С любовью, Грай!

В серой хмари прогорклого тумана терялись самые нижние этажи бесконечно тянущихся высоток. Сумрак опускался быстро, а перед наступлением ночи на окраинах Люкса жизнь замирала подобно болоту. Хрупкая блондинка защелкнула замки на оконных щитах. Неоновые вывески яркими огнями разрезали зеленоватый смрадный воздух, чуть разогнали мрак в пропасти между домами, заставили девушку тревожно обернуться.

Сегодня немного раньше положенного.

Послышался шум гравикара, еще чуть дальше прошелся рябью голографический баннер, явил зрителям рекламу борделя. Мимо пронеслись два гравикара с клановым знаком Пороха. Синдикат Порохова последние месяцы успешно увеличивал свое влияние на Октавии, что сильно нервировало Софи. Порох никогда не дружил с отцом.

Софи тут же юркнула внутрь чайной, запирая двери. Свет погас, оставив одну единственную лампу у рабочего терминала. Темные стены сдавили тяжестью, свет выделялся желтым пятном и бросал резкие тени, неприятное ощущение осело комом в горле. Чувства защищенности все еще не было. Впрочем, Софи его не испытывала ни разу за последние шесть лет. А после аварии ее и вовсе. Встреча с грузовым корветом в лобовую кого угодно сделает параноиком. Девушка не сомневалась, что грузовик летел прямо на нее – ни один маневр не помог уйти от столкновения.

Потом череда операций, установка аугментаций взамен утерянных конечностей, реабилитация после аварии. Клиника, как странный сон, осталась где-то там, за пределами убогой жизни в нижних ярусах Люкса и как легкое напоминание о прошлом. Там же остались оплаченные неизвестным благодетелем счета и адвокат, уладивший все судебные вопросы.

«Восемь человек погибли, еще более двадцати доставлены в больницу с повреждениями разной степени тяжести, сумма ущерба пострадавших зданий устанавливается». В голове то и дело звучал мерзкий голос диктора.

Ни одно дело не дошло до суда. Кому девушка оказалась обязана такой заботой, этот скользкий тип, защищавший интересы Софи, так и не смог объяснить. И только у самой блондинки имелись на этот счет кое-какие мысли. Одна неприятнее другой.

Водителя так и не нашли.

Заперев дверь коммерческого блока, Софи с удовольствием скинула туфли. Домашний бот захватил посылку, тихонько жужжа последовал за хозяйкой на кухню, остановившись у границы неоновых полос, падающих на пол через композитную решетку окна. Это препятствие бот преодолевал каждый день и всегда с особой осторожностью.

Лед с легким треском стукнулся о стенки пузатого бокала, Софи плеснула немного виски, только чтобы успокоить нервы, устроилась на подоконнике. Вечер только набирал обороты, гонщики еще не выкатились, мимо спокойно проносились гравикары ищущих развлечение людей и нелюдей, голограмма соседнего бара сегодня сбоила и почти не показывалась. Софи выпила залпом, по языку прокатилась горькая жидкость, растекаясь теплом по пищеводу.

Трескотня автоматной очереди прошла где-то недалеко, заставляя блондинку вздрогнуть. Стекло в руке хрупнуло, тонкая трещина пересекла гнутый бочок. Софи посмотрела вниз, откуда по ее предположению доносился звук. Ярусом ниже, на балконе борделя, в отсветах все той же вывески стоял человек и, Софи готова была поспорить, смотрел в ее окна. Легкая дрожь опустилась вдоль позвоночника, стекло в руке превратилось в крошево. Полностью восстановить мелкую моторику руки так и не удалось. С ногой таких проблем не было.

Снова выглянула. Может, показалось? Балкон пустовал.

Новая порция виски не принесла облегчения. За неимение стакана Софи хлебнула из бутылки. Бот тихо напомнил о себе, заботливо ожидая хозяйку у стола, протянул карточку из коробки.

«С любовью. Грай».

Смешной ковбой из сетевой игры? Серьезно? Персонаж Гордея?

Ну конечно. Кто еще мог оказаться благодетелем? На миг холодок сомнения свернулся под желудком, вселяя неуверенность. Псевдоним, чтобы никто не понял? Не узнал в отправителе Гордея? Софи даже была согласна с этим.

Как бы то ни было, зачем он ее искал?

С убийства родителей прошло шесть лет, Гордей просил скрыться, пока он все уладит, Софи послушалась. Сменила документы, не контактировала ни с кем из родственников, поселилась в дыре на Октавии. Шесть лет коротких сообщений раз в месяц, шесть лет ожидания, шесть лет в плену собственного гнева и бессилия. Софи готовилась к неизбежному, но оно, по всей видимости, не торопилось к ней на встречу.

Раздражение наряду с тревогой захлестнули уставшее сердечко. Гордея она помнила по смутным воспоминаниям из детства, образ угловатого подростка при последней встрече казался размытым, далеким. Что-то произошло, им запретили видеться, хотя теплые отношения все еще связывали всю семью. Но как бы Софи не силилась вспомнить, ни одной семейной фотографии в доме она не припоминала.

Бот требовательно пиликнул, Софи тряхнула головой, будто хотела освободиться от груза воспоминаний, слезла с подоконника. Девушка достала из коробки небольшую пустую раму, та пару секунд темнела провалом внутри, затем тонкая нить прошлась по центру и развернулась голограммой с изображением. Софи удивленно рассматривала счастливые некогда лица своей семьи. Родители, бабушки и дедушки в полном комплекте. И брат. Сердце пропустило удар.

Слепящий свет фар, дождь, и Ангел с пронзительно синими глазами, который просил не умирать.

***

Сигнал коммуникатора заставил Софи вздрогнуть, помада мазнула влево за пределы губы, словно кровавый мазок на фарфорово-белой коже. Девушка раздраженно фыркнула.

Дэни еще не вернулся, в последнее время он слишком часто задерживался в казино, каждый раз выбор игорных заведений становился все ближе и ближе к центру Люкса. Если он снова просадил все деньги, в ресторан они не пойдут, а ведь сегодня круглая дата, и, судя по бархатной коробочке, которую Софи случайно нашла, Дэни собирался сделать предложение.

«Жаль его разочаровывать».

Блондинка поправила макияж, поправила синий шелк платья, прокрутилась перед зеркалом, кокетливо выставила ножку и осталась довольна своим видом. Голограмма сообщения с незнакомого номера сверкнула над запястьем.

«Соня, солнышко...»

Уже на первых словах Софи забыла как дышать, оперлась о столешницу туалетного столика. Соня – так называл ее только брат.

«…бери оружие и уходи. ЯнговЫе продали Озеровых. Все, кто оставался на Ганимеде, мертвы, из семьи остались только мы. Демидовы за Янговых. Мне подписали приговор, нам ничего не достанется. Я не справился. Тебе должна прийти посылка, забирай ее и прячься. Как только все уляжется, найди Громова младшего, он тоже на Оттавии, в Люксе. Он поможет. Меня, скорее всего, уже не будет в живых. Я люблю тебя».

Проекция сообщения погасла. Софи молчала, на лбу пролегла вертикальная складка. Номер исчез вместе с сообщением. Злость и паника смешивались в гремучий коктейль.

– Ты обещал. Ты, черт возьми, обещал, Гордей! – крикнула Софи, снося со столика флаконы и баночки, ухватилась за столешницу, тяжело дыша. А ведь она просила его не брать фамилию матери, не идти в это змеиное кубло.

Он говорил, что хотел помочь. Что нельзя бросать своих.

Софи прикусила палец, прошлась по комнате, вернулась, хотела перечитать сообщение, но его не было. Черт!

Надо найти, надо вытащить из дерьма этого остолопа. Он последний родной человек, в конце концов, роднее у нее никого не осталось. Где его искать? С чего начинать? Прийти в головной офис Немезиды к дядюшке и сдаться с потрохами? Оперный зал Ла-Дива, где любит бывать Герман Демидов? Или в «Красотке», стрип-клубе куда захаживают оба его сына? А может с крысиных нор уровнями пониже, где ошиваются их шестерки?

«Надо сказать Дэни. Да к черту Дэни! Он не пойдет, не захочет менять привычную жизнь, наживать себе проблем. Ему нравилась милая покладистая Софи Вонк, а не дочь покойного Озерова. Не обманывая себя Соня».

Пиликнул коммуникатор, сообщая о посылке в почтовом боксе, домашний бот тут же ринулся за ней, приволок небольшой черный куб, на котором сиротливо белела наклейка с почтовым кодом.

И что это могло быть? Бомба? Новое оружие? Сервак подпольной организации, слив черной бухгалтерии парламента? Цыкнув, Софи повертела куб в руке, и аккуратно поставила на столик, тогда как больше всего хотелось от всей души швырнуть эту дрянь об стену. Куб надо спрятать. Идей, как назло, было немного, доверять людям Софи разучилась ее в детстве. Да и Люкс не тот город, где можно найти верного человека.

Пончик. Софи вспомнила толстяка с нижнего уровня. За деньги он мог достать все что угодно: информацию, закодированный коммуникатор, запас оружия, новые документы и билет в соседнюю солнечную систему. Софи вздохнула, предательская мысль сбежать тут же рассеялась. Кровь требовала крови. А может, Софи могла еще успеть вырвать Гордея из цепких когтей конгломерата? Ведь здесь всего лишь его часть.

Девушка все больше убеждалась в необходимости спуститься вниз, в лучший во всем Люксе райский островок с искусственным пляжем и не менее приятным ассортиментом оружия на продажу – Солнечный берег. Название всегда вызывало невольную улыбку. Вся ирония заключалась в том, что самый нижний уровень никогда не заглядывало солнце. Возможно, шестерки Янговых не станут спускаться на самое дно Люкса в поисках пропавшей девчонки. По крайней мере, не сразу.

Надо было забрать информационную карту терминала, и оставить подарочек незваным гостям, которые непременно придут. Софи отперла дверь в Чайную, лампа очертила желтое пятно рабочего места, в нос ударит терпкий аромат чайных листьев и цитруса, с нотками соли и металла. Предчувствие сдавило грудь ледяным обручем. В бронированной двери сквозь неровную полосу реза врывался рассеянный свет рекламных вывесок с улицы. На грабителей не похоже, слишком тихий взлом.

Девушка тихо прокралась вдоль стены к сенсорному экрану рабочей стойки, нащупала рукой игломет, сняла с предохранителя, прислушалась. Тишина заставляла волосы вставать дыбом, казалось, случилось что-то непоправимое, что сама Софи исправить уже не в силах. Что-то не так, неправильно.

Пахло кровью. Никакой чай не мог перебить этот запах. От осознания Софи передернуло, она не сразу нащупала ящик в рабочем столе, нервно дернула ручку, поискала фонарик. Белый луч прорезал темное помещение, высветил голову Дэни в темной луже прямо на пороге Чайной. Тошнота подступила к горлу, девушка закрыла глаза, прикусив ладонь.

«Нет, нельзя скатываться в панику. Дыши, дыши Соня».

И Софи старалась вдохнуть как можно глубже. Раз. Два. Три, как учила мама: «Что бы ни произошло, помни то, что дает тебе силы жить. Когда не знаешь чем отвлечь мозги, считай, читай стихи, пой, главное чтобы это не мешало стрелять по мишеням». Софи ненавидела ослепительно белую улыбку матери, но она, как ничто иное, всегда холодила разум.

Дэни был неплохим любовником, с ним было весело, паранойя немного отступала в их нечастые встречи. А еще он был нежен, особенно ласково направлял ее руки, когда она бралась за оружие, совсем как папа в детстве. Наивный Дэни, он верил, что учил свою девочку убивать.

«Прости», – Софи сморгнула набежавшие слезы. Надо уходить. Быстро.

Софи выдернула карту из терминала, активировала вирус, закрепила взрывное устройство, оно давно ждало своего времени.

Дверь заблокировал бот как только Софи вернулась в домашний блок. Быстрые сборы: злополучный куб, немного вещей, новые документы, патроны, куртка поверх платья, рюкзак за спину. Девушка нырнула под кровать, вытащила заветный чемодан. Дэни не верил, что оружие пригодится. Игломёт на пояс и ПП на плечо, пару ножей. Переодеваться уже не хватало времени, приводить себя в порядок тоже. Софи отерла рукавом мокрые глаза, размазывая краску по лицу, сунула ноги в ботинки, задав степень фиксации.

Звонок в дверь. Холодный комок сжался под желудком.

«Брат вряд ли сунулся бы сюда».

Софи выхватила дробовик из чемодана, проверила патроны, зло усмехнулась, щелкнул затвор. Камера показывала двух гангстеров с крысиными мордами, которые со скучающим видом тихонько переговаривались, даже смеялись. Один картинно крутил в руке пистолет. Их не пугала хрупкая девочка из Чайной и это невероятно бесило.

«Зря, очень зря, мальчики. Кто-то дал вам неверную сводку».

Первый выстрел – через дыру в двери почти не было видно, как мозги головореза с кровавыми брызгами разлетелись по всему периметру парковочной линии. Второму повезло чуть больше, уворачиваясь от ответного огня девушка промахнулась, оставив мужчине жизнь.

Крик разнесся далеко по ярусу и утонул во тьме, разливающейся за пятачком света у дверей квартиры. Софи отбросила дробовик, скинула с плеча пп, выглянула в простреленную дыру. Крыс крючился от боли всего в пяти шагах, его рука разлетелась мясным крошевом. Софи рванула дверь, дуло смотрело в голову незваного гостя.

– Жить хочешь гаденыш? Где Грай? – обманчиво ласково улыбнулась Софи, с ненавистью глядя в лицо бандита. Она сама не поняла, зачем заменила имя брата на этот странный псевдоним.

Девушку потряхивало от злости и адреналина. Мужик с крысиным лицом оскалился, он уже успел достать пакет с гемостазом, порошок сыпался на развороченную конечность, вспенивался алыми шапками и твердел. На заостренном лице вздулись вены.

– Сдох! – почти сплюнул крыс, морщась от боли, стараясь тихо сделать шаг назад, рука его судорожно шарила по куртке в поисках кармана.

– Неправильный ответ, – пуля прострелила колено, заставив бандита взвыть и упасть на грязный бетон.

– Еще раз спрашиваю, где Грай? – срываясь на крик, спросила Софи, мысленно уговаривая себя не терять самообладания.

– Я не знаю, не знаю, – выдавил из себя бандит, оглядываясь по сторонам, вытащил нож, наставил на девушку.

– Очень жаль, – без тени сожаления процедила блондинка, пожала плечами, собираясь выстрелить снова.

– Тони, кривой Тони должен знать, – выпалил крыс. – Клиника на третьем ярусе, почти у границ старого города с западными кварталами. Нейтральная территория, – почти проскулил засранец. – Отпусти.

– Отпускаю, – холодно ответила Софи, спуская курок. Короткая очередь прошла наискось по торсу мужчины, конвульсии сотрясли тело крыса и он затих.

Руки слегка подрагивали, Софи все еще сомневалась в том, что выбрала правильный путь. Глянула на крыса, тот все еще сжимал нож. Он не пожалел бы свою жертву ни на секунду. Да и лишний свидетель ни к чему.

– Тони, значит, Тони, – перешагнув через тело, девушка торопливо скрылась в темноте.

***

Куда обычно ходили за информацией в Люксе? К детективам, в бары, бордели, небольшие лавки, которые нелегально торговали всем, чем только можно и не можно. Софи собиралась в подпольную клинику для головорезов. Тони латал всех. За деньги конечно. Его не волновало, где схватил пулю его пациент, или зачем требуется пластика лица, если у клиента имелось достаточно кредитов. Поговаривали, что Тони не чурался наркоты и под настроение разбирал своих врагов на органы. Софи передернуло от отвращения, но если у этого отброса имелась хоть какая-то информация, девушка была готова хорошо заплатить. По крайней мере, так она могла составить план действия и согласно ему приобрести необходимое у Пончика.

Темные улицы, немногие неоновые вывески, редкие желтые фонари больше напоминающие глаза мутантов из нефтяных болот. Смрад доносился со станции переработки отходов, зеленоватая муть тумана здесь крепчала, из-за частых прорывов многочисленных канализационных труб. Третий ярус Западной зоны нельзя было назвать комфортным для проживания, но эту территорию на стыке нескольких кварталов обходили все группировки, стараясь не ссориться с хирургами Тони.

Парковка оказалась пуста, сиротливо белела голограмма с грудастой медсестрой угрожающей шприцом новому пациенту. В ночном свете бликовали темные лужи, Софи присела, брезгливо тронула поверхность, растерла на пальцах скользкую каплю. Кровь. Тревога забилась с новой силой. Рядом зашумела вода. Софи вскочила, но на площадке никого не было кроме нее и бота-уборщика, а тот просто выполнял свою работу. Блондинка прикрыла глаза, отсчитывая пульс.

“Один, два три…Слишком пусто даже для этого дерьмового места”.

Надежда увидеть Тони неумолимо таяла.

У двери в нос ударил запах дезинфицирующей химии, еще один бот-уборщик старательно тер пол, которому помог бы обрести человеческий вид разве что ремонт. Среди обшарпанных стен выделялась белая стойка ресепшна, живописно раскрашенная алыми брызгами. По пустующему холлу разносилась мягкая джазовая мелодия совершенно не подходящая ни этому месту, ни этой ситуации. В правом коридоре мигнул и погас свет, потом в общей зале и дальше. Софи почувствовала, как встает дыбом шкура на затылке. По периметру стен с секундной задержкой стали зажигаться желтые круглые огни аварийного освещения.

«Поврежден кабель?»

Эта мысль не давала покоя, но никто следом за самой Софи не рвался в нутро клиники, девушка постаралась успокоить расшатавшиеся нервы.

За стойкой в кресле администратора обнаружилась круглолицая брюнетка. Она улыбалась, так можно было улыбаться любимому мужчине, не ожидая пули в сердце. Вот и рука, сжавшая белый воротничок халата, из-под которого выбивалась желтая ткань платья в мелкий кровавый горошек, как будто девица хотела поправить, удостовериться, что хорошо выглядит. Она знала того кто пришел. За креслом лежало еще одно тело в луже собственной крови, сюда боты еще не добрались.

На миг мелодия затихла, блондинка дернулась, чуть крепче сжимая пп. Трек возобновился, повторяя предыдущую композицию. Софи она казалась знакомой.

«Как в низкосортном триллере, ей богу. Тони. Мне нужен Тони».

Здание давно нуждалось в ремонте, о пожарной безопасности тут, кажется, давно забыли, планы эвакуации Софи обнаружила в подсобке у ботов. Строение клиники больше напоминало муравьиный лабиринт, и это никто никогда не признается, сколько потайных комнат скрывал хозяин этого места.

Излишняя осторожность растягивала поиски. Каждый последующий шаг давался все сложнее. Софи никогда бы не подумала, что ей придется однажды ночью шататься в одиночестве по клинике полной трупов. Кровь, кровь, кровь! Везде кровь – на полу, на стенах на потолке, она украшала мебель, выплетала кружевные узоры, собиралась в темные маслянистые лужицы, отражала желтые зрачки ламп аварийного освещения. Металлический запах становился почти невыносимым, осязаемым, забивался в ноздри, оседал соленой горечью на языке. Раздробленные кости, ошметки мозгов и мяса смешивались, укрывали плиточный пол вперемешку с осколками стекла и синим порошком, покрывали неподвижные тела, вытягивая последние крохи самообладания. Под кожей шевелился страх в ожидание неотвратимого, тоскливая обреченность скреблась на самом краю подсознания. Софи все-таки вывернуло.

Тонкие синие дорожки привели девушку к нужному кабинету, через приоткрытую дверь темнело громоздкое кресло, тусклые неоновые полосы раскрасили алым бледное лицо, зловеще отделяя каждую часть головы друг от друга, как будто мясник нарубил пластины и заботливо сложил в прежний вид для разборчивого покупателя. Тони сидел за рабочим столом, удобно устроившись в кресле, даже кровавое пятно на стильной синей рубашке едва читалось, а выражение лица казалось слегка удивленным. Как и брюнетка, убийцу он знал и, возможно, довольно хорошо.

Дверь тихо скрипнула, натягивая нервы до предела. На полу ничком с простреленными головами лежали курьеры, если судить по их выпотрошенным кейсам, засыпанным все той же синей дрянью. Электра. О да, она. Сильный стимулятор с наркотической составляющей, он пользовался определенным успехом у разных слоев населения, стоил приемлемых денег и был относительно безобиден в малых дозах.

Софи прикрыла рукавом лицо, чтобы не надышаться, под ногами хрупнули ампулы растворителя, скрипели пластиковые упаковки с иглами. Девушка прошлась до шкафов с оборудованием, в поисках фильтра, только когда установила небольшое носовое кольцо, осмотрелась внимательнее. Стол удивлял пустотой, ничего помимо развороченного терминала на гладкой стеклянной поверхности не имелось, процессор убийцы прихватили с собой. Наверняка карты и ключи тоже. Софи подошла ближе, чтобы убедиться в этом, но приметила нечто любопытное, под прозрачной столешницей в руке Тони белел клочок бумаги. Координаты. Без пояснений. Софи осторожно вытащила записку, убрала во внутренний карман куртки.

«Их можно проверить. Позже. Нужно уходить».

Обратный путь дался легче. Софи старалась думать о чем угодно, только не о том сколько людей сегодня приняли смерть от неизвестных убийц. Не о том, сколько внутренностей лежало под ее ногами. Стоило хоть немного сфокусировать взгляд на деталях «украшающих» пол, девушку начинало нещадно тошнить. В очередной такой приступ она и проворонила подкрадывающегося противника, живот так сильно скрутило спазмом, Софи пришлось обессилено опереться о стену, не особо разбирая, насколько она чистая. Из глаз брызнули слезы, блондинка отплевалась желчью и пыталась отдышаться. ПП вырвали из ее рук, Софи не успела даже повернуть толком, чтобы перехватить свое оружие. Захват, вывод на болевой, ствол у позвоночника. Может, конечно, и не ствол, но дернуться она не могла, хватка у мордоворота за спиной была бульдожья, никакой металл в руке не мог помочь выкрутиться. Проигрыватель закончил свое произведение и в этот раз не стал повторять, тишина затопила пространство.

Самая громкая тишина в ее жизни.

– Отстала от приятелей?

Софи замерла. Голос. Этот голос не мог ее обмануть. Дождь. Огни на встречке. Боль. Синие глаза. И голос, который просил не умирать.

– Гордей, – выдохнула Софи, хватка слегка ослабла, но девушка побоялась даже обернуться. Ей казалось, что если она попытается рассмотреть мужчину за ее спиной, образ брата рассыплется.

– София?

Сильные руки тут же развернули девушку. Синие глаза смотрели на нее в упор. Удивленно непонимающе.

«Нет. Не Гордей. Как? Нет. Не так. Все не так», – тревожно билось в голове Софи, она мелко задрожала.

Софи тяжело дышала, ей не хватало воздуха, откуда-то из самого нутра поднималась припозднившаяся истерика.

«Раз. Два. Три».

– Не ожидал тебя увидеть здесь, – мужчина стянул с головы тонкий композитный шлем.

Софи не понимала. Она не помнила, чтобы у Грома были такие же синие глаза как у брата. И там. Тогда. Она думала ее вытащил с того света брат.

– Макар? – голос Софи звучал неуверенно, глухо, девушка смотрела на друга детства с удивлением. – Какого хрена?! – она с силой пихнула мужчину в грудь, не найдя лучшего решения.

– Что ты здесь делаешь? Ты не должна была сюда приходить, – со всей серьезностью проговорил Гром. И этот тон совершенно отрезвил Софи.

– Я никому ничего не должна и нашу встречу не планировала. Твоя работа? – она нервно ткнула в крохотную эмблему чистильщика на мужском плече и махнула рукой в сторону.

– Не только, – не стал отпираться Гром.

Значило ли это, что Тони выбрал сторону и его убрали?

Софи пристально посмотрела в синие глаза.

– На чьей ты стороне, Макар?

В синих глазах отразились непонятные Софи эмоции, пауза казалось такой длинной, хотя ответа пришлось ждать всего два удара сердца.

– Я на твоей стороне, успокойся, Конфетка, – Гром притянул к себе блондинку, обнял. Софи утонула в его объятиях. Теплые крепкие руки сжимали ее хрупкое тельце. Софи зажмурилась, это упоительное чувство защиты лишало чувства воли. Стержень, который поддерживал девушку все это время, казалось, начал проседать. Слезы наконец нашли выход. Плечи дернулась, Софи разрыдалась, не замечая, почему Макар так крепко сжимает ее руки.

Укол в шею. Секунда. Короткий кадр в замедленной съемке. Софи резко распахнула глаза. Задыхаясь от обиды. Дернула руки. Безуспешно. По телу начинала разливаться легкость.

– Где Гордей? – мокрые от слез глаза смотрели жалобно, лицо припухло, губы замедляли свое движение.

– Разве он нам нужен? – тихо спросил Гром, Софи качнула головой, сначала неуверенно, потом робко улыбнулась. Острые как бритва слова забылись, выветрились из головы, ровно, как и клиника со всем своим кровавым пиром.

«Гордей? Действительно, зачем ей Гордей? Он слишком занят. Всегда слишком занят».

– Помнишь твое красное платье Конфетка? – вкрадчиво спросил Гром, осторожно коснувшись белой щеки Софи, девушка зажмурилась, окунаясь в теплую ласковую тьму.

Алое пятно тут же собралось из бесформенной кляксы в черной пустоте сознания. Да. Она помнила это платье. Тот вечер. Королева на чужом празднике. Облегающий словно вторая кожа шелк, струящийся по ногам, легкий бриз холодивший плечи. Пузырьки шампанского, легко кусающие за нос, и вкус клубники на губах. Она была влюблена в Макара с детства. Она хотела его. Ей оставалось только соблазнить. Последняя мысль Софи растворилась в шуме прибоя.

– Выходим по двое. Чак, Буря прикройте меня, – Гром перехватил удобнее бессознательное тело Софи.

***

Сколько времени сознание качалось на волнах беспамятства, Софи не могла сказать. В какой-то момент к горлу подкатила тошнота, в нос лез затхлый запах сырости. Девушка открыла глаза, но ничего не изменилось, мрак разливался не только в ее голове, душе, сердце. Софи сглотнула вязкие слюни, желудок скрутило тупой болью. Не важно. На тело еще накатывала слабость, но поворот получился с первого раза, попытка облокотиться и привстать провалилась – рука ушла вниз, пусть недалеко. Соня упала на свою лежанку, а ладошка легла на холодный бетон.

В голове вставали мутные образы: много крови, клиника, жужжание бота, желтые глазницы ламп, последние раздражали почему-то сильнее всего. Софи попробовала сесть, полиуретановые пружины чуть скрипнули, будто жалуясь на свою нелегкую жизнь. Софи бы тоже сейчас пожаловалась, будь кто рядом.

Голова оказалась тяжелее, чем того хотелось бы. Макар. Образ Громова возник в голове ярко, перемешиваясь с воспоминанием из прошлого, остатки наркоты в крови пока все еще путали сознание.

«Боже, я убью этого подонка», – червячок стыда пробивался через ревущую в душе ярость. Само осознание того, что не будь электра смешана с другой химозой, Софи могла отдаться ему прямо там, в кровавых лужах клиники, выводила из себя. Софи ухватилась за тонкую ткань платья. Подол чуть задрался, под юбкой обнаружились шорты из термо комплекта, который Софи захватила с собой.

Силы возвращались медленно, но руки не тряслись, что уже радовало. Вещи оставались на Софи, даже содержимое карманов не тронули, хотя девушка была уверена, что Макар не оставил бы ничего опасного.

Ладошки похлопали бока: зажигалка, кастет, даже пара батончиков – все лежало на своих местах. Софи с беспокойством вспомнила про записку и куб. Рюкзака не оказалось поблизости, а вот бумажка покоилась в нагрудном кармане. О ней никто не знал.

Попытка подняться далась тяжелее. Оставаться здесь, когда до одурения хотелось пить и почувствовать холод ночного воздуха, не имело смысла. Насколько тут ее оставили и где она, тот еще вопрос. Сработал датчик движения, над девушкой зажглась лампа, очертив над грязным матрасом белый круг. Софи зажмурилась. Слишком ярко, до боли в глазах. Зато через пару минут можно было рассмотреть серые бетонные стены, покрытые черными плесневыми пятнами, и металлическую дверь в углу.

– Доброе утро Соня, – снова голос Гордея, под ложечкой засосало. Но синие глаза, укол, алое платье. Едва накатившая тоска схлынула, оставляя мучительную борьбу с собственным разумом. Макар. У Макара такой же голос.

Голограмма вспыхнула внезапно, словно за границей света человек в черной маске открыл глаза, но это не так, масштабы явно не те. Синий космос, казалось бы такой родной, но такой незнакомый. Неуловимая мысль пульсировала болью в голове, тревога билась под реберными костями вместе с сердцем. Так близко – протяни руку и вот она тайна, ты коснешься ее.

Щелчок, отрезвляющий, громкий, в голове Софи прозвучал почти набатом, и девушка одернула руку, на миг почувствовав себя маленькой мышкой перед хладнокровной рептилией. Между дверью и металлической коробкой прошла тонкая черная нить, едва заметная. Софи бросилась вперед сквозь голограмму, пиксели разлетелись в стороны и собрались за ее спиной. Девушка оглянулась у самого выхода, кто бы ни был обладателем этих глаз, он смотрел ей в спину, насмешливо, высокомерно. Ржавые петли поддались почти сразу, Софи не колебалась, неизвестность пугала, но была куда приятнее, чем отходняк в этой бетонной коробке.

Стоило перейти в другую комнату, зажглись огни, такие же слепяще-белые, но свет их рассеивался куда больше, самые яркие софиты расположились вокруг постамента укрытого белым полотном. Статуя, обелиск, скульптура? Что-то небольшое. Софи хмурилась, но шла вперед, ведь приглашение к просмотру даже не обсуждалось, ее привели сюда специально.

На краю обозримого пространства вспыхнул синий огонек, Софи повернула голову, наблюдатель словно шел следом и собирался удостовериться, что гостья увидит все, что той необходимо узнать. Сейчас этот взгляд излучал холодное удовлетворение.

– Я приглашаю тебя познакомиться с настоящим Гордеем, Конфетка. Наслаждайся.

Соня невольно вздрогнула, чувствуя, как покрывается гусиной кожей, несколько раз сморгнула, укладывая в голове смысл сказанных слов. Мысли улетучились, в голове образовалась пустота. Блондинка дернула легкое полотно, которое как будто и не держалось – так легко оно скользнуло на бетонный пол, подняв небольшое облачко пыли.

Малая сфера процессора мигнула диодами и выпустила пучки нитей, выстраивая призрачные окна программ просмотра фото и видео.

Гордей. В каждой белой рамке был Гордей. Он куда-то шел, ел, спал, встречался с людьми. Последняя проекция появилась почти перед носом Софи, заставив ее сделать шаг назад. Гордей не сильно изменился, угловатый подросток вытянулся, стал выглядеть немногим старше, несмотря на приличный возраст. Лицо заострилось, фигура высохла. Но это был он.

Гордей с Янговым на совещании, они пожимают руки, улыбаются как хищные акулы. Гордей в машине с Демидовым у «Красотки». У входа высотки Немезиды. В баре. Он. Везде он. От картинок у Софи закружилась голова.

Еще одно фото – Гордей садится в грузовой корвет. Софи замерла. Подбородок дрогнул, она не могла в это поверить. Грохот столкновения как выстрел. Софи сжала веки.

"Не хочу этого видеть. Не хочу".

– Смотри… Смотри. Смотри! – голос сначала шепчет, потом просит, потом требует.

– Хватит, – с надрывом закричала Софи.

Голограммы начали рассыпаться, одна за другой, осталось только одно окно. Софи опустилась на холодный бетон, обхватив голову.

Гордей хотел ее убить?

– Ты лжешь.

– Зачем же. Я предельно откровенен.

– Это был ты? Ты вызвал скорую? – Софи хотела знать наверняка, ведь если Гордей был в том корвете, значит, спасти ее мог только Макар. – Зачем? – спросила, срываясь на крик, но никто не ответил.

Софи растерла лицо. Разум, наконец, начинал брать верх над чувствами. Софи пыталась здраво оценить информацию.

Последние пиксели голограмм растаяли, словно звезды перед рассветом. Синие глаза исчезли, тишина разлилась по бетонной коробке. Софиты погасли, заливая комнату мраком, новый щелчок ударил по нервам. Тонкая полоска тусклого света показывала направление к выходу. У него же Соня споткнулась о свой рюкзак.

Чувство благодарности за оставленное оружие смешивалось со злостью на брата и не возможностью проверить факты.

За дверью обнаружился небольшой коридор, за ним заброшенная лапшичная, с горами мусора и грязи. Мутный фонарь кое-как освещал пространство, где пировало небольшое крысиное семейство.

Ночь. На улицы города снова опустилась ночь, а может, все еще не закончилась эта? Может всего несколько часов отделяло Софи от посещения клиники. На парковке стоял желтый гравикар такси, заботливо оставленный, скорее всего, Макаром. Софи упала в кресло, почти растеклась по нему, бросила рюкзак на сиденье рядом. Небольшая передышка для того чтобы суметь настроиться на следующий шаг.

Полезла в карман. Тони знал убийцу, крыс же говорил – Тони знал, где искать Грая. Тьфу! Почему Грая? Почему не Гордея? Почему она тогда спросила именно так?

Девушка ввела координаты в коммуникатор. Не удивилась, что место назначение было не так уж и далеко от ее квартиры. Вспомнился человек, наблюдавший за ее окнами с балкона борделя.

Звонить, ожидая на пороге, Софи посчитала бесполезной тратой времени и собственной жизни. Девушка прострелила электронный замок, рванула дверь, два крыса уплетавшие обед едва не подавились и упали мордами в коробки с дешевой лапшой. Из темноты другой комнаты выскочил еще один и тут же лег.

– Гордей! – Софи прошлась дальше, отпихнула ногой труп, осмотрелась, но в комнате было пусто. Больше дверей не имелось, девушка глухо зарычала. Она ведь видела, три минуты назад он вошел сюда.

– Гордей! Я знаю, что ты здесь!

Цыкнув от злости, девушка выскочила на парковку, огляделась почти в отчаянии. Что она сделала не так, где проглядела? Не распознала голограмму?

Голос. Его голос. Софи обернулась, выставила прицел. Парковка борделя находилась чуть ниже, всего в двадцати ярдах. Брат стоял у самого входа в обитель разврата. С ним Демид.

– Гордей?!

Мужчина обернулся. Улыбка исчезла, губы исказили лицо в недовольную гримасу. Но и она тут же сменились маской безразличия. Сердце ёкнуло и ухнуло камнем вниз. Ни любви, ни жалости. Холодный взгляд и только.

– Убить! – короткий приказ разлетелся ветром по воздуху.

Прежде чем Софи успела понять смысл слова, юркнула за машину, совсем рядом прошлась пулеметная очередь. Внизу включились турбины, гравикар с легким шумом поднялся над парковкой борделя и помчался прочь, оставляя всякую надежду на выбор.

«Макар был прав».

***

Софи приходила в себя долго, не понимая от чего у нее жуткое похмелье.

– Проснулась, Конфетка? – Софи приоткрыла глаз, лениво потянулась, мышцы ныли, но сон явно добавил сил. Перестрелка прошлой ночью едва не стоила ей жизни. Это сейчас на свежую голову она понимала, что не стоило идти уставшей. Да, адреналин носился по крови, да, ярость мешала здраво рассуждать. Мать бы выпорола за пренебрежение холодным расчетом. Макар подстраховал.

Софи поднялась, сграбастав полотенце из мужских рук, потопала в санузел. Убежище Макара на самой окраине сложно было назвать комфортным, скорее берлога на всякий случай, чем жилая квартирка, но худо-бедно тут имелось самое необходимое, холодильник, крохотный душ и пузатые бутылки с вискарем у небольшого окошка. Кажется, после первого стакана Софи и срубило.

Лохматое чудовище в рваном грязном платье смотрело на девушку из зеркала. Сколько времени у нее не было возможности привести себя в порядок, Софи не знала. Вскинула руку с коммуникатором. Трое суток. Четвертая ночь только распахнула свои объятия.

«Гордей наверняка уже поставил на уши своих шестерок, за мою голову можно будет сорвать джекпот», – не без иронии подумалось девушке.

Софи передернуло от воспоминания, с какой холодностью брат отдал приказ убить. Вот так просто. А ведь она верила ему. Столько лет. Безоговорочно. Считала его самым родным, самым близким. Это было самое большое разочарование в ее жизни, болезненное, жестокое. Но повернуть вспять события невозможно.

Девушка с остервенением продирала мокрые волосы расческой, платье ушло в утиль, смена белья пришлась кстати. За спиной нарисовался Гром, его синие глаза сразу привлекали внимание в отражении на облезлой амальгаме зеркала. Большой сильный, смотрел насмешливо, снисходительно, но без злости.

– Я приютил дома ведьму, – хмыкнул мужчина.

Если бы взгляд мог убивать, то на пороге санузла упал бездыханный труп.

– Заметь, ты сам сюда эту самую ведьму притащил, – ядовито ответила Софи. – У тебя есть оружие?

– Обобрать меня решила Конфетка? – усмехнулся Макар. – Мне оно тоже пригодится. Мы с тобой теперь возглавляем черный список Немезиды. Ах да, ты не в курсе, алкоголик.

Софи метнула в Макара рассерженный взгляд. Даже слегка обиженный. Но Макар не глумился, не ёрничал, так что и злость Софи быстро сошла на нет.

Черный список. Это означало, что ее портрет теперь украшал все рассылки сотрудников концерна, а среди них хватало охотников за головами. Что еще хуже, теперь хрен заявишься к дядюшке, чтобы потребовать справедливости. Хотя какая к черту справедливость? У Янговых в принципе нет такого понятия. Все как один – сволочи. Софи скривилась, позабыв, что Макар все еще наблюдает за ней. От это мысли стало жарко, учитывая, что на ней почти не имелось одежды.

– Ты со мной Макар? – девушка смотрела в отражение, но мужчина не отводил взгляда, синие глаза завораживали и пугали одновременно. Почему такие же синие, как у Гордея? Софи открыла было рот, вопрос застрял у нее в горле. А хочет ли она знать правду? Она, эта самая правда, в последнее время выходила слишком уж горькой на вкус.

– Если ты попросишь, – он был серьезен, Софи ни на секунду не сомневалась, если дал слово, то непременно его сдержит.

Блондинка кивнула, сделала шаг навстречу, собираясь обследовать небольшой комод в комнате, чтобы ограбить приятеля на пару шмоток, но пройти не смогла, Макар занимал почти все пространство в дверном проеме.

– Отойти тоже надо просить, – бровь Софи дернулась, расческа впечаталась в мужскую грудь.

Девушка смотрела снизу вверх, Макар сделал шаг назад, посторонился, и вроде бы даже хотел что-то сказать, но забыл, как только девушка просияла лицом.

– Боги, скажи, что это кофе, – Софи повела носом, принюхиваясь, Макар ухмыльнулся, как мало нужно для утреннего счастья.

Позабыв обо все на свете, Софи подхватила кружку, с наслаждением втянула ароматный пар. Уселась на крохотный табурет подтянув ногу к подбородку, блаженная улыбка растянулась на ее лице. Настроение наконец стало подниматься вверх, груз забот и огорчений временно потерял свое значение и выглядел далеким и несерьезным.

Софи подняла взгляд на Макара. Столько всего хотелось спросить и так сложно оформить каждый из вопросов в слова. Хотя… что она могла спросить? Что Макар делал у Тони? Это очевидно, судя по десяткам трупов. Почему он не пристрелил ее тогда? По старой дружбе? Удивился встрече? Ну да удивился, и даже, наверное, вполне искренне.

Софи прожигала взглядом знакомое и вместе с тем незнакомое лицо. Жизнь меняет людей, не могла не изменить и Грома младшего. Так не бывает.

Терпкий горький напиток обжигал язык, но приносил некую гармонию в душу, помогая прояснить рассудок и запустить мыслительные процессы.

– Почему пошел против Гордея? Вы по жизни шли рядом с самого детства?

Макар молчал. Софи мучительно гадала, что твориться в его голове, какой ответ старый друг приберег для нее. Тишина. Даже неловко как-то. Блондинка отвела взгляд, глянула в мутное крошечное окошко под потолком – тьма расступалась, обещая явить миру солнце.

– Я никогда не забуду твое красное платье Конфетка, – слова в полной тишине казались неестественно громкими, Софи вздрогнула. – Тот момент ты выбрала слишком неудачно, – вдоль высокого лба пролегла вертикальная складка. – А у меня тогда не хватило мозгов понять, что важна только ты.

Софи проводила взглядом мужскую спину. Откровение вышло паршивенькое, и не признание в любви, и не ответ на вопросы, мучившие девушку последние сутки. Важна. Просто важна. Хотелось прибить Макара чем-нибудь тяжелым, но предварительно вытрясти все подробности. Только вот Софи не могла себя даже заставить снова заговорить с ним.

***

Мужские вещи были безбожно велики Софи, пошарпанное зеркало только преуменьшало масштаб проблемы. Блондинка поморщилась, глядя на свое отражение и отвернулась, сейчас она больше напоминала себе бомжа нижнего уровня, но планировала поправить положение как только доберется в Солнечный берег. Это, на данный момент пока было единственное твердое решение. У Пончика имелся хороший склад, да и Софи он никогда не отказывал, все, что та хотела приобрести, он мог достать, были бы кредиты, чтобы оплатить покупку.

В остальном же, как Софи не пыталась построить план, пункты не складывались в ровный ряд. С одной стороны маски сброшены, законы семьи требовали крови, отец не моргнув и глазом размазал бы Гордея за подобный выверт. Убить сестру. Хотелось взвыть от этой чертовой несправедливости. Червячок ненависти потихоньку прогрызал дыры в сердце девушки. Неужели всему виной деньги? Он поставил свое благополучие выше кровных уз?

“Слишком мало информации”, – сокрушенно вздохнула Софи, покидая убежище, яркие лучи закатного солнца падали на развалины окраин, грели и без того сухой ядовитый воздух нефтяного болота. День катился в бездну, как и вся ее жизнь, но, не смотря на это, Софи все еще хотелось вернуться сюда и выпить кофе с Макаром на крохотной кухне, посмеяться над глупым стечением обстоятельств.

Щелкнул замок на двери, пикнула система охраны, Софи собиралась с мыслями, чтобы сделать первый шаг к парковочной площадке. Теплая тяжелая ладонь легла на хрупкое женское плечо, и это придало бодрости. Дороги назад уже не существовало. Не для нее.

Софи закрепила рюкзака спереди, чтобы была возможность быстро достать оружие, рванула дверь гравикара.

Первым делом следовало наведаться к дядюшке (слишком долго брат держал Софи в неведении относительно дел семьи) и без лишнего шума. Нужно было закрасить пробелы, забрать документы, посмотреть, кто крупно задолжал Озеровым. А главное – при этом остаться в живых, ведь ресурсов у Софи не хватало при любом раскладе. А значит, действовать надо аккуратно, постепенно, терпеливо подгадывать момент.

Софи загрузила объездной маршрут, над которым они с Макаром спорили почти до хрипоты, машина попетляла по переулкам окраин, прежде чем въехать в пределы обитаемых кварталов. Панель управления пожаловалась на истощение топливной батареи, датчик мигнул и потух, показывая неисправность. Софи закатила глаза, с психом стукнула руками по рулевому блоку. Конечно, начало ее большого плана должно было начаться именно с нерабочей машины.

«Все через одно место!» – в сердцах ругнулась Софи.

Хлопнув дверью, блондинка, мрачная, как сам черт, двинулась вдоль неширокого перехода. Здесь фонари были достаточно редкими гостями, немногие окна разгоняли мрак улицы тусклым светом. Макар, шагал рядом, подстраиваясь под мелкие шаги спутницы. Два желтых глаза в отдалении заставила Софи замереть, Макар приобнял девушку за плечи и этот небольшой жест поддержки удержал Софи на краю паники. Гравикар не доехал, остановился, желтые огни погасли. В голове блондинки зародился план.

Угнать машину оказалось не сложно. Двое пассажиров ушло внутрь здания, оставшуюся на улице пару Макар вырубил в мгновение ока. Софи глянула на еще один гравикар чуть в стороне, темный, он почти терялся на фоне таких же мрачных стен. И только в такой вот близости можно было увидеть очертания, а еще клановый знак Пороха.

«Поздно сомневаться».

Едва гравикар поднялся над парковкой, на улицу высыпали несогласные с хищением собственности. Шум от выстрелов не так пугал, как риск потерять управление и подарить свою голову бандитам.

«Гнать! Гнать отсюда!»

Ударив по панели управления, Софи нетерпеливо давила на педаль ускорения. Гонять раньше ей не доводилось, но если придется стрелять на ходу, то с этим Макар справится куда лучше нее. Позади раздался треск автоматной очереди, пули пробили обшивку, но в салон не вылетели, застряли в композитном материале. Макар зло оскалился, опуская окно, выстрелил.

Поворот, сумасшедший зигзаг, заднее стекло пало жертвой бандитских пуль. Макар выругался, ответил, одна из фар преследователей пропала. Зато засветили более мелкие огоньки вылетающих пуль, через несколько секунд с той же частотой они отбили дробь по кузову гравикара. Вспышка, в ход пошла ракета. Макар ухватился за руль, машина резко пошла вверх, под ней внизу взорвалось здание. Ударная волна шарахнула по машине снизу, электроника засбоила, машина на несколько мгновений осталась без какого-либо управления, двигатель заглох. Движение вверх прекратилось. Софи стукнула приборную панель, почувствовала в руках слабость от страха. Двигатель рыкнул и завелся снова.

Дробь по обшивке, новая порция пуль заставила пригнуться, теряя контроль над техникой, Софи взвизгнула, перехватывая управление. Машина снова набирала ход, но отрыв уменьшился, гравикары почти сравнялись. Пуля просвистела прямо перед носом блондинки, на лбу выступила испарина. Шедшее почти впритирку авто дернулось, его занесло, шарахнуло в бочину гравикар Софи и Макара, запищало сообщение критической неисправности, машину понесло в ближайшее здание.

Капсула безопасности на то и капсула безопасности, что успевает окутать пассажира и водителя, а следом выбросить из гравикара, при условии исправной работы автоматики. Повезло. Программа сработала вовремя, успела выбросить пассажиров, а вот за приземление она не отвечала.

Помойка нижнего уровня. Софи чуть не взвыла от бешенства, стоя почти по пояс в хлюпающей жиже из отходов. Макар ржал. Единственное что утешало Софи это рюкзак, в котором все еще болтался треклятый куб, и запасливость Макара, у которого обнаружился фонарик.

Выбраться удалось не сразу, Софи вставила привычное носовое кольцо фильтра, сетуя на превратности судьбы.

«Хорошо хоть сюда почти никогда не спускается ни один здравомыслящий человек».

Берег планомерно поднимался, по жиже горе гонщики хлюпали уже давно, но теперь она хотя бы не превышала щиколоток. Первым остановился Макар и ухватил Софи за рукав куртки. Теперь и девушка слышала какой-то неестественный звук, похолодела. Если с человеческой мразью она уже сталкивалась, то вот отстреливать мутантов ей еще не приходилось. Софи подняла тяжелый взгляд на друга детства, тот даже не думал отступать. Дернула затвор – все когда-нибудь бывает в первый раз.

К Солнечному берегу Соня с Макаром добрались ближе к рассвету. Голограмму пляжа девушка увидела издалека и просияла.

«У девочек можно попроситься в душ».

Вонь не то чтобы тревожила девушку, с носовым фильтром вообще не стоило волноваться о проблеме запаха, а вот отскрести от себя застывшую корку и пройтись по коже смесью антибиотиков очень хотелось.

– Вай, Сонья, душа моя, – завидев девушку, заулыбался Пончик, округлый краснолицый, он всегда давил широкую лыбу из-под пышных усов. – Эдак тебя жизнью побило, – он окинул взглядом гостью и хрюкнул, стараясь не рассмеяться.

– И я соскучилась Пончик, – Софи устало опустилась на барный стул, положив на столешницу пп с пустым магазином. – Мне бы что-нибудь для души, – задумчиво выдохнула. – Пойду за справедливостью.

– Эй, многа справедливости нада? – толстяк чуть прищурил глаз.

Софи бросила взгляд на Макара, который неторопливо прошелся по небольшой зале заведения, официанток уже не было, но оно и понятно, перед рассветом их всегда отпускали отдыхать.

– Много.

– Вай, тогда пошли. Покажу, чем могу порадовать, выберешь самый лучший справедливость. Никакого недовольства не будет, – Пончик указал на дверь, но Софи и так знала, где располагался склад, не первый раз тут отоваривалась. Макар тут же шагнул следом. – Вэй, ты можешь подождать и здесь, – в грудь Макара уперлась рука.

– Я пойду с ней, попробуй остановить меня, – Макар улыбнулся жутко, с обещанием медленной и мучительной смерти во взгляде.

– Эй, какой нервный у тебя друг, Сонья, – недовольно буркнул Пончик. – Ладна, пусть идьёт.

Троица двинулась вниз, в подвалы и катакомбы, о существовании которых можно было только подозревать. И если бы не самая положительная репутация Пончика в своей среде, Макар ни сам не пошел бы, ни отпустил бы Софи.

Хранилище впечатляло ровными рядами стеллажей с деревянными ящиками, где-то они были открыты, стояли на полу, где-то выстраивались стройными рядами почти до потолка.

– Хорошие игрушки, – кивнул Макар, Пончик искоса взглянул на мужчину. И повернулся к Соне.

– Как платить будешь милая?

Соня хотел ответить «как всегда», тронула запястье, понимая, что на нем пусто. Нос дернулся, злость вскипела мгновенно. Она потеряла коммуникатор. Скорее всего на той самой помойке, откуда вылезла пару часов назад.

– Платить буду я, выбирать тоже, – пробасил Макар, успокоив Соню, подхватил из ближайшего ящика пп.

Пончик недовольно поджал губы.

– Хорошо. Выбирайте, как закончите жду вас наверху, – Пончик развернулся, в глазах его играло беспокойство.

– Патроны, – Макар дернул толстяка за плечо, тот вжал голову в плечи, указал соседний ящик.

Софи с Макаром переглянулись, Пончик вел себя странно, непривычно.

Дверь отворилась с тихим скрипом. Все трое переглянулись, Софи и Макар с Хмурым беспокойством, Пончик страхом.

– Засада, – одними губами прошептала девушка, схватила оружие, магазин с патронами вставляла уже на ходу.

Под ногами прошлась очередь, Софи отскочила, выглянула, прошлась ответным огнем, приникла спиной к ящикам, глянула на Макара, тот бросил девушке сменный магазин, щелкнул затвор, сам он стрелял в другую сторону.

Со стороны выхода раздались выстрелы, вскрикивали убитые.

«Убирают своих же, чтобы без свидетелей?»

Софи успела мысленно проститься жизнью, двоим не выстоять даже против пятерки хорошо вооруженных людей в замкнутом пространстве.

Несколько человек вышли на свет, подняли автоматы, показав тем самым что не будут стрелять. Выглядели военными, только нашивок не имели. А вот это было интересно. Софи опустила оружие, перешагнула через тело Пончика. Девушка даже не могла определиться, жалеет ли она, что толстяк умер или нет. Все-таки его коктейли были одними из лучших.

Стук каблучков заставил девушку обернуться, Макар стал рядом с Софи, и чтобы не ждало их в данный момент оба понимали, они не успеют ни сбежать, ни отстреляться. В проходе появилась эффектная дама в красном, она грациозно вышла, заполнив пространство подвала цветочным парфюмом и собственным величием. Можно было не сомневаться, кто тут кем командует. Лицо дамы казалось незнакомым, но вот эта манера подать себя, жесты, движения…

Осмотрев парочку, дама сморщила носик.

– Ох, София, – сказала незнакомка пренебрежительно недовольным тоном, – из какой помойки тебя достали?

Софи удивленно хлопнула глазами, не в силах выйти из ступора. Ей стало неуютно и стыдно, и она не понимала, почему из подсознания выплывали это ощущение. От чувства дежавю неприятно затошнило.

– Ты ее знаешь? – тихо спросил Макар, не сводя напряженного взгляда с незнакомки.

– Конечно, знает. Правда дорогая? – дама снисходительно улыбнулась, а Софи прошиб холодный пот.

«Не может, она ведь погибла».

– Мама?...

****

– Отец тебе не рассказывал? – удивление на лице дамы выглядело настоящим, она небрежно махнула рукой, один из ее людей включил изображение на коммуникаторе, где показывали известного мецената с Цереры и его супругу. Чета Морозовых. Кристина Морозова.

Мерзкая улыбочка скользила по лицу женщины, совсем как у матери.

– У тебя много вопросов, но за ответы нужно платить, – женщина пожала плечиком, обвела взглядом стеллажи. – Идите за мной.

– Она никуда не пойдет, – Макар шагнул вперед, выставив перед Софи руку, на его груди тут же отразились четыре красные точки.

Софи бросила взгляд на друга, на все еще незнакомку, на людей за ней. Им ничего не стоит расстрелять парочку, они не сделали этого только потому что этой сволочной женщине что-то нужно. Девушка сжала руку Макара, заставила опустить.

– Мы пойдем.

Макар был категорически против, об этом красноречиво говорили его взгляд.

– Вы перебили убийц, значит, засада не ваших рук дело? – спросила Софи, следуя за бойцом, который прикрывал спину Кристины. – Кто устроил засаду?

– Дай-ка подумать. Кажется, на вас охотится вся Немезида. Учитывая, что твой коммуникатор пилинговался где-то на самом дне... Здесь не так много мест, куда можно сходить.

Группа поднялась, пересекла бар, Софи с сожалением оглядела разрушенное перестрелкой заведение. Их с Макаром не стали разделять, почти вежливо попросили сдать оружие, усадили на заднее сидение гравикара. Заднюю часть отсекли от водительской зоны, Софи при всем желании не могла узнать, о чем говорили их пленители.

Машины поднялись несколькими ярусами выше, отправились на самый стык старого города с новым, там, где разница жизни была видна невооруженным глазом и никакие украшения и голограммы не могли размыть эту четкую черту между богатством и бедностью. Старые потрепанные высотки соседствовали с полированным стеклом бизнес центров. В машине всю дорогу было убийственно тихо.

«Немезида».

Софи переглянулась с Макаром, офисную часть этажей они миновали, остановились у частного сектора. Едва приземлились, за ними тут же замкнулись энергетические экраны, оплетая едва заметной сетью периметр парковки. Или тут ждал заказчик, или тут что-то другое.

Кристина. Со спины она была слишком похожа на мать: походка, жесты, даже то как она держала голову, все напоминало в ней Василису Озерову. Каблучки цокали по фигурной плитке, Софи поморщилась, но пошла следом, Макар не отставал, внимательно отслеживая движения каждого из четырех солдат. Все стояли с оружием наизготовку, но уже не обращали внимания на людей. Слишком идеально выверенные позы, ни единого смешка, ухмылки, лишнего взгляда. Андроиды.

– Почему Немезида? Что тебе надо от меня? – Софи не выдержала, остановилась, эта игра в кошки мышки уже порядком надоела. Кристина чуть повернула голову, только хмыкнула, набрала код на бронированных дверях, они разъехались в стороны, являя небольшую на первый взгляд квартирку для одинокой женщины – все светлое, кружевное, воздушное. И нежилое. Здесь было чисто, но совершенно не обжито. Будто здесь никогда не жил живой человек.

– Вся нужная информация будет там, – Кристина поправила шляпку, стянула с рук перчатки, изящно бросила их на стол. – Код доступа такой же, как на двери, твой мальчик его запомнил, – Софи глянула на Макара, тот неопределенно пожал плечами. – У вас час, потом включится сигнализация, в кабинете запас оружия.. Если не успеете, вас убьют. Гордей сегодня будет у Пороха в полночь, не опаздывайте.

Послав воздушный поцелуй на прощание, Морозова вышла на улицу, Софи не слышала, как взлетал ее гравикар.

– Как будто приглашение на собственные похороны, не находишь? – буркнула Софи, устало глянув на Макара.

– Если будет что хоронить, пока мы доберемся к месту встречи, – Макар невесело хмыкнул. – Гордей заждался.

– Значит, у Пончика…

– У Пончика тебя поджидал кто-то другой.

Оба, не сговариваясь, бросились к блоку процессора, Макар вывел сенсорный экран, ввел код доступа. Голограммы высветилась перед глазами: одна, другая, третья – и только усилили желание убить.

Озеровы погибли в авиакатастрофе? Чушь! Их даже не нашли. Кривой Тони за хорошие деньги обещал не оставить ни единой клеточки от обоих. Все, кто как-либо относился к семье Озеровых, исчезали. Умирали от болезней, от несчастных случаев, бытовых проблем, совершали самоубийства, пропадали без вести на курортах, список редел. Убийца не жалел никого, кроме самого себя. До Софи эти новости не доходили, она не пользовалась галанетом, чтобы не попасться, она верила, что по ее следу отправили убийц, а Гордей пустил их по ложным следам во все стороны Галактики. Даже когда филиал Немезиды открылся на Оттавии, Софи все еще верила, что Гордей знает что делает. Что это часть большого плана. Брат ведь уверял, что еще немного, он почти распутал дело. Эти редкие сообщения грели душу, она чувствовала, что не забыта.

Почему же не убил раньше? У него было много времени. Даже после комы, когда можно было отключить приборы. А потом? Половина годичного цикла. Что ему мешало?

Догадка осенила внезапно, Софи глянула на Макара. Кадры прокрутились в голове один за другим: покушение, глаза, реабилитация. Внезапная встреча в клинике, воспоминания, болтовня у него в берлоге, его решительный шаг следом за ней в неизвестность. Макар не дал ее убить.

«Убить», – как набатом прокатились в голове Софи слова брата. Она никогда не сможет его простить.

Макар достал флэшку, запустил копирование. Сони пошла в камеру очистки. Пара минут жестокого полоскания привели девушку в чувства, она решительно обследовала запасы оружия и одежды. Легкие бронированные комплекты для солдат, гранаты, броня, оружие, гравиподушки, унести на себе все не было возможности, но выбор предоставили богатый. Соня, не стесняясь, скинула мокрое белье. Макар застыл, разглядывая девушку, но так и не позволил себе вольности, отвернулся. Чтобы Софи не заметила ни единой эмоции на его лице. Борьба с самим собой порой сложнее, чем с явным врагом.

Голограмма продолжала рассказывать о Гордее, о конфликте Янговых и Озеровых, почему синдикаты не поделили власть и деньги, и кому так сильно насолил Озеров, что его имущество было решено разобрать по частям, после ликвидации семьи. Именно поэтому Янговой заранее озаботился переводом Гордея в свой клан, жадность и прозорливость помогла сохранить богатство. Оставался щекотливый вопрос наследства, большая часть могла перейти Гордею, но только как единственному прямому наследнику. Этим он планомерно и занимался все последние годы. Только Софи он оставил напоследок. И ее наследство.

– Кристина слишком похожа на мать, – проронила Софи, глянув на изображение Морозовых в рамке над кроватью, руки ее автоматически скидывали полезное в рюкзак.

– Морозовы – программа ИИ, – ответил Макар, все еще пересматривая файлы. – Их заказал твой отец. Они были запущены в день смерти Озеровых. У них были счета, документы, физические носители, это позволяло вести вполне свободную жизнь и заниматься тем, что вложено в их программу. А вот что вложено в программу я сказать не могу.

Софи замерла. Казалось, она слышит, как скрипит мозг, уваривая информацию. Если Кристина успела примчаться ночью, чтобы убрать засаду, услышать о ней она могла только от самого Гордея.

– Если она смогла подслушать ночной разговор…

– То скорее всего она слишком близка с Гордеем, – закончил мысль Макар.

Машину оставили недалеко от места встречи, не хватало чтобы гравикар заметили и сбили на подлете. Как показала прошла ночь, люди Пороха не чурались ракет даже в условно не жилых кварталах. А подсчитывать жертвы никто не станет. Здесь всем заправляют синдикаты, полиция не заглядывает никуда дальше границы западного квартала.

Софи проверила готовность, Макар мрачно всматривался во тьму. За пять минут до полуночи на склады прибыл Гордей, как и говорила Кристина. Пороха не видели, но скорее всего он ждал внутри, о цене сделки можно было догадываться. Машин на стоянке почти не имелось. Софи лелеяла надежду, что эти самоуверенные ублюдки просто не думали о незваных гостях в их логово. Макар лег у самого края балкона, наблюдая в прицел винтовки.

– Трое на охране, трое внутри с Гордеем, еще десяток с Порохом, – тихо проговорил он.

Софи поджала губы, сколько крыс было внутри здания оставалось под вопросом, но такого шанса решить все разногласия с братом раз и навсегда может больше не представиться.

– Я спущусь, прикрой меня, – девушка дернула приготовленный карабин, проверила узел и прыгнула в ночную темноту.

Подобраться получилось на идеальное расстояние. Софи нажала кнопку, убирающую экран ночного видения с лицевой пластины шлема, здесь тусклый свет мешал корректной работе. Охрана переговаривалась, их защита была отключена, они не ждали подвоха. Один их них дернулся и стал заваливаться, второй отшатнулся, до заветной двери было несколько шагов. Не добежал, споткнулся, упал на пыльный бетон, проехав мордой, третий же нырнул во тьму парковки и затих. Ненадолго, тихий вскрик показал, что Макар нашел и его. А через минуту спустился вниз.

– Дальше уже не скроемся, тут везде камеры, ты уверена что хочешь идти туда, там может быть ловушка. Из одной нас вытащили, не факт, что вытащат из другой.

– Он убил всю мою семью, Макар. Не ты ли предлагал мне открыть глаза? Не ты ли знакомил меня с настоящим Гордеем? – возмущенно спросила Софи толкнув друга.

– У меня стойкое ощущение дежавю, – усмехнулся Макар, притянул девушку и поцеловал. Софи затихла, не ожидая такого поворота, но не стала отказываться от ласки.

– Если я не вернусь, открой куб, – Макар опустил лицевую пластину шлема, и направился ко входу.

Софи хмуро посмотрела в его спину. Куб, записка «с любовь Грай», она ведь от Гордея была? Нет?

– Макар! Стой! Гром! Твою мать, – но тот уже не слышал, у входа пришлось забыть о всех вопросах. Выстрел, снова выстрел, Софи пришлось бежать следом, чтобы не подвести. Коридоры – один, другой. Граната, выстрел, заброшенный исследовательский блок. Конура за конурой, кладовки, подсобные помещения, кабинеты, бесполезные клетушки тянулись друг за другом, лишая маневренности. В какой момент схватка разделила Софи с Макаром. Девушка не заметила, не до того было. Софи клацнула пустым магазином – передышка, перезарядка, щелчок. Рык из-за двери. Девушка похолодела. Кто-то выпустил мутантов. Человекоподобные твари с двумя парами рук, тощие, злые, они искали врага, которого им было приказано убить.

Прыжок, перекат, новый выстрел, в лицо летят брызги крови. Еще прыжок, один из зверей зацепил девушку и ему удалось швырнуть Софи в дыру в стене. Лязг металла, сноп искр, Софи приземлилась на металлическое плечо, проехала по небольшой площадке, не успевая ухватиться за обломки перил ухнула вниз. Ожидаемой боли не было, Софи успела активировать гравиподушку. Девушку легко подбросило у самого пола, и шмякнуло о металлическую поверхность.

Шаги раздавались со всех сторон, свет тусклыми пятнами ложится на обломки перекрытий и лестниц. Зала оказалась большой, за кругом света темнели провалы, выходы, коридоры.

«Как будто загнали на арену».

Софи поднялась, подхватывая оружие, осмотрелась. Наверху мелькнула фигура мутанта, а рядом с ним человеческое лицо. Синие глаза. Или ей просто кажется. Софи то и дело подмечала движение вокруг, тьма шевелилась, предрекая много крови. Первая троица, потеряв терпение, бросилась на Софи. Выстрел, выстрел, девушка увернулась, разум на удивление трезво рассчитывал движения, будто блондинка никогда и не забрасывала тренировки. Еще один мутант попробовал провести захват сзади, Софи вывернулась, прострелила ему голову, оттолкнула тело, сваливая бегущего к ней противника, обернулась, прошла очередью по новым противникам с другой стороны.

Стянула с пояса гранату, швырнула, перепрыгнула за кусок бетонной плиты, бывший когда-то потолком, вжала голову в плечи, пережидая взрыв, и тут же одернула себя. Она не знала, где Макар, вдвоем было бы сподручнее. Встала, подпрыгнула, подтянулась, запрыгнула наверх плиты. Перебраться наверх у Софи не получилось бы, но зато на самом краю громадной дыры открывался вид на второй этаж. Там, за спинами своих шестерок, угадывались три темных силуэта.

«Гордей».

Пауза выглядела странно. Сверху прозвучал приказ остановиться, мутанты замерли. Вперед вышел Гордей, толкнув перед собой окровавленное, но все еще живое и беспомощное тело. Брат улыбался и теперь Софи понимала почему, он наглядно показывал, что больше никто не сможет спасти его глупую доверчивую сестру. Пистолет у виска Макара. Две пары синих глаз.

«Нет!» – крик, словно в замедленном кадре, прозвучал тягуче отчаянно одновременно с выстрелом. Тело упало к ногам Гордея.

Софи сбили с ног, она скатилась с плиты, сверху навалился мутант, получил пулю, еще несколько срезало очередью. Девушка судорожно искала возможность подняться наверх. Ей надо наверх. Выстрел, выстрел, короткая очередь, Софи уходила от атак по мере возможности, но тело начинало уставать, подводить. Снова захват сзади, кто-то пытался снять с девушки шлем. Расстреляв угрозу спереди, Софи хотела вырваться, но ее швырнуло об стену. В голове на пару секунд стало мутно, но Софи все же попыталась встать, промедление опасно. Пока в глазах стало ясно, Софи сообразила, что сделала рывок не в ту сторону, удар под дых стал неожиданностью, и пусть броня смягчила удар, загасить саму силу не могла. Софи снова швырнуло, снова приложило о стену, что-то хрустнуло в металлической руке, и девушка интуитивно попыталась ухватиться хоть за что-то. Металлические пальцы вошли в бетон, не позволив упасть.

Софи дернула с пояса нейтронный шотган. Выстрел. Девушка сгруппировалась отпрыгнула, рывок в сторону, вниз, почти проехала под тушей еще одного мутанта, стреляя снизу, подскочила, с криком стреляя по кругу. Перебежала в сторону за кусок перекрытия, установила гранату, двинулась дальше. Шаг, еще шаг, выстрел. Девушка подхватила желтое тело, отсчитывая секунды, присела, повернув труп в сторону взрывной волны. Взрыв. Сверху упало еще несколько крупных кусков перекрытий, Наконец, Софи увидела лестницу. Она не помнила, когда так бегала.

«Троица за спинами охраны. Крысы. Осталось немного», – даже мысли в голове блондинки выхватывали только самое нужное и делали акцент на важном.

Что-то сбило с ног, Софи не видела нападающего, но со всей полнотой ощутила последствия, ее протащило по осколкам пластика и стекла. Софи выстрелила не глядя, в упор, хватка ослабла, девушка смогла подняться, но тут же получила удар, оружие выбило из руки. Софи хотела отбить новый удар, но противник оказался сильнее, и просчитал свои действия куда лучше. Он приложил Софи об стену, отшвырнул в сторону, лицевая пластина шлема пошла трещинами, осколок едва не пропорол девушке щеку насквозь, боль таки обожгла висок. Боль терзала тело, в руке что-то скрежетало, намекая на неисправность, в плече рвались соединительные ткани, обжигающая пульсация мешала сосредоточиться. Софи скинула шлем, аугментация почти не работала. Девушка дернула с пояса еще одну нейтронку, щелкнул предохранитель. Выстрел один за другим, все три мутанта упали, конвульсивно дергая конечностями.

Пустота вокруг оказалась странной. В первые секунды тишины Софи не могла понять, почему не нападают? Повернула голову, посмотрела на ухмыляющегося подонка, это и подвело – пропустила удар. Камень прилетел с нижнего этажа, пришелся в живот сбоку, заставил Софи отступить в сторону по инерции. Софи споткнулась, металлическая рука пробила стекло, осколок проскрежетал разрезая искусственную кожу. Холодный ветер потрепал волосы, девушка вдохнула ночной воздух полной грудью. Обернулась.

Гордей откровенно усмехался. Из-за его спины вышла Кристина, такая же красивая, одетая с иголочки, прическа волосок к волоску, золотые волосы и алые губы. С таким же высокомерным выражением лица и ненавистной улыбкой, которой одарила Софи перед тем, как спустить курок.

«Ненавижу», – одними губами прошептала Софи.

Треск стекла, осколки поблескивающие в свете немногих фонарей улицы, как желтые огненные всполохи. И боль, проникающая почти в каждую клеточку тела. Сердце, казалось, вот-вот остановится, металл был обездвижен, тяжелой ношей тянул вниз. Кровь текла из носу, густые капли отрывались и мелкой дробью падали следом, не поспевая за телом. Софи едва улавливала блики на них, третий уровень заканчивался, второй уровень куда темнее, на первый же никогда не заглядывает солнце.

«Солнце. Теперь и я его не увижу. Солнце. Мертвы все. Черт возьми, хотелось смеяться и плакать. Синие глаза. Макар».

Все, чем дорожила, теперь становилось неважно. Мутнеющее сознание все еще пыталось цепляться за боль, единственное реальное, что могло держать на плаву. Но тело не хотело сопротивляться, мрак раскрывал свои объятия, Соня летела вниз впервые думая о том, что возможно, там, на другой стороне реальности, наконец, будет спокойно».

***

Укол в руку. Софи распахнула глаза, жадно хватая ртом воздух. Показатели жизнеобеспечения скакали, показывая критическую ситуацию, датчики на руке мигали красным, включилась аварийная система брони. Еще один укол рядом, смесь огня и холода смешивалась в гремучую смесь, на миг Софи подумалось, что рука отнимется. Боль заставляла сердце биться чаще под реберными костями. Разбитое окно уже не было видно, но все еще казалось, что из него выглядывает ненавистный брат.

Софи судорожно искала кнопку запуска системы торможения, аугментированная рука слушалась плохо, сам скафандр тоже имел повреждения, и шанс что он сработает как надо пятьдесят на пятьдесят. Адреналин понесло по венам вместе со стимулятором, подушка антиграва едва успела сработать перед приземлением на переход между колоссами зданий. Мост на втором уровне мог бы стать последним препятствием в ее жизни. Увязнув в энергетическом поле, Софи рассмеялась, истерично, срываясь на рыдание. Осознание пришло почти сразу, умирать она не готова.

Уплотнение воздуха постепенно исчезало. Девушка пошатнувшись поднялась на ноги. Глянула наверх.

Заряда батареи в скафандре осталось только на подъем, потом иссякнет настолько, что не сможет поддерживать контроль аварийной системы. Но Софи это мало волновало. Ей требовалось подняться и как можно скорее, пока Гордей не скрылся. Пока он думает, что одержал победу, пока упивается своим триумфом, заключая сделку с Порохом.

Изменив настройки антиграва для экстренного торможения, Софи запитала его от батареи напрямую, это истощит всю систему скафандра, лишит защиты. Софи покусала губу в сомнении, датчики снова дали о себе знать, оповещая носителя о неисправности. Смысла оттягивать неизбежное не было. Прежней жизни больше нет.

Антиграв с трудом вынес Софи на третий ярус, как она и предполагала, электроника потухла, только заряд аугментаций все еще держался на уровне среднего. Парковка пустовала, никого не интересовали трупы товарищей, видимо, внутри было куда интереснее. Софи поднялась к схрону, где они с Макаром оставили свои вещи, на случай если удастся вернуться. Мужской рюкзак огорчал пустотой, оружие Макар взял с собой, личных вещей у него с собой фактически не было. А в своем Софи обнаружила уже позабытый куб и игломет. Не густо.

Блондинка пристроила на пояс пару магазинов с иглами вместо гранат, осмотрелась. Окно, из которого Софи так удачно выпала, находилось дальше, за углом здания, пробраться снаружи не получится, подняться нет ресурсов, петлять по коридорам отбиваясь от мутантов был велик шанс не пройти даже половины пути. А время утекало. Девушка без зазрения совести забрала ПП у трупа, ему он все равно не пригодится, вытащила ключи от гравикара. До странного просто, а ведь Софи уже приготовилась сносить электронный замок на машине, хотя еще не представляла, как будет взламывать ключи доступа. Завела двигатель, поднялась, техника работала исправно, шла плавно набирая ход. Фары осветили здание, вырывая из тьмы безобразно изуродованные стены. Окно оскалилось стеклянными осколками в металлическом остове рамы.

Софи набрала скорость и помчалась вперед, снося внешние металлоконструкции, влетела внутрь. Зад понесло, гравикар развернуло боком, зато теперь Софи отчетливо видела удивленно вытянутое лицо брата и Пороха, и удовлетворенно снисходительное Кристины.

«Я вернулась».

Софи хотелось кричать. А может она и кричала. Звук пулеметной очереди заглушал все – шум турбированных двигателей, крики, предсмертные хрипы, рев мутантов. Тело Гордея задергалось под пулями, оседая на пол вместе с остальными, Софи видела только это.

В полной тишине, Софи сидела у двери покореженного кара, глотала злые слезы. Добраться до тела Макара она не смогла, его завалило обломками, остатки мутантов без команд хозяина поджали хвосты и попрятались по своим норам или разбежались, и это было уже не ее дело.

Пусть разбираются охотники. Хлопки девушка услышала не сразу, вернее не сразу поняла что ей аплодируют.

Черный куб лежал чуть поодаль от Софи, он раскрылся, по периметру проявились упорядоченные линии плат.

– Озерова до последней клетки мозга, – над черным кубом материализовалась голограмма ковбоя, того самого дурацкого ковбоя из игры. Синие глаза, до одури знакомый голос, костюм из детских книжек и нелепая картинная поза. Парень прокрутил в руке кольт, ухватил поднял дуло вверх и дунул на него. – София Озерова, в гонке за наследством вы одержали честную победу.

Голограмма взорвалась денежным водопадом.

«С любовью, Грай».