Рябиновая магия

Этой зимой Новосиб вовсе не вял от морозов, как пугала бабушка, когда Костя с мамой собирались в поездку. Мама обещала навестить подругу, так что погода — дело десятое. А Костя напросился сам: крутейший зоопарк страны и новый каток — это просто маст-ду!

Кто бы знал, что единственная встреча уделает все достопримечательности…

Дочке маминой подруги тоже было одиннадцать, она, как и Костя, ходила в пятый класс и старалась не фейлить в учёбе. На этом сходства заканчивались.

Во время обеда «за встречу» Костя листал мессенджер и не читая обнулял число комментов. В какой-то момент он заметил, что Катя тихо поедает пудинг и с распахнутыми глазами наблюдает за разговором их мам.

«Надо же… Девчонки из класса давно залипли бы в чаты, а ей, похоже, правда интересна болтовня взрослых…»

Катин телефон вдруг зазвенел, и Костя будто в Оперном очутился: пиликало что-то старое, из классики, со скрипками и пианино. Катя повела губами, нажала на экран и вздохнула.

— Прозвон. Извините, что громко.

Тётя Вера улыбнулась, а мама не забыла добавить:

— Какая изящная и воспитанная она у тебя, — и так глянула на Костю, что он дёрнулся и пнул стул.

«Она же девчонка, а их учат быть воспитанными и вот это всё».

Но на прогулке выяснилось, что Катино «вот это всё» било все рекорды. Девчонки, которых знал Костя, тащились по розам, а ей нравились Анютины глазки. Костя их в глаза не видел, пришлось гуглить. Бургеры Катя не признавала, пиццу в её семье не заказывали. Зато Катя пекла домашнее печенье. А ещё любила какие-то святки, и тут Костя оказался совсем не в теме.

— Святки, — повторила Катя, когда они шли по длинной аллее в сквере Славы. — Вот как раз вчера начались. Что, никогда о них не слышал?

Костя помотал головой, чувствуя себя полным дураком.

Катя хмыкнула, поправила перчатки и указала на дерево впереди.

— Рябину видишь? Вся в ягодах, никаким птицам столько не склевать. Говорят, это к холодам, но рябины у нас всегда много. Это святочный дар волшебницы.

Костя уставился на Катю, ожидая взрыва смеха, но она даже не улыбалась.

«Неужели она это на полном серьёзе?» — Костя аж глазами захлопал.

— Это ты по приколу или правда?

— Сейчас сам рассудишь.

Она подошла к рябине и тронула красные грозди.

— Давным-давно жила при царском дворе волшебница с даром врачевания. Она могла исцелить любой недуг, и все придворные обращались к ней.

Костя шаркнул ногой, и снежные пылинки разлетелись из-под сапога.

— Да чё за кринж, волшебниц не бывает.

Катя немедленно щёлкнула его по лбу.

— Ну совсем ты недалёкий. Конечно, это скрывали, не то пришлось бы делиться. Волшебница взяла имя Эвелин, это была дань моде на всё английское. Как на самом деле её звали — никто не знает. Однажды на святочной неделе приехал из далёких краёв принц. Звали его Эдуард, и он был первым красавцем в своей стране. Он влюбился в Эвелин, а она — в него, и они отправились в путешествие по всей России. По городам и весям, — добавила она, и эти слова прозвучали, как старинное заклинание.

— И их так просто отпустили? — попытался подловить Костя, но эта... байка?.. легенда?.. была просто огонь.

— Эвелин сказала, что едет травы собирать, а Эдуард — что хочет увидеть все диковинки севера. Так и поехали. А представь: на лошадях, в повозке, с колдобинами и тряской на ухабах. Ещё и колёса из грязи вытягивали.

Костя уже открыто хлопал глазами. Таких историй ни один его дружбан не знал. Да и вряд ли Эвелин и Эдуард доехали до Кузни. Или всё же..?

— А до Кузни они добрались?

Катя покачала головой.

— К Байкалу поехали.

— Откуда знаешь, если эти двое одни разъезжали?

— Так кучер Семён и служанка Глаша были. Не будут же барины одни путешествовать. Да и Эвелин вела дневник, он вообще-то у нас в Краеведческом хранится.

— А ты бы сразу про кучера и служанку сказала, чтоб понятнее.

Катя шумно вздохнула, а Костя вмиг сорвал целую горсть рябины, быстро подкинул ягоды и поймал, не уронив ни одну. Даже если кринж, почему-то хотелось, чтобы он был правдой.

— А потом лесная ведьма похитила младшую сестру Эвелин.

«Эээ... Шта?!»

Костя затряс головой.

— Стопэ, я запутался. Какая сестра? Какая ведьма? На ходу, что ли, сочиняешь?

А Катя внезапно смутилась и тихо ответила, надув губы:

— Ничего я не сочиняю.

Тут до Кости дошло, что он обидел её. И как бы да, но... чё бы не задать вопросы, если они есть?

До конца прогулки Катя молчала, даже тётя Вера заметила, что она «как воды в рот набрала». А Костя старался смотреть по сторонам и на памятные стелы, но не получалось от слова совсем. Взгляд выцеплял то хмурые брови, то сжатые кулачки, то прикушенные губы.

Ночью Костя весь изворочался в чужой постели, под чужим потолком в дурацких неоновых звёздах. А когда наконец заснул…

Длинная тропа вела сквозь густой подтопленный лес. На небе светило солнце, но Костя не смотрел вверх. Он пробирался мимо поросших мхом кочек и хотел только дойти до конца тропы.

Внизу хлюпало и чавкало, обманчиво приветливая трава, казалось, сама стелилась под ноги, а Костя всё шёл вперёд, как заведённый. Какая-то мысль блуждала в голове, но Костя не мог за неё ухватиться.

Когда он проходил мимо очередной полузатопленной кочки, она вдруг шевельнулась под его взглядом и повернулась лицом... Да, лицом! Жуткая рожа — не то человеческая, не то медвежья — раскрыла пасть и закричала в немом призыве.

— Медвежонок, — пролепетал Костя не своим голосом — слишком тонким и нежным. И сам он уже не был собой, а почти под его ногами лежало лицо его заколдованной младшей сестры.

Костя проснулся в поту, дёргая то рукой, то ногой. Фриковое лицо из сна стояло перед глазами, и промаргивание помогло только через пару минут.

«Чё-то меня переклинило», — цокнул Костя, проводя рукой по мокрому лбу.

Ближе к вечеру он вытащил Катю в парк аттракционов. Зимой они стояли, огороженные и перекрученные цепями. Подмораживало, и людей вокруг не было. Но тем лучше: делить вырвимозгную историю не хотелось ни с кем, даже со случайными прохожими.

— А что там с младшей сестрой Эвелин? — спросил Костя, едва сдерживая шаг от нетерпения.

Катя повернулась так, будто он подарил ей целый букет Анютиных глазок.

— Так ты веришь мне?

— Ну… Ага.

— Ведьма заколдовала её, потому что полюбила принца, а он выбрал Эвелин. Тогда ведьминская ярость перекинулась на сестру соперницы. Она была на пятнадцать лет младше Эвелин и жила вместе с матерью в наших краях. Тогда здесь была совершенная глушь. Девочка любила гулять по лесу, и за это Эвелин прозвала её Медвежонком.

Катя прервалась и запустила руку в ближайший сугроб.

— Липкий, как раз для… — она повернулась с хитрой улыбкой. — А давай снеговика слепим?

«А ведь идти-то не хотела», — промелькнуло в голове. Костя прыснул и сам зачерпнул полные горсти снега.

— Идёт! А ты рассказывай дальше.

Оказалось, лесным ведьмам любо-дорого отнимать у врагов самое ценное. Однако и Эвелин была не лыком шита. Она прознала, что именно в окрестностях будущего Новосибирска растут целебные ягоды рябины. Сварив из них зелье, Эвелин пропитала им землю вокруг заколдованной сестры.

Катина речь не лилась — журчала единственным ручьём среди январского мороза. Костя даже зажмурился, представляя, как вязкая зелёная жижа медленно касается измученной маски, как пропитывает землю, как капля за каплей зелье уходит вглубь, а маска наполняется силой и словно обретает второе дыхание. Откуда взялись в Костиной голове эти картины, он был без понятия. Можно было списать всё на игру воображения, но все преподы в один голос заявляли, что воображения у Кости нет.

Снеговик уже обрёл нужную форму. Две разлапистые ветки Костя нашёл почти сразу, стоило немного пошарить под кустами. Теперь будущие руки снеговика лежали рядом, дожидаясь своего часа. Катя занималась лицом, а Костя старательно выравнивал бока, отходил на пару шагов, присматривался.

— Значит, ведьма проиграла? — спросил он, довольно улыбаясь их совместному творению.

— Да! Она сгинула, но Эвелин потратила на заклинание столько энергии, что её жизненные силы начали убывать. А Эдуард... Вот как бы ты поступил на его месте?

— По-любому сделал бы всё, чтобы помочь.

Катя покивала.

— Так он и поступил. Его мучили страдания возлюбленной, и он понимал, что поможет здесь только чудо. Снова пустился Эдуард к Байкалу, где жила Старшая — самая главная волшебница. Дорогу замело, лошади погибли, и если бы не местные со своими собачьими упряжками, не видать бы Эдуарду спасения. К Старшей он добрался ни жив ни мёртв. Наверное, потому, увидав его, она тут же согласилась помочь. И... вон, смотри!

Катя подбежала к ближайшей скамейке и посмеиваясь извлекла из-под неё газетный кулёк.

Костя хмыкнул.

— А что? Вполне себе нос для снеговика.

Свернув газету как надо, он спросил:

— И что сделала эта волшебница?

Катя расправила плечи, подняла указательный палец и даже не сказала — изрекла:

— Зажгла все рябиновые гроздья в округе волшебным огнём, и этот свет было бы видно из космоса, если бы люди тогда умели летать. Святочные ночи обладают особой магией, но только такие сильные волшебницы, как Старшая, могут использовать её, чтобы отвести от человека тень смерти, — Катя чуть отошла и улыбнулась. — Знатный снеговик получился, добротный.

— Да, — Костя не знал, что ещё сказать. У них стопудово получился лучший снеговик в мире. Хоть сейчас в сеть выкладывай, лайков и репостов будет тьма. Но Костя не спешил. Он перевёл взгляд со снеговика на сугробы, и ему представились хрупкая, но крутая Эвелин, упрямый до полусмерти Эдуард, похожая на Снежную Королеву Старшая. Костя не знал, как они выглядят... и в то же время как будто знал.

— Так что, хэппи-энд?

Катя плотнее закуталась в шарф и спрятала руки в карманы.

— Почти. Магия так и не вернулась к Эвелин, но она и Эдуард поженились и прожили долгую жизнь. Их потомки и сейчас живут в Сибири. А рябина в наших краях с тех пор огромная и красная. Такой вот подарок Старшей.

Костя выдохнул.

— Зачётная история.

— Хорошая, — не то добавила, не то поправила Катя, но он даже не обиделся.

Селфи со снеговиком тоже получились отпад, а его самого Костя со всех ракурсов сфотал. Но снова, как во сне, его накрыло чувство, что он упускает какую-то мысль... Только на выходе из парка, когда взгляд упал на солнечные часы со сторонами света, Костя вдруг понял.

— Ты сказала, потомки Эвелин и Эдуарда до сих пор живут в Сибири.

— Да.

— И в дневнике по-любому нет таких подробностей.

— Именно.

Он развернулся к Кате всем корпусом, как будто впервые её увидел. Тонкая даже в тёплой куртке, изящная, как её назвала мама. И говорит, как гостья из прошлого, и манеры, как у леди из какого-нибудь английского сериала...

Катя рассмеялась и потянула его за руку.

— Идём домой, а то в ледышку превратишься. А замёрзнуть с таким выражением на лице — это абсолютный моветон.

— Эпик фейл, — усмехнулся Костя.

Через три дня на вокзале мама и тётя Вера не могли наобниматься и обещали друг другу встретиться ещё. А Костя переминался с ноги на ногу и пытался сглотнуть ком в горле. Стоявшая напротив Катя как-то неловко сопела и тоже молчала.

— Ну что... гм... Ещё сконтачимся, да? — наконец выдавил Костя.

— Да. Пиши, звони. И ещё... — она вдруг взяла его за руку, как тогда в парке. — Всё у тебя в порядке с воображением. Так и скажи своим учителям.

Костя запомнил. И сказал, и даже позволил себе удалиться, гордо задрав голову. Училка, правда, потом отыгралась на нём по полной, но не всё ли равно, если он теперь видит такие крутые сны? Про снежную пустыню, целебное зелье и огненные рябиновые гроздья.