Русские народные ужасы

На небе сияло тёплое июльское солнце, своими лучиками скользя по земле. Лёгкий ветерок играл с волосами престарелого дачника и любителя кроссвордов – Михаила Ивановича. Старик стоял посреди своего огорода и задумчиво смотрел на непонятный шар, торчавший из земли. Шар был сделан из непонятной материи похожей на кожу, а из его верхушки торчал пучок некой растительности, похожей на листья или траву. Старик осторожно взялся за пучок зелёных «волос» и дёрнул, приложив совсем немного силы.

Шар даже не дёрнулся. Михаил Иванович попробовал ещё раз, на этот раз дёрнув посильнее.

Шар не поддался. Старик нахмурился и, приложив всю свою силу, дёрнул шар на себя.

Никакой реакции. Шар был как будто прикован к земле.

– Тома! – Крикнул старик. –Тома, иди сюда, помоги!

Прошло несколько минут, и из дома, ковыляя, вышла древняя старуха Тома. Одета она была довольно странно: рваные штаны цвета хаки, такие же старые, как и она сама, высокие резиновые сапоги, доходившие ей чуть ли не до колен, и футболка.

– Что такое, Миш? – Спросила Тома.

– Иди, помоги-ка. – Ответил Михаил Иванович и показал на торчащий из земли шар. – Так, берись за меня сзади и тащи. Поняла?

Старуха кивнула.

Приложив совместные усилия, красные от усердия старики тащили шар за листья, но всё оказалось тщетно.

– Твою ж мать... – сквозь зубы проскрипел Михаил Иванович. – Что ж за напасть такая?!

– На репку похожа... – сказала Тома и усмехнулась.

– Ничего смешного не вижу, – огрызнулся старик – тащи лопату, сейчас мы достанем эту репку! – В его голосе чувствовалась железная уверенность.

Тома побежала в сарай и вскоре вернулась с лопатой.

Старик взял инструмент и подкопнул рыхлую землю. Уже через мгновенье Михаил Иванович смеялся, брызжа слюной во все стороны. На его руках оставались мозоли и шрамы, но он не замечал боли. Он как безумный копал и копал.

– Миш, может хватит? – спросила обеспокоенная поведением своего мужа Тома.

Старик остановился. С его лба градом катил пот, лицо было красным, а в глазах сверкало безумие.

– Да, наверное. – Сказал он.Теперь «репка» лежала почти на поверхности земли, как будто её можно было легко взять. Только руку протянуть и ухватиться за её листья...

Михаил Иванович сел на корточки и медленно провёл пальцем по поверхности шара.

В мгновение ока «репка» провалилась под землю, так быстро, как будто её кто-то тянул снизу.

– Господи! – закричал старик.

На месте, где только что лежал шар, образовалась дыра, ведущая в пугающую тёмную бесконечность.

Михаил Иванович засунул руку в эту дыру, пошарил там, пальцами ощупывая стенки.

Достав руку из дыры, старик испуганно сказал Томе:

– Там слизь какая-то. Все стенки в ней... – он посмотрел на свою руку, плотным слоем покрытую чёрной слизью.

Тома запричитала и отправила старика в дом, чтобы он помыл руку. Сама старуха осталась на улице, села на землю около таинственного отверстия, ведущего в тёмные недра земли, и стала вглядываться в темноту.

Вдруг, оттуда донеслось шуршание. Отдалённое, но вполне чёткое шуршание. Оно медленно переросло в стук. Источник звука начал приближаться. Тома испуганно отскочила от дыры. Звук становился всё громче и громче. Испуг старухи нарастал. Она прижала руки к груди и начала тихонько молиться себе под нос.

Из дома донёсся голос Михаила Ивановича, ворчащего на чёрную слизь, но Тома не обратила на это внимания.

С громким хлопком из бездны вылетела «репка». Она была покрыта толстым слоем чёрной слизи. Шар взлетел высоко в небо. Тома, с открытым от удивления ртом, запрокинула голову и наблюдала за тем, как шар исчезает в облаках. Небо озарилось яркой белой вспышкой. Тома попятилась назад и шлёпнулась на землю. Она продолжала смотреть на небо, которое давно стало прежним, не сводя глаз.

Из дома вышел Михаил Иванович с полотенцем в руках.

– Еле смыл! Что это вообще за дрянь такая?! – бурчал он себе под нос, смотрел он только на свои еле отмытые руки. Но подняв взгляд на свою жену, он моментально замолчал, выронил из рук полотенце и подбежал к старухе.

– Тома! Тома! Что случилось? – испуганно кричал он, тряся её за плечи. Но старуха лежала на земле и смотрела на небо. Рот её был раскрыт в безмолвном крике, а глаза остекленели.– Тома! Томочка! – старуха не шевелилась. Потрогав её лоб, Михаил Иванович ужаснулся – ТОМА! – она была холодная как лёд.

Слёзы ручьём катились по щекам старика. Он пощупал шею.

Пульса не было.

Старик посмотрел на отверстие в земле, из которого валил густой белый дым. Он подошёл поближе и с ненавистью посмотрел в темноту.

Вдруг, из глубины бездны послышалось непонятное шуршание. Затем оно переросло в стук. Звук начал приближаться. Стук превратился в настоящий топот, похожий на топот тысячи лошадиных копыт.

Старик отшатнулся. Топот становился громче. Источник звука быстро приближался, и это явно была не просто «репка», это было что- то большее, и оно рвалось наружу...