Розовая пора моей школьной жизни – сплошная биология. И пони

Во главе стола пустой клубной комнаты сидела девушка с прямой осанкой. Её прямые, чёрные, отливающие синевой, словно отглаженные, закрывающие уши, ниспадающие до самой поясницы волосы были распущены, а чёлка – аккуратно подстрижена. С края чёлки и далее через макушку до самого конца спины шли две соседствующие пряди, розовая и фиолетовая. Постукивая сиреневой со звёздочками ручкой, она бездумно глядела на раскрытую на первой странице пустую и лиловую общую тетрадь. К сожалению, подбирать предметы одного тона ей было тяжеловато.

— Как бы начать? И в каком стиле писать дневник?.. – задумчиво спросила Юкиношита Юкино. – Может, начать с описания?..

Длинный прямоугольный стол одним краем, за которым она восседала, стоял у западного окна, а другим – напротив входной двери. Южную половину помещения занимали сложенные друг на друге пыльные парты со стульями, а пластиковые окна тянулись на всех стенах, кроме стены со входной дверью. Правее от двери – классная доска, ещё правее, аккурат у окна – дверь в кладовую, откуда в такт постукиванию ручки доносилось мерное сопение. Открытые в режиме форточки окна создавали прохладный сквозняк, треплющий пряди президента Клуба Помощи. Если исключить её стул, то в помещении можно было сесть лишь на стул для гостей, стоявший по левую руку.

— Может... – лучи солнца понемногу добрались до краешка стола. – Может начать с внутреннего монолога?

Внезапное эхо голосов прервало размышления девушки. Она насторожилась, положила ручку и осторожно подошла к двери, приоткрыв её. Эхо усилилось, со временем всё нарастая.

В безлюдном и отдельно стоящем спецкорпусе неоткуда взяться голосам, отчего их появление означало лишь одно.

— Клиенты! – пискнула Юкиношита, поспешно закрыв дверь и убежав к своему месту.

Тетрадь и ручка были торопливо сложены в висевший на спинке стула рюкзак, взамен явив на свет карманное, пурпурное, округлое зеркальце, мигом раскрывшееся, отчего показало пустые косметичные ячейки и перепуганно-взволнованное лицо.

Осмотревшись, Юкино вложила зеркальце обратно, отряхнула чёрную в красную клетку юбку, бывшую на ладонь выше колен, оправила школьный пиджак, красный ленточный галстук на белой блузке, взглянула на школьные туфли и чулки выше колен с красивыми завязками-бантиками, глубоко вздохнула, решительно кивнула, села на стул, прикрыла глаза, немного опустила голову и сложила руки на коленях, приняв вид ангельский и безмятежный.

Голоса становились всё громче и громче, пополнившись гулкими звуками ходьбы.

— Сенсей, может, не надо? – жалобно проблеял мужской голос.

— Надо, Хачиман, – наставительно произнёс женский в самом расцвете сил. – Либо репетиторство и клуб, либо вызов родителей и исключение.

— Э-это понятно, я имею ввиду рука. В-ваша рука слишком близко, меня не обязательно буксировать!

— Думаешь, я тебя плохо знаю? Как только отпущу, так ты сразу сбежишь.

— Только недальновидный глупец будет сбегать от столь прекрасной женщины и своих оценок!

Женский голос недовольно кашлянул.

— Ты кое-что неправильно произнёс. Исправься.

— Э-э, вы про прекрасную женщину? Хорошо, никакой лести! Вы не прекрасны, а ужасны и отталкивающи в своей тирании. Ай, прекратите, ослабьте хватку! Я же делал как вы сказали... АУЧ, пожалуйста, не надо! Щипки очень болезненны! Просто скажите прямо, я не Дамблдор, Котоура или Ксавьер с Церебро, чтобы читать мысли, особенно женские.

— Запомни, – довольно хмыкнула Хирацука-сенсей. – Мне двадцать девять, я – девушка в самом расцвете сил, а душой мне все семнадцать. И только посмей сказать иначе, я ясно выражаюсь?

— Д-да.

Шаги остановились перед дверью клуба.

— Сенсей, может, как-то договоримся?

— Тебе помимо успеваемости надо получить членство в клубе, изменить свой взгляд на мир и найти девушку, иначе так и будешь к тридцати годам ходить в старых девах, из-за отсутствия личной жизни пропадая на работе сутками. Это место, – послышался "тык" в дверь, – подходит идеально. Если есть варианты лучше, – учитель усмехнулась, – то я вся внимание.

— Это вам-то говорить про старых дев? АЙ, понял, нижайше прошу прощения, только прекратите!

— А волшебное слово?

— Пожалуйста!

— Я тебя плохо слышу-у-у.

— Пожалуйста-препожалуйста, такого больше не повторится, Хачиман умный, Хачиман учится на ошибках!

— То-то же. Так что, твои предложения?

— Дайте собраться с мыслями, пожалуйста, а то своими воспитательными мерами вы меня сбили.

На пару минут повисла тишина.

— Ну?

— Абб.... Как насчёт компьютерного клуба?

— И где ты в этом царстве отаку найдёшь себе пару?

— Так вы же к нам будете заходить! Я буду очень рад видеть вас своей спутницей жизни, пожалуйста, выходите за меня!

— Пфф, – прыснула Хирацука Шизука. – Хихи. У. Хахахаха, – она замеялась. – Решил за красивые слова получить оценки побольше? Сначала вырасти, прежде чем делать предложения таким зубрам как я, а пока что потренируйся на кошках, – дверь внезапно раскрылась, впуская в помещение невзрачного парня и роскошкую девушку двадцати девяти лет. – Знакомься, Юкиношита Юкино, – школьный психолог вытянула руку в сторону другой девушки. – Юкино, это Хикигая Хачиман, прошу любить и жаловать.

Высокая, красивая, спортивная же... девушка в брючном костюме, с выделяющейся даже сквозь него грудью, в приталенном халате, берцах, с густыми распущенными волосами длиной до середины голени, лицом, полного учительского ехидного превосходства, и ссутулившийся парень с руками в карманах, растрёпанными и нестриженными волосами до середины уха, помятой школьной формой типа "пиджак, брюки, туфли и рубашка без галстука", перекинутым через плечо портфелем и раскрытым в шоке ртом смотрели на медленно взмахнувшую длинными ресницами деву, озарившую этот дивный мир своей сияющей, милой улыбкой и неспешно, грациозно вставшую им навстречу.

Она проплыла отделявшее их расстояние как мимолётное видение, как гений чистой красоты, и остановилась напротив посетителя, протянув ему руку. Её рост дотягивался лишь до его рта, отчего ей пришлось немного поднять свои цветочно-синие очи.

— Приятно познакомиться, Хикигая Хачиман. Называй меня Сумеречной Искоркой, – текущим ручейком возвестили её уста.

Повисла долгая тишина. Лишь ветер игрался с волосами (и полами одежды) присутствующих.

В застывшего соседа больно ткнулся локоть психолога.

— Не спи, Хачиман, – локоть ткнулся ещё раз. – Тебе сама жемчужина Собу предлагает целый тактильный контакт вместо обмена поклонами. Не смей упускать момент, хватай руку!

В ступоре величайшего удивления Хикигая – он же попаданец Антон – пожал протянутую руку.

— Уже можешь отпускать, – ноль реакции. – Хачиман, отпускай, – в его бок вновь ткнули психологическим локтём классного руководителя.

С болевым "ай" главный герой отпустил руку Юкиношиты.

— Прости его, он плохо знает зарубежный этикет. И теперь руку наверное совсем перестанет мыть, в чём не могу его винить.

— Ничего страшного, – с той же улыбкой Юкино сцепила руки перед собой и повернулась к девушке постарше. – Чем могу помочь, сенсей?

Сенсей хлопнула по плечу своего ученика.

— Этого горбатого надо до совершенства подтянуть по любому предмету и поставить на баланс твоего клуба. Раньше он был на третьем месте по японскому со своими девяносто восемью баллами и где-то в конце списка по всем остальным, однако за весенние каникулы он и по японскому все знания растерял, теперь точно став полным нулём и под угрозой исключения. А также пригляди по мелочи, – свободной рукой Шизука стала перечислять воображаемые пункты, – чтобы был опрятен, не пахуч, приходил в школу вовремя, питался правильно, вёл себя хорошо, на жизнь смотрел позитивно, сестрёнку Хирацуку и папу Собу вечером на прощание обнимал и так далее.

— Хм... – президент задумчиво приложила палец к губам да опустила взгляд. – То есть мне взять над ним шефство? – её глаза вернулись к собеседнице.

— Точно, шефство, – щёлкнула та пальцами.

— С радостью! У меня как раз есть опыт, я своего младшего брата с пелёнок воспитываю.

— Ого, не знала, что у тебя есть брат.

— Он не кровный брат, но мы с ним практически не разлей вода. Самый лучший помощник в мире!

— Так держать, – Хирацука-сенсей ослепительно улыбнулась да показала палец вверх. – Тогда я оставлю его на твоё попечительство, – она хлопнула Антона по плечу, взлохматила ему волосы и, взметнув полы приталенного лабораторного халата, развернулась на выход. – И передавай привет своему брату!

Хлопнула дверь. Повисшую тишину прерывало лишь отдаляющееся эхо берц семнадцатилетней в душе девушки. Солнце ясного небосвода освещало на столе уже рабочую зону Сумеречной Искорки, а ветерок доносил травяные запахи и лепестки сакуры, оставляя на языке привкус весны.

Хлопнуло окно.

— Сквозняком уже достаточно проветрилось, – сказала президент, захлопывая второе окно, восточное. – Ты не стесняйся, присаживайся, – она лёгким шагом подбежала к нему, заставив свои волосы полетать, и за руку усадила на стул для гостей.

Попаданец без сопротивления подчинился, всё так же заторможенно реагируя на окружение. Немного поморгав, он кинул на пол рюкзак.

— Итак, – девушка плюхнулась на своё место и сложила руки на коленях, – давай познакомимся поближе...

Её прервала поднятая в жесте "стоп" рука юноши. Второй он массировал брови.

— П-погоди. Давай посидим в тишине, пожалуйста, мне надо многое обдумать.

— Конечно, – с готовностью кивнула дева и продолжила на него смотреть.

Поняв, что через минуту Хикигая остался неизменным, всё таким же обескураженным и ушедшим в себя, Юкиношита отвернулась и закрыла глаза. Глубоко вздохнула, расслабилась, снова принимая вид ангельский и безмяжетный.

Теперь тишину нарушали лишь бормотания попаданца и еле слышное сопение.

Если бы здесь были часы, они своим тиканьем лишь раздражали бы обретших здесь покой. А если бы здесь стоял журчащий настольный водопадик, то его работа умиротворяла бы окружающих.

Как же пусто выглядит клубная комната, если исключить стопку бланков на вступление в клуб, лежащую на подоконнике за спиной Юкино.

— Так... Сказал верстак. Давай перейдём к эпилогу. Ты пони?

— А? – сонно проморгалась предположительно пони. – Нет, я человек. Почему пони?

— Ты просила называть тебя Сумеречной Искоркой.

— Да. Но почему пони?

— Ты никогда не смотрела сериал о пони? Там героиня Сумеречная Искорка, Эпплджек, Пинки Пай и принцесса Селестия.

— А. Н-нет, впервые слышу о таком. Но спасибо, я обязательно его посмотрю!

— Если ты не пони, то почему зовёшь себя Сумеречной Искоркой?

— Это моё прозвище. И можно не так длинно, обычно мои друзья говорят "Искорка". Разве людям нельзя просить их называть по прозвищу? Мне моё очень нравится, довольно миленько.

— А пряди? Это, получается, краска? И погоди, у тебя есть друзья?

— Да, – недоумённо ответила Сумеречная. – Раньше, конечно, у меня были только Спайк и моя семья, но я их воспринимала как родственников, а не, собственно, друзей, пока однажды моя наставница...

— Погоди, стой! – Хикигая вытянул обе руки в останавливающем жесте. – Как зовут твоих друзей?

— Да как обычно, хотя мы предпочитаем обращаться по прозвищам. Ты был удивительно точен, потому что их зовут Эпплджек, Пинки Пай, Радуга Дэш, Рарити...

— Всё, хватит! Я всё понял. Твои друзья многое объясняют.... Прости, давай вернёмся к твоей теме? Ты вроде хотела познакомиться поближе?

— Да, верно! Сейчас, достану тетрадь и ручку, – Искорка зашуршала в своей сумке, в итоге положив перед собой убранные недавно сиреневую ручку со звёздочками и лиловую общую тетрадь. – Готова.

— И я готов, – кивнул школьник. – Что дальше?

— Дальше я буду задавать вопросы, а ты отвечай на них, стараясь поддерживать разговор. Итак, твоя любимая еда?

— Шаурма, – без раздумий ответил Антон.

Школьница аккуратными иероглифами записала: "Хикигая Хачиман любит: шаурма".

— Может, ещё что-то?

— Пельмени. Сыр, если его в микроволновке или духовке растопить. Шашлык. Да в принципе что угодно, если на голодный желудок. Эм, а что любишь ты?

— О, – закончила она запись, – я люблю кексы Пинки, шарлотку Эпплджек и её же яблочный сок. Хм... больше и не приходит ничего в головух, разве что да, на голодный желудок что-нибудь поесть. Зато я знаю точно, что я не люблю! – девушка важно подняла ручку. – Это гречка и кесадильи, бррр.

— Гречка?

— Однажды я взяла центнер гречки, чтобы перейти на здоровое питание и похудеть. К сожалению, центнер – это слишком много, и нам со Спайком пришлось есть только её несколько месяцев.

— Погоди, центнер – это же десять килограмм?

— Сто.

— Оу... Сочувствую. Эм... Кесадилья. Что это?

— Блюдо мексиканской кухни, представляет собой кукурузную треугольную тортилью с начинкой из сыра, – пальцами в воздухе обвели треугольник. – Чтобы сыр расплавился, её предварительно обжаривают на сковороде или во фритюре.

— Вполне нормальная еда, разве что есть придётся сразу со сковородки, пока не остыла. Тебе, наверное, неприятен вкус сыра или жира?

— Да, и это тоже, – кивнула. – Дальше, ам... Какая твоя любимая музыка?

Юноша заметил незавершённость и неуклюжую смену темы, однако решил это проигнорировать. Вдруг там история как у гречки: гостила в детстве в мексиканском посольстве, а оно праздновало месяц кесадильи, отчего ей пришлось съесть их целый центнер?

— Мне нравятся Король и Шут, переводы Рамштайна, Сабатона и в целом русский рок. А тебе?

— Русский – это же из России, верно? Которая Российская Федерация, – она продолжала писать.

— Да, верно. Медведи, балалайка, матрёшка, коммунизм, самое большое государство в мире.

— Точно, спасибо. Так, какую музыку люблю я... – президент приложила ручку к губам. – Я люблю классическую и популярную, вроде бы правильно жанры назвала. О, ещё баллады. Хотя в целом меня нельзя назвать ярой поклонницей, я скорее меломан.

— Ясно. Юкино, а нам обязательно о таких мелочах спрашивать друг друга?

— Ну да, – собеседница недоумённо на него посмотрела. – Чтобы узнать человека, следует узнать его вкусы, быт, характер.

— Разве нельзя с таких пустых разговоров перейти на что-то посерьёзнее? Там, уровень знаний проверить, какие-нибудь философские проблемы обсудить? Например, какой тебе толк от моего любимого блюда или музыки? А если вдруг случится, что наши вкусы совпадают, то всё ведь закончится подтверждением каких-то мелочей по типу "а ты знаешь, что у группы Н накладные бороды?".

— Никакие это не мелочи, – президент немного надулась. – А если я захочу угостить тебя бенто и не буду знать, что готовить? Светская беседа – важная часть дружбы, и люди её ведут не из великих целей, а чтобы послушать голос друга, расслабиться, попрактиковаться в беседе. Она как ходьба – очень полезна и многогранна.

— Так то друзья. С незнакомцами-то зачем разговаривать о пустом?

— Как говорит Пинки: "Незнакомцы – лишь друзья, которых ты ещё не встретил."

— Погоди, ты со мной подружиться хочешь?

И, как будто сомневаясь, про него ли речь, попаданец пальцем показал на себя.

— Конечно, – девушка вновь надулась, а потом поникла и с оттенком грусти продолжила. – Ты не хочешь?

— Нет, очень даже хочу. Пожалуйста, не кисни! – Хикигая активно замотал головой и замахал руками. – Я неправильно выразился... Почему ты хочешь дружить именно со мной? Такой непримечательный парень как я не может дружить с такой идеальной девушкой как ты. Тебе достаточно выйти, чтобы получить сотни предложений.

— Глупости, – теперь замотала головой Юкиношита, – дружбы достоин каждый. Тем более как я буду шефствовать, если мы не будем друзьями? Я не хочу быть выше тебя или считать своим подчинённым. И не хочу, чтобы ты считал так же.

— Из меня плохой друг. Я ужасно общаюсь.

— Научу. Я тоже когда-то плохо общалась, а о мире за пределами библиотеки знала лишь со слов Спайка.

— Я практически всегда нарушаю обещания и плохо держу слово.

— У меня есть хорошие методы: списки, напоминалки, мысленные тренировки, а в случае чего всегда можно обратиться к книгам или Эпплджек.

— Язвлю, ехидничаю, непроизвольно подставляю ближнего своего.

— Если ты не будешь против, то мы и над этим поработаем.

— Я неотёсанный неряха, о котором заботится его же младшая сестра. Мои питание, внешний вид и личная жизнь полностью в её власти.

— Спайк тоже обо мне заботится: он готовит, стирает, гладит, ходит за покупками, помогает с уборкой и библиотекой.

— Хоть что-то у нас одинаковое, – пробормотал Хачиман. – Ладно, уговорила. Где ставить подпись о продаже души?

— Ничего подписывать или продавать не надо, – Юкино хихикнула в ладонь. – Лучше расскажи немного о себе. Меня, например, – она положила ладонь себе на грудь, – зовут Юкиношита Юкино, хотя иногда представляюсь Сумеречной Искоркой и прошу называть так же, так как мне очень нравится моё прозвище. Учусь в старшей школе Собу, что расположена на берегу моря, в классе два-джей, посвящённому международным отношениям. У меня есть любимый младший брат и лучший помощник номер один – Спайк, а также множество друзей. Люблю обниматься, читать книги, самая любимая из которых называется "У меня мало друзей", увлекаюсь математикой и астрономией. Моя мечта – подружить всех людей в мире. Любимый цвет – фиолетовый.

— Хикигая Хачиман, класс 2-F, посвящён без понятия чему. Люблю валяться и ничего не делать, играть в игры, не ходить в школу, увлекаюсь научной фантастикой. Любимое время года – зима, любимый цвет – синий. Мечта... не знаю, нет её. Может, когда во мне проснётся генетическая память предков, построить коммунизм. Цель – спокойно окончить школу. Не люблю шум и суету.

— И суету... – дописали в общей тетради. – Отлично.

— А тебе обязательно мои предпочтения записывать? Неловко как-то.

— Ох, прости. Так как сенсей попросила взять над тобой шефство, я предпочла перестраховаться и записать твои ответы, чтобы в будущем не забыть и тем самым не подорвать твоё доверие.

— Не буду я обижаться, можешь перестать записывать.

— Хорошо, - Искорка отложила ручку и сложила руки на коленях. – Чем займёмся?

— А стадию знакомства мы уже закончили?

— Более чем. Хотя, если хочешь, можем продолжить, у меня довольно много вопросов, и из любопытства хотелось бы...

— Нет, не надо, – прервал он. – Я что-то устал. Впервые так много говорю, тем более с девушкой.

— Кстати, поэтому ты так избегаешь на меня смотреть? Не хочу показаться бестактной, но с самого начала разговора ты даже не смотришь в мою сторону. Может, стесняешься? У меня есть подруга – Флаттершай – и она с незнакомцами точно так же ведёт. Хотя в отличие от неё ты вполне без стеснения разговариваешь... Может, я что-то неправильно делаю? А, тебе наверное неуютно, когда тебя столь бестактно рассматривают! Прости, сейчас перестану, и если ещё что-то такое будет, то скажи...

— Нет-нет-нет, всё в порядке! Я... Как бы объяснить... – Антон развернулся и встретил её взгляд. – Когда я смотрю на девушку, то... привязываюсь к ней. Мысли путаются, взгляд туманится, начинаю видеть только её, сердце колотится, руки дрожат. Особенно когда девушка красивая. И, эм... добрая, отзывчивая, не отворачивается в отвращении или брезгливости.

— Хм...

Юкиношита приложила палец к губам и опустила взгляд, глубоко задумавшись. Медленно потекли минуты...

— А, поняла! – неожиданно воскликнула она. В недавно существовавшей оглушающей тишине её голос отдавался эхом. – У Спайка такое же было в переходном возрасте. Чтобы его привести в норму, мы медитировали, занимались спортом, моя мама водила его по гостям, а потом он выбрал своей дамой сердца Рарити, – президент оглянулась и, будто рассказывая важный секрет, наклонилась к собеседнику, шёпотом продолжив. – Только об его влюблённости никому ни слова, особенно самой Рарити, – а затем подмигнула.

Покрасневший юноша поспешно кивнул и закрыл глаза, вновь отворачиваясь. Однако через время его потыкали, привлекая внимание.

— ? – школьник издал вопросительный звук.

Искорка старательно держала перед собой лиловую общую тетрадь, в которой до этого вела записи, и как бы закрывала лицо. Так старательно, что даже глаза зажмурила.

— Вот. Пока ты не привыкнешь смотреть на собеседника, я буду держать перед собой что-нибудь. Когда мы только начинали со Спайком тренироваться, я надевала бумажный пакет, чтобы он привык быть рядом со мной, а потом сделала в пакете дырки, дабы мой помощник выдерживал взгляд. В конце концов он освоился и до сих пор вполне комфортно себя чувствует в женской компании. Ну, если в ней нет Рарити, конечно.

— Давай лучше обойдёмся без кардинальных решений? А то чувствую себя в аниме...

— Аниме? – спросили за тетрадью.

— Японские мультики. Ты их никогда не смотрела?

— Нет, вполне смотрела, но не знала, что именно японские называются аниме. А к чему ты об аниме говоришь?

— Да так, к слову пришлось. Такие яркие ситуации только там происходят... Может всё-таки опустишь тетрадь?

Из-за тетради решительно покачали головой, взметнув волосы. Парень от головной боли помассировал виски.

— Ладно, давай просто приступим к учёбе? Мне бы очень пригодилась твоя помощь.

— Давай! – тетрадь кивнула. – Хирацука-сенсей сказала сосредоточиться с тобой на каком-нибудь одном предмете. У тебя будут какие-то предпочтения?

— Да не особо-то. В учёбе я одинаково плох.

— Тогда что скажешь на биологию?

— Биологию?

— Да, биологию, – президент положила тетрадь и зарылась в портфель.

С хлопком на стол легла даже на вид тяжёлая книга в зелёной обложке с такими же зелёными иллюстрациями больших листочков и расположенной колонкой небольших картинок, как в фотобудке, с гипнотизирующими и раскрашенными в сине-зелёно-бежевое фото растительного микромира. Половину лицевой части книги занимали большие белые кандзи – очевидно, название – а справа вверху, на тёмно-зелёном квадрате фона, в виде белых иероглифов расположились имена.

— Вот, общая биология девяносто девятого года издания за авторством целого коллектива авторитетных людей. Я как раз в клубное время хотела подучить её, потому что биологию совершенно не знаю. В этой книге, – раздались шелпки по корешку, – программа всех трёх классов старшей школы, она нам отлично подходит.

— Погоди. Ты? Не знаешь биологию? – Хикигая в скептицизме выгнул бровь.

Смущённо отвернувшись, девушка достала из сумки стопку листов, исчерканных красными пометками, и разложила перед парнем.

— Это мои результаты за промежуточные тесты. При подготовке я делала упор на гуманитарные предметы и специализированные, для нашего класса, так как естественные знала в совершенстве, однако я напрочь забыла про биологию, информатику и химию. Потому проставила ответы наугад...

В протянутых листах на указанных предметах было больше всего красных пометок, в основном доносящие удивление учителей столь резким ухудшением успеваемости практически до нуля. На остальных гордо висели числа 100, означавшие высший балл. В некоторых листах были пометки синей ручкой, явно за авторством Юкиношиты Юкино, с указанием на неточность вопроса или развёрнутым ответом. Больше всего таких дополнений было на тестовых листах алгебры, геометрии и черчения, где на чистых полях творилось какое-то высшее колдунство из незнакомых Антону математических символов и иллюстраций. А в конце даже были обведённые кружочком и необычайно крупные числа 120. Видимо, учителям очень понравились старания образцовой ученицы.

— Это... – новый участник клуба отложил листы. – Этот мир обескураживает меня всё больше и больше.

Юкиношита вновь закрылась лиловой тетрадкой.

Повисла тягучая тишина, прерываемая лишь тихим сопением из кладовки. Солнце освещало уже половину длинного стола, подсвечивая кружащиеся пылинки и профиль скрывшейся за тетрадью Юкино. Запах и привкус весны давно прошли, оставив только нейтральные ощущения комнаты. Левую половину лица Хачимана, неудобно попавшейся на пути солнца, ощутимо припекало.

Внезапно Искорка накренила стул и потянулась к подоконнику за спиной, достав листок со стоявшей там стопки.

— Пока вспомнила, держи, – она с улыбкой протянула ему бумагу и ручку. – Это заявка на вступление в Клуб Помощи.

— Да, спасибо, - юноша заторможенно кивнул и взял бланк. Заполнил.

Ещё с пяток минут в комнате стоял характерные "шурх" и "тык" шариковой ручки.

— Отлично, формальности соблюдены, – президент положила листок обратно на подоконник и опять подняла тетрадь. – Теперь биология. Пожалуй, перед тем как начать учиться, мы начнём с самых основ. Хачиман, тебе что-нибудь известно о том, как правильно учиться?

Антон скривился словно от съеденного лимона.

— Только то, что надо тихо сидеть на уроках, внимательно слушать учителя, не сидеть допоздна за играми и вовремя делать уроки.

— Хм... А ты знаешь, например, как правильно запоминать материал или вести конспекты?

— Есть рыбу да орехи. В тетради выделять важные фрагменты фломастером.

— Хорошо, тогда начну с самого начала и по порядку.

Юкино заёрзала, устраиваясь да перехватывая общую тетрадь поудобнее.

— Я выделяю три группы методов запоминания. Первая: механическая. Туда относятся механическое повторение или переписывание одного и того же по несколько десятков или сотен раз, до рефлекторного звучания. Конкретно переписывание обычно используют в качестве наказания, например, заставляя опоздавших сто раз написать "я буду приходить вовремя".

Новый участник клуба пристыженно взлохматил затылок, ибо именно сегодня ему удалось опоздать, получив в наказание от классного руководителя (Хирацука Шизука) задачу пятьсот раз написать на листке "я всегда буду приходить за полчаса до занятий", ещё и пронумеровав каждую фразу, дабы она могла проверить количество.

Он был вынужден потратить весь обеденный перерыв на эту самопромывку мозга, пока сенсей – наверняка в качестве воспитательного эффекта, психолог же – сидела напротив и с наслаждением обедала окономияки, они же пирожки, если по-русски. А потом она всё запила подогретым МАКС Кофе.

Да, Антон тогда не успел отобедать, отчего до сих пор сидел голодным...

— Вторую группу я назвала "полусознательная", так как она характеризуется сознательным приложением усилий для запоминания, в отличие от первой группы, где достаточно много раз повторять ответы вслух или писать в тетради. Во вторую группу входят...

— Стой, дай спросить, пока помню. Почему "полусознательная", если усилия вполне сознательные?

— Потому что в сравнении с третьей группой она ощущается как "полу-". На чём я остановилась?

— На перечислении второй группы.

— Точно, спасибо! Итак, во вторую группу входят следующие методы: составление и проверка списка (мой любимый), пересказ полученных знаний с определённой периодичностью, составление карточек с вопросами на одной стороне и ответами – на другой, объяснение материала другому человеку, структурированное ведение и повторение конспекта. Как ты можешь заметить, их все объединяет одно – повторение. Однако в отличие от механической группы, повторение это имеет меньшую интенсивность, достаточно прогнать усвоенный материал через пять минут, час, в конце вечера, через неделю, месяц и год. То есть сначала вспомнить всё через пять минут, затем через час, в конце вечера и так далее.

Неожиданно школьница отложила лиловую тетрадь, начав растирать запястья.

— Довольно тяжело держать её перед собой, надо будет принести бумажный пакет. Так вот, третья группа, она же "легендарная". Строится целиком и полностью на единстве природы внешних стимулов и воображения. Тебе доводилось когда-нибудь во сне ощущать, что текущее сновидение и является объективной реальностью, и только когда просыпаешься осознаёшь, что сон был сном?

— Да практически всегда, – школьник пожал плечами и отвёл взгляд. – Особенно часто бывает, когда тебя будят на самом интересном месте, а лечь обратно и досмотреть не получается.

— А бывало ли при вспоминании вкуса лимона ты будто наяву ощущал кислый вкус, отчего непроизвольно выделялась слюна?

— От одного только описания у меня потекла слюна.

— Всё потому, что наш мозг получает и записывает всю информацию в одном формате, – глаза президента засияли. – Это как если бы мы узнавали об окружающем мире лишь из книг, отделяя достоверные сведения от выдумки по детальности описаний и непротиворечивости! То есть для нашего мозга реальный мир и выдуманный, – она расставила руки в стороны и согнула те в локтях, как бы взвешивая невидимые гири, – это.. это одно и то же! Именно поэтому во время сна сновидения кажутся такими реалистичными, воображаемый лимон вызывает реакцию как настоящий, а описанные в книгах истории дают нам переживания!

— То есть если я сяду медитировать, отрешусь от внешнего мира и представлю романти... дружескую прогулку под луной, то буду ощущать её как настоящую?

— Именно! И так с чем угодно, хоть в куклы играй, а получившуюся историю записывай.

— Поэтому назвала эту группу легендарной?

— И не только! – девушка всё продолжала восторженно говорить. – В отличие от первых двух групп, где усвояемость довольно плоха, а забывчивость – высока, отчего приходится за один присест повторять по два-три раза, а то и больше, легендарная группа позволяет человеку запоминать всё мгновенно, точно и фактически навсегда! Благодаря приёмам этой группы люди с древности запоминали религиозные и научные тексты практически дословно и в неограниченном количестве, они могли читать наизусть с любого места, задом наперёд, да хоть снизу вверх с перечислением вторых букв третьего слова каждой строки! Например, живший в семнадцатом веке Мальябекки Антонио, библиотекарь великого герцога Тосканы Козимо Третьего Медичи, наизусть помнил около сорока тысяч книг и десяти тысяч рукописей своей личной библиотеки, а распространённые в эпоху Возрождения и Нового Времени полиматы знали множество наук и ремёсел на достаточно глубоком уровне, причём полиматы не в плане группы людей, а в плане отдельной личности. Они были буквально универсальными учёными!

Антон от такого энтузиазма на всякий случай отодвинул стул подальше, влево.

— Легендарная группа похожа на каратэ, так как в ней я методы поставила по принципу "от простого к сложному". Самый простой – воображение. Кстати, ты визуал, аудиал или кинестетик?

— То есть?

— В воображении ты делаешь упор на картинку, звук или осязание-вкус-запах?

— А. Я ОЯШ среднестатистический, потому картинка.

— Кто? – недоумённо спросила Юкиношита, немного сбив запал.

— Обычный японский школьник. Такой же стереотипный образ, как рыцарь в доспехах или уставший офисный работник.

— Понятно, – кивнула Юкино. – Первая методика: воображение. Заключается в том, чтобы информацию всегда представлять, и в твоём случае, так как ты визуал, следует представлять именно картинку – форму, цвет, какие-то детали. Например, когда на уроке истории будут говорить, что Ода Нобунага в битве при Окехадзаме сумел разгромить двадцать пять тысяч войск всего тремя тысячами, воспользовавшись внезапным дождём для атаки, то представь скачущего на лошади воинственного самурая – Оду Нобунагу – с небольшим войском идущим на вражескую ставку под сплошной стеной дождя.

Хикигая замотал головой, разгоняя морок, и отодвинулся поближе к доске, чтобы солнце перестало бить в глаза.

— Второй метод, ассоциации. Когда ты получаешь некое знание, то представляй некий образ или сцену, то есть проводи ассоциацию. Чем больше общего будут иметь знание и его мысленный образ, тем легче будет запомнить, то бишь ассоциировать, хотя представлять можно что угодно и, например, бабочку ассоциировать с голубем.

Третий метод, цепочка ассоциаций. Созданные образы можно комбинировать и объединять, тем самым создавая последовательность ассоциаций, или же цепочку. Я так запоминаю список покупок, мысленно ставя продукты друг на друга.

Однажды настанет время, когда цепочек станет столь много, что появится потребность в их упорядочивании, группировке и сортировке, понадобится создать мысленную библиотеку. Четвёртый метод я так и называю – Мысленная Библиотека, но в мире он больше известен как Дворец Памяти, метод Цицерона или Чертоги Разума. Ты в воображении создаёшь место для хранения знаний, пространство, как правило здание, где расставляешь самые главные образы – точки интереса – а потом крепишь к ним связанные по теме ассоциации, тем самым формируя цепочки и даже паутины.

— Это получается, ты в голове такую библиотеку построила?

— Да! Причём узнала о ней сравнительно недавно, примерно год назад, когда решила поискать информацию о каких-нибудь турнирах памяти Эквестрии, и до того момента я ревностно считала, что только составление и перепроверка списка наиболее эффективна для запонимания...

— Погоди, – перебил её собеседник, – Эквестрия?

— Эм... – Юкино встретилась с ним взглядом и закрылась тетрадью. – Мне в итоге удалось найти книгу про эти чемпионаты, причём именно она рассказала мне про третью группу и обучила методикам. Обложка книги была довольно яркой, с блёстками, какой-то несуразной иллюстрацией и забавным названием. Ты её уже вряд ли найдёшь, она выходила ограниченным тиражом, и то лет семнадцать назад, а найти мне её получилось чудом и в интернете. То есть, найти-то её было легко, но скачать и тем более прочитать – практически невозможно. Автором вроде значился некий Джошуа Фоер, журналист из Мэйнхеттена, за год тренировок ставший чемпионом Эквестрии по памяти. Извини, это всё, что я знаю о ней, однако как уже говорилось, ты вряд ли найдёшь эту книгу...

— Скорее всего тебе попалась книга от создателей маленьких пони, рассчитанная на фанатов, по типу сборника с описанием животных вселенной Гарри Поттера или Сильмариллиона.

— Да, точно, Сильмариллион, – вновь уставшая президент опустила лиловую общую тетрадь, отчего Хачиман увидел вспотевшее от волнения лицо. Школьница нервно улыбнулась и поспешила отвернуться. – Ам... Напомни пожалуйста, на чём мы остановились?

Лучи солнца мягко очерчивали силуэт девушки, из-за чего возникало ощущение, словно она окружена благодатной аурой. Залюбовавшийся Антон поспешно отвернулся, по примеру собеседницы уставив куда-то за пыльные парты, в окна.

— Х-хорошая шутка, Юкино: рассказывая о памяти, забыть о ходе беседы.

— Мысленная Библиотека работает только при сознательных усилиях, и потому туда записывается только то, что хочет её владелец. Я не могу в неё положить то, о чём забыла, из-за этого не могу и вспомнить то, чего туда не внесла, потому в бытовых вопросах Спайк для меня незаменим.

— Ясно...

Какие же сложные речевые конструкции она применяет.

Антон вновь вернул к ней взгляд. Потом с усилием отвернулся, поняв, что засмотрелся.

Тишина. Лишь мерное сопение изредка пробивало её.

— Мысленная Библиотека.

— А? – Искорка недоумённо взглянула на него.

— Ты остановилась на четвёртом методе третьей группы – Мысленной Библиотеке.

Она издала звук узнавания и с улыбкой хлопнула в ладоши.

— Точно! С год назад я узнала о Мысленной Библиотеке, и примерно тогда же случайно наткнулась на приложение Обсидиан, – собеседница обернулась к портфелю, начав расстёгивать его карманы, однако внезапно с виноватым видом развернулась обратно и достала смартфон из кармана пиджака. – Не знаю, сколько в нём функций – да это и не важно – однако я научилась делать на нём заметки и связывать их ссылками, как статьи в Википедии. Достаточно нажать на подчёркнутое слово или фразу – и вот ты на следующей заметке! А самое главное, здесь практически мгновенное быстродействие. К сожалению, в начале марта так получилось, что прошлый телефон и все данные на нём я потеряла, но благодаря Мысленной Библиотеке мне удалось восстановить практически всю информацию, – после быстрого тыканья указательным пальцем по телефону, президент развернула его экраном к юноше.

Там было какое-то приложение по аналогии с компьютерным Блокнотом: выведен лишь текст, минималистичный стиль, развёрнутая на пол экрана клавиатура. Только всё было каким-то зелёным, со светло-зелёным фоном и тёмно-зелёными иероглифами на нём.

К своему стыду, Антон из выведенного на экран текста понял лишь цифры, так как девушка использовала какие-то мудрёные кандзи, да ещё на западный манер отделяя слова друг от друга пробелом вместо принятого в Японии перехода на слоговую азбуку, отчего и прочитать вслух может лишь те же цифры.

Впрочем, для попаданца большинство кандзи были мудрёными, благо хоть на тестах сумел вопросы прочитать, по контексту попытавшись угадать ответы. Как он и привык делать на всяких тестах в принципе.

— Ой, – смущённо и одновременно нервно хихикнула Юкиношита, развернув к себе экран. – Прости, не та заметка. Я обычно использую Обсидиан как дневник, выплёскивая на него свои научные фантазии, потому не обращай особого внимания на прочитанное, – она неловко кашлянула. – Итак, в приложении можно было построить целую железнодорожную сеть из связанных друг с другом станций-заметок, и я подумала: "это же идеальное отображение Мысленной Библиотеки!", отчего моя Библиотека по сей день от книжных полок до других корпусов и обсерватории пронизана игрушечной железной дорогой, а одна заметка равняется одной или конгломерату нескольких ассоциаций, соединённых железнодорожными путями с другими ассоциациями и тем самым порождая целую ветку или дерево железной дороги.

Повисла тишина.

— Что ж, – Юкино положила смартфон обратно в пиджак, отвернулась, застегнула все карманы рюкзака, вернулась и сложила ладони на коленях. – С вводной частью мы закончили. У тебя есть вопросы?

— Да вроде всё понятно. Три группы: зубрёжка, прилежная учёба и, – при произношении следующего слова парень сделал одухотворённое лицо с улыбкой и руками над своей головой обозначил радугу, – воображееениеее. Кхм. При помощи воображения можно построить Мысленную Библиотеку, навсегда запоминая что хочешь.

— Отлично, – хлопнула в ладоши Юкиношита, – тогда перейдём к практике – мы сейчас запомним мой список продуктовых покупок из одиннадцати пунктов. Сложи руки на коленях, закрой глаза и попытайся расслабиться.

Словно подавая пример, она закрыла глаза и опустила голову, словно прикорнула. Хикигая в точности исполнил инструкцию.

— Представь, что ты стоишь перед входом в свой дом. Я, например, живу в квартире многоэтажки, потому представляю себе лестничную площадку. Впереди – моя дверь, перед дверью коврик, позади – лифт, из которого вышла. По углам стоят кадки с растениями. Когда всё выполнишь, то дай знать.

— Угу.

Он представил себе белый двухэтажный коттедж, где сейчас жил. Огороженный низким забором со стороны улицы и высоким с остальных сторон газон, окружавший строение. Примерно такие же дома у соседей. Вечер, свет в окнах его дома, ожидающая за дверью уже любимая Комачи...

— Готово.

— Попытавшись открыть дверь с характерным звуком, ты понял, что она заперта. К счастью, на такие случаи у тебя лежит запасной ключ под ковриком, и чисто на всякий случай ты решил проверить его работоспособность. Приседаешь, и под ковриком обнаруживаешь нишу, в которой, тщательно обернутый в целлофан, лежит сыр с воткнутым в него ключом.

— Сыр?

— Сыр. Ну, обычный такой треугольник сыра, с дырками, – Юкино неглядя пальцами очертила треугольник, хотя видеть это мог кто угодно, кроме её нового участника клуба. – Он первый в списке покупок.

— Готово.

— Хорошо. С шуршанием ты вынимаешь ключ, кладёшь сыр и коврик обратно, осматриваешь замок. Осматриваешь, потому что вместо замка из двери торчит батон хлеба.

— Ты хотела сказать "буханка хлеба"?

— Буханка? Что это? – недоумённо и с закрытыми глазами нахмурилась Искорка, повернувшись к Хачиману.

— Ты не знаешь, что такое буханка хлеба?

— Нет, впервые слышу, – замотала школьница головой, отчего волосы заколыхались.

— Ох уж эти буржуи, – пробормотал Антон, а дальше продолжил обычным голосом. – Это стандартная форма выпекания хлеба в магазинах, напоминает по форме кирпич. Продаётся наряду с батонами, больше них раза в два.

— О, а я не знала. В супермаркете у моего дома только батоны и булочки, как и в знакомых пекарнях. Хотя в супермаркете есть похожий на буханку хлеб, но он кубический и маленький.

— Да? Потом похожу по магазинам да проверю, вроде должны быть буханки.

— Похоже, мы немного отвлеклись. Вход, коврик, сыр, ключ, в двери батон вместо замка. Ты потрограл хлеб, он мягкий и хрустящий, словно только из печи, после чего заметил в нём дырку в форме замочной скважины, куда ты успешно вставил и провернул ключ. Дверь со знакомым звуком открылась, представляя привычное тебе убранство дома, дыхнувшее на тебя такой же привычный запах. Попытавшись переступить порог, ты случайно об него запнулся, благодаря чему упавший с потолка помидор шлёпнулся на пол, а не тебе на голову.

— Извини, в моём воображении помидор всё же наполовину попал по цели. Теперь вместе с волосами у меня всё лицо в нём.

— Извини, – хихикнула собеседница. – Аккуратно переступив помидор, ты разуваешься, но место, куда обычно ставишь обувь, полностью занято кочанами капусты пекинской, весело подпрыгивающих и оттого хрустящих листочками.

Юноше было неизвестно, как выглядит пекинская капуста, потому он представил её в виде старой доброй белокочанной, с китайскими коническими шляпами. Выглядело очень похоже на пекинскую.

— Есть. Подпрыгивающие хихикающие кочаны капусты.

— Всучив первому из них свою обувь, ты отправился в гостиную, где с разгона прыгнул на диван.

— Я уже чувствую подвох.

— Никакого подвоха. Просто рядом на подушке дивана сидела курица с пультом перед собой, клювом и щёлканьем переключавшую каналы на стоявшем перед диваном телевизором. Я же правильно угадала, у тебя в гостиной напротив дивана стоит или висит телевизор?

— Как ни странно, да. Как ты только догадалась?

— Интуиция, – президент спрятала смешок в ладони. – Рядом с курицей стоит миска, с горкой наполненной колечками огурцов. Птица иногда клюёт их, разбрасывая по дивану. С другой стороны от неё стоит ещё миска, доверху набитая попкорном, который она тоже клюёт и с шуршанием разбрасывает. Посидев так немного, наблюдая за курицей, ты внезапно обнаружил, что тебе на макушку что-то капает.

— Пожалуйста, не надо. Я ещё от помидора не отошёл.

Девушка хихикнула.

— Ты поднимаешь взгляд к потолку и получаешь каплей по носу. Протерев его, видишь, что к потолку скотчем приклеена бутылка молока, которая и капала на тебя. Не вытерпев такого давления, срываешься с дивана в сторону ванной, чтобы там всё с себя смыть.

— Дай угадаю. По пути мне попадётся пачка майонеза, на которой я поскользнусь?

— Нет, – с приподнятым настроением замотала головой Юкиношита. – Спайк сегодня не просил купить майонеза. Вместо него тебе попадается гигантская луковица, наполовину загораживающая вход в ванну. Дверь не была заблокирована, потому, перебравшись через лук, ты успешно оказался в ванной, всю обсыпанной, однако, толстым слоем муки. И вот подходишь к спасительному умывальнику, открываешь его, измазав ладони в белой пыльной муке, а оттуда... С шипением льётся чай.

— Не велика беда, умоемся. Главное, чтобы чай без сахара был.

— Он без сахара, крепкий чёрный чай. Тёплый, тёмный, с ярким ароматом чая.

— Отлично, тогда я умываюсь. Какие приключения теперь меня ждут?

— А всё.

— То есть всё?

— Мы все пункты прошли. Теперь попробуй пройтись по маршруту снова, перечисляя, что же из продуктов мне надо купить.

Школьник заново представил весь путь. Ключ в сыре под ковриком, батон вместо замка, неприятно измазавший его лицо и волосы помидор (кажется, он начинает понимать, почему канонный Хикигая ненавидел томаты), танцующие капусты-китайцы с поклоном принимают его обувь, разбег и прыжок в диван, переключающая каналы курица, слева она клюёт и расшвыривает миску порезанных огурцов, справа – попкорн. Сверху капает приклеенное к потолку молоко, бег с низкого старта до ванной, где приходится перелезть репчатый лук-рекордсмена, а попытавшись открыть раковину – извазюкаться в покрывающей ванну муке. А как раковина открывается, оттуда течёт крепкий чёрный чай без сахара.

— Тебе надо взять сыр, батон, томаты, капусту, – парень стал перечислять все увиденные съедобности, открыв глаза, – эээ, курицу?, огурцы, попкорн, молоко, репчатый лук, муку, чёрный чай.

— Молодец! – Юкино радостно захлопала, однако всё ещё держа глаза закрытыми. – Только там не попкорн, а кукуруза консервированная, но это уже моя ошибка, что возле курицы поставила миску попкорна вместо жестяной банки с кукурузой.

Хикигая опять невольно залюбовался президентом, желая видеть в ней такую радость всегда.

— Пока меня переполняют впечатления, то позволь озвучить свои мысли, пожалуйста.

— Какие? – она медленно раскрыла свои лазурные очи, пленяя нашего героя их глубиной в свете заходящего солнца.

— "Ну у тебя и фантазии, Искорка. Теперь я знаю, кто сочиняет задачки для младших классов."

— Хихих, – школьница прикрыла рот ладонью. – Ничего не поделаешь, скучные образы никогда не запоминаются, иначе никто на школьные уроки не жаловался бы.

— А это нормально, что одиннадцать пунктов мы запоминали полчаса? Та же зубрёжка побыстрее была бы.

— Это с непривычки и при непосредственном описании процесса. Теперь же, когда ты знаешь основные моменты, у тебя всё получится быстрее. Я, помнится, при первой своей попытке потратила часа два, чтобы максимально следовать рекомендациям книги, а сейчас запомнинание списка ограничевается лишь моей скоростью письма.

— Ты его дублируешь на бумаге, что ли?

— Да. Так я и письмо тренирую, и память проверяю, и удовольствие получаю (мне нравится составлять списки), и за покупками всегда могу отправить кого-нибудь.

— Такая банальность, а такие перспективы... Кстати, а что ты с такими продуктами собралась готовить? Курица, овощи, кукуруза, мука, сыр, хлеб... Какие-то бутерброды или пироги, пиццу? Но зачем тогда кукуруза, её же только на салаты отправляют?

— Не знаю, – собеседница беспечно пожала плечами и улыбнулась. – Это Спайк надиктовал, он у меня прирождённый повар.

— Ясно... Что ж, тогда до завтра?

— А сколько сейчас время? – девушка достала телефон. – Почти шесть. Ох, как же мгновенно пролетело время, но с хорошим собеседником оно всегда такое. Давай я тебе быстро расскажу оставшиеся нюансы легендарной группы и разойдёмся по домам? – Юкиношита стала собираться.

— Конечно, – пожал плечами Хачиман, наклонившись к столу и подобрав рядом с ним свой рюкзак.

Юкино торопливо положила к себе в сумку сиреневую ручку с узорами-звёздочками, лиловую общую тетрадь и учебник общей биологии.

— Чтобы образы запоминались, их следует делать как можно ярче, для чего в первую очередь задействовать все шесть чувств: глаза, нос, уши, язык, тактильность, эмоции. Ощутить фактуру предмета, его вкус, звук, форму с разных ракурсов, поделиться с ним своим обожанием или радостью. Второй аспект: делать ассоциации необычными. Предмет сделать слишком маленьким или большим, слишком тусклым или ярким, слишком тихим или громким и тому подобное. Желательно придавать объекту движение, сюжет, и если ты заметил, то мы так делали при запоминании списка: сыр был в необычном месте (под ковриком), помидор шлёпался, пекинская капуста весело подпрыгивала, курица бедокурила, а репчатый лук был настолько большим, что его приходилось перелазить. А, и ещё: когда делаешь ассоциацию, то воображай её не в общем виде, а в деталях – так ты сможешь сильнее запомнить. Это как с использованием всех чувств для усиления впечатлений. Например, чтобы запомнить образ листочка на дереве, последовательно обрати внимание на форму листочка, его качание на ветру, текстуру тканей, рисунок "скелета", место стыка с веткой, небольшую кривизну, вкус и запах разных частей листа, его звук, когда по таким же разным частям проводишь пальцем. Чем больше подобных деталей будешь подмечать, тем полнее станет казаться ассоциация.

Затем Искорка прислонила палец к губам, опустила вгляд и замолчала, уйдя куда-то в себя.

— Вроде бы всё, – констатировала она после длинной паузы.

Вроде бы всё? По ощущениям Антона всё так и выходило: за эти пару минут она словно вывалила на него буквально всё, как учителя после звонка на перемену с "мне пару моментов осталось досказать, много времени не займёт, а остальное дочитайте сами". Его истощённая голоданием голова перестала работать на восхищении от встречи с преображённой Юкиношитой, окончательно опухнув и прося отпуск на пару лет.

Поэтому следующее предложение он сделал больше рефлекторно, из вежливости, нежели каких-то русских "авось" на получение согласия. Сделал, предварительно закинув портфель на плечо и стоя в дверях, конечно же.

— Может, мне тебя проводить?

— А? – недоумённо моргнула Юкино. – А, нет, у меня уже есть кому провожать. Однако спасибо за предложение, – и мило улыбнулась, двумя руками держа сумку перед собой.

В лучах вечера её силуэт был всё так же окружён ангельским ореолом. Комната окрасилась в оттенки оранжевого, а закатное солнце – в красный, и на вкус да запах помещение оставалось всё таким же нейтрально-полузаброшенным, если забыть про исходящее из кладовки спокойное сопение. Разлившуюся безмятежность можно было пощупать рукой.

Впрочем, тем временем юноша со стоицизмом принял открывшееся известие и с кивком пошёл домой. Антон, как всякий среднестатистический попаданец, был попаданцем умным (то есть смекалистым, школьные тесты – не показатель), и как всякий умный попаданец превосходно понимал намёки и даже полунамёки, особенно романтические.

У Юкиношиты был парень.

И этот парень скоро подойдёт к клубу, чтобы забрать свою избранницу да проводить до ворот школы или, что более вероятно с учётом существования парня Юкиношиты вообще, до самой квартиры Юкино.

Хотя здесь едва ли есть место удивлению. Искорка – завидная девушка (пускай немного и увлекается пони), умная, красивая, спортивная, очень открытая и милая характером, фактически жемчужина старшей школы Собу, как выражалась Хирацука-сенсей. В каноне, насколько помнил парень два сезона просмотренного и прочитанного аниме, президент Клуба Помощи была без своего фан-клуба и толпы женихов из-за нелюдимого, скверного, садистского характера, в конце концов влюбившись (да, он нахватался спойлеров) в Хикигаю по причине отсутствия альтернатив. Хаяму альтернативой считать нельзя, так как Юкино ненавидела его пуще, чем свою сестру.

Хаяма Хаято... Наиболее вероятный кандидат в парни его соклубницы – отзывчивой, улыбчивой, любящей обниматься и рассказывать другим лекции на три часа, называя их всего лишь вводными. Да что там наиболее вероятный – такой же отзывчивый да улыбчивый, красивый, спортивный, умный и умеющий слушать как женские сердца, так и девичьи речи, Хаято был...

...идеальным кандидатом.

Именно поэтому он, Хикигая Хачиман, в парнишестве Антон, спешил отдалиться от промелькнувших перед взором школьных ворот, дабы поменьше мешать влюблённым сердцам.

При этом немногим раньше, в клубной комнате Клуба Помощи, Искорка с недоумением проводила взглядом резко посмурневшего Хикигаю, хмурым кивком попрощавшегося и торопливо ушедшего. Она проводила взглядом и его маршрут от спецкорпуса до самых ворот школы, для чего даже открыла окно и немного высунулась из него.

Когда её соклубник скрылся из прямой видимости, президент сама нахмурилась, с таким же хмурым хмыком взявшись за подбородок и подойдя к двери кладовой клуба. Она постучалась в неё, подождала и, получив нулевую реакцию, распахнула её.