Русалки. В глубине

Данный текст является художественным произведением. Все совпадения с реальными событиями, местами и людьми случайны.

Глава 1

Мягко, по-утреннему, светились фонари, разгоняя привычный полумрак подводного города. Туда-сюда сновали русалки и тритоны, одетые в курточки всех цветов радуги. Слышалась многоязычная речь: взрослые свободно говорили и под водой. Особенно многорусалочно было у портальных станций – главного транспорта большинства магических поселений. Туда я даже соваться не стала – толкаться в очереди не хотелось ни капли, тем более что время до начала занятий ещё было, и я рассчитывала успеть добраться своим ходом. Даже не смотря на то, что путь мой лежал к самому дальнему от центра корпусу университета, теоретически я должна была успеть. Можно, конечно, было воспользоваться идущим над площадью течением, но я пока слишком плохо умела в нем маневрировать и рисковала так уплыть вообще куда-нибудь на окраины, так что приходилось плыть своим ходом. А поскольку жила я в родовом особняке Антарио аккурат на главной площади, теперь дорога на учебу занимала гораздо больше времени, чем когда-либо прежде. Илина Владимировна, конечно, предлагала перенестись вместе с ней, но я предпочла поспать лишние полчаса и добираться самостоятельно. Так было время подумать. Ну, и насладиться красотами Марианского.

В конце концов, если буду опаздывать, всегда можно открыть самостоятельный портал. Эржебет, правда, моих восторгов не разделяла – бесхвостой телохранительнице приходилось постоянно поддерживать заклинание воздушного пузыря, да и плыть было на порядок сложнее. Так что через пару таких заплывов, она психанула и всё-таки снова передоверила меня Ирильо. И это было ещё одной причиной для условно «пешей» прогулки.

Многие мои одноклассницы были весьма недовольны спешным, но оттого не менее окончательным переездом школы в Марианский, и их можно было понять, у жизни в подводном городе было достаточно много минусов, но лично меня всё устраивало. Особенно после увиденного на реке чуть больше недели назад. Охотники оказались гораздо сильнее, чем я думала прежде, и теперь их угроза предстала в новом свете. Нет, я знала, что среди них есть сильные маги, и имела шанс в этом убедиться во время того сражения на стройке, но тогда списала часть их умений на амулеты, да и те отщепенцы в подметки не годились напавшим на нас на реке. Чудо, что нам вообще удалось вырваться из той западни! С этим были согласны и крестная, и Анастасия, которым уже после того как я отключилась, потребовалось не меньше часа, чтобы выбраться из зоны действия блока и открыть портал на путь к Марианскому, а потом и в сам город. Я, к сожалению, ничего этого уже не помнила. Да и помнить не могла. Я и очнулась-то только в пятницу.

Четыре дня назад

Открыв глаза, сначала не поняла, где опять оказалась. Однако потом заметила горящий тусклым магическим светом ночник в форме кувшинки и сориентировалась: кажется, я снова была в особняке Антарио в Марианском. Хотя как я тут оказалась на этот раз я, хоть убей, не помнила. И это весьма нервировало. Особенно потому что последний раз когда я не помнила, как куда-то попала, по пробуждении мне сообщили о помолвке с Анхелем, Третьим Лордом Подводного ветра. Так что, преисполнившись самых мрачных мыслей, я попыталась встать, но уже на первом этапе этот план был обречен на провал: едва попытавшись сесть, я самым неприятным образом зацепилась за ткань чешуей. Наличие хвоста было ещё одной странностью: обычно стоило высохнуть, я, как и все не стабилизировавшие превращения русалки, возвращалась обратно в человеческую форму. И сейчас чисто по идее, особенно если учесть, что кровать совершенно сухая, а я только проснулась, должна была быть именно в ней.

От размышлений над возможными причинами меня отвлек противный скрип. Не спеша паниковать, коротким импульсом создала светлячка. Белый шарик высветил устроившуюся в древнем кресле, которого прежде здесь не было, Илину Владимировну. Заспанную и какую-то помятую на вид.

– Света? – хриплым со сна голосом окликнула родственница.

Осторожно подтвердила:

– Предположим.

– Света!!! – и директриса, совершенно не по-директорски обрадовавшаяся моему пробуждению, мгновенно (кажется, не без портала) оказалась рядом и притянула меня к себе. – Ох, Света!

Совершенно сбитая с толку таким приемом, я безропотно вытерпела и неприятное для хвоста соприкосновение с тканью, и крепкие объятия наставницы. А вот последовавшие за этим слезы обычно сдержанной женщины испугали меня настолько, что я вырвалась:

– Вы чего?

Чуть отодвинувшись, директриса зло выговорила:

– Кто тебя просил вмешиваться? – такого негодования в её голосе я не слышала ни разу. – Пробила бы мама этот чертов лед и без твоей помощи! Тебе же говорили «никакой магии», а ты? Ударила непонятно чем, выложившись до отката! Что за самоубийственная самодеятельность?! Знала бы, забрала с собой порталом – всё меньше бы вреда было!

Из этой её весьма эмоциональной речи я не без труда вычленила главное:

– Я была в откате?

В ответ наставница разразилась новой порцией увещеваний. Суть их сводилась всё к тому же: моей безответственности, самонадеянности и неразумности. Стоило ей немного успокоиться и заодно исчерпать запас претензий, как появилась тётя Лена, и все повторилось с незначительными отклонениями. Спасла меня от этого всеобщего помешательства Анастасия. Я, признаться, уже приготовилась к новой порции воспитательных нотаций, но прабабушка удивила.

Отработанным жестом накинув на дочь и её подругу успокоительное (мною опознанное как раз благодаря характерному жесту), потерявшая дар целительница просто присела рядом и заглянула мне в глаза:

– Ты как? – в голосе звучало легкое беспокойство, но в целом она была спокойна. Что, учитывая её способности поисковика и обширный жизненный опыт, скорее всего, означало, что с моим полем все в порядке. Ну, насколько может быть в порядке в такой ситуации.

– Нормально, кажется. Я правда была в откате? – голос дрогнул.

– Куда уж правдивей, – вздохнула сама имеющая немалый опыт знакомства с этим состоянием женщина. И все же не удержалась: – Закономерный итог использования магии в минусе, я же тебя предупреждала. Но недолго, не бойся. Зато узнала, что это такое, да и магический резерв восстановился гораздо быстрее.

Илину Владимировну подобный подход явно возмутил, но прежде чем она успела высказаться, я поинтересовалась:

– А сколько времени прошло?

Оказалось, с тех пор как я, теряя сознание, погрузилась в холодную воду (после слов директрисы про лед я все вспомнила), прошло шесть дней, хотя мне казалось, что не больше нескольких минут.

– Это всегда так? – растерянно уставилась я на подкованную в этом вопросе Анастасию. Та кивнула.

Вот теперь я по-настоящему осознала масштаб проблемы с многочисленными выходящими из отката тритонами и русалками прежних эпох. Для них ведь тоже прошли минуты, хотя на самом деле минули тысячи лет!

Чуть позже, оставшись наедине с заставшей Охоту женщиной, я снова подняла этот вопрос и получила гораздо более развернутый ответ:

– Именно. Даже за те шесть дней, что ты лежала в беспамятстве, успело многое произойти, что уж говорить про пять лет. Или пятьдесят. Или сто. За двести лет моего отката успела закончиться Охота, выросли несколько поколений, в человеческом мире отгремело с десяток войн, революций, была принята первая Конституция… Абсолютно все поменялось… – Помолчав, она поделилась сведениями: – Сейчас друг за другом в себя приходят атлантийские повелители воды. Их откат был платой за попытку сдержать шторм, начавшийся после смерти Подводной богини, и дать другим время. Представь какого им. Ведь мимо них прошла вся послеатлантийская история. Они не знают языка, не представляют наших реалий, не разбираются в элементарных вещах. И чтобы все это изучить и во всем разобраться им нужен не год и не два, а десятилетие минимум. Но как раз времени-то у нас и нет!

– Почему нет?

– Давай об этом позже. Отдыхай, приходи в себя… – начала было прабабушка, резко засобиравшись. Кажется, она сказала лишнего и теперь об этом жалела.

– Что произошло?!

Но мне не ответили, подло отговорившись кучей дел и сбежав.

Меня такой вариант, разумеется, не устроил. Потому, недолго думая, я отыскала магическим зрением директрису – благо резерв действительно полностью восстановился – и отправилась за ответами к ней. Тем более что она вместе с крестной обнаружились в одной из комнат в противоположном конце коридора.

На стук открыла Илина Владимировна.

– Проходи, – наставница, успевшая переодеться и вообще привести себя в порядок, неожиданно предпочтя современной одежде амазонку вроде моей и теплые носки, посторонилась.

Комната выглядела… обжито. Слишком обжито для того чтобы стать такой за несколько дней. Учитывая, что наследница хозяев дома едва ли стала бы устраиваться в чужой, вероятно, ей она когда-то и принадлежала. Собственно от дверей была видна исключительно гостевая зона, где из мебели стояли только три плетенных кресла и плетенный же столик. Зато на стенах во множестве висели разнообразные рисунки заклинаний, рамки с, кажется, грамотами, медали, фотографии и картина, изображающая знакомый замок лагеря. Из-за скудного освещения разглядеть мне удалось далеко не все, но и этого хватило, чтобы чуть лучше понять во многом остающуюся для меня загадкой родственницу.

– Не обращай внимания, я давно здесь не была, а мама ничего не меняла. Прибраться пока времени нет, – попросила она, заметив мой любопытный взгляд.

– Да дай ты ей осмотреться, Ил, – улыбнулась тетя Лена, сидящая в ближайшем ко мне кресле. – Уверена, Свете безумно любопытно.

Встретившись с взглядом хозяйки комнаты, смущенно кивнула.

– Ладно уж, – женщина хлопком зажгла верхний свет. Вспыхнула, озарив довольно большое помещение, старомодная люстра.

Оказалось, спальную зону отделяла старомодная деревянная ширма, на которой висел забытый чулок. Полосатый. Я оглянулась на Илину Владимировну. Как-то не ассоциировалась у меня наша довольно строгая учительница и яркие сине-желтые полоски. Проследив за моим взглядом, обладательница необычного предмета гардероба, уже успевшая вернуться в кресло и взять чашку, подавилась чаем и коротким взмахом переместила заинтересовавший меня объект куда подальше.

– Говорю ж, мама ничего не трогала, – в голосе прозвучало смущение.

– Брось, Илин, ты Светин беспорядок не видела! – рассмеялась крестная.

– Тётя Лена! – обернулась я к предательнице. Кровь прилила к щекам.

– Прекратите обе, а? Вы семья или как?

Мы с Илиной Владимировной переглянулись и… промолчали.

– Как у вас всё сложно! – вздохнула крестная. И посоветовала: – Свет, вон ту фотографию посмотри.

Я послушно перевела взгляд, куда показали, и забыла, как дышать: девушка на фото оказалась похожа на меня словно была сестрой-близнецом. Такие же синие глаза (фотография была цветной), такие же русые волосы, заплетенные в косу, безумно похожие черты лица.

– Это мы с Владом вскоре после его Превращения, – сообщила наставница. Я перевела взгляд на мальчишку, прижавшегося к сестре. Он явно был младше и, да, напоминал себя повзрослевшего. А вот общего с Андре в нем прослеживалось мало. Было, конечно, но самую капельку, особенно по сравнению с нашим с Илиной Владимировной сходством. Которое ещё больше усугубляла знакомая школьная форма.

Облизав губы, решилась:

– Почему никто не догадался раньше? Если я так на вас похожа?

– Анна Викторовна поняла сразу, как тебя увидела, – призналась директриса. – Но она, во-первых, увидела нас вместе, во-вторых, знала меня в этом возрасте, а, в-третьих, обладает отличной памятью на детали. У большинства же память отнюдь не настолько хорошая, меня-школьницу они уже успели подзабыть. Ну, или поняли, но говорить не стали.

Не удержалась:

– Даже странно, что мы так похожи, учитывая, что папа больше на Василия Петровича похож…

Напоминание об Охотнике мигом испортило женщине настроение.

– Причуды генетики, – сухо заметила на это мать моего отца и сменила тему: – Но ты же не из-за этого пришла?

– Само собой нет, – я заняла свободное кресло. Сложила ладони на коленях как примерная девочка (что заставило крестную поскорее отставить чашку) и озвучила вопрос: – Что такого произошло, пока я была в откате, что Анастасия предпочла от меня сбежать порталом, лишь бы не рассказывать?

Взрослые помрачнели. Но примеру старшей русалки не последовали. Правда и сразу ответить не смогли. Но я не торопила. Поняв, что никуда ей от меня не деться, явно собираясь с мыслями, Илина Владимировна перенесла откуда-то порталом третью чашку, налила чай и, придвинув ко мне вместе с вазочкой с конфетами, сообщила неприятное:

– Охотники действительно напали на школу.

Это я понимала и сама.

– И?

– Это объявление войны, Свет, – пояснила тетя Лена. – Если бы не Маргарита Николаевна, мы бы сейчас в лучшем случае сидели в осаде. В худшем… О худшем предпочитаю не думать.

Я как раз представляла, что было бы в худшем: видения полуреальности хоть и немного сгладились, но не стерлись из памяти.

– И что предпринял Совет?

Оказалось, что пока ничего. Как впрочем, и Орден, вынужденный затаиться в полуразрушенной школе – что-то, те же стационарки, уничтожила Маргарита Николаевна, что-то самоуничтожилось, что-то пострадало при нападении – пережидая морозы.

– Ждут, пока верхушка соберется с мыслями. Они явно не рассчитывали, что там никого не будет, – поделилась Илина Владимировна.

Я не стала напоминать ей, что как раз она была против переезда, тем более что директриса явно помнила об этом и сама. А ведь Маргарита Николаевна, получается, была права, когда говорила, что преемница рискует повторить судьбу Дориссы! Да и мы все… Конечно, входы в полуреальность им бы перекрыть не удалось в любом случае, так что способ выбраться у нас был, но кто знает, куда и когда бы мы вышли на этот раз?

– Думают, что мы придем их оттуда выбивать, – поделилась мыслями директриса. – Как будто мы идиоты. Отражать атаку всегда проще. Школу жалко, но терять время и ресурсы на то, чтобы их оттуда выколупывать…

– Моё мнение ты знаешь, – ответила на это крестная. Они явно уже неоднократно это обсуждали.

– Получается, мы теперь будем учиться в Марианском?

– Получается что так. Университет любезно поделился одним из корпусов. Полностью, правда, они его отдать нам не могут, так что придется совмещать, но что поделать. Потомственные у родственников поживут, непотомственные в общежитии.

– Мне страшно представить, что с ними после совместной жизни со студентами будет, – поделилась тётя Лена. – Особенно с младшими.

Представив первоклашек, живущих по соседству с кем-нибудь из знакомых по Игре студиозов, я посочувствовала… последним. Потому что с первоклашками и их тараканами уже была знакома, так что в том кто кого допечет, даже не сомневалась. Тем более что студенты – люди взрослые, детей обижать не будут.

– Не напоминай, – чуть ли не простонала наставница. – Я уже говорила с леди Тилин на эту тему, но она разводит руками: середина года. Но внушение она своим оболтусам сделала. К тому же, сейчас сессия, так что едва ли им будет до выходок.

Судя по тону, в этом она была как раз не уверена.

– Там же наверняка в основном непотомственные? Ну, студенты?

– Как правило, но не всегда – университет у нас один, а городов тринадцать. А что?

– Я думаю, они с сочувствием отнесутся к таким же как они.

– Едва ли сочувствие заставит их больше думать головой. Некоторые вещи детям видеть и слышать рано. Я как вспомню кое-кого из однокурсников… – завершать предложение крестная почему-то не стала. И вообще тему замяла, внезапно предложив мне пожить у неё.

Но натолкнулась на неожиданное сопротивление директрисы:

– Света будет жить тут, – сказала, как отрезала, Илина Владимировна.

– Да я и в общежитии могу…

– Нет. Ты всё-таки Антарио, этот дом принадлежит и тебе тоже. Отец хоть и говорит, что для него это вопрос репутации, но ты его не слушай: он тоже очень за тебя переживал. – Да я в этом как-то особенно и не сомневалась, с прадедом и прабабушкой у меня вообще как-то отношения легче налаживались чем с некоторыми присутствующими. – Мы все переживали.

Не зная, что на это сказать, уточнила:

– Если бы он не забрал откат от дара, я бы была в откате дольше?

– Намного, – подтвердила наставница, грустно глядя на меня. – Откат от дара куда дольше.

Значит, при встрече мне определенно нужно поблагодарить Владимира Антарио.

В настоящее время

За несколько кварталов до цели меня нагнали подруги. Приветственно помахав и побулькав друг другу (говорить-то под водой мы пока не могли), путь продолжили вместе.

Они вместе с тетей Леной жили у её отца, Рииного дедушки, в особняке Миллиос, так что добираться им было ещё дальше, чем мне. Но прогулками не пренебрегали и они. Более того, поскольку Наташа, прежде в Марианском не бывавшая, в этот город буквально влюбилась, после уроков они гуляли. По мере возможности я тоже к ним присоединялась, но поскольку прадед решил всерьёз взяться за моё обучение маскировке, из двух прошедших учебных дней погулять мне удалось лишь вчера, да и то недолго. Свободного времени у градоправителя и члена Совета Старших было немного, так что приходилось подстраиваться под его график.

Впрочем, Алине, оказавшейся наконец в шаговой доступности от Маргариты Николаевны, приходилось куда тяжелее. Особенно учитывая, что старшим целителям как никогда требовалась помощь с вышедшими из отката.

Анастасия пропадала там же, хотя регулярно посещала и Совет, а судя по обрывкам разговоров, занималась ещё и чем-то связанным с защитой от новой разработки Охотников или старой, которую те все-таки смогли доработать. Вообще, все трое взрослых Антарио, обитающих в доме постоянно (кроме них был ещё периодически заглядывающий Владислав Владимирович), возвращались домой далеко за полночь. Так что ужинали мы с Эржебет обычно вдвоем. Прислуга, включающая дворецкого и приходящих кухарку с горничной, ела отдельно. Ну, а моим нереидам-охранникам еда не требовалась. Так что я уже подумывала вечерами сбегать к девчонкам: им-то там точно не было скучно!

Здание Марианского университета, выделенное школе, было относительно новым – если сравнивать с остальными корпусами. На деле же построено оно было лет триста назад и с той поры, кажется, капитально не ремонтировалось, так что теперь по коридорам шныряли рабочие, подновляющие то одно, то другое. Судя по оговоркам за завтраком, градоправитель, прежде в эту проблему не вникавший, после переезда школы то ли сам, то ли с подачи дочери озаботился.

С трудом отыскав нужный кабинет – замысловатая архитектура, горячо любимая и лелеемая городским архитектором (прабабушка обещала Илине Владимировне при случае её с ним познакомить), нам была отнюдь не на руку. Бесконечные лестницы, переходы, башенки красивыми были только когда по ним не надо за десять минут добраться до другого конца здания! А все потому что наши кабинеты были разбросаны зачастую достаточно далеко друг от друга, а расписание полностью утрясти с учетом новых реалий ещё не успели.

Привычная мебель в других стенах выглядела дико и безумно непривычно. Другое освещение, другие размеры кабинетов, другие обои… Всё это вносило в учебу разлад. Учителя порой не могли найти какое-то оборудование (особенно этим грешил Асавен, у которого этого добра было больше всех), мы терялись в коридорах, младших взрослым приходилось каждый день лично перекидывать из общежития и обратно (а кого-то ещё и из дома забирать). Да и всеобщее настроение было далеко не праздничным. Вынужденный переезд тяготил всех, а уж его причины…

Первым сегодня было русалковедение – физкультуру и плаванье временно сняли из-за отсутствия подходящих помещений и загрузки Илины Владимировны.

– Ну, спрашивайте, – разрешила Ульяна Уильямновна, стоило отзвучать звонку. Вопросов типа «О чем?» ни у кого не возникло – все давно привыкли к такой схеме урока. Хотя, помнится, когда я первый раз оказалась на её занятии, меня такой подход несколько озадачил.

– Почему в Марианском всегда темно? Ведь можно же, наверное, создать какой-то магический шар, который бы освещал весь город? – успела первой Катя.

– По-моему, это больше исторический вопрос… Впрочем, ладно. На самом деле все довольно очевидно. Город достаточно большой, представь, какого размера магический шар нужен, чтобы осветить его весь. Причем, его ведь следует подвесить на определенной и не малой высоте, выше даже максимальной точки купола. Это первое. Ну, а второе ещё проще: где взять энергию на его постоянную поддержку?

– А магический налог? – проявила эрудированность Наташа.

– Большей частью уходит на купол и портальную систему, – отрезала преподаватель. – Дальше. Напоминаю, у вас осталось два вопроса.

– То, что происходит сейчас – это начало Второй Охоты? – задала наверняка мучавший многих вопрос Милена.

Преподаватель поморщилась:

– У меня нет ответа. Ни у кого нет. Как дальше будут развиваться события, нам знать не дано. Но вероятность того, что Вторая Охота будет и будет в ближайшее время, весьма велика.

Я бы сказала, что она уже началась. Но Совет придерживался стратегии осторожности и говорить населению, а особенно детям о том, что нам всем угрожает, пока не собирался. Анастасия и градоправитель в последнее время были резко против такой политики, но не они играли первую скрипку в Совете. Так что большинство не знало ни о разработке Охотников, ни о реальной ситуации. Хотя на центральных каналах и звучали предупреждения о необходимости соблюдать осторожность и не покидать город без необходимости. Чего ждут Старшие, лично я не понимала. Ведь ясно же, что чем дольше они скрывают истинное положение вещей, тем больше будет жертв.

Пока я отвлеклась на свои мысли, кто-то задал последний, третий вопрос. Наклонилась к Алине:

– Что спросили?

– Надолго ли школу перенесли в Марианский, – на грани слышимости ответила соседка. – Только сомневаюсь, что нам скажут что-то конкретное.

– …таким образом Совет директоров занимается данным вопросом.

– Ну, я же говорила.

– Света, Алина, вам есть что добавить? – холодно известили нас о том, что наши перешептывания замечены. Я помотала головой: то, что мы могли добавить, наверняка, шло под заголовком «секретные сведения». И наверняка не я одна это понимала. – А теперь к теме нашего занятия – «Экономика Марианского».

Следующим уроком неожиданно оказалась не прикладная магия, а первая помощь. Поприветствовав класс, Анастасия подозвала Алину, о чём-то ей сообщила и подруга исчезла в любезно открытом прабабушкой портале:

– Итак, поскольку в связи с последними событиями, у меня несколько изменилось расписание, отныне мы будем встречаться не по понедельникам, а по средам. И, сразу предупреждаю, могут быть перестановки, потому что сейчас всё слишком сложно.

– Можно вопрос? – подняла руку Вика. Супруга градоправителя кивнула. – Вы ведь член Совета Старших, так что, наверное, знаете, что на самом деле происходит? Вторая Охота действительно началась?

– К сожалению, отвечать на эти вопросы я не имею права, – отрезала Анастасия.

– Но если бы угрозы не было, зачем было переносить школу, да ещё так спешно?

– Никто не хочет повторять прежних ошибок. Из курса истории, вы, полагаю, помните, с чего началась Охота? – Мы разумеется помнили. – Именно, нападение на европейскую школу, – тут голос прабабушки сорвался, но она быстро совладала с собой. – Вы едва ли осознаете реальный масштаб той трагедии, поэтому поясню. В школе на тот момент находилось несколько сотен учениц и их учителя. Всего порядка четырехсот русалок – да, тогда самой большой была марианская, перевезенная на сушу гораздо позже. Но большинство непотомственных, да и немало потомственных учились именно в европейской. О нападении стало известно быстро, некоторые из родных учениц успели прибыть на место, но… стали лишь дополнительными жертвами этой резни. Что бы вы не думали про Охотников, у Ордена, в том числе и Ордена того времени есть свои маги. Компетентные и сильные. А это в сочетании с ядами, оружием, да просто организованностью и числом стало для тех, кто был тогда в европейской школе фатальным. Когда прибыли боевые маги, Охотники отступили, но… хотя выживших хватало, противоядий ещё не существовало, и только целители могли сделать хоть что-то. Но поскольку прежде никто с ядами не сталкивался, это был метод проб и ошибок. Тем более что поле приходилось чистить вручную, а это в принципе небезопасно, энергоемко и требует доноров как энергии, так и поля. Нас и тогда было не слишком много, все в разных частях мира, а время утекало сквозь пальцы. Очень многие раненые, у которых сейчас с появлением противоядий шанс выжить бы наверняка был, погибли ещё прежде чем к ним подоспела помощь: для нестабилизировавшейся русалки достаточно совсем небольшой дозы яда, а в школе, как понимаете, таких было большинство. Мы физически не могли спасти всех. Приходилось выбирать, и этот выбор зачастую был ужасен в своей неотвратимости.

Только за первые несколько дней Охоты в школе и за её пределами – Орден ударил ведь не только по ней, но и по отдельно живущим русалкам, а также небольшим поселениям – погибло несколько тысяч русалок. И очень многие из них умерли от яда. На Землю прибывали все новые целители из тех, что когда-то прежде её покинули, все выкладывались на полную, досуха выжимали накопители, а порой и свой дар, доводя себя до отката, но этого не хватало. Несмотря на все наши старания и жертвы, выжили тогда единицы. Подозреваю, Охотники полагали, что не выживут и они, едва ли вообще беря в расчет наш дар и то, что с их ядом можно бороться магией стало для них неприятным открытием, но едва ли всерьез обеспокоило. Ведь даже из тех, чье поле мы полностью очищали от алого и заново заполняли донорской синевой, выживали далеко не все. Потому что воздействием на поле действие яда не исчерпывалось. Потому что собственного поля оставалось слишком мало и перестроить под себя заемное оно уже не могло. Потому что просто было уже слишком поздно. Причин было много. Результат один – на наших руках десятками, сотнями умирали наши сородичи. И хотя сейчас в нашем арсенале есть множество противоядий, допускать нечто даже отдаленно похожее никто не хочет.

Все пришибленно молчали. Многие смотрели на Анастасию обескураженно – то ли не осознавали прежде, что она видела этот кошмар своими глазами, пыталась помочь, спасти, а, возможно, и решала спасти ли кого-то из предков присутствующих, то ли просто были слишком потрясены. Я, если честно, относилась скорее к первым. Хоть и читала про неё, хоть и знала эту часть её биографии до нашего более близкого знакомства с прабабушкой, осознать все равно было сложно.

– Прошу прощения, – целительница без дара направилась к выходу. Кажется, своими вопросами мы разбередили воспоминания. А если учесть, что она ещё и долгое время была в откате, и для неё с Охоты прошло куда как меньше времени, чем для той же Маргариты Николаевны, те были ещё достаточно свежи. Да и… полагаю, такое не забывается, как не старайся и сколько лет не проживи.

Вскочив, последовала за ней. Напоследок бросила на одноклассниц укоризненный взгляд:

– Ведь знали же..!

На Анастасию я наткнулась за поворотом коридора. Прабабушка стояла у окна – их наличие в вечно темном Марианском до сих пор ставило меня в тупик, но окна были. Подойдя к ней, осторожно поинтересовалась:

– Вы в порядке?

Женщина вздрогнула и обернулась:

– А, это ты, Света, – на её щеках блеснули слёзы. – В порядке. Насколько это возможно. Время действительно лечит, но некоторые шрамы остаются с нами навсегда. Особенно, когда история повторяется. То, что Илина могла повторить судьбу бабушки Риссы… – мать директрисы покачала головой.

Я ошалело уставилась на родственницу. Да я изучала родословные, да не первый раз слышала это имя, но как-то не то чтобы упустила, а скорее не осознала того факта, что Дорисса Дерене, первая директриса европейской, была бабушкой Анастасии! Как… как Илина Владимировна моей. И, если я все верно помню и понимаю, именно Энастия Лайон, она же Анастасия, была в числе тех целителей, кто в тот день оказался в европейской школе. Это же следовало и из недавних слов самой прабабушки. Получается… она пыталась тогда её спасти? Или… было уже поздно? Да и остальные её родственники, они же тоже погибли во время Охоты. Я не рискнула озвучить свои вопросы, решив сама при случае покопаться в семейной библиотеке или аккуратно узнать у прадеда или наставницы.

Тем более что плечи снова отвернувшейся к окну родственницы явственно вздрогнули. И я не могла её за это винить. Хотела как-то ободрить, но в горле встал комок, поэтому просто положила руку ей на плечо – для объятий мы были не настолько близки. И вдруг…

Она лежала на руинах, в которые превратился холл. Длинные светло-каштановые волосы обгорели от жара. Из груди, плотно обтянутой почти утратившим изначальный светло-желтый цвет лифом платья торчало несколько арбалетных болтов. Почти прямая юбка изодрана, опалена, и буквально пропитана кровью. Её ли чужой, значения не имело. Дорисса была мертва. И не только она, но Энас видела только её.

Воспоминание-образ было пропитано такой болью, что я всё-таки обняла Анастасию. Целительница прижала меня к себе и провела по волосам:

– Надеюсь, тебе не придется пережить подобного!

В кабинет мы вернулись минут через пять. Вопреки ожиданиям, одноклассницы не шумели и вообще выглядели пришибленными. Никак комментировать свой внезапный срыв целительница не стала, перейдя к объяснению темы – на сей раз заболевания дыхательных путей и помощь при них.

С боевой магии, от которой уже была освобождена, я ушла, поспешив к прадеду, предпочитавшему обедать дома, а после гонять меня. И это было весьма познавательно, потому что, как я успела убедиться, нехамелеон мало что может объяснить хамелеону, так что обучение моё большей частью состояло из самостоятельных изысканий, в которых я не могла не наделать кучу ошибок.

В общем, начинать прадеду пришлось с самых азов. И несмотря на несколько предыдущих занятий, у меня вновь нашлись косяки. Нет, энергию я тянула в принципе верно, но вот расходовала её чересчур щедро. Выяснилось это только благодаря каким-то семейным заклятиям, с помощью которых Глава рода Антарио мог отслеживать мой резерв дара.

– Работает только на ближайших родственниках, – уточнил он, когда я обеспокоилась, не сможет ли кто-нибудь посторонний сделать подобное. – И в качестве условия использования имеет хороший контроль над собственным даром. Кроме меня в нашей семье подобный только у Владислава, но он это заклинание практически не использует – слишком энергоемкое. У тебя-то, кстати, что насчет уровня магии?

– Средненький.

– А поточнее? – Конкретизировал вопрос: – Максимально энергоемкое заклинание, которое применяешь, назвать можешь?

Вопрос заставил меня задуматься. В принципе, в поединке с Анной Викторовной я себя выдала, так что можно и сказать. С другой стороны мало ли как это знание может использовать градоправитель… Сам по себе вопрос тоже был не из легких, так что моё промедление прадед, надеюсь, списал именно на это.

– Мне сложно так сразу сказать. Вообще из энергоемкого я обычно использую огненные заклятья: шквал, столб, волну. Но их применение резерв не исчерпывает, так что, наверное, могу и более «тяжелые». Тогда, на реке использовала «Ледяной вулкан».

– После него ты упала в откат, так что это не показатель, – покачал головой Владимир Антарио. – У тебя сейчас с резервом как?

– Полный или почти полный, – ответила уверенно. По крайней мере чувствовать запас своих магических сил я уже научилась, не задумываясь.

Кивнув, предок сделал жест следовать за собой. Гадая, что же он задумал, спустилась за ним в знакомый тренировочный зал (до этого мы сидели в гостиной – маскировка особых условий не требовала). Включив свет, прадед пересек помещение и устроился на одном из матов. Выглядел он при этом весьма колоритно: в старомодном костюме, явно дорогих ботинках запросто сидящий на потертом и вообще весьма непрезентабельном тюфяке. Указав на соседний, мужчина приступил к объяснением:

– Слышала, как обычно определяют общий магический уровень?

– По количеству получающихся при полном резерве простейших заклинаний ведущей стихии деленному на коэффициент Роса?

– Именно. В твоем случае огненных шаров. Для точности, когда резерв полностью восстановится, то же упражнение повторяют с самой слабо выраженной стихией и берут среднее. Но нам хотя бы примерно бы сориентироваться. Так что вперед.

В итоге, вместо планируемого часа на занятие ушли все два. Но в результате я выяснила, что мой потолок сейчас (без ухода в минус) – тринадцатый уровень. Правда, учитывая, мои взаимоотношения с другими стихиями, заклятья земли выше десятого я бы уже применять не рисковала. И воды, пожалуй, тоже. Всё-таки сродство с огнем у меня было какое-то аномальное. Видимо, сыграло роль благоволение Огненной деду.

– Чем это вы тут занимаетесь? – поинтересовалась Анастасия, заглядывая в зал.

– Уровень замеряли, – радостно ответил ей муж.

– То есть опять доводите Свету до минуса, – «перевела» целительница. – Ну-ка, постой спокойно! Хватит уже. Не минус, но до него недалеко. Так что сворачивайтесь. И, милый, ты на работу опаздываешь. Тебя уже секретарь искал.

– Огненная! – вскочил градоправитель и исчез в портале.

– Ну и до какого намерили? – поинтересовалась у меня прабабушка. Я ответила. – Неплохо. У Андре, правда, шестнадцатый, но он и магией пользуется с пеленок.

– А у вас?

– Двадцать второй, – почему-то шепотом призналась женщина. И попросила: – Только не говори никому, Владимир из зала не вылезет, если узнает, что меня слабее. Ему ведь не докажешь, что это из-за разницы в возрасте… Ну что ты так смотришь, Рита и Верисса меня сильнее. Да и Первый Лорд, могу поспорить тоже. Хотя он больше воин… Не знаю.

Подумать только! Почти на десять уровней сильнее меня. Что же она может?! Интересно, а Илина Владимировна? Наверняка ведь она не слабей Андре!

– У Илины спроси сама, – словно прочитала мои мысли Анастасия. – Могу только сказать, что когда она стабилизировалась, был восемнадцатый. Сейчас понятия не имею. Ты, кстати, обедала?

– Нет. Не стала перед тренировкой.

– Идем. Нечего организм впроголодь держать. Тем более с такими нагрузками.

После еды села за уроки. Правда, домашка на завтра была только по английскому, так что освободиться я планировала быстро. Именно что планировала, потому что посреди столь ответственного занятия как поиск в толстенном словаре махрового года издания одного из незнакомых слов, в гости заглянули Наташа с Рией, предложившие составить им компанию на прогулке. Разумеется, я не стала отказываться, и мы допоздна прошатались по улицам подводного города.

Вернулась я аккурат к ужину. Сегодня, видимо, для разнообразия, на него собрались все, включая даже набегами появляющегося в особняке Владислава Владимировича.

Разговор достаточно быстро неотвратимо свернул на политическую ситуацию и последние новости. Я помалкивала, обогащаясь полезными и интересными сведениями. Судя по тому, что говорили по-русски, секретной информация не была. Или родственники здраво предполагали, что Эржебет и нереиды более продвинуты по части языков.

– Есть новости от дипломатов? – поинтересовался Владислав Владимирович, обращаясь к отцу.

– Пока нет. Похоже, ждут дальнейшего развития событий.

– Его все ждут, – мрачно отозвалась Анастасия. – В том числе Совет.

– Лично я считаю, что дальше тянуть неосмотрительно. Первый ход Охотники сделали, – высказала своё мнение директриса.

– Ты просто болезненно воспринимаешь потерю школы. Если бы ты абстрагировалась… – начал градоправитель.

Илина Владимировна прищурилась и явно хотела возразить, но вмешалась прабабушка:

– Давайте вы оба оставите свои аргументы для завтрашнего Совета. Или хотя бы обсудите этот вопрос не за столом! Еда остывает.

Признав её правоту, все на некоторое время занялись непосредственно ужином. Нарушил тишину, видимо, соскучившийся по семье и истосковавшийся по общению младший хамелеон:

– Мам, а как там ваши откатные?

– Продолжают просыпаться, – пожала плечами экс-целительница, как бы говоря «а что им сделается?». – Если же ты имел в виду очнувшихся, то эти продолжают трепать всем нервы. Особенно атлантийцы. Объяснить им, что происходит, по-моему, нереально! Они же в лучшем случае кроме атлантийского древнеегипетский да шумерский знают. А у нас, сам понимаешь, тех, кто на них может свободно объясняться, по пальцам одной руки пересчитать можно. Да ещё для половины слов аналогов просто нет! Не было в те времена Охотников. Приходится Старейшин лисаре привлекать. Но их мало, а древних очнувшихся с каждым днем всё больше.

– И сколько? – как бы невзначай поинтересовался Владимир Антарио.

– Так я тебе точную цифру и сказала, – усмехнулась Анастасия. – Знаешь ведь, что это запрещено. Да и я сегодня вечером не была, так что и сама её не знаю. Больше десятка уже.

– И дар при них?

– В большинстве случаев да. По крайней мере, повелители воды.

– А там ещё кто-то древний есть?

– Ну, хотя б по одному представителю каждого дара найдется.

Оба мужчины после этих слов заметно напряглись.

– А хамелеоны? – опередила я их.

– Тоже, – бросив быстрый взгляд в мою сторону, подтвердила страшную догадку самая старшая из присутствующих. – Насчет времен Атлантиды не уверена, но из Смутных десятилетий точно были. Рита говорила, Океан тогда кишел монстрами, так что ничего удивительного.

– Всегда считал, что долгие откаты – бич повелителей воды, – мрачно сообщил глава рода.

– Одно из заблуждений, – продолжая спокойно ужинать, заметила на это его супруга. Для неё это явно не было чем-то шокирующим.

– Ты нам потом подробно расскажешь про остальные, – непререкаемо и твердо постановил прадед.

– После ужина, – согласилась прабабушка.

Кажется, после этого обещания, мужчины заработали вилками активнее. Кстати говоря, с количеством ножей и вилок дома родственники предпочитали не заморачиваться, ограничиваясь стандартным набором. В резиденции Лордов Подводного ветра, собственно, царили сходные нравы (разумеется, в те немногие дни, когда лорды вообще снисходили до совместной трапезы). Видимо, положенные по этикету приборы магическая знать предпочитала использовать исключительно на публичных мероприятиях.

Яблочный пирог, принесенный в качестве десерта, я смерила грустным взглядом: места в желудке уже не было. Илина Владимировна, тоже не притронувшаяся к сладкому, понимающе усмехнулась.

– Что за переглядки, девочки? – заинтересовалась Анастасия. – Берите давайте пирог! И не надо мне тут про вес втирать, у вас энергопотери слишком высокие для того, чтобы полнеть!

– Спасибо, мам, но я уже наелась, – вежливо отказалась наставница.

– Я тоже.

– Ну, значит, нам больше будет, – потянулся за вторым куском судья соревнований. – Ил, ты не против, если я твою дольку возьму?

– Бери, конечно. – И дождавшись, когда он начнет жевать, сообщила матери: – Вот у кого высокие энергопотери, мам.

Я с трудом сдержала смешок. Владислав Владимирович, сидевший напротив сестры, судя по возмущенному ойканью с её стороны, пнул директрису под столом. Она, видимо, удачно (а туфли у неё на хорошем таком каблуке) ответила. Теперь пришла пора ойкать хамелеону.

– Влад, Илина! – повысил голос отец этой парочки. – Прекратите немедленно! За полвека обоим, а туда же. Как дети, право!

– Оставь, – тронула мужа за плечо прабабушка.

– Ой, пап, да по сравнению с вами с мамой мы и есть дети! – нагло заявил её младший отпрыск.

– Что?! – это уже Анастасия.

Не дожидаясь продолжения, Владислав Владимирович перенесся порталам без начертания. Судя по стуку в коридоре, недалеко.

– Негодник! – покачала головой женщина, чей возраст даже с вычетом отката приближался к шестистам.

Илина Владимировна фыркнула и от комментариев воздержалась.

Обещание целительница сдержала. Вскоре после ужина, когда все собрались в основной – семейной – гостиной. Помимо неё в немаленьком особняке имелось ещё три – парадная, музыкальная и верхняя, но их использовали куда реже.

Многое из сказанного я уже знала – Анастасия нам рассказывала, когда объясняла про откат. Но остальные слушали очень внимательно. Я, впрочем, не желая пропустить нечто важное, тоже постаралась сосредоточиться.

Во-первых, откату в принципе были подвержены все русалки независимо от способностей, но хамелеоны, целители и повелители воды, то есть тройка сильных даров, падали в откат на порядок чаще, потому именно они чаще и оказывались в так называемом долговременном откате. Во-вторых, откат по сути своей был защитой от полного исчерпания поля, соответственно, в типичном случае возникал, когда энергию начинали выкачивать из той части, где находился узор, то есть из внутреннего слоя.

– То есть если кто-то удерживается от отката, он рискует умереть? – удивился Владислав Владимирович.

Прабабушка кивнула:

– Вообще, его зря настолько сильно бояться. Для истощенного организма он порой куда лучше минуса: восстановление идет быстрее, состояние не усугубляется…

– Кстати, а почему быстрее? – заинтересовался прадед.

– Во время отката все процессы в физическом теле замедляются, потому что свернувшееся поле его как бы консервирует, а соответственно на них не расходуется энергия.

– Тогда почему кто-то тысячелетиями в откате лежит?

– Не путай, пожалуйста, кратковременный и долговременный откат, – попросила женщина. Собственно, в-третьих, как раз существование двух видов отката. – Я сейчас про первый говорила. Во втором случае там все не просто замедляется, а практически полностью останавливается. Это, если угодно, более серьезная стадия истощения. Мы предполагаем, что в этом случае узор не просто затрагивается, а истощается. Соответственно и поле сворачивается чуть иначе. Правда, отличия только хороший поисковик разглядит и то, если будет знать, куда смотреть.

– Поэтому ты сразу смогла сказать, что Света в откате ненадолго? – сообразила Илина Владимировна.

– Да. Единственный подводный камень тут – это то, что в принципе переход от первой степени свернутости ко второй может произойти и во время отката. А в незнакомом поле так сразу этого и не заметишь. – И опережая вопросы: – Причин не знаю, не спрашивайте. Сами гадаем.

– По твоим словам, сигналом к откату является истощение поля, но достаточно часто поле выглядит полностью целым, а русалка, тем не менее, падает в откат.

– «Целое» и «насыщенное энергией» – отнюдь не синонимы. Да, в особо запущенных случаях магического истощения или при обмене полем идет непосредственно использование самой структуры, синевы, но часто до этого не доходит. Тут ещё индивидуальные склонности есть.

– То есть поле может выглядеть обычным, но при этом быть истощено? – уточнил младший хамелеон. Илина Владимировна и Анастасия слаженно кивнули. – И как же тогда отличить?

– Влад, ты занятия по магическому зрению прогуливал что ли? – удивилась директриса.

– Я в отличие от некоторых не поисковик, мне таких тонкостей не давали!

– Вот смотри, – Анастасия встряхнула кистями рук, что-то прошептала и над обеими ладонями вспыхнула знакомая синева поля. Я обалдело уставилась на то, что обычно было видимо только магическим зрением. – Сейчас оба участка наполнены силой. А сейчас я вытяну из одного энергию. Видишь разницу?

– Кажется, – не слишком уверенно ответил её сын.

Да вроде всё очевидно…

– Правое чуть светлее и сильнее просвечивает? – спросила я, чтобы удостовериться в правильности выводов.

Брови прабабушки удивленно приподнялись, но, справившись с удивлением, она кивнула. После снова напитала истощенный участок энергией и подозвала меня к себе:

– Попробуй положить руку на поле.

– На магическое зрение переходить?

– Можно не переходить. – Когда моя ладонь предсказуемо коснулась ладони Анастасии, та печально констатировала: – Не целитель. Или, теперь ты.

– А смысл? – тем не менее директриса поднялась с кресла. – И ты, и Маргарита Николаевна меня раз двадцать уже проверяли… – Но и тут надежды Анастасии не оправдались. – А я что говорила, – вздохнула Илина Владимировна. И, безотчетно потирая ладонь, вернулась в облюбованное кресло. – Ты бы лучше свой дар проверила на ком-нибудь из нас.

– Ну, хочешь, на тебе попробую, – с горечью в голосе предложила прабабушка.

– Попробуй.

Мы все перешли на магическое зрение. Я с замиранием сердца следила за тем, как ладонь Анастасии ложиться на поле, чтобы тут же скользнуть сквозь.

– Без подвижек, – констатировала женщина.

– Мне показалось, что ты его коснулась.

Кивок:

– На мгновение. Но так и семь месяцев назад было. А столь краткого касания недостаточно для какого бы то ни было воздействия. Так что я всё ещё без дара. Как и прошлые двести лет.