Рубиновая звезда

— Ты будешь ждать меня?

— Бесконечно долго, моя радость.

Всегда.

Мимо пролетает пыль из нежилого отсека. Снова проблемы с системой уборки. На автомате делаю пометку в журнале: проверить настройку роботов. Сегодня ни одна ржавая душа и носу не сунула в отсек. Заблокирую дверь, пусть пыль и мелкодисперсный мусор расползается по коридору, как намёк на оставленную работу. Вирус, опознанный мной как «лень», был занесён на станцию триста семь дней назад одним космопроходчиком. Созданная программа «перфекционизм» всё ещё даёт сбой. Ещё одна заметка туда же: написать обновление.

Раз, два, три, четыре…считаю мерцающие светодиоды по пути в свою каюту, их ровно триста тысяч, но я каждый раз считаю. Сколько тебя нет со мной? Семь, восемь лет? Я сверил расчёты, — две тысячи девятьсот двадцать пять дней. Порой я страшусь, что ты не вернёшься, и я буду вынужден вечность вращаться вокруг всеми забытой планетки, на самом краю Вселенной. Внутри пустой и пыльной станции, изредка посещаемой искателями приключений и отщепенцами. Но самое главное — без тебя.

Алетти… гордость «Двадцать седьмой коммуны» — умная, добрая, смелая. Когда наши взгляды впервые встретились там, в Академии, я понял, — это навсегда. Ведь ты моя вторая половина, моя истинная любовь.

Ты уже тогда была первой во всём, наставники прочили тебе великое будущее, и не ошиблись. Пилот-испытатель. Алетти К27, — позывной «Рубиновая звезда». Первый человек за пределами Солнечной системы. Первый пилот гиперпространственного космолёта. «Алетти», — твоим именем названа первая экзопланета, заселённая колонистами с Земли.

На техническом этаже сломалась смарт-табличка с надписью «выход». План эвакуации пожелтел от времени, а на одном из крепежей я заметил ржавчину. Запускаю руку в ремонтный набор, несколько доведённых до автоматизма движений, и всё как новое. Но рисунок в углу оставлю. Тысяча одиннадцать дней назад здесь останавливались исследователи «некоммунары», — ведь мы открыты для всех — мужчина, женщина и их четырёхлетняя дочка. Будущая художница, я уверен. Славная девчушка. Здесь она запечатлела меня, работающего с барахлящим датчиком аварийного открывания двери. Очень похоже: тонкие руки, колёса вместо ног, большие глаза. Особенно ей удался ультра-ключ.

Я бережно храню её подарки, оставленные по всей станции.

Алетти. Мечтала ли ты когда-нибудь о простом счастье этих людей? Отринуть наши идеалы, взять и завести… А впрочем, это пустые мечты. На станции у меня слишком много свободного времени.

Каждый день, после обязательных работ, я прихожу сюда, к тому стыковочному люку, где мы попрощались, и жду. Жду тебя, Алетти. Ты сделала это для меня, когда надежды уже не осталось. Ты упросила всех провести этот эксперимент. И вот я здесь, в стальной коробке на колесах, но с живым сознанием внутри.

От меня осталось так мало, говорили они, эксперимент прошёл неудачно, и я уже не человек — машина, без души и эмоций. Но я помню твои глаза, и что-то внутри меня сжимается.

Да, меня задвинули в дальний угол, как досадную ошибку, но ведь ты-то вернёшься ко мне. Ведь так, Алетти?

Я так давно жду тебя, — и, кажется, уже никогда не услышу…

— «Рубиновая звезда» просит разрешение о стыковке. «Рубиновая звезда…»

Моя металлическая рука, подрагивая, тянется к дисплею стыковочного люка.

Ты вернулась ко мне.

Ты здесь.

Моя Алетти.