Ровена

Лили Эванс, скрывавшаяся в Годриковой впадине, в доме под чарами Фиделиус, хотела спасти своего сына любой ценой. Втайне от всех она провела один темный ритуал, призванный защитить Гарри, но платой за его спасение были её жизнь и душа. Когда 31 Октября 1981 года Лорд Волдеморт развоплотился, маленький Гарри остался жив, а Лили, прекрасная рыжая Лили, отправилась в ад. По контракту с тьмой она должна была прослужить Владыке ада несколько столетий, став демоном.

Годы шли, Гарри рос, поступил в Хогвартс, а Лили стала Ровеной. И даже служа Владыке, она приглядывала за Гарри. Она узнала, что единственным, кто её по-настоящему любил, был Снейп, как жаль, что она поздно это поняла, а единственным, кого любила она, был Гарри. Отголоски этой любви навсегда остались с ней, даже в ее новом обличии. Ад перекроил некогда прекрасную волшебницу, длинные рыжие волосы стали черными, как самая темная безлунная ночь, зеленые глаза навсегда померкли, и теперь её взгляд пробирал до костей — всю радужку и белок закрывала чернота, а на мертвенно-белом лице расцвели руны. Весь её облик кричал о смерти и веял могильным холодом. Ни бывший муж, ни друзья, увидев её в новом облике, не узнали бы в демоне мести Ровене бывшую Лили Эванс. Никто бы не узнал. Еще раз прокрутив в голове воспоминание, в котором побелевший Снейп безжизненным голосом говорит, что старик «растил Гарри как свинью на убой», Демонесса оскалилась: «Не позволю! Плевать на весь магический мир, пусть катится в ад, к Повелителю, но сына убить не дам! Директор любит играть судьбами магов. Что ж, Дамблдор, ты сам решил свою судьбу». Демон мести вышел на охоту…

Что бы скрыть окружавшую ее ауру смерти, Ровене требовалась своего рода ширма, а что может быть лучше, чем вновь возродившийся Волдеморт. Это существо уже не было человеком — обычный высший лич — таких Ровена на службе у Владыки убивала тысячами. Она появилась в Малфой Мэноре и, неспешно ступая по белоснежному мраморному полу, подошла к креслу, в котором сидел Волдеморт.

Он смотрел на нежданного гостя, направив на него свою волшебную палочку. Лорд не понимал, кто это — он не вызывал никого из своих ПСов, а в мэнор не мог пройти никто посторонний. Гость был полностью закрыт струящейся бездонно-черной мантией, а его аура абсолютно не читалась.

— Можешь не стараться считать меня, всё равно не получится. Я — нечто большее, чем ты привык видеть.

Гость, а именно гостья, опустила с головы капюшон мантии. Лорд не был дураком, он видел рисунки на коже демонов в одном тёмно-магическом фолианте и сразу понял, что перед ним стоит именно демон, Демонесса. Но эти существа просто так не показываются в мире живых, да и ритуал призыва он не проводил.

— Кто ты? Назови себя!

— Я — демон мести, а моё имя, Том, ты не получишь!

Красные глаза Лорда полыхнули яростью — никто уже давно не смел его называть по имени!

— Я пришла, чтобы воздать по заслугам Дамблдору. На тебя и твои амбиции мне плевать. Ты ведь хочешь смерти своему «любимому» учителю? Я тебе в этом помогу.

— Хм, Демонесса станет моим слугой. — Лицо Волдеморта расплылось в мерзкой улыбке, он отвел палочку, — Что ж, я принимаю тебя. На колени!

— Слугой?! — Хищно улыбнулась Демонесса, —Томми-Томми-Томми, я тебе не твои зверушки, заклеймленные черной меткой. Ты сейчас жив только потому, что нужен мне.

Волна ярости прокатилась по комнате, заставив задрожать мебель и зазвенеть стекла, и в Демонессу пронесся зеленый луч.

— Авада Кедавра!

Ровена, чуть склонив голову на бок, даже не прищурилась, когда ее волосы на мгновение взметнулись назад, спокойно приняла его заклинание, не спеша подошла к Лорду и, взмахнув рукой, опутала Волдеморта не снимаемыми путами.

— Ты забываешься, лич, если хочешь ещё пожить, сиди и молчи! Я повторять своё предложение не собираюсь!

Магия тёмного волшебника не слушалась, он не мог воспользоваться ни палочкой, ни невербальными чарами. Это приводило его в бешенство. Демонесса увидела его ярость, и на её лице появилась злая усмешка.

— Сначала сделаем тебя цельным, а то разбил свою душу и думаешь, что этим можно избежать встречи с Владыкой? Твой контракт был заключен, а от него ещё никто не уходил.

Ровена движением руки погасила своей силой весь огонь в комнате и произнесла несколько слов на непонятном Лорду языке. Вдруг белоснежный пол мэнора засветился зеленым потусторонним огнём. Огонь, полыхая и хлопая языками пламени, стелился, вырисовывая гептаграмму призыва. Подойдя к Тому, Ровена оцарапала его коротким обоюдоострым кинжалом. Когда рисунок был закончен, Демонесса стряхнула пару капель крови с кинжала в центр гептаграммы. В это мгновение в воздухе сильно запахло серой и в центре гептаграммы стали проявляться старый грязный дневник, золотая Чаша, кулон на цепочке, кольцо с черным камнем, старинная диадема, пятиметровая королевская кобра и самым последним появился мальчик с зелеными глазами. От всех исходила тяжелая злая сила, которая клубилась, пытаясь вырваться, но не могла выйти за пределы гептаграммы. Ровена проговорила ещё несколько слов на непонятном языке и после этого вся тёмная сила, что бесновалась в призыве, направилась на обездвиженного Лорда и врезалась в его тело, заставив его выгнуться и биться в судорогах. Нечеловеческий крик огласил старинный мэнор.

— Ну-ну, не так уж это и больно, не переигрывай. Как говорится, Том, любишь заключать контракты с Владыкой, люби и расплачиваться.

По мере того, как сила из гептаграммы уменьшалась, пропадали и предметы, и живые существа из неё. Последним исчез юноша, Демонесса проводила его долгим внимательным взглядом. У её ног всё ещё корчился «Великий Темный Лорд».

— М-м-м, какое приятное зрелище. Если бы я могла что-то чувствовать, наверное, сейчас я бы испытывала удовлетворение. Но чувства — это удел живых. А теперь, когда я собрала тебя в цельную сущность, мы поговорим, как взрослые нелюди.

Ровена опустилась в стоявшее рядом кресло. Взмахом руки сняв с Темного Лорда путы, ещё одним пассом она подняла тело темного волшебника и опустила в соседнее кресло.

— Перестань строить из себя больного, я чувствую, как твоя магия снова спокойно циркулирует по каналам. А боль — переживешь. Сейчас я тебя забирать не собираюсь. Радуйся, что по окончанию своей миссии я просто заберу твою душу, а что будет с ней дальше, решать будет Владыка.

— Мой контракт ещё не выполнен! Я ещё…

— Не выполнен, говоришь? Ты просил силы, стать самым сильным темным волшебником. Ты им стал. Тебя боятся, почитают. Пришло время платить по счетам. Не наши проблемы, что ты вместо того, чтобы получать ещё больше знаний об истинной магии, начал бегать за обычным, пусть и сильным, мальчишкой, поверил, как юнец, какому-то глупому пророчеству! Да, тебя развели, как мальчишку. Если бы ты сел и подумал, то у тебя возникли бы закономерные вопросы. Почему Дамблдор проводил собеседование не в своём рабочем кабинете, а в забегаловке у ненавистного братца? Почему комната не была закрыта от прослушки? Как мог молодой парнишка убежать от победителя Гриндевальда здоровым и в своём уме? Дамблдор забыл, как применять обливиэйт? Есть что сказать? Нет? Я так и думала.

Темный Лорд смотрел на Демонессу и не понимал, как он, самый умный и сильный темный маг, мог так облажаться. Почему поверил Снейпу, хоть и проверил его легилименцией.

— Как мне к тебе обращаться? Не звать же мне тебя Демонессой?

— Зови меня Тес. Настоящего имени ты не узнаешь.

— Если пророчества не существует, то почему этот мальчишка остался жив? От непростительного нет контрзаклятья.

— Всё проще, чем ты думаешь. Темный ритуал защиты и добровольная жертва матери. Ну и плюс вы из одного рода, ты потомок среднего сына Перевел, он потомок младшего. Если бы не это, ты бы не развоплотился, а просто умер. Даже твои крестражи тебе бы не помогли. Магия братоубийства не поощряет. Я надеюсь, ответила на все твои вопросы о прошлом. Сейчас ты созовёшь свой ближний круг и представишь им меня как своего личного советника. Леди Тес.

— Я не твой слуга!

— Ошибаешься Том. За несколько сот лет работы на Владыку, я стала очень хорошим его орудием. Ты не захочешь, что бы я применила к тебе ВСЮ свою фантазию.

— Несколько сот лет?

— О, не удивляйся, в аду время идет по-другому. У Вас проходит год, там 10 лет. Так что не зли меня, и в конце получишь безболезненный уход. Это единственное, что я могу тебе дать. Повторяю, Том, от Владыки не уходят, — Демонесса накрыла голову капюшоном мантии, — Созывай, я жду.

Темный Лорд скривился, но подчинился. Он много читал о демонах мести, преданных существах Владыки ада, которые были карающим мечом в его руках. Проще говоря, палачами. Спорить с такими существами себе дороже. Их не купить, не запугать. Единственный, кто мог ими управлять, это Владыка ада, даже князьям они не подчиняются. Но просто так сдаваться Лорд не собирался, решил сейчас сделать вид, что подчинился, чтобы со временем найти выход. Ровена сидела и со спокойным лицом, не произнося ни одного заклинания, читала все мысли Лорда. Все, заключившие контракт, не могли прятать мысли от демонов, которые за ними пришли, таковы законы ада. «Ну, пусть думает, что умнее меня, так будет даже интересней».

Лорд призвал домового эльфа и приказал ему позвать Люциуса. Через несколько минут в комнату вошел Лорд Малфой. Практически такой же, как в воспоминаниях Ровены. Длинные светлые волосы, прямая осанка, в руках трость с набалдашником в виде змеи, аристократ, что говорить. Но вот его глаза… Раньше Малфой смотрел свысока, презрение сквозило в каждом его взгляде на любого, кто ниже его по рангу или чистоте крови. Сейчас же во взгляде блистательного Люциуса Малфоя таился страх за себя, за свою жизнь, свою семью. Люциус подошёл, поклонился и поцеловал край мантии Волдеморта.

— Чем могу быть Вам полезен, мой Лорд?

— Твою руку, Малфой.

Люциус протянул левую руку Волдеморту, Темный Лорд приставил палочку к клейму метки и произнес заклинание вызова.

— Оставайся и жди, можешь пока занять своё место за столом.

— Благодарю вас, мой Лорд.

Люциус, ещё раз поклонился и сел на стул за длинный темный стол, некогда используемый для проведения светских раутов, а теперь используемый для собраний Пожирателей Смерти. Один за одним в зал стали проходить волшебники: Долохов, Лестрейнджи, Мальсибер, Яксли, Розье, Фенрир Сивый и, естественно, Северус Снейп. Все проходили, кланялись, целовали подол мантии Лорда и рассаживались за стол в определенном порядке. Когда все расселись, Лорд занял своё место во главе стола, как полноправный хозяин. За его спиной в темной мантии, укрывающей фигуру с ног до головы, стоял кто-то, кого никак не могли опознать присутствующие.

— Я собрал Вас здесь сегодня, что бы представить Вам своего личного советника — Леди Тес. Все её приказы осуществлять немедленно, как будто это я вам приказал.

Пожиратели Смерти все, как один, взглянули на темную фигуру, у многих возникли вопросы, но задать их — означало нарваться на круциатус повелителя. Беллатриса Лестрейндж сидела и смотрела на эту новую фигуру со жгучей ненавистью.

— Мой Лорд, кто она, откуда, почему она, а не я?

— Молчать! Белла ты решила оспорить Мою волю?! Круцио!!! Круцио!!! Круцио!!!

Черноволосая волшебница упала на пол и забилась в болезненных конвульсиях, её пальцы скребли по полу, ломая ногти и оставляя кровавый след на мраморных плитах. Лорд был взбешён и решил выместить всю ярость на своей слуге. Остальные его приспешники молчали и не спешили хоть чем-то помочь миссис Лестрейндж. Только когда она закашлялась собственной кровью, её пытка прекратилась.

— Люциус, убери её с глаз моих долой, иначе я довершу наказание. Ещё кто-то хочет что-то сказать, спросить? Нет? Я так и думал. Теперь все вон.

Волшебники, как один, встали, поклонились и тихо ушли, дабы не попасть под горячую руку повелителя. Малфой помог Беллатрисе подняться. Опираясь на его руку и выходя из комнаты, она бросила последний взгляд на своего повелителя и поклялась себе, что отомстит. Нет, не Лорду, а этой твари, что посмела занять её место!

— Что теперь? Ты представлена, можешь распоряжаться ими, как хочешь.

— Теперь я воспользуюсь, как и ты, гостеприимством Лорда Малфоя и займу одну из комнат этого мэнора.

— Разве тебе нужен отдых?

— Нет, демоны не спят, им не нужно есть, пить, мы питаемся эмоциями живых людей. Сегодня их здесь было предостаточно. Мне просто нужна своя комната, не буду же я, как и ты, сидеть в этой комнате. Кстати, свою змейку больше не ищи. Когда из нее освободился крестраж, она погибла.

— А мальчишка?

— Опять мальчишка? Может ты к нему неравнодушен, раз так и не можешь его отпустить? А, Томми? — По комнате разлетелся злой смех Демонессы.

Темный Лорд сжал зубы, чтобы успокоить свою ярость.

— Не говори чушь. Если Нагини погибла, значит, мальчишка тоже должен был быть мёртв.

— Плохо ты знаешь магию, Томми, ой плохо, учиться тебе ещё и учиться. У мальчишки была собственная целая незапятнанная душа. Когда я вынула из него осколок твоей души, ни его тело, ни душа не пострадали. Поболеет немного, пока перестроится его магия, да и всё. А вот змейка твоя была твоим фамильяром, ты ее проклял, убил в ней её душу и оставил часть своей. Вот и получается животинка хоть и волшебная, да бездушная. Осколок забрали, она и перестала существовать. Завтра вызови мне своего ручного зельевара, мне нужно с ним поговорить. И прикажи Фенриру убрать свою стаю подальше отсюда, если он не хочет, чтобы от неё остались ножки да рожки. Эти недоживотные не могут существовать так близко ко мне, я брезглива, знаешь ли.

Демонесса обошла Лорда и спокойно повернувшись к нему спиной пошла на выход из комнаты.

— Спокойной ночи, Том, не беспокойся, комнату я себе сама выберу.

Усмехнувшись на ярость, сверкнувшую в глазах Темнейшего, Ровена вышла из комнаты, напоследок обдав его своей магией, что бы не забывал, кто тут главный. Поднявшись на второй этаж, она прошла по коридору вдоль одинаковых дверей. Выбрав самую последнюю, она зашла внутрь. Это была обычная гостевая комната, выдержанная в бежевых тоннах. Ровена даже не взглянула на постель, а сразу пошла в душевую. Демонесса она или нет, но водные процедуры никто не отменял, да и ей хотелось смыть с себя события сегодняшнего дня. Ровена включила воду в душевой. Температура её не волновала, вода могла быть адски ледяной или обжигающе горячей, Ровена все равно не почувствовала бы разницы. Сняв всю свою одежду, Ровена встала под струи воды. Запрокинув голову и закрыв глаза, она просто стояла и чувствовала, как вода струится ручейками по её телу. Руны, что были написаны на ней, начинали мягко светиться, когда Демонесса проводила по ним руками, смывая с себя пену. Даже став демоном, Ровена не перестала получать удовольствие от таких чисто женских маленьких радостей, как вкусно пахнущий гель для душа или пенка для волос. Она понимала, что это странно, но отказаться от этого не могла. Возможно, в ней ещё осталось что-то от Лили Эванс, помимо заботы о сыне и нескольких детских воспоминаний о Снейпе, где было всё беззаботно и чувствовалось приближение сказки. «Да уж, сказка, ничего не скажешь, только очень уж страшная она у меня выходит. Хотя, это еще как посмотреть. Всё самое интересное ещё впереди.» Высушив тело и волосы заклинанием, Ровена оделась в темные брюки, темную кофту, а волосы заплела в косу. На руки она натянула черные перчатки из кожи огненной саламандры, только они не пропускали жгучую магию Демонессы. Там, куда она собралась, она не хотела никому причинить боль.

Аппарировав, Ровена очутилась в темной комнате, в окно которой светила луна, бросая лучи на кровать, в которой спал молодой парень. Его сон был неспокоен. Юноша метался по кровати, сбивая одеяло и простыни, его волосы взлохматились, обнажая лоб со шрамом в виде молнии, а футболка была мокрой от пота. Демонесса подошла к кровати и погладила паренька по спутанным волосам: «Всё хорошо, мой Гарри, мама рядом, больше никто не посмеет тебя обидеть или манипулировать тобой». Взмахом руки она поменяла на нём футболку и перестелила постельное бельё. Гарри как будто почувствовал, что рядом кто-то есть, попытался проснуться, но неведомая сила снова отправила его в царство Морфея, где он услышал давно забытую колыбельную из детства, ту самую, которую пела ему мама. Усыпив сына, Ровена стала водить вдоль его тела руками, читая на языке демонов заклинание освобождения силы. Из тела юноши в руки демонессы стали впитываться черные жгуты остаточной магии крестража. Ее мальчика больше не будет беспокоить боль в шраме, ему больше не приснятся никакие кошмары. Ему скоро будет 15 лет, хватит с него сражений, смертей и боли! Теперь у её сына будет спокойная жизнь, уж она об этом позаботится! Когда последний черный жгут вошел в её тело, она перестала читать заклинание. До рассвета она оставалась возле постели сына, любуясь его теперь уже спокойным сном. С первыми лучами солнца, поцеловав Гарри в щеку, она аппарировала в Малфой Мэнор.

Появившись в своей комнате, Ровена провела по лицу рукой и обнаружила черно-красные разводы на пальцах. Подойдя к зеркалу, она увидела на своём лице следы кровавых слёз. Удивление и усмешка озарили ее лицо: «Ну, надо же, а я уже думала, что не могу испытывать такие эмоции. Спасибо тебе, сын, что вернул мне на мгновенье каплю человечности». Ещё раз ухмыльнувшись сама себе, Демонесса открыла воду и смыла следы своей слабости. А может быть, наоборот — силы. Точно сказать она не могла даже себе. Накинув мантию и проверив в потайных карманах кинжалы и разнообразные флаконы, Демонесса улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты.

В гостиной в лучших традициях аристократии чинно и благородно завтракало семейство Малфоев. Появления новоявленного личного советника Лорда никто из них не ждал. Люциус встал немного поклонился, как подобает по этикету, и, пригласив гостью за стол, придержал для неё стул.

— Вы очень добры Лорд Малфой, спасибо. Я не голодна, можете не утруждать своих эльфов.

— Как вам будет угодно, Леди Тес. Позвольте Вам представить мою семью. Леди Нарцисса Малфой и наследник рода Драко Люциус Малфой.

— Что ж, будем знакомы, господа. Я хотела поговорить с вами, Лорд Малфой, и не вижу причин откладывать этот разговор. Во-первых, Вы отправите свою жену и сына к родственникам во Францию — не люблю, когда моим делам мешают дети и вечно квохчущие возле них мамаши. Без обид, Леди Малфой. Скоро здесь будет много перемен. Вы будете только мешать.

— Как скоро мы с сыном должны покинуть дом? И, если позволите такой вопрос, как на это посмотрит Темный Лорд?

— Не переживайте о Лорде, Леди Малфой, думаю, Ваш муж рассказал Вам о том, что вчера произошло на собрании. Чем скорее вы уедете, тем лучше. Можете собираться хоть сейчас. И я попрошу — больше не смейте перебивать меня. Надеюсь, повторять не придется!

— Такого больше не повторится, Леди Тес, примите мои глубочайшие извинения.

— Ваши извинения приняты. Теперь, полагаю, Вы уже поели и начнете собираться в дорогу.

— Непременно. Пойдем Драко. Не будем Вам мешать.

Когда в гостиной остались только Люциус и гостья, Ровена продолжила.

— Этот этикет так утомляет. Да, Люциус? Выпроводив ваших родных, я освободила Вам руки, теперь Вы будете отвечать только за свои действия и получать за них по заслугам. Продолжим. Во-вторых, скоро Вам потребуется вся ваша изворотливость, мой скользкий Лорд, так как вы будете очень близко сидеть от правящей верхушки.

— Что от меня нужно?

— Хм, улавливаете на лету. В скором времени Ваш действующий министр уйдет в отставку и его место займет волшебник, который будет лишь ширмой для Вас.

— Фадж крепко держится за своё кресло, его так просто не скинешь, у него поддержка лояльных ему Лордов, СМИ в его руках. Должно произойти что-то невероятное, чтобы подорвать его власть.

— Именно — невероятное, это вы точно сказали. Что сейчас пропагандирует этот ваш Фадж? Что он держит всё под контролем? Что мальчишка Поттер или сошёл с ума, или хочет себе ещё больше популярности. Так?

— Да, он боится слухов и с помощью прессы унижает и подавляет любого, кто говорит, что-то против.

— Значит, мы пройдемся по его боли, прямо в самое его трусливое сердце. Ты соберешь самых отбитых последователей Лорда и незаметно проведешь их в Атририум Министерства. Вот, например, завтра, когда министр будет давать пресс-конференцию. Они должны устроить такой погром, чтобы сдержать их не смогли даже Авроры. А вишенкой на торте министра станет сам наш Лорд! Вы прячетесь в мэноре, как крысы, пора уже заявить о себе и о несостоятельности Министерства.

— Вы уверены, что Лорд будет там завтра?

— Будет, Люциус, будет, не переживай. Сам там не светись, ты должен быть чист, как агнец.

— Хорошо, я всё устрою. Разрешите откланяться?

— Иди, Люциус, иди.

Достопочтенный Лорд Малфой не слишком понимал, для чего это всё было нужно, но то, что его семья теперь будет в безопасности, вселяло в него надежду. Завтра в Министерстве он исполнит это поручение наилучшим образом или он — не Лорд Малфой! Проследив за уходом Малфоя, Ровена вспомнила о крысах, вернее об одной из них, что теперь жила и прислуживала Темному Лорду — о Питере Петтигрю, бывшем друге, что предал её семью. «Ну что же, крыс, вот и настал твой звездный час.» Жутко оскалившись, Ровена вызвала домового эльфа и приказала привести сюда Питера. Вращая в руках тонкую фарфоровую кофейную чашечку, Ровена ждала своего «гостя». Скрипнула дверь и послышались тихие шаркающие шаги. Демонесса взглянула на бывшего, а когда-то близкого друга. «Да уж, жизнь не пощадила тебя Питер, ну а я добавлю.»

— Что встал, проходи, садись. У меня к тебе несколько вопросов.

— С-спасибо, Леди Тес. Что Вас интересует? — Весь его облик и голос трясся, как будто его били током, жалкое зрелище. Демонессу передернуло от отвращения, настолько жалок был этот волшебник.

—Ты некогда был другом одной семьи — Поттеры, кажется. В последствии ты их предал, и все, кроме маленького мальчика, были убиты. Это не вопрос, а констатация факта. Теперь мой к тебе вопрос. Как ты стал Пожирателем Смерти?

— Ну… Я…

— Хватит мямлить! У меня нет времени на твоё нытьё! Отвечай четко, что бы я тебя слышала!

— Всё началось в Хогвартсе, парни с которыми я общался называли меня своим другом, но я им был нужен только как слуга. «Питер принеси попить, Питер проследи за Нюньчиком, Питер, постой на стреме, пока я буду петь серенаду Эванс, Питер то, Питер сë». Если бы я учился не на Гриффиндоре, я бы стал хуже Снейпа, он хоть огрызаться умел, да и магически сильнее меня. Поэтому я поклялся себе, что отомщу своим, так называемым друзьям. Что они ещё пожалеют о том, что использовали меня! А эта Эванс! Она была со всеми мила и добра, но и она не выбрала меня! И она не была на моей стороне! Она выбрала Поттера — смазливого, богатого спортсмена и баловня судьбы! Поэтому я пошёл в Пожиратели, я тоже чистокровный, не хуже их. И чтобы доказать свою ценность Лорду я стал шпионить на орден Феникса, ведь Дамблдор меня сам туда позвал.

— Ясно. Зависть, страх — вот, что подтолкнуло тебя к ПСам, ну что ж, я выяснила, всё, что хотела, хотя… Скажи мне Питер, ты хоть один день, одну минуту сожалел о содеянном, о предательстве, что погубило твоих бывших друзей и сделало их сына сиротой?

— Они заслужили это! — Закричав это, Петтигрю опять весь затрясся и склонился в уничижительном поклоне.

— И как твоя жизнь сейчас, очень тебе нравится? Можешь не отвечать, и так вижу, ты прям пищишь от восторга.

С этими словами Ровена сняла со своей головы капюшон и посмотрела напрямую на Питера. Увидев, кто, а вернее, что перед ним, Петтигрю упал на пол и попытался перекинуться в свою анимагическую форму, чтобы сбежать. Но со взмахом руки Демонессы Питер оказался в адских путах — ни пошевелиться, ни сбежать.

— Не так быстро, крысёнок, сначала ты услышишь, какой будет твоя дальнейшая судьба, и узнаешь свой приговор. Раз уж тебе так нравится твоя анимагическая форма, то кто я такая, чтобы лишать тебя такого удовольствия быть крысой. Ты перестанешь существовать как волшебник, Питер Петтигрю, а станешь обычной крысой без магии на всю оставшуюся жизнь. Но это ещё не всё. О, я вижу, как тебе нравится твоё наказание, не трясись так, дальше будет лучше Улыбнувшись, хотя ее улыбка была больше похожа на оскал, Ровена наклонилась к лицу Петтигрю и продолжила свой монолог. — Твоя жизнь будет долгой, но не счастливой, у маглов есть специальные центры, где они тестируют на животных свои новые препараты, и ты, мой завистливый друг, станешь одной из таких зверюшек. Здорово я придумала, правда?

Питер затрясся ещё больше, он пытался скинуть путы, а в голове была лишь одна мысль — «убежать», — но было уже поздно, существо, что говорило с ним, выпрямилось и нараспев стало произносить странные слова на непонятном ему языке. С рук Ровены заструился черный туман, который опутывал тело волшебника, он почувствовал, как его магия застывает, она больше не слушается своего хозяина, тело постепенно трансформировалось, и вот уже на полу, возле ног Демонессы лежал не волшебник Питер Петтигрю, а просто серая грязная крыса. Ровена подняла её двумя пальцами за хвост и поднесла к своему лицу.

— Месть осуществилась, каждому по заслугам да воздастся! И ещё мой, бывший друг, ты будешь всю свою оставшуюся жизнь в сознании, всё понимать, но ни сказать, ни сделать ничего не сможешь!

Вызвав домовика, Демонесса сказала куда отнести и подкинуть эту крысу. Зная, что домовик выполнит распоряжение в точности, Ровена легкой походкой вышла из гостиной. «Один есть, — подумала она, — Настанет очередь и других».

В это время Люциус провожал свою семью у себя в кабинете. Нарцисса в кратчайшие сроки собрала необходимые в дорогу вещи, чтоб как можно скорее покинуть дом и забрать Драко в безопасное место.

— Нарцисса, будь сильной и смелой, ради нашего сына.

— Люциус, я из рода Блэк, там отродясь трусов не было! Ты лучше побереги себя, Драко ещё юн, чтобы становится главой рода. Ты не будешь знать, где мы, так будет лучше для всех нас.

Люциус обнял сына, а Нарциссу нежно поцеловал в щеку. Он не знал, сможет ли еще когда-нибудь увидеть свою семью, и от этой мысли у него затряслись руки. Положив небольшой кулон в руки жены, Люциус отошел к столу. Нарцисса взяла Драко за руку, направила на кулон палочку и прошептала «портус». Нарцисса и Драко переместились к родственникам во Францию, а Люциус стоял и смотрел туда, где еще недавно стояли его жена и ребенок. «Так лучше для них, там они будут в безопасности. Неизвестно, что ещё ждать от нашего нового личного советника Лорда.»