Розочка

Розочка

Я Розочка. Первым моим мужчиной был карлик, а вторым медведь. Карлик был маленьким, вредным и жадным, жалел каждую копейку, даже когда у него были деньги, а у него они иногда были — я видела, как он достает из колпака золотые монеты и пересчитывает их дрожащими бледными пальцами — а потом снова прячет. Он жил среди цветов, прятался в пещерах, в дуплах деревьев и в оврагах. Вокруг него летали феи, но он не любил их. Он покалечился на флоте. Его левая нога была хромой. Он волочил ее за собой, когда двигался. На правой ладони у него была татуировка – якорь с русалкой. Он был хитрый и злой. Все говорили мне, зачем ты, дурочка, связалась с этим стариком, от него пахнет рыбой и старым сыром.

Мать и сестры водили меня к колдунье, чтобы снять невидимый заговор. Я и не знаю теперь, зачем связалась, мне нравились его желтый лоб, его морщины, я думаю, что и правда была им очарована, я была очень молода, доверчива и ранима, я целовала его в щеки и сдувала с них пыль, я нашла его в лесу, когда он прищемил бороду, принесла домой и положила в кровать. Он бредил и шептал про свои сокровища, говорил, что где-то прячет огромные деньги, которые украл у лесных духов, это было нормально, ведь карлики охраняют сокровища обычно или мечтают о них, но я их не видела, во всяком случае, мне они не предназначались. Оттаяв в постели, карлик привязался ко мне, стал есть манную кашу с длинной ложки, хотя так никогда и не полюбил меня.

Я не была некрасивой. Эльфы в длинных гольфах оказывали мне свою благосклонность и звали на танцы среди рощи старых дубов, я была пятой из пяти сестер, которых моя мать родила с лесным королем, и каждую она любила сильнее, чем меня. То есть ее любовь шла по нисходящей. Старшую больше всего, каждую последующую все меньше и меньше. Старшая каталась в шоколаде материнской заботы, хотя и она не избежала проклятия нашего рода, наложенного древними друидами в давние времена — менять мужчин. Первые браки сестер закончились трагично или печально. Вторые были лучше и крепче.

Эльфы звали меня танцевать, но не были верны мне, я думала, что с карликом будет надежнее.

Вторым мужчиной был медведь.

Он придавил карлика легко неосторожным движением пальцев, и тот заверещал и затих. Медведей в наших краях водилось много, но не все превращались в людей.

Не все были антропогенны и способны меняться. Обычно это были просто звери дикие и опасные, или те, чей срок стать человеком еще не наступил, перепутавшие их девушки подвергались дикому насилию на склонах лесов, их находили мертвыми, разорванными, словно выпотрошенные цветы.

Мне повезло, мой медведь почти прошел стадию человеческого становления. Он покорил меня своей энергией и увел от карлика, который злобно заверещал, словно придавленная канарейка.

Тот было встал на пороге, но медведь просто-напросто не заметил его. Что было с карликом, не знаю, он уже не смог отрастить бороду и вернуться в овраг. Его видели у деревенского магазина, стоящего день напролет, возможно, он пристрастился к напиткам забвения.

С карликом они до этого даже дружили. Медведь приходил порычать и поговорить о жизни. Но, видимо, эта дружба немногого стоила. Медведь сделал мне больно, когда вошел в меня, я родила ему четырех сыновей. Одного в покрове (местами) звериной шерсти.

Однако вскоре медведь заскучал, от моей любви его шкура стала блекнуть и умирать, глаза тускнеть, по весне он убегал из дома и стал убегать все чаще в лес, где совокуплялся с дикими медведицами.

Я долго плакала во время его отсутствия, и мои слезинки превращались в жемчуг, который со стуком падал вниз на деревянный стол и пол, из него я после сплела ожерелья, собрала их 258 штук, а потом вышила бисером на специальном маленьком платье. С четвертой весной я решила сбежать из медвежьей берлоги, прихватив все, что могла. Медведь провожал меня скорбным рычанием, он рассчитывал на мое возвращение после пребывания в родной семье

Принца я встретила случайно. Он был в белом костюме и дирижировал полетом мотыльков, он жил в древнем родовом замке, ремонт в котором задержали лет на семьдесят. Куски потолка обваливались на пол, но башни стояли ровно, и часть комнат поддерживалась освещением и теплотой.

У принца была волшебная палочка, и ее прикосновения к моей шее и бедрам погружали меня в восторг, принося волны наслаждения. Мы закрылись в одной из комнат и провели там две недели.

Он клялся усыновить и удочерить всех моих детей, что бы ни говорила его родня. Но родня оказалась против, и мы сбежали из замка, и поселились в хижине у пруда. Он дирижирует мотыльками как прежде, а я стираю его белые рубашки, фамильных бриллиантов, которые он утащил с собой, хватит на несколько лет жизни.