Рыжая тварь. Откровение.

Резко открыла глаза, словно меня кто-то толкнул. Вот только пошевелиться не получалось, и все, что я могла делать, — это просто лежать и непроизвольно моргать. Мое тело совершенно не хотело шевелиться, мышцы словно задеревенели, отказываясь подчиняться моей воле. Чувствовала себя холодным лежачим камнем. В панике я бесцельно вращала глазами, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть, но это мало чем помогло. Вокруг была сплошная темнота, в которой невозможно было рассмотреть абсолютно ничего.

Я попробовала позвать на помощь, однако и здесь меня ждала неудача. Звенящая тишина сильно раздражала. А потом вдруг я осознала, что не слышу биение своего сердца и, кажется, даже не дышу. И как бы сильно я ни прислушивалась, мне не удалось почувствовать ни одного толчка в груди, не удалось ни единого раза вдохнуть воздух, ощущались лишь гнетущая тишина и кромешная тьма.

Паника с новой силой накрыла меня. Внутренне я билась заполошной птицей о стальные прутья клетки, неведомой силой удерживающие меня в заточении собственного тела. Мне захотелось заплакать от безысходности, но даже глаза оставались совершенно сухими, не желая подчиняться моим эмоциям.

Когда я смогла немного успокоиться, в голову полезли разные мысли, в которые совсем не хотелось верить. Что со мной происходит? Может, это сон, но тогда почему он никак не заканчивается? Или это чья-то злая шутка, и неизвестный заигрался и забыл о моем существовании? А может быть, я угодила к самому настоящему маньяку, и он, мучая меня таким образом, получает удовольствие? Если нет, тогда, наверное, я умерла и попала в ад за страшные грехи, которые совершила при жизни? А какой была моя жизнь? И кто я такая на самом деле?

Я ухватилась за новую ниточку надежды. Мне показалось, что если я вспомню, кто я, то все изменится. И я начала рыться в своей памяти, искать хоть что-нибудь о себе, вспомнить хотя бы свое имя. Время неумолимо тянулось, неизвестно сколько бесконечно долгих часов я провела в таком состоянии. А потом вдруг в сознании промелькнула яркая вспышка короткого воспоминания. Я увидела все, как наяву.

Зима. Я иду по заснеженному парку с полным пакетом продуктов в руке и любуюсь убранством деревьев. Мимо проносится парень. Цепляет меня, сбивая вязаную шапку с головы, и огненно-рыжие пряди рассыпаются по плечам. Пока я наклоняюсь, чтобы поднять головной убор, другой мальчишка вырывает сумочку из рук. Я пытаюсь догнать вора, но все безуспешно. В панике поскальзываюсь и падаю, растянувшись на парковой дорожке, и в добавок к моей неудаче пакет рвется, и из него по белому снегу катятся ярко-оранжевые апельсины. Я плачу от обиды на случившееся, а слезы быстро замерзают на щеках от холода, который раньше совсем не чувствовался. Неуклюже поднявшись, начинаю собирать фрукты, когда передо мной останавливаются мужские ботинки, и кто-то протягивает мне крепкую руку со словами:

- Кажется, это ваше. – Голос парня звучит приятным баритоном, и он протягивает мне украденную сумку.

Видение оборвалась так же резко, как и появилась. В носу защипало, а в районе сердца почувствовалось неясное шевеление. Что это было? Плод моего больного воображения или момент из прошлого? Додумать я не успела, с головой окунувшись в новый фрагмент из чьей-то жизни.

Я сижу на маленьком пуфике в центре комнаты, а напротив меня большое зеркало, но в нем я не вижу своего отражения. В прямоугольной глади отражается входная дверь, на пороге которой стоит красивый высокий молодой человек. На его лице широкая радостная улыбка, в глазах лучится счастье. Светлая прядь волнистых волос выбилась из безупречной прически и упрямо свисает на высокий лоб. Но это совсем не портит его, а, наоборот, придает его деловому виду некой изюминки и озорства. На нем светло-серый костюм, в тон его стального цвета глазам, а в руках он держит аккуратный букет бледно-розовых маргариток. Свадебный букет.

- Маргарита, ты готова? – ласково спросил он, глядя, кажется, на меня.

Маргарита. Наверное, это мое имя, а этот умопомрачительный мужчина вот-вот станет моим мужем, и я чувствую, как безумно люблю его. В груди зародилось тепло от этого мимолетного воспоминания, и мне показалось, что я почувствовала, как на мгновение ногу свела болезненная судорога.

Новая вспышка не дала мне как следует проанализировать появившиеся ощущения в теле, и я жадно вцепилась в воспоминание, желая вернуть саму себя.

- Мамочка, смотри, как я могу! – тоненький детский голосок мальчика лет пяти донесся со двора в приоткрытое окно, когда я мыла посуду.

- Любимая, наш Егор научился кататься на велосипеде, смотри! – послышался мужской смех, полный счастья.

Вижу, как мой муж отпускает маленький двухколесный велосипед, которым сосредоточенно управляет рыжеволосый малыш. Они счастливы, и, кажется, в тот момент своей жизни я тоже была счастлива.

Видение померкло, оставив за собой неясные покалывающие ощущения в теле, а слабое тепло в груди начало медленно разрастаться. Оно набирало силу, словно хилый побег с зародившимся в нем цветком, лепестки которого неторопливо раскрывались, обнажая свою сердцевину и являя миру прекрасное творение природы.

А потом картинки в моей голове пустились в новый забег и замелькали с бешеной скоростью.

Я куда-то собираюсь, провожу розовым блеском по пухлым губам, осматриваю себя, отмечая шикарные рыжие волосы, струящиеся мягкими волнами по плечам, и сияние ярких голубых глаз.

Мой день рождения. Популярный ресторан и почетные гости. Теплые поздравления и огромный букет алых роз.

Я обнаженная, лежу в постели, вокруг полумрак, но я не одна, рядом он, и мне хорошо от его нежных поцелуев, от его чувственных прикосновений и первой близости между нами.

Отпуск, бескрайнее синее море, мы целуемся на пляже в тени пальм, а легкий ветер щекочет кожу. Крик неугомонной чайки и шум морских волн, разбивающихся о берег.

Сын идет в школу. Первый звонок и новые друзья. Чувствую гордость за первые успехи нашего мальчика.

Мы в зоопарке всей семьей, держим Егора за руки, встречаем одноклассника сына с его мамой Марией, приятной эффектной блондинкой.

Поездка на дачу к бабушке и дедушке. Рыбалка на озере. Прогулка на велосипедах по лесным тропинкам. Поход с палатками и посиделки у костра.

Родительское собрание в школе, дружеский разговор с Марией, мы меняемся телефонами.

Семейный пикник на лужайке перед большим двухэтажным домом. На перегонки едим бутерброды и играем в прятки.

Новый год в кругу близких друзей, среди которых снова оказывается Мария с сыном. Большая красивая елка в центре просторного украшенного холла.

От потока информации мозг начал постепенно закипать, а тело мелко трясти, и я услышала, а потом и почувствовала, как мои руки и ноги ударяются обо что-то твердое вокруг меня. Зародившееся недавно приятное тепло в груди очень быстро переросло в назойливое жжение. Из ссохшегося горла вырвался первый за долгое время нечленораздельный то ли хрип, то ли стон. В фрагментах счастливого детства, а затем и насыщенной красками семейной жизни проносившихся в моей разрывающейся от нестерпимой боли голове, постепенно начала появляться красивая зеленоглазая блондинка. Но зацепило совсем другое. Поначалу приветливая и чарующая улыбка девушки постепенно преобразовалась в хищный оскал. Она стала мелькать все чаще и чаще, а потом я увидела, как она смотрит на моего мужа, как она хочет забрать его себе, как она хочет быть мной. Последнее воспоминание почему-то замедлило свой бег, и я смогла рассмотреть все происходящее в мельчайших подробностях. Я должна была забрать сына со школы, но перед этим договорилась встретиться в кафе с Марией. Хотела расставить все точки, между нами и показать зарвавшейся блондинке на ее место. Тогда я была очень зла и наговорила много гадостей, а она просто сидела напротив меня и глупо улыбалась. Официант принес заказ, но я так и не сделала ни одного глотка любимого чая.

- Не смей больше приближаться к моей семье. – Это последнее, что я процеживаю сквозь стиснутые зубы, прежде чем встать и уйти. Напоследок бросаю ненавистный испепеляющий взгляд на надменную блондинку, которая совершенно спокойно реагирует на мои выпады и злорадно скалится своими идеально-ровными зубами, словно что-то знает заранее.

- Рита, - она окликает меня, когда я отхожу от столика на пару шагов, и уверенно произносит, протягивая руку со сжатым кулаком: – Возьми.

Я машинально выставляю руку в ответ, и наши ладони соприкасаются, кожи касается холод металла. Но прежде, чем отпустить меня, Мария резко подается вперед и холодно шепчет мне на ухо:

– Ты не достойна быть его женой. – Дальше Мария произносит незнакомые шипящие слова, а я ничего не могу разобрать в этом монотонном речитативе, но мне вдруг отчего-то становится жутко.

Я пытаюсь отстраниться, вот только ничего не получается, мы словно приклеились к друг другу, а в голове появляется туман. Вскоре Мария резко отпускает меня, и я чуть ли ни падаю. Вижу, как на кафель падает странная ржавая монета. Хочется как можно быстрее уйти и по инерции мне удается даже сделать несколько шагов к выходу, но на этом все. Резкая боль в животе заставляет согнуться пополам, я больше не могу устоять на подкашивающихся от слабости ногах и камнем падаю на пол.

Воздуха не хватает. Пот моментально пропитывает всю одежду насквозь, которая противно липнет к тяжело вздымающейся груди. Перед глазами все вертится, как на ярмарочной карусели, в ушах нарастает неприятный шум, как от сломанного телевизора, в животе разливается лавой адскими спазмами боль, разрывая меня на части. Я почувствовала как умираю. И в своей предсмертной агонии, медленно отказывающее тело вдруг делает последний рывок, на мгновение разум проясняется, и я отчетливо вижу, склонившуюся над собой блондинку, которая с равнодушием глядя на меня тихо говорит:

- Они со мной будут в надежных руках, – ласково шепчет она, как ребенка поглаживая меня по мокрым волосам.

- Я не отдам их тебе, – хриплю я, пока Мария изображает наигранное беспокойство и зовет на помощь, просит вызвать скорую.

Однако я понимаю, что блондинка услышала мои последние слова, когда та наклоняется над моим скрюченным телом с отчетливой гримасой ненависти, исказившей ее безупречное лицо. Вскоре ее глаза загораются от праздного торжества победительницы, но она быстро прячет его за напускным волнением. Мария наклоняется к моему уху чтобы лишь я смогла услышать насмешливое:

– Покойся с миром.

На этом моменте я потеряла связь с реальностью своей утраченной жизни, возвращаясь в никуда, в окоченевшее тело мертвеца, которым я теперь стала, в свой личный ад из боли и ненависть, отчаянья и непреодолимой жажды мести. От осознания сути случившегося сосредоточие накала в груди стало нестерпимо пульсировать, плавя и выпекая все внутренности. Затем тело напряглось и его выгнуло дугой, захрустели застоявшиеся кости, а я четко почувствовала, как уперлась затылком и пятками в твердую поверхность своей клетки. Пульсация быстро нарастала, разгоняя огонь по спавшимся сосудам, заставляя неистово сокращаться мышцы, парализованные смертью и чувствовать невыносимую боль в каждой клеточке окоченевшего тела. Очередные неконтролируемые конвульсии сотрясали измученное тело, которое забилось в неистовом припадке, ударяясь о стенки моего собственного гроба. Когда я это осознала, то быстро нарастающая паника взяла надо мною верх. Пришло отрицание, совсем не хотелось осознавать себя гниющим трупом в глубокой и сырой могиле. Но мозг продолжал активно перерабатывать полученную информацию, расставляя по местам и складывая в единое целое фрагменты моей прошлой жизни.

- Нет. Нет. Нет, этого не может быть, – скороговоркой повторяла я мысленно, не желая принимать свою новую суть.

Со временем мои неразборчивые мычащие звуки оформились в пугающе-чудовищный утробный рык. Он походил на душераздирающий вопль раненого монстра, эхом звучащий в замкнутом пространстве, словно из ожившего фильма ужасов в моем исполнении. Именно с этим рвущимся наружу криком мне показалось, что во мне рождалось нечто иное. И несмотря на растерянность от происходящего, подсознательно я поняла, что это существо больше не являлось человеком. Руки дрожали, но слушались, изучая холодные гладкие стенки моего последнего пристанища. Вот только разум совершенно не желал мириться со злой действительностью, имея неутешительные факты и интуитивные догадки. Неожиданно вспыхнувшая во мне неконтролируемая ярость стремилась полностью подчинить мое существо своей воле. Это чувство отчаянно искало выход, и я не стала ему противиться, отдаваясь во власть первобытным инстинктам. Я отчетливо чувствовала, в себе потустороннюю силу, которая кружила голову своей мощью, когда яростно рвала в клочья атласную обивку и твердое дерево своего похоронного савана. На лицо посыпалась влажными комьями кладбищенская земля, забиваясь куда только можно и тем самым мешая мне двигаться дальше. Так легко рассыпавшаяся под напором моих когтей крышка гроба острыми краями зацепилась за одежду, превращая ее в лохмотья. Но я не обращала на это внимания, разгребала руками влажную, маслянистую почву, не прилагая практически никаких усилий, от чего плотно утрамбованный грунт над моей могилой поддавался легко, не оказывая сопротивления. И вот наконец-то мои руки уперлись о какую-то твердую поверхность. Я слегка надавила, барьер не выдержал, рассыпаясь на острые кусочки, а мои пальцы почувствовали легкое касание ветерка. Это воодушевило меня, потому что теперь я на свободе и смогу вернуться домой.

Когда мне наконец удалось преодолеть последнее препятствие и я смогла окончательно покинуть свой склеп, из груди вырвался рычащий крик удовлетворения, сотрясая мертвую застоявшуюся тишину кладбища. Меня встретила тихая ночь и темнота, разгоняемая бледным светом звезд и полной луны. Судя по практически полностью осыпавшейся листве со старых деревьев, была глубокая осень. Стояла гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом пожухлых листьев, тихо перешептывающихся со редкими порывами ветра. Одним резким движением я отряхнулась от налипшей на меня земли, морщась от затхлого запаха, который до сих пор стоял у меня во рту и носу. Затем осмотрелась и почти сразу же застыла на месте. С керамической таблички мне улыбалась красивая рыжеволосая молодая женщина, судя по воспоминаниям ею я и была до своей мистической смерти. Две даты рядом сообщили, что на момент смерти мне было почти двадцать восемь лет. Взгляд зацепился за витую надпись, отдающую позолотой в свете луны: «Любимая жена и мама». В этот момент мой мир в одночасье рухнул в неизвестность, тело передернуло, а к горлу подступила тошнота. Неужели из этой развороченной могилы с красивым мраморным надгробием я только что вылезла, как оживший мертвец в фильме ужасов. Как? Почему? Что делать? Новый рой вопросов атаковал мой мозг и я, громко крича и плача одновременно, схватилась за голову руками, сжимая растрепавшиеся волосы когтями.

- Кар! Кар!

От резкого крика птицы рядом с собой я вздрогнула и попыталась найти пернатого. Огромный черный ворон сидел на кресте соседней могилы и внимательно на меня смотрел. Его черные глаза-бусины с интересом смотрели и это меня неожиданно разозлило.

- Рррр! – решила спугнуть наглую птицу, но та и не думала улетать. Ворон лишь наклонил голову набок и продолжил рассматривать меня, словно сумасшедший ученый, пытающийся расчленить лабораторную мышь на мелкие кусочки, чтобы узнать, что у нее внутри.

Я замахнулась рукой, намереваясь прогнать его, но неожиданно у ворона сверкнули глаза, как у кота в темноте, и он взмахнул черными крыльями, поднимаясь в воздух. Пытаясь понять, привиделось мне это или нет, я по инерции проследила за его плавным полетом. И не зря. Ворон сделал большой круг над могилами упокоенных здесь людей, словно намеревался убедиться, что других восставших из мертвых здесь больше нет.

А потом я кожей почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, обернулась и увидела его. Какой-то мужчина, облаченный в абсолютно черную одежду, стоял под практически голой от листвы кроной огромного дерева. От него веяло тайной и опасностью. У широко расставленных ног клубился густой туман, облизывая его ботинки, словно домашний питомец. Даже издалека было видно, что это высокий мужчина с крепким телосложением, и пусть он не сделал ни единого движения, а просто смотрел, его расслабленная поза настораживала. Я не видела его лица из-за сумрака ночи, только невероятно синие глаза, горящие потусторонним светом. Мне казалось, что от него веяло опасностью.

Какое-то время мы продолжали сверлить друг друга взглядом, не делая ни одного движения. Затем ворон спланировал на плечо незнакомца, и тот все-таки пошевелился, благодаря чему я смогла убедиться, что передо мной не статуя. Он непринужденно погладил птицу по черным перьям, а я отчего-то насторожилась, остро чувствуя, как накаляется воздух вокруг нас, ощущая невероятную силу от этого нечеловека и потенциальную угрозу.

Неожиданно спонтанный порыв ветра принес громкий смех небольшой компании подростков, явно искавших приключение на свои пустые головы на кладбище глухой ночью.

- Колян, ты точно уверен, что ее похоронили именно в этой части кладбища? – с капризными нотками в голосе спросила одна из девушек.

- Да, осталось совсем немного, ведьму похоронили где-то здесь. Зуб даю. – Уверенно ответил парень.

- Ребят, может лучше на дискотеку? – жалобно и с нотками страха спросила другая девушка.

Приближающийся шум голосов и яркий свет от фонарей, блуждающих по надгробиям недалеко от того места, где стоял пугающий незнакомец, на мгновение отвлекли меня от него. Но этого оказалось достаточно, когда я попыталась снова найти мужчину взглядом, то место оказалось пустым.

Компания медленно приближалась и пока еще не заметила меня, продолжая спорить о захоронении потенциальной ведьмы. Я обратила внимание, что они были как-то странно одеты. Девушка с длинными черными волосами была одета в откровенное черное платье, накидку до самых пят и ведьмовскую карнавальную шляпу. Лицо второй было белым, словно мел, и лишь вокруг глаз зияли черные круги, а одежду заменяла белая полупрозрачная накидка, практически не скрывающая под собой мини-юбку и топ того же белого цвета.

«Ведьма и призрак», - подумала я, рассматривая компанию. А один из парней очень походил на вампира, другой же на серийного убийцу в маске из какого-то фильма ужасов. И тут я до меня дошло, что они в маскарадных костюмах в честь Хэллоуина. Этот праздник в последние годы стал популярен в нашем городе, и многие заведения часто проводили тематические корпоративы или просто украшали все вокруг в черно-оранжевом стиле.

Но потом я уловила их запах и мой рот тут же наполнился вязкой слюной. Сладкий и вкусный аромат кружил голову, манил меня попробовать на вкус его обладателей. Я невольно облизнулась, прикрывая глаза в предвкушении богатого пира. Моей нижней губы коснулись острые, слегка выступающие вперед клыки, мои мышцы напряглись, натягиваясь, как струна, для целенаправленной атаки. В тот момент, мне кажется, я снова перестала контролировать себя. Остался только нестерпимый голод, который хотелось как можно быстрее заглушить. Пока мой мозг анализировал совершенно новые, чуждые ему желания, тело совершенно бесшумно двигалось, неотрывно следя за жертвой. Я не только чувствовала биение их сердец, но и видела ритмичные сокращения мышц каждого органа, мощными толчкам перегоняющего горячую кровь по венам. Я подбиралась все ближе, пригибаясь и прячась за гранитными памятниками могил. Как же мне хотелось попробовать на вкус каждого из них, ощутить на языке солоноватый вкус их крови, впитать в себя сладость страха и навсегда оборвать молодые жизни. И тогда меня совершенно не волновали эти жуткие мысли, во мне не было ни жалости, ни сострадания к подросткам, я просто хотела есть. Моей нижней губы коснулись, острые слегка выступающие вперед клыки, весь организм сгруппировался, ожидая подходящего момента.

- Кар!

Ворон резко спланировал на меня откуда-то сверху, заставляя увернуться от его когтистых лап. Я отпрыгнула в сторону, зафиксировав обострившимся слухом несколько глухих хлопков и звук разбивающегося вдребезги камня надгробия, как раз там, где только что пряталась. Но не успела я опомниться, как огромная птица снова бросилась на меня, размахивая сильными крыльями, словно прогоняя прочь. Новый прыжок в сторону, еще хлопки и разлетающаяся крошка мраморного изваяния на могиле явно какой-то важной шишки, ведь подобную роскошь после смерти мог позволить себе не каждый. Я припала к земле, несколько метких прыжков и мне удалось незамеченной переместиться на несколько метров в сторону от эпицентра непонятных событий.

- Цель потеряна, – услышала я короткий отчет совсем рядом с собой, пригибаясь как можно ближе к земле.

- Проклятье. Рассредоточиться. Она где-то прячется в этом радиусе, – донесся раздраженный шепот с другой стороны. – Пятый, убери гражданских, не хватало нам еще возни с трупами.

Я поспешно перекатилась, прячась в бурьяне провалившейся старой заброшенной могилы, ставшей на время моим временным убежищем.

- Покиньте территорию для вашей же безопасности, – услышала я четкий приказ позади себя и выглянула из-за своего укрытия, наблюдая как мужчина в камуфляже обращается к ряженым подросткам. Испуганно глядя на военного в балаклаве с оружием в руках, ребята быстро засобирались прочь.

- Помните, по возможности брать живьем, но без глупостей, – еще один сухой приказ. – Сужаем круг, нужно загнать упыря в центр.

Тихие шаги и слабый шелест листьев, я насчитала около десяти военных, но почему-то не могла видеть их сердца, поэтому оставалось положиться только на обострившиеся чувства. Теперь я могла отчетливо слышать любую цель, находящуюся от меня на большом расстоянии и с легкостью улавливать ее шепот. Вот и сейчас я слышала, как военные постепенно отдаляются, не заметив меня в укрытии, могла посчитать удары каждого сердца. Двигалась я совершенно бесшумно и могла мгновенно перемещаться абсолютно незамеченной на короткие дистанции, что пришлось как раз кстати в сложившейся обстановке. Зрение стало намного четче, чем раньше, я могла детально рассмотреть фотографию на могилке в конце кладбища, да и темнота больше не была помехой. А еще я каким-то образом видела живых людей и их манящие меня к себе сердца. Если бы и мое так же ритмично билось в груди, этот факт не настораживал бы меня так сильно. Вспомнила, с какой легкостью я прорыла тоннель под землей, но, думаю, это не предел, и это меня сильно пугало. А еще обоняние, но вот здесь пока непонятно, потому что я вообще не дышала, но запахи различала, особенно аромат крови. И еще эта навязчивая жажда от желания испробовать человеческой крови, с которой сложно было совладать.

Что я теперь? Неужели оживший кошмар для живых - кровожадный упырь, знающий лишь чувство голода? Совершенно не хотелось быть тем монстром, за головой которого пришел целый отряд подготовленных военных, вооруженных до зубов и знающих свое дело. Я посмотрела на свои тонкие руки с бледной, почти серой кожей, а затем обратила внимание на пальцы с уродливыми слегка удлиненными когтями и замерла, леденея от страшной догадки. Это все-таки я. Я тот упырь, которого хотят изловить, как малоизученное дикое животное, и запереть в клетке для опытов. Совсем не хотелось соглашаться с очевидным. В тот момент я точно не была готова признавать себя ожившим кровожадным зомби, упырем, нечистью или каким-то другим умертвием.

- Я нашел разрытую могилу на имя Невенченная Маргарита, с похорон прошло около девяти месяцев, – услышала слова одного из военных.

И тут я запаниковала. Оставалось только бежать. Я рванула в противоположную сторону от группы военных, обыскивающих каждую могилу. И почти сразу же столкнулась нос к носу с мужчиной в балаклаве. Он явно тоже не ожидал, что на него вдруг из ниоткуда выскочит объект их поиска. Шокированные, мы замерли друг напротив друга, настороженно тараща перепуганные глаза. Военный спохватился на долю секунды раньше меня одновременно нанося удар прикладом по лицу и зовя на помощь остальных.

- Попалась, - довольный собой, радостно воскликнул мужчина, заваливая меня на землю, и уже громче произнес: – Я поймал тварь.

Дезориентированная внезапностью, я не сразу поняла, каким образом на мне оказалась сеть с металлическими звеньями, но ее тяжесть быстро отрезвила меня, пробуждая внутреннего монстра, который притаился внутри и, казалось, только и ждал команды, чтобы вырваться на свободу. Ярость нарастала, пробуждая до сих пор скрывающуюся во мне нечеловеческую силу, давая волю накопившимся эмоциям, и я почувствовала в себе их сокрушительную мощь. Чистая энергия вибрировала от нетерпения в каждой клеточке моего тела, наращивая потенциал и посылая скопившиеся электрические разряды в органы и ткани, готовя их таким образом к удару. Мне даже показалось, что я ощутила, как каждая мышца в моем теле несколько увеличилась в размере, натянулась и напряглась, а ногти на руках еще больше выросли, превращаясь в смертоносные когти.

Оцепенение быстро спало, когда я услышала голоса приближающихся военных и поняла, что если я не помогу себе, то мне больше точно никто не поможет. Пропустив пальцы сквозь кольца звеньев сети, я со всей силы рванула ее в разные стороны, без труда разрывая на две части. И мне показалось, что военный поразился не меньше меня тому, как легко я это сделала. Он больше не медлил и попытался снова напасть на меня. Только на этот раз я ударила первой. Несколько раз полоснула когтями по его груди в защитной экипировке, которая мгновенно превратилась в жалкие обрывки, оголяя грудь с глубокими рваными ранами и его молодое сочное сердце, испуганно колотящееся в груди этого жалкого человека. А еще в нос ударил желанный запах свежей крови, вытекающей из нанесенных мною только что ран. Военный стал медленно отползать назад, пока не уперся в один из памятников. Ему не хватало воздуха, и он начал задыхаться от накрывшей его паники. Трясущейся рукой он стащил с себя балаклаву, и я увидела лицо человека. Из плоти и крови, которыми я так хотела закусить и желательно в ближайшее время. Мои губы сами растянулись в животном оскале, рот наполнился вязкой слюной. Я облизнулась, проведя кончиком языка по острым клыкам, предвкушая скорую трапезу.

- Мммм! – протянула я, слегка наклонившись над трясущимся от ужаса мужчиной, вдыхая аромат страха и крови.

- Пожалуйста, н-не надо, - скулил он, заливаясь настоящими солеными слезами. – У меня жена б-беременна.

Меня мало трогали его мольбы. Я сделала неуверенный шаг вперед, намереваясь все же проверить, так ли вкусна его кровь, как ее сногсшибательный аромат. Вот только мешал винегрет мыслей в голове, приправленный картинками из прошлой жизни Маргариты. Той рыжеволосой девушки из прошлого, которой я, по сути, уже и не являлась. Казалось, что моя личность разделилась надвое. По одну сторону кровожадный монстр, по другую крохи человека, которые все никак не сдавались воле зверя. Только звериной части во мне оказалось значительно больше, и она почти что взяла лидерство в свои когти.

Шаг. Еще один. И вот я уже нависла над своей добычей, и мои ноздри вожделенно затрепетали в предвкушении сытного ужина.

– Не хочу умирать! – глотая горькие слезы, перемешавшиеся с соплями, канючил мужчина, вжимаясь в гранит памятника. Вот только мы оба понимали, что его уже ничего не спасет.

Внимание привлекли следы лазерных прицелов, блуждающих вокруг нас в поисках своей цели. Выстрел. Чудом уклонилась, но пуля попала прямо между глаз молодому военному подо мной. Кровь обильно брызнула на меня, орошая лицо и шею багряным фонтаном. Перед глазами стояла красная пелена. Меня словно ушатом ледяной воды окатило, и я резко отпрянула. Интуитивно вскочив на ноги, я отступила на несколько шагов от заливающегося густой красной кровью трупа мужчины, который теперь никогда не сможет увидеть своего будущего ребенка.

И мне вдруг так захотелось увидеть сына, обнять, поцеловать. Я была обязана сказать ему, что рядом и люблю больше жизни. Я в очередной раз посмотрела на все по-новому.

Руки била мелкая дрожь, пока я судорожно вытирала лицо от крови, которая больше не манила, а наоборот вызывала брезгливое отвращение, что даже к горлу подступила тошнота. Не верящий взгляд метался от ран мертвого военного к моим когтистым окровавленным рукам. И, возможно, я бы продолжала потерянно стоять посреди мрачного городского кладбища, если бы не окружившая меня со всех сторон группа вооруженных людей. Я не была полной идиоткой, чтобы не сообразить, что они здесь не для того, чтобы о чем-то разговаривать со мной и оказывать помощь после того, как один из них хладнокровно застрелил своего брата по оружию.

Главаря я заметила сразу. Невысокий коренастый мужчина жестами раздавал приказы, и стало ясно, что теперь я действительно попала в западню. Рядом со мной каркнул черный ворон, который сильно примелькался после того, как я выбралась из могилы, и при воспоминании об этом по телу пробежали противные мурашки. Птица впилась в меня черным взглядом, важно восседая на каменном кресте и привлекая к себе всеобщее внимание. Что-то странное было в вороне, и мне даже показалось, что он чего-то ждал, а собрав на себе взгляды военных, принялся действовать. Сначала мне показалось, что птица решила покрасоваться перед ночной аудиторией, когда взмахнула крыльями и поднялась в воздух, делая широкий круг вокруг нас. И я, и люди в форме, как загипнотизированные, следили за полетом ворона и не заметили, как из предрассветного тумана, клубами стелящегося у подножья могил, медленной вальяжной походкой появился он. Мой давешний незнакомец, рядом с которым пернатый хвастун беззаботно устроился на чьей-то могиле, обозначая тем самым новоприбывшего.

- Кар! Кар! – словно отдавая приказ, громогласно прокричал ворон, и его скрипучий голос эхом отразился отовсюду.

Все словно очнулись от странного марева, затуманившего разум. Я стала вертеть головой в поисках отступления, тайно надеясь, что незнакомец отвлечет на себя моих палачей, и мне все-таки удастся скрыться. Мне действительно повезло, практически все военные сосредоточились на таинственном незнакомце и только трое амбалов продолжили подбираться ко мне. Я успела заметить, как мужчина в черном подпрыгнул на несколько метров над землей. Прямо в воздухе он развел руки в стороны, извлекая два длинных меча из-под рукавов куртки, а затем приземлился на массивный крест, установленный пару лет назад в центе кладбища.

Началась схватка, но я вынуждена была перевести внимание на подобравшуюся ко мне группу военных, которые готовились меня атаковать. У одного в руках я заметила шар, напоминавший уменьшенную копию футбольного мяча. У другого была длинная палка, на конце которой, треща от напряжения, и при каждом нажатии кнопки генерировался электрический импульс с высоким напряжением. У третьего же был внушительный ствол с лазерным наведением, луч от которого переместился на мою руку, плечо, шею. Как раз когда мужчина нажимал на курок, неожиданно появившейся из тумана ворон напал на громилу сзади, вцепившись в балаклаву, которая сползла, закрывая обзор. Успевший вылететь дротик-ампула не зацепил меня, вонзаясь в землю у моих ног, а ворон в очередной раз каркнул, словно упрекая меня в нерасторопности. Резкая обжигающая боль пронзила плечо током и его свело судорогой, но благодаря сверхбыстрой реакции я смогла увернуться от следующей порции аналога шокера. Следом в меня полетел мяч. Я присела, напрягая мышцы ног, и прыгнула, пытаясь повторить трюк незнакомца. От раскрывшейся сети я увернулась, вот только приземлиться красиво, как чужак у меня не получилось. На земле я оказалась сразу на четырех конечностях и едва не уткнулась носом в посыпанную свежим песком могилку, и тут же рядом, словно смеясь надо мной, гортанно забулькал гадкая птица. Но время разбираться с пернатым и его странным интересом к моей персоне совершенно неподходящее, сейчас нужно как можно быстрее скрыться. Зло зыркнув на птицу, рванула в сторону одного из верзил. Просчитывая на ходу путь к отступлению, представила себя профи паркура, перепрыгивая с одного памятника на другой, не давая таким образом поймать меня в сеть, прицелиться и запутывая военных. По итогу вскоре один из них был обездвижен сетью, а второй валялся без чувств с дротиком в бедре.

- Отлично, - улыбнулась сама себе, но, похоже, торжественное выражение, отобразившееся на моем лице, чем-то напугало последнего из нападающих, и он испуганно вытаращил свои булькатые глаза, не веря в происходящее. Чтобы не получить удар в спину, я подняла брошенный пистолет и с безразличием на лице выстрелила в третьего бугая.

Бросила взгляд в сторону потасовки, отыскивая взглядом таинственного чужака, вступившегося за меня перед вооруженными и подготовленными наемниками. Битва кипела, слышались крики боли, очереди автоматов и звон стали, рассекающей ночной воздух. Больше не медлила. Не оглядываясь, стремительно бросилась прочь из городского кладбища, намереваясь скрыться, пока военные не обратили на меня свое внимание. Я мчалась на перегонки с осенним ветром, срывающим пожелтевшие листья с ветвей древ. В спящем городе еще работали фонари, оживляя своим светом безлюдные улицы, лишь редкие машины гудели вдалеке, освещая дорогу яркими фарами. Асфальт был влажным от опускающейся росы, а с голых веток свисали одинокие капли воды. Позади остался большой парк с пышными елками и можжевеловыми кустами. Я уже была возле нашего супермаркета, в котором я часто покупала сыну свежую выпечку после того, как забирала его со школы. И мы вместе с Егором ели булочки, запивая их молочным коктейлем со вкусом шоколада, пока неторопливо шли домой и мечтали, как на каникулах втроем поедим в отпуск на море, в горы, в лесной поход, как увидим весь мир. Мне удалось стащить сладкую булочку из припаркованного для разгрузки хлебного фургона, ванильный аромат которой больше не возбуждал во мне аппетит, лишь отстраненное безразличие. Светало, начинали щебетать проснувшиеся воробьи. Я уже не бежала. Медленно брела по родной улице, замечая кое где небольшие изменения. Здесь поставили новые ворота, тут соседи организовали детский уголок с качелей и горкой, а деревья немного выросли. Стоило мне подойти к родному дому, стало страшно, сомнения в правильности моих действий остановили меня в метре от массивной двери, ведущей во двор.

- Не стоит этого делать, Маргарита, – донесся до меня глубокий властный голос мужчины.

Я резко обернулась. В нескольких шагах стоял мой незнакомец, пристально всматриваясь в мое лицо, пронзительными невероятно яркими голубыми глазами, будто чистый аквамарин. Я тоже внимательно рассмотрела мужчину отмечая, что он хоть и очень похож на человека, но не относится к роду Homo sapiens, ведь я не вижу его сердца. Он был одет в черную куртку с глубоким капюшоном и темные джинсы. Я не заметила защитной брони на его мощной груди, как у военных. Отметила бледную серую кожу, сквозь которую видна сеть сосудов, с темными кругами вокруг неестественно цвета глаз и темно-серыми губами, сомкнутыми в прямую линию. Широкие изогнутые брови, из-за чего взгляд кажется более жестким, одну из которых рассекает небольшой шрам, придавая своему обладателю устрашения. Заостренные черты лица, высокие скулы, выразительный подбородок, прямой нос. Длинные черные волосы с заметной белой прядью, затянутые в тугой хвост. Крупные сильные руки, с выступающими венами и длинные пальцы с черными когтями, совсем как у меня. И я тут же перевела глаза на свои кисти, сопоставляя и сравнивая между собой и не находя отличий.

- Кто ты? – вскинулась я, а через секунду слегка дрогнувшим голосом перефразировала свой вопрос: – Кто мы такие?

На резком, словно высеченном из камня лице незнакомца появилась слегка уловимая улыбка, тронувшая уголки губ.

- Не здесь и не сейчас, – отрезал он своим выразительным уверенным голосом и тут же пояснил, заметив недоверие с моей стороны. – Солнце почти встало, скоро появятся люди. Будет лучше, чтобы они нас не видели. Для их же безопасности. Пойдем со мной, - он протянул раскрытую руку, словно аристократ, предлагающий даме свою ладонь для дружеской прогулки.

Я поспешно спрятала руки за спину, отступая, словно это действие могло защитить меня от этого совершенного хищника. Похоже, его все это забавляло, потому что в глазах появились смешинки, а губы упрямо сдерживали улыбку.

- Куда?

- В безопасное место, и запомни: я тебе не враг, девочка. – Ответил он, отвлекаясь на соседние ворота, на которых сработал механизм, приводящий их в движение. – Времени на раздумья не осталось.

И он развернулся, намереваясь уйти.

- Кто ты? – повторила я.

- Александр, – бросил он через плечо, моментально ускоряясь. – Идем, Маргарита.

И я пошла за знакомым незнакомцем, обреченно понимая, что выбора-то, по сути, у меня и нет. Александр двигался быстро, изредка проверяя наличие хвоста за собой в моем исполнении. Он перемещался тихо, ловко избегая одиноких жаворонков, редко встречающихся на нашем пути. Примерно через четверть часа мы оказались на другом конце города у старого пустыря, огороженного колючей проволокой. Еще бабушка пугала меня страшными историями про злобные привидения, обитающих на этой заброшенной территории, чтобы напрочь отбить желание у любопытного исследователя тайных миров, жившего во мне в юном возрасте.

- Почти на месте, – сказал мужчина и перепрыгнул через высокую ограду, а я последовала за ним.

- Но здесь старый пустырь и ничего не...

«Нет» застряло в горле, когда перед моими глазами из ниоткуда вдруг проявилось огромное здание, высеченное из грубого темного камня. Оно величественно расположилось на большей части пустыря, со всех сторон окруженного плотным туманом. Казалось, что эта дымка живая из-за постоянного медленного волнения и переливов, будто кто-то разлил бензин на воду. Бугристая поверхность древнего изваяния горела багровыми нечитаемыми символами, уходящими вверх по внушительным стенам строения, верх которого скрывался в тяжелых облаках. Ряд монументальных эбонитовых колон обозначал вход, который невозможно было пропустить. Просто гигантских размеров резную дверь из черного дерева с огненными прожилками охранял жуткий мифический трехглавый пес, о котором я когда-то читала по истории о Древней Греции. Зверюга мирно дремала, устроив массивные клыкастые морды на крупных лапах. Я замерла, опасаясь двигаться дальше, мне не хотелось стать ранним завтраком этого чудовища.

— Это Малыш, наш сторож, – буднично представил Александр адскую псину, словно перед нами сейчас дремала простая дворовая собака. – Он не трогает своих, не бойся.

Я молча покачала головой, но страха во мне не было, скорее всего, мой мозг не воспринимал все реальностью. Тем временем Малыш, услышав свое имя, лениво приоткрыл один глаз, зевнул и продолжил спать как ни в чем не бывало.

Александр направился к двери и остановился возле адского песика, дружелюбно потрепал по голове и обыденно так стал почесывать его за ухом. Блохастому, кажется, нравилась такая немудреная ласка, от чего он довольно забил тремя чешуйчатыми хвостами, концы которых венчали мутированные змеиные головы. Несмотря на жуткий облик, Малыш вел себя точно так же, как и наш пес, Скутер, которого мы завели около года назад.

- Подойди, попробуй его погладить, – предложил мужчина, выжидающе глядя на меня, и его аквамариновые глаза хитро сверкнули, словно насмехаясь над моей трусостью. На удивление это сработало. Никогда не любила, когда подтрунивают надо мной, а тем более какой-то, какой-то … кто? Я до сих пор так и не получила ответы на свои многочисленные вопросы и, если для этого нужно почесать пузико цербера, придется это сделать.

Старательно изображая невозмутимость, я подошла к Малышу и нерешительно коснулась одной из голов, показавшейся мне более дружелюбной. Его коротенькая шерсть оказалась приятной на ощупь, как у котов сфинксов, плюшевая и бархатистая. Меня отпустили опасения и, осмелев, я уже трепала две гигантские головы одновременно. Пес довольно заурчал, высунув раздвоенные на концах, как у самой настоящей змеи, розовые язычки, прикрывая довольные желтые глаза. Малышу нравилось, что сразу всем трем головам достались приятные почесывания и нежности, и от наслаждения он часто забил задней лапой.

- Кажется, ты рискуешь стать моим конкурентом на дружбу с Малышом, – с наигранной обидой кивнул Александр, когда голова цербера, которую он гладил, попыталась оттеснить две другие для персональной порции ласк.

- А ты как думал. Со мной лучше держать ухо в остро, – попыталась поддержать шутку Александра, и после моих слов его губы на мгновение дернулись в едва заметной улыбке.

- Спасибо, что предупредила, – доброжелательно хмыкнул мужчина. – А ты, предатель, можешь больше не выпрашивать у меня свежепойманные души.

Словно понимая сказанные в его адрес слова, Малыш жалобно тявкнул и попытался извиниться. Цербер с жалобным взглядом во всех трех парах глаз, массивным лбом ткнулся в недавно отвергнутую им руку друга.

— Это ведь цербер? – я решила, что больше нет смысла ждать, когда Александр мне все расскажет и сама задала наводящий на откровение вопрос. – И что это за место?

- А ты умная и кажется тебе повезло сохранить разум. – Ошарашил меня ответом мужчина.

- Что? – Чересчур громко воскликнула я, а потом вспомнила слова военных. - Не понимаю, я что, какой-то зомби?

- Хах! Нет, но давай все по порядку. Мы сейчас находимся на свободной территории для монстров, нечисти и других потусторонних сущностей. Это здание - своего рода общежитие с бесчисленным множеством этажей, на которых обитают в содружестве... - Александр слегка поморщился и после секундной заминки добавил: – Ну, или нейтралитете, различные расы и виды существ, о которых люди слагают легенды.

Вдруг из ниоткуда появилась шумная компания из четырех крупных и абсолютно зеленых особей. Они выпали из воздуха на землю в нескольких метрах от входа в общежитие, будто их выплюнуло пространство. Морда каждого из них была покрыта уродливыми бородавками, массивная нижняя челюсть сильно выступала вперед, а из-за мясистых губ торчали желтые клыки. Большой приплюснутый нос и огромные острые уши, торчащие в разные стороны, дополняли маленькие поросячьи глазки. Симпатичными этих существ назвать просто язык не поворачивался. Они что-то бурно обсуждали, не обращая на нас никакого внимания, ступая медвежьей походкой ко входу в общежитие. Их грубая рваная речь, смысл которой я не смогла разобрать, еще долго была слышна, пока я пыталась переварить увиденное. Если бы не их чудовищный внешний вид, то можно было бы подумать, что это возвращается домой слегка подвыпившая компания хороших приятелей.

- Это что, сейчас были гоблины?

- Никогда не называй троллей гоблинами, они кровные враги и довольно злопамятные, поэтому от них лучше держаться подальше.

- Ладно. – Я шумно сглотнула и почти беззвучно задала свой самый главный вопрос. – А я мертвяк?

- Нет, как раз к ходячим мертвецам ты не имеешь ничего общего, Маргарита. Ты стрыга – одна из разновидностей вампиров, – пристально наблюдая за моей реакцией, ответил Александр.

- Стрыга, - шепотом повторила я, пытаясь осмыслить новую информацию, при этом внимательно рассматривая свои когтистые руки. – Я… я теперь чудовище? Что я теперь такое?

Я видела сожаление, промелькнувшее в глазах Александра, и чувствовалась горечь на его языке при последних словах, а мне действительно стало страшно. Я поняла, что мой прежний мир рушится и уже больше никогда не будет прежним, и меня затрясло.

- Думаю, нам лучше зайти и поговорить в спокойной обстановке, для тебя слишком много всего и сразу.

Он шагнул к таинственной двери, за которой меня ждали ответы на многочисленные вопросы, которые знал только этот мужчина. И я пошла за ним, надеясь во всем разобраться, а после попытаться вернуть свою прежнюю жизнь. Вот только я сильно заблуждалась, потому что моя жизнь давно оборвалась, оставшись всего лишь воспоминанием из прошлого, а то, что я все еще помню себя прежнюю, лишь загадочная аномалия.

Мы зашли в просторный холл с высокими потолками, по которому сновали разные существа, совершенно не обращая внимание на странности во внешнем виде друг друга. А я смотрела во все глаза, проглотив язык и забыв о собственных страхах. Все походило на обычный курортный отель со стойкой администрации, за которой сидело несколько странных человечков в форменной одежде.

Вот какие-то документы оформляет нереально красивая девушка с зелеными волосами, улыбка которой прячет множество мелких острых зубов. Рядом стоит высокий мужчина в богатой одежде с жемчужной шевелюрой и заостренными ушами. Вдруг прямо из-под пола непринужденно выплывает полупрозрачная субстанция в форме человека, а над головами, рассекая воздух носятся крылатые монстры, отдаленно напоминающие летучих мышей. Голова шла кругом от разнообразия нечисти, но судя по их неспешному поведению для них все происходящее было обыденностью. Справа и слева множество диванов разных размеров, на которых сидят местные обитатели, читая газеты и попивая подозрительные напитки. Кругом расставлены огромные горшки с необычными растениями, в зелени которых мелькают маленькие подвижные огоньки. Все вокруг пестрило красками и магией отчего слепило глаза и было неприятно смотреть. Но все же мое внимание привлекла большая таблица, на которой было указано время, место и номер, как табло отправки на вокзале или в аэропорту.

— Это расписание всех порталов, которые открываются из общежития в другие миры, – объяснил Алекс, заметив, как сосредоточенно я изучаю магическую таблицу. – Пойдем, нужно тебя зарегистрировать, как нового жильца.

И мы двинулись к администратору, чинно сидевшему на высоком стуле.

— Это гномы? – поинтересовалась я расой забавных человечков с густой ухоженной растительностью на лицах.

— Это домовые, они следят здесь за порядком и расселением.

Александр помог мне заполнить документы, и мы направились к лифту, чтобы спуститься на минус четвертый этаж.

Здесь обстановка разительно отличалась приглушенностью освещения и легкой мрачностью. В интерьере преобладали спокойные и нейтральные тона. Высокие потолки, минималистичный декор и довольно свободная планировка. Поражало гармоничное сочетание грубых элементов декора из бетона и металла с вполне современной мебелью и техникой. Простота и функциональность обстановки с нарочитой небрежность неожиданно оказались намного уютнее помпезного холла общежития. И здесь мне было комфортнее и дышалось значительно легче, а глаза не пекло от яркого света.

- Сходи в душ, а я посмотрю кое-что подходящее из одежды, и мы поговорим, – предложил Александр, и я решила, что мне действительно нужен небольшой перерыв, прежде чем он все расскажет.

Внешне ванная комната так же ничем не отличалась: душ, туалет, умывальник и зеркало. А к нему я подходила со страхом, опасаясь увидеть в нем безобразное чудовище. Зажмурившись до радужных кругов перед глазами, я мысленно считала до десяти, надеясь таким образом выиграть для себя время, хотя прекрасно понимала, что это абсолютно ничего не даст.

- … девять, десять.

На меня смотрела я в прошлом и не я вовсе. Растрепанные длинные рыжие волосы с веточками и травинками, запутавшимися в грязных прядях. Черты лица заострились, кожа мертвого землистого цвета, и только горящие голубые глаза выдавали во мне жизнь. В разорванных и перепачканных кладбищенской землей тряпках невозможно было угадать остатки какой-либо одежды. И я поспешила сбросить с себя это грязное рванье. На своем худом теле я обнаружила длинный небрежный шов от центра грудной клетки до низа живота, черные нитки которого даже не потрудились подрезать. Руки коснулись живота, в котором когда-то была жизнь, но из-за черной зависти и жадности она оборвалась, не успев увидеть свет. От тяжелых воспоминаний во мне взбунтовалась ненависть, требуя отмщения.

Стук в дверь отвлек. Мне принесли одежду, и я решила сначала все узнать, как следует, а потом решать что делать дальше. Мылась долго, стараясь смыть с себя сырость собственной могилы и грязь, которая пропитала мою кожу и распространяла запах смерти.

Мне выделили черный спортивный костюм, футболку и кроссовки, которые оказались практически моего размера, но я сразу же почувствовала себя лучше.

Алекс ждал меня на общей кухне за столом с двумя кружками какого-то напитка, которую он протянул мне, когда я вошла в комнату.

- Пей, это придаст сил и утолит голод, – скомандовал он.

- Что это? – скептически всматриваясь в содержимое своей металлической чашки, спросила я.

- Теперь это твоя еда, если ты не хочешь стать кровожадным монстром, убивающим людей.

Я поднесла кружку ко рту и принюхалась, пахло нейтрально с легкими металлическими нотками. Александр демонстративно отпил из своей чашки и мой рот тут же наполнился слюной, и я сделала первый нерешительный глоток. Густая, слегка солоноватая жидкость со вкусом железа заполнила мой рот, согревая все тело изнутри. И я не заметила, как через несколько жадных глотков не осталось ни капли.

- Очень вкусно, спасибо, – улыбнулась я, ставя пустую кружку на стол. – А что это такое?

- Свиная кровь, Маргарита, – прозвучал невозмутимый ответ.

Я вскочила, отбросив от себя пустую кружку, которая с грохотом упала на бетонный пол. Все никак не могла поверить в услышанное, поэтому лишь молча смотрела на мужчину, не в силах что-то сказать. В голове не укладывалось то, что несколько секунд назад я выпила полную чашку сырой крови. И самое ужасное во всем этом то, что мне понравилось. Мне не стало плохо, не тошнило и не чувствовалось отвращение, скорее наоборот – мне хотелось еще.

— Это как? – наконец-то я смогла выдавить из себя короткий вопрос.

- Ты больше не человек, Маргарита. – Он выдержал паузу, давая мне возможность переварить каждое слово, и спустя время продолжил. – Тебя прокляли, и ты переродилась в вампира, а точнее, в стрыгу. Обычно эти существа не могут контролировать свою жажду к человеческой крови, бездумно убивая каждого, кто встретится у них на пути, и неважно - близкий тот человек или нет. Так они распространяют заразу, превращая своих жертв в себе подобных чудовищ, истребляя сотни людей. Но ты другая. Возможно, в твоей крови течет кровь ведьмы, что и дало такой эффект, потому что только они могли сохранять свою человеческую суть в обличии вампира.

- Этого не может быть. – Я не хотела верить его словам и прекрасно понимала, что ему нет смысла врать. Я прекрасно помнила, как очнулась в холодной могиле, как выбралась из нее посреди кладбища, как хотела напасть на человека.

- Но такова правда. Ведь там, на кладбище, ты хотела напасть на тех подростков, ты чувствовала сильное желание, но потом смогла побороть его. - Он резко приблизился, впившись в меня сосредоточенным взглядом. - Как?

- Птица, там была ворона, и она отвлекла меня, – вспомнила я. - А потом люди с оружием, - изо рта непроизвольно вырвался рык - хотели меня поймать, но появился ты, и я смогла сбежать.

- И ты не хотела их крови?

- Хотела, - не стала врать я, – но потом подумала, что это ненормально, и испугалась, когда они попытались меня убить. Кто они и что там делали? Зачем им нужна была я?

— Это человеческая спецслужба по секретным материалам.

- Малдер и Скалли существуют? – брякнула я вслух.

- Да, - с горькой усмешкой ответил Александр. - И они уже сотни лет отлавливают таких, как мы, для жестоких лабораторных опытов и создания идеального биологического оружия для своих бесчисленных войн за власть во всем мире.

- Получается, вампиры, домовые, призраки уже давно живут среди людей? – Я никак не могла в это поверить.

- А ты думаешь, откуда взялись бабушкины сказки, древние мифы и легенды, описывающие разных фантастических существ? – Я пожала плечами, а он продолжил: – Монстры всегда жили в тени человека. Просто сейчас мы исчезающие виды на планете Земля. И все это из-за стремительного развития человечества. Раньше все было совершенно по-другому, - Александр тяжело вздохнул, словно помнил те беззаботные дни из далекого прошлого. — Вот только спустя годы эволюции злость, алчность и эгоизм людей возросли в бесчисленное количество раз, превратив человека в существо, стремящееся к одной лишь цели - разрушению.

- Насколько я помню, в сказках монстры всегда приносят боль и страдания, а рыцари убивают их и спасают весь мир. – Парировала я свой аргумент в противовес его словам.

- Согласен. Вот только авторами всех этих сказаний были обычные люди, ведомые лишь интересами человечества. Мало кого интересовала судьба чудовища. Главное чтобы принц и принцесса жили долго и счастливо. Ведь такой счастливый конец у любой сказки? А что если все иначе, Маргарита. Уже навсегда исчезли с лица Земли сотни видов насекомых, птиц, млекопитающих. Но в их числе есть непобедимые Йети и Лохнесское чудовище. Такие как мы, как ты теперь вымирающие виды. И всему виной – человек.

Я не знала что думать и где настоящая правда. Привычный для меня мир в одночасье перевернулся с ног на голову, все перемешалось и мне больше нечего было сказать. Отчего-то не хотелось смотреть в глаза Александра, но мой еще вполне живой мозг подкинул новый довод.

- Допустим, ты говоришь правду. Вот только и вы уничтожаете людей, пытаясь спасти новообращенных, таких как я. Убиваете секретных агентов и не даете им обзаводиться новыми подопытными кроликами. Не такие уж мы и разные на самом деле, Александр. Ничем не лучше всех тех вооруженных людей, которые на моих глазах застрелили своего же, – язвительно выпалила я, стараясь обелить жестокость человечества.

- Тебе сложно, я понимаю, и ты многого не знаешь. – Затем он замялся, но решив что-то для себя, все же продолжил: - В последнее время людям не очень-то и везет, потому что мы тоже создали отдел по борьбе с секретниками. И я являюсь одним из сотрудников противостояния таким человеческим службам. Вот только мы никого не убиваем, потому что всегда есть риск создать подобного себе и подарить людям свежий материал для исследований.

- Но я видела… - я захлебнулась от возмущения. – Тебя с огромными мечами и как ты вступил в бой, как ты собирался… атаковать их.

- Вот именно, собирался. Это было лишь показательное выступление, чтобы у тебя появилась возможность уйти, но я никого не убил. Так, пара царапин. А мечи нужны, чтобы избежать возможного заражения от повреждений после моих когтей.

Я еще раз сравнила наши руки и не удержалась от вопроса.

- А ты? Ты тоже стрыга? – Я рассматривала его когти и цвет кожи.

- Нет, Маргарита, я не стрыга.

- Но ты тоже пил свиную кровь, а значит, тоже вампир.

- Верно, – последовала привычная хитрая усмешка, за которой мелькнули острые зубы. – Я морой. Такие, как я, не многим отличаются от вампиров, но различия все же есть. У нас впереди много времени, и постепенно я тебя всему научу.

- Ты будешь моим… учителем?

- Скорее наставником. Я тебя привел, мне и вводить тебя в курс дела.

- А когда я смогу увидеть своего сына? Я за ним так соскучилась, – задала свой главный вопрос.

Александр долго смотрел на меня не моргая, и я уже начала подозревать, что не получу ответ, но он заговорил.

- Никогда, Маргарита, – с холодом в голосе произнес морой, затем с грустью добавил: - Как же с тобой тяжело. Вы теперь принадлежите совершенно разным мирам, и ему нет места в твоем, а тебе в его.

- Но мой мальчик…

- Как же с тобой тяжело, – вздохнул он и попытался объяснить: - Вы теперь принадлежите совершенно разным мирам, и ему нет места в твоем, а тебе в его.

- Егор может быть в опасности, - решила изложить причину своей тревоги, - потому что женщина, которая меня убила… она сейчас, может быть, рядом с ним. Я должна…

- Ты больше ничего не должна людям, – резко оборвал он меня, снова раздражаясь. – Ты больше не человек, и чем быстрее ты это поймешь, тем будет лучше для тебя.

- Алекс, - рыкнула я, впервые сокращая его имя. – Ты не понимаешь, я его мать…

— Это ты не понимаешь, - взревел он, схватившись трансформирующимися руками за края стола.

Мои слова вывели мороя из себя, пробудив в нем свирепого зверя. Для него я была красной тряпкой, и мне даже показалось, что одно неосторожное движение с моей стороны, и монстр бросится. Столешница не выдержала и затрещала, рассыпаясь в мелкую крошку. Я вскочила, уперев руки о крышку стола. Упрямо буравила взглядом бесчувственного кровопийцу, пытаясь быстро сообразить, что мне теперь делать.

Наше противостояние прервал пронзительный нечеловеческий крик и глухие удары в общем коридоре. Не сговариваясь, мы пошли в направлении звуков, где наши взгляды моментально привлекли двери неприметного на вид грузового лифта. Казалось, что кто-то перевозит бешеного медведя, настолько жуткими были вопли этого существа.

Наконец-то металлические дверцы разъехались в разные стороны, и из кабинки лифта сначала показалось брыкающиеся и рычащее существо. Длинные черные волосы, сбившиеся в грязный колтун, некогда красивое белое платье до самых пят, местами разорванное на лоскуты со следами грязи и крови. Уродливые острые черные когти, серая кожа и горящие красным огнем глаза, безумно шарящие по сторонам. Ее едва удерживал высокий светловолосый мужчина в кожаных штанах и черной свободной рубахе, поверх которой был накинут съехавший набок темный плащ, словно он был из средневековья. Лицо мужчины застыло в напряженном сосредоточении, спокойный, даже холодный взгляд и мертвенно-бледные губы, сжатые в прямую жесткую линию. Было видно, что он прилагал колоссальные усилия, чтобы удержать вырывающуюся упырицу. На мгновение она мазнула по мне своими неестественно алыми глазами, в которых не было ни единого намека на разум, там был только обезумевший монстр и нестерпимая жажда крови. Судя по сверкающим в тусклом свете ламп камнями и жемчугу на атласной ткани подвенечного платья, эта девушка была молодой невестой или собиралась ею стать. Но по чужой воле ее жизнь внезапно оборвалась, обрекая ее на вечные страдания в роли безжалостной кровопийцы. Алекс поторопился помочь светловолосому незнакомцу и перехватил одну из рук новообращенной, но и вдвоем они удерживали ее с трудом. Удерживаемая с двух сторон мертвая невеста продолжала бесноваться, шипеть и клацать окровавленными зубами. Пару раз она на миг замирала, а потом начинала истошно плакать, но вскоре снова продолжала недовольно рычать, скалясь жуткой улыбкой безумца.

- Она успела напасть на кого-то? – внимательно осматривая лицо упырицы и принюхиваясь к следам крови на своих пальцах, спросил Алекс.

- Я опоздал всего на несколько минут, - расстроенно отозвался беловолосый упырь низким голосом. - Но ей этого оказалось достаточно, чтобы разорвать своего несостоявшегося мужа и его любовницу. Кстати, это они приложили руки к смерти девушки и получили свое.

- Жаль, но, похоже, она обречена, Кайл.

- Думаешь не выкарабкается?

- Можешь попробовать, - Александр задумался и добавил: – Но маловероятно, не чувствую в ней силы. Давай лучше помогу запереть твою невесту в клетке и спать, сегодня был тяжелый день.

Мужчинам на помощь пришло еще несколько стражей, и вместе они через несколько минут смогли запереть новообращенную упырицу в специальной камере. Бетонная клетка ничем не отличалась от тюремного изолятора: толстые прутья решетки от пола до потолка и кровать с тонким матрасом, на котором заключенная сразу же выместила всю свою злость, разорвав в клочья. В соседних камерах находились еще более жуткие существа, в сторону которых совсем не хотелось смотреть. Раскрытый зубастый рот с длинным языком-присоской и желтыми глазами, принадлежащие сгорбленной фигуре с редкой растительностью на теле вселяли в меня невообразимый ужас. И я поспешила перевести взгляд, но наткнулась на еще более мерзкое существо – настоящий живой мертвец с обрывками раздутой гниющей плоти на костях, вывернутыми наружу зубами в несколько рядов со стекающей по ним желто-зеленой слизью и воспаленными мутными глазами.

Я вздрогнула, когда Алекс дотронулся до моего плеча, привлекая к себе внимание.

- Пойдем отсюда, тебе не стоило на это смотреть, – подталкивал он меня к выходу, пока Кайл давал какие-то указания помогавшим ему стражам.

- И все-таки я постараюсь тебе помочь, «невеста», - устало проговорил мужчина, глядя на бьющуюся о прутья безумную упырицу, и повернулся к нам. - Тебе сегодня, смотрю, тоже повезло? – Кайл тут же перевел тему, кивнув в мою сторону, как только мы вышли из тюремного блока.

- Не больше, чем тебе, друг, – с нескрываемым недовольством в голосе ответил Алекс.

- А что не так? – удивился мужчина, быстро мазнув по мне взглядом. – Вроде бы все на месте и так… довольно-таки ничего.

Александр тоже посмотрел в мою сторону, но теперь уже внимательнее, будто в первый раз. Он медленно прошелся по мне придирчивым взглядом с головы до пят, сантиметр за сантиметром, словно пытался найти какой-то изъян. Вот только, похоже, что внешне ему зацепиться так ни за что и не удалось, а мне совершенно не нравилось такое внимание к собственной персоне. Но я не собиралась смущаться, да и покраснеть, думаю, теперь моя кожа вряд ли сможет. Вот поэтому я лишь резко выпрямилась, гордо задрала подбородок и с вызовом посмотрела на обоих мужчин.

- Безрассудная, упрямая и слишком много болтает. Одним словом, мелкая заноза, с которой и возиться не хочется, – не заставил себя ждать с ответом морой, давая мне короткую характеристику.

- Чего? – выдохнула я, совершенно ничего не понимая.

- И ты хочешь сказать…

- Я хочу сказать, что в целом ничего особенного, занимайся лучше своей мертвой невестой, – от чего-то начал раздражаться Алекс.

- Я бы поспорил с тобой, – открыто рассматривая меня, подытожил светловолосый, и его глаза вдруг вспыхнули синим огнем любопытства. – Однозначно поспорил, но не сейчас. Ты как-то туго сегодня соображаешь, но, возможно, всему этому есть причина, - Кайл наигранно подергал бровями, а я чуть не кинулась на гада, который вел себя так будто меня здесь нет, - которую ты пока не готов принять, иии…

- Поговорим позже, - фыркнул Александр, прерывая друга, - нам всем стоит отдохнуть.

- Да, да. Все с тобой понятно, бро! – лениво отозвался светловолосый упырь, развернулся и пошел на выход, вскинув руку в прощании.

- И как это все понимать? – Я решила не оттягивать разговор и выяснить все и сразу. – Что вообще сейчас произошло?

- Маргарита…

- Что Маргарита?! – не удержалась я.

- Успокойся и иди…

- Нет, Алекс! Я хочу получить ответы и прямо сейчас, – разозлилась я и почувствовала, как снова удлинились когти и клыки. Показалось даже, что по венам вдруг побежала горячая кровь. - Что с этой «невестой»? Почему она ведет себя как бешеный зверь?

- Все до ужаса просто, - устало отозвался морой. - Когда новообращенная выползла из могилы, то первое, что она сделала, - это пошла домой к своим близким. А дальше голод, нестерпимый и неконтролируемый. Он взял над ней верх, подчинил. И теперь она либо останется этим существом, стремящимся убивать, чтобы утолить вечную жажду крови, либо сумеет побороть инстинкты и вернет себе разум, – все же попытался разжевать он мне.

- А если ничего не получится, ее что, всю жизнь будут держать в клетке как дикого зверя? – изумилась я. – Или убьют?

- Нет, - продолжил объяснять он. – В таком случае ее придется перевести в один из параллельных миров, с подходящей для нее средой обитания и фауной.

— Значит, если бы я напала на человека, то тоже стала бы этим? – дрогнувшим голосом спросила я.

- Но ты не напала, – Алекс покачал головой. - По какой-то причине ты можешь контролировать свою жажду, так что можешь не переживать. Я покажу тебе твою комнату, все остальные вопросы завтра.

— Значит, я все же могу увидеть сына, – прошептала я, но морой услышал.

- Нет! Мы это уже обсуждали, - припечатал он. – И давай без глупостей. К тому же уже взошло солнце, а оно губительно для таких, как мы, - примирительно продолжил Александр, указывая мне на одну из дверей.

Он ушел, но я и не думала ложиться спать. Я вышагивала по комнате, совершенно не обращая внимания на ее обстановку. Единственное, что меня интересовало, это мой сын. Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить его детское личико, смешливую улыбку и блеск в глазах, когда я забирала его из школы. Как он каждый раз бежал ко мне с раскрытыми объятиями, целовал в щеку и говорил, что соскучился. Перед глазами вдруг вспыхнуло безумное лицо новообращенной с кровавыми глазами, и я испугалась. Что, если мой ребенок не узнает меня, испугается, увидев во мне злобную тварь?

Я посмотрела на себя в зеркало и тут же спрятала лицо в руках. Хотелось заплакать, но слез не было, закричать, но горло сдавил сухой спазм. И все, что мне оставалось, это принять то, чем я стала, ведь от прежней девушки Маргариты почти ничего не осталось. Отчего-то еще тогда, выбираясь из могилы, я поняла, что изменилась и не буду прежней уже никогда, но осознала только сейчас. Вот только мертвое материнское сердце не хочет ничего слышать, оно рвется навстречу к своему чаду. И я приняла решение, от которого не собиралась отступать, а значит, действовать нужно быстро.

До сих пор удивляюсь, каким образом мне удалось выбраться из здания после заката. Меня никто не пытался остановить, никто не задавал лишних вопросов. Небольшая смекалка, немного терпения и внимательности, и я уже знала, как правильно пользоваться расписанием порталов и перенестись в нужное место. Шаг вперед, невидимое сопротивление преграды сокрытия, и я возле знакомого пустыря на окраине своего города. Ноги сами понесли меня в направлении моего собственного дома, моего бывшего дома. Но я старалась об этом не думать, потому что у меня была цель – мой сын.

Центральная улица вечернего города была символично украшена макетами скелетов, ведьм и призраков. С витрин свисала черная паутина, кишащая мелкими пластмассовыми паучками. А у порога каждого магазина стояла тыква с вырезанной беззубой улыбкой и треугольными глазами, за которыми горело пламя электронной свечи. Разодетая в костюмы нечисти молодежь беззаботно сновала по барам и кафе в поиске развлечений.

Я набросила капюшон на голову, пытаясь скрыть свое лицо, чтобы не привлекать к себе внимание людей. Старалась не смотреть по сторонам, лавируя между раскрашенных и смеющихся парней и девушек, потому что видела сосредоточение их жизни и жаждала ее прервать. Не думала, что будет так тяжело сдерживать звериный голод, и еле скрывала свою кровожадную суть. Вкрадчивый голос в моей голове соблазнял меня легкой добычей, намекал на неповторимый вкус ароматной человеческой крови, предлагал мне испить каждого кто встречался на моем пути. А я только ниже опускала голову, стискивая челюсти, полные жадной слюны, сожалея что пошла именно этой дорогой.

Впереди поворот в тихий переулок и не успеваю я обрадоваться, что смогла пересечь центральную улицу без приключений, как с размаха впечатываюсь в широкую грудь плечистого парня. Я не успела среагировать и отстраниться, когда он внезапно появился передо мной. Крепкие горячие руки верзилы придержали меня за плечи, спасая от падения. Капюшон кофты сдвинулся вниз, открывая мое оторопевшее лицо. На меня смотрел не менее изумленный Шрек с резиновыми ушами на зеленой выбритой голове.

- Улет прикид, - восторженно протянул зеленый верзила. – Парни, зацените, как деваха вырядилась.

- Вау! – воскликнул хриплым голосом худой и высокий клоун с красным мячиком из поролона вместо носа.

- Ничего себе! Где линзы такие взяла? – пробасил третий, полноватый парень в белой пачке балерины и настоящем трико.

- А ты еще кто? – вырвалось у меня недоуменно, как только я увидела говорившего.

- А-а-а-а! – вздох разочарования. - Ну что, не видно? Я Зубная Фея, даже крылышки есть, – обиженно пробубнил толстячок, забавно оборачиваясь вокруг себя и демонстрируя маленькие розовые крылышки из проволоки и фатина за своей спиной.

- Похож, – скупо ответила я, с трудом выдавливая каждое слово. – Классный образ.

- А я вам что говорил? – щербато улыбнулся Зубной Фей, торжественно глядя на друзей.

- Красотка, а пойдем с нами в клуб? – предложил замечтавшийся Шрек. - Там такая туса намечается.

- Нет, пусти меня.

Я с легкостью вырвалась из медвежьего захвата и, сделав шаг назад, уперлась в костлявого Клоуна.

- Куда-то торопишься, малышка? – прошептал он, обжигая горячим дыханием мое ухо.

Я не выдержала и резко обернулась, шипя дикой кошкой и демонстрируя ему свои клыки в хищном оскале. Хотела посильнее напугать этих хопперов, но от собственных паники и страха не заметила, как начала терять над собой контроль. Нервно хихикнув, Клоун отшатнулся и, не удержав равновесия, неуклюже шлепнулся на тощий зад. Он, кажется, перестал дышать, пока его сердце колотилось о хилую грудную клетку, а испуганные глаза стремительно стекленели от ужаса.

- Эй, ты не переигрывай только, – встал на защиту друга Шрек. - А то и мы можем малеха не рассчитать.

- Только попробуй! – бросила в защиту туповатому подростку, громко клацнув зубами.

Сбоку нервно икнул Фей, прикрывая рот дрожащими пухлыми пальцами. Он явно понял, что со мной что-то не так, в отличие от своего зеленого друга.

- Ого спецэффекты! – часто моргая, смотрел на меня во все глаза недалекий Шрек, которого я могла разорвать в мгновение ока. – Я тоже хочу себе такой прикид: челюсти, линзы и все остальное.

- Сейчас организую, - рыкнула я, облизывая пересохшие губы.

Неутолимый голод требовал воспользоваться таким щедрым предложением, а я так хотела заглушить его зов. На мгновение закрыла глаза, планируя, кого попробую первым, и мысленно представила, как буду наслаждаться горячей пульсирующей кровью из разодранных человеческих глоток. Но перед глазами тут же встал безумный взгляд алых глаз «невесты» и ее слепая, не поддающаяся контролю ярость. Я вздрогнула и попятилась. И если мгновение назад я с предвкушением ждала скорую расправу над этой троицей, то сейчас с ужасом содрогалась лишь при одной мысли об этом. Мне не хотелось признаваться даже самой себе, что я до мелочей просчитывала свои действия по убийству парней.

- Кар! – прокричал знакомый ворон.

Птица наблюдала за всем с фонарного столба над нами.

- Кар! Кар! – казалось, что из черного клюва вылетают ругательства, адресованные именно мне.

Ворон все кричал и кричал своим скрипучим птичьим голосом, словно отчитывая меня за безответственный побег, а затем мощно забил крыльями. Его шум привлек внимание парней, а я воспользовалась этим шансом и сбежала.

- Эй! – донеслось мне в след, но я не собираясь останавливаться и еще раз испытывать судьбу.

Через четверть часа я стояла у ворот элитного особняка, в котором не так давно была полноправной хозяйкой. Во дворе было шумно и играла мистическая музыка из «семейки Адамсов», а во дворе слышался детский смех. Мне не стоило большого труда перемахнуть через высокий забор и притаиться в тени густой растительности.

По двору бегали переодетые в костюмы мультяшных монстров дети, в которых я смогла узнать одноклассников Егора. На лужайке стоял стол с угощениями в виде зубастых бургеров, желейных червяков с пауками, печенья, напоминающего отрубленный окровавленный палец или удаленный зуб и огромный торт-череп. Под елками лежали тыквы и скелеты, горели гирлянды в форме летучих мышей. Два аниматора, переодетые в костюмы зомби, развлекали детей. Все выглядело именно так, как когда-то мы планировали с мужем. Именно Егор попросил устроить для него с одноклассниками вечеринку монстров на следующий Хэллоуин. И, судя по восторженным крикам ребят, все удалось, только без меня.

Мой взгляд заметался от одного ребенка к другому в поисках сына. Я боялась, что он сильно изменился со дня моей смерти, и я не узнаю его.

- А теперь давайте посчитаем, чья команда смогла собрать больше костей для нашего скелета Васи.

Дети побежали к аниматорам, показывая свои находки, и я наконец-то увидела его. Егор немного вытянулся и слегка похудел, или мне так казалось из-за грима, но все же выглядел довольно счастливым. На нем был костюм Кощея Бессмертного, дизайн которого тоже придумала я. Рядом я заметила сына Марии, одетого в наряд скелета, и напряглась. Я тайно надеялась, что здесь не будет этой душегубки.

- Кому свежевыжатой крови? – торжественно спросила Мария у детворы, закончившей квест и усаживающейся за стол, чтобы подкрепиться.

Блондинка в обтягивающем платье с принтом змеиной кожи продефилировала на высоких шпильках с графином, наполненном красной жидкостью, в которой плавали желатиновые глаза.

Я с завистью наблюдала за белобрысой ведьмой, отобравшей у меня все самое ценное и занявшей мое место на празднике. Она старательно обхаживала ребят, стараясь как можно больше внимания уделить именно Егору, словно специально хотела кому-то продемонстрировать свою заботу о моем ребенке. А когда на крыльце показался мой муж, я поняла, для кого было все это представление. Усталое и осунувшееся лицо бывшего супруга не требовало грима, он и так выглядел как живой мертвец. Несмотря на это, черный костюм с бабочкой сидел на нем идеально, а длинный плащ дополнял легко узнаваемый образ Дракулы.

Я неотрывно следила за сыном, пытаясь запечатлеть его образ в своей памяти. Постепенно всех детей забрали родители, и в особняке из гостей остались только Мария со своим сыном. И, похоже, они не торопились домой.

Я наблюдала за этой семейной идиллией с улицы, с трудом сдерживаясь, чтобы не ворваться в дом и не разорвать гадину. Как же мне хотелось вырвать ее бесстыжие глаза и лживый язык, а потом запихнуть все это в паршивую глотку убийцы.

Мои извращенные мысли прервал шорох за спиной. Я обернулась и заметила темную фигуру мужчины, который стоял под раскидистой кроной старого ореха. Александр замер, скрестив руки на широкой груди, непринужденно облокотившись о могучий ствол старого дерева. Но что-то в нем выдавало скрытое раздражение, и его расслабленность была явно показной. Я это чувствовала, находясь на расстоянии от мороя, видела по плотно сжатым губах и в жестком взгляде, устремленном прямо на меня.

- Что ты творишь? Ты подвергаешь опасности и их и себя, – устало шикнул Алекс, сдерживая злость и продолжая сверля меня своими пугающими и одновременно невероятно притягательными глазами. Он сделал паузу уже спокойнее добавил. – Посмотрела, а теперь забудь и пойдем, не место и не время.

- Я не могу, понимаешь? – проскулила я.

- Нет, - раздраженно рыча, в мгновение ока он подскочил ко мне, всматриваясь в мое лицо. – Это ты не понимаешь, Маргарита. Вчера ты только переродилась, среди ночи вылезла из могилы, как живой мертвец, и, поверь мне, это не осталось не замеченным. – Он говорил со мной, словно с маленьким ребенком, разжевывая каждое слово. - Как ты думаешь, где агенты тебя будут искать в первую очередь?

- Мне плевать, я и так уже мертва. - Я фыркнула и продолжила наблюдать за событиями в доме.

Муж повел мальчиков на второй этаж, собираясь уложить их спать, а Мария осталась внизу. Бывшая подруга совершенно не торопилась домой. Она отпила из бокала рубиновой жидкости, смакуя дорогой напиток, и удовлетворенно прикрыла глаза, наслаждаясь терпким вкусом вина.

- Даже не вздумай! – громче, чем следовало, рявкнул Алекс, крепко сжимая мои плечи.

- Пусти меня! – не удержалась я, пытаясь вырваться из стискивающего меня капкана сильных рук. Но он не хотел слушать. Из-за нашего противостояния моя наспех заплетенная коса сильно растрепалась, и рыжие пряди стали торчать во все стороны. – Я не собираюсь убивать ее из чувства мести, хоть мне этого и хочется очень сильно. Мне нужно, чтобы она ответила за свое преступление по закону и была подальше от моей семьи.

О том что нас заметили мы поняли по приближающемуся цокоту каблучков о плитку. И он доверился мне.

– Я буду рядом. - Морой посмотрел мне в лицо и коротко кивнул, быстро скрываясь в тени сада.

Я осталась стоять на месте. Возможно, это было ошибкой, но также это был мой единственный шанс посмотреть прямо в глаза моей убийце и наконец отомстить. Тень падала на меня, полностью скрывая лицо от подошедшей Марии из-за чего она видела только мой силуэт.

- Кто здесь? – услышала я ненавистный голос и поморщилась от его приторной сахарной мелодичности.

Я не отвечала, наблюдая за ее приближением. Похоже, Мария уже начинала вживаться в роль новой хозяйки и чувствовала себя вполне уверенно и даже надменно. Она была спокойна и расслаблена. Сильно фонило показным превосходством и невозмутимой уверенностью, с которой держалась девушка. Прежняя я могла бы только позавидовать такой игре. Когда она увидела меня, то наморщила лоб, пытаясь рассмотреть кто же перед ней. Я, в свою очередь, пыталась расчленить ее взглядом.

– Эй, кажется, ты ошиблась домом, - продолжала командовать Мария, не скрывая нарастающего раздражения. – Выход там.

Скорее всего, она решила, что я заблудилась, пока искала место вечеринки, возможно, поэтому и совсем не церемонилась, будто оттачивая навык господства над простыми людьми. А я в отместку ей встала увереннее и неспеша скрестила руки на груди, чтобы продемонстрировать свою позицию. Очень хотелось доказать, что перед ней больше не та наивная и доверчивая Маргарита, которой я была при жизни. Только раскрываться было рано. Пока мне не хотелось удовлетворять ее любопытство, наоборот, напоследок вдруг немного захотелось с ней поиграть.

- Убирайся отсюда! – скомандовала она, высокомерно задирая нос. – Это частная собственность, и таким нищенкам, как ты, здесь не место.

- Может быть, это тебе здесь не место? – от чего-то хриплым вкрадчивым голосом тихо произнесла я, медленно шагая вперед.

Желтый свет фонаря осветил мое лицо, все еще частично скрытое под глубоким капюшоном кофты. И я оскалилась, являя ей свои острые зубы. Мария отступила на шаг, словно почувствовала опасность, направленную от меня.

- Какая наглость! – всплеснула она руками, проливая несколько капель вина. - Да кто ты вообще такая? Я сейчас охрану вызову! – перешла к угрозе бывшая подруга, но голос ее слегка дрогнул.

И, словно давая ей требуемую подсказку, из-под капюшона выпало несколько длинных рыжих прядей, и, подхваченные резким порывом ветра, они встрепенулись, ожив в завораживающем огненном танце.

- Думаешь, поможет? – зло усмехнулась я и задала тот же вопрос, слегка повернув голову набок. – Лучше скажи: кто ты такая?

- Ты что, под кайфом? Ненормальная! – В ее голосе прорезались истерические нотки и все ближе подступающий к горлу страх.

Я видела, как забилась жилка на тоненькой точеной шейке, как пересохли полные губы. Слышала о бьющееся сердце, ощущала каждую эмоцию и наслаждалась сладковато-горьким букетом обуявших ее непрошенных чувств, которые складывались для меня в настоящий деликатес ароматов. От подувшего ветра злобно зашелестела все еще не опавшая листва, нашептывая свое мрачное предсказание, и Мария поежилась от прохлады. Но нужно отдать должное ее выдержке. Даже сейчас она выглядела идеально, и ее манера достойно держаться сильно нервировала меня. Уперев свободную руку в бок, она встала в эффектную горделивую позу и медленно сделала глоток из бокала, смачивая горло. Я же молчала. Мария не выдержала и вытянув немного вперед руку, держащую бокал, направила на меня указательный палец с шикарным маникюром и прошипела ядовитой гадюкой:

– Говорю в последний раз…

- Ргам! – щелкнула я зубами, имитируя нападение, и издевательски усмехнулась.

- А-а-а! – вскрикнула моя убийца, инстинктивно подскочив на месте, из-за чего не удержала бокал, и он моментально разлетелся на мелкие осколки, разбрызгивая остатки вина.

Мерзавка начала закипать. Глаза горели неистовым огнем, крылья носа гневно трепетали. Мария сжала кулаки, и от напряжения все ее тело мелко вибрировало. Она больше не церемонилась, являя передо мной всю свою гнилую натуру.

– Я предупреждала тебя по-хорошему, - с открытой угрозой выплевывала она каждое свое слово. - Рыжая тварь. Как ты посмела явиться в мой дом…

- В твой дом, говоришь? – горько хмыкнула я, задетая ее словами.

Больше не стала себя сдерживать, слегка подалась вперед и, шумно втягивая носом зарождающуюся тревогу, которой тянуло от Марии, продолжила провоцировать ее на необдуманные поступки.

– От тебя несет липким страхом и прогнившим насквозь нутром убийцы.

- Что за чушь?! Я не намерена это выслушивать. – вскинулась мерзавка, только я заметила, как ее кожа побледнела.

Ждать дольше не было смысла, да я и не хотела. Мотнула головой и легко сбросила с головы капюшон, являя прямое доказательство ее вины. Мария замерла с немым криком, застрявшем в груди вместе с рвущимся наутек сердцем, без возможности сдвинуться с места от осознания и ужаса. А я медленно обернулась вокруг себя с раскинутыми в разные стороны руками, на которых заметно удлинились почерневшие когти. Широко улыбнулась, обнажая острые зубы в пугающем оскале зверя. Ветер беззастенчиво играл с моими длинными волосами, придавая виду еще больше таинственной сверхъестественности.

- Та-дам! – радостно пропела я. – Что на это скажешь, подруга? Скучала по мне?

- Этого не может быть! Ты же умерла. Умерла, – сбивчиво бормотала Мария, яростно растирая глаза.

- Ты уверена в этом? – изумленно спросила я, медленно приближаясь. – Посмотри еще раз на меня, Мария. Я здесь, стою прямо перед тобой.

– Тебя положили в гроб. Да, точно, – продолжала твердить блондинка, глядя на меня невидящими глазами, казалось даже, что она смотрит сквозь меня. – Я своими глазами видела, как тебя опустили в яму и засыпали землей. А потом…

- А потом я стала ходячим мертвецом! – с ненавистью выкрикнула я Марии в такое же мертвенно-бледное лицо, как и у меня, и уже более вкрадчиво прошептала, наклонившись к ее уху: — Все это благодаря тебе, дорогая подруга. Ты сделала меня такой. А теперь я пришла за тобой.

- Нет, - безумно хихикнула она. - Я убила тебя, Маргарита, убила! И ты уже давно гниешь на кладбище, - утверждала Мария, пытаясь убедить себя в моей смерти. - Я убила тебя. Я убила тебя.

Ее била мелкая болезненная дрожь. Тело стало влажным от холодного пота. Мария подняла на меня горящие нездоровым блеском глаза, в которых отчетливо читалась лютая ненависть и что-то еще. Расширенные зрачки хаотично бегали по моему лицу, губы нервно дергались: то растягивались в неестественную улыбку, то с силой поджимались, превращаясь в прямую линию, то дергались в оскале безумца.

- Мне это снова снится. Я… я скоро проснусь, и… и ты исчезнешь, как и в прошлый раз… Дурной сон… Да, да это дурной сон, - бормотала она, обнимая себя руками и покачиваясь из стороны в сторону. – Ты мертва, я сама убила тебя, Маргарита…

- Мария, ты где? – Я услышала голос и шаги приближающегося мужа. - Давай я отвезу тебя домой.

Я не хотела, чтобы он видел меня. Да и какой в этом смысл, если мы больше не сможем жить вместе? Не сможем быть, как раньше, семьей.

Мария все продолжала бормотать признания о причастности к моей смерти. Можно ли назвать ее безумие местью? Возможно. Стало ли мне легче после этого? Даже не знаю. Но спокойнее за будущее семьи стало однозначно. Думаю, я поступила правильно, и эта гадина получила по заслуге.

Прыжок - и я на крыше. Муж подошел к Марии, и я увидела шок на его лице, когда он услышал ее признание. Теперь я знала, что мужчина, которого она сделала вдовцом, обязательно разберется со всем этим.

Проникнуть через окно в комнату сына оказалось легко. Я осторожно провела рукой по спутанным волосам, стараясь не потревожить его чуткий сон. Родной любимый запах, тихое сопение и расслабленное детское личико. Егор повернулся во сне, беспокойно заерзал и жалобно позвал:

- Мама! Мама!

Хотелось разбудить его, прижать к груди и успокоить. Несправедливость и боль рвали мое мертвое сердце на части, будто того, что оно больше не бьется в груди, было недостаточно.

- Я рядом, сынок, – прошептала ему на ухо. - И всегда буду в твоем сердце.

Одним движением сорвала с груди кулон в виде маленького сердечка, внутри которого была наша семейная фотография, и вложила в его руку. Уходить не хотелось, но оставаться тоже не было смысла.

За воротами послышался визг колес и шум возни. Ветер донес звуки поднявшейся суеты и голоса четких сухих приказов. Я видела, как в нескольких местах уже кто-то перелезает через забор. Не сложно было догадаться, по чью душу они пришли, а есть в моем теле еще душа? Или она уже отправилась в ад, где самое место таким ничтожным тварям?

Нужно уходить. Но куда? Я не могла быть рядом с любимыми, прожить с ними обычную человеческую жизнь. Но и сдаваться на поруки военных, чтобы потом стать подопытным кроликом, так себе перспективка. Оставалось только одно: уйти туда, где самое место мертвецам.

Скрыться от агентов было легко, а вовремя подъехавшие машины скорой и милиции с воющей сиреной только помогли. Я бежала со всей скоростью, на которую только была способна. Ветер шумел в ушах, приглушая горькие мысли. Ноги сами принесли меня в место, где мужчина моей мечты сделал мне предложение на закате дня. Небольшая белая альтанка, построенная на скалистой возвышенности, с которой открывался самый шикарный вид на город. Ночью здесь тоже было очень красиво, особенно с моим вампирским зрением. Затухающие огни родного города, сияние далеких звезд. Давно хотела посмотреть зарождение нового дня от сюда, наверное, так будет лучше для всех и будет очень красиво.

Александр осторожно опустил руки мне на плечи, слегка сжимая их в знак поддержки. Я обернулась и хотела прогнать мороя, но печаль и боль в его глазах обескуражили меня.

- Когда-то очень давно я так же был человеком, - неторопливо начал он свой рассказ. - Одним из сильнейших колдунов своего времени, но время шло, и я понимал, что мне его мало, и рано или поздно мое тело состарится, и все закончится смертью. Мой затуманенный страхом смерти разум тогда решил, что мне рано умирать, что я недостаточно долго жил, недостаточно много всего сделал, недостаточно всего увидел.

Его взгляд устремился в никуда, а я как завороженная смотрела на красивое, даже идеальное лицо со слегка резкими, угловатыми чертами. Сейчас этот мужчина мысленно был далеко отсюда, в своем прошлом, ушедшем навсегда. Александр прикрыл веки и с трудом сглотнул горечь воспоминаний, а затем устремил взор своих лазурных глаз прямо на меня. И столько разных эмоций я в них увидела: жгучую боль и непримиримую тоску, искреннее сожаление и позднее раскаяние. Я чувствовала себя судьей, а передо мной находился виновный.

- И тогда я начал искать способ заполучить бессмертие. Я вел себя как безжалостный эгоист, которого не трогала чужая судьба. Для достижения собственной цели я шел по чужим головам, не сожалея о своих черных деяниях. И в итоге нашел его. Я так же, как и ты, Маргарита, смог переродился, но мне не повезло как тебе. Я стал настоящим монстром, не способным остановиться в своей жажде к сладкой человеческой крови и для удовлетворения нестерпимого голода уничтожал целые семьи. Я долго был кровопийцей и убил очень много людей. Мои животные инстинкты долго управляли мной, но благодаря терпению наставника и стенам общежития я стал тем, кого ты сейчас видишь перед собой. А теперь я хочу помочь тебе. - Он посмотрел на предрассветные краски у горизонта. - Пойдем отсюда, – спокойно сказал Алекс. – Тебе здесь не место.

- А у меня теперь нет своего места, нет дома, – заключила я бесспорную правду. – У меня осталась только сырая разрытая могила, а мертвецам место на кладбище.

- Ты не права, – с несвойственной для себя мягкостью произнес он.

- Кар, кар, - тревожно прокаркал ворон у нас над головами.

- Мне сейчас так тошно, а я даже заплакать не могу. Если бы ты только знал, как мне плохо сейчас. Я жить больше не хочу, - горько усмехнулась я. – Да в принципе меня и живой назвать теперь сложно. Для меня это конец, Алекс, я так не смогу.

- Иногда конец – это только начало, Маргарита. Однажды эта фраза изменила мою жизнь, я надеюсь, она сможет повлиять и на твою.

Я лишь горько усмехнулась.

- И что там ждет меня? Какое оно — это новое начало? – с надеждой спросила я.

- Перед нами открывается бесчисленное количество дверей в разные миры, ты сможешь прикоснуться к ранее неведанному, овладеешь возможностями, о которых не подозревала, – воодушевленно ответил Алекс.

- Перед нами?

- Да, - усмехнулся морой, - я же твой наставник. – И уже более пафосно с каменным выражением на лице протянул твердую руку. – Пойдем со мной, если хочешь жить, Маргарита.

Отчего-то его слова зацепили меня. И мне вдруг захотелось поверить этому мужчине. Я с нескрываемой надеждой посмотрела в его яркие глаза, в которых было обещание на будущее, весьма туманное и неясное, но такое необходимое.

И я вложила свои пальцы в открытую ладонь мороя, доверяя ему свое новое будущее.