Розовый рай

Легкие розовые занавески трепал ветер, окно в детской было распахнуто настежь, несмотря на прохладную весну. Для ребенка сквозняк не полезен, Линда это знала, но только при открытом окне ее маленькая дочка Линни переставала надрывно кричать. Начинала морщить лобик и прислушиваться. Первые полгода материнства превратились в почти круглосуточный кошмар. Далеко не сразу молодая мать догадалась, что успокаивать дочку, предлагая грудь или укачивая на руках, бесполезно.

– Уснула, наша малышка? – муж заглянул в комнату, перед тем как отправиться на службу.

– Нет, слушает.

– Моя дочь любит ветер, – с непомерной гордостью высказался Эйтер, наклоняясь над кроваткой. Клан Эйтера управлял воздушными стихиями, для него не было удивительным, что малышка требует открытых окон.

– Ох, Эйтер, лучше бы она любила розы, – в приданое Линде отошла усадьба “Розовый рай”, где розы цвели круглый год. Летом – на многочисленных клумбах, зимой – в оранжереях.

– Линнея Ройз сама розовый горный цветок. Согласна, дочка?

– Разбалуешь, – ревниво проговорила Линда, вставая рядом с мужем. – Доктор сомневается, что дело только в открытых окнах.

– Я приглашу другого врача, Линда, если ты волнуешься. Привезу из клана лучшего. Но посмотри, малышка Линни выглядит абсолютно здоровой. Она мне улыбнулась. Она меня за палец схватила, – восторгам Эйтера не было предела.

– Она здорова. Только… – Линда колебалась, озвучивать ли свои догадки.

– Что такое?

– Я почти не выхожу из детской, ты знаешь, несколько ночей провела здесь без сна.

– Я знаю, любимая. Ты замечательная мать. Скоро будет полегче.

– Не будет, – обреченно сказала Линда, опуская голову. Еще немного и она заплачет, а муж расстроится.

– Так, – Эйтер, как все мужчины, не выносил женских слез. И уж, тем более, был категорически против слез обожаемой жены. Им пришлось многое пережить, прежде чем обрести счастье в “Розовом раю”, Эйтер и крупицей радости не собирался делиться ни с кем. – Сядь-ка сюда, милая.

Усадив жену на диванчик, Эйтер взял дочку на руки и сел рядом. Это был их волшебный мостик в будущее. Раньше, когда из мебели имелись всего лишь стол, два стула и этот диван, они садились вечерами на него и мечтали. Времена изменились, трудности остались позади, но выкидывать диван Линда не захотела. Мебельщик сменил обивку и заново отлакировал ножки и подлокотники. Диванчик поселился в детской и напоминал, что вместе можно все преодолеть. Теперь их трое, а огорчение, разделенное на троих, просто быстро исчезающее облачко на синем небе.

– Помечтаем? Какой муж достанется нашей Линни? Учти, я буду очень строг при выборе.

– Я серьезно, Эйтер.

– И я серьезно.

Линда обвела взглядом уютную детскую, она устраивала ее с такой любовью, и вздохнула. Может, она зря бьет тревогу и все ее опасения надуманы. Если не закрывать окно, то дочка почти не плачет. Смешно лопочет, размахивает крохотными кулачками, радуется ярким погремушкам. Но одну странность Линда не могла пропустить. Раз в неделю перед сном дочка заходилась в истерическом плаче до икоты и открытые окна не помогали. А на следующий день на спинке и ягодичках дочки появлялись красные полосы. Они сразу исчезали, если Линда их обнаруживала.

– Ты уверена, Линда? И полосы?

– Да, Эйтер, – муж свирепо раздувал ноздри, этого Линда и опасалась, что разозлившись, муж наломает дров. Уволит всю прислугу, наймет в два раза больше охраны, поднимет на ноги всех врачей и магов и восстановит против них весь Круор.

– Все шесть месяцев?

– Не могу сказать точно. Когда мы поняли, что Линни нужен ветер, она перестала кричать, я радовалась. И только потом заметила, что крики продолжаются. Строго в определенные дни.

– Когда в следующий раз?

– Завтра. У меня сердце не на месте. Кто изводит нашу дочурку? Ведь усадьба под защитой двух кланов.

– Ты должна была сказать мне раньше, любимая.

– Прости меня. Ты был так занят на службе, подолгу отсутствовал на испытаниях и проверках. А я надеялась, что все прекратится, что я выдумываю. Что у дочки просто болит животик или плохое настроение. Куда ты?

– Я скоро, – Эйтер передал дочку жене и выбежал из детской.

– Папочка защитит тебя, Линни. Вот увидишь, он найдет обидчика, – Линда не особо верила в свои слова. – И накажет.

Каждый раз, когда дочка плакала, Линда запускала поисковик на источник ее страданий. Ничего обнаружить не удалось. Ни в усадьбе, ни в округе, даже в стране не было того, кто заставлял ребенка плакать. В конце концов, Линда отмахнулась от поисков. Мощный амулет, позволяющий добраться за границы Круора, так просто не получить, они все хранились в Особом отделе Управления по надзору за стихиями. Линда пыталась помочь дочке по-матерински. Забрать ее боль себе. Но получалось не всегда.

Эйтер вернулся только под утро. Поцеловал жену, уснувшую в кресле в детской, полюбовался дочкой. Ему пришлось задействовать все связи, обратиться за помощью к главе клана, но своего он добился. Привез в усадьбу двух самых влиятельных людей страны после короля. Дорнана, главного мага Круора, которого практически выкрал с экзамена в академии стихий. И Нитрея, лекаря высшей категории, недавно вышедшего на заслуженный отдых. Эйтеру повезло, что Нитрей не успел уехать в горы, в свой замок, по слухам, неприступный для нежданных гостей.

– Что? – встрепенулась Линда.

– Ох, разбудил тебя, милая. Хотя, лучше тебе лечь в постель и хорошенько выспаться. За Линни присмотрит няня. Сегодня мы установим истинную причину криков нашей девочки.

– Ты взломал хранилища Особого отдела и выкрал межмировой амулет?

– Твоя вера в меня безгранична, – засмеялся Эйтер. – Я всего лишь пригласил к нам в гости Дорнана и Нитрея. Королевского мага и королевского лекаря.

– Эйтер! – Линда едва не расплакалась. – Это невозможно. Как ты сумел?

– Для тебя и Линни я все звезды на небе погашу и зажгу снова.

– Я люблю тебя, Эйт.

Уснуть, даже просто лечь в постель, Линда не смогла, как Эйтер ни упрашивал. Гости отдыхали после ночной дороги, а Линда боялась сомкнуть глаза, вдруг Дорнан и Нитрей внезапно исчезнут. Найдутся дела поважнее, король потребует присутствия главного мага, границы страны атакуют опасные твари или случится эпидемия лихорадки. Линда взволнованно ходила по гостиной, сжимая кулаки и молясь всем богам одновременно. Послала горничную в оранжерею за свежими розами, но тотчас пошла за ней следом и лично срезала самые крупные бутоны.

Несколько раз Линда заглядывала на кухню, давая новые указание кухарке, совершенно зря переживая, что столичным гостям не понравится провинциальная еда. Кухарка у них была лучшая во всей округе. За утро Линда дважды переоделась, выбрав сначала светлое платье с нарядной отделкой, а потом – скромное темно-фиолетовое, украшенное лишь тонкой полоской бежевого кружева. В конце концов, Линда застыла рядом с кроваткой дочки, зажав в руках погремушку. От суеты нет никакого толка. Если уж эти важные люди приехали, значит, обследуют Линни и поймут, в чем дело. Эйтер заглянул в детскую и, увидев жену, распахнул дверь.

– Вот мои сокровища. Две прекраснейшие розы.

– Рада приветствовать, – неловко присела Линда в реверансе, не зная как еще выразить свое почтение и надежду. – Линни скоро проснется. Может быть, вы голодны. Подать обед?

– Прелестное дитя, – заулыбался Нитрей, подходя к колыбели. Линда догадалась, что это лекарь по маленькому молоточку, торчащему из верхнего кармана свободной светло-серой блузы. – Обед от нас не убежит. В моем возрасте стоит есть поменьше.

В своем одеянии Нитрей походил на доброго снеговика. Круглая голова с венчиком седых волос, казалось, лежала на полных плечах, а плечи в свою очередь располагались на объемном животе. Полные губы Нитрея непрестанно улыбались, но темные глазки из-под седых бровей смотрели остро. Дорнан был полной противоположностью лекарю, высокий, сухощавый, черные волосы, без единого седого, были заплетены сзади в косу, которая не расплеталась, несмотря на отсутствие заколки. Бледно-голубые глаза эмоций не выражали. Одет маг был в черный китель без знаков отличия и такие же черные брюки.

– Обыкновенный ребенок, – буркнул Дорнан. – К тому же зачат не в лучшее время.

– Ну, что ты, Дорнан, – замахал пухлыми руками Нитрей. – Зачатые в любви благословенны небесами. Девочка вырастет красавицей.

– Что ты знаешь про любовь, старый, трухлявый пень на болоте.

– Побольше тебя, сухой стручок на дереве жизни, – перепалка забавляла гостей, но Линда их не слушала.

– Сейчас начнется, – горестно прошептала она, заметив, что Линни прижала кулачки к груди и вся вытянулась.

– Не мешать, – резко скомандовал Дорнан, вскидывая костлявые пальцы над колыбелькой.

– Линда, отойдем, – Эйтер оттащил жену в угол. – Потерпи. Это последний раз, когда малышка плачет. Поверь.

Линда зажмурилась и закрыла ладонями уши. Она знала, как все произойдет. Сначала Линни захныкает, словно прося пощады, а потом закричит от боли. И ничего ее не успокоит целых полчаса, а то и дольше. Она станет вялой, откажется от молока, будет плохо спать ночью. Ее спинка покраснеет, а утром проявятся полосы. Эйтер обнял жену, ему тоже было тяжело слушать крики дочки, но другого варианта найти воздействие не существовало. Он не сомневался, что Линда все испробовала, все доступные и очевидные способы, значит, им остается только довериться магу и лекарю.

– Поймал, – Дорнан сжал кулак над колыбелькой. Малышка Линни прерывисто всхлипывала, но кричать перестала.

– Вот видишь, Линда, – Эйтер словно оттаял. – Видишь. Она уже не плачет.

– Достань у меня из кармана бечевку, Нитрей, – приказал маг и сжал второй кулак повыше первого. – Вяжи между.

Нитрей сноровисто обматывал пространство между кулаками Дорнана, бечевка ложилась ровно, словно на тонкую палочку, и, наконец, завязал на несколько крепких узлов. Дорнан убрал руки, а бечевка осталась висеть над колыбелькой. Линда метнулась к дочке, приподняла платьице, на спинке красных следов не было. Радость охватила Линду, она не обратила внимания, какими взглядами обменялись Нитрей и Дорнан, как они дружно вышли из детской, поманив за собой Эйтера. Линни успокоилась, это было самым главным.

– Я навеки ваш должник, – Эйтер привел гостей в свой кабинет. Здесь можно было поговорить без помех, обсудить то, что случилось. Подождав, пока гости устроятся в мягких креслах, Эйтер достал из бара настойку, подаренную ему на свадьбу главой клана, и разлил по рюмкам. – За здоровье моей малышки.

– А неплохо живут в Розовом раю, – причмокнул Нитрей. – Что скажешь, Дорнан? Кого ты поймал сегодня?

– Поймал, – рассеянно проговорил маг. – Отличная настойка.

– С моей помощью поймал, – отметил свои заслуги Нитрей.

Эйтер не торопил Дорнана, видимо, что-то серьезное он обнаружил, если так погружен в свои мысли. Как только будет готов, маг расскажет, в чем была проблема. Эйтер хотел бы, что гости пожили у них с Линдой подольше. За доброе дело надо отплатить широким гостеприимством. В Розовом раю было на что посмотреть. Для Линды, конечно, самым красивым являлись сад и оранжереи с цветущими розами, туда она обязательно поведет дорогих гостей. А Эйтер любил хвойный лес, начинающийся сразу за живой изгородью сада. За лесом шла горная гряда, с которой открывался вид на водопад.

Водопад считался главным достоинством усадьбы. Целебная вода, чуть солоноватая, падала с пятиметровой высоты в огромную каменную чашу, отполированную веками. О водопаде слагались увлекательные легенды. Что в недрах водопада хранятся сокровища. Если найти их, то будешь жить в полном счастье три жизни. Эйтер посмеивался над наивными легендами. Но летом они с Линдой обязательно приходили к водопаду, забирались в нишу между горой и потоками воды и целовались. Это было место их первой встречи. Тогда Эйтер проиграл спор приятелям и должен был покорить водопад. А Линда сбежала из дома от поучений зловредной тетки и плакала в нише.

– Кое-что мне не нравится и это не исправить.

– Не исправить? – Эйтер очнулся от воспоминаний, досадуя, что пропустил начало важного разговора. – Дорнан, я внимательно выслушаю ваши советы. Можете, не сомневаться, что мы все выполним. Линда и я.

– Давненько я такого не встречал, – маг был явно озабочен. Сам налил себе вторую порцию настойки. А потом и третью.

– Какого такого? Разве Линни больна?

– Это ретханна, мой друг.

– Ретханна? – Эйтар покопался в памяти, такого слова он не знал. – Что это? Болезнь? Проклятие? Чары? Но моя дочка слишком мала, чтобы вызвать чье-нибудь озлобление.

– Можно назвать и проклятием. А когда-то, во времена моего дедушки, считалась величайшим счастьем и большой удачей.

– Ты уверен, Дорнан? – Нитрей подергал себя за остатки волос. – Я сто лет о ретханне не слышал. Откуда вдруг взялась?

– А о Датрэйне слышал?

– Только плохое, – заулыбался Нитрей, словно ему рассказали веселую шутку. – Постой. Ты, что, хочешь сказать, что ретханна прилетела из Датрэйна? Из этого ужасного и дикого края? Там разве сохранилась цивилизация?

– Именно это я и говорю.

– Подождите. Я не понимаю ничего. О чем вы сейчас? – неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Не рановато ли Эйтер обрадовался? Его девочка до сих пор в опасности?

– Ретханна – это магическая привязка, струна, которой связана истинная пара, – пояснил Нитрей. – У вашей девочки есть избранный. Или она у него.

– Нет, это невозможно. Вы сами сказали, что ретханны не было сто лет.

– Успокойтесь, Эйтер. Что-нибудь придумаем. Ну, скажи ему, Дорнан, на нем же лица нет. Мы обязательно придумаем. Защитим вашу Линни.

Легко сказать кому-то, чтобы успокоились. Эйтер сам много раз говорил эти слова Линде или своим друзьям. И только в эту минуту понял, насколько они бессмысленны. Никакого спокойствия после слов не наступило. Наоборот, Эйтеру захотелось тряхнуть как следует Дорнана за грудки, чтобы говорил яснее. Чтобы растолковал, что реально угрожает малышке. И шуточки Нитрея тоже бесили. Всякое почтение к гостям испарилось, ведь на другой чаше весов оказалось отцовское чувство. За свою дочку Линни Эйтер не посчитался бы ни с чем и ни с кем.

– Я прошу вас рассказать мне все, – чеканным голосом проговорил Эйтер, вскидывая голову. Окна в кабинете распахнулись, сквозняк прошелся по комнате, толкнулся в двери, ваза с цветами опрокинулась, заливая водой столешницу.

– Дорнан! – заорал Нитрей, прытко вскакивая с кресла. – Сейчас нас воздушная стихия раскидает по углам. Не зли воздушника. Эйтер, возьмите себя в руки!

– Что вы хотите узнать, Эйтер? Про ретханну из Датрэйна? Это не тайна, но вас не обрадуют мои откровения, – Дорнан не любил сквозняки, он морщился и стряхивал с колен капли воды. – Закройте окно.

– Все! Я хочу знать все! Про ретханну, будь она неладна. Про Датрэйн.

– Про Датрэйн никто вам не скажет ничего толкового. Это мир за гранью. Там живут варвары. Дикари. Они постоянно воюют между собой, доводя свой мир почти до уничтожения. Король давно осознал, какая опасность грозит нам всем, какая жуть идет из этой преисподней, поэтому был созван тайный совет. Сильнейшие маги. Для единственной цели. Запечатать навеки все лазейки в Датрэйн. Никто из Круора не может попасть в Датрэйн. Никто из Датрэйна не может попасть в Круор. Слышите, Эйтер? Никаких попаданцев быть не может!

– Если это так…

– Это так. Граница между мирами под тотальным, неусыпным контролем. Там и букашка не проскочит. Я сам регулярно проверяю магический купол. Оставьте все мысли попасть туда и лично разобраться с варваром, посмевшим выбрать вашу дочь.

– Букашка? – недоверчиво фыркнул Эйтер. Дорнан нисколько его не утешил своими обещаниями. – А ретханна? Как варвар вдруг оказался связанным с моей дочерью? Почему это случилось? Кто он? Как уничтожить эту клятую ретханну, если я не могу проникнуть через купол? Что там вообще происходит, если моя девочка кричала?

– Возможно, это маленький мальчик и его наказывали? – вкрадчиво произнес Нитрей, опасаясь еще больше разозлить Эйтера. – Крики объясняются этим. Регулярность наказания. Порка. Это же варвары. Ваша девочка невольно брала на себя часть наказания. Вы же понимаете, что истинная пара связана на всех уровнях. Каждый чувствует другого как себя. Мысли и эмоции воспринимаются обеими сторонами как собственные.

– Что? – от рева Эйтера с громким стуком закрылось окно и разлетелись по комнате розы со стола.

– Что происходит? – в кабинет заглянула испуганная Линда и это привело Эйтера в чувство.

– Вели подавать обед, Линда, – муж улыбался. – Я всего лишь показал гостям некоторые проявления воздушной стихии.

– Эйтер, – укоризненно покачала головой Линда. Она не запрещала мужу демонстрировать силу ветра его приятелям, но у них в гостях уважаемые люди. Зачем им детские игры в силу. Линда собрала розы с пола. – Обед уже ждет. Пожалуйста, прошу вас.

– Все уже позади, дорогие мои, – Нитрей бочком направился к дверям и увел Линду.

– Я сделал все, что мог, – Дорнан тоже поднялся. – Я поймал и зажал ретханну в тиски. С большим трудом. Вам следует устроить другую детскую. А эту комнату запереть так, чтобы никто не мог войти туда и даже случайно освободить привязку. Забейте окна и двери. Намертво. Иначе...

– Что?

– Ретханна крепнет по мере того, как растут те, кого она связывает. Второй раз я буду бессилен перед судьбой. Любой будет бессилен.

– Благодарю вас, Дорнан, – Эйтер, наконец, выдохнул с облегчением. Дом большой, Эйтер придумает, как обосновать переезд дочурки в другую комнату. Можно все перестроить. Они переедут в левое крыло. Линда не заподозрит, что угроза для Линни остается. Угрозы и не будет. Если перемотать руку, то рука засохнет. Ретханна тоже засохнет. А мальчик может и не выжить при таком суровом обращении.