С.И.Д.О. в поисках исходного кода (часть 1)

Глава 1: Звездопад

В одну из тёплых летних ночей в небе над Калужской областью, вблизи города Боровск, происходило яркое событие – звездопад. «Может, комета?» – говорили одни. «Нет, астероид на части разлетается!» – умничали другие.

Да какая, в общем-то, разница? Люди подняли голову к звёздному куполу и, затаив дыхание, замерли, провожая взглядом стремительные светящиеся пылинки, оставляющие белые полосы, словно мелок на школьной доске.

Геннадий Сидоров – колхозник из села Совьяки, стоял, опершись на вилы, с откинутой на макушку замасленной кепкой и задранной вверх головой. Любуясь космическим зрелищем, Геннадий заметил, что один из блестящих объектов замер в воздухе и, как ему показалось, начал светиться ярче и ярче. Световой контур становился более чётким, а небесный объект увеличивался в размерах.

– Да, он летит на меня! – воскликнул колхозник, предупреждая себя об опасности.

Геннадий пятился назад, честно признаться, не знал, куда бежать. К его спасению светящийся ореол замер прямо посередине картофельного поля на высоте примерно 300 метров. А далее, с лёгкостью осеннего листика, объект приземлился на мягкую распаханную землю и прекратил издавать свечение.

Перед колхозником предстал самый обычный камень в виде груши с округлыми краями, большой нижней полусферой и маленьким верхним куполом. С шипящим звуком груша разделилась на дольки и раскрылась, как цветок. Изнутри каменной груши встал робот, огляделся и увидел Геннадия.

– Ты кто такой?! – восклицал колхозник.

– Ты кто такой? – вторил ему механическим голосом.

– Я тебя спрашиваю, к-т-о т-ы т-а-к-о-й! – раздражённо повторил человек.

– Я тебя спрашиваю, кто ты такой! – повторил робот.

– Я Гена, а вот кто ты – я не знаю! – протараторил Геннадий. – Откуда ты такой взялся, что ты такое?!

– Я не знаю.

Любознательность оказалась сильнее страха. Геннадий поуспокоился. Робот смотрел на него и, казалось, внимательно его слушал.

– Меня зовут Геннадий. Это мой участок. Ты сейчас размолотил мою картошку. Пошли к дому! – Геннадий махнул рукой в сторону дачи.

В голове у колхозника крутилось много мыслей: о том, кто такой этот самый робот, откуда он взялся. «Может, он из Обнинска? Там много разных учёных и лабораторий», – гадал Геннадий.

В свете приближающегося фонаря колхозник разглядывал через плечо идущего чуть позади робота. Они остановились прямо под фонарём. Весь из металла, блестящий, антенны на голове похожи на всклокоченные волосы. Антенны-волоски на голове шевелились, явно улавливая какую-то информацию. Ростом – с 6–7‑летнего ребёнка. Из груди, чуть левее центра, выпирала странная коробочка.

Геннадий надавил на металлическую коробочку, и она выпала, оставив небольшое отверстие в груди робота. Запихнуть обратно колхозник её не смог, и отверстие Геннадий решил чем-то прикрыть. Колхозник захромал в гараж, швырнул непонятную деталь на заполненный хламом верстак, вытащил из кучи с металлоломом алюминиевую пластинку с выгравированной фамилией владельца участка, прихватил пару пластиковых стяжек.

«Не может быть!» – думал Геннадий, вернувшись к фонарю. Прямо над своей головой на обеих руках робот поднял тяжеленный трактор.

– Вот это ты даёшь! Опусти обратно. Он у меня один, не ломай.

Робот выполнил команду и с грохотом опустил трактор на землю.

Геннадий примерил табличку к отверстию на корпусе. По ширине табличка подошла идеально, а вот длину необходимо было укоротить на треть. Геннадий отпилил табличку, на скорую руку проделал два отверстия по краям. Он прикрепил табличку двумя стяжками к груди, отрезал вытянутые пластиковые хвостики и отошёл полюбоваться работой.

– Сидо! – Геннадий прочитал вслух оставшиеся буквы на табличке. – Ну, значит, буду звать тебя Сидо. Теперь ты – Сидо, слышишь? – спросил робота Геннадий.

– Я – Сидо. Слышишь, – ответил робот.

– Ну пошли в дом, холодно мне что-то!

С того момента, как Сидо вошёл в дом, была почти полночь. В то время как колхозник кипятил воду и искал, что приготовить себе на ужин, робот рассмотрел каждую фотографию на стене, выглянул в каждое окно одноэтажной лачуги, проверил все ящики кухни и полки холодильника. Можно было предположить, что он составлял карту местности.

На кухне работал телевизор, в который Геннадий заглядывал на секунду-другую. Проходя мимо пульта, Геннадий с силой вдавливал засаленные серые кнопки большим пальцем и переключал на очередной новостной канал. Сидо покрутил пульт в руках и быстро отложил в сторону.

Яичница с картошкой, огурцы, квас – таков был ужин на скорую руку. Колхозник не подумал предложить роботу хоть что-то. Когда в очередной раз Геннадий потянулся за пультом, то был ужасно раздосадован:

– Вот дела! Совсем сломался, понаделают хлама, – с куском яичницы во рту прорычал колхозник, встал из-за стола, подошёл к ящику под телевизором и стал шариться в поисках батареек, но их там не оказалось.

– Я же помню, что я их покупал! Куда же они делись? – взревел Геннадий.

– Я подпитал ими свой модульный генератор. Всеми, что нашёл в этом месте, – выдал робот.

– Вот те на! Вот ты даёшь. А как я буду теперь новости смотреть?

– Глазами. Они у вас на месте и функционируют, – спокойно ответил робот.

– Да знаю я, что глазами, дерзкий какой. Ты мне теперь будешь каналы переключать?

– Я могу, какой нужен?

Колхозник почесал затылок мизинцем правой руки и небрежно произнёс:

– Хоть бы на один вперёд попробуй, если осилишь.

Робот непринуждённо, даже не смотря на телевизор, переключил один канал.

– Оба-на. Вот это номер. А что ты ещё можешь? – выпучив глаза, спросил колхозник.

– Я не могу то, что невозможно выполнить.

– Ладно, завтра разберёмся, что к чему. Думаю, ты мне пригодишься. Ты ложись на диван, если ты вообще спишь. Завтра суббота – буду спать долго. Найдёшь батарейки – не хомячь их, в пульт вставь. Я – спать.

Глава 2: Деревенская жизнь

На следующий день колхозник проверял всё, что может делать по хозяйству Сидо. Оказалось, что он может всё. Телескопические ноги и руки позволяли ему дотянуться до всех предметов, он даже успел починить металлический лист на крыше амбара, встроив поверх ряда красной металлической черепицы зелёную заплатку. Копать, паять, переносить, бурить, забивать, сваривать металл, кормить кур, собирать урожай, закручивать, косить, ремонтировать – со всеми задачами колхозника справился Сидо, без советов и инструкций. Видя всё это, колхозник очень обрадовался и потирал руки. С этих пор все дела по дому стали обязанностями Сидо, Геннадий, на правах владельца дома, считал своим законным правом давать распоряжения и руководить, хотя делал это так же плохо, как и всё остальное. Он почти не общался с Сидо, лишь говорил, что делать, неуклюже разворачивался, как ржавый буксир в устье реки, и уходил лежать на кровать, поглядывать телевизор, а вечером выходил проверить, как была выполнена работа, цокал языком, что-то бурчал под нависающий над верхней губой нос.

В гостях из родственников у Геннадия уже давно никого не было, соседи жили далеко. Геннадию даже не кому было рассказать, что за чудо у него появилось. Однако всё равно он предпочёл бы молчать и скрывать присутствие робота у себя на участке. Он считал, что заслужил такого помощника, и отдавать его вернувшемуся за ним хозяину совсем не собирался.

Геннадий нашёл в сарае старые широкие джинсовые штаны и баскетбольную майку. Оба предмета гардероба были не по размеру Сидо. С подвернутыми штанами и заправленной в них майкой Сидо выглядел издалека неотличимым от человека, хотя достаточно нелепо. Ему было всё равно, поскольку он не видел, как живут и одеваются остальные роботы. На данный момент он даже не видел других людей. Однажды он спросил у Геннадия о людях на фотографиях, но, не получив внятного ответа, никогда больше не спрашивал.

Какую-то информацию об окружающем мире и существах, его окружающих, Сидо получал из гудящего телевизора, который он слышал из любого места дома, остальную информацию почерпал из своих собственных наблюдений. Тихий и молчаливый, он постоянно обрабатывал информацию об окружающем мире и среде.

Как позже выяснил Сидо, колхозник жил один. Однако было ещё одно странное существо, которое всегда ходило за Сидо. Странный петух в кедах. Да-да, именно в кедах. При ходьбе петух важно раскачивался из стороны в сторону, упираясь крыльями в бока, и знатно хлопал подошвами по земле, так что его приближение можно было слышать издалека. На тот момент он был единственным другом Сидо, всегда был рядом, ничего не говорил, кроме утренней кукарекушки, которой будил с утра. Именно за эту свойственную всем петухам привычку Геннадий назвал его «Самый нелюбимый будильник».

День за днём, неделя за неделей, прошли месяцы. Сидо оптимизировал длину рук и ног, активировал дополнительные модули расширения тела согласно размерам пространства и требованиям выполняемых работ, тем самым он немного подрос, выглядел как подросток 12 лет. Штанины джинс пришлось раскатать на пару оборотов, майка уже не висела на нём, как на вешалке. С тех пор как Сидо выполнял всю работу по дому, на участке и огороде, единственное, чем занимался Геннадий из всего списка дел, – это ездил продавать на базар овощи и яйца, которые перед поездкой Сидо укладывал в багажник старого и странного на вид синего полугрузового автомобиля. Колхозник уезжал утром и возвращался после обеда с пустым багажником и полным кошельком денег. Сидо никогда не получал за работу денег. «А зачем ему? Он же робот», – считал Геннадий.

Как раз в один из таких базарных дней с Сидо произошло одно значимое событие, и, как это обычно происходит, причиной этому стало самое близкое для него создание – «Самый нелюбимый будильник».

Глава 3: Необычный день

Геннадий раньше обычного уехал на базар. Сидо на сегодня предстояла задача отрегулировать откатные ворота. Дело 10–15 минут, ничего необычного, с чем Сидо бы не справился. Однако не успел робот отключить электропривод ворот и немного откатить их в сторону, как тут же стрелой в узкую щёлку выбежал «Самый нелюбимый будильник». В первое мгновение робот растерялся и через пару секунд уже мчался следом.

Птица бегала очень быстро, рыжий окрас петушка сильно сливался с пыльной дорогой и почвой вдоль обочин. Белые пятнышки поднимавшихся подошв были отличным ориентиром для Сидо, мчавшегося следом.

Забегая на пригорок, робот потерял беглеца из вида. Взобравшись вверх по дороге, он увидел беглеца на руках у девочки. Тёмные волосы, весёлые щёлки между передними зубами, добродушный взгляд. Она гладила петушка и одновременно разглядывала его кроссовки. «Как кот в сапогах, а тут петушок в кроссовках», – удивлялась девочка.

Робот подбежал к девочке, при его приближении девочка накрыла петушка ладонью, повернувшись полубоком.

– Привет. Я – Сидо. Это мой петушок, он убежал от меня, – приветливо сказал Сидо.

– Ээээ… ты робот! Воу, не может быть, – с удивлением произнесла девочка. – Меня зовут Эмилия.

– Отдай мне петушка.

Робот протянул руки, но девочка сделала шаг назад, наклонила голову и посмотрела на робота из‑подлобья.

– А волшебное слово? Тебя не научили говорить «пожалуйста»? – возмущённым тоном произнесла Эмилия.

– Хорошо. Пожалуйста, отдай мне петушка, – протягивая руки, сказал робот.

– Если он твой, то как его зовут, а? – недоверчиво поинтересовалась девочка.

– «Самый нелюбимый будильник», – ответил робот.

– Такие имена вообще бывают? Очень странное имя, и ты тоже странный! Вот, держи, – передала в руки петушка. – Ты где живёшь? Давай дружить, у меня ещё нет друзей‑роботов. Ты ходишь в школу? А у тебя есть батарейки? А ты спишь?

– Видимо да, в доме, давай, что это, есть, частично, – протараторил робот ответы на вопросы, половину которых девочка уже и позабыла.

– Подожди, подожди. Давай по порядку. С кем ты живёшь?

– С Генннадием Сидоровым.

– Ааа, поняла, это совсем недалеко отсюда. Это он тебя изобрёл?

– Наверно, нет. Я не знаю, кто меня создал, – ответил робот.

– Так ты усыновлённый получается, поняла!

– Допустим, что так. Как можно дружить и что такое школа? И зачем в неё ходить? – начал свою череду вопросов робот.

– Дружить – это не делать друг другу гадостей и помогать в трудную минуту. Будешь со мной дружить?

– Да, я умею помогать. А что значит делать гадости?

– Это когда из‑за того, что ты делаешь, кто‑то сильно расстраивается или даже плачет. А друзья часто смеются, и им вместе весело заниматься чем угодно на свете.

– Что такое школа?

– Это то, куда ходят дети, чтобы получать знания.

–Можно же их получать самому из окружающего, приглядываясь, прислушиваясь и обдумывая?

– Можно, но в школе нас обучают тому, что успели собрать из этого мира другие люди.

– А откуда ты это узнала про школу и почему ты в неё пошла?

– Все ходят в школу. Мой папа, кстати, учитель, он много знает и много умеет.

– И он тебе много рассказывает и обучает?

– Да. Но не всегда доверяет делать что‑то, поскольку говорит мне, что это опасно. Но я тоже всё могу, как и он. А Геннадий тебя чему‑нибудь учит?

– Нет, просто говорит, что делать.

– Пошли сходим в школу, мне интересно, как там.

– Эээммм. Она закрыта. Сейчас лето, и она далеко отсюда, в Обнинске. Я снова пойду туда осенью. Тогда и сходим вместе.

– Хорошо.

– Ой, ладно, мне пора, меня папа ждёт. Держи свой «Будильник». Приходи ещё, я живу вооон в том сереньком домике. Пока.

По пути домой Сидо задумался о произошедшем. Он хотел получить знания, чтобы найти ответы на множество вопросов. Как только он вернулся домой, сразу принялся за дела, всё это время обдумывал слова Эмилии про друзей, папу, школу. Только‑только закончил дела - подъехала машина Геннадия. Не подавая знака, колхозник молча вошёл в дом, включил телевизор, пообедал, выдал новых поручений и пошёл спать. Пока список дел пустел, день подходил к концу, солнце неумолимо уходило вдаль, забирая тянущиеся между облаков лучики с собой. Сидо захотел завтра снова пойти к Эмилии.

Глава 4: Друг

На следующее утро Сидо пришёл к «вооон тому серенькому» домику. Мия поливала цветочки из маленькой зелёной лейки, бегая вокруг как пчёлка. Девочка издалека увидела Сидо и радостно помахала.

– Привет. Вижу, у тебя тоже есть список дел на целый день? – спросил Сидо, подходя к Мие.

– Приветик. Какой список? Нет. Я не взрослая, чтобы составлять какие-то списки.

– Получается, что поливать цветы не входит в список, раз его нет?

– Нет, конечно. Я выглянула в окошко, увидела их и решила полить, чтобы они не засохли от жары. Это вовсе не моя обязанность.

– А у меня есть список дел, которые я делаю. И каждый день у меня он новый.

– Пойдём гулять к прудику рядом с церковью, там такие классные утята, и у них есть домик! Он плавает прямо по середине маленького прудика. Представляешь?

До самого возвращения домой Сидо и Мия общались о любимых и нелюбимых вещах и занятиях, если быть точным, то о том, что нравилось или не нравилось Мие. Время пролетело незаметно. Мия отметила, что Сидо не очень-то и похож на робота – он также может забывать или не знать чего-то, он понимает, как чувствовать, но, как ему кажется, не особо это умеет.

Вернувшись домой, Сидо услышал неприятную ругань от Геннадия, за то что ушёл без разрешения, после этого как обычно, до сумерек выполнял лист дел и поздно вечером отправился на гибернацию.

На следующий день Сидо снова хотел пойти к Мие, но получил отказ от Геннадия. Сам колхозник, как обычно, смотрел целый день телевизор и давал советы, которыми самому бы не помешало воспользоваться.

На следующий день Геннадий с утра уехал на рынок, а Сидо воспользовался его отсутствием и провёл время с Мией. По возвращении домой Геннадий увидел, как мало успел сделать Сидо, поворчал и проспал до вечера.

Так и пролетело лето. Сидо очень нравилось общаться с Мией, и ей тоже очень нравилось проводить время с Сидо. Настал сентябрь, и Мия собирала вещи, чтобы уехать обратно в Обнинск, жить в квартире и ходить в школу. Почему-то было немного грустно, ведь с окончанием лета как будто заканчивалось ещё что-то более важное, как глава книги или даже маленькая жизнь. Природа завершала буйную активную деятельность и всю осень подготавливалась к зимнему безмолвию, когда тысячи развивающихся ранее на ветру листиков будут спать под снегом, а всё живое перестанет манить на улицу. Зимой можно погрузиться в уют собственных тёплых домов и быть ближе как к близким, так и самим себе.

Сидо много узнал за первое лето. Многое из того, что рассказала Мия, повлияло на него. Он как будто стал понимать, чего хочет. Однако это не дало ему ни малейшей подсказки, кто же он на самом деле и каково его предназначение. Третьего сентября, в понедельник, ранним утром он поздоровался с Геннадием, вышел из дома и направился в сторону Обнинска. Сидо запомнил путь, который провела пальцем Мия по старому дорожному атласу из бардачка папиного автомобиля.

Робот впервые стал осознавать, что те чувства, про которые так много ему рассказывала Мия, есть у него в каком-то начальном уровне. Он не понимал, как так происходит и что именно внутри него «щёлкает», но ему как будто было грустно уходить из дома Геннадия, но в то же время он сделал это без промедления и раздумий. К слову, Геннадий даже и не понял, что Сидо ушёл навсегда. Насовсем – оттуда, где его не ценили, от того, кому по сути он был не нужен.

Глава 5: Школа

Сидо пришёл в школу ровно после звонка на 1‑ый урок. Он вошёл через открытый служебный вход через столовую, пока рабочие выгружали тяжёлые ящики с фруктами и замороженными полуфабрикатами.

Робот вошёл в коридор и открыл первую ближнюю к нему дверь. Перед ним предстал пустой класс с перевёрнутыми стульями, торчащими над партами, как линии электропередач. В дальнем конце класса за рабочим столом сидел мужчина и, уткнувшись носом в книгу, читал.

– Здравствуйте, – сказал Сидо.

– Привет, – не поднимая головы, ответил мужчина.

– Я пришёл учиться.

– Хорошо, но у меня сейчас нет урока. Имя, фамилия, какой класс?

– Сидо.

– Фамилия?

– Не знаю.

– Вот это интересно, ну и кто же у нас та… – мужчина осёкся, увидев перед собой робота, – …кой умный. А ты кто?

– Сидо.

– Откуда ты? Что ты? Кто ты?

– Не знаю. Не знаю. Не знаю. Я пришёл учиться, чтобы ответить на эти вопросы.

– На эти вопросы, скорее всего, тут ты ответа не найдёшь, – монотонно произнёс мужчина, будто загипнотизированный.

– Хммм, ну в любом случае я хотя бы попытаюсь.

– Странное поведение для робота. Ты всего лишь похож на робота, но ведёшь себя как человек. Можно тебя осмотреть? Возможно, я найду пометки о деталях производителя или нечто подобное, – поинтересовался мужчина. – Верну тебя на родину, так сказать, туда, откуда ты ушёл.

– Я ушёл оттуда, где я был не нужен, в том месте меня никто искать не будет. Скажите, вас как зовут? И также скажите волшебное слово, – произнёс робот.

– Меня зовут Александр Сергеевич, я учитель физики в школе, а также геоинформатики в университете. Пожалуйста, позволь тебя осмотреть.

– Конечно, Александр.

Учитель осмотрел робота, но не нашёл ни одного намёка на изготовителя. Робот рассказал всё, что знает о себе: как вышел из камня‑груши, как жил у Геннадия, про общение с Мией.

– Сидо. Сиди. Подожди, Сидор. Ты – Сидо! Ах, это точно. Мальчик со странным именем, – воскликнул Александр. – Дочка рассказывала про тебя. Но я‑то думал, что ты человек, а ты робот, оказывается.

– А вы, судя по всему, отец Мии. Она много про вас рассказывала.

– Замечательно. Таким образом можем считать друг друга знакомыми.

– А друзьями не можем? Мия – мой друг.

– Хорошо, давай будем друзьями. Мне очень интересно понять, как ты устроен и как ты работаешь. А ещё больше – кто тебя создал! Возможно, ты из лаборатории механики нашего местного университета, не их уровень, конечно… но всё же. Странно. Я попробую расспросить коллег. Хотя ты сам рассказал про тот самый каменный корабль‑грушу. Возможно, он ещё там, на поле у Геннадия. Вопросов – миллион и маленькая тележка. Я‑то надеялся завершить сегодня программу для классов, но, как я вижу, сделаю это потом. Так, тебе нужно чем‑то заряжаться? Как часто? Как именно? Ты спишь – не спишь? Какие у тебя режимы? Ты знаешь о своих способностях? Что ты умеешь?

Сидо рассказал всё, что он научился делать, перечислив весь перечень работ на участке Геннадия, но не смог ответить на вопрос о своём предназначении. Робот рассказал про собственные силы и возможность адаптировать конструкцию тела под решаемые задачи и окружающее пространство. Робот очень заинтересовал Александра Сергеевича. Что‑то подсказывало учителю, что робот не создан руками людей, по крайней мере с этой планеты, он не мог поверить своим глазам и ушам.

Обоюдно было принято решение, что Сидо останется в лаборантской со множеством научных приборов, плакатов и литературы, пока профессор не придумает, как официально обосновать его присутствие рядом с ним и уж тем более в школе. Поскольку физика начиналась у детей только со следующей недели, у учителя была относительно свободная неделя, на которую у него были теперь совсем иные планы.

Пока робот целыми днями занимался чтением учебников, решением задач и лабораторных, он достаточно быстро перешёл от школьного курса к университетским знаниям и своим пытливым умом обрабатывал механику, сопромат, линейную алгебру и книги по программированию.

Профессор же тем временем пытался разыскать хоть какую‑нибудь информацию в интернете касательно робота. Подсознательно он понимал, что вряд ли найдёт её, но сделал попытки, расспросил также коллег. Ничего и никто не знал. Тогда ему пришла идея – зарегистрировать Сидо как изобретение, как робота‑сборщика научных данных для геомеханических исследований грунта и геологических данных, метеорологии и изучения ионосферы. Он подал заявку по ускоренной процедуре, пользуясь дружбой со знакомым в комитете.

Профессор попросил Сидо найти то недостающее устройство, слот от которого прикрывала табличка с его именем, а также при возможности каменную грушу.

Вечером в среду, когда учителя и дети разошлись по домам, Сидо отправился в дом колхозника, чтобы найти ту самую недостающую деталь.

Геннадий встретил Сидо претензиями, причитал о невыполненной работе. Робот поздоровался с Геннадием и пошёл в сарай. О чудо! В груде ненужного хлама и куче пустых бутылок он нашёл то, за чем пришёл. Всё это время Геннадий следовал за ним и отчитывал робота. Внезапно робот остановился и посмотрел на колхозника, тот внезапно растерялся и замолчал:

– Геннадий, движение – это жизнь. С моим появлением ты стал совсем обездвижен. Моё присутствие тебе совсем не на пользу.

– Я тебя приютил, и ты мне должен.

– Я у тебя ничего не занимал. Не знаю, кто кому и что должен, думаю, я тебе помог немало. Ты делаешь вид, что мой труд незначителен и не важен. За то время, что я работаю, я мог бы построить тебе новый дом, но ты живёшь так, как привык, учишь тому, чего не знаешь, делаешь так, как делали до тебя, не задумываясь о том, правильно это или хорошо.

– Ты чего такой умный стал? Отдай то, что взял из сарая.

– Эта часть меня и тебе не принадлежит. Мне пора. Спасибо, Геннадий, – робот развернулся и двинулся к выходу.

Вслед робот слышал довольно противоречивые высказывания о просьбах и приказах вернуться, о том, что он был не нужен и без него бы Геннадий справился. Снова в роботе возникли те самые искорки человеческих чувств, какие вызвали в нём ощущение заканчивающегося лета и прихода осени. Он, можно сказать, почувствовал грусть от того, что какой‑то период его пребывания на земле закончился, но более его пронизывало чувство приближения чего‑то нового и неизведанного, чувство начала приключения. Именно оно вытеснило грустные эмоции, и робот не усомнился в том, что сделал всё правильно.

Пройдя до середины поля, робот отыскал свой корабль – каменную грушу – и, обняв его, как большую мягкую игрушку, в обнимку вернулся в школу.

Он мог остаться и помогать Геннадию, но это решение было бы продиктовано жалостью, для которой нет места в обычных роботах, однако Сидо был необычным по словам учителя. Сидо не понимал, почему Геннадий не делает того, о чём так много говорит. Но это загадки других, у Сидо была своя собственная загадка и вопросы, на которые он хотел получить ответы. Внезапно он задумался о том, почему учитель и его дочка помогали ему, хотя он не делал для них ничего взамен, и почему совсем наоборот делал Геннадий. Странное замешательство происходило в мыслях Сидо. Не найдя ответа, Сидо остановился, чтобы рассмотреть яркие звёзды, рассыпанные по ночному осеннему небосводу. Звёздочки также были загадочны и непонятны для Сидо, как и вопросы, на которые он пытался найти ответы, однако глядеть на яркие искорки было куда более приятно, чем мучаться в раздумьях о загадках других людей.

Глава 6: Сон

Утром профессор обнаружил в лаборантской корабль‑грушу и деталь от робота. Сидо в тот день был немногословен, целый день он читал и обрабатывал информацию из книг. Почти сразу профессор понял, что перед ним дисковый накопитель, который, вероятнее всего, служит архивом долгосрочных воспоминаний робота, проще говоря – жёсткий диск. Коннектор для подключения к его компьютеру придётся спаять завтра, решил он.

Профессор снял табличку и утопил девайс внутрь корпуса робота. Судя по всему, диск был пуст. Сидо подтвердил догадки: у него получилось собрать информацию из оперативной памяти и перенести на устройство. Профессор нашёл встроенную в корпус заслонку, закрывавшую жёсткий диск от внешнего воздействия.

На следующий день профессор вернулся с кучей разных коннекторов и проводов. Робот решил сам спаять коннектор. Буквально через час они вместе подключили устройство к компьютеру, но прочитать кодировку не удалось, нужно создать программу‑конвертер. Так же как и коннектор, Сидо создал программу за считанные минуты.

Профессор собрал на устройстве архивы со всей имеющейся у него информацией о различных науках. Он загрузил туда целую библиотеку не только технических книг, но и художественной литературы, на всякий случай. Уже под вечер наполненный диск вернули обратно в корпус робота. Уставший профессор пошёл домой, а робот запустил гибернацию.

Утром робот понял, что впервые увидел сон. Мия рассказывала, что её гибернация как раз сопровождается разными видениями, очень похожими на реальность. Робот рассказал сон профессору, поведал о зелёных берегах у моря и странных прибрежных бетонных арках с символами на них, о приземистых и причудливо вытянутых деревьях и густой растительности. Робот видел сон от первого лица: он оглядывался, созерцая пасмурный и ветреный день на холме с причудливой каменной аркой.

Профессор предположил, что жёсткий диск также выполняет функцию модема, позволяющего Сидо настраиваться на определённые частоты и получать информацию. Возможно, до загрузки в память информации Сидо видел сон‑сигнал и прошлой ночью, но за неимением программы‑конвертера не смог его преобразовать. Знания расширили границы восприятия, а жесткий диск выступил в роли некого приёмника.

Глава 7: Новое начало

Анализируя и сопоставляя услышанные от Сидо события, профессор случайно наткнулся на информацию из Института морской геологии и геофизики о звездопаде, наблюдавшемся на Сахалине, который зафиксировали в день приземления каменной груши. Коллеги из института рассказали, что ничего необычного в тот день не произошло ни в ионосфере, лишь незначительные сейсмические события в Смирныховском районе, для текущей геологической обстановки в этом нет ничего необычного.

– Ого-го! – воскликнул профессор. – Точно! Ты видел во сне остров Сахалин, бывший в одно время японской префектурой Карафуто. Там как раз есть те самые арки, которые ты видел во сне. Скорее всего, ты принял сигнал именно оттуда. Профессор показал фотографии из интернета, и робот подтвердил схожесть с тем, что видел во сне.

– И как мне туда добраться? И зачем?

– Как добраться – придумаем. Зачем? На этот вопрос ты не найдёшь ответа. Этот вопрос как ветер – потянет тебя в приключения, в которые тебе уже, судя по всему, пора отправляться.

– А как же школа?

– Ты уже получил все знания и даже больше того. Ты всегда сможешь разархивировать нужную папку в нужный момент. Знания бессильны без опыта. Наука не может ответить на твои вопросы – она лишь даёт подсказки из окружающего мира о том, как всё устроено, и то не всегда. Свою картину мира каждый тут, на земле, должен собрать сам из собственного опыта. Поэтому нет ничего лучше для тебя сейчас, чем выдвинуться в путь.

– Но я же только-только пришёл в школу, разве больше мне здесь нечего делать? А экзамены?

– А зачем тебе экзамены? Чтобы получить диплом и устроиться на работу? Это нужно людям, чтобы найти место в обществе, порой делая то, что им совершенно не нравится. У тебя нет потребности в работе, тебе не нужно реализовываться в обществе. Тебе, можно сказать, повезло, ты не обременён минимальными обязанностями, чтобы удовлетворять минимальные потребности, как мы, люди. Ты можешь сразу приступить к поиску ответов на вопросы, которые важны только тебе, и не растворяться, теряя время, в чужих идеях и причудливых хитросплетениях человеческих отношений в обществе, семье и государстве. Ты никому ничего не должен и ничем не обременён. Те знания, которые в тебе сейчас, зачастую не соответствуют действительности окружающего мира. Те науки, о которых ты теперь знаешь много, основаны на теории – по сути, на вере нашего научного сообщества в выдвинутые ими предположения и «подогнанные» под эту теорию собранные факты, которые мы в настоящее время в силах увидеть и собрать. Эти попытки людей понять мир и найти ответы на вопросы, которые мы, люди, уже, честно признаться, забыли и перестали себе задавать, стали целью нашего существования. Изучение и прославление науки стало для нас триумфом собственного совершенства и значимости, мы мним себя верхушкой эволюции, ставя во главе её главенство разума, который по факту основан лишь на вере в научные теории. Мы бежим по кругу без цели, создаём новые технологии, не отвечающие даже на первобытные вопросы. Перед нами стоят точно такие же вопросы, как и перед тобой, но мы закрыли глаза и уверенно движемся вперёд без цели. По сути, все эти науки и собранные знания – это твой трамплин, или, можно сказать, фундамент, с помощью которого ты сможешь быстрее ориентироваться. Никто не даст тебе ответов, тебе предстоит самому их найти. У нас, людей, наверно, есть судьба, отчасти мы вроде бы обладаем свободой действия – это так хитро сплетено, и порой в своих снах я чувствую ответы на них, но, просыпаясь, это рассыпается с каждой секундой бодрствования, как песок сквозь пальцы. Твоё новое устройство дало тебе понять, где тебе пора начать свой путь.

– Спасибо, – ответил робот. – Я не знаю, что я могу сделать для вас.

– Ничего не надо, я чувствую, что не могу не сделать того, что делаю для тебя. Твои вопросы близки и мне. Я вижу в тебе себя, пусть мы и настолько разные, но в целом мы одинаковые. По сути, я помог и себе. Спасибо тебе. И да, я проверил базы данных изобретений – официально ты теперь числишься в них, – доктор передал ему металлический браслет с выгравированным кодом и маленькой надписью «Проект С.И.Д.О.». – Теперь ты можешь без проблем отправляться в путь. Я куплю тебе билеты на самолёт. Завтра приглашу Мию попрощаться.

На следующий день ранним утром, за час до звонка на первый урок, профессор пришёл с Мией. Она без слов обняла робота. И почему-то робот понял, что это означало. Профессор передал роботу билеты и рассказал. Перед тем как робот вышел из школы, он молча смотрел на Мию и её папу. Они не стали прощаться, лишь пожелали ему успехов, оставили свои контакты и проводили взглядами и улыбкой.

Робот снова почувствовал то, что чувствовал ранее с приходом осени. Это расставание для него было похожим на последнюю встречу с Геннадием, но, удаляясь от Мии и Александра, он почему-то чувствовал, что они не стали дальше от него, а оставались все также рядом.