Руйгештадтские пирожки

Руйгештадтские пирожки

Герр бургомистр сидел в своём монументальном кресле, таком же солидном и представительном как он сам. Они очень подходили друг другу, казалось даже, что они были одним целым – символом прочности и незыблемости власти, и потому неизменно вызывали у всякого чувство неколебимого спокойствия и уверенности за что были искренне любимы бюргерами Руйгештадта.

Герр бургомистр был мрачен. Он смотрел в высокое узкое окно на ровный обложной дождь и думал о том, что день не задался с самого утра – ему не доставили любимые пирожки утренней выпечки из пекарни герра Хекса и теперь он гадал о том, какая неприятность придёт следующей. Не прошло и минуты как неприятность осторожно поскреблась в дверь его кабинета и просочилась в приоткрывшуюся щель, приняв облик его секретаря Шаттена. "Хорошо, что погода плохая, – подумал герр бургомистр, – была бы она хорошей, Шаттен непременно испортил бы её такой унылой физиономией, а это было бы жаль."

Секретарь мялся у двери ожидая разрешения говорить и чем дольше он мялся, тем больше мрачнел герр Бургомистр. Секретарь не выдержал и кособочась от почтительности вкрадчиво произнёс:

– Герр бургомистр, у нас происшествие… – и вновь не получив ответа решительно выдохнул, – убийство.

– Шаттен, если вы и дальше будете так мямлить, их станет два, – произнёс герр бургомистр голосом, который переключил секретаря в режим бесстрастной служебной машины.

– Убит хозяин пекарни Хекс. Полиция уже на месте.

– Полицмейстера ко мне.

– Ожидает в приёмной.

– Зовите.

– Слушаюсь, герр бургомистр, – и секретарь в полупоклоне вытек из кабинета не поворачиваясь спиной.

Дверь открылась шире и в кабинет твёрдо шагнул ещё один символ своей профессии, полицмейстер Фауст, – невысокий, кряжистый, застёгнутый под горло в безупречно выглаженный мундир. Они с бургомистром были уроженцами городка, почти ровесники, знали друг друга с юности и хоть не были друзьями, но относились друг к другу с симпатией и безусловным доверием.

– Разрешите, герр бургомистр? – по-военному бесстрастно обратился полицмейстер.

– Бросьте, Вилли, – чуть поморщившись ответил герр бургомистр, – проходите, садитесь и рассказывайте.

Полицмейстер пересёк кабинет по толстому ковру, такому же монументальному как всё в этой комнате, и уселся в небольшое, но удобное кресло, которое вызывало у посетителя чувство покровительства и защиты той властной глыбы, что возвышалась напротив него.

Полицмейстер начал прямо и без предисловий:

– Сегодня в пять часов утра разносчики, пришедшие за утренней выпечкой, обнаружили, что дверь в пекарню открыта нараспашку, а за стойкой никого нет, кроме того, в помещении чувствовался сильный непонятный запах. Пройдя из магазина в пекарню, они обнаружили тело хозяина заведения Хекса лежащее головой и плечами в ещё не остывшей печи.

– Значит его лицо обгорело. Как же его опознали?

– По татуировке на правой руке, которую все хорошо знали – ведьма на метле.

– Хорошо, дальше.

– Разносчики сразу вызвали полицию. Мы успели оцепить место убийства раньше, чем собрались зеваки. Сейчас там работает следователь Юнг.

– Кто такой?

– Недавно у нас. Молодой, но очень толковый юноша.

– Хорошо, Вилли. Ступайте, жду вас с докладом через три дня, поторопитесь, уже к обеду город будет гудеть как улей. И проследите, чтобы ваши не болтали.

Полицмейстер собрался было заверить герра бургомистра, что мол ни в коем случае, но не нашелся как обратиться к начальству – официально или по имени, встал, поклонился коротким кивком и выполнив поворот кругом вышел из кабинета своим обычным армейским шагом.

Герр бургомистр долго смотрел ему вслед борясь с настойчиво лезущей в сознание мыслью о том, что главная неприятность ещё впереди.

Три дня спустя.

Придя в ратушу, герр бургомистр застал полицмейстера ожидающим в приёмной. Кивком пригласив его следовать за собой, он через распахнутую секретарём высокую дверь, молча двинулся прямиком к оплоту своей власти – креслу, преданно раскрывшему свои объятия. Усевшись в любимой позе императора на троне, той же, что на собственном портрете, украшавшем стену слева, он так же молча кивнул полицмейстеру, ожидавшему стоя, на кресло для посетителей. "Молодец Вилли, – подумал герр бургомистр, – хоть мы и не чужие, а дистанцию соблюдает."

Усевшись, полицмейстер молча раскрыл принесённую с собой серую канцелярскую папку, достал лист гербовой бумаги и положил его перед герром бургомистром. Тот вопросительно поднял брови.

– Отчёт следователя Янга, – коротко пояснил полицмейстер.

Герр бургомистр поднял лист, исписанный ровным казённым почерком, и не ожидая ничего хорошего стал читать.

Отчёт

о результатах обследования места гибели Отто Хекса

В 5 часов 30 минут утра я прибыл на место гибели жителя г. Руйгештадт Отто Хекса, владельца пекарни "У ведьмы", где произвёл осмотр и опрос свидетелей, в результате чего мною были установлены следующие обстоятельства происшествия:

- дверь пекарни "У ведьмы" была найдена разносчиками, прибывшими в 5 часов за утренней выпечкой, открытой настежь,

- в помещении магазина ощущался сильный запах горелой плоти,

- тело хозяина заведения находилось в соседней с магазином помещении пекарни и располагалось плечами и головой в ещё не остывшей печи,

- тело было опознано по татуировке ведьмы верхом на метле, хорошо знакомой всем свидетелям,

- в левом кулаке трупа была зажата брошь белого металла в форме цветка розы.

Кроме помещений магазина и пекарни, мною были осмотрены расположенная во втором этаже квартира хозяина и подвал дома. Осмотр квартиры не выявил пропажи личных вещей и ценностей, принадлежавших хозяину. При осмотре подвала была обнаружена незапертая клетка, внутри которой находились соломенный тюфяк, кувшин с водой, миска с остатками еды и отхожее ведро.

Примечание.

Считаю необходимым присовокупить к материалам дела, поступившую в городскую полицию в прошедший вторник, ориентировку на двух пропавших детей – брата и сестру Гензеля и Гретель Зюсекиндер. Основание: брошь, обнаруженная на месте происшествия, совпадает с приколотой к платью девочки на фотографии ориентировки.

Выводы.

Установленные в процессе расследования факты позволяют воссоздать происшествие следующим образом.

Дети были похищены Отто Хексом и удерживались им в подвале заведения "У ведьмы" с неизвестной целью. В ночь происшествия Отто Хекс отпустил пекаря и освободил девочку для помощи в производстве ночной выпечки. Улучив момент, девочка толкнула потерпевшего в растопленную печь и удерживала его в беспомощном положении до момента смерти, наступившей в данных обстоятельствах весьма быстро. Пытаясь освободиться, потерпевший сорвал брошь с платья девочки. Совершив убийство, девочка освободила брата из клетки, расположенной в подвале, после чего они вдвоём покинули место преступления в неустановленном направлении.

Отчёт составлен младшим следователем полиции г. Руйгештадт Гансом Юнгом

Герр бургомистр положил лист на стол. Шло время, герр бургомистр думал, полицмейстер ждал.

– Не сходится, Вилли, – сказал он, наконец подняв глаза, – Зачем он похитил детей? Почему он отпустил ночного пекаря и выпустил девочку? Почему дети не взяли ничего из его вещей? Это всё, что у тебя есть?

– Не всё, Дитрих… – проговорил полицмейстер перехваченным голосом, – простите, господин бургомистр, – закончил он твёрдо. – Я говорил вам, что следователь Юнг – умный мальчик, поэтому он включил в отчёт не всё, что нашёл.

– И что же он нашёл, Вилли? – осторожно спросил господин бургомистр уже зная, что главная беда пришла, стоит незримая рядом и откроется через секунду. Очень длинную секунду, в которую сердце успело сделать до тошноты много ударов.

– Он нашел вещи других детей, которые пропали в округе за последние пять лет.

Сердце господина бургомистра замерло посреди удара.

– Когда Хекс открыл свою пекарню?

– Тогда же, пять лет назад.

Сердце оборвалось и полетело в пропасть.

– Утренние пирожки… Ты тоже, Вилли? – одними губами прошептал господин бургомистр.

– Да… И половина города… – так же тихо ответил полицмейстер, его лицо было каменным.

– Что нам делать, Вилли?! – почти беззвучно закричал господин бургомистр, наполовину вывалившись из недр кресла, которое казалось отпрянуло от него.

– Молчать, Дитрих. Жить и молчать. Потому что даже своей смертью мы можем проболтаться, а для города это будет хуже, чем смерть.

– Да, Вилли… Да… – потерянно проговорил герр бургомистр, – А Юнг? Он выдержит?

– Нет, Дитрих, он не выдержал.

– Что это значит, Вилли?

– Юнг расследовал дело за один день. А на следующий, сдав отчёт и доложив мне то, что не указал в нём, он уволился со службы, уехал в Гамбург и сел на пароход, отходивший в Сидней.

– Вилли, но ведь рейс закончится.

– Не для него, Дитрих. Я отправил ему телеграмму и получил ответ – адресат прошедший посадку в порту Гамбурга, среди пассажиров не найден.

Они сидели и молчали, когда секретарь уже трижды приоткрывавший и снова закрывавший дверь, цепляясь ушами просунул голову в кабинет и робко кашлянул.

– Да-да, Гуго, мы уже закончили, – отозвался господин бургомистр, впервые назвав секретаря по имени.

Секретарь юркнул назад в приёмную, чуть не прищемив дверью вытянувшееся от удивления лицо.

– Вилли, зайди сегодня вечером ко мне домой, у меня есть хороший шнапс, – глядя больными глазами попросил господин бургомистр.

– Обязательно зайду, Дитрих. А много у тебя шнапса?

– Много, Вилли.

– Это хорошо… Теперь нам будет нужно много шнапса, – сказал полицмейстер тяжело вставая.