Рыцарь дня...

Рыцарь дня…

Луна над рощей и одинокая усадьба

Открытый вид окон на горизонт

Полощат вихри у берёзок прутья

В них так светло! В душе - темно…

В случайно юной невзмужавшей деве

Забвенье сердца, и стремление крыла

И скрип в затихшем доме половицы

Где бледно тает в сквозняках свеча.

Вдова ей чуждого, так и неставшим мужем

Она к тому же многих лет уж сирота

Не обогреть её под треск углей камином

Постель с периною не будет к ней нежна.

Лишь горизонт над во сугробах садом

Что как в ущельи, между рощь берёз -

Спускается долинкою ко пруду

Где так блестит луною голый лёд.

Она одна, и что же дитю делать?

Кто ей заступник? Кто ей враг?

И где же ей обещанный судьбою рыцарь?

И как не пасть отчаяньем во срам?

Она безвольна над судьбою

В замужество ушла как дань

Как птица певчая в неволю

Под чью-то сморщенную длань.

Но Бог защитник сирых от начала!

На то и дал ей старика -

Чтоб милосердие в себе точала,

Чтоб не познала прежде времь греха.

Небу угодна была её честность

Наивность юных девьих уст

Что чли молитвы прям от сердца

Вверяя неприложную о вечном грусть.

Так пролетел ей срок заботы

Как жертва по уходу за больным

И вот уж год она вдовою -

Свой основала “монастырь”.

Закрытый скит от сует мира

Посты, писанья и мольбы.

К чему о рыцарях романы

Когда и сам - как рыцарь ты?

Пускай не странствующий Правду

Но вставший стражею “в Горе”

И ловящий грудями ветер

Держа напор его в крыле.

Венок и пальмы ветвь - богини

Далёкий взор смиренно-кротких глаз

Что нечто важное в том горизонте ищет

Как ангел крылы к взмаху отведя.

Мороз и вихры зимней стужи

В порывах бьют в девичью грудь

Тончайшей тканью что облипла

У вышедшей в террасу, чтоб вздохнуть.

Гром прозвенел ей издали набатом

Грядёт восхода всадник в пелене

И вот она в ночи на даль взирает:

“Ну отчего? Зачем? Когда же? Где…”

И вот рассвет, и день воскресный

По дому тихо заходила суета

Заходят в спальню той молитвы ступни

Звенит воскресный рыцарь дня…

СЁМИР СЁМИРУ