Рукодельница

Утро. Лёгкий скрип тяжёлой деревянной двери — и дом начал наполнятся морозной свежестью, а взору открылось сонное снежное утро. Очень скоро всё вокруг проснётся, разукрасится, зазвучит, закопошится! Но сейчас, давайте тихо прикроем дверь и позволим этому сонному царству досмотреть несомненно дивный сон…

В камине потрескивал огонёк и по-утреннему восторгался новому дню. То он весело перекатывался по своим лежанкам, то задорно срывался вниз, то забирался обратно, смеясь и разбрасывая искорки вокруг.

А рядом, на бортике камина, стояла кружка свежезаваренного Иван-чая. Она наблюдала всю эту утреннюю возню неусидчивого соседа, и ей становилось всё теплее и радостнее — и снаружи, и изнутри.

Совсем всё иначе было у окна — там было тихо и прохладно. Но и там жил свой огонёк. Он просыпался с первыми лучами солнца и сразу же принимался за дело, очень, я Вам скажу, радужное.

Благодаря его стараниям, ещё недавно серебристая, изморозь на окне начинала переливаться всеми цветами радуги и оживала.

Сегодня, на стол под окном спрыгнула диковинная птица с пышным хвостом и стала важно прогуливаться вдоль морского прибоя, усыпанного цветами.

Когда ветер покачивал старую иву за окном, цветы срывались с высоких волн и падали в подставленные ладошки. А те, что просыпались на белую скатерть, продолжали гореть и переливаться маленькими искорками — искорками радости, от которых и в этом прохладном закутке становилось теплее.

Окно неспроста было подальше от камина. Стол неспроста стоял под окном. А скатерть неспроста была белой.

Руки, которые ловили солнечные искорки, не умели рисовать так же красиво как и зима, не умели разукрашивать так же красиво как и радужный огонёк, но умели хранить и оберегать.

Рассвет мимолётен. Совсем скоро это чудо дивное раствориться в воздухе, как будто его никогда и не было. Раствориться, но не исчезнет, ведь его запомнили: в каждой линии и волне, в каждом цвете и переливе, в каждом движении… Пусть о нём не смогут рассказать. Пусть о нём не смогут написать. Пусть…

Таяла птица и таял прибой,

Цветы улетали в небо...

Скатерть снова становилась белой. Руки грела чашка теплого чая.

Ещё немного, и кружка будет греть свои бочки́ под лучами солнца на подоконнике и с интересом наблюдать, как стежок за стежком, скатерть покрывается диковинными узорами. Яркими и красочными — как живыми.

Пройдут часы, дни, а может, и недели…

Скатерть будет готова. На ней оживёт и птица, и прибой, и цветы. От неё будет веять морозным солнечным утром и теплотой согретых кружкой чая рук. Простых, умелых рук, которые сумели сберечь дивное мгновение на века.