RUS Страна управляемая свободой

Глава первая

Артефакт и парень из сна

Что такое настоящая любовь? Как отличить простую привязанность и столь высокое чувство?

Василиса, как и многие девушки планеты, пыталась отыскать самый простой ответ.

Первая четверть века уже за спиной, хотелось попробовать и это чувство. Найти ответ, значило бы точно сказать, важны ли подобные эмоции. Вот только поиски могли затянуться, поскольку было очень мало лиц мужского пола, которые смогли бы заговорить с ней.

Она давно перестала ждать сказочного человека, который поможет решить проблемы и стать единственным. Во многих романах характеристика парня была именно такой. Перечитав не мало книг романтического жанра, Василиса составила внутренний образ своего мужского идола. У него даже было имя — Рослов.

Высокий худощавый парень с идеальными чертами лица. Человек в белом плаще с темными волосами средней длины и глазами цвета утреннего неба. С загадочной улыбкой и разумом мудреца, он должен был много значит в мире. От него буквально веяло внутренней силой, хотя физически был не слишком развит. А самое главное, она уже видела его.

Назвавшись Россом, он не дал ей погибнуть при осаде внутри древнего города, который странным образом казался хорошо знакомым, словно она видела его когда-то. Огромные камни наверняка убили бы ее, если бы Росс не увлек ее с собой в колодец. Это было во сне. Хотя можно было точно сказать, в какое время происходили подобные события. Словно, ей снилось прошлое.

Сейчас, была реальность. В ее руках находилась новая загадка. За окном автомобиля был полдень и парковка. Она заняла не свое место, напротив большого здания местного издательского дома. Начинался новый день и рабочий процесс был в самом разгаре.

В салоне серебристого «Лэнд Ривера» сидела сотрудница набирающего популярность журнала: «Туристическая линия». В спектр интересов издания входил поиск новых мест, раскрытие тайн в грядущих раскопках, выявление событий, не входящих в единое полотно истории нашего мира. Василиса должна была помимо прочего участвовать в планирование новых маршрутов для гостей страны и города. Все эти журналистские расследования всегда доставляли ей только радость и мотивацию для дальнейшего развития в написании статей.

Снова нахлынули воспоминания о сне. Закрыв глаза, она легко воссоздала образ приснившегося парня. Этот образ снова вывел из равновесие ее разум, заставив журналистку вернуться в грезы. Встретить его она не могла. Уж больно он был не от мира сего. После событий во сне, живой идеал мог уже давно умереть. Хотя при падении в колодец Росс все равно должен был погибнуть. Она не видела тела. Но, могла поклясться, что слышала хруст костей.

Нужно было отвлечься от девичьих грез. Василиса вернулась к изучению документа из городского архива, взятого по знакомству с клятвенным заверением вернуть не позднее третьего дня. В этом историческом документе Археологи утверждали, что нашли дневник. Манускрипт, найденный в Уральских горах, принадлежал некоему шаману, плененному воинами из свиты Ивана Грозного. Правда, за несколько столетий документ изрядно потрепался и выцвел, но часть написанного текста можно было разобрать. Было удивительно, что язык был понятен. Обычно требовалось много времени на расшифровку языка. Дневник был исключением, словно с другой планеты.

«235 556 год. На заре очередного столетия последователиРеверса, отправят сей документ человеку, избранному на роль чтеца цифрового алфавита. Искать его в горах или на территории древней Руси бесполезно. Для перемещения подобного фрагмента дневника затрачено и так слишком много энергии, правда оно того стоило.

Я нарушил правило и передал через каменные врата проекцию цифрового алфавита. В нем красными чернилами выведена необходимая фраза. Думаю, к этому моменту вы уже сумеете догадаться, что алфавит предков состоит из нуля и единиц. Если мои расчеты верны, то к предстоящему 500 году, человек чье имя указано будет перенесен…»

Писарь разделил послание надвое и дальше текст обрывался. Возможно, вторую половину нашли уже или найдут в том же районе раскопок?

На приборную панель лег журналистский блокнот, где среди множества записей из интервью, журналистка сделала очередную запись: «из 556 в 500». Цифры были обозначены как хронологические точки, но нет не одного города или страны, в которых время шло бы назад. Она предположила, что это какой-то шифр. Будь то дата какого-либо события, то порядок должен выглядеть иначе. Если руководствоваться логикой, то дата должна была писаться иначе после пятисот должно идти число пятьсот пятьдесят шесть. В данном фрагменте из прошлого все было наоборот.

Василиса откинулась на спинку водительского кресла и закрыла глаза. Теплое солнце ласкала лицо, подобно ладоням. Очень скоро, дрема одержала верх. Ей снова приснился сон. Немного иного содержания.

«Вы пришли к нам…не понимая…дрожа… В ожидании перехода из жизни в смерть. Как это было написано в старинных книгах вашего времени. Отдали на поругание церкви истинную веру… Бросили храмы и осадили умы свободомыслящих… Уничтожили хранилища. Живые представители пока еще существующего мира, вы вошли на утес и готовы броситься в бездну.

Правители стали предателями, и вы отважились обратиться к богам! Но молитвы не помогли. Подношения перестали быть искренними.

Только спрашиваете: «Кто виноват в этом?». Пора проснуться и открыть глаза. Вернуться на дорогу, с которой вы сошли давным-давно.

Было время, когда два мира соприкоснулись. Ученые Руси назвали это получением Кода. По воле создателей в нашем мире появилось зло, нарушив привычное течение вещей. Изменения дали некоторым народам способности управлять природными явлениями. Можете назвать это даром. Войны в ряде стран прекратились. Дар следовало изучить, но Свита подписала договор «Великого запрета». И вот темные проявления этого дара терроризируют южный Абу-Даби. Я предлагаю возложить миссию спасения мира от хаоса на этого человека. Свобода. Его имя будет указано по прибытии гостя, и код станет подвластен смертным. Да будет он достойным титула Свободы для всего мира.

Возможно, противники уже послали темных всадников. Пришла пора вернуть детей домой и восстановить некогда прекрасный мир. Изгоним остатки тьмы обратно в дальние уголки Звездного храма?

Помни тебе никто не поможет. День настороженности сменит ночь – страха и опасности!».

Журналистка пришла в себя. Она не могла точно сказать, как долго и крепко проспала. Во мраке сна, Морфей перенес ее в странное место. Текст, который она слышала, было пророчеством из опыта. Ключевым моментом должен быть финал этого предсказания. Поэтому проверив блокнот со своими записями, Василиса нашла чистую страницу. Аккуратным почерком черной гелиевая ручкой девушка вывела интересную, очень загадочную фразу: «День настороженности сменит ночь – страха и опасности!».

На днях ей могли дать разрешение на ознакомление с найденным алфавитом. Хотя профессор из музея говорил, что найденное изображение очень сильно напоминает фотографию. Возможно, это была подделка. Все что ей удалось пока получить- ксерокопию документа. Нужно было выяснить, где находится оригинал.

Убрав блокнот в бардачок, журналистка вышла из автомобиля.

— Чтобы вы сказали, если б знали, что мир, в котором все живут, не единственный?

Вопрос задал один из прихожан, спустившись с крыльца храма находящейся неподалеку церкви. Узнав журналистку, он рисковал получить сильный удар ключами или коленом. Таким способом еще в университете, Василиса пресекла не один «подкат». Отчего, мужские взгляды на ее привлекательное тело встречались со страхом жесткого ответа. Так и сложилось в ее жизни: она ненавидела мужчин, а они боялись ее.

Сдержавшись, Василиса подумала о ситуации. Обычно, такими вопросами не задаются после общения с создателем. Была вероятность, что бывший учитель философии в храме получил информацию, или услышал нечто интересное. В голове сотрудницы журнала возникала надежда напечатать сенсационную статью. Нужно было поискать совпадения и поговорить с экспертом, чтобы создать интервью от первого лица. Идеально было бы найти очевидцев.

— Мне странно слышать подобный тезис из уст прихожанина. Но, допустим, вы правы. Сколько их, по-вашему, Петр Иванович?

— Три. Не слишком давно был обнаружен интересный артефакт, на нем современные цифры. Слышали об этом?

— Практически получила интервью от профессора музея, который ведет раскопки. Думаете, в нем есть доказательства существования параллельного мира?

— Мой знакомый говорит, что это цифровой код. Быть может номера или координаты.

— Современные? Наши? Читаемые?

— Да.

— Хорошо. За информацию спасибо, проверю артефакт и свяжусь с вами. Быть может напишите диссертацию.

— До встречи, Василиса.

Василиса внимательно посмотрела на подошедшего. Приближаться не хотелось. Петр предусмотрительно сохранял дистанцию. Он не мог даже приблизится к тому парню из сна. Она подумала, что часто воспоминает его. Возможно, вблизи обители религиозной веры, ей хотелось создать свое удивительное и персональное божество. Не поддаваясь всеобщему заблуждению, журналистка придумала свой идеал. Высокого парня с черными глазами.

Атеизм становиться все более популярной альтернативой религии. Нет ничего удивительного, что в мире, где войны и зависть, люди перестают верить в силу молитвы и бога. Монетизировать простые слова нельзя, как и обратить в чудо или другое благо.

Петр Иванович протянул фотографию раскопок и координаты на обратной стороне. Связи просто философа в музее, снова помог с поиском материала. Точно такой же снимок можно было получить в архиве, если сделать официальный запрос.

Она хотела спросить что-то еще, но информатор уже ушел. Петр хорошо знал, какой дискомфорт доставляет Василисы только одним присутствием. Ее ждал целый офис сотрудников. Поэтому, закрыв автомобиль, журналистка поднялась в редакцию.

Пока Василиса шла по коридору, мысленно снова возвращалась в сон. Когда недолгий путь в редакцию закончился деревянной дверью, то мысленно журналистка уже представила полностью Росса за рабочим столом крупной компании.

Войдя в просторное помещение, которое включало в себя десять мест для сотрудников, Василиса вошла в свой кабинет. Между ней и шефом отдела было шесть шагов, расстояние комфортное для сосуществования. Единственный человек появившейся чрезвычайно не вовремя, программный специалист. Она коротко поприветствовала по дороге к столу своего начальника цифрового специалиста Петра, которого все называли Петей. Возможно, к этому располагал его слегка неопрятный вид и крашеные в темно-русый цвет волосы с более светлыми корнями. Каждый раз, проходя мимо него ей хотелось выдрать ненавистный чуб этого малолетнего неформала.

— Снова небольшая проблема с парковкой. Кстати, Петр предложил проверить существование нового мира. Кто-нибудь мог придумать мир без всякого рода автомобилей, бесконечных дорог, светофоров и пробок на километры? — Девушка положила на стол перед шефом краткий отчет о несостоявшемся интервью.

— Мне предложили сотрудничество с шестым каналом. Нужен сенсационный материал, желательно фантастического толка. А мой прекрасный репортер не в духе? — Шеф сдвинул к кончику носа овальные очки, чтобы посмотреть поверх них на сотрудницу. Ему думалось, что такой жест придавал строгость и значимость, но выглядело это слишком пафосно и немного смешно.

— Нет. Настроение не мешает деятельности журналиста. Просто я потратила шесть часов своего драгоценного времени, — журналистка прошла за свой стол, чтобы повесить на спинку кресла куртку. — Правда, как уже говорила встретила Петра Ивановича. Вот несколько фотографий, — Василиса показала фотографии церковного прихожанина, — от нашего информатора из церкви, который подкинул новую идею с заговором. Есть прекрасная тема с артефактом из далекого прошлого. Быть может получиться ускорить расследование этого алфавита. Но, все-таки шесть часов, — она двинула пальцем приз за первое место в качестве лучшего новостного туристического обозревателя, — чтобы получить гребаное интервью, и все впустую. Я должна высказать профессору, касательного организации встречи, которая не состоялась.

— Да. Я слышал уже от помощницы. Знаешь, ничего страшного. Интервью можно перенести на другой день. Пока займись артефактом. Что касается трех миров от твоего информатора, то оставь это. Нужны свидетели и доказательства. Если хочется приключений, то, в таком случае, материал по новому туристическому маршруту в Азии будет вашим трофеем, товарищ репортер. Начинайте новую охоту.

— Да. Конечно. Спасибо, шеф. А как насчет моего вопроса касательно цифрового алфавита? Я бы хотела взглянуть на потенциал этого места как туристической достопримечательности.

— Ну, как я слышал, там еще идут раскопки. Хотя можете съездить посмотреть. Если найдете сам цифровой алфавит, то можете привлечь новых помощников уже заинтересовал некоторых лингвистов. Постараюсь отсеять парней, оставлю в качестве координаторов по языкам только доверенных сотрудниц. Алфавит, который понятен человеку любой расы и веры. Есть вероятность, что это будет еще одним культурным островком в море нашей прекрасной истории.

— Шеф, этого более чем достаточно. Мне осталось только узнать точные координаты этого алфавита. — Журналистка повернулась к худощавому представителю нового поколения молодежи, чья жизнь связана с гаджетами и компьютерным миром. Подходить не стала, и обращалась к нему через половину помещения. — Петя? Как там с расшифровкой аудиозаписи профессора?

— Уже заканчиваю. — Петр оторвался от экрана компьютера, поигрывая карандашом, не отпуская селектор громкой связи добавил. — Василиса, тебе три раза звонила старшая сестра.

Журналистка взяла со стола заметочный листок и ручку.

— Чего хотела? — Девушка продолжала делать запись.

— Что-то касательно ресторана. Просила перезвонить, как освободишься.

— Значит не срочно. — Журналистка бросила в органайзер ручку, и, поставив перед экраном Петра листок, вышла из офиса.

Петр, проводив ее взглядом, прочел записку: «не ты, а вы». Далее шло еще одно подчеркнутое трижды слово «уважение».

Глава вторая

Гнев Мары

Дрожь. Адреналин переполнял тело до такой степени, что сдерживать гнев и не убивать снова и снова становилось невыносимо сложно. Его лихорадило от наступающего осознания, каким монстром он становится. Он посмотрел на руки, с которых монотонно стекала человеческая кровь, медленно по капле. Дикая приправа уникального блюда, что люди называют смертью. Ему даже захотелось попробовать ее на вкус. Коснуться языком и оценить, насколько хорошо справляются руки. Вкус наверняка какой-то будет, ведь это часть чей-то жизни.

Две тысячи лет – смерть. Двадцать веков – бесконечные потери. Больше двух тысячелетий люди убивают друг друга. Несколько последних лет, он приносил в мир только смерть и разрушения. В его душе не осталось нечего кроме гнева и жажды убивать. Ему передали этот дар предки, веками вырезавшие врагов пришедших с далекого запада. Воины с востока приходили редко. Очень скоро лица трупов перестали пугать его, лишь усиливалось горечь от потери друзей.

На горизонте мелькнула тень, но витязь не среагировал. Он знал, что три дня подряд его сопровождала та, кто собирает души убитых врагов и его соплеменников. Не раз ему приходило озарение, что видел он Мару.

Безумие. Снова и снова его меч разил налетчиков на землях Русских. Разум устал и не реагировал на подобного рода проявления чудес. Может славному воину, было уже все равно, кто и по какой цене заберет его душу. Если через знаменитый мост и не пройти, то он останется там, и будет благодарен всем мукам ада. Быть может именно там, он узнает, что значит жить.

Витязь, глава Новгородских стражников, обходил трупы поверженных врагов в который раз. В очередном поклоне он заглядывал в глаза мертвецов, пытаясь найти ответ на вопрос, почему они здесь, на его земле. Не нарушь они границы, остались бы живы. Но в этом, конкретно выбранном месте, виноваты были не они, а человек отправивший их сюда. Правитель древнего города явно гарантировал им победу и легкую славу. И он солгал им, не сообщив о скорой смерти.

«Неужели никому нет дела до смерти этих людей?»

«Есть, их души отправятся в лучший мир».

Воин поднял ладони, в попытке вознести молитву. Так делать было нельзя.

Кровь. Ее надо убрать с рук. Отмыть. Нельзя возносить просьбы и молитвы властителям пантеона кровавыми руками.

Он подходит к ручью, но вода изменила цвет. Даже природа начинает издеваться над ним. Быть может, это проклятие каждого воина. Его предали, оставили одного в мире, где путь складывается из трупов похожих на тебя людей.

«Их убили. Обманули. Посулили легких денег.»

«Их никто не обманывал. У них судьба такая.»

Голос в голове не давал покоя не на поле брани, не на великом просторе смерти. Он принадлежал женщине и постоянно спорил с ним. Пытался вернуть на путь добра, любви и милосердия. Но, в груди воина пылало пламя гнева ко всем людям и богам. Людям потому, что не могут остановиться. Богам потому, что не остановят все это. И еще глупцам, что видят в катастрофах высший промысел. Чем больше он спорил с голосом, тем больше ненавидел.

Очередную волну злобы, воин вложил в пинок по оброненному щиту. Быть может второму повезло бы также отправиться в недолгий полет, но взор привлекла рукоять знакомого меча. Витязь упал на колени перед поверженным напарником. Волею капризного жребия выбора, сделавшего их братьями по оружию. Тот, кто прикрывал спину выжившему. Теперь лежит на склоне затерянного в лесу берега великой реки. Глаза смотрят в небеса. Глаза уже не воина, но павшего друга.

Воин попробовал потрепать соратника по плечу. Приказывал, орал, просил встать. Увы, выполнить этого его друг не мог. Отчаянье, боль, нежелание верить — все смешалось в безумном порыве воскресить мертвеца. Но, то не под силу не кому.

Устав, он решил обратиться к богам. Жителям великого пантеона, которых он ругал, винил и не разу не уверовал. Но сейчас, виделось только одна возможность действовать. Молитва. Способов достучаться до богов было множество. Многие верующие старожилы, волхвы из окрестных деревень, пришлые шаманы. Вот только в большинстве случаев боги молчат. Быть может, не хотят говорить со смертными или им все равно.

Витязь посмотрел в небо, как и его брат по оружию. Быть может с тем же ворожением что и он, когда просил Мару, Рода, Велеса помочь им в походе.

Почему оставили его? В чем был смысл его существования?

Было бы проще поставить точку в тяжелой жизни воина и отправиться в царство Мары. Быть может, связь с реальным миром уже давно потеряна, а он всего лишь призрак. Тень без цели.

Цель. Он слышал, что у многих людей есть общее стремление – приближение к богу. Порой ему кажется, что степень этого приближения позволяет самим занять место верховного судьи. Четко разграничивать добро и зло. А если допустишь ошибку, то любой проступок можно отмолить и очистить свою душу. Всего-то нужно узнать у священника алгоритм действий и поведения. Пройдешь не сложный путь покаяния, и все. Теперь можешь получить заветный ключик от рая.

Витязь встал на колени. Он протянул руки, на миг даже показалось, что этот полночный кошмар закончился.

С него хватит, он явится к богам лично. Никакой поблажки.

Воин выхватил клинок. Сжав рукоять меча двумя руками, он упер кончик в грудь. Всего одно резкое движение. Минимальное усилие и все закончится. Но, он медлил. Удивительно, как сложно сделать шаг за грань. Руки напрягались для небольшого удара в навершие. Но, это пакостное желание выжить и рассказать, что не так в этой богом проклятой битве...

— Бог…—задумчиво прошептал витязь, отбросив в сторону меч. Он набрал воздух и громко произнес: —Род, отец мой и мира моего! Как ты позволяешь твоим детям творить такое? Я положил к ногам сотню чужих воинов и десяток своих, не думаю, что этого мало. Не так ли? Сколько нужно еще? Какое число удовлетворит жажду крови в этом мире? Какое количество смертей тебе нужно? Неужели тебе нет дела до мира, который сам же и создал? Я достучусь до тебя!..— Витязь резко встал, но ноги не удержали, и он снова пал на колени: —Ответь! Прошу! Умоляю... Поговори со мной. — Со второй попытки ему удалось встать. — Не слышишь? Тогда я сделаю то, что способен сделать не всякий. — Он опустил голову, посмотрел под ноги и взял оброненный кем-то меч. Обтер о рукав клинок от крови. —Я начну жатву, пока ты не остановишь меня.

Подобрав свой клинок, он одним движением он убрал меч в ножны и обернулся. Прямо перед ним стояла женщина в черной вуали и таком же платье.

— Воин? Перестань кричать. Три дня, ты только жалуешься и гневаешься на всех богов. Своих и чужих. Многие просто радуются победе, так было всегда. Почему тебе не радоваться победе? —В ее голосе было ледяное спокойствие, хотя она стояла перед убийцей.

— Ты? Кто такая?

— Ты уже видел меня за работой, но тебя это не впечатлило. Тебе нет дела до победы?

Витязь подошел ближе, вплотную к незнакомке. Сквозь вуаль он не мог рассмотреть лица. Рука лежала на вершине рукояти и меч мог в любой момент сделать то, что умел лучше и быстрее всех в Новгороде – повергнуть врага. В том, что меч пронзит эту зазнайку, не было никакого сомнения.

— Нет ничего хорошего в такой победе. Когда человек проливает кровь другого человека, то не победа это, а поражение! Никто не может ставить свои амбиции выше сотен жизней. Хотя с кем я говорю, для тебя, бессмертной, это всего лишь рутина. — Витязь отвернулся от незнакомки, она практически успокоила его. Поэтому чуть тише он произнес: — Ты просто забираешь души. Уборщица. Как выяснилось, не все души подходят тебе. Просто работа заурядного земледельца.

— Ты… Не зазнавайся воин! Либо я, Мара, накажу тебя! — Она проявилась из сумрачного тумана прямо перед ним.

— Подумаешь. Хоть десять раз! Не рассказывай мне сказок, что все подвластно богам.

— Ты не веришь в нас?

Витязь схватил собирательницу душ за плечи.

Мара недоумевала. Другие воины более благоговейно относились к ней и боялись за свою жизнь. Это же витязь позволял себе не только лишнего в общении с ней, но и явно встал на грань, за которой следовал божий гнев.

— Мои руки в крови. Я наказан жизнью, на которую меня обрекли другие. И тебе не заткнуть меня, забирай, что надо, и проваливай! Толку от тебя, если не можешь мне помочь. — Витязь легонько толкнул Мару прочь от себя. — Дай поорать!

Богиня смерти прибывала в растерянности. Как это смертный мог так себя вести? Должно быть он обезумел от потери друзей. Она решила сдержать гнев и вразумить несмышленого атеиста. Дав понять, с кем он говорит.

Под вуалью появились красные глаза Мары, когда она сделала шаг навстречу воину. Его еще лихорадило, но шок от убийств начинал отпускать. Богиня поняла это, смахнув с плеч кровавые следы рук.

—— Я понимаю ты расстроен. Я не враг, которого ты во мне видишь. — Произнесла Мара, беря витязя за плечи. — Но, ты грубишь богине. Не боишься моего гнева.

Витязь рассмеялся. Отстранился от нее, сделав несколько шагов назад. Обнажив инструмент смерти, воин вложил в холодные руки богини клинок. Оружие воина оказалось в божественных руках, заняв уже знакомое положение для убийственного удара.

—— Возьми меч, забери меня до срока. За три дня сражений, я устал...Если нет, то притворись старушкой на пашне и убирайся!

Такое обращение стало последней каплей. Взор Мары стал отчетливее, гнев раздул угольки ее глаз.

— Ничтожный смертный! Грубить мне посмел! Мое терпение кончилось. Мою милость ты не познаешь. — Мара выхватила меч и вонзила в грудь витязя. — За три дня рядом с тобой я изрядно натерпелась. Наслушалась такого, что всем богам слышать не захочется. Хочешь умереть? Нет! Слышишь? Никогда! Твой долг – тысяча лет. Твое наказание вечность. Живи! Когда-нибудь смерти тебе захочется больше жизни, тогда вспомни этот момент. — Меч растворился в теле Витязя. — На тебе отныне клеймо Карачуна. Наслаждайся!

И в этот момент он проснулся.

Глава третья

Сенсация

В местном буфете Василиса купила тортик и отправилась к подруге.

Секретарскую комнату найти было не сложно. Здесь за большим письменным столом, заваленным папками бумаг, сидела Наташа, девушка на год старше журналистки. Прямые «золотые» волосы, яркая помада на губах, короткая юбка и высокий рост делали ее весьма притягательной для глаз любого мужчины редакции. Была ли в отношениях с кем-то, Василиса не знала, она не любила вмешиваться в чужую личную жизнь. Ее больше интересовали новости и путешествия.

— Наташа?

— И тортик?

Обе девушки сдружились и не один раз проводили обед вместе в кафе, что немного не нравилось одному из репортеров журнала, пытающемуся приударить за Никой. Но с таким рвением поговорить малоуспешному сотруднику и секретарю светило лишь к пенсии.

— Натали, номер того парня из музея истории не напомнишь? — Василиса подошла к телефону.

— Двадцать девять. Семь. Девяносто один. — По памяти продиктовала Наташа. Она приблизилась к журналистке, чтобы никто не услышал. — Думаешь стоящая история?

— Чувствую сенсацию для нашего журнала. - прошептала Василиса.

Несколько минут в трубке было молчание. Журналистка уже собиралась положить трубку, когда услышала звук соединения, секретарь сообщил, что она дозвонилась в музей истории.

— Будьте добры Игнатьева.

— Он на выезде. Могу я ему что-то передать? —спросил голос в трубке.

Наташа пододвинула Виктории программку летнего представления музея.

— Нет. Это касается интервью. — Василиса решила не распространяться про цифровой алфавит. У конкурентов могли быть более влиятельные инвесторы и сомнительные информаторы, поэтому она решила говорить аккуратно. — Пожалуй, я сама отправлюсь на место и там задам ему вопросы.

— Могу еще чем-то помочь? — услужливо предложил голос в трубке.

— Нет. Спасибо. — Она прервала беседу, положив трубку.

За чашкой кофе и вкусным обедом, Василиса не стала откровенничать касательно сна и странного состояния последнего времени. Сначала во всем следует разобраться самой.

Василиса поблагодарила подругу, и, взяв с ее стола программку музея, пока еще лучший журналист направилась в архив редакции. Там среди десятка папок ей удалось отыскать приглашение на открытие раскопок. Место не было сфотографировано, но зато в ее руках были точные координаты. И все это благодаря личному знакомству с директором музея.

Хороший материал стоит больших усилий. Сенсационная статья подогревает интерес к журналу. Полученная награда в журналистике, как правило, повышает оплату труда. Иногда требуется помочь в одном деле, чтобы потом получить надежного информатора. Редко, но бывало, что журналистка прибегала и к шантажу, если, думала, что в статье будет нечто стоящее. Могла ли она когда-нибудь перейти грань закона? Возможно. В разумных пределах, конечно.

Василиса заглянула к шефу.

— Шеф, я на раскопки, попробую раскрутить этот проект.

— Откуда столько энергии? — мужчина сорока четырех лет, с явно выраженным животиком от постоянной письменной работы, встал из-за своего стола. Таким образом, он пытался компенсировать недостаток в росте.

— Здоровый образ жизни и пробежки творят чудеса. — Журналистка положила на стол шефа визитку. — Могу записать в наш спортивный центр. — Она похлопала себя по животу, обозначая проблемную зону начальника. — Негоже, когда глава «Туристическая линия» не выходит никуда, кроме своей квартиры.

— Уволю! — с улыбкой пригрозил шеф, но в голосе слышалась фальшь.

— Ага. Поверила. Кто вам поставлять элитные статьи будет? Я как пчелка.

— Трудишься много?

— Нет. Знаю, где есть мед. — Василиса взяла куртку и сумочку и со словами прощания вышла из офиса. — Все я полетела. Ждите сенсацию!

На выходе ей пришлось снова встретиться с охранником. Хотя его внимание, на этот раз было занятой какой-то девчонкой, попытку выпендриться он не упустил.

— Когда вас можно будет пригласить на чашку кофе?

Охранник двадцати девяти лет мнил себя ловеласом и практически постоянно игнорировал профессиональные обязанности, собирая вокруг себя девиц. Его короткая небрежная прическа нервировала чуть меньше, чем нелепая попытка знакомства. В статьях женского журнала его способ поведения обычно именовался «скользкий подкат».

— Когда разведетесь со своей третьей женой. — Журналистка открыла водительскую дверь, но садиться не спешила.

Повисшая на шее охранника девица в короткой юбке и выкрашенными в розовый цвет волосами, обдумывала услышанную фразу. Реплика Виктории не сразу достигла разума юной модели.

— Но, я еще молод. Успею. — Охранник улыбнулся, полагая, что это триумф.

— Вряд ли. У меня много конкуренток старше сорока. — Журналистка даже рассмеялась, садясь в машину.

Девица наконец-то поняла, о чем идет речь. Ее реакция оказалась предсказуемой и очень живой.

— Так ты женат?! — Воскликнула девушка, отталкивая охранника и уходя прочь.

— Она пошутила. — Оправдываясь, крикнул охранник, все еще пытаясь продолжить знакомство.

— Ага, эти три шутки уже ждут папу дома. — Смеясь, выкрикнула в открытое окно машины Василиса, плавно выруливая на трассу.

Настроение у нее повысилось.

Василиса сидела в своем автомобиле, купленном в кредит. И у нее был добротный дом в двух часах езды от центра города. Только лет этак через пятьдесят все купленные вещи станут не важными. Дом приобретет какая-нибудь семья, а срок службы машины подойдет к концу намного раньше.

Построив по навигатору маршрут до архива, она направилась на юг. Электронный голос сообщил, что время в пути займет тридцать пять минут. Включив магнитолу с треком про волшебный город из мечты и сказки, она откинулась на спинку водительского кресла.

Глава четвертая

Ария

Белая ночная рубашка пропиталась потом. Сон из далекого прошлого не мучил его давно и вот почему-то вернулся. Он не верил в вещие сны и не сомневался, что у кошмара есть реальная причина. Чтобы понять ее, нужно только правильно проанализировать состояние своего организма и помочь в этом может целитель с южной башни. Бывало и так, что видения просто порождала фантазия, но именно этот сон происходил из прошлого.

Воспоминание из жизни нескольких столетий назад вернулось не просто так, а чтобы напомнить о событиях прошлых веков, либо предостеречь. О да, в те времена его руками было принесено немало жертв богам, чтобы на земле воцарился мир. Он практически создал его, эту страну, где каждый день — не выживание и ожидание голодной смерти, а где, каждый находит дело по душе и счастлив в том месте, где живет. В стране, где правит Свобода. Где правит он.

Приподнявшись на кровати, Рослов первым делом снял ночную рубашку. Ткань противно прилипала к телу, поэтому захотелось как можно быстрее избавиться от нее. Он скинул ее на пол, на подаренный правителем западной страны ковер из уникального меха. Рослов Свобода вытянулся на постели, рассматривая кружевной балдахин кровати, в центре которого висел амулет Рода.

«Помни, Мара лишила тебя своей благодати смерти. — Вспомнились слова Рода. — Покарать тех, кого ты просил, я не могу. Но, в знак твоей веры и любви к родной земле и жизни людей, я дарую тебе амулет».

Атрибут новой эпохи, в которую за веру не могли казнить или просто убить из-за угла. По этой причине более века назад, изгнав приглашенного князя с Сатинских земель, Свобода, став объединителем земель русских, долго вел спор за веру. На русской земле по заветам предков не должно было быть нового бога. Быть может, люди его страны поэтому и сильны. Одолев иго южного племени, основав две столицы: Москву и Петергоф, он построил мир, где вот уже шестьсот лет нет ни единого конфликта и все договоры свято соблюдаются.

Конечно, в большей степени над сном и покоем управляющего довлело данное много лет назад обещание, свидетельство о наказании, которое он получил, излив свой гнев на тысячи поверженных врагов. Благодаря клейму он три сотни лет искал смерти в битвах и войнах, но находил только боль и осознание, что стал монстром. А как известно, на всякого монстра найдется герой. Им стала женщина по имени Василиса. Одна из немногих, кто мог коснуться его кожи, не умерев при этом. Она бросила его в колодце старого города Троя, на долгую сотню лет.

Отбросив в сторону пуховое одеяло, он опустил ноги на ковер. У кровати лежали мягкие тапочки, в которых босым ногам было очень приятно. Накинув на обнаженное тело халат, наскоро сплетя простенький узел пояса и натянув перчатки, он подошел к позолоченным дверям.

Положив два пальца на ручку двери, Рослову представил, как по ту сторону закрытого проема двери в кресле сидит его самопровозглашенный телохранитель. Звали его Олег, а по фамилии матери - Вещий, его он спас при путешествии в турецкое королевство. С тех пор, Олег занимался его защитой в стране, где некому было на него напасть.

— Олег? — шепотом позвал он.

После минутного ожидания, Свобода, нажав рукоять, толкнул дверь. В узкую щель ворвался солнечный свет, на миг ослепив выходящего Рослова. Дождавшись, когда зрение восстановится, он открыл дверь шире. Как и ожидалось, в коридоре находился сидящий в кресле Олег, который коротким ножом чистил апельсин.

— Ваше миролюбие, желаете апельсинку?

Свобода улыбнулся. Во всей резиденции только личный телохранитель управляющего мог позволить себе общаться с ним, как с равным. Другие почитали его практически богом на земле, и лишь Олег был преданным и самым осведомленным другом. За три сотни лет, приходилось не один раз менять легенду своего земного пребывания. Умереть он мог только на бумаге и в заранее одобренных Свитой документах.

— Ты мне скажи, почему ты не занимаешься своими делами? Неужели нет никаких дел в резиденции, кроме моей охраны?

— Некая женщина убила вас однажды. Вторая бросила в колодец в славном граде Троя. — Олег бросил кожуру в урну, где порошок из северного Див Града моментально растворил ее. — На вас все еще могут напасть и убить.

— Мы уже проходили это. Да и кто может убить меня? Боги на моей стороне. А наемники японской империи связаны с моей страной договором. Убить меня, бессмертного воина, что потерпел поражение лишь в коротком сражении с богиней смерти? — Рослов позволили двери захлопнутся за спиной, сделав шаг в коридор. — Слушай, я прожил три сотни лет и не было ни одного достойного покушения. Блин, да и кому в голову придет вообще проникать в резиденцию перед зимой, накануне праздника, когда вся охрана бдит двадцать четыре часа семь дней в неделю? Можно было, кстати, сократить часть людей на центральных воротах, а то я и впрямь чувствую себя словно под домашним арестом. — Рослов подошел и забрал у Олега часть апельсина.

Олег встал со своего места, поправил полы своего черного пиджака, сунув нож в карман, и подошел вплотную к управляющему. В ответ на это Свобода, взяв апельсин зубами, расправил руки. Это было приглашение к началу тренировок, что так нравились Олегу. Простая рукопашная схватка без оружия, но как правило с последующим восстановлением части интерьера.

Провокация почти сработала. Как раз в самый нужный момент двери коридора открылись и на длинную черно-красную дорожку вышла Ария. Девушку в белом платье с характерным цветастым украшение сложно было спутать с кем-то другим. Ее наряд никогда не менялся. Кроме того, она не отражалась в больших зеркалах, которых было больше двадцати в только в этом коридоре.

Приход госпожи Арии ознаменовывал небольшие, вполне решаемые, но не требующие отлагательств проблемы в огромном лесу на севере страны.

Олег хищно улыбнулся, зная, что спор не закончен. Ария всегда предпочитала решать проблемы на природе, а значит требовался транспорт.

— Хотите сократить охрану? Чудно. Тренировочный спарринг на заднем дворе, и я соглашусь. — Поставил точку в возникшем разногласии Олег, делая шаг в сторону, освобождая тем самым дорогу даме. — Я пока подготовлю автомобиль для скорого выезда. Госпожа Ария, выглядите просто неотразимо, как и всегда. Оставлю вас, нужно заняться своими… — Более громким тоном Олег закончил, чтобы Свобода точно услышал — более важными делами.

Рослов посмотрел, как встретились и разошлись гостья резиденции и телохранитель, вполголоса оценив телохранителя:

— Какой обидчивый! Вам тоже кажется, что охраны многовато для одного управляющего?

— Что вы, разумеется, нет. —улыбнулась Ария, обнажая зловещие клыки, что сразу выдавали в ней хоть и мирную, но все-таки нежить.

Свобода провел гостью к креслу, которое несколько минут назад занимал Олег. Сам же остался стоять у окна, не воспользовавшись вторым креслом, его внимание на некоторое время отвлек лес в окне коридора, что занимал практически весь горизонт. Некоторые деревья он посадил сам, и видел, как юная Ария играла с животными, а теперь, столетие спустя, она пришла к нему, как обычно, просить о помощи. Дружить с берегиней честь поболее, нежели знать лично короля из соседней Италии.

— Рассказывай. Что случилось в твоих владениях? Проблему зимней миграции мы как бы решили. Лука, насколько мне известно, не покидал пределов южного леса.

Поправив перчатки, Рослов, сделал три десятка шагов по коридору, всматриваясь в зеркала. Ему было любопытно найти отражение Арии хотя бы в одном из них, но он ничего не мог разглядеть. Даже самые прекрасные и искусно созданные стеклянные украшения стен не могли уловить неживого гостя его большой резиденции. Однако, когда его ноги коснулись порога коридора и практически ступили за порог привычного для него помещения, Свобода резко вернулся, снял перчатку и взял гостью за руку. Прошло три сотни лет, но такого позволить он не мог ни с кем из числа живых. Каждый раз, для него это было чудом, и снова его пронзил холод от мысли, что могло случиться так, что проклятие метки сработает на ней, и единственный человек, если её можно было так назвать, мог отправиться в мир духов. Хотя она уже принадлежала другому миру, который сложно понять, но требовалось чтить и уважать. Мысль, что он убьет то, что уже мертво, позабавило его.

Ария заметила улыбку на лице Рослова, посмотрела в зеркало и после перевела взгляд на лицо Свободы.

— Что вас, так развеселило?

— Это. — Рослов поднял руку. — Я почему-то не так часто беру за руку человека, который не способен получить мое проклятие. Мы знакомы три сотни лет, но что произошло бы, если твои предположения оказались бы неправдоподобными? Конечно, в свое время ты помогла мне. Но, почему тебе никогда не страшно рядом со мной?

— Только не говори, что ты снова впал в этот наивный бред, что хранительницу лесов так просто уничтожить. Мы проходили это … семь раз. — Ария сняла свободной рукой перчатку и положила в карман. — Меня нельзя напугать, полюбить, заставить уйти, пока не захочу сама. Я дух, меня даже в зеркальном отражении поймать невозможно. Если бы не ты,никто не узнал бы про мое существование. Более десяти тысяч лет нашего существования никто не замечал, кроме разве что отшельников, которых вы называете волхвы. Олег, кстати один из них. Не забыл?

—Я знаю. Он чрезвычайно сильно печется о безопасности друга, которого нельзя убить. За три века никто не смог даже приблизиться ко мне.

Свобода пропустил даму вперед, возвращая на место перчатку. Холодное ощущение ее руки останется на какое время и это было приятно. Ончувствовал его, пока шел следом за ней по винтовой лестнице, спускаясь на нижний этаж. Парковка располагалась именно там, и по ступеням был короткий путь к выходу на задний двор. Покои Свободы находились на втором этаже и кроме полускрытого лестничного хода был еще лифт на первый этаж, прямиком в холл резиденции.

— Ария? Тебе снятся сны?

— Сны? Конечно. Ты мог не заметить, но духи намного умнее вас, живущих на планете земля. А как известно, у любого живого существа, способного мыслить, есть второй созданный мир, который, в зависимости от ситуации, можно назвать либо сном, либо грезами. Вы много времени проводите в резиденции, поэтому не можете мечтать на полную катушку. Меня даже начинают спрашивать о состоянии здоровья Свободы.

— Интересно. Неужто, я заинтересовал лесных наяд? И кто же из них?

— Леший, например. Он как-то раз говорил, что не видел вас уже лет шестьдесят. Конечно, я могу понять, как тяжело оставить свои управленческие дела и заняться друзьями. Но если вы ничего не предпримите, то он обещает отправить к вам речных наяд. За пол века он хотел о многом вас расспросить. Представляете, если они доберутся до вашего пролива, то каких дел они натворят? Я уже не говорю про лесовика с его бандой, которые безнадзорно скачут по моим лесам. Быть может, их стоило бы отправить на юг Ордынской страны.

— В Голден? Нужны корабли.

— Нет, зачем же так радикально, просто на восточное побережье. Можно организовать небольшую ладью на парочку сотен человечков, а то им там слишком вольготно живется. Особенно после Дикого периода вторжения восточного дракона. Решили, что все беды этого мира позади. Они так и не смогли построить купол мира, как у нашей страны. Можно было бы перебросить несколько особо строптивых фей. Их балаган начал мне немного надоедать.

Рослов и Ария вышли во двор и остановились около черного автомобиля, который предусмотрительно подготовил и проверил Олег. Как и предполагал Свобода, нежить не отражалась в затемненном окне водительской дверцы. Не было ее и в зеркале заднего вида. Транспорт не был основным средством передвижения для нее, но она все же не пренебрегала машиной.

Олег открыл пассажирскую дверцу и ждал результат, кто из них сядет первым. Он помог девушке разместиться. В его прямые обязанности входило сопровождение и охрана не только Свободы и его гостей, но и любого члена резиденции. По спрятанному в рукаве черного пиджака микрофону он сообщил о стадии предполагаемой операции, название которой редко менялось: «выход лица номер один», «встреча лица номер один» и «прочие мероприятия лица номер один.

Хотя самому Рослову подобная характеристика его выхода в свет не особо нравилась. Только «номер один» он был при официальном представлении, а тет-а-тет он был просто другом. Они договорились об этом раз и навсегда, и Олег не стал возражать. Правда, после он заметил, что все равно необходимо хоть как-то сообщать своим людям о перемещениях Свободы, или управляющему потребуется самому придумать и разработать систему терминов, которые можно было произносить на территории резиденции в той или иной ситуации. Разумеется, Свобода не особо горел желанием создавать для себя новые заботы. Было много моментов в принятии решений главой охраны, которые не нравились Свободе, но ничего с этим было не поделать.

Ария села первой, за ней место занял Свобода. Салон автомобиля, отделанный черной дамасской кожей и деревом из западного леса Асов, был наполнен непередаваемым ароматом новой вещи. Такую машину мог себе позволить любой житель страны. Автомобиль управляющего не выделялся внешне ничем, но устроен был иначе.

В отличии от других машин спортивного класса со встроенными ускорителями, в этой имелось насколько систем безопасности. При нападении вооруженных людей активировалась система панциря. Несколько датчиков из академии на севере отслеживали положение колес относительно дороги и нивелировали слишком большие провалы дорожного полотна в местах, где ни коим образом не предусматривался проезд подобного рода транспорта. Еще несколько полезных устройств было расположено по периметру салона, дабы в случае аварии можно было спасти максимальное количество пассажиров.

Свобода лично контролировал качество выпуска подобной продукции, слишком тщательно и узконаправленно выбирал персонал.

Водитель обернулся к пассажирам:

— Ваше миролюбие? Госпожа? Я ожидал одного пассажира, мне потребуется десять минут, чтобы перенастроить устройства.

— Нечего страшного Антон. Госпожа Ария и я можем немного передохнуть. — Свобода передал Арии планшет. — Выбирай. Свобода не может оценивать ситуацию на месте, если место не выбрано.

— Но……

— Госпожа пожалуйста, можете это сделать, это входит в протокольные мероприятия резиденции. — Подтвердил Олег. — Запрещено только выпрыгивать из автомобиля на ходу, хотя, поскольку мы еще стоим, то это пока не будет нарушением. Смертельным это явно не станет. Можете на время взять с собой и Свободу, поскольку он против нашей системы охраны, а это немного нервирует….

— Немного? — возразил Свобода, ему нравилось вступать в полемику с Олегом. Не зря он выбрал такого телохранителя, не столько для себя, сколько для своего большого дома. — Ты пригрозил мне турнирным поединком только за то, что я, как управляющий, сделал замечание касательно охраны. Заметь, не качества, а количества. Можно подумать, что у нас не резиденция, а испытательный полигон северной башни. Вам так не кажется, Ария?

— Нет. Вполне милая резиденция, я могла бы провести здесь несколько часов, если бы не лесные дела.

— Спелись? —Свобода отвернулся к окну, едва успев скрыть улыбку. — Всех отстраню от своих дел, вот тогда будете прислушиваться к моим замечаниям.

К автомобилю подошел надзорный за сельским хозяйством с папкой в руках. Его появление оказалась неожиданным, и Рослов вздрогнул, когда уровень затемнения стекла снизился до вполне прозрачного серого цвета.

Свобода вышел из машины:

— Я что-то забыл?

— Нет, что вы! — заверил надзорный, протягивая Свободе папку с документами. — Их подготовили не так давно, требуется подпись, ваша подпись. Помощница порекомендовала поискать вас во внутреннем дворе. Лучше опередить события и не отвлекать вас позже.

— Хорошо! Передайте ей мою благодарность.

— Спасибо, ваше миролюбие!

Когда с бумагами было улажено, Свобода вернулся в автомобиль. Он коротко сообщил Арии и присутствующим причину своей недолгой отлучки, после чего водитель, получив точный маршрут, направился в путь.

Глава пятая

Код перехода.

Сознание вернулось слишком быстро. Покой и безмятежность сменились болью от обжигающе холодного снега. Еще не открыв глаза, она почувствовала холод. Северный ветер пронизывал тело до боли. Хотелось кричать, но подобно хищнику стихия держала мертвой хваткой, не позволяла телу расслабиться и наполниться воздухом, и все больше сковывала дрожью.

— Приходи в себя! Давай, пока я голос не сорвал!

Сознание возвращается слишком быстро.

Больно. Пальцы на руках ныли от сильного обморожения и потеряли чувствительность. Тело, скованное смертью в течении тысячи дней, оживало плохо. В природе оно должно было сгнить и просто исчезнуть. Но основатели этого мира решили иначе и сохранили его.

Она точно знала, что когда-то умерла. Вбежала в объятый пламенем дом, подобный дворцу в несколько этажей. В памяти воскресло последнее воспоминание, нелепый и очень простой код.

Открыв глаза, хотелось немного осмотреться, но малейшее движение головой отзывалось парализующей болью в шее. На мгновение сознание покинуло ее. Происходила синхронизация разума, памяти и нового жизненного ритма. Во рту почувствовалась горечь травяного отвара. Благодаря ему очень скоро воскресшее тело привыкло к новой реальности. Смерть оставляла ее, но не боль. Неприятное ощущение приступами атаковало организм снова и снова. Через пару минут, боль стала привычным дополнением к сильному ознобу.

Она не понимала, если это сон, то насколько сильно она погружена в него. За какой чертой она оказалась теперь? Прочие телохранители дворца остались там, откуда не возвращаются. Любопытно, почему выбрали именно ее? Возможно, небо никого не ждет больше.

— Кто ты такой?

Северный ветер пронизывает тело.

— Ты уже спрашивала.

Она лежала на поле среди десятков мертвых товарищей. Судя по внешнему виду, они пролежали очень долго. Несколько клинков успели покрыться ржавчиной.

— Где я? Это Эфир?

Туман закрывал от глаз линию горизонта. Первоначально показалось, что это проблема со зрением, вызванная посмертным шоком. Сквозь зависшие в небе мельчайшие частицы воды она видела плывущие облака. Из-за холода и ветра изморозь опускалась на снег очень медленно. Она видела все это. Значит, зрение было в порядке.

Ветер принес кислый запах пороха, словно после пушечного или мушкетного залпа. Можно было подумать, что здесь недавно был закончен бой, и как в любой азартной и слишком циничной игре фигуры победившей стороны были убраны. Отозваны командирами. Проигравшие же остались навсегда в поле, между лесом и плато. Без ритуального захоронения. Случайно воскресший воин-хранитель должен был остаться с ними и исчезнуть.

— В некоторой степени, да. Это временное погружение в мир, где ты прожила не одну сотню лет. Ты помнишь?

Опять больно. Правила эфирного поля правят и здесь.

Голос уже и так порядком ей надоел. Избавится от него здесь почему-то не получается. Я не могу проснутся.

— Нет. Я ни хрена не помню. Я не делала ничего такого. Я не убийца. Я просто спасатель.

Холод снова напомнил о себе.

— Правда? Тогда посмотри на руки. Что ты видишь?

Через несколько минут, она сумела принять вертикальное положение. Выяснила, что очнулась на выжженной земле. Вдалеке, на линии горизонта виднелись силуэты в серых балахонах. Они что-то собирали. Увлеченные своим делом, ее пока не замечали. Они внимательно изучали место былого сражения, наполняя сумки. Ей не хотелось попасть в поле их зрения, но это могло произойти, если они возьмут немного на восток. Живого не должны найти среди мертвых. Оставленные на земле тела составили общую картину, которую изучали эти собиратели. Столкновения трех сил. Недавнего или далекого прошлого? Не ясно. Кто-то бежал, а кто-то пал в позе атакующего.

Враг, настигнутый проржавевшим клинком, лежал на спине. Чуть дальше лежали два крысо подобных бойца, вооруженные арбалетами. Их настигла ответная стрела из лука арийца – финальная точка в их биографии.

На границы видимости находились остатки пусковых установок, для мобильности поставленные на колеса. Крысиное войско оставило здесь очень многих.

В этом месте было что-то не так. Оно было окутано туманом, а не дымом после выстрелов. Белый снег не мог бы остаться таким чистым, если здесь стреляли. Должно быть хоть одно пятно копоти или гари. Её определенно вернули не сразу после боя.

Потоки ледяного ветра развеивали непогоду, но все еще пробуждали в мертвом теле дрожь. Сила, с которой трясло тело, не позволяла спокойно встать. Трудно сказать нормально ли это. Никто не проходил через подобное.

Мышцы продолжали сокращаться. Чувствительность сошла на нет. Прижатые к бокам локти не могли сдержать финальную стадию перехода трупа в живой организм. Мороз побеждал. Нужно было что-то делать.

Решение пришло с восточной стороны ярко-желтой вспышкой на манер фейерверка.

Василиса проснулась в своем автомобиле, на несколько часов она уснула на обочине. Странная усталость, подействовала как снотворное. Она решила ехать дальше.

Серебристый «Лэнд Ривер» проехал несколько километров по трассе М-5, после чего плавно скатился на обочину городской улицы, пропуская легковой автомобиль с пожилой парой. Журналистка видела через лобовое стекло глаза старика, который внимательно следил за дорогой. Наверное, они направлялись за город на дачу, чтобы расслабиться на грядках со всевозможными овощами. Через день наступают выходные. Они могли позволить себе подобное, в отличии от сотрудника журнала про путешествия и туризм, до субботнего вечера в ее руки должен попасть материал по цифровому алфавиту. Этот артефакт был для нее, как библейский Грааль, причем его нужно отыскать до наступления выходных.

Открыв бардачок, журналистка достала и разложила на кресле пассажира его содержимое. Пробежавшись глазами по фрагменту текста из дневника, она остановилась на дате. Чуть выше лежал мобильный телефон. Большим пальцем, активировав дисплей, им же пролистав книгу с контактами, сотрудница журнала выбрала телефон сестры.

Немного подумав, Василиса нажала кнопку вызова.

Несколько секунд в трубке телефона была тишина, словно сестра думала, стоит ли брать телефон от человека, пропадающего сутками в редакции и в вечном поиске сенсации. Наконец, знакомый голос послышался на другом конце радиосвязи.

— Привет, сестра. Могу поздравить тебя с открытием нового ресторана. — Журналистка вытащила вырванную из газеты страницу. На миг мелькнула мысль, что стоило перейти в журнал кулинарии, тогда она могла бы стать намного ближе с сестрой. — Мое название ты отвергла. Кстати, какое предложение по счету?

— Привет. Второе. — Голос сестры был не особо радостный. После открытия у нее было много дел. — «Леди», оно действительно не подходит к моей кухне.

— К кулинарии, разумеется, нужен особый подход. — Улыбнулась Василиса, включая передачу.

— Послушай! — Сестра перехватила инициативу в разговоре. — Будешь проезжать мимо моего ресторана, остановись. Попробуй мою кухню, вдруг понравится.

— Хорошо. — Журналистка запомнила маршрут до архива города и перестроила на ресторан за городом. — Хорошо. Попробую.

Машина проехала по дороге до городского архива. Место для парковки найти было сложно. Большая часть удобных для выезда и подъезда мест было занято сотрудниками архива и городского управления. Журналистке пришлось изрядно поискать и только после этого с бокового входа войти в архив.

Как только за спиной закрылась дверь, Василиса морально приготовилась к разговору с самым неприятным представителем цивилизованного общества. При общении с человеком, наделенным властью, она чувствовала себя водителем дальнобойного большегруза. Только в отличие от бесконечной дороги, здесь был цикл повторений из инструкций и странного поведенческого алгоритма, который был придуман с одной целью: достать собеседника. Любой, кто имел «счастье» беседы с администрацией своего города, может понять все эти круги ада. Правда, на этот раз сотрудник журнала «Туристическая линия» подготовилась.

— Журналистам вход в архив возможен только по распоряжению главы редакции. — Сразу выдала девушка двадцати пяти лет в очках, с пышной грудью, длинными ресницами и сложенными в замок ладонями. Весь ее вид говорил, что любая попытка Вероники попасть в архив потерпит провал. Никто не должен был пройти через стража по имени Ксения.

— Распоряжение мэра подойдет? — С улыбкой гранд мастера, просчитавшего ход противника, журналистка положила перед Ксенией документ от городского мэра.

— Как достала? — Ксения пыталась высмотреть в документе неточности, чтобы объявить его несостоятельность. Но выстроить преграду перед журналисткой у нее не получилось. Хотя пускать в архив прессу ей не особо нравилось. Часто после статей, основанных на фактах из истории города, представителям власти, приходится держать ответ перед избирателями. В ближайшем будущем Ксения хотела занять кресло мэра города и покинуть приемную архива, а для этого требовалось отточить непреклонность, чтобы иметь силу в борьбе за честное имя или грамотно скрыть политические промашки.

— Шеф еще вчера заручился поддержкой. — Улыбнулась Василиса. Теперь у нее не было никаких причин для беспокойства. — Культурный интерес к нашему городу. Мэр лично сделал заявление, что это главное направление в сфере туризма.

Журналистка расписалась в учетной тетради для посетителей. Забрала разрешение от мэра и направилась в отдел исторических документов.

— На час максимум. — Крикнула Василиса, подняв над головой руку.

— Проныра. — Произнесла Ксения, мысленно отмечая степень неприязни к этой журналистке.

— Я все слышу. — Выглянула Василиса из-за угла. — Накатаю статейку в журнал, будешь за бортом туризма и культурного фонда города.

Ксения фыркнула, но больше ничего не сказала.

Журналистка провела в архивах не час, как планировала, а полтора. Среди папок с историческими справками и подписанными документами, ей попался предмет ее поиска. Фотография небольшого камня. По его внешнему виду было ясно, что снимок был сделан давно. В описании к фотографии археолог указал место находки: горы Урала на север от границы. Расшифровка должна была занять несколько дней, но по символам видно было, что это бинарный код. Наука информатика зародилась только в двадцатом веке, но археологическая находка датировалась тремя миллионами лет.

Журналистка взяла из сумочки увеличительное стекло и на заметочном листочке, благо он всегда есть кармане, переписала выжженный на куске мрамора код: «1000001111110000111110100010000001000100001010000110000111011». В папке вместе с находкой было несколько дат, обведенных красными чернилами. На всякий случай, она записала и их.

Глава шестая

Сфера

Черный автомобиль отражал едва зашедшее солнце своими окнами и зеркалами. Два дня его готовили к поездке в лес, на это время в лес была отправлена охранная команда от Олега. И вот, со стороны казалось, что транспорт сиял после полунедельного простоя в гараже резиденции свободы. Периодически, черныш гастролировал по стране, показывая всем желающим достижения предприятий дивного Абу-Даби, города Арго.

Конечно, поступать так с такими красавцем не следовало бы, но дела страны под название Русь не переложить на другие плечи. Рослов знал об этом, когда вознамерился двести лет назад передать западный остров под владение золотой орде, которой было мало побед и требовалось больше крови и сражений. Интересно насколько быстро их потенциал угас, когда они встретили шаманов и индейских вождей.

Последняя битва на земле произошла в тысяча восемьсот девяностом году, и с тех пор не в одной стране не было не одного конфликта с применением оружия. Именно этот автомобиль и прибывал тогда на памятном дне большого мира между странами, когда они получили свои копии белой книги.

От резиденции по дороге, Свобода намеривался поспеть за три часа. После прихода Арии, у него стали появляться подозрения относительно странной штуки в лесу. В некоторых странах на границе с Русью, были замечены непонятные темные твари.

Черный красавец остановился у въезда на лесную дорогу по приказу Свободы. Ему нужно было немного времени, чтобы вспомнить как вести себя в лесу. Прошло чуть меньше сорока лет с момента его последнего посещения этого прекрасного и странного места, а значит многое из этикета могло притупиться в воспоминаниях благодаря извечным мелким делам, которая наполнена жизнь управляющего. Лес, как учтивый, но гордый хозяин планеты запоминал проступки и наказывал за них в самый неподходящий момент.

Правда, на этот раз у него было преимущество: по правую руку сидела берегиня – лучшая помощница, которую только можно с собой взять. Тем не менее правила приличия требовались не только в больших залах приемных персон, но и здесь в полусотни километрах от резиденции и ста километрах от города.

Свобода вышел из автомобиля, не дожидаясь действий Олега. Он проверил насколько хорошо скрывают перчатки кожу рук. Снимать их, полагалась только ночью. Обнаженные ладони сулили только смерть.

В подобной ситуации нет четкого протокола поведения, но тем не менее, когда Рослов вышел из салона, то его примеру тут же последовал телохранитель, по переговорному устройству сообщив сопровождающей машине об изменении в движении. После он открыл пассажирскую дверцу со стороны Арии и помог ей покинуть салон. Далее, оставалось только встать пере автомобилем и ждать указаний.

— Что-то не так? — Ария положила руку на плечо свободы.

— Лес. Он в каком-то недобром расположении духа. Я чувствую его обеспокоенность каким-то странным предметом, что явился из неоткуда в прошлую ночь. Он не представляет опасности, но не уместен в лесах. Твоих лесах, Ария. Об этом ты хотело поговорить, а я-то не понял. Разумеется, мне следовало поторопиться и не дожидаясь транспорта примчаться сюда на лошади.

— Не стоит настолько все драматизировать. Лес согласно моим наблюдениям цел, никакого пожара не было, а значит особой паники нет даже среди обитателей, только самому лесу не по себе. — Ария взяла Свободу за руку. — Только так и должно быть, когда в просторах под многовековыми деревьями попадается предмет, которого не должно быть. Будь то повозка, оставленный шарф девушкой бежащей зимой. Да хоть брошенный транспорт. Лес волнуется по любому поводу, такова его природа.

— Так значит он не опасен?

— Кто?

— Предмет явленный ночью? В нем нет не чего темного?

— Нет. Небольшая аномалия странной природы и всего-то. Это просто каменная сфера необычно и не понятной природы. Я уверена, что специалисты из чародейской башни, помогут нам разобраться с этой проблемой. Я надеялась, что ты просто их вызовешь и всего-то. Но теперь мы стоим здесь и трясемся о мнимой угрозе, которая не так и опасна для страны.

— Ладно! — Свобода повернулся к Олегу, привлекая жестом его внимание. — Мне нужно два человека на северном холме. Одного на востоке, только не на дерево его гони, а то знаю я твою паранойю.

Они подошли к сфере очень близко. Каменное сооружение появилось в лесу слишком неожиданно. Никто не успел ее заинтересоваться.

Среди зеленых холмов. Видимо, первой сплоченной командой, которая вознамерилась коснуться её, была группа из резиденции Свободы: Рослов, Олег, Ария и два охранника.

Было немного удивительною Людям всегда свойственно быть любознательными и страстными до приключений. Даже домашние животные никогда не упускали возможности исследовать новое, осмотреть территорию. Здесь же никого, даже следов диких животных не видно.

Среди высоких деревьев сияла гигантская каменная сфера, сверкая в лучах солнца. Она была покрыта странными символами и украшениями, которые казались древними и непостижимыми.

Группа была зачарована этой необычной находкой. Ария решила исследовать кодовую головоломку этого загадочного артефакта. Пользуясь положением, Рослов, как наиболее заинтересованный с исследовательской точки зрения человек, принялся изучать сферу. Олегу он разрешил осмотреть периметр и поискать все возможные следы: от магических до физических.

Он провел несколько часов, рассматривая символы и проводя различные эксперименты, но безуспешно.

Ария использовал на полную свою природную магию, общаясь с деревьями и древними духами. Общение дало плоды. Очень старый дуб поведал, что некоторые из символов на сфере соответствуют символам, которые они видели на скалах в северной башне. Ключ для разгадки тайны у магов.

— Я могу отправить в башню Андрея и Софию, — в слух решил Свобода. Он даже сумел представить, как вооруженные знаниями об этих древних символах, Андрей, София, Анна и Алиса отправятся на поиски ответов в башню, где много лет не встречали не одного гостя. — Я бы хотел с ними поисследовать фолианты древних знаний, изучить рисунки эпохи великого объединения, попытаться восстановить древний текст Египта, который помог бы разобраться, что же представляет собой эта загадочная сфера. Быть может встретиться с фараоном Антом Шестым?

— Ваше миролюбие, у вас есть другие заботы — напомнил Олег.

— Зараза! Вечно испортит…. Да, ты прав. Сперва нужно обезопасить сферу.

Глава седьмая

Переход

Уже стемнело, когда журналистка вышла на площадь перед архивом. Еще не спустившись с крыльца, она уже услышала, как закрыли двери на замок. На сегодня ее изыскания были завершены. Можно было вернуться в офис и рассказать о проделанной работе. Нужно как-то свести все элементы найденных на раскопе улик к одной исторически верной теории.

Журналистка села в припаркованный внедорожник и запустила двигатель. Сравнив даты на записке и те, что прислали сотрудники архива в издательство на фрагменте дневника, напрашивался простой вывод: даты шли в обратном порядке. Подобной записи на территории Руси никогда не встречалось. Возможно, так фиксировали события какие-нибудь малочисленные народы из числа Руссов. Есть тысячи доказательств того, как русские витязи проходили по миру, давая уникальные знания. Но могло ли случиться так, что эти знания на миллионы превзошли всю науку. Надо было это выяснить.

Включив свет в салоне автомобиля, журналистка проверила время на мобильном телефоне: «17:25». Поздновато, но специалист по компьютерным вопросам мог задержаться, поэтому она выбрала большим пальцем из книги контактов номер Пети и нажала на вызов.

— Петя. Я днем получала аудиозапись. — Журналистка слышала, как парень уже собрался и покидал рабочее место.

— Да. Расшифровал. — Ответил Петр, закрывая на ключ офис. Через телефон звуки окружения не слишком четок передавались, но голос Вики можно было разобрать тоже.

— Назови уникальное слово, которое назвал профессор.

— Слово, что в его версии является ключом к алфавиту? — Петр остановился. Было слышно, как он полез в рюкзак, расстегивая молнию.

— Да. — Журналистка включила заднюю передачу и положила телефон на приборную панель, предварительно активировав громкую связь.

— “Лето”. — Произнес Петр.

— Хорошо. — Журналистка вырулила на трассу и прибавила скорость. — Я отправляюсь на раскоп. Ждите меня завтра.

Журналистка убрала телефон и все прочее в бардачок внедорожника. На пассажирском сиденье осталась только ее сумочка и выпавшая кулинарная тетрадь старшей сестры. Несколько дней назад, они обе были воодушевлены идеей о новой кухне и ресторане. Вот только не зря планы нужно скрывать до самого конца. Если их раскрыть слишком рано, есть большая вероятность, что случится какая-то оказия и все пропадет. Так и случилось. Виной их нелепой сцены, смены вывески, долгого молчания и раздел времени общения с семейным животным, был парень.

Разрыв не был фатальным. Старшая сестра просто не приняла вариант младшей сестры. Стоило немного свернуть с трассы через пару километров. Сделать небольшой крюк и попасть в ресторан. Быть может встреча, что-то изменило бы в будущем. Вот только человечество идет по одному запрограммированному алгоритму, который очень часто любит называть судьбой. На самом деле человек сам творец своей судьбы, лишь одно он не может предсказать – небольшой откат предложенной программы.

Ночью. На трассе «М-5». Серебристый внедорожник, набрав скорость в сто тридцать километров в час, внезапно остановился. Это произошло настолько резко, что водителя выбросило в лобовое окно. Она успела заметить, как транспорт, столько времени служивший стальным другом распался на фрагменты, охваченный странным зеленом пламенем.

Когда Журналистка коснулась земли, несколько рас перекатившись, то у нее хватило времени и сил, дотянутся до мобильного телефона.

— Кто-нибудь. Возьмите трубку. — Прошептала Журналистка, теряя сознание.

Над распростертым женским телом луна сменила с бледно-синего света на темно- красный облик. Только водитель не могла это увидеть. Еще не могла. Как и слышать шелестение на ветру страниц тетради, что досталось ей от старшей сестры.

Луна меж тем начала движение в обратную сторону.

Глава восьмая

Богиня и проблема сферы.

Он не умер. Вот уже полвека, тело воина пытались уничтожить. Пройдя через пламя и воду, на этот раз предстояло испробовать на себе клинок. Смерть не пришла и в этот раз. Однако, силы покинули тело, и пришлось упасть на осеннюю траву. Он почувствовал пульсацию в груди – дар Карачуна.

Он чувствовал аромат свежескошенного сена, который еще сутки назад был травой. Нотки полевых цветов, насколько мог различить пряным ароматом делился стилист. Маленькие белые цветочки, дари ровно сотню лепестков каждую весну и осень. Как здесь говорили до первого холодного пуха.

Воин слышал, как рядом упал хан Алтай, не дошедший до деревни. Еще несколько минут назад они сражались, до того момента, как ханский клинок пронзил тело витязя. Они должны были упасть вместе, его пальцы сомкнулись на шеи врага. Ладони чувствовали пульс и горели от трения, пока он падал на землю. Его лицо уткнулось скошенную траву.

Еще он видел свет.

Витязь осторожно поднял голову, внимательно всматриваясь насколько позволяли остатки сил в источник легкого света. Луч, посланный самим небом, проникал сквозь пелену вечернего тумана. Прекраснее зрелища на его памяти не было. В тот момент, он подумал, что достиг небес и проклятие не оставило его на бренной земле.

Постепенно, свет сформировал образ. Он начал принимать форму женщины - высокой, элегантной и величественной. Ее длинные рыжие волосы лихорадочно играли на ветру, а глаза излучали свет, который могла испускать только богиня. Воин узнал ее по древнему лику, что стоял в его доме, до того, как он оставил его. К нему сошла Лада.

Уставший от битвы и потерявший силы после удара воин остолбенел от удивления. Тело пробирала дрожь. В голове подобно прибрежной волне прибывало сомнение. Было слышно, как бьется сердце. Чуть позже в разум как светлячки в кромешной тьме вспыхнули мысли о его присутствии за гранью, куда простого смертного еще мир не пускал. Он с трудом отдавал себе отчет в том, что стал свидетелем встречи с богиней из святого пантеона. Это было воистину чудо, которого он так долго ждал от богов. Все вокруг замерло, словно время замедлило свой ход, чтобы они могли обменяться взглядами.

Божество было прекрасно, словно изящная скульптура, облаченная в золотистую броню. Ее кожа сияла изнутри. Дивная гостья неба излучала духовную энергию непостижимую разумом. В ее руках был шелковый стяг, на котором был изображен грозный орел - символ власти и силы. На уровне бедра вторая рука держала копье, которым она указывала своей сестре на обновленную душу.

Витязь поднялся и сделал неуклюжий шаг вперед, положив руку на рукоять своего меча, готовый охранять свое право на жизнь и свою землю от любой опасности. Царь в этот момент над ним был уже не властен. В его глазах можно было прочитать решимость и доблесть, что сменили гнев и злобу.

— Кто ты? — прошептал уставшие воин, сложив кулаки на груди. Ноги слушались плохо, но удержаться перед богиней он был обязан.

Богиня спокойно улыбнулась и протянула руку в знак приветствия. Легонько коснувшись щеки витязя, она почувствовала укол, но ладонь не убрала.

— Я - Лада, богиня мудрости и веры. Пришла, чтобы поддержать тебя в твоей схватке, воин. — Ее голос был полон уверенности и нежности. Прекраснее ответа он никогда не слышал. — Я долго наблюдала за тобой, и решила, что ты достоин стать управляющим. Тот, кого нарекут Свободой.

Воин был в смятении. Желание крушить и убивать, сеять по миру пожары и страх ушли. Он даже не сразу осознал, что ладонь Лады все еще покоиться на его щеке. Скорее всего проклятие не действует на богов.

Витязь чувствовал: как его сердце наполнялось благодарностью и какой-то неземной любовью. Он понимал, что эту мощь и защиту давала ему прекраснейшая богиня. Несменным было лишь одно. Решимость стать победителем. Сокрушить все преграды, что ставит судьба и мир. В его мыслях больше не было страха, что он встретиться с непреодолимой опасностью, потому что теперь он не одинок.

Можно было подумать, что все закончится здесь. Но, объединившись они начали новую борьбу на поле битвы. Любое посягательство на трон, территорию или жизнь рубилось на корню. Каждое сражение, было подобно танцу под мелодию войны, которая наполняла воина небывалой силой. На протяжении трехсот лет, Лада и Рослов были неразлучны на протяжении лет, становясь неприступными и неуязвимыми вместе.

На протяжении бесконечно долгих лет они сражались. Мир менялся. Дуэту из бессмертного воина и сошедшей богини не было равных. Манера ведения боя постепенно эволюционировала, подстраиваясь под движения противников, избегая замыслов и ловушек. Двух чистильщиков в одном отдельно взятом мире, хотели убить многие, но не чего не помогало. Они были верны своему долгу. Сердца забыли страхи. Вместе они прошли через огонь и воду, оставляя за собой лишь пепел и руины.

В конце концов, победа принадлежала им. Войны на планете прекратились. С огромным размахом был отпразднован финал конфликта. В качестве напоминания, они поднялись на вершину холма, где оставили божественное копье. Оно вселяло ужас в сердца противников. В глазах, смотревших на него, можно было узреть победные искры. Место стало известно для многих последователей спорт и международных соревнований.

Богиня, оказав помощь воину в достижении желаемой победы, скоро попросила о встречи. Выяснилось, что теперь настало время, она готова уйти. Ее прибывание не могло продлить мир, поскольку вселенная, желая равновесия, может спровоцировать апокалипсис. Век богов на земле не долог, и Лада исчезла так же загадочно, так же прекрасно, как появилась.

Рослов упал на колени. Выпрямив спину, витязь взглянул на небо с благодарностью. Впервые, кто-то услышал его зов.

— Спасибо, моя богиня, - проговорил он тихо, складывая молитву из приходящих мыслей за сохранение ее благосклонности.

«— Мы встретимся, чуть позже, но обязательно встретимся! Найди только, и будь осторожен.»

Воин был преисполнен уверенности, что он больше никогда не будет один. Видь у него осталась ее поддержка и могущественная сила. Ушедшей в пантеон богини, что всегда будет на его стороне.

Но, прошло время. Сон прошлого сменился с озерного утеса близ города Кривич на задний двор резиденции. Он больше не видел это божество. Память хранила каждое мгновение с начала сопротивления монголам. Она была редкой гостью во снах. Последнее время, Свобода вспоминал ее часто несмотря на то, что его мысли были полностью заняты обнаруженной сферой.

Возвращался управляющий только в сопровождении Олега. Ария с ним не отправилась: решила присмотреть за сферой.

По дороге в резиденцию, Свобода задремал. Видимо сказывалось очень теплое лето и убаюкивающий свит ветра за окном. Приближался восход, а значит сон вполне закономерен.

Отпустив автомобиль, Рослов мысленно вернулся в лес к непонятному предмету и его появлению, природа которого до конца неясна. Магия в мире, конечно, существовала. Многие мудрецы владели азами магии пяти элементов, но эта область была сложна для всестороннего изучения, поскольку требовала изучить код мира хаоса — язык ящера.

— Ваше миролюбие, что скажете? — Олег проводил автомобиль взглядом.

— Олег, мне кажется, что она из мира хаоса. Сам подумай, в лесу появилась магическая каменная сфера – это волшебный артефакт, созданный из особых не драгоценных камней. Ее выплавили из цельного куска гранита, если вспомнить неровный покров. Температура, при которой плавится этот материал несколько тысяч градусов. Учитываем время для столь долгого природного нагрева и получаем код и мир, где он обитает явно.

— Думаете, она опасна?

— Эта сфера обладает невероятной мощью и способностью к концентрации и управлению магической энергией. Конечно, для активации нужен код. В нашем мире его нет.

— Вы, что-то изучали о ней?

— Внешне, магическая каменная сфера привлекает внимание своим красивым и мистическим видом. Она имеет глянцевую поверхность, которая с нескольких сторон украшена разнообразными гравировками и резьбой. Данная сфера выполнена из кристалла. Не могу определить его. К примеру, пусть из разноцветного опала или аметиста, что придает ей дополнительный визуальный эффект. Размер сферы на под действием простого наблюдения изменяется от маленькой пальмовой до практически огромной, занимающей целую комнату. Создается впечатление, что она живая. Интересно, что основная функция магической каменной сферы заключается в том, чтобы усиливать магическую энергию элемента, поддерживая и управляя. Так считают многие маги.

— Кому, она может, по-вашему, принадлежать?

— Владелец может использовать ее для проявления своих магических способностей или для долгого непрерывного создания заклинаний. Абсолютно любая сфера позволяет концентрировать энергию и направлять ее в нужное русло, что повышает силу магических действий. Благодаря этому, маг сможет совершать действия, которые были бы недоступны без помощи артефакта.

— Например?

— Переноса. Кроме функциональности, магическая каменная сфера также обладает защитными свойствами. Она может служить как щитом, защищая своего обладателя от негативной магии, препятствуя ее проникновению или даже отражая обратно на атакующего. Это делает ее весьма ценным артефактом для магов, которым требуется защита в опасных ситуациях. Я думаю, стоит магом изучить ее.

Оба прошли на крыльцо. Мраморные ступени и тяжелые створы входных дверей плавно открыли пришедшим кухню. Это было уникальное изобретение для лучших кулинарных мастеров: две печи с голубым источником, который поставлялся откуда-то с юга. Два больших стола, под весом двух больших пирогов казались очень массивными.

Кухонные работники немного опешили от появления главы стражи и Свободы на пороге. Но, Рослов жестом предложил им спокойно предложить приготовления к ужину.

— То есть. В общем, в лесу, магическая каменная сфера – это не только красивый предмет, но и мощный инструмент, который может оказаться незаменимым для мага в его практике. Мы оставили его там. Ваше миролюбие, не боитесь, что кто-нибудь проникнут в наш мир?

— У меня есть кое-какие соображения, на этот счет. Как и любой другой магический артефакт, магическая каменная сфера требует специального ухода и правильного обращения. Она должна быть аккуратно сохранена и защищена от повреждений, чтобы не потерять своих магических свойств. Правильное использование сферы требует определенных знаний и навыков в магии, чтобы извлечь максимальную пользу от ее силы. Иными словами, она могла быть уже не опасна.

— Надо было оставить больше охраны.

— Ария позаботиться об этом. — Свобода сдержал зев. — Ты есть хочешь? Мы пропустили обед. А потом спать.

Повариха, радостно сообщила, что может отдавать первое блюда уже сейчас.

Когда Свобода проходил в обеденный зал, то услышал, как повара говорили: «аппетит – лучшая благодарность шеф-повару». Такой простой вывод, вызвал на его лице улыбку.

Глава девятая

Леди

«Ты слышишь меня?»

«Да, кто ты?»

«Мое имя тебе мало что скажет. Я – Лада.»

«Что происходит?»

«То, что не должно происходить. Ты в мире Свободы. Значит, скоро пробудиться Дракон Хаоса. Помни, что вы не должны встретиться.»

«Почему?»

«Ваша любовь, станет причиной конца света.»

Тело среагировало быстрее на холодные потоки ветра, чем на боль в голове. Ощущение, что могло быть сигналом повреждения, было подобно метроному. В такт сердечным сокращениям, оно приводило в привычное состояние остальные чувства. Постепенно организм стал реагировать на твердую почву, холод ветра, легкий голод и жажду. Вернулись все возможности, кроме контроля над руками и ногами.

Пробудилось ощущение невыносимой, почти болезненной тяжести, что и сказывалось на общем состоянии журналистки. Ее сознание было спутано. Короткие вспышки белых искр, как после долго всматривания в водную рябь, на короткий миг в сумрачном пространстве проявляли символы.

Можно было подумать про недавнюю вечеринку по случаю праздника. Но не могло все пойти настолько весело, чтобы в воздухе остался аромат сожженной травы и древесины. Что-то горело? Значит, кто-то занимался поджигательством. Первая мысль была о фейерверках, но в окружении не ощущалось никакой нотки серы.

С большим усилием журналистка открыла глаза. Вместо салона лес. В памяти осталось желание ехать ночью в архив за документами.

Она сидела у основания большого дерева на краю злакового поля. Несмотря на поздний вечер, темнота еще не вступила в полноценные права, чтобы скрыть от нее окружающие фруктовые деревья и несколько злаковых растений. Кто-то делал эти посадки со знанием дела.

— Где я? —журналистка понимала, что никто не ответит. Она пыталась подняться. На первых парах это были просто усилием. Только с десятой попытки удалось приподняться по стволу, упираясь руками. — Черт! Отчего-то голова раскалывается.

Вместе с очередным болевым спазмом проявилось новое воспоминание. Слабый практически стертый образ серебристого автомобиля, мчавшегося по ночной трассе. Транспорт отчего-то свернул с дороги, а потом что-то произошло, водитель оказалась на земле.

Теперь она находилась под высоченным деревом на краю поля без всяких признаков близкой цивилизации. Даже остатков автомобиля не было. Неподалеку лежала только тетрадка и клочок сгоревшей фотографии. Поднять его с земли не получилось, поскольку фрагмент рассыпался в черный пепел, который унесло холодным ветром.

Приложив еще немного усилий, журналистка поднялась по стволу дерева.

Мир немного преобразился, стал чуть больше благодаря изменившейся высоте обзора. Даже можно было сделать несколько шагов до соседнего ствола, который располагался аккурат между двумя полями. Журналистка чуть не упала, попытавшись подобрать тетрадку. Голова закружилась, и только ветка помогла сохранить равновесие.

Через несколько минут, состояние позволило ей рассмотреть стену из высоких и на первый взгляд воздушных стеблей. Журналистка протянула руку к растениям.

— Ни хрена себе! — Извлеченное зерно из небольшого початка занимало половину ладони. — Это что за чудо аграрного решения? Пшеница?

Аккуратно она попыталась укусить зерно, оказавшееся на удивление мягким и ароматным.

— Нет. На вкус как рис. Это рисовое поле. — Предположила Журналистка, но сравнение было условным, поскольку рис явно не имел столь сильного лимонного аромата и мягкости как у зефира. — Или что-то на него похожее. Нужно найти людей.

Стряхнув ладони, журналистка разместила на поясе тетрадь. Только сейчас она поняла, что одежда была другой. В кармане куртки, выполненной из добротной тщательно обработанной кожи, лежала смятая листовка, где была указана сумма, за поимку беглянки с севера по имени Леди Дана.

Журналистка попыталась вспомнить свое былое имя, но не смогла.

— Пусть, Леди Дана.

Леди осмотрела другие карманы, опираясь о стволы и невысокие плетни. В них было пусто, либо там нечего не было, либо перед тем, как выкинуть ее в лесу провели досмотр тела. Если, конечно, она не появилась из пустоты. Хотя в прошлом она четко помнила, как занималась журналистской деятельностью. Даже помнила, как управляла внедорожником серебристого цвета. Создавалось впечатление, что внезапная гостья теряла память.

К тому моменту, как Леди вышла на тропу, ведущую к фермерскому домику, стало довольно светло.

— Я была в машине. — вполголоса произнесла Леди. Голос подводил ее. Не хотелось привлекать внимание в незнакомом месте. — Возможно, ее увезли на эвакуаторе? — Она вышла в центр тропы, и громко. Практически крича, позвала хозяев дома: — Я в аварию попала! Мне нужна помощь!

Дом фермера выглядел великолепно. Добротное деревянное здание могло выдержать не один ураган. В два этажа высотой, оно вмещало не менее десяти комнат. Одна из стен была больше половины затянута красно-синим вьюном. Причем крыльцо парадного входа располагалось не на фронтовой части здания, а на левой боковой части. Удивительным образом дом фермера напоминал избы с картинок древнего мира. Хотя принцип строения был ей не известен. Отличительной особенностью от строительства в столицы было расположение очень глубоких и одновременно высоких опор. Выглядело красиво, но вроде не слишком функционально.

Сделав несколько шагов к дому, Леди заметила куст. Это растение рыжего цвета сильно выделялось на фоне рисового поля. Еще через шаг. Кустарник стал двигаться, несколько раз сложился пополам и, выпрыгнув на тропу, кинулся к девушке. По мере приближения она смогла высмотреть шерсть и странный плоский хвост животного, который очень сильно напоминал болонку с лисьими ушами.

— Эй, стой! — Леди упала на колени, и тогда животное принялось радостно облизывать незваную гостью. — Ты что за тварь такая?

Леди провела по голове странного животного. Пальцы утопали в мягкой с ароматом цветов шерсти. Язык был ужасно шершавым, и на участке кожи, где неоднократно касался, оставалось покраснение. Пришлось отстраниться от «пса».

— Уйди, говорю. — Леди заметила, как открылась дверь. При этом обзор снова заслонило дивное животное. — Ух ты! У тебя уши как у лисицы, а хвост как у кошки. Зубы явно не хищника.