Рыцарская честь

Дожди лили страшные, и железная дорога, уныло проложенная сначала по взгорью, а потом и прямо через их небольшой городок, рисковала съехать вниз. После таких ливней даже пару раз несло машины по дороге, грязные многотонные потоки воды захлестнули самые низменные места. Но поезда продолжали по ней грохотать и днём, и ночью.

Размыло множество дорог, потому местная администрация отрядила кучу тракторов и бульдозеров, принявшихся сыпать гравий, пропахивать канавы и пытаться обуздать стихию.

К большому счастью, через какое-то время она сама успокоилась, и дожди практически полностью сошли на нет. Естественно, размыло не только городскую часть, но и лесистую, что пока ещё стояла на месте. Конечно, совсем скоро всех животных, живших в лесах, отстреляют, а леса свалят и увезут, и откроют ещё больше места для типовой застройки. Но это будет не сегодня…

Овраги, что и так уже имелись вокруг их городка, углубились настолько, насколько это вообще было возможным, в некоторых местах превратив их в апокалиптические расщелины.

Всегда в такие моменты находятся подростки, которым не сидится на месте. И они начинают ходить везде, стараясь забраться в такие места, где можно переломать не только ноги, но и шею, и ведут их целых два обстоятельства: безделье и любопытство.

Вот и здесь, на этой размытой окраине, появилось сразу три таких прелюбопытных бездельника. Они появлялись чуть ли не каждый день и принимались шастать по мокрому свежему лесу, дышащему хвоей и грозами.

То и дело между небольших сосен и лиственниц им попадались попросту огромные муравейники. Некоторые тоже смыло.

- Сколько здесь муравьёв, - заметил самый щуплый и высокий мальчуган из всей тройки. Звали его Петром. – Целый город!

- Это фигня, - заметил второй, светленький, в больших круглых очках. – Раньше к муравейникам привязывали в наказание за…

- Да замолчи ты, Женя! – взмолился третий, самый крепкий и смугловатый. – Ты не устал постоянно трындеть обо всём? Мы уже поняли, что ты самый умный, хоть сейчас к Тине Канделаки на коленки забирайся.

- Зачем тогда меня звать с собой? – обиженно пробубнил Женя. – Если вы сами всё знаете.

- Не обижайся на него, Джексон, - махнул рукой Пётр. – Мне наоборот нравится, как ты рассказываешь обо всём этом. Почему тут лес такой, почему дожди в этом году такие лютые… Для чего нужны были муравейники пятьсот лет назад.

Женя грустно замолчал, будучи уверенным, что они продолжают над ним неистово издеваться.

Они шли вдоль заросшего сосенками склона, между которыми столько стекло воды, что ни листвы, ни хвои не виднелось, пролегала одна сплошная грязь. Подростки были одеты в резиновые сапоги и длинные полупрозрачные плащи, настолько хлипкие, что могли прорваться от касания с любой коротенькой веточкой.

- Впереди овраг, - сказал Пётр, будто был вперёдсмотрящим на корабле. – Смотрите под ноги, пацаны…

И только он это сказал, как грязь стала уходить у них из-под ног, поехала вниз, в этот овраг. Он принялся обваливаться, стал усиленно расширяться, расползаться. Все трое подростков оказались как на скейтбордах. Они заверещали.

- Женька, берегись! – кричал Пётр, потому что так сложилось, что Евгений ещё и упал на живот. Грязь забилась ему в рот, а очки слетели.

В страшной суматохе они кубарем скатились вниз. Плащи их порвались, а колени и локти надсадно заныли.

- Чтоб я ещё раз попёрся сюда! – с досадой и начинающимся нытьём проголосил Женя. – Я больше никогда вас не послушаю!

Он начал отплёвываться и истерично вытираться грязными руками, но этими движениями лишь сильнее размазал грязь. Всё-таки у него покатились слёзы и он разревелся.

- Ботаник и задохлик, - с пренебрежением бросил смугловатый паренёк, разодравший, кроме плаща, ещё и куртку. – Эх, за куртку меня дед убьёт.

- Успокойтесь все, - подытожил Пётр, снова машинально взваливая на себя роль лидера. – Главное, что руки и ноги у нас целы… Остальное поправимо.

- Мама мне говорила, чтобы я с вами никуда не ходил! – взвизгивал Женя, давая волю эмоциям. – А я её не послушал! А теперь… А теперь…

- Не верещи! – рявкнул смугловатый по имени Рустам. – Маленький мерзкий соплежуй. Сейчас мы тебя вытащим.

Пётр промолчал, но подумал он не об этом. Теперь за ними был пологий овраг, превратившийся в полностью заиленный склон. Выбираться отсюда будет ещё труднее… И всё осложнялось истерикой Жени.

Он, зарыдав уже в голос, хотел побежать по склону вверх, но поскользнулся и опять растянулся. И стал соскальзывать ещё ниже.

Рустам, разразившись страшной и отборнейшей руганью, бросился его вытягивать назад. Пётр, конечно, тоже рванулся на помощь. Только это и стало для них фатальной ошибкой… Все вместе они оказались слишком тяжёлыми и провалились ещё ниже. Овраг, как старейший колодец, принялся обваливаться и обваливаться.

Они скатились снова, полностью превратившись в жертв грязевых ванн. Женя, как самый невезучий из всех, сильно ударился головой о что-то твёрдое, металлическое. И заревел, как пятилетний.

- Да заткнись ты! – не выдержал Рустам, поднимаясь на колени. Его трясло от ярости. – Сколько можно ныть?! Тебе уже вон сколько ле…

Но слово застряло у него в горле. И он замер с открытым ртом. Пётр, кстати, тоже не смог выдавить ни слова, хотя собирался отчитать Рустама за его тотальную несдержанность. Но они увидели такое, что заставило их замолчать. Даже сам Женька перестал плакать, уставившись на железную находку.

Они ничего и не искали, бесцельно бродив по этим оврагам и лесополосам, но эта находка стоила их всех усилий. Даже с лихвой.

Резко загрохотал приближающийся поезд, заставив их всех троих вздрогнуть. Но они продолжали смотреть на чрезвычайно удивительную вещь, которую никогда ещё не видели.

Размытая и обвалившаяся грязь явила из себя рыцарский ржавый торс, от времени ставший уже серо-рыжим. На голове его сидел круглый серый шлем с опущенным забралом, по сторонам от него – шипастые наплечники. Он покоился в грязи прямо по диафрагму; одна рука же у него была опущена вдоль тела, а другую он держал согнутой в локте с обращённой кверху ладонью, будто просил милостыню. Но даже всё это не являлось главным.

На груди у него висел подозрительно блестящий медальон. Он был не просто жёлтый, а поистине золотой. В центре его был расположен массивный паук.

Рыцарь, к слову сказать, был и вооружён. С одной стороны на поясе у него виднелась большая рукоятка, наверное, очень длинного меча, но тот ещё торчал в земле. С другой же имелся небольшой широкий топор. Тоже проржавевший.

- Ух, ты! – выдохнул Женька, забыв свою драму. – Это что такое?!

Мальчишки окружили находку; никто не решался первым протянуть руку и взять медальон, но все отчётливо понимали, что это необходимо сделать…

Рустам первым решился.

- Стой! – резко сказал Пётр. Взгляд его переместился с медальона на щель для глаз в шлеме рыцаря…

Чёрная и пустая щель в шлеме словно неотрывно смотрела прямо на него. Смотрела с неким предупреждением.

- Ты что, обделался?! – нетерпеливо спросил тот. – Что ж с вами такое, вы же взрослые парни уже…

Он больше не захотел ждать и быстро схватил медальон. Где-то яростно закаркали вороны, и все трое испуганно посмотрели наверх. Но Рустам руку не разжал.

- Оставим его, - сказал Женя. – Пусть всё это тут и остаётся.

- Ты с ума сбрендил?! – прошипел Рустам и аккуратно снял медальон с шеи рыцаря. – Его сейчас же найдут другие. И всё растащат на куски. Его шлемом будут играть в футбол.

- Оружие ты тоже хочешь вытащить? – взволнованно спросил Пётр.

- Нет, мне и медальона хватит, - буркнул тот. – Если хотите, сами возьмите.

Все переглянулись с некоторым неудовольствием.

- Нам, я хотел сказать, - поправился Рустам. – Нам хватит и медальона.

- Это всё принадлежит не нам, - напомнил Евгений.

- Ты лучше помолчи, - процедил тот в ответ, поднимая медальон.

Голова рыцаря повернулась внезапно, глядя прямо на Рустама. Петя и Женя подпрыгнули на месте с возгласами. Щель теперь неотрывно смотрела за тем, кто взял её вещь…

- Положи на место, - попросил Пётр сквозь зубы. – И уйдём отсюда.

- Нет уж, - дрожащим голосом проговорил Рустам. – Это теперь – моё! А вы – жалкие и трусливые! Шлем его от времени повернулся… Столько лет в земле был! А сейчас его вымыло!

- Я даже никогда не читал о таком, - признался Женя. – Я не слышал ни о каких здешних рыцарях…

- Это просто музейный экспонат, - продолжал Рустам. – Неужели ты думаешь, что внутри этих доспехов настоящий скелет?! Это всё бутафория!

- Зачем тогда тебе этот медальон?! – вкрадчиво спросил Пётр.

- Не начинай! – настоял Рустам. – Я захотел! И взял! И прошу вас, ребята, мне не мешать. Вы можете сами взять, что захотите… Я вам даже больше скажу: мы только и ходили всё это время, чтобы найти что-то подобное... Не зря же мы в грязи вывалялись?! Я уж точно не просто так тут валялся!

Все трое помолчали, только лишь Петя не мог оторвать взгляд от шлема рыцаря, так жутко повернувшегося к ним. Конечно, это лишь глупое совпадение! Рыцарские доспехи столько времени пролежали в земле, и теперь будут скрипеть и поворачиваться ещё долго.

- Уходим отсюда, - мрачно предложил Пётр, и они принялись выбираться.

Это был самый долгий и тяжёлый подъём в их жизни, и перемазались грязью они ещё сильнее. Вымокли, продрогли. Тем не менее, им всё уже удалось выйти к дороге и пойти обратно в городок. Опять грохотал поезд, совершенно не переживая за рельсы.

Они шли молча, какое-то гнетущее чувство одолевало каждого, но пока подобрать слов мальчишки не могли. И тут их настиг простенький автомобиль бежевого цвета – сосед Жени, возвращающийся с рыбалки. Они жили в дюплексе – семья Жени на втором этаже, а сосед по имени Тимур – на первом. Он работал электриком, не пил, любил рыбалку, что звучит довольно парадоксально, и всегда слыл очень вежливым и добродушным.

Завидев ребят, Тимур стал притормаживать, а потом и вовсе вышел из машины.

- Эй, парни! – сказал он, широко улыбаясь. Чем-то он напоминал того чувака из «Мальчик в девочке», только у этого отпечатался интеллект виден на лице. – Что с вами произошло? Прокладывали канавы своими силами?

- Просто гуляли, - спешно выпалил Рустам, запихивая находку как можно глубже в карман штанов. – И упали.

- Хорошо ж вы упали, - заметил сосед Жени. – Можно сказать, извалялись. Вы же почти как рыба в кляре. Чем вы занимались, признавайтесь! В грязи боролись?

- Дядя Тимур, - сказал Женя устало. – Мы действительно просто гуляли. А потом грязь ушла у нас из-под ног.

- Селевой поток, считайте, - прокомментировал Тимур. – Ну, забирайтесь в машину, подвезу.

Ребята переглянулись.

- Извините, но мы Вам всю машину заделаем, - пояснил Пётр извиняющимся голосом. – Потом как отмывать будете?

«Да, звучит всё это странно».

- Я и так собирался заказывать чистку салона. Не парьтесь, ребята. Я сказал, значит можно!

Они бы и дальше могли препираться, но на самом деле сильно вымокли, замарались и устали. И поэтому согласились. Ехали весь путь молча и глядя перед собой, и только Рустам постоянно оглядывался, будто был агентом, почуявшим слежку.

- Вы что-то там нашли, – утвердительно сказал Тимур.

- Ничего мы не находили, - тут же оживился Рустам.

- Ещё найдём обязательно, - подхватил сразу Пётр.

Водитель не стал больше ни о чём расспрашивать, но с подозрением посмотрел на мальчишек в последний раз. Он довёз каждого до дома, хотя ему и вовсе было не по пути.

Хуже всех себя чувствовал Женя…

«Мачеха убьёт», - думал он, глядя на то, как весь испачкался.

Когда же Тимур его подвёз до дома, и он помылся и переоделся, то стал чувствовать себя значительно лучше. К тому же, мачеха дома отсутствовала. Сосед же пошёл играть в видеоприставку на первом этаже, а сам Женя принялся делать уроки, но сосредоточиться никак у него не получалось.

Задача геометрическая хоть и казалась простой, но мысли его возвращались к тому медальону, который они сегодня нашли и забрали у закопанной статуи рыцаря… И это не давало ему покоя. Как-то всё прошло очень уж неприятно.

В этот момент он услышал какой-то невнятный шум. Повторяющийся и нарастающий. Когда он достиг максимума, то неожиданно оборвался. И где-то близко, будто на парковке около их дюплекса, не дальше.

«Что это такое?» - подумал Женя, беря в рот карандаш. Уже порядком изгрызенный.

Тимур же тоже вышел на крыльцо, когда ему показалось, что он слышал лязгающий металлический стук, доносившийся с улицы. Он вышел и нахмурился: около его припаркованной машины крутился какой-то нелепый чудик, закованный в доспехи. Он практически прижимался шлемом к дверцам автомобиля, то ли внимательно присматриваясь к краске, то ли обнюхивая его.

«Чёртовы наркоманы!» - подумал Тимур, хмурясь ещё сильнее.

- Эй, парень! – крикнул он, сжимая кулаки. – Тебе помочь?

Человек в костюме рыцаря медленно распрямился, громыхая своими железяками на всю округу. Но промолчал.

- Я говорю, - повысил голос Тимур, - тебе помощь нужна?! Костюмированная вечеринка здесь не проходит! Слышь, реконструктор? Ты адресом ошибся.

И он слез с крыльца. Рыцарь же продолжал стоять и смотреть.

Женя не пошёл смотреть, хоть что-то ощущалось, как заноза в заднице. И он не мог сконцентрироваться на задачах про треугольники… Наверное, уязвлённая гордость. Очень уж надменно вёл себя Рустам.

Вроде бы с улицы донёсся громкий голос Тимура. Теперь с необычайной неохотой Женя поднялся и поплёлся к окну. Пришлось.

«Что там ещё произошло?» - подумалось ему. Когда же он дошёл до своего окна, то дёрнулся, будто по нему пропустили заряд тока. Волосы его встали дыбом, а по коже побежали мурашки.

Рыцарь, он мог поклясться в этом, тот самый рыцарь стоял около машины Тимура. Последний же потихоньку к нему подходил, театрально размахивая руками, словно выходец из гетто.

«Он пришёл по следу машины… Я не знаю, как он… Оно… Это сделало, но оно пришло по следу машины. Или по запаху!»

Женя в панике распахнул окно.

- Тимур, не подходи к нему! – тоненько прокричал он.

Сосед недовольно обернулся.

- Женя, я не хочу смотреть, как консервная банка крутится около моей новой машины. Я её только купил и не собираюсь…

Рыцарь молниеносно – будто и не был проржавевшей грудой доспехов – выхватил из-за пояса короткий широкий топор и метнул в Тимура. Оружие несколько раз перевернулось в воздухе и пробило грудную клетку соседа, тут же доставая до его лёгких и сердца. Он кубарем отлетел назад, чудовищно захрипев и задёргавшись всем телом.

Женя завопил и отпрянул от окна. Рыцарь же спокойно поднял голову на окно второго этажа и потопал к нему, с тяжёлым грохотом переставляя свои железные сапоги. Каждый шаг звучал ужасно, громогласно и неотвратимо.

Женя – на ватных и непослушных ногах – схватил телефон, лежавший рядом с оранжевым учебником геометрии, и принялся набирать номер Петра. Конечно, сначала тот трубку не брал, и Женя успел даже пару раз его проклясть.

- Что у тебя там, Жень? – спросил сонный голос приятеля.

- РЫЦАРЬ ЗДЕСЬ! – завизжал Евгений фальцетом так, что заболели связки. – ОН ПРИШЁЛ КО МНЕ, УБИЛ МОЕГО СОСЕДА!

- Подожди-подожди, - рассеянно попросил Петя. – Рыцарь… Что?

- РЫЦАРЬ ПРИШЁЛ И…

С тяжёлым, просто невероятным грохотом рыцарь запрыгнул прямо в окно на второй этаж, снеся своей неподъёмной железной массой и подоконник, и раму. Стекла отчаянно загремели, Женя заверещал.

- Успокойся, Жень, - попросил Петя, ещё не до конца понимая, чего там испугался опять этот мальчишка. – Давай по порядку.

- АААААА! – вопил Женя. – ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ, ЧУДОВИЩЕ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО!

- Я сейчас приеду, Жень…

- НЕЕЕЕТ!

Рыцарь с жутким скрежетом вытащил меч из ножен. Огромный, широкий, способный перерубить напополам даже взрослого мужика, не то что ребёнка. Он обхватил своё орудие двумя руками, готовясь поднять его над головой и покарать мальчишку, что посмел не просто потревожить его покой, а ещё додумался и обокрасть…

- Это не я! – вопил Женя, прижавшись к стене, сжимая около своей груди телефон. – Это Рустам взял твой медальон! Я ничего не брал! Клянусь! Оставь меня в покое! Пожалуйста!

Рыцарь, хоть и был молчаливым, судя по всему, речь понимал, потому что на мгновение остановился и перехватил оружие в одну руку. Женя, как умалишённый, смотрел вытаращенными глазами на острие его колоссального оружия и видел там запёкшуюся кровь, так хорошо мешавшуюся со ржавчиной… Лезвие даже немного не подрагивало. Рыцарь держал свой Меч крепко, ожидая продолжения рассказа.

- Прости, прости! – истерично крикнул мальчик и упал на колени. – Я вообще не хотел туда идти, они меня заставили! Понимаешь? А я… А я… Я же лох, да! Меня любой может унизить и заставить делать, что надо! А я… А ты… Вы… Пожалуйста, поставьте себя на своё место… То есть на моё место себя поставьте! Что бы Вы сделали, уважаемый Рыцарь?! Нет, я понимаю, что Вы бы, конечно, никак не могли оказаться на моём месте, Вы же…

Рыцарь быстрым движением свободной руки схватил его за шиворот и начал поднимать над полом, будто устав терпеть этот трёп.

- Отпустите меня, пожалуйста! Я знаю, где живёт Рустам, я могу показать! Именно у него ваш медальон. Я ещё ему сказал, чтобы он не смел брать, а он всё равно…

Рыцарь перехватился покрепче за тараторящего юнца и потащил его к окну.

- Я покажу, где он живёт! Я сделаю всё, что нужно!

Рыцарь вышвырнул Женю в окно с такой силой, что он едва не долетел до припаркованной машины Тимура. Хоть это и был всего лишь второй этаж, он полетел,как тряпичная кукла. И при падении его черепушка раскололась, как гнилой кокос. Мозги вылетели во все стороны и он, наконец, затих.

Рыцарь бросил из окна ещё один взгляд, быть может, снова принюхиваясь, а затем выпрыгнул на улицу, ломая своими пятками асфальт.

Пётр же в это время, слышавший вопли Жени, уже побежал на улицу. У него раньше был велосипед, но он продал его, чтобы купить телефон, и теперь ему предстояло добираться пешком. Из плюсов было то, что жил Евгений буквально через две улицы со своей мачехой в дюплексе…

«Он просто перенервничал, - успокаивал себя Пётр. – Как рыцарь может прийти к нему, если это всё лишь ржавая груда железа, вымытая из грязи ливнями?»

Когда он добежал туда, лёгкие его горели огнём и едва у самого не вылетели наружу… Уже на месте была и «скорая», и полиция, двор оцепляли мрачные опера и зеваки.

Наверное, кто-то вызвал службы, едва заслышав крики…

Пётр стоял как вкопанный около входа во двор, припав к стенам парикмахерской, расположенной на первом этаже. Он и отсюда видел накрытые белыми простынями тела его знакомых…

Мелкая дрожь стала бить Петю с головы до ног: рыцаря здесь не было. А это значило лишь одно: если это устроил действительно он, то теперь с визитом этот металлолом направился либо к нему домой, либо к Рустаму.

С последним всё обстояло тяжелее – до его дома надо было ехать на трамвае. По пути он стал дозваниваться своему приятелю, втянувшему их в эту передрягу… Но трубку он не спешил поднимать.

«Если он выпустит и тебе кишки, то я тут ни при чём», - хмуро подумал парень.

Когда он приехал на нужную остановку, уже начинало смеркаться. Рустам же, естественно, не спешил перезванивать.

Пётр уже перешёл дорогу. Он торопился, но сумерки торопились не меньше и уже практически навалились на него. Неожиданно он заметил, что по примыкающей дороге во двор спускается груда металлолома на двух ногах, сжимающая в руках меч. Вероятно, он шёл уже давно, вероятно, он даже петлял и ходил кругами сначала, но внутренний навигатор всё же сумел привести его по нужному адресу. Шёл он спокойно и неотвратимо.

«Как он сюда добрался?! – глупо подумалось Петру. – Почему его нигде не заметил никакой патрульный и не спросил документики?»

Рыцарь довольно сдержанно спустился первее, чем Петя, и ему пришлось многократно ускориться, чтобы догнать шагающего рыцаря.

- Эй, консервная банка! – невероятно громко закричал он, сам даже не зная, зачем. – Стой!

Рыцарь, к слову сказать, даже не обернулся, а продолжил своё неспешное шествие…

Рустам жил на четвёртом этаже, но, видимо, услышав дикий крик Петра, выбежал на балкон.

Рыцарь мгновенно поднял голову, как пёс, учуявший кусок чего-нибудь вкусненького поблизости.

- Прячься! – крикнул Рустаму Пётр. – Он убил Женю и его соседа! А теперь идёт за тобой!

- Это ты привёл его ко мне, придурок! – заорал Рустам сверху, сходу врубившись в ситуацию. – Я до тебя ещё доберусь!

Рыцарь, наверное, подсобрался, чтобы прыгнуть, но этого ему делать даже не пришлось: Рустам уже швырнул вниз медальон, разразившись проклятиями. Причём, бросил он его, целясь в Петра, а не просто так.

Рыцарь тут же потерял интерес к балконному крикуну, и повернулся на того мальчишку, что обозвал его консервной банкой.

- Забирай и уходи! – предложил ему Пётр и принялся медленно отступать.

Само собой, рыцарю дважды предлагать было не нужно. Он неспешно прошёл к лежащей золотой вещице, поднял её и надел на шею.

- А назад ты как будешь добираться? Ты об этом подумал?! – спросил Пётр, продолжая медленно отходить. Он надеялся, что здешние соседи тоже уже вызвали хоть кого-нибудь, хоть полицию, хоть горгаз.

Но рыцарь направился к нему, куда ускорившись по сравнению с тем, как ходил раньше. Он вскинул меч, готовясь разить.

«Зря ты его оскорбил», - сказал сам себе Петя, будучи уверенным, что Рустамчик сейчас стоит и злорадно ухмыляется с балкона, хоть это всё и началось из-за него.

Пётр побежал. Рыцарь тут же рванулся за ним, ловко переставляя грохочущие ноги.

Им попалась испуганная старушка с собачкой, только и успевшая отскочить в сторону.

Пётр добежал до трамвайной остановки, но злосчастный ржавый рыцарь не отставал от него ни на шаг. Мальчик почти чувствовал, что вот-вот на его голову опустится ржавый, но всё ещё очень крепкий меч и расколет ему череп.

Петя бросился по рельсам, надеясь не споткнуться и не растянуться прямо тут.

Трамвай, звеня своими железными колёсами, появился впереди них так внезапно, будто материализовался из воздуха.

«Вынос два метра, вынос два метра!» - повторял про себя, как сумасшедший, Петя.

Машинист, судя по всему, жал на клаксон и на тормоза одновременно, но махина трамвая всё равно не спешила останавливаться.

Пётр прыгнул в сторону, искренне надеясь, что консервная банка, бежавшая за ним, не успеет сориентироваться. Так и получилось. Ещё он надеялся, что ему не отрежет ноги.

Трамвай сшиб рыцаря, поднимая его под себя с жутким скрежетом, и принялся останавливаться.

Пётр же, тяжело дыша, ободрав свои руки об асфальт, начал подниматься – отпрыгнуть он сумел далеко, но избежал встречи с колёсами машин.

- Ну, Рустамчик, - сказал он вслух с нескрываемой злобой. – Я тебе ещё покажу…

Люди высыпали из трамвая охая и ахая, даже некоторые автомобили, едущие по дороге, стали притормаживать.

Рыцаря смяло так, будто он был не из железа… А вот медальон, запутавшийся вокруг его шлема, всё ещё блестел зловещим золотом. И прорезь в шлеме словно наблюдала за собирающимися вокруг зеваками с таким подозрительным видом… Словно запоминала каждого, кто тут стоял. Или искала водителя трамвая.

Пётр поспешил убраться оттуда. Пока рыцарь не поднялся.

30 сентября – 1 октября 2024 г.