Русский мир

Мой северный иностранный друг, ныне проживающий вна Украине поделился мыслями вслух, задав риторический вопрос в стиле “вопросов армянскому радио”:

“Кто-нибудь объяснит мне что такое этот пресловутый русский мир? Что в нём хорошего и почему в нём, по мнению русских должны жить не русские?”

Напрашивается ответ в той же стилистике:

“Вот войдем в Киев, и покажем наглядно.”

Ну а если серьезно, то это вполне резонный вопрос, особенно со стороны человека из дальнего зарубежья, связавшего свою жизнь с бывшей окраиной Российской Империи (занесла ж его нелегкая).

Наиболее содержательным ответ на такой вопрос мог бы быть из двух источников: от авторов скрепной концепции “Русского мира” и от "немцев", предпочитающих жить в “Русском мире”. Однако ввиду эфемерности идиом, к коим отношу и эту, допросить авторский коллектив концепции (абсурдно считать таковым Пастухова и Дугина, хотя оба пишут про Русский мир, но явно имея в виду разное) и ядро ее нерусских пользователей (осознают ли они себя таковыми?), с целью получить структурированную разъясняющую информацию, не представляется возможным. Напротив, внятно описываемыми и долговременными понятиями, очерчивающими контуры русскости, являются русская культура, русское самосознание и российская государственность. О них и поговорим.

Русская культура весьма обширное понятие, оно не сводится к матрешкам и балету. Как человек, не считающий себя русским по национальности (у меня просто нет национальности), но безусловно относящий себя к людям русской культуры, могу однозначно выделить наднациональное в этом многообразии.

Наиболее рельефно (в сравнении) особость русской культуры видят люди, иной культуры. Европейцы наделяют русскую прозу (и не только) гипертрофированным страданием в стиле “все плохо, будущего нет”, “жизнь - это боль”. Изнутри это смотрится не так угрюмо, но не сказать, чтобы весело. Русская культура пропитана горем и унынием, и это всегда отражало российские реалии (как говорит товарищ Ким - ебучую действительность). Если бы в мире проводился исторический чемпионат по количеству людей, которых родина сделала несчастными, то Россия определенно заняла бы первое место, как минимум в европейском зачете.

Русская классическая словесность зашприцована эмоциями, рефлексией и мистицизмом, при этом в поверхностном слое остается обманно натуралистичной, подобно суперреализму в живописи. Может поэтому русская литература сложно заходит в школе? Впрочем, во взрослом мире все иначе. Развитое сознание ищет в искусстве не веселуху и простоту восприятия, а прежде всего силу эмоций. И русское искусство дает это в полной мере - богатство естественных глубоких эмоций, а не их пережеванный эрзац в формате комиксов. Кому-то это бьет по нервам, травмирует его неразвитое сознание, но мировая интеллектуальная элита никогда не откажется от русского мироощущения. Она отнюдь не готова всегда и во всем следовать этой “высокой кухне”, предпочитая в массовое сознание нести “фастфуд”, но при этом отзвуки русской культуры в творчестве великих находятся без труда.

Я отнюдь не пытаюсь сказать, что Россия - родина слонов. Россия часть мировой культуры (прежде всего европейской), но не пассажир, а один из ее столпов. Не нужно быть русским, даже не обязательно знать язык и историю нашей страны, чтобы осознавать это. Если есть сомнения, спросите профессионалов из иной культурной среды.

Русская культура наднациональна. Ее наполняют творения великих, порой и по-русски говорящих с акцентом, и думающих на других языках, а иногда и пишущих не по-русски, даже будучи русскими до кончиков ногтей. Но какие идеи объединяют всех этих людей? Честность, нравственность, праведность… Так или иначе, русская культура разрабатывает эту золотую жилу человеческого сознания. Не могу вспомнить ни одно художественное произведение в русской культуре, автор(ы) которого культивировал(и) обман, подлость, предательство… Даже герои-преступники в нашей культурной традиции наделяются моральными принципами, что может показаться противоественным, и уж точно диссанирующим с российскими реалиями.

Русская культура формирует русское самосознание, которое наиболее сильно выкристаллизовывается у архетипических (этнических) русских. Русское самосознание простой и понятный конструкт, а загадочность русской души - иллюзия. Скорее всего ее сформировали русские женщины в восприятии европейцев, не владеющих русским языком. Наши женщины не принимают отказа, но никогда не прут напролом, предпочитая правило: женщина, не способная заморочить мозги мужику, нарожает дураков.

Повсеместно (не только в нашей стране) укрепилась еще одна иллюзия - исконно общинный характер русского общества. Именно, что иллюзия. Современный русский человек сугубо индивидуалистичен. Полагаю это следствие культурной рефлексии. Гипертрофированная индивидуалистичность русской ментальности рождает культ индивидуальной (не путать с общественной) СВОБОДЫ. Русского человека заботят только его личные права, а не права других членов гражданского общества. Еще одним следствием русского индивидуализма является эгоцентричное восприятие мира. Моя подруга осетинка, проведшая юность в Москве, а ныне эмигрировавшая в Америку, очень точно подметила: “у Вас русских всегда кто-то другой виноват”.

Но почему же тогда русский народ сплоченно встречает внешние угрозы? Это следствие не коллективизма, а другой важной особенности русской души - приверженности СПРАВЕДЛИВОСТИ, внедряемой в подсознание русской культурой. Русские отстаивают не земли или имущество, а противостоят несправедливости (по их ощущению). От этого зачастую иррациональность и неадаптивность поведения в кризисных ситуациях. Это усугубляется еще одной особенностью русского характера. Русские не умеют тормозить, искать компромисс и договариваться с противником. Для русского вызов, как наркотик, а “вражьи кости нам - как снег под каблуком”. Отражение этих черт русского характера можно увидеть в пословицах и поговорках: “Пойти на принцип”, “На миру и смерть красна”, “Русские не сдаются”, “Сгорел сарай, гори и хата” и т.п.

Описанные выше черты русского самосознания диссонируют с еще одной иллюзией - раболебское сознание и преклонение перед властью русских. Зачастую русские предстают в восприятии европейцев (но не азиатов) в роли терпил и нации рабов. Это ошибочное впечатление следствие поверхностного восприятия русского характера. В действительности же одной из основополагающих черт русского психотипа является СМИРЕНИЕ. Смирение сродни ни терпению и терпеливости, а скорее фатализму. “Пока гром не грянет мужик не перекрестится”, “досрочные хлопоты - пустые хлопоты”. В русском характере не бросать все силы на предотвращение проблемы, а ожидать неизбежной высшей справедливости в ее разрешении.

Высшая форма смирения порождает мистицизм, особенно характерный глубинному русскому народу. В темные периоды истории, как гной из раны, выходит на поверхность первобытность русского мироощущения, уходящего корнями в язычество. Всплывают и влекут за собой лжемессии, обещающие чудеса каждому по потребностям, независимо от способностей и приложенных усилий. Формами относительно благополучного проявления русского мистицизма является Православие, и его коммунистическое перерождение. Корреляция и взаимовлияние этих двух форм мистицизма требует отдельного рассмотрения, ограничимся констатацией их всепроникающего влияния на русское самосознание. Как атеисты, отвергающие религию, в нашей стране, вольно или невольно подвержены православной традиции, так и люди либеральных взглядов, в политической деятельности зачастую обращаются к большевистским методам. “Что не сделаем, все КПСС получается”. Выходом из этого замкнутого круга может быть только просветление сознания через образование. В нашей стране все социальные лестницы должны иметь барьеры по уровню интеллектуального развития, исключающие отрицательную селекцию власти. Лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

Инфантильность сознания необразованной и неразвитой части российского общества с лихвой компенсируется целеустремленной деятельностью пассионариев, коих с избытком в каждом поколении россиян. Эти русские (по духу, а не по национальности) оставили след в мировой истории не только роковыми (для врагов) ратными засечками, но и духовными, философскими, культурными, научными достижениями. Перечислять примеры долго и лениво. Да и зачем? Российский статистический выброс не заметить невозможно.

Высокий уровень пассионарности русского этноса поднимает температуру страстности российского общества в целом. Эмоциональность и темперамент в 99% случаев не ускоряют процессы развития, но в 1% становятся решающими факторами успеха. Какой ценой, оставим за скобками.

“Умом Россию не понять…” Так ради чего все это русское алогичное и иррациональное бытие, много веков выводящее из себя страны, стоически несущие “бремя белого человека”? (переживаю за них очень). Ответ банален - русский человек, как видимо любой другой ищет СЧАСТЬЯ и САМОРЕАЛИЗАЦИИ (самовыражения). Это суть одно и тоже, но в первом случае это данность извне, во втором - добытое своими руками. Русский путь очевидно отличается от пути европейского, азиатского или в любой другой цивилизационной модели, но русский выбор такой же, как и у других народов.

Государство Российское, в обозримой истории, никогда не могло считаться русским (национальным, моноэтническим) государством, но безусловно всегда находилось в гармонии с русской культурной традицией и русским самосознанием. По-сути российское государство очерчивало границы применимости русского мироощущения, не исключительного, но безусловного. Ввиду невозможности экспансии российской государственности силой с позиции исключительности (эта привилегия англосаксонского мира), использовалась традиция привнесенная Золотой Ордой. Игнорируя внутренний мир человека и его индивидуалистические установки, насаждался жесткий контроль над коллективными проявлениями. Прежде всего монополизировались политика, экономический базис и аппарат насилия.

“В ходе тысячелетия оборонительных войн российская империя завоевала 1/6 часть суши”. Это стало возможным благодаря исключительной терпимости к местничеству. Устанавливались общие законы, но они не ломали местные религиозные и национальные традиции и уложения. Государство забирало себе права на внешние сношения, но легитимизировались наместники (местная власть), полноправно решавшие вопросы локального управления. Устанавливалась дань (налоги), но отпускалось на произвол предпринимательство и принципы взаимодействия субъектов экономики между собой и с местной властью (вплоть до мздоимства). Исключительной привилегией российской власти являлись судебные, полицейские и военные функции, что не мешало на местах использовать оружие и досудебные методы для наведения порядка и справедливости (в их понимании).

Российское государство исторически являло собой оболочку, скрепляющую весьма разнородное и пассионарное племя. Власть не лезла в индивидуалистическую душу, но требовала безусловной коллективной обрядности. “Одни слова для кухонь, другие - для улиц”. Любые попытки власти распространить свое влияние на внутренний мир человека, в нашей стране заканчивались катастрофой как для власти, так и для страны в целом.

Однако все это не главное в понимании российской государственности. Она подобно российскому гербу вся скроена из дихотомий. Либерализм - народничество, западничество - славянофильство, модерн - патриархальность… Это только один, но определяющий срез противоречий, заложенных в фундамент российской государственности, но отнюдь не общества. Индивидуалистическому обществу чужды такого рода противоречия, поскольку нет задачи объединиться вокруг какой-то единой идеи развития. Каждый сам решает в какое будущее ему идти.

В отсутствии у общества коллективистских позывов, эту функцию целиком и полностью натягивает на себя государство. Государство доминирует в отсутствии общественного коллективизма, поскольку природа не терпит пустоты. Все возникающие противоречия, неизбежно сопровождающие развитие любой страны (тем более России), у нас не находят разрешения на уровне межличностного взаимодействия и гражданского общества, вследствии этого, их как губка впитывает государство. Из этой картины выпадают мусульманские анклавы. У не обрусевших мусульман напротив коллективистское мышление. Но эта особость не меняет российский политический ландшафт вцелом.

Тем не менее, все не то, чем кажется. Если исключить из рассмотрения кризисные периоды и точки бифуркации, то объединительная роль российского государства меньше всего похожа на диктатуру. Единоначалие, в нашей традиции, - арбитраж, заменяющий собой институты поиска компромиссов и общественного консенсуса (общественные объединения, парламент и т.п.). “Вот приедет барин, барин нас рассудит”. Поэтому сила российской власти в справедливости, как кащеева смерть в яйце. Это крайне сложная задача оставаться над схваткой. Нужно быть Саломоном, что при сложившейся веками, отрицательной селекции в российской властной вертикали, практически недостижимо. Ввиду этого, наиболее проблемной для нашей страны дихотомией является власть - народ. Ни о каком сплочении народа с властью речи не шло и не идет, от слова совсем. Любые пропагандистские усилия в этой области как головой об стену. Обрядность - безусловно, но в душе ненависть или как минимум брезгливость к любому институту власти на любом уровне. Исключение составляют “полезные идиоты”, а также представляющие и обслуживающие власть группы населения (те, кто в деле) и группы населения сосущие государственные ресурсы (те, кто в теме).

Власть отвечает народу взаимностью, отношением в соответствии с принципами - “незаменимых нет, есть вовремя не замененные” и “бабы еще нарожают”. Она видит граждан в роли неразумных детей, не способных к самостоятельным осмысленным решениям и поступкам. Но парадокс в том, что сама власть часто ведет себя в отношении народа, подобно невоспитанному ребенку, мучающему беззащитных животных.

Впрочем и запредельная немотивированная жестокость, веками приписываемая русским правителям еще одна иллюзия созданная “просвещенной” Европой. В то время, когда Иван Грозный (1547-1584 гг) за все свое правление подвергнул репрессиям около 4 тысяч человек, за одну Варфоломеевскую ночь (24 августа 1572 года) было уничтожено около 6 тысяч человек. А только в Шотландии в период с 1563 по 1736 год, по закону о колдовстве были подвергнуты пыткам и осуждены около 4 тысяч женщин. Всего же за колдовство в просвещенной Европе было казнено порядка 40-50 тысяч человек. К этому стоит добавить постоянные попытки европейцев сходить крестовыми походами на Восток. Такое перекладывание вины с больной головы на здоровую было и во все последующие исторические периоды. Например сегрегация цветного населения продолжалась в США, когда Россия уже отправляла людей в космос. И эти персонажи учат нас демократии? Больше презрения к нашей власти у российского народа, только презрение к западным нравоучениям.

Несмотря на все вышесказанное, многовековое устойчивое развитие Российской империи (в разных ее ипостасях) свидетельствует о том, что существует и действует понятийный общественный договор народа с властью. На протяжении всей российской истории он базируется на двух иллюзиях - справедливости и эффективности.

Справедливость в восприятии народа следует разделять на общий (базовый) ее уровень и индивидуальную. С определенной степенью упрощения речь идет о поддержании порядка (внешнего и внутреннего, в широком смысле слова) и об отсутствии бесправия в отношении каждого конкретного человека. Со справедливостью в отношении личности (внутренней) у российской власти всегда было либо плохо, либо очень плохо, но для всех одинаково. Пока уровень негодяйства власти в отношении личности не превышает критический уровень и носит узконаправленный характер, это воспринимается основной массой населения (напомню, индивидуалистического, озабоченного только своими личными правами) как допустимые условия для смирения. Как только произвол превышает критическую массу и становится рандомным, возникает “русский бунт - бессмысленный и беспощадный”, как инструмент усмирения власти.

Второй (внешний) аспект справедливости сводится к понимаемым правилам благополучного существования. Правила могут быть благоприятными или неблагоприятными, описываемыми законами или понятийными, но обязательно понимаемыми (логичными) и применимыми одинаково для всех. А лучше не применяемыми, когда “строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения”. Сладкая жизнь (спец.кормушки) обещается (но не гарантируется) только опричнине. Остальным - "не жили хорошо, и не надо начинать". Но кастовость нашего общества не вызывает протеста в народе, пока работают социальные лифты и коридоры, хотя бы в мифах (Юрьев день). Кроме того, особое положение номенклатуры принимается смиренно, пока она обеспечивает защиту народа от внешних угроз, а они издревле справедливо считаются главными для нашей страны. Зачастую это расценивается так, что высшим приоритетом для русских является безопасность (в отличии от свободы для европейцев). Но о какой безопасности может заботиться народ придумавший русскую рулетку, и проводящий досуг по Задорнову? Нет, это один из аспектов справедливости, в трансформированном ментальностью восприятии. С защитой интересов народа и страны от внешних угроз и внутренней смуты наше государство в целом справляется хорошо, т.е. обеспечивает базовый уровень справедливости, за что ему прощается многое.

Эффективность российского государства (точнее хроническая неэффективность) заслуживает детального разбора полетов, что в рамках данного эссе как на корову седло. Поэтому выделим главное в этой проблеме - российские правители только под давлением внешней угрозы способны организовывать динамичное развитие и революционные преобразования страны, при этом практически всегда используя в таких ситуациях мобилизационные механизмы. Вследствие этой реактивной философии, развитие России постоянно происходит рывками и “по-военному”. Спокойно и системно в режиме долгосрочного стратегического планирования наши вожди не умеют, да и не хотят. Видимо скучно и трудозатратно для них. В череде глав нашего государства особняком стоят такие персонажи, как Иван Грозный, Петр Первый, Сталин. Они олицетворяют собой квинтэссенцию российского стиля государственного управления - добиваться волюнтаристски поставленных целей ценой любых жертв. Однако, в восприятии глубинного русского народа, эти вожди оцениваются не в категориях жестокий-человеколюбивый, а почему-то однозначно относятся к эффективным правителям. Могу предположить, что это не выражение отношения к реальному историческому опыту, а моделирование будущего. У каждого народа свои странности.

Известно, что армия мирного времени и военного - две разные армии. Тоже можно сказать и про экономику. Экономический рывок и/или перестройка, обеспеченные в режиме кризисного управления, как правило дорого обходятся стране, и не могут служить базой для долгосрочного развития. Поэтому наблюдая российское государственное строительство и его фундамент экономику, можно увидеть многовекторность и постоянную “смену ветра”. Отсутствие сосредоточенности на долгосрочных приоритетах приводит к тому, что мы ничего до конца не доводим.

Можно гадать до каких высот могла бы подняться наша страна, если бы ей управляли бескорыстные, умные и стратегически мыслящие люди, но наверное это была бы уже другая страна. Гоголь сравнивал Россию с птицей-тройкой. Но, при всем уважении к классику, я бы сравнил свою страну скорее с той телегой, в которую “впрягли коня и трепетную лань”. Если этот сложный и противоречивый организм подвергнуть вивисекции, то можно прийти к однозначному выводу о его нежизнеспособности. Но история свидетельствует об обратном. Остается поверить скрепным патриотам в том, что Российское государство намоленное, а значит сакральное и с нами Бог. Злые языки имеют другую версию - дуракам везет. Но лично я абсолютно уверен в неординарности моей Родины, в ее особости, и не побоюсь признаться, в загадочной основе ее исторической удачи. Возможно она как-то связана с тем, что Россия таинственным образом зеркалит отношение к себе. Если ее любишь, то в ответ получаешь любовь, на ненависть - ненависть.

Пытаясь объяснить интересующимся экспатам с Украины що це таке Россия, нельзя обойти тему русского национализма. Самым простым ответом был бы - у нас его нет, и с каждым днем становиться меньше. Но это пожалуй будет воспринято как насмешка. А серьезный вдумчивый ответ потянет на текст не меньше написанного. Туда же стоит добавить оставшуюся не раскрытой и тему межгосударственных отношений России.