Русалки. Невеста Третьего Лорда

Данный текст является художественным произведением. Все совпадения с реальными событиями, местами и людьми случайны.

На этот раз перенос длился непривычно долго. Это было неудивительно и, учитывая глубину, даже ожидаемо, но все равно неприятно. Ступив наконец на наборный паркет небольшого зала, как можно небрежнее положила руку на предусмотрительно подставленный локоть жениха. Показывать то, насколько портал меня дезориентировал, я никому не собиралась. Тем более нас встречали. Анхель не подвел, позволил опереться, отвёл от арки стационарного портала, чтобы мы не мешали следующему за нами Освейну.

Немного придя в себя, огляделась, оценивая помещение, ничуть не уступавшее предназначенным для официальных приёмов гостиным резиденции. Магические светильники на отделанных панелями с позолотой стенах давали уже привычный светло-жёлтый свет, в котором диванчики и кресла, сдвинутые к стене, противоположной арке, выглядели заманчиво-уютными. Однако внимание к себе не приковывали. В отличие от стационарного портала. О возможности подобного я прежде даже не слышала. Всё же месторождения магита в окрестностях подводного города сильно искажали порталы. Настолько сильно, что не так много среди долгоживущих русалок было тех, кто способен даже просто открыть кратковременный портал в Марианский. А тут стационарный, да ещё полностью стабильный, наверняка потребляющий прорву энергии каждую секунду своего существования. Творил его явно кто-то из долгожителей. Не удивлюсь, если сама Маргарита Николаевна.

Пока я осматривалась, из портала наконец появился Освейн. В старомодном тёмно-зелёном камзоле, ослепительно белой рубашке с манжетами, чёрных брюках, облегающих стройные ноги, и с церемониальным мечом на поясной перевязи выглядел он весьма непривычно и казался сбежавшим с собственного парадного портрета века эдак восемнадцатого. И вообще весь был каким-то другим, словно “маску” надел. И от повседневной она отличалась весьма разительно. Судя по всему, сегодня мне представилась возможность посмотреть на официальные лица Лордов.

Сориентировавшись в пространстве (похоже, портал тяжело дался не мне одной), Первый Лорд холодно, хотя и вежливо поздоровался с встречающими, среди которых никого мне знакомого не оказалось. Оно и к лучшему, но наводит на не самые приятные мысли. Насколько помнила, хозяевам было положено встречать высокопоставленных гостей. Впрочем, учитывая то, как то и дело менялись у нас сроки отбытия из Подводного ветра, возможно, их просто не успели предупредить.

Это косвенно подтверждал и заискивающе-почтительный тон старшего из встречающих – темноволосого тритона, чем-то напомнившего мне Сэма Октано. Прикрывшись легко (богини, скольких тренировок мне эта легкость стоила!) раскрытым веером, недовольно поморщилась: самоунижение сородичей бесило. Хотя и было понятно: всё же Лорды Подводного ветра. Не послы какие-нибудь, а сами правители главного из государств водной части Астерианской Империи. Живая демонстрация признания русалок. Возможные союзники. Причем, насколько я понимала, весьма ценные: Анхель всё-таки держит в руках большую часть экономики водной части – Да что там водной части! Всей Астерианской Империи! – и может стать весьма полезным партнерам как минимум для того же Марианского. Тем удивительнее было отсутствие среди встречающих Владимира Антарио.

Судя по тому, что я понимала – а мой общемагический всё ещё оставлял желать лучшего (особенно когда говорили быстро или с акцентом) – закончив с расшаркиваниями, нам предложили сопроводить нас в отведенные покои. Освейн вполне ожидаемо согласился, поскольку сегодня же мероприятий как таковых не планировалось: основное действо – бал, посвященный официальному созданию государства – должно было состояться завтра. Но портал открыли заблаговременно, ведь всем гостям надо было добраться, отдохнуть, привести себя в порядок и хотя бы немного привыкнуть к резко отличным от привычных условиям Марианского. Хотя последнее не особо и ощущалось: купол надежно ограждал город от давления четырехкилометровой толщи воды.

Нам, точнее Лордам, потому что я шла явно не вполне понятным для встречающих довеском, отвесили глубокие поклоны и без новых проволочек проводили по анфиладе комнат, обставленных мебелью века так восемнадцатого (новодел для магов).

У нас с Анхелем оказалась общая гостиная и две раздельных – Слава богам! – спальни. Освейну и Серелье достались апартаменты напротив. Аллейна, не питающего страсти к путешествиям, оставили в Подводном ветре. Расторопные слуги – сплошь нереиды, взятые из особняка жениха – внесли багаж.

– Меня не беспокоить! – распорядился Третий лорд, едва в спальне скрылся его чемодан с документами.

Я в замешательстве оглянулась на Освейна. Тот лишь развел руками и направился к выходу. Поспешила ещё раз уточнить:

– У нас сегодня ничего не планируется? – Вопрос был дурацкий, но в тот момент в голову ничего более адекватного, а оставаться одна я пока была не готова.

Первый Лорд повернулся и удивленно посмотрел на меня:

– Разве ты не изучила предварительный план, который я тебе давал?

– Изучила. Но мало ли что могло измениться...

Преодолев разделяющее нас расстояние, целитель ободряющим жестом коснулся моего плеча:

– Успокойся. Будешь переживать, наложу успокоительное первой степени.

– Чтоб уж наверняка? – я нервно усмехнулась. – Спокойна, как бревно? – С этим заклятьем я уже успела познакомиться на собственном опыте, когда Первому Лорду надоели мои истерики. Заклятья этого типа он использовал из арсенала Лесных, так что сравнение с бревном было вполне оправдано.

– Именно. Так что возьми себя в руки.

– Постараюсь.

Это было легче сказать, чем сделать. Не переживать перед первой встречей после моего весьма эффектного исчезновения из лагеря, было сложно. Впрочем, разговора я планировала до последнего избегать всеми правдами и неправдами, как избегала почти два месяца, которые провела в Подводном ветре, не отвечая ни на письма, ни на какие-либо иные способы установить связь. Оправдания я не любила никогда, а потому общаться ни с кем из русалок не хотела. А поначалу ещё и не могла, потому как опять, на этот раз гораздо тяжелее, восстанавливалась после минуса. Ну а когда возможность появилась, желания выяснять отношения как не было, так и не появилось. Я чувствовала себя преданной и безумно злилась на тётю Лену и Илину Владимировну: всё же столь близкое родство – это, мягко говоря, немного не тот факт, который стоит скрывать, да ещё и нагло врать в ответ на прямой вопрос! Так что когда наступил сентябрь, в школу я не рвалась. И если бы не эти торжества, наверно, ещё бы с месяц-то точно просидела в резиденции. Благо Аллейн продолжал со мной заниматься. Да и Асавен иногда заглядывал.

Проницательный Первый лорд уловил мои сомнения:

– Если ты не захочешь с ними общаться, заставлять тебя не станут. Просто держись рядом с кем-то из нас, и никто даже близко не сунется. А после того, как всё закончится, ты вполне можешь вместе с нами вернуться в резиденцию.

– Спасибо, Освейн. – Вариант был действительно соблазнительный, однако, бегать от проблем и дальше я не планировала. – Но я уже решила, что вернусь в школу. Да и расставить все точки над и в любом случае надо.

– Обращайся, если передумаешь, – щедро предложил целитель, прежде чем направиться к себе.

Я последовала его примеру. Единственным источником света в довольно милой спальне служили лампы с сияющими в них магическими светлячками на прикроватных столиках. В противоположной стене, покрытой голубыми обоями, располагались две двери. За той, что была открыта, виднелась гардеробная, где уже суетилась моя камеристка-нереида. Ну, учитывая, что пол у нереидов – понятие сугубо условное, это я для простоты считала мою служанку именно служанкой. Как и духи воздушной стихии, нереиды не бывали мужчинами или женщинами, просто принимали форму. Да и ту не все они могли поддерживать постоянно. За второй дверью, видимо, скрывалась собственная ванная. Учитывая мои превращения от воды, предусмотрительный выбор. Едва ли Анхель оценил бы мои зависания в ванной по часу и больше.

Большую часть комнаты занимала старомодная кровать. Балдахин кремового цвета вышивкой серебристой нитью, складывающейся в замысловатые цветочные узоры. Такие же узоры вышиты и на покрывале тёплого жёлто-золотого оттенка. Полгода назад я бы тут же не преминула на ней поваляться, но сейчас кроватью с балдахином меня уже было не удивить.

Не став бороться с любопытством, подошла к окну и отодвинула одну из плотных штор, подобранных в тон к балдахину. Чернильная тьма с многочисленными яркими точками фонарей по ту сторону толстого стекла напоминала ночное небо. Прижавшись лбом к холодной поверхности и ладонью отгородившись от горящих за спиной ламп, вгляделась в темноту по ту сторону стекла. Различить удалось немного, кажется, окно выходило на площадь перед дворцом. Здания по ту сторону тонули во мраке. Вечном мраке крупнейшего подводного города. Зачем вообще делать здесь окна я и раньше не понимала, теперь же не понимала вдвойне. Света они не дают: солнце на такую глубину не проникает, а фонарей хватает только для того, чтобы хватало ориентироваться на улице. Просто для красоты разве что?

Вздохнув, вернулась в гостиную, выдержанную в тех же тонах, что и спальня. Расторопные безропотные и, честно говоря, с непривычки весьма напрягающие нереиды уже успели расставить на свободных полках книжного шкафа книги из моего багажа. В основном взяты те были по настоянию Освейна, хотя кое-что прихватила я сама, чтобы было чем занять свободное время.

Уверенно отодвинула «Придворный этикет магического мира», которым мне выносили мозг две недели, не меньше, и «Великую книгу древнейших родов водной части Астерианской Империи», являющуюся замечательным снотворным. Окинув взглядом оставшееся богатство, остановила выбор на «Боевой магии Мерфита для новичков». Это должно быть занимательно.

Устроившись в кресле, открыла книгу. На колени, скрытые подолом платья (не слишком пышного, по счастью) выпал кусок тетрадного листа в клетку, какие любил Асавен. Развернув записку, прочла следующее:

Полагаю, данный труд тебя заинтересует и скрасит скуку. Главное, даже не пытайся ничего из этого применять!

Аллейн

И уже другим, ещё более знакомым почерком:

Пятый лорд прав, тебе будет интересно ознакомиться с этой книгой. Только никакой практики, ясно? Риск слишком велик. А в Марианский мне не донырнуть.

Асавен

Улыбнулась такому единодушию. Да и вообще забота была приятна. Хотя так-то могли бы и не предупреждать: мерфиткой становиться я пока что не собираюсь, а это обязательно случится, если злоупотреблять доставшейся от бабушки с маминой стороны мерфитской магией. Пока меня, по словам того же Асавена, спасала только связь с родственницей, поглощавшей образующиеся от заклятий излишки зелени. Будь я с ней знакома, обязательно бы поблагодарила. Пока же единственным связным между нами мог бы стать дедушка… Но будучи одним из настоятелей Храма Подводной богини, он редко находил на меня время. Как, впрочем, и остальная моя, как оказалась, довольно многочисленная родня.

Вообще, история с моими родственниками была весьма занимательной и запутанной. Ещё полгода назад я была уверена, что мои родители и я сама обычные люди. И только в конце последних весенних каникул выяснила, что права только наполовину: родители – действительно люди (как это ни странно, учитывая их наследственность, о которой я сейчас знаю даже чуть больше, чем хотела бы), а вот я – русалка. Пока что нестабилизировавшаяся, то есть превращающаяся от воды, но тем не менее. Открытие это было удивительным, потрясающим и на некоторое время выбило меня из колеи достаточно, чтобы не поинтересоваться кое-чем, чем стоило бы поинтересоваться. Например, в кого у меня такие способности, ведь магия и уж тем более русалочья суть из воздуха не возникают, они наследуются. Иногда через многие поколения, но наследуются.

Как оказалось чуть позже, в моем случае речь о многих поколениях не шла. Но по порядку.

Мама росла с отцом, уже тогда, по моим прикидкам, являвшимся одним из настоятелей Храма Подводной богини. Мою бабушку она не помнила или по крайней мере мне так говорила, а дедушка утверждал, что та умерла. Вот только, учитывая, что та явно была мерфиткой, причем, судя по моей мерфитской магии, сильной мерфиткой, от старости она умереть не могла, а убить её, конечно, было возможно, но вот сделать окончательно, мягко говоря, сложновато. И опять же, судя по мне, на тот свет бабушка не торопилась до сих пор. Дед, после того как я с ним своими догадками поделилась, их верность вольно или невольно, но подтвердил.

Папа своих родителей не знал вовсе. При этом русалочья суть мне передалась от него, что подтверждало имеющееся у него остаточное поле, о котором мне кто-то (кажется, дед) когда-то говорил, но я пропустила мимо ушей. А вот зря! Кое-какие подозрения о том, к какому роду принадлежала его матушка, у меня были (тут уже спасибо умению видеть сквозь иллюзии в комплекте с даром хамелеона), и я даже начала копать в верном направлении, но отвлеклась, запуталась и не слишком преуспела. А потом совершенно случайно услышала разговор своей наставницы Илины Владимировны Антарио с братом. И двояких толкований ему быть не могло: я была её внучкой. Но сообщать мне это она что-то не торопилась. Так что, высказав всё, что я об этом думаю, я предпочла сбежать обратно к Лордам. О чём не жалела ни капли.

Ближе к вечеру, когда книга поднадоела, вышла прогуляться в расположенный неподалеку зимний сад. С наслаждением вдохнула запах цветущих растений. Чего мне не хватало в Подводном ветре так это их. Если не считать Освейна (который был полулесным) в резиденции и окрестностях ничего не росло. С интересом разглядывая экзотические цветы, я направилась к дальней стене, сплошь увитой чем-то типа плюща. Оттуда слышалось мелодичное журчание, и я не смогла сдержать любопытства.

Источником звука оказался небольшой фонтан. Но не это заставило меня замереть. На бортике, опустив ладонь в воду, сидела моя крестная. Я не успела даже решить что делать: видимо услышав шаги, она подняла голову и, увидев меня, тут же подскочила. Томик стихов кого-то из классиков упал на пол, но тётя Лена этого, кажется, даже не заметила.

– Света? – её голос дрогнул. Я же едва удержалась, чтобы не открыть портал. Нет, я понимала, что нам нужно объясниться, что у неё, скорее всего, будет оправдание, которое я не смогу не принять – просьба подруги, но… Пока я не была готова простить ни её, ни тем более директрису. А, глядя на тетю Лену, понимала, что прощу. – Это правда ты?

Осторожно кивнула. Крестная в считанные мгновения преодолела разделяющее нас расстояние:

– Света! Ох, девочка моя! – меня обняли, каким-то чудом не намочив (подозреваю, тут не обошлось без магии).

Я прижалась к ней, словно всё ещё была маленькой, и с трудом сдержала желание уткнуться в такое родное плечо и разрыдаться. Навалилось все и сразу. У крестной, похоже, была та же ситуация, потому что носом она как-то подозрительно шмыгала.

– Учти, превращаться от твоих слёз я не намерена, – чтобы как-то разрядить обстановку заявила я.

Взрослая русалка фыркнула и не удержалась от комментария:

– Ты же знаешь, что от слёз, даже чужих, не превращаются, – она отстранилась, впрочем, не отпуская моё запястье, словно опасалась, что сбегу.

– Знаю, конечно. Просто решила тебя отвлечь. И сработало же.

– Сработало, – не стала спорить тётя Лена. И тут же опровергла собственные слова: – Почему ты ничего не сказала про помолвку? Зачем делала вид, что всё в порядке?

Помолвка в этот момент меня, вообще говоря, мало волновала. Куда меньше молчания Илины Владимировны, по крайней мере. Но для крестной вопрос был вполне логичен, она-то, похоже, о ней узнала не так давно. И я к этому вопросу готовилась, но… Заранее я собиралась сказать какую-нибудь колкость в духе «Ты же промолчала про наше родство с Илиной Владимировной», но теперь, стоя рядом с тётей Леной и видя сочувствие в её глазах… Не смогла. И ответила как есть:

– Я не могла сказать, даже если бы захотела. Асавен ведь говорил тебе. И сейчас изменилось только то, что ты знаешь о помолвке.

– То есть сейчас ты тоже…

– Не могу отвечать на твои вопросы. Так что давай закончим с этим. Лучше объясни, почему ты мне солгала в ответ на прямой вопрос?

– О чём ты?

– Ты сказала, что не знаешь, кто моя бабушка, а сама знала! Знала и солгала!

Вот теперь до неё, кажется, дошло. И этим мне удалось её смутить. Вот только, как я и предполагала, оправдание у крестной имелось:

– А что мне было делать? Я обещала Илине не говорить никому. Ты на моём месте поступила бы иначе? – вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. Потому что, скорее всего, так же. Только попыталась бы убедить подругу признаться. – Да, ей стоило сказать тебе самой, но это немного не то, в чём просто признаться, особенно если не сделать это сразу.

Отрезала:

– Это её не оправдывает.

– Она хотела с тобой поговорить до бала. Объясниться, – попыталась зайти с другой стороны тётя Лена.

– Это её проблемы. Я не хочу.

– Света… – начала было женщина.

Но я перебила:

– Я уже целых пятнадцать лет как Света. И я, кажется, уже сказала: я не хочу! Нам не о чем с ней говорить!

Вырвав руку, направилась прочь.

– Свет, погоди! – донеслось мне вслед.

По счастью, на дорожке обнаружился Освейн. Как давно он здесь и что успел услышать, можно было только гадать. Но мне почему-то было все равно. Заметив меня, Первый лорд коротко кивнул крестной и утратил к ней всякий интерес:

– Вот ты где. Поздновато для прогулок, не находишь? Тем более, когда «Этикет» недочитан.

В данный момент я была согласна даже на «Этикет», поэтому безропотно последовала за целителем.

Двери бального зала распахнулись. Свет мощнейших магических светляков на секунду ослепил. А потом я увидела огромный – Куда там школьному! – зал. Украшения и отделка тоже были не в пример лучше. Наборный явно недавно подновленный паркет, каменные колонны, тяжелые портьеры на окнах, сияющая люстра и множество светильников на стенах. Ну и, конечно же, гости разных рас в платьях и костюмах самых разных цветов и фасонов.

Голос церемониймейстера, усиленный магией, разнесся по залу:

– Первый Лорд Подводного ветра, Олкэйос Аулюс. Третий лорд Подводного ветра, Анхель Энрике Агилар с невестой Светланой гине виссе д’лиге’нион Антарио, виссе д’лиге’вион О’гайно, виссе риве’киона Лайон, д’лиге’тисе’ орве’нион Наррейнер.

Все взгляды тут же устремились на нас. И рассматривали они явно не только Лордов, но и новоявленную младшую наследницу Антарио, избранную Третьим лордом в качестве невесты. Недавно, совершенно без моего участия, род Антарио официально признал меня, хотя до данного момента это и было известно только узкому кругу. К этой новости, принесенной мне вместе с гербовой бумагой Освейном, я отнеслась спокойно. Честно говоря, меня мало заботило, подтверждено наше с директрисой родство или нет. Тем более со стороны правящего рода Марианского это был в первую очередь политический ход. Но, как бы то ни было, титулов в результате у меня оказалось не так и мало. Больше даже, чем у Лордов. Впрочем, они в дополнительных титулах и не нуждались, достаточно было того, что они Лорды Подводного ветра. Мои же, насколько я понимаю, были скорее неким атлантийским расширенным аналогом фамилии, обозначающим, к какому роду, точнее родам я принадлежу и в каком статусе по отношению к их действующим главам.

С трудом сохраняя невозмутимость и не глядя по сторонам, вместе с Анхелем прошла в другой конец зала, где принимали поздравления члены Совета Старших. В том числе и Маргарита Николаевна с Лияной, и градоправитель Марианского с женой (то есть мои прадед и прабабушка), и директора, и многие другие. Я старательно смотрела куда угодно только не на наставницу, но надолго терпения не хватило. И, когда Освейн официальным тоном поздравил Совет, я не выдержала и посмотрела на свою директрису, наставницу и бабушку в одном лице.

Синие глаза смотрели с беспокойством и недоверчивой радостью. Илина Владимировна, в открытом платье цветов школы: тёмно-синем и серебряном, явно с трудом сдерживалась, чтобы не нарушить этикет.

Я же её чувств не разделяла, так что поспешно отвела взгляд, досадуя на себя. Может, зря я решила вернуться в школу? В принципе, что я там забыла? После ремонта в резиденции не так уж плохо, да и Аллейн меня гораздо большему может научить в плане магии. Только понимание, что если отступлю сейчас, обычная жизнь для меня потеряна, заставило отбросить предательские мысли. Как-нибудь справлюсь с наставницей. В конце концов, к Лордам я всегда уйти сумею, благо пропуск у меня теперь есть и в минус в следующий раз я не улечу.

От размышлений отвлекло сообщение церемониймейстера:

– …, Королева Подводного ветра.

Оборачиваться не стала: хотя было жутко любопытно, подобное было не по этикету. Как раз взявший слово жених, не прерываясь, чуть сжал мою руку. Я вновь перевела взгляд на Совет и Маргарите Николаевне, досадуя, что поддалась искушению и посмотрела на Илину Владимировну. Впрочем, на меня внимания практически не обращали. По крайней мере, явного. Вот взгляды исподтишка были, это да. Особенно со стороны градоправителя Марианского и его родных. И судя по заинтересованному взгляду Владимира Антарио, мне не избежать приватной беседы в ближайшем будущем. Ну это и к лучшему. С ним я и сама пообщаться хотела. Пока же уделила более пристальное внимание внешности новоявленного предка. Разумеется, я уже неоднократно его видела, но тогда я ещё не знала, что мы родня. Подозревала, что дальняя, но не знала наверняка и уж тем более предположить не могла, что он мой прямой предок.

На первый взгляд, тритону нельзя было дать больше тридцати с небольшим хвостиком. Даже мой отец выглядел старше. Вот ведь ирония! Папе, обычному человеку, на самом деле тридцать девять, а главе рода Антарио, приходящемуся ему дедом, никак не меньше двухсот. И супруга выглядела не старше его, хотя родилась вообще ещё до Охоты. Я уж молчу про Илину Владимировну, которой и тридцать не дашь. И самое-то печальное в этой ситуации, что папа в ближайшие полвека состариться, а они будут продолжать жить и выглядеть моложе его сегодняшнего. И я тоже. Это пугало.

Отогнав эти мысли, перевела взгляд с четы Антарио на других членов Совета, расположившихся тут же. Рядом с Маргаритой Николаевной предсказуемо обнаружилась Лияна. Пророчица спокойно, чуть прищурившись и не скрывая интереса, смотрела на нас. Изумрудное платье, украшенное кружевом и золотой нитью, гармонировало с таковым бывшей директрисы. Цвет отличался лишь на пару тонов, а вот фасон разнился сильнее. Рыжая целительница предпочла куда более откровенный наряд, с глубоким, прикрытым кружевом декольте, в то время как её подруга осталась верна себе – ворот почти под горло, расширяющийся от локтя рукав, вышитый, как и лиф, серебристой нитью.

Скользнула взглядом дальше. Верисса Виринес, уже во времена Атлантиды игравшая не последнюю роль в политике, Меч Подводной Богини, боевая магиня, в платье цвета заката. Посол колонизированного русалками Астрола, судя по заостренным ушам, как минимум, полуэльфийка в белоснежном чуде инопланетной моды и незнакомая шатенка рядом с ней. Джулиан Дайрини в тёмно-фиолетовом камзоле и потрясающе длинноволосая русалка в золотистом наряде. Директрисы, почему-то без Альберта в цветах своих школ. И ещё с десяток смутно запомнившихся мне с Совета личностей. Большинство, разумеется, женщины. Русалок в принципе больше, это генетически обусловлено. Но есть и тритоны.

Пока я рассматривала Совет Старших, с расшаркиваниями было наконец покончено и мы отошли от возвышения, к которому уже подошла Королева, одарившая меня злым взглядом голубых глаз. Чисто номинальная правительница Подводного ветра своего отношения ко мне и не думала скрывать. Кажется, у кое-кого были свои планы на Анхеля. Так я без проблем отдам, только помолвку без последствий разорвите и меня не трогайте. Да, с Лордами мне нравилось и я бы предпочла сохранить наши отношения, но это не означало, что я хочу замуж в принципе, не то что за Анхеля, который как ни крути старше меня раз в двадцать. Разумеется, со мной провели просветительскую беседу, смыслом которой было: «Смирись, Анхель – не худший вариант. В покое тебя с такой родословной всё равно не оставят», но я как-то всё ещё не слишком верила в то, что маленькая и посредственная русалка может стать желанной партией. А даже если так, можно попросить покровительства Мерфита, тем более что я уже сейчас на какую-то часть к ним отношусь, в случае же крайней необходимости легко и полноценной мерфиткой стану.

Далее следовало утомительное представление меня многочисленным знакомым Анхеля. Я приседала в книксенах, мило улыбалась, кротко благодарила за комплименты. Третий Лорд обменивался парой-тройкой фраз, и мы следовали дальше. Оставалось только порадоваться, что из-за разницы в росте с женихом, при выборе мне обуви было решено обойтись без высоких каблуков.

Хотя были и положительные моменты: например, я впервые увидела воздушных, чистокровных лесных и даже ангела. Лесные мало чем отличались от людей, а вот посланники Воздушного впечатляли. Одна часть из них были, как я поняла, просто магами воздуха, другая могла похвастаться сложенными крыльями за спиной, третья же представляла собой разумные облачка. Ну-у, вернее не совсем облачка, а скорее сгустки различных газов. Меня они потрясли до глубины души, даже несмотря на то, что я читала об этом. Ангел и несколько магов представляли Светлый. В принципе, он не сильно отличался от крылатых воздушных, разве что крылья явно больше и белее снега, но было в нём что-то такое, чего не передать словами. Внутренний свет, что ли?

Но из всех знакомых жениха мне особенно запомнились даже не они, а высокая, темноволосая, уже немолодая женщина, разговаривавшая до нашего прихода с Альбертом. Внешне она ничем особенным не выделялась ни когда я смотрела обычным зрением, ни когда на миг перешла на магическое. Разве что сложно было понять, подводноветренница она, русалка или адептка Храма. Изумило меня другое: Анхель ей поклонился. Не просто для приличия отвесив короткий кивок как остальным, а склонился в глубоком поклоне. Мне, держащейся за него, пришлось углубить реверанс и замереть.

– Счастлив лицезреть вас, леди Грааль.

Имя показалось мне смутно знакомым.

– Полно, Анхель, – голос незнакомки оказался чуть хриплым. Одна из немногих она назвала его просто по имени, без титулов, без вежливого «лорд». И это тоже поражало.

Я следом за мужчиной выпрямилась.

– Позвольте представить вам мою невесту. Светлана Наррейнер-Антарио.

Меня окинули изучающим взглядом и довольно прохладно произнесли:

– Мои поздравления. – Потом женщина поинтересовалась с лёгкой ноткой ехидства: – Полагаю, с Альбертом вы знакомы?

Я перевела взгляд на тритонского директора. Альберт, кажется, был в шоке. Впрочем, в этой ситуации было чему удивляться, так что я его понимала.

– И я, и моя невеста имели честь быть представленными вашему достойному спутнику, – кивнул Третий лорд. Вот чему я поражалась, так это его умению простейший смысл облекать в такие конструкции.

– Чудесно. Как вам Марианский? – поскольку смотрела она на меня, я и ответила.

– К сожалению, мы ещё не успели осмотреть город.

– Жаль, весьма достойное внимания зрелище. Он сильно разросся за последние пятьсот лет. Обязательно посмотрите.

– Разумеется.

Незадолго до начала торжества объявления церемониймейстера шли друг за другом сплошным потоком. Прибыли делегация Мерфита во главе с его Королевой, лисаре, представители инопланетных держав, множество русалок и тритонов. Когда начали появляться «инопланетяне» жених сжалился, или, что вернее, решил не обижать знакомых лицезрением постоянно косящей в сторону дверей меня. Так что я смогла сполна насмотреться. И на высокомерных магов Союза Язмела. И на вполне человекоподобных мужчин и женщин с волосами дикой расцветки (полосатыми, пятнистыми, белыми, дымчато-серыми) из постоянно враждующих Империи Кошек и Канисарской Империи. И на ещё более горделивых, чем маги, остроухих эльфов и смешливых фей с крыльями как у бабочек из Королевства фей и эльфов. И на вполне обычных на вид жителей Нового Олимпа, которыми до сих пор правили древнегреческие боги. И на многих, многих других.

За знакомствами и представлениями незаметно пролетело время до начала торжества. Разумеется, как хозяевами, так и гостями, было произнесено множество торжественных речей. Суть их не отличалась особым разнообразием и, если обобщить, сводилась к одному и тому же: все поздравляли, желали процветания, выражали надежду на плодотворное сотрудничество.

Когда дело наконец-то дошло до танцев, у меня уже болели от долгого стояния ноги. Даже думать не хочу, каково тем, кто сейчас ещё и на каблуках. Жениху, например. Хотя они, наверно, привычные… Мне самой из-за низкого роста Анхеля и уже достаточно высокого моего собственного выдали туфли с чисто символическим каблуком. Аргументировав, что под платьем все равно было не видно и вообще так удобнее и для здоровья полезнее. За что сейчас я Освейну была благодарна.

Первый танец – традиционный исмион – был, разумеется, с женихом. Я ужасно волновалась, несмотря на то, что, без ложной скромности признаю, танцую я неплохо. Но дрессировали меня, не слишком знакомую с рисунком, Освейн и Асавен, а с женихом мы толком не репетировали. У него редко находилось на меня время (чему я была даже рада), и репетиции танца не стали исключением, так что повод для волнения был.

Как оказалось, нервничала я зря, поскольку партнером Анхель оказался хорошим, чувствовался поистине многолетний опыт. На втором танце я позволила себе расслабиться и нечаянно наткнулась взглядом на вальсирующего неподалеку Андре, о чём-то беседующего с Илиной Владимировной. Сердце припустило, а я сбилась с шага. Разумеется, заметивший это жених чуть сжал моё плечо:

– Драгоценная невеста, ваши мысли опять занимает печально знакомый мне тритон?

Нехотя кивнула. И неожиданно даже для себя призналась:

– Не могу отделаться от мысли о том, кому пришло в голову наложить приворот именно на меня. Я имею в виду, зачем это вообще могло кому-то понадобиться?

И ещё более неожиданно мне ответили:

– Насколько знаю, это была случайность. Антарио уже разобрались с этим. Серелья в курсе результатов. Я не интересовался подробностями.

– Потом спрошу у него. – И заодно проведу собственное расследование, почему мне не сказали.

После исмиона меня перепоручили жене одного из партнеров Анхеля. Но я была не в обиде. Выглядящая лет на двадцать воздушная оказалась замечательной собеседницей и прояснила многие непонятные мне моменты. К примеру, рождаются воздушные с крыльями или нет? Оказалось, крылья так сказать «на постоянной основе» появлялись у Крылатых только после аналога нашей стабилизации. А до неё, начиная с определенного возраста только в свободном падении. При этом они ещё и росли постепенно. К примеру, у моей новой знакомой они достигали пока только полутораметрового размаха, при норме не менее двух. Так что пока что она могла только планировать. И то недолго.

Рассказали мне и в целом о Воздушном, его делении и обычаях… Книжное знание, как оказалось, полного представления не давало. Рассказы даже из первых уст, конечно, тоже, и стоило бы когда-нибудь в Воздушном побывать, чтобы составить своё мнение об этом государстве, и эта идея мне нравилась. Когда-нибудь на будущее. До стабилизации об этом думать все равно рано, а там будет видно.

– Да, пожалуй, с превращением от воды в Воздушном вам пока будет сложно, – согласилась с таким вариантом девушка. – Особенно если попадёте на сезон дождей. Вот в том году…

– Леди, прошу прощения, – перебил Ильран на полуслове знакомый мужской голос. Я обернулась к деду, одетому в расшитый камешками, подозрительно похожими на драгоценные, и золотой нитью балахон из какой-то плотной ткани. Выглядело… странновато. – Рад тебя видеть, внучка. Не представишь нас?

– Конечно. Ильран, это Григорий Наррейнер – мой дедушка, настоятель Храма Астерианской Империи, Благословленный Огненной. Дедушка, это Ильран Аори.

– Очень приятно, – довольно безразлично кивнул мужчина.

– Счастлива с вами познакомиться, – воздушная присела в реверансе.

– Вы не возражаете, Ильран, если я ненадолго украду вашу собеседницу?

– Разумеется.

– Позволишь пригласить на танец? – осведомился дед, когда мы уже чуть отошли от девушки.

Немного нервно улыбнулась:

– Позволю.

– В таком случае… – мне предложили руку, и я её приняла.

Мы, провожаемые многочисленными взглядами, вышли в ту часть зала, где уже замерли другие пары.

– Надеюсь, я не наступлю тебе на подол, – вздохнула я, когда зазвучала музыка. Вальс. Это и к лучшему. Наль‘веттер или исмион я бы с дедушкой танцевать не рискнула. Так и поговорить сможем относительно спокойно. Так считала не я одна, потому что, уже расположив руки, настоятель лёгким жестом набросил на нас тихушку.

– Тебя можно поздравить или лучше посочувствовать? – сходу поинтересовался родственник. Я непонимающе нахмурилась. – С признанием.

– Скорее посочувствовать. Я не против градоправителя или его супруги в родне, они себе на уме, конечно, но в целом вполне адекватные. Но Илина Владимировна…

– Мне казалось, вы ладите? – движения давались деду легко, так что я позволила себе расслабиться.

Кивнула и поправила:

– Ладили. До тех пор, пока я не узнала про родство, о котором она мне сообщить не удосужилась. Кстати, ты знал?

– Подозревал, но не был уверен, – не стал отрицать настоятель. – Ты похожа на Антарио, дар хамелеона опять же… Но то, что она могла бросить твоего отца у меня в голове не укладывалось.

Я помрачнела.

– Выходит могла.

– Человеку тяжело расти с магом, магу тяжело смотреть на ребенка и знать, что у того не будет магии. Я её не оправдываю и никогда не пойму сам, но возможные мотивы, по крайней мере, как я вижу, выглядят именно так.

– Мама знает? – осенило меня. – Ну, про тебя и магию?

– Знает, – кивнул дед. – Такое слишком сложно скрыть, когда ты привык жить с магией. Поначалу я пытался, потом махнул рукой. Не скажу, что я был идеальным отцом или не пользовался в отношении неё магией. Но бросить её? О таком я даже никогда не задумывался.

– А бабушка?

– Иногда помогала, – не слишком охотно признал мамин отец. – Но из неё тот ещё родитель. – И сместил ракурс: – Ты из-за Илины из лагеря так резко в Подводный ветер рванула?

– В том числе, – уклончиво ответила я. Рассказывать про приворот не хотелось. Тем более наверняка он и сам был в курсе.

– Открывать портал из лагеря в Подводный ветер, не имея допуска ни там, ни там, было весьма опрометчиво.

– Знаю. – Аллейн с Освейном мне на эту тему уже, кажется, плешь проели.

– На всякий случай я тебе пару артефактов сделал. Завтра занесу.

– Спасибо, – поблагодарила, мыслями витая далеко.

И наконец решилась:

– Как мама?

– Соскучилась, – дед чуть заметно улыбнулся. Маму он явно любил. – Кстати, это действительно была её идея со школой. Да, с подачи Лены, но идея её, не моя.

Не поверила:

– То есть? Хочешь сказать, она знала про меня?

– Конечно. Сразу, как только стало понятно, что ты набираешь русалочью синеву, я ей сказал.

– И как она отреагировала? – почему-то это казалось важным. – Была рада или наоборот?

– Скорее рада, – расплывчато ответил настоятель.

– Понятно. – Что ничего непонятно.

После нескольких па молчания, дедушка поинтересовался:

– И каковы твои дальнейшие планы? Останешься в Подводном ветре? Перейдешь в их школу? Или вернешься?

– Вернусь, скорее всего. В крайнем случае в европейскую переведусь или средиземноморскую. Но точно не в подводноветрскую. Слышала я про то, как у них то там, то тут крыша течет.

– Издержки того, что дворцовый купол под водой. Но да, когда превращаешься от воды, наверное, это не лучший вариант. Об этом я как-то не подумал. Просто видел, вы с Анхелем разговаривали с Грааль, вот и подумал.

– Почему? В смысле кто она?

– Хороший вопрос, – как-то сразу посерьёзнел храмовик. – Она предпочитает называть себя просто тренером по плаванью в подводноветерской школе.

– Но это не все, да?

– Как я вижу, Лорды научили тебя лучше понимать намеки, – похвалил настоятель Храма Астерианской Империи по внутренней безопасности. Не сказав однозначного «да», но вполне конкретно дав поняв, какой ответ верный.

Мелодия завершилась, и дедушка отвел меня обратно к Ильран. Но, прежде чем снять тихушку и оставить меня с воздушной, попросил:

– В следующий раз, когда у тебя возникнет необходимость исчезнуть из школы или ещё откуда-то, просто знай, что не только Лорды Подводного ветра готовы тебя укрыть. – Я, видимо, не смогла скрыть удивления, потому что он с горечью заметил: – Хотел бы я, чтобы ты хотя бы задумалась о том, чтобы открыть портал ко мне.

Ответить на это мне было нечего. Я действительно об этом в тот момент даже не подумала.

Сняв тихушку, дедушка чопорно поблагодарил меня за танец и направился куда-то в сторону одного из смежных залов. Я же повернулась к Ильран. Но не успели мы продолжить разговор про погоду в Воздушном, воздушных, русалок и сходство процесса так сказать «становления», как я понадобилась уже жениху. Видимо, он вспомнил о том, что как минимум каждый третий танец полагается ему, а долго стоять на месте мне неприлично. У меня дебют же, в конце концов.

Выполнив повинность в виде ноголомного наль’веттера, Анхель снова ушёл по своим загадочным делам. Я же осталась сражаться с разбереженными танцем чувствами. Сколько раз мы с Андре танцевали традиционный танец? Только на публике ведь дважды: во время урока и на балу. А ведь были ещё и свидания… Неужели это был только приворот?!

Остановившись (я как раз направлялась к воздушной), поискала глазами Андре. Но вместо этого наткнулась на приближающуюся Алину. Свою соседку в девушке в шикарном синем платье с блестками и декоративными цветами с высокой прической я едва узнала.

– Света! – юная целительница порывисто меня обняла. Ну, насколько это позволяли наши платья. Пышные платья. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

– Я тебя тоже, – улыбнулась в ответ, хотя на душе всё ещё скребли кошки.

– Куда ты опять пропала? Мы с девчонками волновались! – подруга была искренне возмущена.

– Алин, давай не будем здесь об этом, ладно? – надежды на сотворенную в начале её монолога тихушку было немного. Слишком сильные тут маги собрались, им моя защита на один зуб. Если захотят, конечно.

– Как скажешь, – покладисто согласилась она. И сменила тему: – А кто тот мужчина, с которым ты танцевала?

Неудачно сменила. Жаль, Алина не потомственная, те Лордов в лицо знают. И, похоже, она не в курсе моей помолвки. Но может это и к лучшему.

Поморщилась:

– Долго объяснять. Лучше скажи, ты как тут оказалась?

– С Маргаритой Николаевной, как же ещё? – пожала плечами девушка. – Она решила, что мне как её ученице, необходимо присутствовать. Получать опыт и всё такое… Мэйя тоже тут, – кивок на обсуждающую что-то неподалеку от нас вторую целительницу-ученицу. – Здесь столько сильных магов! Если на поле смотреть вообще жуть! Жаль, мы на представление опоздали. Уже ближе к концу торжественной части пришли. А все порталы эти дурацкие!

– Я бы на твоём месте порадовалась, – в какой-то мере я даже ей завидовала. – Все эти речи – такая скука! Все об одном и том же только разными словами. У меня уже ноги под конец болели.

– Мне кажется, это стоило того чтобы узнать, кто есть кто. А то я смотрю на всех и могу лишь предполагать. И то, если магическим зрением смотрю. Мэйя тоже далеко не про всех знает.

Я оглянулась на Ильран, уже занятую разговором с какой-то другой воздушной, с крыльями и постарше, и предложила:

– Хочешь, расскажу кратенько?

– Конечно! – соседка прямо таки лучилась энтузиазмом.

В итоге я утащила подругу в один из углов зала, подальше от танцующих, но так, чтобы не попасться на глаза Илине Владимировне или Андре, и устроила ей краткий экскурс. Конечно же, запомнила я далеко не всех, даже при том, что до бала мне показывали портреты многих. Но и тех, что запомнила, хватило для того чтобы занять время до ужина: мы ведь ещё и наряды обсуждали. Наверное, надо было воспользоваться возможностью и узнать, что нового в школе и что говорят насчет Андре, но я как-то незаметно для себя увлеклась ничего незначащей болтовней, обсуждением гостей и странностей моды магического мира и проворонила момент.

Когда всех пригласили в обеденный зал, рядом почти сразу возник Освейн, до этого, кажется, проводивший время в компании лесных. Пообещав Алине, что скоро вернусь в школу, и мы поговорим, последовала за ним. Уже у дверей Первый лорд передал меня Третьему.

Нас рассадили за несколько столов по одним организаторам понятным принципам. Иностранные гости, и мы в их числе оказались вместе с Маргаритой Николаевной и другими членами Совета за столом в форме буквы «П». Причем хозяева рассредоточились у короткой стороны, а гостей устроили вдоль длинных. Наши места оказались недалеко от угла, так что бывшую директрису от Освейна отделяло четыре стула. Один из которых, кстати, достался Грааль, а соседкой Первого лорда стала Лияна. Ну да, целители найдут, о чём поговорить. Я же оказалась по правую руку от жениха. С другой стороны от меня сел Серелья.

Разумеется, опять были речи. Ну и тосты, само собой. Многие обсуждали какие-то свои дела. Я же уделяла внимание только еде и рассматриванию гостей. Пятый лорд отвечал на мои вопросы. Интересовало меня все, начиная от состава и названий весьма разнообразных блюд, количество которых потрясало, и заканчивая присутствующими. Изредка что-нибудь вставлял краем уха слушающий нашу беседу жених.

В какой-то момент от избытка впечатлений и усталости меня начало клонить в сон. Да так, что пришлось набросить на себя ободряющее заклятье и – В который раз? – тайком посмотреть на наставницу, сидевшую на другом конце стола. Видимо, она как раз наблюдала за мной, потому что мы встретились взглядами. Нахмурившись, Илина Владимировна поднялась. Явнр направившиск нам. Так как уже многие покинули свои места и переместились кто в гостиную, кто обратно в бальный зал, на это никто не обратил внимания.

Я беспомощно оглянулась сначала на Анхеля, занятого разговором, потом на Серелью:

– Это не будет нарушением, если я сейчас вернусь в покои?

Нереид меня словно не услышал, и я встала. Чем, разумеется, привлекла внимание Освейна. Повторила вопрос, слегка его переформулировав.

– Конечно, иди, – ответил Первый лорд. – Серелья, проводишь Свету? – Получив в ответ кивок, снова повернулся к своей собеседнице: – А нам с вами, мне кажется, стоит переместиться в гостиную…

Как вышла из зала, добралась до покоев, позволила себя переодеть и расплести прическу, я уже помнила смутно.

Илина Владимировна

Несмотря на то, что Илина Владимировна прекрасно понимала важность создания у гостей правильного впечатления о себе, Совете, Марианском, наконец, наследницей которого она являлась, сосредоточиться на работе было сложно. И виной тому была светловолосая девушка, сегодня впервые представленная обществу родовым именем, но вошедшая в зал не с Главой рода, как следовало бы по протоколу, а с Третьим Лордом Подводного ветра. Своим женихом. Недовольство отца этим фактом, как и самим фактом помолвки директриса ощущала всей кожей. Но что она могла с этим сделать? Если даже настоятель Храма и градоправитель Марианского были бессильны?

Лорды упражнялись в славословии, но она их почти не слышала. И не видела: Илиния Антарио смотрела только на внучку. Но взгляд синих глаз Светы был спокоен и холоден почти так же как взгляд Анхеля. На неё она подчеркнуто не смотрела. Как не смотрела и на Андре или остальных родственников. Но вот девушка всё же не удержалась, и директрисе достался короткий взгляд. Такой спокойный внешне, но такой обиженный, если хоть чуть-чуть знать девушку. Женщина вздрогнула, на своем опыте убедившись в том, о чем говорила ей подруга: ученица и не думала её прощать. И Илина Владимировна могла её понять. Сама себя винила.

С тех самых пор, как она узнала про помолвку Светы, места себе не находила, так и иначе крутя события тех нескольких месяцев, что прошли со Светиного Превращения, и всё больше убеждаясь в том, что в помолвке виновата именно она. И потому что не объяснила про полуреальность, и потому что отпустила тогда с Андре, и потому что не сказала матери про то, кем им приходится Света, и потому что, видимо, недостаточно хорошо скрыла свое родство с девушкой от посторонних. А в том, что практически наверняка помолвка состоялась вовсе не ради настоятеля Храма, а ради возможности «наложить лапу» на Марианский, она была согласна с отцом. Возможность скрепления каких-то там договоренностей с Храмом меркла рядом с даже призрачной возможностью получить наконец крупнейший подводный город на блюдечке с голубой каемочкой. А уж избавиться от остальных его наследников при желании дело техники.

Весь вечер директриса практически не сводила с ученицы взгляда. Ни, когда та танцевала с подводноветренником и настоятелем, ни когда жених представлял её своим знакомым, ни когда она общалась с воздушной, ни когда встретилась наконец с Алиной. Подойти не пыталась, понимая, что это вероятнее всего закончится скандалом, который никому из русалок сейчас не нужен, но следила зорко. И не только за внучкой, но и за Андре, едва успев перехватить того до того, как внучатый племянник подошел к девушке, к которой был ещё пару месяцев назад привязан приворотом. Сама Илина Владимировна почти не танцевала, позволив себе лишь один танец с отцом ради приличия и один с Андре, чтобы вразумить того насчет неуместности сейчас выяснения отношений.

– Мама просила передать, чтобы ты перестала сверлить девочку взглядом, – ровным тоном заметил градоправитель.

– Уверен, что она это мне передавала, а не тебе сказала? – не удержалась от колкости русалка.

Тритон усмехнулся:

– Браво! Да, мне тоже. Но тебе в большей степени. Твое внимание уже неприлично. Как и то, что ты игнорируешь обязанности гостеприимства.

– Я здесь как директор, а не как твоя наследница, – отрезала глава школы, жестом указав на платье в цветах школы, а не рода Антарио.

– Это не отменяет того, что ты ей остаёшься, – возразил отец. – Поэтому прекращай играть в гляделки со Светой и займись делом.

Она послушалась, понимая, что он прав, но не слишком преуспела. Особенно за обедом, когда её посадили с почётными гостями на другом конце стола. Поначалу девушка оживилась, о чем-то активно общаясь с сидящим рядом нереидом, но потом впала в какую-то апатию, а лорды никак на это не отреагировали. Заметив её взгляд, директриса поднялась и направилась к ученице, не собираясь и дальше оставлять её в компании бестолковых мужчин, но была перехвачена матерью:
– Не стоит.
– Но она…
– Все с ней нормально, – уверенно возразила потерявшая дар целительница. И, приподнявшись на носочки так, чтобы достать до уха дочери, пояснила: – Это вполне нормальная реакция на теряющее силу успокоительное, не то, о чём ты подумала.
– Успокоительное?!
– Тише, – шикнули на неё. – Девочка перенервничала из-за дебюта. В этом нет ничего такого, – Анастасия была спокойна.

Проследив за тем, как нереид выводит девушку из зала, Илина Владимировна снова повернулась к матери:

– Я должна её проверить.

– Нет, – отрезала супруга градоправителя. – Ты не имеешь права вторгаться в покои, выделенные Подводному ветру, и сама знаешь это. Так что пользуйся магическим зрением. Ты поисковик, в конце концов.

Света

Утро началось с визита дедушки. Он словно следил: явился, стоило мне закончить с завтраком, принесенным в общую гостиную наших покоев. Лорды в полном составе уже куда-то с утра пораньше исчезли, вышколенные слуги-нереиды (не считая камердинера, доложившего о госте) не отсвечивали, так что решение пришлось принимать самой. Припомнив вчерашний разговор, решила всё же пообщаться с родственником.

– Замечательно выглядишь, – с порога сообщили мне.

Я выразительно поморщилась: мне самой “домашнее” платье нравилось куда меньше привычных спортивных штанов или в крайнем случае амазонки, в которых я ходила соответственно дома и у Лордов. Этот пережиток консерватизма выглядел как порядочный бальный туалет у людей. Всё предельно прилично даже по меркам магического мира, никаких глубоких декольте и открытых рук, но от этого ещё печальней: что-то делать, кроме как принимать гостей или читать книги, даже колдовать с такими рукавами было нереально.

– Неужели все магически одаренные настолько консервативны? – поинтересовалась я, когда настоятель устроился в одном из кресел. Он, кстати, был в обычной хламиде, судя по всему, надетой поверх одежды.

Мне из-за платья пришлось усесться на диван.

– А что ты хотела? – искренне удивился дедушка, расслабленно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Похоже, дискомфорта у него ни обстановка, ни наличие нереидов не вызывали. – Мы же живем столетиями. Разумеется, большинство предпочитают моду если не своего родного времени, то по крайней мере века восемнадцатого – девятнадцатого. Все эти революции, в том числе и в моде, касаются в большей степени людей, человеческих магов и в меньшей тех из нас, кто с ними или людьми постоянно контактирует.

То, как это было сказано, заставляло задуматься о возрасте предка. Не став тушеваться, поинтересовалась:

– Кстати, раз уж заговорили о времени, тебе на самом деле лет сколько?

– Это не тактичный вопрос, не находишь? – Довольно нагло отшили с такими инициативами меня. Разве что по носу не щелкнули.

Возразила:

– Ты же не женщина, чтобы это было неприлично. К тому же мой родственник.

– Ну, скажем так, – усмехнулся дедушка, – мы с Третьим лордом ровесники. Пятьдесят лет плюс минус.

– Значит, триста… – сделала я себе мысленную пометочку. Стараясь не думать о том, что мой жених – ровесник моего дедушки. Потому что это дико!

– Вообще-то Анхелю четыре сотни точно есть, – поправили меня. Я нахмурилась, постаравшись, вспомнить точные даты под портретом, но не слишком преуспела. – Во время Охоты он уже был Лордом, хотя и не так давно. А следующей весной с начала Охоты будет ровно четыреста лет.

И вот тут мне стало совсем грустно. Просто мои пятнадцать и его четыреста с лишним… это непреодолимая разница сама по себе. Прямо-таки пропасть во всем, начиная с вкусов в мелочах и заканчивая взглядами на устройство мира. А если он ещё и Охоту застал, то тут ещё и тот опыт, который меняет. Читала я про неё. Такое, что волосы на голове шевелятся.

– Поверь, ваш случай ещё в приделах разумного, – без труда догадался о моих мыслях дедушка. – Особенно если учесть, что ни один из Лордов не женат и теоретически ты могла бы стать невестой того же Олкэйоса.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы соотнести официальное имя Первого лорда с привычным. Я поёжилась, но не преминула шепотом заметить:

– Иногда я думаю, что так было бы лучше.

Это настоятель никак комментировать не стал, предпочтя сменить тему:

– Я принес артефакты. – Мне на колени положили небольшую коробочку. – Считай подарком к новому учебного году.

Внутри оказались браслет и очередной кулон. Причем, что особенно ценно, вполне повседневного вида, но не самые простые. Такие без зазрения совести можно одеть и на какую-нибудь вечеринку и на занятия.

– Пригодятся на случай минуса. Так что, когда в перспективе сильный расход сил, обязательно надевай. Хотя зная твою любовь к спонтанности, лучше вообще не снимай. Кулон можно использовать и как накопитель.

– Спасибо, – поблагодарила искренне.

– И вот ещё, – теперь мне вручили широкую и невысокую шкатулку, украшенную позолотой. – Это фамильный гарнитур. Буду рад, если ты наденешь на какое-нибудь мероприятие из череды этих торжеств.

Он что-то ещё говорил, но я уже не слушала, зачарованно глядя на содержимое шкатулки. Это действительно был гарнитур: диадема, ожерелье, серьги и два браслета. Явно старые, можно даже сказать древние, изготовленные из золота и сапфиров, но тем не менее не массивные и аляповатые, а изящные и словно воздушные. Конечно, на мне и вчера были украшения – статус как ни как – но до этих им было далеко. Да и одно дело выданные Освейном «статусные», а другое эти, фамильные. Они были родными, что ли? Принадлежавшими не Невесте Третьего Лорда, а мне, моим предкам. До этого я не вполне осознавала этого, но чувствовала себя словно бы чужой, чуждой всему этому миру, который довелось увидеть накануне. И только сейчас поняла, что тоже являюсь его частью. Причем частью по праву рожденья, а не из-за помолвки. Наверное, за это осознание я была благодарна деду больше всего.

В этот же день вывести в свет фамильный гарнитур не удалось: нас ожидала опера. И хотя я любителем подобных развлечений не была, но даже меня зацепило: мастерство сирен поражало. Тут-то я и пожалела, что игнорировала большую часть концертов в лагере, пообещав себе наверстать упущенное на следующий год. Из ложи я выходила слегка под кайфом и, обещая себе выучить атлантийский, а то ни слова не понимаю!

Последующий приём пришлось изображать статуэтку – Анхель был занят обсуждением каких-то экономических вопросов, но отходить от него я опасалась – уж очень не хотелось общаться с Илиной Владимировной. Директриса, по-видимому, набралась храбрости для разговора, но к Третьему Лорду, судя по бросаемым взглядам, подходить не рисковала. Так в осторожных переглядках с наставницей и прошёл вечер. И я с содроганием ждала следующего. Почему-то казалось, что она не отступится.

Но моим опасениям было не суждено сбыться: на следующий день (снова был бал) Илина Владимировна в зале отсутствовала. Народу вообще стало значительно меньше, хотя, так сказать, ключевые фигуры остались. Похоже, основные переговоры и дела уже были проведены и сделаны. По крайней мере, стоять на месте мне почти не давали: я успела потанцевать с Освейном, Анхелем и дедушкой. Причем последний уделил мне не один танец, а чуть ли не десяток, после чего довольно заявил о том, что не зря посоветовал отдать меня на танцы. От моих возмущенных заявлений его спасло только то, что мне требовалось перевести дыхание: выносливости предку было не занимать. Шутка ли три танца подряд, причем все быстрые! И это при том, что – я точно видела – до этого он тоже не прохлаждался! Как и я, впрочем: жениху тоже захотелось светских развлечений. И мне, несмотря на неплохую физическую форму, пришлось тяжело, а дедушка вон только улыбается!

– Принести тебе выпить? – не скрывая веселья, поинтересовался настоятель.

– Будь добр, – я скривила губы в улыбке.

– Иди вон, посиди в уголке, – мне указали на диванчики у дальней стены.

Кивнув, направилась туда. Путь лежал мимо зеркала, куда я не преминула заглянуть. Отразившаяся девушка так мало напоминала меня обычную, словно и не я отражалась. Это ощущение преследовало меня последние несколько дней, но сегодня было особенно сильным. Даже странно, учитывая, что самым эффектным моё платье было в первый день. Сегодня же на мне был сапфирово-синий наряд с рукавом сплошным до локтя, потом становившимся свободнее, глубоким овальным декольте, прикрытым тонким, приятным на ощупь и почти непрозрачным кружевом. Лиф украшала вышивка серебряной нитью и голубого цвета камешки (зная Анхеля, наверняка топазы), юбка без особых изысков конусом расходилась от бедер. К платью отлично подошли фамильные драгоценности. Волосы нереиды завили в локоны и уложили в высокую прическу. Если бы я не видела себя перед балом, я бы замерла надольше, а так промедлила всего мгновенье. Впрочем, этого промедления хватило, чтобы меня нагнал градоправитель Марианского.

– Потрясающе выглядишь, – сообщил он, преграждая мне путь. Сегодня член Совета как и в прошлые наши официальные встречи был в старомодном по человеческим меркам наряде: белоснежной рубашке со странным воротником, тёмно-синем фраке, штанах по типу панталонов на пару тонов светлее и белых гольфах (или что там они одевают снизу).

– Благодарю, – голос звучал достаточно ровно, но чего мне это стоило!

Я впервые видела прадеда так близко, зная, что он мой родственник. Высокий блондин с характерно синими глазами выглядел моложе моего отца, несмотря на то, что был раз в десять старше. И теперь я понимала прабабушку – здесь было во что влюбиться. А ещё становилось ясно, в кого Андре уродился таким красавчиком – танцор во многом был похож на предка. Общие черты с моей наставницей в главе рода Антарио тоже прослеживались, а вот моего папу кроме глаз ничего не напоминало. Но тот и на Илину Владимировну-то, честно говоря, был не особо похож: видимо, уродился в предков по мужской линии. Кое-что, какие-то мелочи всё-таки были, но настолько неприметные, что я бы скорее поверила, что Андре – внук градоправителя, а не мой отец. И это несмотря на то, что парень также как и я приходился Владимиру Антарио правнуком.

– Полагаю, ты не откажешься немного поговорить? – обманчиво мягко поинтересовались у меня.

Гордо вскинув голову, уверенно ответила:

– Вы абсолютно правы. Только, если не возражаете, не во время танца.

– Как скажешь. Мне не принципиально, – так же холодно отозвался тритон.

Прежде чем он успел продолжить, спросила то, что давно хотела узнать:

– Просто любопытно. Если бы я не была вашей правнучкой, вы бы помогли мне тогда? С подготовкой?

– Возможно, – ответил он так, что я сразу поняла: вряд ли.

Вздохнула.

– Когда вы поняли? – это было вторым важным вопросом, который мне хотелось прояснить для себя. Впрочем, я предполагала и каков будет этот ответ: – Ещё на Совете, если не ошибаюсь?

Короткий жест и вокруг нас повисает тихушка.

– Не ошибаешься, – подтвердил мои догадки мужчина. Его, кажется, перехват мной инициативы почему-то развеселил. – Ты слишком похожа на Илину и внешне, и по полю, чтобы не понять. Особенно, когда вы рядом.

– Намекаете, что не только вы в тот день сделали такие выводы?

– Именно.

– Я не склонна преуменьшать дедуктивные способности членов Совета, но всё же считаю, что вы ошибаетесь. И не сказала бы, что мы так уж похожи с Илиной Владимировной. Внешне уж точно.

– В данном случае ошибаешься ты. И она это понимала, именно потому постаралась сделать всё, чтобы уменьшить сходство. Даже волосы покрасила! – этот факт, похоже, особенно раздражал натурального блондина. – Вот только, учитывая, что ты унаследовала дар хамелеона, да ещё и видишь сквозь иллюзии… это было бесполезно. Ты ведь подозревала, что Антарио, не так ли?

Источник его данных мог быть только один:

– Андре проболтался?

– А он знал? – неподдельно удивился Глава рода. Кивнула, решив не уточнять, что именно он и был источником данных для таких подозрений. – Вот паршивец малолетний! И не сказал ведь!

– Как он? – перевела тему на более мне интересную, чем политика или мои подозрения, к которым плавно смещался разговор. – После приворота?

– Довольно неплохо, – подробностями со мной делиться явно не собирались.

– Удалось выяснить, кто наложил заклятье? И почему оно вообще сработало, учитывая, что мы родственники?

Я успела устранить пробел в знаниях об этом типе заклятий и теперь понимала, что в норме подобное сработать не должно было: в стандартных заклятьях были заложены ограничители на родство, а большинство вообще были строго адресными. При этом идей о том, кому могло прийти в голову приворожить Андре ко мне, да ещё и тогда, когда я даже не превратилась, у меня не было. А значит, приворот адресным не был.

– А его и творили для родственников, – ошарашил прадед. – Правда, не настолько близких, но всё же. Кое-кто – не буду называть имен – решил помочь своей, скажем так, знакомой привлечь внимание Андре, по которому та втайне вздыхала. Вот только не учел, когда заклинание составлял, что в школе окажется другая носительница крови Антарио примерно того же возраста. Под условия ты подходила, так что заклятье упало на тебя. Вероятно, тебя оно нашло первой, поскольку условием была принадлежность к роду Антарио, для приворота использовали нашу кровь, а ты гораздо ближе к центральной ветви.

– Почему оно тогда на Илину Владимировну не упало?

– Я же сказал, ты примерно того же возраста, что и первоначальная цель приворота, – терпеливо пояснил родственник. – Илину при составлении как раз учитывали.

– Получается, я под раздачу попала из-за того, что кто-то накосячил?

– Вроде того.

– Шшикарно! Автора приворота, надуюсь, наказали?

– Разумеется. Страшно представить, что было бы, не обнаружься он.

Страшно? Пожалуй! Анхель ведь вполне мог серьезно приголубить, хотя и едва ли убить Андре (потомственный же все-таки!), не будь на том приворота. Не знаю, знал ли об этой детали истории градоправитель, но просвещать его я не собиралась – слишком попахивало это нарушением тринадцатого пункта. С другой стороны, не будь приворота, вполне возможно, ситуация, требующая вмешательства Третьего Лорда и не возникла бы…

Пока я размышляла, механически продолжая идти к диванчикам в уголке в сопровождении прадеда, вернулся дедушка:

– Владимир, мне кажется, моя внучка не нуждается в твоей компании, – весьма нагло сообщил он, передавая мне один из двух бокалов. Я удивленно посмотрела на настоятеля. С чего бы он настолько не любезен с градоправителем?

– Значит, твоя внучка, Григорий? – синие глаза опасно сощурились.

– Именно, – спокойно встретил взгляд Владимира Антарио Григорий Наррейнер. – И заметь, я признал её вовсе не из-за политически выгодной помолвки, а по праву рождения.

– То-то в школу она под другой фамилией поступила, – комментировать первую часть фразы хамелеон не стал. То ли потому что дед был прав, то ли потому что не желал оправдываться, то ли просто понимая, что любой его ответ прозвучит именно как оправдание.

– Если не веришь, загляни в Храмовый раздел Великой книги. Или головой подумай, – по смыслу тут явно не хватало «ради разнообразия», – могли бы её за Третьего Лорда выдать, не будь она признана?

А ведь действительно! Но что же получается, я изначально была не Смирновой, а Наррейнер? И именно этот факт позволил храмовикам распоряжаться моей судьбой? Как реагировать я, честно говоря, не понимала. Чувства были двоякие.

На это Владимиру Антарио было возразить явно нечего. Сказать, что виновата в этом Илина Владимировна? Ну так Глава рода отвечает за поступки всех его членов[1]. По крайней мере контроль за признанием потомков уж точно входит именно в его обязанности.

Ситуацию спас как ни странно Анхель. Третий блондин в этой компании появился откуда-то сбоку. Длинные волосы свободно свисали до лопаток. Даже на каблуках он был заметно ниже обоих моих предков (они, кстати, были примерно одного роста) и выглядел значительно моложе. Я бы не дала ему больше двадцати пяти, так что на их фоне он значительно проигрывал во внушительности. Одно дело дедушка, которому, будь он человеком, было б лет так под пятьдесят, или прадед, которому меньше тридцати не дашь и другое кажущийся недавним студентом Третий лорд. Вот ведь ирония магического мира: как недавно говорил дед, они с моим женихом примерно одного возраста, а Владимиру Антарио, если не ошибаюсь, триста пятьдесят или около того, то есть он не сильно, но моложе обоих (правда, судя по той же Анастасии, он в отличие от них таким будет ещё лет триста как минимум). И тем не менее выглядело всё совсем иначе. Впрочем, стоило Третьему Лорду заговорить, как иллюзии развеялись:

– Не кажется ли вам, господа, более приличествующим вашему статусу и ситуации оставить прошлые разногласия в прошлом? – витиевато призвал к спокойствию жених. Его фрак, гораздо более закрытый, чем на градоправителе, гармонировал по цвету с камешками на моём платье и глазами самого подводноветренника. Отвороты украшала серебряная вышивка.

– Пожалуй, я склонен с вами согласиться, – поддержал такую постановку вопроса дедушка.

– Полагаю, в этом случае никто из вас не будет возражать, если мы с моей невестой вас оставим, – величественно кивнул Анхель. Кажется, этой фразой он указал им на то, что, сколько бы они не спорили насчет признания меня одним и непризнания другим, итог останется одним: ни один из них над моей судьбой уже не властен.

Мы отошли от моих родственничков. Жених непринужденно, кажется, вообще не задумываясь об этом, забрал у меня пустой бокал из-под где-то найденного дедушкой яблочного сока и поставил его на поднос проходившего мимо официанта. Потом поинтересовался:

– Не против ещё немного потанцевать?

Я покачала головой и вложила свою ладошку в его. С чего бы мне было возражать? В конце концов, лучше уж ещё потанцевать, чем остаться одной и снова общаться с градоправителем. Или ещё кем-нибудь из новоявленных родственников. Вон как матушка Илины Владимировны на меня смотрит…

[1] в данном случае число членов рода, если правильно помню изученное недавно родовое законодательство русалок, ограничивается центральной ветвью, то есть ближайшими родственниками Главы. Всяческие там дальние родичи, принадлежащие к боковым ветвям хотя номинально в полном титуле и могут иметь родовую фамилию, наследниками рода уже не являются и соответственно под ответственность Главы не попадают