Рыжая дама с котом и чемоданом

До чего омерзительно, когда тебя называют ягодкой! Особенно в сорок пять.

Марианна Шторм скептически разглядывала себя в старинное зеркало и хмурилась. В голове роились дурные мысли: сжечь паспорт, удрать в несусветную глушь, продать квартиру и пуститься во все тяжкие. Сколько там осталось? Живем только раз.

- Ягодка моя!

За спиной нарисовался Борька – последний и актуальный муженёк. Марианна нахмурилась еще сильнее и пробурчала:

- А ты - гриб-переросток!

Борька был ростом под два метра, но из-за чрезмерной худобы и длиннющих ног походил на циркуль.

- Опять не угодил, - вздохнул Борис Добродятлов, директор музея русского искусства и по совместительству начальник Марианны. – Цветы, комплименты – ни один подарок тебя не радует.

Борька патетически заломил руки, в его взгляде, устремленном в зеркало, отразилось страдание. «Актер!» - скривилась Марианна. И попыталась встать на цыпочки. Рядом с Борькой она вечно казалась полуросликом. Будто одну солидную женщину разрезали пополам и слепили двух маленьких. Чтоб ему! Вечно настроение испортит.

- Сегодня Вешковцевы придут. И Стибрины обещали, - страдание на лице Борьки исчезло, будто по мановению волшебной палочки. Теперь он излучал сосредоточенную деловитость. – Я заказал ресторан на восемь…

Марианна отошла от зеркала и принялась собираться на работу.

- Машина барахлит. Поеду на автобусе, - гнев и обида прошли, стертые будничными проблемами, задачами. Пафос «круглой» даты утонул в привычном, повседневном. Марианну отпустило, и она уже снисходительно, с легким налетом привязанности глядела на неловкого Борьку и вспоминала, за что она его полюбила и почему вдруг в свои сорок пять оказалась в этой квартире, его квартире. Да еще на работу устроилась в его музей. Двадцать четыре часа неразлучно – испытание не для слабых.

И все же слабой Марианна никогда себя не считала. Скорее наоборот. Тетка Лиана, которая вырастила ее из-за вечных командировок матери, всегда твердила, что Анька – железобетонная стена, которую жизненные «сюрпризы» лишь укрепляют. Марианна не спорила. В одиночку вырастила и выучила дочь Дарью. В третий раз замужем. С первым сошлись и разошлись по глупости. Второй, отец Дарьи, не выдержал ее характера – благородно слился, растаял, как сахар в чае. И, наконец, пару лет назад она познакомилась с Борисом Добродятловым. Все сразу закрутилось – завертелось. И вот она уже бросает своих и переезжает к Борьке в его слегка запущенную квартиру в старинном особняке.

Квартиру эту Борька холил, лелеял и всячески оберегал от новомодного ремонта и даже от чрезмерной уборки. И была она под завязку набита старинным хламом (по мнению Марианны) и антиквариатом (по словам Борьки).

Борька методично и дотошно объезжал все окрестные мусорки и выискивал «редкости». А потом все это тащил к себе домой, чистил, реставрировал и хвалился перед друзьями – искусствоведами каждой очередной находкой.

Марианне Борькина квартира напоминала склеп, хранилище мертвых вещей. Впрочем, вариантов у нее теперь не было. Даже решись она съехать от Добродятлова, домой не вернуться. Свою двушку она широким жестом отдала дочери и зятю. Не отбирать же обратно. Дашка, конечно, обрадуется, если блудная мать вернется. А вот зять – вряд ли.

- Что тебе подарить, душа моя? – Борькин голос ворвался в тревожные думы Марианны, спугнул их, будто стаю голубей. Вернул к повседневному. К паршивой дате с бабой-ягодкой.

Марианна снова подошла к зеркалу и шумно вздохнула. Выглядит она неплохо – для «ягодки». Рыжевато-каштановые волосы, бледное лицо, зеленые глаза. Чересчур стройная, худощавая – но это как посмотреть! Борьке и «бывшим» ее худоба нисколько не мешала. Наоборот! Марианна поправила ворот шелковой блузки и взглянула на Борьку. Тот стоял позади и умильно улыбался их общему отражению.

- Подари мне билет в неизвестность, - вдруг вырвалось у Марианны. И она еле сдержала усмешку в ответ на изумление на лице Добродятлова. Понятно. Будет очередная «старинная» брошь или другой «антиквариат». Линия ее судьбы вновь ощущалась омерзительно прямой и ровной. Никаких сюрпризов.

Марианна подхватила сумку и отправилась на работу в Борькин музей.

Музей русского искусства Высокограда уютно примостился на тихой улочке среди обшарпанных домов, разбитых тротуаров и редких прохожих, которые в холодный зимний день спешили быстрее оказаться в тепле. Марианна вышла на автобусной остановке и тяжко вздохнула. Грядущий рабочий день приготовил ей новое испытание – пройти сквозь строй фальшивых улыбок и ядовитых взглядов «дорогих» коллег. И улыбаться в ответ. «Борькин гарем» - называла их про себя Марианна. Ибо коллектив у ее муженька был женский и до жути скандальный.

Борис Аркадьевич Добродятлов до появления в его холостой жизни Марианны считался завидным женихом. Которого на работе холили и лелеяли три такие разные и на редкость вредные ведьмы – искусствоведы. Марианна честно пыталась подружиться с мегерами – безуспешно. Борька принадлежал им, и делиться они не собирались. В Марианне им не нравилось все: от кончика носа с горбинкой до стройных ног, от острого языка до диплома. Дипломов у Марианны было три штуки. Выбирай – не хочу. Жизнь скучная, если не пытаться ее разнообразить. Хотя-бы дипломами. А лучше мужьями.

Перво-наперво Марианна отучилась в театральном. Не в Москве, не подумайте – для этого ни таланта, ни денег не хватит. В Екатеринбурге. И даже поработать успела в театре родного Лесничанска, где из-за маленького роста и тощей комплекции играла детишек. Платили мало, о карьере и мечтать не стоило, а потом еще с режиссером связалась. Марианна до сих пор не понимала, почему тогда влюбилась в Стасичка, за какие такие грехи – достоинства? Вдобавок любовничек оказался женат, правда, с женой они давно разъехались, но та периодически посещала театр и устраивала громкие скандалы. Денег требовала. А уж когда узнала, что недавно отпущенный благоверный обзавелся молодой любовницей – вовсе с катушек слетела. От ее крика чуть стены не рухнули. Марианна, испуганная напором и железной хваткой соперницы, быстро собрала пожитки, написала заявление в кадры и сбежала – только пятки сверкнули.

Тетка Лиана, узнав про сцену в театре, хохотала до слез.

- Позарилась на чужое – и отхватила по полной, - отчитывала она смущенную племянницу. Которая прямиком от Стасичка прибежала домой – зализывать душевные раны. – Сдался тебе этот режиссер? Что в нем хорошего? Обнять и плакать.

- Ухаживал красиво, - вздыхала зареванная Марианна. – Стихи, прогулки, рестораны, цветы.

- Любовь, шампанское, хруст булки, - ухмыльнулась Лиана и привычно закурила вонючую сигарету «Прима» без фильтра. Марианна бросилась открывать форточку. Лиана выдохнула дымное облако и строго, сквозь очки, посмотрела на растерянную, но отнюдь не несчастную племянницу.

- Что театр бросила – не осуждаю. Сто раз говорила, что актерство – не твое. Слишком уж ты прямая и резкая. А в театре чтобы пробиться, нужно ластиться кошкой, иметь змеиную хитрость и холодный рассудок. Иначе заклюют.

- Не собираюсь ластиться, - буркнула Марианна. Слезы высохли, в глазах застыло упрямство.

- Вот и правильно. Устрою тебя к нам в бухгалтерию. Будешь работать и учиться на заочном. Актерство – это не профессия, Анька, театр тебя не прокормит. Человеку нужна еда и крыша над головой, а не Шекспир.

Тетка всю жизнь звала ее Анькой. В тесной двушке – распашонке на улице Коммуны они жили втроем с Лианой и матерью Вероникой. Но мать - археолог вечно моталась по раскопкам. Домой приезжала только сменить гардероб, отругать Марианну за двойки, короткую стрижку или неправильного кавалера. А после вновь растворялась на необъятных просторах страны до следующего своего «визита». Приезды матери ее сестра Лиана воспринимала скептически и с редкостным терпением. Сестры почти не разговаривали. Только Лиана курила больше обычного и была чуть ласковее к Марианне. После отъезда Вероники Лиана еще пару месяцев была мягкой, терпеливой, а потом вновь принималась строжить и воспитывать. Впрочем, Марианна ее не боялась. Тетка, при всей строгости и вспыльчивом нраве, оставалась юморной, отходчивой, и в меру заботливой. Жили они душа в душу, пока Марианна не встретила своего второго - Олежика и не выскочила за него замуж…

Марианна вошла в мраморный холл музея искусств и услышала, как за спиной гулко стукнула тяжелая дверь. Подняла глаза на лестницу и досадливо прикусила губу – так и есть. Весь состав выстроился ради встречи именинницы. Впереди Софья Куцина с букетом «кладбищенских» гвоздик, за ней остальной «гарем». Только Борьки не хватает – но он, как истинный начальник, вечно опаздывает.

- Разрешите поздравить вас, уважаемая Марианна Витальевна, со знаменательным днем – юбилеем. И вручить вам этот букет и памятный подарок…

Скрипучий голос Софьи раздражал слух. Высокая, широкоплечая Софья кисло улыбалась и протягивала Марианне букет. В излюбленном черном платье с глубоким декольте, с поникшими гвоздиками и трагической маской на румяном лице Софья походила на актрису захудалого театра.

Марианна попыталась улыбнуться – вышло криво. Из-за могучего плеча Софьи выглянула тощая, остроносая Юля Лисичкина – практикантка из универа.

- С юбилеем Марианночка, - пропела она и бросилась обниматься. Марианну передернуло от сладкого запаха духов и крепких объятий спортивной Юли.

- Здоровья и долгих лет, - громко выкрикнула Альбина Несветаева, бывшая пассия Борьки. Марианна скривилась. Альбина была младше ее на десять лет и до сих пор не могла смириться с потерей Борьки. Хотя сама его и бросила. Что называется: ни себе, ни людям.

Все три ведьмы восприняли Марианну, как агрессора, и объявили ей «холодную» войну. С редкими горячими вспышками и коварными подковëрными интригами. Марианна тщетно пыталась завоевать доверие Борькиных коллег. Поначалу жаловалась Борьке на царящий у него под носом женский беспредел, но тот лишь посмеивался и советовал набраться терпения. Ха! Терпения у Марианны отродясь не было. Не для этих коварных змей. После того, как на открытии выставки ей подсыпали в шампанское слабительного, а потом заперли женский туалет, Марианна начала боевые действия.

В музее она вела бухгалтерию и отвечала за кадры. Вдобавок Борька, человек возвышенный, по уши в искусстве, возложил на жену обязанность начисления зарплаты и премий. И тут Марианна отыгралась по полной. Вычеты за опоздания, за не выполненную в срок работу, отгулы. Ко дню рождения отношения между коллегами накалились до предела – еще немного и жахнет. Марианна с нетерпением ждала момента, когда ведьмы не выдержат и уволятся. Ведьмы ждали, когда «обманутый» Борька бросит Марианну. Музей искусств походил на спящий вулкан, который вот-вот проснется, и с невиданной силой извергнется кипящей лавой, разрушая все на своем пути.

Марианна, не обращая внимания на протянутый букет, процокала по лестнице и скрылась в своем кабинете.

Борька на работе появился лишь к вечеру. Свежий, румяный с мороза, он впорхнул в кабинет Марианны и протянул ей нарядный конверт.

- Как ты хотела, дорогая, билет в неизвестность, - загадочно улыбнулся муж. - Сертификат турагентства на поездку в любой город России. Выбирай направление, а я так и быть дам тебе отпуск.

Марианна взяла конверт, открыла и в недоумении уставилась на бумагу. Пятьдесят тысяч. Посмотрела на мужа:

- Боренька, почему так мало? Мы же собирались поехать в отпуск вдвоем, - произнесла она приторно сладким голосом.

Борька нахмурил высокий лоб, отбросил челку. Марианна подавила вздох. Волосы у Борьки были густые, с легкой проседью. Муж носил длинное каре, которое очень ему шло. Серые глаза, обрамленные густыми, как у девушки, ресницами, смущенно, но с легкой хитринкой глядели на жену. Марианна насторожилась.

- Мне нельзя в отпуск, Марьяша. У меня в январе отчеты в Министерство. Поезжай одна. Хочешь, купим тебе путевку в санаторий? – заискивающе спросил Борька.

«Санаторий» мелькнул красной тряпкой, и Марианна не сдержалась, вспылила:

- Отпуск в санатории! Вот как ты меня представляешь, дорогой! Грязи и ванны в компании старух?

- В пригороде есть неплохой курорт с термальными источниками. Можно плавать в бассейне, - оправдывался Борька и на всякий случай сделал шаг назад, к спасительной двери.

Марианна выскочила из-за стола и подбежала к мужу. Зеленые глаза яростно сверкали. Борька шумно вздохнул. Напряжение росло, в воздухе сверкали молнии грядущего скандала.

- Ты же говорила, что устала, что желаешь отдохнуть, - быстро заговорил Борька. Его рука уже нашарила ручку двери. - Я решил, санаторий – лучшее место для зимнего отдыха.

- В девяносто лет, - отчеканила Марианна. Ее глаза угрожающе прищурились. Как у рыси, готовой к прыжку. – Мне сорок пять, и в санаторий я не поеду.

- Хорошо, ягодка (Марианну передернуло), не хочешь в санаторий – поезжай в другое место.

Борька потянулся к вешалке и подал жене шубу. Марианна, все еще рассерженная, не сразу смогла просунуть руки в рукава. Борька терпеливо ждал. Одевшись, она прихватила сумку и бросила на рабочий стол с горой бумаг презрительный взгляд. Кой леший дернул ее устроиться сюда на работу?

Супруги вышли в коридор, где уже выстроились жадные до скандалов мегеры, и сопровождаемые фальшивыми улыбками продефилировали сквозь строй к выходу. В ресторан коллег не пригласили. Борис знал, что Марианна зареклась есть в присутствии коллег, и не настаивал.

Праздничный ужин прошел гладко и скучно. Вечером уставшая Марианна присела за компьютер – почитать соцсети и новости - и вдруг увидела горящий сигнал почты. Сообщение от тети Лианы.

«Анька, привет! Кажется, меня хотят убить. Я пока не разобралась в мотивах. У меня двое подозреваемых. Надеюсь, что это мои фантазии. Вскоре все прояснится. Прости! Я не хотела тебя напугать. Так, на всякий случай»

Сердце Марианны забилось, как отбойный молоток, буквы заплясали перед глазами. Она несколько раз перечитала письмо и схватила телефон. Номер Лианы не отвечал. Три года назад тетка неожиданно вышла замуж за бывшего одноклассника Игоря Старцева и переехала в деревню Солнцево, где у новоявленного мужа был современный дом на холме с террасой и чудесным видом на цветочный луг и реку. Муж Лианы считался успешным предпринимателем, который лишь недавно ушел на покой и решил переехать за город. Счастье длилось недолго - Игорь неожиданно скончался от обширного инфаркта. Это было год назад, Марианна ездила на похороны и месяц прожила у безутешной Лианы. Уговаривала тетку переехать к ним с Борькой, но та отказалась. Ссылалась на помощь племянников мужа Евгения и Степана, которые время от времени навещали их в Солнцево. Марианна, скрепя сердце, оставила тетку и вернулась к мужу. С Лианой они часто созванивались. Марианна нахмурилась. Сегодня ее день рождения, и впервые за сорок пять лет тетя ее не поздравила. А тут это письмо.

Марианна отыскала в телефоне номер дочери и нажала кнопку вызова. На экране появилось заплаканное лицо Дарьи. Сердце Марианны тревожно забилось. И неспроста.

- Лиана умерла, - промямлила рыдающая дочь. – Мне утром сообщили. Не хотела пугать тебя в день рождения.

Телефон упал на ковер. Марианна окаменела, не в силах осознать услышанное.

Смерть часто приходит внезапно. Лиане было всего шестьдесят пять, и она никогда в жизни не болела. Отдышавшись, Марианна наклонилась, подняла телефон и посмотрела на зареванное лицо дочери на экране.

- Не реви и расскажи все толком. Когда умерла? От чего? – приказала она.

Дарья всхлипнула, громко высморкалась в салфетку.

- Ты железобетонная, мама, - упрекнула она Марианну. Та вздохнула. – Очень странно умерла. Ушла из дома в мороз и заблудилась. Нашли ее только на следующий день в снегу. Уже мертвую Переохлаждение. Мы с Ромкой хотим, чтобы ты приехала…

- Погоди, - прервала мать. – Давай медленно и внятно. Я только что получила письмо. Мертвые не отправляют писем.

Они с дочерью уставились друг на друга застывшими взглядами одинаковых зеленых глаз.

- Мистика! – прошептала Дарья и снова всхлипнула.

- Если Лиана умерла, зачем кому-то отправлять мне письмо от ее имени? – нахмурилась Марианна. – Это шутка такая?

- Мы до ночи искали Лиану по всему поселку, - вспоминала Дарья. – Телефона в ее доме не было. Женька все обыскал. Он сейчас там живет.

- Этот прохвост опять приперся к Лиане просить денег? – возмутилась Марианна. Тридцатилетнийплемянник Игоря толком нигде не работал и вечно занимал деньги у родственников.

- Он часто приезжает в Солнцево. Участок большой. Снег надо чистить. Лиане одной трудно. А Ромка у меня допоздна на работе. Она звала нас жить к ней, но ты же знаешь, что мы и дня под одной крышей не выдержим – с нашими-то характерами.

Дарья посмотрела на матьи быстро-быстро заморгала мокрыми от слез глазами.

- Если бы мы переехали, Лиана бы не потерялась, - вздохнула Дарья.

- Если бы да как бы, - пробормотала Марианна. – Что толку теперь думать об этом? Лиана умерла. Ее не вернуть.

Марианна бросила взгляд на конверт с подарочным сертификатом, мрачно усмехнулась.

- Встречайте меня послезавтра утром. Я приеду на похороны, - сказала она. Дочь кивнула.

Марианна выключила телефон и бросилась собираться. Ехать в поезде сутки, как раз успеет на похороны.

- Боря! – крикнула она мужу. – Собирайся. Отвезешь меня на вокзал.

Сонный Борис вышел из своего кабинета и удивленно посмотрел на жену:

- Откуда такая внезапность? Может, подождешь до утра? Утром поезда тоже ходят, – сказал он с легкой издевкой.

- Лиана умерла. Я еду на похороны, - ответила она и прикусила губу. Билет в неизвестность попросила она у мужа, а он вручил ей сертификат. Бойся своих желаний – они имеют свойство сбываться, но порой не так, как хочется.