Рубеж

Наконец, Казак очнулся. И тут же пожалел об этом. Разлепить глаза удалось не сразу, в голове шумело, во рту был привкус скотного двора. От неудачного лежания на диванчике успели затечь не только руки и ноги, но и спина, и, особенно, шея. Ему понадобилось несколько минут, чтобы окончательно свести картинку перед глазами в единое целое и кое-как собрать части организма на перекличку.

Вокруг стояли, лежали и валялись разбитыми вдребезги бутылки, посуда и, кажется, часть внутренних конструкций каюты. Гулять и веселиться Казак любил, но эта попойка явно была одиночной и не шибко веселой. Последний месяц был крайне неудачным, как в плане заработка, так и в отношении других дел, поэтому вчера вечером Казак был далеко не в радужном настроении. Что и послужило основной причиной для текущего положения вещей.

Капитан «Черной звезды» с трудом поднялся на ноги, пошатываясь, и постарался заставить окружающий мир кружится по часовой стрелке и не так быстро. Потом доковылял до стола, пошарил в нем, нашел аптечку и достал упаковку «отрезвина». Благодаря современной медицине необязательно было пить с утра после попойки рассол или добавлять по новой – новое поколение антиалкогольных средств с успехом справлялось со своей задачей в гораздо более короткие сроки. Ожидая, когда мутное марево перед глазами окончательно рассосется, Казак пошел в личный санузел при каюте и подставил голову под струю холодной воды из крана.

Лекарство быстро всосалось в кровь, а вода помогла наконец продрать глаза. Отряхнув мокрые волосы рукой, Казак поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Он и так не был красавцем, но видеть эту багровую рожу с налитыми кровью глазами стало противно даже ему самому.

Вокруг было тихо, не считая монотонного «белого шума», издаваемого самим кораблем при ходе. Ни людей, ни входящих сообщений на комм. Никто из команды Казака даже под страхом смерти не стал бы тревожить пьяного капитана – потому что наказание было бы страшнее.

Головная боль постепенно проходила, марево перед глазами растаяло, и желание отключить все органы чувств разом тоже исчезло. Казак плюхнулся в кресло и ткнул в кнопку на пульте, вызывая робота-уборщика, который не замедлил явиться. Пока андроид с тихим позвякиванием собирал бутылки, осколки и другой мусор, капитан открыл сводку по кораблю за последние сутки и углубился в чтение.

Все было в порядке – «Черная звезда» шла намеченным курсом, никаких проблем, требующих вмешательства капитана, со вчерашнего вечера не возникло. Однако, с тех пор, как голова прояснилась окончательно, Казака не покидало ощущение, что он о чем-то забыл. Он подумал немного, он так и не смог идентифицировать причину своего беспокойства.

Так ничего и не надумав, он, наконец, вышел из каюты и направился на мостик. По дороге ему никто не попался, кроме какого-то инженера, который, еще издалека заметив фигуру своего любимого капитана, испугано юркнул в ближайший шлюз.

На мостике царила идеальная рабочая тишина, а экипаж сидел так, будто все проглотили по здоровой и очень прямой палке. Естественно, все это время они следили за перемещениями капитана по кораблю, чтобы случайно не попасться ему под горячую руку. Но взглянув на него, экипаж слегка расслабились, заметив, что капитан пребывает не в таком уж мрачном настроении.

Первый помощник кратко и по делу отчитался о последних событиях, которые капитан успешно пропустил. Как и предполагалось, на корабле все было в порядке. Казак только кивнул, отпуская помощника, и обвел мостик взглядом. Пилот преувеличенно внимательно вел корабль, сверяясь с картой, навигатор ковырялся в уже не требующей никаких проверок и поправок трассе, киборг-охранник неподвижно застыл в углу, как обычно глядя в одну точку… В общем, все были при деле.

И тут, наконец, Казака осенило, что именно вертелось у него в голове с пробуждения, и о чем именно он забыл – рыжий! На мостике не было одного из киборгов, который постоянно здесь дежурил, вместо него в углу стоял какой-то другой. Казак окрестил его «рыжим» за цвет волос – больше рыжих киборгов на борту не было, и потому что запоминать серийный номер было бы слишком сложно. Но обозначать его как-то надо было - говорить о нем Казаку приходилось не так уж редко…

- Где рыжая «шестерка»? – спросил Казак, ни к кому конкретно не обращаясь.

- В холодильнике, - подал голос первый помощник.

- Где? – удивился капитан, почуяв неладное.

- В холодильнике, - повторил помощник.

И, видя недоуменный взгляд капитана, рискнул пояснить.

- Вы же вчера вечером приказали запереть его в холодильнике…

Казак напрягся, вспоминая. Картина вчерашнего вечера была слишком расплывчатой, чтобы помнить ее отчетливо, но в конце концов в голове все же всплыли какие-то отрывки.

Рыжий часто злил Казака. Как это может быть возможно, не знал даже он сам. Но этот киборг периодически откалывал номера, за которые его, видимо, и списали в свое время с государственной службы. Формально придраться было не к чему, киборг - всего лишь машина, хоть и на биологической основе, но конкретно эта модель иногда вела себя так, будто принимала решения сама, а не согласно заданной программе.

За что именно капитан разозлился на рыжего вчера, он уже не помнил. Впрочем, под такой дозой Шоаррского полусладкого, это уже не имело решающего значения. В пылу ярости Казак велел отвести киборга в рефрижератор при кухне и запереть там.

Подумав немного, капитан хмыкнул.

- Если не подох, выпустите, - бросил Казак через плечо и развернулся к выходу.

***

Сколько времени киборг просидел в холоде? Часов десять, не меньше. А какая температура была в рефрижераторе? Минус десять? Минус пятнадцать? Каковы шансы киборга остаться в живых?

Нет, Казак не переживал за рыжего. Он переживал за свою собственность, которая могла испортиться. Так же он переживал за свой корабль в поясе астероидов, за свой груз, отправленный заказчику, за свои деньги. Если это можно было назвать словом «переживание».

Но было кое-что еще, в чем капитан «Черной звезды» ни за что не признался бы и самому себе. Эта списанная рыжая «шестерка» отличалась от всех остальных киборгов на корабле и вообще от всех, которые у него когда-либо были.

Иногда казалось, что рыжий думает – сам, без помощи главного процессора. Порой он так причудливо трактовал отданные приказы, будто хотел поиздеваться, хотя машина по определению на это неспособна. Но даже от такого логического вывода это странное чувство никуда не девалось. Иногда Казаку казалось, что киборг понимает происходящее на уровне человеческого сознания и насмехается над окружающими; что у него было то, чего в принципе не может быть у электронных имплантатов, вживленных в органику, - собственное «я».

Боевой киборг, который может думать и, возможно, чувствовать, - это было немыслимо. Это знали даже на самых отсталых планетах, где были офисы DEX-компани – компании-монополиста, выпускающей киборгов для защиты и развлечения. Казака честно предупредили, что этот рыжий DEX-6 может быть слегка бракованным, но Казак пропустил это предостережение мимо ушей. Простой тест в любом офисе производителя легко может исправить что угодно и даже переписать всю программу заново. Именно это беспокоило Казака, если киборг окажется нежизнеспособен – его придется чинить или, в крайнем случае, утилизировать. А он был не готов отказаться от существующего положения вещей. Думающая машина, не способная думать, - это интересно. Думающая машина, вынужденная подчиняться любым твоим приказам, - интересно вдвойне. А Казак, как и все ублюдки, любил причинять вред и наблюдать за его последствиями.

- Рыжего сюда, - коротко бросил он, нажимая кнопку комма в своей каюте.

- Да, капитан, - ответил кто-то и отключился.

Значит, киборг был жив.

Через несколько минут шлюз каюты тихо зашуршал, открываясь, и перед Казаком предстал предмет его раздумий. Киборг вошел внутрь и остановился, ожидая распоряжений.

Капитан взял в руки сигару, понюхал ее, а потом закурил, взглянув на киборга прищурившись сквозь сизый дымок.

Рыжий был в форменном комбинезоне «Черной звезды», с небольшой нашивкой на груди слева, обозначавший, что перед вами именно киборг. Казак молча курил, рассматривая его.

Бледные лицо и губы, рыжие волосы свисают вдоль, закрывая уши. Голубые глаза без выражения смотрят прямо перед собой. Если пребывание в рефрижераторе чем и навредило ему, то внешне это было не заметно.

- Ну, что? – наконец открыл рот Казак, все так же не сводя взгляда с киборга.

- Уточните вопрос, - спокойно ответил рыжий, не меняя позы.

- Как дела, спрашиваю, - усмехнулся в ответ Казак, выпуская изо рта облачко дыма и подходя ближе.

- Система работает стабильно, но в аварийном режиме, - ответил киборг.

- Да? Чего ж так?

- Переохлаждение части рецепторов – на 70%, выход из строя теплопроводящих сосудов – на 10%, восполнение запасов тепла у жизненно важных органов – на 15%. Общее состояние системы – неудовлетворительное. Рекомендуются экстренные ме-е-е-кха-кха-кха…

Рыжий говорил бесцветным голосом, глядя в стену перед собой, а потом вдруг разразился внезапным приступом кашля.

Казак удивленно посмотрел на него. Оказывается, и киборги могут заболеть, кто бы мог подумать!

Приступ прошел, рыжий разогнулся обратно и снова застыл по стойке «смирно».

- Чего это ты? Неужто заболел? – с деланным удивлением протянул Казак, вынимая сигару изо рта.

- Рекомендуются экстренные меры, - повторил киборг, - стандартная доза витаминов – 200 миллиграмм, доза сахарозы – 100 миллиграмм, доза иммуностимулятора…

- Я понял! – резко перебил его Казак, почувствовав, что уже начинает заводиться.

Киборг замолчал. Несколько секунд в каюте было тихо. Казак не отрываясь смотрел рыжему в лицо.

- Знаешь, а ты – порядочная заноза в заднице, даром, что киборг… - задумчиво заметил Казак.

Рыжий перевел взгляд со стены на своего хозяина и посмотрел ему в глаза. Своевольный и неожиданный жест для киборга.

- Общее состояние системы – неудовлетворительное. Рекомендуются экстренные меры, - повторил он, глядя Казаку прямо в глаза тем же пустым взглядом, что и всегда.

Казак ощерился, переложил сигару из левой руки в правую, коротко размахнулся и резко ударил киборга по лицу. Голова рыжего мотнулась назад, потом вернулась обратно. В каюте снова повисла тишина. Последняя фраза была сказана совершенно спокойно, в свойственной всем киборгам механической манере, но Казаку явственно послышалась издевка – не в тоне, но в словах.

Лицо рыжего по-прежнему было спокойно, ни один мускул ни дрогнул ни раньше, ни сейчас - и это бесило Казака еще больше. Он не собирался «лечить» киборга – слишком много чести для куска «пушечного мяса». А все серьезные проблемы покажет плановая диагностика – тогда же и исправит все, что нужно.

- Я не разрешал тебе открывать рот! – почти прошипел Казак, сверля киборга глазами.

- Общее состояние системы – неудовлетворительное. Рекомендуются экстренные меры, – упрямо повторил рыжий и получил еще один удар по лицу.

- Рекомендоваться тебе будет то, что я скажу! – рявкнул Казак и в последний раз затянулся сигарой. Потом протянул руку и дернул «молнию» застежки комбинезона киборга. Ткань разошлась в стороны, обнажив часть груди – нижнее белье на «Черной звезде» киборгам не полагалось. Капитан вытащил почти докуренную сигару изо рта и приложил еще горящий кончик к груди киборга, потушив окурок.

- Ты меня понял? – почти прошептал Казак.

- Да, хозяин, - ответил киборг.

Лицо рыжего оставалось таким же безучастным, а взгляд равнодушным.

- Тогда вали, - ответил Казак и отвернулся.

Рыжий молча вышел из каюты и пошел обратно на свой пост на мостик.

«Обнаружено повреждение мягких тканей верхней половины груди» добросовестно сообщали датчики. «Начать регенерацию тканей?» - «Нет/Да». «Да».

Рыжему не нравилось, когда ему делали больно.

***

Корабль потряс неожиданный удар, «Черную звезду» ощутимо тряхнуло - светодиоды в коридорах замигали, переживая перебой напряжения. Все, что не было зафиксировано на горизонтальных поверхностях, упало на пол. За первым сразу же последовал второй удар, основной источник питания вышел из строя, сменив освещение с ярко-белого на сумеречно-красное. На пол полетело все, что еще оставалось в вертикальном положении после первого толчка. Корабль медленно, но верно терпел крушение.

«Диагностика завершена. Состояние системы – неудовлетворительное. Рекомендуются экстренные меры…» Рыжий проигнорировал список мер, он и так его знал.

Корабль упал. Проложив себе путь через горы покореженного металла, киборг наконец выбрался на поверхность. «Черная звезда» представляла собой печальное зрелище, частично зарывшись в грунт, частично разлетевшись на куски – видимо, еще в полете. Каким образом он сам остался цел и почти невредим, осталось загадкой.

Рыжий сполз по остаткам обшивки и спрыгнул на землю. Корабль «приземлился» недалеко от города, среди небольшого лесочка. Аварийные службы уже должны были выехать на помощь и скоро будут здесь.

«Обесточить незадействованные системы. Активизировать ресурсы».

Рыжий взял низкий старт и побежал среди деревьев в сторону города.

«Активировать боевой режим?» «Да/Нет». «Нет».

Скоро деревья закончились и начались задворки города. Темнело. Киборг старался держаться в тени и не высовываться на оживленные улицы. В одном из переулков он увидел людей, сгрудившихся возле горящей канистры – в этих местах люди предпочитали греться по старинке. Через несколько секунд аборигены заметили рыжего и тут же растворились на соседних улицах – только слепые не знали, как выглядит боевой киборг.

Проходя мимо утилизационного бака, рыжий заметил в нем ворох тряпья. Остановившись, он залез внутрь и начал рыться в поисках чего-то. Через несколько минут на свет были извлечены растянутый свитер, драные джинсы и древние кеды со шнурками. Через пару минут вещи обрели нового хозяина, а комбинезон отправился в канистру. В воздухе тут же запахло горящим тканепластиком, и из огня повалил черный дым. Оставлять улики было опасно.