого ему придется стрелять по движущемуся автомобилю. Благо апостолы не стеснялись демонстрировать свою состоятельность, а значит тот бронированный хаммер, расписанный символами на неизвестном ему языке, принадлежал именно ему. — «Илай, твою мать, где тебя носит? Ты опять опаздываешь?! Илай!» Лысый, покрытый шрамами мужчина в одной единственной разгрузке на голое тело подходит к маленькому окошку бронированной машины, нашептывая апостолу об их проблеме. Получив решение, псих громко приказывает начинать движение. Кортеж из четырех машин оглушал округу ревом своих двигателей, пока одинокий убийца ждал темный капюшон в своем перекрестии. Жажда крови вспыхнула в его разуме, как только цель наконец показалась. Оглушающий хлопок, звон в ушах, стрелять из этой штуки без активных наушников явно плохая идея, к тому же результат того не стоил. Стрелять по едущей машине, в маленькое окошко, было очень тяжело, неудивительно то, что пуля пришла не в цель. 50 BMG угодила прямиком в правое заднее колесо, отчего тяжелый броневик не сумеет удержаться на дороге, вонзившись в опустевший супермаркет, зарываясь в его обломках. Остальные члены экипажа же не стали останавливаться, чтобы спасти своих братьев, трусливо убегая. «Ох, надеюсь ты не сдох так легко, ублюдок» Роуч тут же бросил винтовку, стрелой пролетев все лестничные пролеты, он, чуть ли не спотыкаясь бежал к разбившейся машине. Столько лет охотясь на этих ублюдков у него впервые случился столь крупный успех. Более чем десятилетие этот рыжий муж убивал последователей секты «Гнозис», сжигал их отряды, уничтожал целые поселения и успел заработать статус самого разыскиваемого неверного. И только спустя все эти годы его ждал первый серьезный успех. Узнав о прибытии одного из апостолов, Кормак не мог упустить такой возможности и, судя по всему, риск оправдался. Адреналин, бушующий в крови, позволял на время забыть об усталости и боли, от которых страдает тело, пока путник добегал до разрушенного магазинчика, в котором и торчал разбившийся хаммер. Потеряв голову от столь пьянящего успеха, Роуч запрыгивает на торчащий из здания капот, где и попадается в ловушку. Кармайн предугадал действия убийцы. Накинув свою робу на простого искателя, он посадил его на свое почетное место в броневике, пока сам же сел рядом с водителем пикапа, что ехал впереди. Простая хитрость заманила Кормака в окружение из десяти пробудившихся, что остались в городе на такой случай. «Твою мать», — обреченно ругался рыжий мужчина, видя совершенно не то мертвое лицо, что рассчитывал. Ну, а эти довольные смешки у него за спиной, лишь сильнее вгоняли в злость. «Грязный нечестивец, подними руки вверх, так чтобы мы их видели!», — кричал глава их небольшого отряда, целясь в спину путника. Роуч же, будто и не слышал этот противный голос, что раз за разом повторял одного и то же, медленно приближаясь к жилистому мужчине в грязной белой майке и потертых черных джинсах, что обреченно стоял на капоте броневика. Со стороны могло показаться, что Кормак был в отчаянии, от осознания собственной наивности. В действительности же, он был просто в ярости. У него перед глазами был образ седого, зеленоглазого итальянца, что ехидно улыбался от собственной хитрости, пока его братья по вере подбирались все ближе к рыжему путнику. — Бросай свой рюкзак! Делай, что тебе говорят, пока мы не превратили тебя в решето! — Хах! Могли бы вы меня убить, уже сделали бы это! Ваш пророк желает превратить меня в пример для остальных. Так что пошел бы ты нахер со своими требованиями. — отвечал Роуч медленно поворачиваясь к врагам лицом. — Тебя покарают апостолы наши, посланники бога нашего, что оставил их нам в подарок, когда покинул этот грешный мир. Сдавайся! — грозно кричал сектант, пока тело его кричало о порочном страхе, что сковало отравленное истинной их веры сердце. — Ну, так попробуй меня схватить, дурень! Рыжий наконец спрыгнул вниз, подбираясь опасно близко к вооруженному сектанту. — Убивать нельзя, но и целым привозить не обязательно. Ублюдки отбросили винтовки за спину, собираясь крепко избить наглеца. Что же, Кормак был только рад. Теперь ему было на кого выплеснуть всю свою злость. Костяшки в плотных, черных перчатках попадают в скуловую дугу Роуча, отчего в глазах помутится, а ноги на мгновение потеряют равновесие. Гордость этого мужчины не позволит ему упасть, уж точно не от первого же удара. Его забитые руки уже не были столь быстры, но и этого хватило, чтобы в уродливую голову сектанта прилетела простая комбинация из двух ударов. Псих сел на колено, Роуч поспешил свалить его на спину, чтобы забить до потери сознания, вот только друзья сектанта уже остановили рыжего, легко сбив того с ног, где и затоптали беднягу до потери сознания. Дейвил, штат Орегон. Этот населенный пункт и раньше не был многочисленным, ну а после пандемии так и вовсе здесь осталось всего пару десятков человек. Волнистые холмы, усеянные пожелтевшей травой, среди которых практически затерялась небольшая, тихая деревушка, куда не достают ни орды одичалых, что буйствовали по ночам, ни сектанты, что не забредали в такие дали, те предпочитали более крупные поселения, где было больше ресурсов и неверных, которых можно было обратить в рабство. Пожалуй, лишь местные глупцы, считающие себя опасными бандитами, были напастью в этих кругах. — Папа! Папа, где тебя носит? — дочь только вернулась с колодца, набрав полные ведра воды для своего дома. — Папа в огороде, дубина. — отвечал мальчишка лет десяти, бегая по залу с игрушечным пистолетиком, бросая в сестру часть пластикового конструктора, как гранату. — БАМ! Ахахаах, ты проиграла. — Я не играла, Айзек. Позови папу, я принесла воды, будем готовить суп. Под топот маленьких ножек, девушка наклоняется над поверхностью воды, чтобы зачерпнуть немного и смыть со своего лица следы усталости. Зачерпнув еще немного, она сполна напьются прохладой колодезной воды, прежде чем зависнув ненадолго над водной дланью. Мраморно белая кожа, что не поддается загару, лишь покрываются веснушками и обгорает под знойным солнцем, вовремя постоянной работы по хозяйству. Темные, влажные волосы, собранные в небрежный пучок и эта челка, что стала ее экспериментом, о котором она практически сразу и пожалела, но что уж поделать, придется ждать пока время исправит эту ошибку. До того времени, ей придется любоваться своей челкой сквозь свои серые, подобно пеплу глаза. — Ариэль, ты наконец пришла. Я уже разделал утку, которую ты принесла. Осталось только закинуть ее в воду, хороший получится бульон, хе-хе. — отец семейства устало рухнул на свое любимое, старое, кожаное кресло, всё в заломах и трещинах от времени. — Глупый старик, тебе нельзя работать в огороде с такими суставами. — дочь схватила влажную тряпку, желая облегчить усталость отца ее прохладой. — Мне всего-то семьдесят восемь. Я еще молод и горяч! Кхе-кхе, черт. — А ты? — сердита взглянула она на своего младшего брата. — Почему не помог отцу? — Эй, я сам только недавно зашел домой, я кормил наших овец. — обиженным детским голосом отвечал братец. — Ну, раз уж накормил, теперь иди и напои. Все, пошел. — Блин. — разочарованный мальчишка недовольно вскинул голову, лениво выполняя поручение сестры, попутно бормоча ругательства. — Хахахах, как же вы с ним похожи, особенно когда хмуритесь. — смеялся иссохший старик, пока его дочь продолжала за ним ухаживать. Перехватывая ладонь милой девушки, старик заглядывал в эти пепельные глаза, что так напоминали ему об их матери. — Смотрю на тебя, а вижу твою мать. Глаз старого мужчины радовался всякий раз, когда его сильная, крепкая духом и телом дочь кружила вокруг него, ухаживая за ним словно за немощным стариком. По большей степени, он таковым и являлся. Он ведь даже застал мир до всего этого кошмара, уничтожившего привычную нам цивилизацию. Альберт Локвуд, тогда еще молодой сержант армии США, участвовал в усмирении беспорядках в Бостоне, что начались сразу же после вспышки эпидемии. Неугомонное человечество само набрело на свою погибель, пытаясь изменить божие создание, корпорация «Гелиос» создала сыворотку, что должна была стать влажной мечтой любой армии мира. «Фаэтон» в испытаниях на животных подавлял светочувствительность, страх, боль, улучшить ориентацию в ночное время суток, в общем, проявлял себя слишком успешно, чтобы отказаться от испытаний на человеке. Вряд ли для кого-то станет открытием то, что на людях опыты проходили не столь удачно. Вместе с перечисленными эффектами, добавлялись и побочные, такие как подавление личности, безмерная агрессия и кровожадность. Наверное, и то, что даже после этого корпорация не оставила попыток усовершенствовать формулу, вас не удивит. Конечно же, все пошло не по плану и произошла утечка. Сначала хаос захватил лабораторию, а затем и ближайший город, очень вскоре пневмо-нейротропный ретровирус «Фаэтон» поглотил всю Америку, а вслед за ней и весь мир, разрушив современную цивилизацию и отбросив человечество во времена, когда не было электричества и сотовой связи. «Прием, кто-нибудь меня слышит? Браво-6?», — неустанно повторяет Альберт, надеясь услышать ответ на том конце. На тот момент, сержант не знал о том, что весь его отряд уже погиб, став кормом для зараженных, а может и вовсе стали частью их орды, кто их знает. Сейчас сержанта это уже не волнует. Посреди всего этого хаоса, ему стоило думать только о том, как бы выбраться из этого ужаса. Пробираясь сквозь перепуганных гражданских и отстреливая агрессивных чудовищ, что так и норовили оторвать от него кусочек. Во всей этой суматохе, когда сердце стучится, как бешеное, а страх берет вверх над разумом, сложно сохранять ум ясным. Вот и у Альберта не получилось. Нырнув в подворотню, солдат прячется за мусорным контейнером от всего этого ужаса. Спешно снимая с себя шлем, что, как ему казалось, душил его, парень пытался выправить дыхание, успокоиться, но, боже, разве в такой ситуации вообще возможно успокоиться? Вот и я думаю, что нет. Паника одолевает юного парня, что уже тысячу раз пожалел, что подписал этот сраный контракт. «Боже, если я выживу, больше никогда не возьму в руки оружие, обещаю» Молился парнишка, пока была такая возможность. И не зря, ведь очень скоро к нему полезут зараженные, загоняя его глубже в подворотню. Пожалев патроны, ведь их было слишком много, солдат решает просто бежать, до тех пор, пока не оторвется от них или ноги откажутся нести его дальше. Все дальше теряясь в улицах мегаполиса, Альберт пытался найти уголок, где не было этих тварей, где он смог бы перевести дыхание, ведь бегать во всем этом обмундировании действительно было тяжело. Наверное, его так и загрызли бы этой ночью, если бы не девушка, что открыла для него черный ход какого-то супермаркета. «Сюда!», — кричала брюнетка, спасая жизнь глупого солдата, запирая за ним железную дверь, что удержит зараженных на какое-то время. Тяжело дыша, парень скидывает с себя тяжелый бронежилет, желая дышать полной грудью. Усталость заставила его забыть о благодарности, жадно хватая воздух, он падает на пол от бессилия. — Ты же солдат? Где твои друзья? Где будут точки эвакуации? — тараторит девушка, только раздражая солдата своей болтовней. — Точки эвакуации? Да никого не осталось больше. — ему тяжело было говорить, он едва успел восстановить дыхание, видимо бежал от этих тварей довольно долго. — Что значит никого не осталось?! Армия же пришла в город, не может быть чтобы… — Хах, я тоже так думал. Если кто-то и остался жив, то они не выходят на связь. — сержант наконец поднял свою голову, чтобы заглянуть в глаза своему собеседнику и лучше бы он этого не делал, ведь встретят его те самые пепельно серые глаза, которыми он захочет любоваться всю оставшуюся жизнь. Очаровавшая его сердце женщина что-то недовольно бормочет, пока парень продолжал бесцеремонно пялиться на взволнованную кассиршу, что сходила с ума, пытаясь придумать, как выбраться из этого кошмара. — Ну как?! Должно же быть подкрепление, что нибудь типо того? Не может быть такого, чтобы правительство бросило целый город. — Город то, может, и не бросило, но своих солдат уж точно. Последнее, что я слышал по радио, что скоро в город придут танки и боевые вертолеты, эвакуация гражданских в планы не входит. — солдат лениво поднимается на ноги, пока его спутница продолжала хвататься за голову от нескончаемого потока плохих мыслей. — И что нам делать?! — девушку охватывает паника, ее можно понять, ведь за железной дверью сейчас скребутся зараженные, а за железными заслонами, закрывающие витрины магазина слышны ужасные крики тех, кому не удалось спрятаться от чудовищ, что рвали их на части не только из-за желания насытиться, но и из-за первобытной ярости. — Как тебя зовут? — вдруг решает спросить Альберт, будто это сейчас имело значение. — Мария. — отбросила девушка падая на пятую точку, рядом с холодильником полным газировкой, чувствуя подступающее отчаяние. — Хотя это уже не важно, все равно не выберемся отсюда уже. — Я Альберт. Даже если и выбраться нам не суждено, то это не значит, что стоит отчаиваться. Надо искать плюсы, даже в такой ситуации. — Плюсы? Хех, и какие же? — на миг девушки ухмыльнулась, снимая именную кепку супермаркета со своей головы. — Ну. — сержант повернулся к холодильнику. После такого забега, ему хотелось пить, так почему бы не воспользоваться возможностью взять бесплатный напиток. — Бесплатная газировка, например. — Ахах. Конечно, бесплатный сок именно то, что сейчас нужно. — Держи, запей свои проблемы химозной, сладкой водой. — он бросает ей банку, ну а та ее и ловит. — Как только такого оптимиста занесло в армию? — спрашивала она, отхлебнув чуток газировки. — В школе был плох во всем. Ни умник, ни спортсмен, в колледж даже не поступил, вот я и пошел в армию. Ну, а ты? — А что я? — Расскажи про себя, я уже должен знать, в чьей компании умру, хех. — Да нечего рассказывать, простой человек переехавший из провинции, работала здесь в магазине, как вдруг начался этот кошмар. — Что-то ты скрываешь, Мария. — парень упал рядом с ней, с пшиком открывая свою баночку. — Но ладно, дело твое. — Что будем делать? — все же решает спросить Мария, не рассчитывая получить ответ. К тому же свет наконец-то отключился, а то девушка уже устала ждать, когда это случится. — Будем ждать, пока шум уляжется. Может, удастся найти выход. Кто знает, вдруг даже не умрем. — Хах, может ты и прав, а может эти твари пробьют дверь и сожрут нас. — Одно из двух. — все еще улыбался солдат, будто не обращая внимание на смерть, кружащую вокруг. «Все к столу!», — голос юной девушки доносился с кухни, откуда веяла приятным запахом свеже приготовленной пищей. Старик слишком увлекся своими воспоминаниями, раз уж не заметил ход времени, провалившись в своем кресле, отдаваясь своему далекому прошлому. Проклятые колени хрустели, пока мужчина поднимался на ноги, а поясница побаливала после работы в их небольшом огороде. «Иду!», — кричал Альберт, пока его непоседливый сынок чуть не сбил старика с ног. Повезло, что сестра этого не видела иначе мальчик бы точно получил по заднице. С момента смерти их матери уже прошло восемь лет, так что она уже привыкла выполнять почти все обязанности по дому, по первой было тяжко конечно: готовить, убирать, следить за мелким засранцем и сажать на место местных пьяниц, что пытались к ней лезть, но Ариель привыкла, хоть и не скоро. Вместе с мозолями на ладонях от тяжелого труда, крепкими и гибкими мышцами, к ней пришел и этот уставший взгляд, что она усердно скрывала на людях и что встречал ее всякий раз, когда та видела свое отражение. Разливая горячий суп по тарелкам, девушка наконец-то садится за стол, где сможет отдохнуть после тяжело дня. Ужин в кругу семьи в современном мире роскошь, так что им неимоверно повезло иметь такую возможность, ведь кому-то сейчас приходится гораздо хуже. Кого-то вместо супа кормили ударами дубинкой по ослабшему от усталости телу, оставляя на теле ужасные синяки. Роуч уже думал, что умрет от таких побоев, здесь в обезьяннике полицейского участка Остинтауна. Сил сопротивляться все равно уже не было, может ему повезет и случайный удар по голове закончит для него эту пытку.«Только тебя не хватало» Кормак кашляет кровью, это явно был нехороший знак, но не хуже появления в камере очередного апостола. Двухметровый мужчина в экипировке сил быстрого реагирования гордо заявляется в его камеру, приказывая остановить избиение. Пара сектантов тут же упали на колени перед ним безропотно опустив головы, ведь это был сам Хавьер Мендес — второй из трех апостолов секты и ее военачальник. — Кормак Роуч, сколько же мы с тобой не виделись? Выглядишь неплохо, гринго. Мужчина развернул ногой побитого пленника, заставляя заглянуть в свои почти черные глаза. Не ухоженные, черные волосы до плеч, колючая щетина и шрам на смуглой коже от нижней челюсти и до скулы, все как и в последнюю их встречу, хотя нет, в прошлый раз этот мексиканец был в ярости, а сейчас улыбается своим металлическими зубами. — Гринго... Придурок, у меня ирландские корни, а не американские. Наверно, оскорблять его плохой идеей, ведь он наступил ему на грудь, заставляя кашлять от такой боли, судя по всему, у него треснуло парочку ребер. — Ахахах, все такой же острый на язык. Может мне тебе его отрезать? — говорил апостол продолжая давить на грудь пленника. — Ммх… ты бы не спрашивал, если бы мог. — хрипел Роуч, глядя в довольные глаза Хавьера. — Эх, жаль это признавать, но ты прав. Кармайн решил сделать из тебя пример для остальных, так что придется отложить твою казнь до тех пор, пока мы не вернемся в Портленд. Так что у нас с тобой есть пару дней, прежде чем я на публике сниму с тебя кожу. Разве не весело звучит? — Угу, это все? — не стеснялся дерзить рыжий, чем и спровоцировал удар сапогом в брюхо. Больно, но это того стоило.