Руку и сердце

В годовщину знакомства, я, наконец, решил сделать предложение. Хватит откладывать, пора!

Я пригласил Люси в то самое кафе, где впервые встретил ее. Летним вечером мы сидели по одному за соседними столиками; Люси собиралась идти, но тут начался дождь, а она была в светлом тонком платье. Видя растерянность девушки, я предложил ей зонт. Поблагодарив, она непременно пообещала его вернуть. К тому моменту мы оба поняли: зонт – лишь предлог для новой встречи.

Знаете, что главное в наших отношениях? Ну, кроме той искорки, что пробежала между нами с первых же слов? Я считаю так: доверие и уважение. Я никогда не пытался узнать о Люси сверх того, что она сама решила сказать. А возможности, конечно, были – начать хотя бы с того ужина, когда она вернула мне зонт. Я мог бы попросить официанта сохранить для меня кое-что, а потом дернуть за нужные ниточки… Но я сказал себе: если эта девушка тебе нравится, рискни – прояви уважение и доверься ей! Прощаясь с Люси у порога ее дома – тем вечером мы ограничились целомудренными поцелуями в щеку, – я увидел в ее глазах ответное доверие. Думаю, – даже нет, я уверен! – тогда мы поняли друг друга.

А вот и она! Заметила меня сразу, как только вошла. На нашем столике – все то, что было в наш первый вечер. Отодвинув стул, я помог ей сесть. От волнения пересохло в горле. Я положил на стол карту памяти с логотипом федерального хранилища генетической информации и пододвинул ее своей избраннице.

— Люси, — начал я, — я долго думал, и…

Ее глаза засияли весельем.

— Долго думал? – переспросила она. — Неужели?

— О, черт, — смутился я, — нет, конечно, я давно все решил, просто ждал момента. Ты ведь понимаешь, что это…

Я запнулся. Я хотел сказать, что на карте – не только мой геном, но и полный анализ нуклеотидных полиморфизмов и связанных с ними рисков; описаны предрасположенности к болезням, черты характера – в том числе и те, что стараются скрыть, но которые неизбежно проявятся, когда двое живут вместе. А еще – какие из моих достоинств и недостатков перейдет к моим детям, и… в общем, продолжать можно бесконечно. Тот, кто открывает свой геном другому, становится перед ним беззащитным. В общем, сказать-то я собирался, но вдруг понял, что ничего этого говорить не надо.

— Эй, — позвала Люси, — посмотри!

На стол рядом с картой памяти она положила красную розу под стеклянным колпаком – маленькую, меньше мизинца. Миниатюрный цветок во всех уменьшенных деталях показался мне знакомым; посмотрев внимательнее, я заметил лепесток, слегка выпадавший из бутона-кувшинки, с зеленоватой каймой по верхнему краю, и тут же вспомнил!

— Погоди-ка, это ведь та роза, что тебе так понравилась в Аптекарском огороде!

Люси рассмеялась.

— Молодец, вспомнил! — Она взяла цветок из моих рук, и, пристально глядя на него, сказала: — Еще пара недель и лепестки опадут, в третий раз. Хотя… — Люси улыбнулась, — может, теперь она простоит дольше.

— Ты уменьшила ту розу? Но как?

— Есть способ.

Люси вновь поставила цветок рядом с моей картой и добавила:

— В ней мой геном. Теперь он твой.

Ну, что тут скажешь? Я, конечно, надеялся на взаимность, но что бы вот так, сразу? Не ожидал! Осенило: она сказала, что лепестки опали в третий раз – значит, роза эта у нее давно…

Вот и все – мы раскрылись друг другу. Раньше такое называлось помолвкой – так, кажется. Теперь нас ждет интересная и непростая работа над нашим будущим, будем колдовать над геномами. Я верю, что у нас все получится. Но это начнется завтра, а сегодня – праздничный ужин!