С козой по Галактике

С козой по Галактике

Господа курсанты, я понял, я понял! У каждого из вас всего одна голова, и в нее вся информация не помещается. Естественно, не помещается, если заталкивать ее туда за два дня до сессии. Да, четыре словаря интерлингвы проникают в курс астронавигации и ненавязчиво вплетаются в словарь терминов. Да, это было очень смешно. Да, цифры расползаются по просторам курса, как тараканы…

Стоп! Вам что, известно слово «тараканы»?!

Профессор Виленский сказал? А когда? Он именно так сказал: эти бездельники по дороге из аудитории А в аудиторию Б расползаются во все стороны, как тараканы? Ну да, я и раньше говорил, что ваш курс нужно даже в столовую водить под конвоем вооруженных десантников. Еще что профессор сказал? Сказал: чувствует себя пастухом, которому велели пригнать хворостиной стадо тараканов из пункта А в пункт Б? Ну, я его понимаю. И никто не догадался спросить профессора, что это за чудовища – тараканы?

Курсант Мганомба, не хватайтесь за свои амулеты, это не демоны. Это хуже демонов.

Погодите, сейчас я найду сюжет в информатории… и выведу на большой экран…

Вам смешно? Хорошо. Где-то на восемнадцатой трассе есть бродячий зверинец. Я дам запрос – в самом деле, одно впечатление – когда видишь прямо перед собой пасть голографического тигра, и совсем другое – когда между тобой и живой оскаленной пастью почти незримая решетка. Там у них есть террариумы с насекомыми и даже дорожки для тараканьих бегов. Поучительное зрелище.

Так вот, выпущенные на волю тараканы стремительно расползаются во все стороны, собрать их вместе практически невозможно. Они же еще во все щели забиваются, и средство тут одно – газ «Дохлокс». Оставить большой баллон с «Дохлоксом» в помещении с этими поганцами, выйти, крепко запереть дверь, дистанционно включить вентиль баллона и не входить туда три дня.

Но даже целая армия тараканов не так опасна, как одна коза. Таракан ведь не агрессивен, он пуглив, а вот у козы есть рога, и доставить ее из пункта А в пункт Б – задача не для слабонервных.

Кто сказал «анабиоз»? Правильно. Мы тоже так думали…

Этот случай у вас есть в списке обязательной литературы, в который вы никогда не заглядываете. А он поучительный. Даже в двух списках – будущие юристы Разведкорпуса тоже с ним знакомятся.

Какое отношение имеет к Разведкорпусу коза? Вылезайте из информатория, та коза, которую вы там сейчас откопали, с нашей ничего общего не имеет. Это один из видов медуз, обирающих в океанах Дзетты, и скажу я вам, что рогатая медуза – зрелище очень неприятное. Ну, мало ли как назовут подводную скотину разведчики, пока за дело не взялись профессора биологии и не дали ей научное имя.

А вот теперь – правильно! Рога, копыта, борода, и по глазам видно – лучше с ней не связываться даже ради козьего молока.

Знаете, детки, есть такая штука – ложные воспоминания. Это когда человеку кажется, будто с ним что-то в детстве было, а на самом деле – не было, или было, но не с ним. Вот такая беда случилась с генералом Курченко. Он вспомнил, как бабушка поила его козьим молоком. Он перечислял подробности, он живописал целую картину сельского утра с петушиными воплями и непременной глиняной кружкой, полной парного молока. Вот только мы потом решили выяснить, где в этой области Галактики орут петухи, и залезли в биографию генерала. Так вот – родился он на орбитальной, которая болталась где-то посередке пятнадцатой трассы, а его бабушка служила на тридцать третьей трассе, на маяке, и внука впервые увидела на его свадьбе.

Как в голову Курченко это самое молоко попало – пусть психогигиена разбирается. А он, как обычно, развил бурную деятельность. Он потребовал перепрограммировать один из кухонных агрегатов на производство козьего молока. Нас с Гробусом при первой дегустации не было, но свидетели говорили: гадость получилась редкостная.

Чудачества Курченко были известны на всех трассах. Он какое-то время экспериментировал с несчастным кухонным агрегатом, а потом затосковал. Но, поскольку генерала все любили, однажды случилось то, что и должно было случиться: ребята решили подарить ему козу.

Самое удивительное в этой истории – что козу они все-таки нашли. Где-то на Ауристеле был пансионат для космических детишек, чьи родители уходили в дальний поиск на несколько лет. Пансионат был богатый, имелось все, что ребятишкам от трех до восемнадцати требовалось для счастья, в том числе и зверинец.

Наши орлы связались с руководством, уболтали директора пансионата и выкупили одну из коз с сельскохозяйственного дворика.

Что за дворик? А это – как уголок деревни… Что такое деревня?.. Ну, место, где люди жили в древности и выращивали животных, я так полагаю.

Ребятам сперва прислали на пробу канистру козьего молока. Эту канистру везли к ним целую вечность, передавали с борта на борт, и молоко скисло. Но Курченко у себя на базе киснет еще почище молока. Только после этого чуть ли не весь Разведкорпус скинулся на покупку козы.

Сопровождать спящую козу доверили нам с Гробусом.

По зловредному капризу космической судьбы нам как раз нужно было сопровождать к Курченко еще один ценный груз – бригаду медиков. А бригада – три молоденькие и хорошенькие докторицы. Естественно, мы вцепились в это задание зубами и когтями. Тогда еще на трассах появлялись последние серые корсары, так что сопровождение было обязательным. А мы как раз вернулись из довольно опасной экспедиции, и начальство послало нас с Курченко вроде как в награду. С одной стороны – мы делом занимаемся и деньги за это получаем, а с другой – отдыхаем.

Козу нам показали, пока ее еще не уложили в капсулу анабиоза. И мы просто ошалели от восторга. Это была невероятно породистая коза с большими рогами, бородой по колено и густой длинной кудрявой шерстью, серой с жемчужным отливом, которая только что по земле за ней не стелилась.

Везти ее решили, погрузив в анабиоз. В приданое козе зверинец дал десять больших брикетов спрессованного сена и три мешка витаминных добавок. Еще дали ящик с большими бутылками шампуня – для мытья ее замечательной шерсти. Еще – коробку с ампулами. Там было какое-то непроизносимое гормональное средство, чтобы коза вообразила себя кормящей мамочкой и принялась поставлять молоко в товарных количествах. И, наконец, по особой просьбе Курченко для нас раздобыли большую глиняную кружку.

Сперва все шло прекрасно. Мы познакомились с тремя очаровательными девушками, остальное было делом техники. Как разведка умеет распускать хвост перед красавицами, вы, наверно, уже знаете. Курсант Шарош, уж вы-то наверняка знаете. Две хорошенькие связистки, будущие операторы службы трансляции, сейчас сидят перед кабинетом ректора, одна плачет, другая ее утешает… Куда вы, курсант Шарош?!

Я просто проходил мимо и услышал его имя. Боюсь, что прямо из кабинета вашего товарища поведут к нотариусу – заключать законный брак. Но вернемся к козе.

Капсулу с животным поместили в жилом отсеке, в свободной каюте. Грузовой отсек был полностью занят, а в каюту ее внесли без затруднений. Мы с Гробусом заранее позаботились о лакомствах для девочек – он притащил шесть ящиков конфет, пирожных, печенья и баночек с десертами, я же раздобыл напитки – ну не «звездной прозрачной» же поить неземные создания. Она у нас тоже имелась – точнее, мы протащили на судно аппарат и сырье. Какое? Вообще гнать «звездную прозрачную» можно хоть из топливных брикетов, но очень хорошо получается из дешевых пестреньких леденцов. Капитан и штурман были безнадежными трезвенниками, остальные пассажиры запаслись чем-то своим. Чтобы их не смущать, мы поставили аппарат за капсулу. И там – кап-кап-кап!

Кто сказал «ведро»? Курсант Норихира? Нет, «звездная прозрачная» покрепче саке будет.

Девчонки оказались сообразительные и любознательные. Они выследили, куда мы бегаем за напитком, и поняли – им тоже нужно это попробовать. Самая смелая, а звали ее Тинатина, прокралась туда, пока две другие отвлекали нас с Гробусом.

И вдруг она врывается в кают-компанию с отчаянным воплем:

- Помогите! Коза проснулась!

Гуляющая по транспорту коза уже сама по себе – стихийное бедствие, а эта еще приложилась к «звездной прозрачной» и пришла в неописуемый восторг. Она вслед за Тинатиной выскочила из каюты и пошла скакать по стенам. Вдоль стен шли трубы системы жизнеобеспечения, так животное норовило пройтись по трубе. Удержаться было сложно, приходилось соскакивать и с разбега прыгать на другую трубу. Мы с Гробусом выскочили на грохот и увидели этот балет.

Скотина бегает по стенкам, девушки заперлись в кают-компании и на всякий случай визжат, а мы пятимся, уступая скотине поле боя…

Ну да, сперва мы растерялись. С разведкой такое случается. И видели бы вы эти горящие ненавистью ко всему двуногому глаза!

- Веревки! – крикнул Гробус. Мы кинулись обратно в кают-компанию. Девочки нас туда сперва не впустили, как мы их уговорили – уже не помню. Веревок там не было, но были чехлы на креслах, и какой же разведчик ходит без мультитула? В мультитулах, которые нам выдало начальство вместе с прочим приданым в день окончания курса, было все – даже зубило, чтобы оставлять метки на гранитных скалах. Ну и ножницы, конечно. Маленькие, но хоть такие!

Мы располосовали эти чехлы, связали полосы и кинулись ловить пьяную скотину. Скотина выставила против нас рога – а каждый был длиной чуть ли не в полметра. Она кидалась на нас, мы только успевали отскакивать. Наконец Гробус накинул петлю на рога, затянул ее и потащил скотину к ближайшему кронштейну для трубы. Скотина упиралась всеми четырьмя копытами. И оказалось, что кронштейны держатся на болтах, которые выскакивают из стенки от одного прикосновения.

Дальше мерзкая тварь неслась по коридору прямо к штурманской рубке с кронштейном на рогах. Я кричал пассажирам, чтобы немедленно заперлись в каютах, и подавал в рубку сигнал бедствия.

Гробус догнал скотину и с разбега вскочил верхом, сразу ухватив ее за рога. Очень жаль, что в коридоре не стояли камеры – я бы сейчас дорого продал видеосюжет с профессором Виленским, галопирующим на козе. Потом скотина вскинулась на дыбы и рухнула на пол вместе с Гробусом, а я навалился на них обоих и спутал кусками чехлов сперва ее задние ноги, потом передние.

- Уфф! – говорит Гробус. – Это еще интереснее, чем гонять псевдоприматов на Дзетте. А дальше что?

Я пошел посмотреть, в каком состоянии капсула. Дети мои, ну, в каком состоянии может быть пластиковая капсула, которую изнутри раздолбали копытами? Толку от нее не предвиделось. Так что нужно было проникнуть в рубку и написать рапорт капитану: так, мол, и так, по непонятной причине пассажир ожил, и его нужно ставить на довольствие. Довольствие-то есть, но в грузовом отсеке, туда можно войти только в скафандре, и как втаскивать в жилой отсек тюк спрессованного сена размером два на два, мы не знали.

А вот что мы точно знали – помещение, приспособленное под стойло для козы, нужно регулярно чистить, иначе к сладкому часу приземления навозные кучи будут подпирать потолок. Приятное занятие для мужчин, которые только-только взялись за правильное соблазнение хорошеньких докториц. И чем чистить-то?..

Мы доложили своему начальству про нештатную ситуацию. Начальство сказало много интересного про того дармоеда, который вводил козу в анабиоз. Через несколько передатчиков оно связались с дармоедом. Он сказал: в походных аптечках у нас есть снотворное, так его нужно колоть животному из расчета один кубик на десять кило веса, и ни миллиграммом больше. А вот чего на борту точно не было, так это весов для мелкого рогатого скота. Вообще никаких весов не было!

Наши докторицы, напоминаю, были девушки сообразительные. К тому же, они заботились о своих стройных фигурках, и каждая знала свой вес. Как мы из мебели изготовили что-то вроде качелей, как на один конец поместили связанную скотину, а на другой поочередно сажали девушек, экипаж судна запечатлел и хотел выложить записи во всемирную сеть. Я еле отговорил ребят: мы с Гробусом были тогда стройны и прекрасны, как молодые античные боги, но показывать свои физиономии в средствах массовой информации нам строго-настрого запретили и взяли с нас подписку.

Античные?! В информаторий! Я вам тут читать лекцию о древнем искусстве не собираюсь… В чем дело, курсант Мганомба? Кто-нибудь, выведите его из аудитории!!! Это не смех, люди так не смеются!

Да понял я, понял, что его развеселило. В то время скульпторы имели свое понятие о прекрасном и ваяли обнаженную натуру так, как считали правильным, натуральные размеры их мало интересовали.

Используя девушек, пятилитровые бутыли с питательным раствором для гидропоники и еще какие-то бутыли, мы установили вес скотины – почти семьдесят кило.

А потом мы поочередно дежурили возле спящей скотины, чтобы добавлять ей снотворное каждые три часа. Девушки нам помогали, но злоупотреблять их дружбой мы не могли. Все наши амурные планы померли мучительной смертью. Капитан выдал нам из своих запасов тонизирующие напитки, и мы кое-как продержались до нужной нам орбитальной. Оставалось совсем немного – перетащить скотину в бот и вместе с ней опуститься на грунт.

Как и следовало ожидать, в предпосадочной суматохе мы забыли сделать последний укол.

Что тут началось! Но мы уже знали, с кем имеем дело. Мы с двух сторон ухватили это лохматое порождение ада за рога и всю дорогу до посадочной площадки держали мертвой хваткой. А ведь нам следовало проконтролировать выгрузку сена и прочего добра, которое прилагалось к скотине.

В это время на базе, которой командовал генерал Курченко, готовились к торжественной встрече. Не так уж много у ребят на базе, которая болтается на фронтире, где каждую минуту ждут команды «К оружию!» развлечений.

Курченко, зная, что ему везут козу, которую придется самостоятельно кому-то доить, заранее назначил ответственным за доение одного из подчиненных и велел освоить эту науку теоретически, по инструкциям. Эту почетную обязанность возложили на заведующего складом Джакомо Альбафьорита. Если судить по имени и фамилии, он должен был быть итальянцем, но нет… Курсант Мганомба, вот я вывожу на экран портрет Джакомо…

Да не орите вы, как филакрийский осьминог в брачный период! Мы поняли, мы все поняли, что он ваш родственник!

И вот свершилось! Мы с Гробусом за рога свели скотину по аппарели и торжественно довели до генерала Курченко, который в парадном мундире ждал ее возле фургона. Рядом стояли его люди, ожидавшие первого сеанса доения. Ну да, Курченко хотел вопреки всем законам природы выпить козьего молока прямо сейчас, немедленно, не отходя от космобота. Мы пытались ему объяснить, что всю дорогу из козы молоко не капало, что нужно давать ей какое-то гормональное средство, но это же Курченко! Если ему что-то взбрело в голову, он никого не слышит, вот просто уши у него отключаются.

Животное вертело башкой и пыталось рыть копытом бетон взлетной площадки. А мы считали мгновения – до того счастливого мига, когда передадим рога кому-то из адъютантов генерала.

В это время из космобота выходила бригада наших очаровательных медиков, но никто на них даже не поглядел.

- Альбафьорита! Приступайте к исполнению! – зычно командует Курченко.

- Есть приступать! Значит, вот она какая – коза, - говорит Джакомо. – Врут инструкции – там совсем другая скотина была на картинках. Ну, ладно, приступим! Свита, за мной.

Свита была – шесть человек. Один нес скамеечку, один – ведро, один – инструкцию по доению, один – миску с теплой водой и губкой для омывания вымени, один – большой самодельный гребень, и последний – фонарик. Все – по науке.

Генерал Курченко стоял с большой глиняной кружкой наготове.

Мы с Гробусом держали козу за рога, Джакомо сел на скамеечку, ему посветили фонариком, он разгреб густую шесть в нужном месте и вдруг дрожащим голосом спросил:

- А где вымя?..

- Ищи, где-то оно должно быть, - ответил Гробус. – Сверься с инструкцией.

Поиски вымени не слишком затянулись. Всего минут через пять стало ясно, что мы привезли не козу, а козла. И этому козлу надоело, что два болвана держат его за рога. Он стал вырываться, мы держали его крепко, однако скотина оказалась неожиданно сильной – козел так мотнул своей дурной башкой, что Гробус не устоял на ногах.

А тут еще Курченко с пустой кружкой стоит в пяти шагах от козлиной башки и выражается так, что хоть уши затыкай.

И тут случилось ужасное.

Козел вырвался на волю.

Знаете ли вы, детки, что такое слепая ярость? Вот мы с Гробусом тогда это узнали. Козлу следовало бы напасть на тех, кто его удерживал, но он попер вперед туда, куда указывали его рога. Курченко чудом успел отскочить, а козел поскакал через всю посадочную площадку и затормозил о бок мусорного контейнера. Он пробил контейнер рогами, застрял в нем, и мы с большим трудом его освободили.

А дальше был уникальный судебный процесс. Одних адвокатов – сорок семь человек!

Курченко вчинил иск зверинцу. А тот вчинил иск специалистам по анабиозу и тому мошеннику, что продал зверинцу негодную капсулу для козы, то бишь козла. И в тот же день зверинец вчинил иск Разведкорпусу – почему мы с Гробусом не удосужились поверить наличие вымени. Мы с Гробусом при поддержке юристов Разведкорпуса вчинили иск лично директору зверинца, который должен был своими руками передать нам ценный груз по описи: рогов две штуки, копыт четыре штуки и так далее. Мы предъявили учебную программу, по которой готовят разведку, и в ней не было ни слова про козлиное вымя. В суд попал еще иск к поставщику мелкого рогатого скота, который должен был передать покупателю, то есть зверинцу, шесть коз и двух козлов, но что-то напутал с сопроводительными документами. И еще примешался иск, не помню чей, к фирме, которая наняла обслуживающий персонал для зверинца. То есть, там не было ни единой попытки подоить козла…

Козел, кстати, присутствовал на двух судебных заседаниях – не в виде голограммы, а собственной персоной, причем шерсть на брюхе была сострижена. Курченко велел изготовить для него строгий ошейник, и козел, правда, дергался, но не убегал и никого на рога не поднял. А жаль – вокруг него собралось целое войско репортеров, которым это пошло бы на пользу.

Я не знаю, как наш Разведкорпус остался жив после этого процесса. Гробус плакал настоящими слезами и никак не мог остановиться – такой у него получился смех. Лично я от хохота чуть ли не целую неделю заикался. Мы ведь следили за ним через все трансляторы, с риском проворонить действительно важную информацию. Выступление Джакомо Альбафьорита было вершиной ораторского искусства. Он оценил свой моральный ущерб в две тысячи интердукатов.

Откуда взялся моральный ущерб? А вы подумайте, господа курсанты, хорошенько подумайте…

На всех трассах, на всех маяках, даже в шахтах Тауринды Джакомо стал известен под именем «Подоивший козла». Он в молодости, конечно, мечтал о славе, но не о такой.

Потом встал вопрос, практически не имеющий ответа. Директора зверинца суд обязал вернуть деньги за козла, но при этом – забрать козла обратно. Ну и как прикажете осуществлять эту обратную доставку, если рогатую скотину никакой анабиоз не берет? И – за чей счет везти козла? Теоретически – зверинец допустил роковую ошибку, он и должен оплачивать второе козлиное путешествие. Но у зверинца нет таких денег – ведь он еще должен вернуть то, что получил в уплату за своего козла.

В общем, козел остался у Курченко и всеми силами вредил базе. Он жил при складе, которым заведовал Джакомо, как-то туда забрался и погрыз банные веники, которые Курченко велел беречь, как зеницу ока. Как вышло, что он попал в теплицу, где зрели помидоры, генерал не дознался. Зато он узнал, как восемь кило помидоров действуют на козлиный желудок. В общем, база не скучала…

Потом удалось переправить козла на транспорт, идущий к шестой трассе, зачем – понятия не имею, и дальше его следы теряются.

Так вот, к вопросу о тараканах…

Я же пытался вам объяснить… Тихо! Что я пытался вам объяснить? Никто не помнит? Молчите, я вспоминаю!

Я сравнивал тараканов с путешествующей козой!

У тараканов еще то достоинство, что они бесшумны. А когда вдруг заблеет пьяный козел, ничего не соображающий от восторга, недолго и инфаркт схлопотать.

Но вообще-то речь шла о том, как ваш курс целенаправленно завалил сессию. Не оправдывайтесь, не надо. Разведка не оправдывается, она говорит, что так и было задумано.

Насчет зачета по диалектам интерлингвы я попробую договориться. Но это уже в последний раз.

Все свободны, встретимся на семинаре завтра.

Рига

2025