Рюдзи начинает с нуля

Удар судейского молотка словно перечеркнул всю мою прошлую жизнь, а раздавшиеся после него слова пожилого лысого насупленного судьи наделили новую несмываемым пятном позора:

- Виновен! Вне зависимости от размера кражи, она остается ужасным преступлением, Абэ Рюдзи-кун. Суд признает тебя виновным. Учитывая твою молодость, хорошую успеваемость, положительные характеристики учителей и тренера, а также твое искреннее раскаяние, суд выносит тебе официальное предупреждение и приговаривает к испытательному сроку длиной в один год, - снова удар молотком. – Общество даёт тебе шанс доказать, что ты – достойный гражданин. Абэ-доно… - обратился судья к моей матери, плачущей, худой и маленькой женщине средних лет, одетой в черный юбочный костюм. – Вы все еще отказываетесь принять Абэ Рюдзи обратно в вашу семью?

- Это – решение моего мужа, - всхлипнув, тихо ответила она. – Он не хочет видеть Рюдзи до тех пор, пока он не пройдет испытательный срок, хотя бы частично смыв с себя пятно величайшего позора. Но мы договорились с двоюродным братом мужа – он согласен принять Рюдзи и помочь ему пройти испытательный срок. Также мы договорились со школой Тоттори в Фубуки. Директор согласился сделать нам величайшее одолжение, приняв ученика с судимостью.

Даже не смотрит на меня – словно родного сына больше не существует, и на душе от этого вдвойне паршиво. Моя жизнь сломана: от меня отказались собственные родители, и теперь всё, что мне светит в этой жизни – дерьмовая работенка бок о бок с отбросами общества. От такой скучной, ворчливой и злобной корпоративной крысы как мой отец такого легко можно было ожидать, но предательство мамы стало для меня тяжелым ударом. Хорошо, что последние два дня я провел в камере полицейского участка – успел смириться и принять твердое решение начать жизнь с чистого листа. Я – не преступник! Меня подставили!

Но полиции мои объяснения были до одного места – у них, видишь ли, «железные доказательства в виде украденной упаковки печенья»! А то, как она ко мне попала… Впрочем, полицейские мне не поверили.

Каждое мгновение того происшествия отпечаталось в моей памяти: последние дни марта в Токио выдались прохладными, и по пути домой, успешно сдав тесты за первый год учебы в старшей школе, я зашел в супермаркет купить чего-нибудь горячего – оказавшиеся предателями родители на карманные деньги тогда не скупились. Когда я, миновав переулок между жилыми домами и сквером, вышел на обочину дороги напротив супермаркета, оттуда выскочила одетая в черные джинсы с дырками на коленях, желтую футболку с черной расстегнутой кофтой поверх нее, девушка лет шестнадцати – ровесница, но раньше я никогда ее не видел. Посмотрев на меня из-под челочки красного «каре», она раздраженно поморщилась карими глазами – нижняя половина лица закрыта черным платком - и вместе с тележкой побежала через дорогу. Посторонившись, я завороженно проводил глазами покачивающийся в такт бегу внушительный бюст и подпрыгивающий на нем кулон с узором в виде вписанной в треугольник лысой человеческой головы.

- Плата за молчание! – весело крикнула она, запустив в меня упаковкой печенья.

Я рефлекторно поймал, она схватилась за кулон и исчезла вместе с тележкой. В следующую секунду из дверей магазина выбежало трое сотрудников, которые схватили меня и заволокли внутрь, вызвав полицию. Ни мои испуганные объяснения продавцам, ни – еще более испуганные – объяснения полиции ничего не дали: не желая портить статистику, копы махнули на поиски девицы рукой и ограничилась обвинением меня в краже коробки печенья – именно в этом мне пришлось «признаться», потому что следователь объяснил мне, что преступные группировки наказываются строже, чем одиночки. А так… Все равно это – жутко несправедливо! И что это за гребаная магия?! Я тоже хочу «пуф» - и исчезнуть!

Пока я в очередной раз переживал случившиеся два с половиной дня назад, позорнейшие моменты моей жизни, мы с мамашей успели выйти из зала суда под дождик и добраться до нашей семейной «Тойоты Витц». Слова матери для меня – словно скрежет вилкой по тарелке:

- Ты сам во всем виноват, Рюдзи. Твой отец строил карьеру два десятка лет, и такой удар по репутации дорого ему обойдется. Проведи этот год достойно, и тогда честь нашей семьи почти не будет задета. Тадахиро – хороший человек, мы с твоим отцом дважды были у него в гостях. Фубуки – хороший город, там ты будешь лишен тлетворного влияния Токио.

Проговаривая эту чушь, она достала из багажника чемодан на колесиках и рюкзак – всё, что мне дозволено взять с собой из старой жизни.

- Увидимся через год, - она захлопнула багажник, не глядя на меня села за руль и уехала, оставив единственного сына мокнуть под дождем.

Рука до боли сжала ручку чемодана – ненавижу.

- О-о-ой! [яп. «эй!»] – раздался от остановки девичий оклик. – Паренек с судимостью!

С судимостью.

Внутренности сжались в тугой ком, накатила тошнота, и я исторг «тюремный» завтрак из вареного риса и куска хлеба в уносящийся в канализацию поток воды вдоль обочины.

- Ты в порядке? – в голосе не было ни грамма беспокойства.

Вытерев рот рукавом пиджака, я выпрямился и посмотрел налево – от автобусной остановки ко мне быстрым шагом направлялась спрятавшаяся под пятнистым, желто-оранжевым зонтом, одетая в короткую, кислотно-красного оттенка юбку – пару сантиметров не достает до черных чулок – черно-красную в полоску футболку и черные, шипастые напульсники, красивая кареглазая девушка с красным «каре». Через плечо свисала маленькая сумочка с розовым медвежонком.

Узнаю тебя по груди!

- Пришла поржать? – жалко спросил я и испытал жгучий стыд.

- Пришла сказать, что ты – огромный молодец! – натянула она на лицо лживую улыбку и остановилась в шаге от меня.

Немного наклонившись, демонстративно принюхалась и отстранилась, зажав рукой нос:

- Пахнешь рвотой!

- А как еще я должен пахнуть?! – заорал я.

- Тише! – одернула она меня.

И вправду, на крыльце суда стоит пара полицейских и внимательно на нас смотрит. Страх получить еще одну судимость заставил меня взять в руки себя и чемодан. Рюкзак висит на плече, зонт из левой руки не утерян. Можно идти.

Я направился к светофору – нужная мне станция метро в трехстах метрах, маршрут переезда я выучил наизусть – и попытался вызвать у незнакомки муки совести:

- Ты сломала мне жизнь.

Направившись за мной, она легкомысленно махнула рукой:

- Да ладно тебе! Ты же не убийца и не профессиональный преступник. Знаешь, как много получавших мелкие судимости людей добилось успеха?

- Зачем пришла? – прервал я ее рассуждения.

- Я же сказала, - пожала она плечами, обиженно надув губы. – Ты забыл? – ухмыльнулась. – Точно! Ты просто хочешь, чтобы такая красотка как я снова тебя похвалила!

- Ты – преступница, и я не хочу иметь с тобой ничего общего, - раздраженно буркнул я. – Будь у меня доказательства, я бы с радостью сдал тебя полиции.

- Немножко сладостей – это не кража, а священное право каждого человека! – важно ответила она, назидательно покачав пальцем. – Но в чем-то ты прав, - посерьезнела и вздохнула. – Я немножко виновата перед тобой, так что… - сделав шаг вперед, она резко повернулась ко мне и низко поклонилась. – Прости!

Злость как рукой сняло. В конце концов, ее подстава – это ничто по сравнению с предательством предков и подлостью копов. Задержав взгляд на декольте, я сглотнул и буркнул:

- Черт с ним.

- Правильно! – выпрямившись – грудь качнулась – радостно одобрила она, ткнув в меня пальцем. – Если будешь грустить и вешать нос – потратишь свою жизнь зря! Ты едешь в Фубуки, верно?

- Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил я и осознал, насколько я идиот и спрашиваю не о том. – И что это была за магия?

- Никакой магии! – хитро прищурившись, покачала она на меня пальцем. – Что, если я скажу тебе, что существует секретная организация, в которую берут только сирот поневоле?

- Что? – опешил я.

- В общем! – она посерьезнела и достала из сумочки визитку. – Когда приедешь в Фубуки, обязательно приди сюда, - постучала по визитке крашенным черным лаком ноготком. – И уверяю тебя, - весело подмигнула. – Все случившееся моментально вылетит из головы, а жизнь станет яркой и веселой, как я! – самодовольно хихикнула. – Бери же! – сунула визитку в руки. – Меня зовут Канэко Нагиса, - слегка поклонилась. – Приятно было познакомиться, - положила руку на кулон. – До встречи, Рюдзи-кун! – исчезла.

Какая бесцеремонность обращаться по имени во вторую встречу, особенно если учесть обстоятельства! Но «никакой магии»… Подняв визитку к глазам, я на всякий случай запомнил адрес. Обязательно приду.

Светофор зажегся зеленым, и я перешел дорогу. Стараясь не утопить чемодан в лужах, прячась от дождя под козырьками офисных и торговых многоэтажек, отправился к метро, с каждой минутой ловя себя на том, что «случившееся моментально вылетит из головы» началось уже сейчас – все мои мысли занимала Канэко Нагиса и то, что мне откроется после посещения адреса с визитки. Стоп! А если это – розыгрыш? Я приду, а там расстроенного меня сфотает на телефон ее подручный. Она же меня подставила! Она – воровка! Она – точно плохой человек! А вырядилась-то как? Уверен, три четверти встречных принимают ее за косплеершу! Но такую не забудешь – словно вспышка в серой хмари, окутавшей задворки Токио и мою жизнь. Улыбнувшись визитке, я аккуратно убрал ее во внутренний карман. Странно – меня столько раз предали за эти дни, а я все равно почему-то продолжаю верить людям.

***

Дорога была длинной – после череды пересадок и поездок в вагонах поездов, преодолев две с лишним сотни километров, я сошел на освещенный солнцем с безоблачного неба перрон центрального вокзала города Фубуки. Провинциальная архитектура порадовала металлическими крышами на столбах вдоль перрона. Слева – вход в сам вокзал, панельное двухэтажное здание с большими окнами. Миновав двустворчатую дверь, я пошел к выходу на привокзальную площадь, осторожно осматривая попадающихся на пути, сидящих на скамейках в ожидании рейса или покупающих сувениры в павильонах людей. Достав телефон, открыл «Википедию».

«Город Фубуки, префектура Фукуи. Население – 476 тысяч человек».

Вздохнув, убрал телефон обратно в карман – после Токио это – просто деревня! Когда я проходил через зал ожидания, внимание привлек подвешенный к потолку телевизор с кадрами, на которых доктора «Скорой» грузили в машину упакованное в черный мешок тело, в то время как пара полицейских аккуратно держала плачущую женщину средних лет:

- Самоубийство шестнадцатилетнего Харада Хаято стало тяжелейшим горем для семьи. Образцовый школьник, призер школьных олимпиад по физике и капитан школьной команды по бейсболу совсем недавно проходил школьный медосмотр, где был признан полностью здоровым. Нам удалось получить комментарии приемной матери покойного.

Показали вытирающую глаза платком женщину:

- Мой мальчик был таким хорошим! У него было доброе сердце, а на лице всегда сияла улыбка! Что я теперь буду делать без моего Хаято?

Я испытал странную смесь зависти и вины – даже родная моя мамаша бы так не грустила, если бы я сдох!

- А вот – комментарии одноклассницы Харада-куна.

Кадры сменились – показали девушку с «мозаикой» цензуры на лице и темно-сиреневыми, длинными волосами:

- Мы плакали, когда узнали, что Харада-кун умер, - грустно поведала она. – У него не было врагов, и почти каждый в классе мог назвать его своим другом. Он никогда не отказывал никому в помощи и всегда улыбался.

Харада-кун начинает раздражать. Ускорив шаг, я вышел на заливаемое солнечными лучами, покрытое плиткой крылечко вокзала. Перед глазами – небольшая площадь с парой скамеек, деревьями в проплешинах асфальта и парковка. Слева и справа – город: двух-трехэтажные, в основном белые, типовые коммерческие здания.

Никто не встречает – родственничку на меня плевать, по телефону он только назвал адрес и сказал прибыть засветло. Что ж, четыре часа дня – я вполне успеваю посетить такой манящий адрес. Тоскливо покосившись на такси – в кошельке остались жалкие двести йен – пошел к автобусной остановке. Проездной на местный транспорт был куплен через интернет по пути.

Автобус оказался коптящий и старенький, и он шикарно сочетался с потрескавшимся асфальтом, обшарпанными вывесками магазинов и офисов, потеющими, какими-то непривычно медленными по сравнению с Токио людьми и толстыми котами на заборах. Ухмыльнувшись, подумал о том, что в таком городе можно стать преступником исключительно от скуки. На окраинах, в трех улицах от океана, навигатор в смартфоне приказал мне выходить. Остановка представляла собой знак и два оставшихся от скамейки столбика. При желании можно сесть, но я не буду – мне вон туда, в переулок между заброшенным одноэтажным старым домиком с заколоченными окнами и двухэтажным новеньким коттеджем в европейском стиле. Вся суть современного общества – богатство и нищета в паре метров друг от друга!

Колесики чемодана бодро катились по асфальту переулка, три ряда жилых домов сменились «коммерческой» улицей с двухэтажками. Навигатор показал направо, и я пошел вдоль улицы, остановившись у спуска в полуподвал с висящей на двери, сразу под закрытой смотровой щелью, симпатичной табличкой: «Общество изучения Изнанки».

Видимо, мне туда! Сглотнув и уняв вызванную нетерпением дрожь в коленях, я подхватил чемодан и спустился на бетонную площадку перед дверью. Наверно, надо постучать?

- Сейча-а-ас!!! – раздался за дверью громкий женский голос.

Далее последовали звук шагов, один сопровождаемый женским чертыханием «дзынь», и один «бах». Дверь открылась, и я увидел одетую в белый халат поверх черного юбочного костюма, застенчиво теребящую дыру в колготках, из которой торчала коленка, женщину. Толстые очки на симпатичном молодом – лет двадцати – лице сильно увеличивали голубые глаза. Длинная, спутанная гора черных волос свисала до лопаток. Рост – чуть выше меня.

- Ты – Рюдзи, да? – выдавила она улыбку.

- Абэ Рюдзи. Приятно познакомиться, - поклонился я.

В этот момент хозяйку полуподвала угораздило выпрямиться, и мой лоб ударился о ее затылок.

- Ай! – схватилась она за голову, потеряла равновесие и в поисках спасения схватила меня за запястье.

Рюкзак на спине воспользовался моментом и съехал на шею. Потеряв равновесие, я рухнул на незнакомку, по пояс оказавшись внутри помещения. Осматриваться некогда – голубые, слезящиеся, полные боли и удивления огромные глаза озадаченно хлопали ресницами в сантиметре от моего лица.

Мягко.

- Простите, - извинился я, быстро, но аккуратно встал и вежливо протянул руку.

- Спасибо, - с моей помощью она поднялась на ноги. – Прости, я такая неуклюжая, - потерев макушку, извинилась она.

- Ничего, это - моя вина, - осматриваясь, заверил я.

Помещение было огромным – лишенное стен пространство тянулось метров на двадцать в ширину и десятка полтора в длину. Вдоль правой и левой стен, от пола до узких окошек с видом на ноги прохожих, стояли шкафы с книгами. У дальней стены расположились душевая кабина – шторка с утятами должна прикрыть пользователя от чужих глаз – кухонный гарнитур, плита, стиральная машинка, дверь, незастеленная односпальная деревянная кровать, диван с телевизором напротив него. Пространство между стенами заполняли: офисного вида «кубик» с четырьмя компьютерами, обеденный стол, стол со сложным набором побулькивающих колб – на бетонном полу осколки, а испарения уходят в свисающую с потолка вытяжку. Правее – школьная доска со столом и стулом для учителя и три пары парт перед ней. Рядом – больничная кушетка, подставка для капельницу и выключенное медицинское оборудование. Все это, помимо слабого света из окон, освещали висящие на бетонном, небеленом потолке лампы дневного света.

- Интересно? – с улыбкой спросила она.

- Интересно, - признался я. – Меня же не пустят на опыты или органы?

- Что ты такое говоришь?! – испуганно подпрыгнула она. – Впрочем… - потупилась и застенчиво шаркнула ножкой. – Вторую проверку вполне можно назвать «опытом».

- Какую проверку? Извините, я вообще не понимаю, что происходит, - на всякий случай сделал шажок назад.

- Стоп! – алчно блеснув глазами, она снова схватила меня за запястье. – Если уйдешь сейчас – будешь жалеть всю свою оставшуюся жалкую жизнь!

- А из-за кого она стала жалкой!? – раздраженно дернулся я.

- Первая проверка бывает жестока, - пожала она плечами. – Ты еще легко отделался. Харада-кун в свое время… - она осеклась и демонстративно взбодрилась, уперев кулаки в талию. – Пора бы уже представиться как положено! Я – Судзу Сора-сенсей, самый молодой доктор наук в области нейробиологии во всем мире!

- А есть такая биология? – спросил я.

- Хочешь сказать, что моя ученая степень – выдумка? – надулась она. – Шучу! – хихикнула. – Ты слишком глуп, чтобы понять всё величие моих помыслов, но я расскажу тебе простыми словами. Закрой, пожалуйста, дверь? – вежливо попросила она, покосившись на глазеющего на нас с улицы небритого офисного мужика.

- Оскорбляешь, а теперь просишь закрыть дверь? – опешил я от ее бесцеремонности.

- Не обижайся, - пожала она плечами. – Все люди для меня глупые.

- Как это должно помочь не обижаться? – буркнул я, закрыв дверь изнутри.

- Можешь оставить сумки здесь, - указала на пол рядом с выходом.

- Большое спасибо, - буркнул ослепленный ее великодушием я, не без удовольствия избавившись от ноши.

- Идем! – энергично повернувшись, она бодро затопала подошвами розовых тапок о бетонный пол.

Я пошел за ней, оказавшись в «классе».

- Садись! – указала она на переднюю парту.

Я сел, Судзу-сенсей(?) взяла мел и начала рассказывать тупице о том, чем она занимается:

- К пяти годам я окончила среднюю школу с отличием. К восьми – Токийский университет. Родители верили в меня, и я старалась оправдывать их доверие изо всех сил. Тогда родители меня впервые спросили, чем я хочу заниматься в жизни. Обрадовавшись, я решила пошутить, и ответила – «проституткой». Видишь ли, - она развела руками и вздохнула. – Накануне я посмотрела телешоу, где эта шутка вызвала всеобщий смех. Будучи пусть и гениальным, но не совсем понимающим этот мир ребенком, я всего лишь повторила услышанное на приеме у Императора, прямо перед Его Величеством.

- Как это относится к науке? – возмущенно спросил я.

Бросив в меня мелом, Судзу-сенсей сложила руки на груди и возмущенно-обиженно протянула:

- Бессердечный Рюдзи-кун! Я изливаю тебе душу, а ты… - издала ехидный смешок. – А ты слушай дальше! После этого родители отвернулись от меня навсегда! К счастью, к тому времени у меня было два десятка патентов, а у родителей хватило совести завести специальный счет…

- Моим не хватило, - заметил я.

Патентов у меня нет, но хоть какие-то деньги сыну отправлять можно?!

- Не важно! – отмахнулась она. - …Накоплений на котором хватило на покупку этого подвала, - она обвела руками окружающее пространство. - С тех пор, много лет, я почти не выхожу отсюда, решая важнейшую на планете научную проблему – искоренение зла в человеческих сердцах.

- Я бы хотел уметь становиться невидимым, - чисто ради проверки вздохнул я.

- Я тоже! – радостно подтвердила она.

- Я, наверное, ошибся адресом, - начал я вставать.

Какая-то сумасшедшая. Может мне вообще все пережитое показалось? Да черта с два!

- Сидеть, - лязгнула она невесть откуда взявшимся металлом в голосе, и я от неожиданности шлепнулся обратно на стул. – Ключ – в нейробиологии! – продолжила прежним, жизнерадостным тоном. – Не буду углубляться в детали, которые ты все равно не поймешь, но мне удалось найти способ проникать в Изнанку – так я назвала особое пространство, которое существует вне привычного нам пространства. Это пространство – между сном и реальностью. Между материей и хаосом. Это пространство… - она открыла ящик стола и достала оттуда другой кусок мела. – Населяют сущности, которых я назвала «стражами». Страж карает лишь преступников! – важно покачала пальцем перед собой. – В массе своей являясь порождениями носителя конкретной зоны «изнанки», они атакуют «гостей» только если те пытаются нападать на «стражей» или вносить кардинальные изменения в личность носителя – на этот случай существует иная методика.

- Вроде понятно, - кивнул я. – «Изнанка» - она типа везде?

- Ты не так глуп, каким кажешься! – похвалила меня Судзу-сенсей. – Сама по себе Изнанка никакого интереса не представляет, однако! – энергично повернувшись, написала на доске «Зло!» и продолжила. – Когда зло в человеческом сердце побеждает, человек начинает оставлять в Изнанке след, состоящий из его подсознательных желаний, мироощущения и навязчивых идей. Понимаешь?

- Примерно, - осторожно кивнул я. – Когда Канэко-сан меня подставила – она сбежала в «Изнанку»?

- Верно! – кивнула Судзу-сенсей. – Таково было условие перевоспитания одной очень испорченной дамы – накормить стражей сладостями.

- Так что за «первая проверка»?

- Череда страданий и душевных надломов, пережитая за короткий срок! – поправив очки, заявила она. – Крушение старого мира дает ростки новым надеждам и возможностям. Давай измерим твой Эй-Ти-потенциал! – с этим непонятным предложением она залезла в стол и достала оттуда похожий на маленький металлодетектор прибор.

Потенциал?

Она подошла ко мне и направила прибор на мою грудь. Скрывавшийся в черном пластике экранчик ожил и показал 73%.

- Невероятный потенциал! – пришла она в восторг. – Будь у Харады… - осеклась. – В общем, предлагаю тебе заключить контракт, Рюдзи-кун! – с широкой улыбкой протянула мне руку.

- Подождите! – попросил я. – Если «проверка», значит это ты меня подставила?

- На твоем месте мог оказаться любой, - пожала плечами она. – Ты что, еще не понял? Я предлагаю тебе уникальнейшую возможность – служить добру и справедливости! Я предлагаю тебе суперспособности!

- Какие?

- Ты сможешь ходить в Изнанку и сражаться со злом, - она посмотрела на меня как на умалишенного.

- Как Харада? – сложил я увиденный на вокзале репортаж и оговорки Судзу-сенсей.

- Харада сделал для этого мира очень много, - грустно вздохнула она, направив глаза в пол. – Тысячи людей обязаны ему своей счастливой жизнью. Но… - она подняла на меня лицо, решительно блеснула глазами и наставила на меня палец. – На момент появления здесь Харада обладал потенциалом в 54%! Там, где не справился он – справишься ты!

- Зачем мне это? – пожал плечами я. – Если то, что ты предлагаешь, может закончиться суицидом, я не хочу! И вообще – ты меня подставила, чтобы заставить делать за тебя опасную работу!

- Много ли стоят родители, которые при первых же неприятностях выкинули тебя из дома, как дворнягу? – холодно спросила Судзу-сенсей.

Ах ты!... Стоп! А разве она не права? Не-не-не, нельзя позволять ей залезть мне в голову.

- А почему я вообще должен тебе верить? – уцепился я за последнюю соломинку.

- Выслушай до конца, а потом я докажу тебе, - пообещала она, посерьезнела и опустила глаза в пол. – Этому миру грозит страшная опасность, Рюдзи-кун. Пятеро злых ученых со всего света овладели технологией Изнанки…

- Выходит ты – не такая уж уникальная, - заметил я.

Подпрыгнув, она сжала кулачки и начала багроветь, гневно изрекая:

- Эти бездари ни за что бы не смогли получить состав и катализаторы собственными силами! Если бы я тогда не выпила много пива и не выложила свои наработки в Интернет… - она замолкла, смущенно опустила глаза и залилась краской от шеи до макушки.

- Значит это – твоя вина, - вздохнул я.

- Какая разница? – снова натянув на себя маску жизнерадостного высокомерия, отмахнулась она. – Главное – мир в опасности, а ты – герой, который его спасет! Разве не об этом мечтают подростки твоего возрата?

- Я тебе не чунибьё! – возмутился я. – И вообще – ты меня подставила, и я хочу компенсацию!

- И-и-и! – испуганно пискнув, Судзу-сенсей обхватила себя руками. – Прости, Рюдзи-кун, ты довольно симпатичный, но я не собираюсь платить тебе своим телом.

Это могло бы стать неплохой мотивацией. Стоп!

- Я имею ввиду деньги! – ощутив, как краснеет лицо, пояснил я. – Ты говорила о патентах? Если ты - гениальный ученый, одним подвалом твои доходы не ограничиваются.

- Я отправляю все доходы на благотворительность и оплачиваю электропитание Эй-Ти-установки. Она на том холме за городом, - указала на стену справа. – Знаешь, какую прорву электричества она жрет? Впрочем, если ты согласишься мне помогать, я буду платить тебе зарплату. Скажем… триста тысяч йен?

- Жалкие триста тысяч за то, чтобы рисковать головой? – презрительно фыркнул я. – Столько я смогу получать, когда выучусь на дерьмовую из-за дарованной тобой судимости профессию!

- Моя репутация загублена, но у меня остались неплохие связи, - сунув руки в карманы халата, она качнулась с пятки на носок. - Если ты поможешь мне, я позабочусь о твоей судимости и помогу поступить в Токийский университет.

Это… Это отличное предложение! Я бы обязательно попытался поступить туда своим умом, но с судимостью меня ни за что не примут. С другой стороны – если я помру, судимость перестанет беспокоить и так.

- Жизнь все еще дороже, - отмахнулся я. – И почему ты не исправила всех политиков в мире, раз твоя разработка может «менять личность»?

- Потому что из-за моих врагов мы не можем к ним подобраться, - развела она руками. – Поэтому я изобрела Эй-Ти-установку. Она аккумулирует человеческое зло со всей планеты, кратно понижая его мощь и выбрасывая остатки в пределах Фубуки. Затем мы вычисляем ставшими опасными Изнанки и разбираемся с проблемой – именно благодаря нашим усилиям этот город такой спокойный!

- Именно из-за твоей установки сюда стекается все зло в мире! – обвиняюще ткнул я в нее пальцем.

- Одна очищенная Изнанка здесь – это сотни очищенных Изнанок внешнего мира, - пожала она плечами. – Я делаю великое дело, очищая этот мир от зла. И мне даже не приходится приносить жителей Фубуки в жертву – вовремя ликвидированная Изнанка не причиняет им никакого беспокойства!

- Кроме Харады?

- Кроме Харады, - вздохнула она и добавила. – И почти сотни подопытных у моих врагов. Если Стражи убивают гостя Изнанки, его личность страдает настолько, что ровно через шесть часов после «смерти» тело тем или иным способом уходит из жизни вслед за личностью. Ученый из Германии зафиксировал подопытного так, чтобы у того не было никакой возможности прервать свое существование. Через шесть часов его органы просто одновременно отказали.

- Не хочу органы! – зажал я уши руками.

Повысив голос, Судзу-сенсей воззвала к моему человеколюбию:

- Рюдзи-кун, если ты не поможешь – люди продолжат гибнуть, а мои враги захватят весь мир!

- Я не герой, - вздохнув, положил я руки на стол. – Я – обычный школьник, которого ты, напомню, подставила. Я, пожалуй, просто проживу годик здесь, стараясь не влипать в неприятности. Ты же говорила, что «на моем месте мог бы быть любой»? Удачи с поисками более отважного человека. Пока, - я поднялся из-за парты и пошел к выходу.

Что это? Она активировала какое-то устройство, которое заставляет меня чувствовать сожаление с каждым пройденным шагом? Проклиная себя за любопытство и малодушие, я обернулся:

- Полмиллиона йен в месяц, снятие судимости и помощь с поступлением!

Широко улыбнувшись, Судзу-сенсей энергично кивнула:

- Идёт!

Повернувшись влево, она махнула следовать за ней, и мы добрались до «медицинского отсека».

- А почему вы не поставите перегородки, сенсей? – спросил я.

- Кя-я-я! – радостно пискнула она, положив руки на щеки. – Никто раньше не называл меня «сенсей»!

- Серьезно? – удивился я.

- Все эти вонючие научные старперы всегда видели во мне ребенка, - грустно улыбнулась она. – Но мои достижения дают мне полное право называться «сенсеем»! Прошу тебя, Рюдзи-кун, - глубоко поклонилась. – Впредь называй меня «Судзу-сенсей»!

- Хорошо, - согласился я. – Так почему…

- Я не очень хорошо чувствую себя в тесных пространствах, - ответила она, натягивая на руки одноразовые резиновые перчатки.

- Что ты собираешься делать? – на всякий случай приготовился бежать я.

- Один маленький укольчик, - пояснила она, показав крохотное пространство между сведенными большим и указательным пальцем. – Ты же большой мальчик, Рюдзи-кун, - залезла в медицинский шкафчик, достав оттуда шприц-пистолет и патрон-ампулу. – И не должен бояться уколов, - зарядила и с улыбкой пошла на меня.

- Что это? – выигрывая время, сделал я шаг назад.

- Я же говорю, - нахмурилась она. – «Ней-ро-би-о-ло-ги-я», - произнесла по слогам. – Этот высоконаучный набор сложных химических соединений позволит тебе входить в Изнанку и в меру сил противодействовать тамошним угрозам.

- Типа магия? - спросил я.

- За кого ты меня держишь? – расстроилась она. – Чистая наука!

- Я имею ввиду «противодействие», - пояснил я. – Ну там молнии, шары огненные…

- Все зависит только от тебя, Рюдзи-кун.

- Какой никчемный ответ! – возмутился я.

Потеряв терпение, Судзу-сенсей бросилась вперед, я замешкался и получил укол в левый бок.

- Ай!

- Ничего не «ай», - отмахнулась она. – Все, теперь нужно подождать три… - посмотрела на часики на руке. – Две…

Страшно!

- Одна…

Дрожа от страха всем телом, но не ощущая ничего такого, я закрыл глаза в ожидании чего угодно. Внезапный, пронзительный ритмичный писк заставил меня подпрыгнуть от неожиданности и открыть глаза.

- Готово! – радостно подняла руки к потолку Судзу-сенсей. – Я – потрясающе умею выстраивать рабочее время, Рюдзи-кун, - отвернувшись, она направилась к «научному отсеку». – И идеально просчитала твои реакции, вопросы и возражения. Как видишь… - остановившись у похожего на микроволновку, пищащего прибора она открыла дверцу и достала оттуда кулон со вписанной в треугольник головой. - …Твой катализатор поспел как раз вовремя! – протянула кулон мне.

Я взял, прислушался к себе:

- Ничего не чувствую.

- Ты и не должен! – хихикнула она и посмотрела на часики. – Присядь и немного подожди, ладно? – указала на стул.

- Могу ли я получить аванс? – усевшись, воспользовался я моментом. – Я немножко на мели.

- Выживешь во втором испытании – я что-нибудь придумаю, - ответила успевшая переместиться в «медицинский отсек» Судзу-сенсей.

- Да что за испытание?! – взорвался я.

Судзу-сенсей набрала воздуха в грудь, чтобы ответить, но тут раздался стук в дверь.

- Вот и твой напарник! – обрадовалась она, подбежала к двери, открыла, впустив дневной свет и позволив разглядеть пацана-ровесника с короткими белыми волосами, одетого в белую рубаху с коротким рукавом и джинсы.

Поклонившись, он пробубнил:

- Добрый день. Я пришел по объявлению о подработке.

- Да-да, - жизнерадостно пропела Судзу-сенсей и воткнула «пистолет» бедолаге в живот.

- И-и-и!!! – испуганно отшатнулся он.

Поздно.

«Пип-пип-пип» - снова запищала научная «микроволновка».

- В общем! – решительно втащив блондина за запястье и закрыв за ним дверь, она направилась к пищащему прибору. – Эмия-кун, ты не ошибся – нашему обществу действительно нужны работники. Я предлагаю тебе двести тысяч йен в месяц за три-четыре часа подработки после школы с частыми выходными.

- Очуметь! – тут же забыл про укол блондин.

Ты должен ценить себя больше – Судзу-сенсей же богачка. Впрочем, не мое дело – у нас тут не профсоюз.

- Знакомься, это – Рюдзи-кун, - указала на меня рукой. – Он – твой семпай.

- Рассчитываю на тебя, семпай! – тут же поклонился мне Эмия.

- Рассчитываю на тебя, - машинально поклонился я в ответ.

Повезло прийти на десять минут раньше. Тем временем Судзу-сенсей подошла к блондину с кулоном в левой руке и прибором-измерителем в правой:

- Не бойся, больше никаких медицинских процедур, - успокоила она дернувшегося блондина. – 67%, очень неплохо! Я не ошиблась, подбросив тебе то объявление, - последнюю фразу пробубнила как бы себе под нос.

- Вы… что? – спросил блондин.

- Не бери в голову, Эмия-кун! – улыбнулась ему сенсей. – Лучше возьми это, - протянула кулон.

- Что это? – послушно взял он. – Голова в треугольнике? Никогда такого не видел, круто! – надел на шею.

Надо бы и мне свой надеть. Все, сделано.

- Ваша задача на сегодня – отправиться на улицу… дом номер… Изнанку вы не пропустите. Ваша задача – очистить сердце ее владельца, превратив в прежнего, доброго человека, - заявила Судзу-сенсей.

- А… - попытался попросить я больше деталей.

- Испытание – это испытание! – важно перебила она меня, подошла к двери, открыла и подняла сжатый кулак к потолку. – Вперед! Во имя добра и справедливости! Йе-е-ей!