S.T.A.L.K.E.R. Байки из Зоны. Домовой.

Ну, сталкер, присядь поближе к костру — ночь нынче не из добрых. Ветер воет, будто плачет, тени шевелятся, словно живые. В общем, слушай. Историю расскажу. Не знаю, верить или нет, но мужики в Баре не раз за неё поминали. Да и сам я кое‑что видел…

Дело было, когда я ещё зелёным салажонком бегал, только‑только из новичков вылез. Попал я тогда в группу к одному старому волку — Сычу. Чудной мужик, но дело своё знал туго. Ходили мы с ним по Кордону да по Свалке, хабар собирали, мутантов отстреливали. В общем, обычная сталкерская жизнь.

Но вот однажды Сыч меня и огорошил. Говорит:

— Слыхал, Димон, про Домового Зоны?

Я, понятное дело, глаза вытаращил:

— Ты чего, Сыч, совсем с ума сошёл? Какие ещё домовые в Зоне? Тут и без них страху хоть отбавляй.

А он усмехнулся только в усы:

— Зона, Димон, место необычное. Тут и не такое бывает. Домовой этот не простой, а Зоновский. Живёт в старых, заброшенных домах, да на складах полуразрушенных. Кто его уважает — тому он помогает, а кто на него плюёт — тому пакостит.

Я, конечно, отнёсся к этому с недоверием. Ну какой домовой, ей‑богу? Но Сыч меня убедил сходить к одному схрону, про который он слышал. Говорит:

— В этом схроне Домовой живёт. Если ему подношение сделать, он дорогу к хабару покажет.

Ну ладно, думаю, чего мне терять? Пошли мы с Сычом к этому схрону. Находился он в старом, полуразрушенном доме на самой окраине Свалки. Дом этот ещё до катастрофы, наверное, заброшен был: стены покосились, крыша прогнила, окна выбиты. В общем, место мрачное — аж мурашки по спине.

Зашли мы внутрь. Сыч сразу шептать начал:

— Хозяин, мол, прости, что побеспокоили, не со зла мы…

Я стою, молчу, как дурак, и по сторонам зыркаю. Вдруг Сыч вытаскивает из рюкзака кусок хлеба, ставит его на старый пыльный стол:

— Вот, хозяин, тебе гостинец, не обессудь.

Постояли мы так минут пять — ничего не происходит. Я уже думаю, что Сыч меня просто разыграл. Вдруг — как будто кто‑то по полу шаркает. Оглядываюсь — никого. Потом опять шарканье, и будто вздох тихий кто‑то издал.

Сыч мне под локоть толкает:

— Тихо, не спугни.

И тут я вижу, как на столе, рядом с куском хлеба, появляется какая‑то грязная, старая тряпка. Сыч шепчет:

— Это он нам знак даёт — где схрон искать.

Взяли мы эту тряпку и начали по дому ходить, к стенам прикладывать. Ничего не происходит. Я уже совсем разочаровался. Вдруг подходим мы к одной стене — а тряпка как будто прилипла к ней. Сыч аж подпрыгнул от радости:

— Вот оно!

Начал он стену эту ощупывать, нашёл в ней какую‑то щель. Засунул туда руку — вытащил небольшой ящик. Открываем его… Ого‑го! Пачка баксов, артефакт светящийся — «Лунный свет», и «Пустынный орёл» в золотом оплёте. Вот это удача!

Сыч руками всплеснул:

— Спасибо тебе, хозяин, от души спасибо! — и поклонился в сторону стола.

Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, как это всё произошло. Может, совпадение, конечно. Но Сыч был уверен — нам Домовой помог.

После этого случая Сыч всегда, когда в заброшенные дома заходил, обязательно что‑нибудь оставлял для Домового. То кусок хлеба, то банку тушёнки, то просто доброе слово скажет. И знаешь, сталкер, везло нам тогда. Всегда из передряг выбирались, хабар хороший находили.

Но однажды… Однажды мы с ним поссорились. Из‑за какой‑то ерунды, уже и не помню. В общем, разругались в пух и прах — и Сыч меня из группы выгнал. Я обиделся, конечно, ушёл от него, хлопнув дверью.

Скитался я потом по Зоне один, долгое время. Хабар находил, но всё как‑то тяжело давалось. В общем, почувствовал я, что удача от меня отвернулась. Вспомнил я тогда про Домового Зоны и подумал: «А вдруг и правда он существует? Вдруг я его обидел своим неверием?»

Решил я сходить в тот самый дом на Свалке, где мы первый раз с Сычом были. Подошёл к дому — всё так же стоит, заброшенный да мрачный. Зашёл внутрь: пыль, грязь и тишина.

Поставил я на стол кусок хлеба и попросил у Домового прощения:

— Прости меня, хозяин, что я в тебя не верил. Помоги мне, пожалуйста, удачу вернуть.

Постоял я так немного — и вдруг слышу, как в углу что‑то зашуршало. Смотрю — там крыса сидит и на меня смотрит. Я сначала испугался, а потом думаю: «Может, это Домовой в крысу превратился? Может, он так со мной общается?»

Подошёл я к крысе и говорю:

— Ты Домовой?

А она как будто кивнула мне головой. Я от такого аж дар речи потерял. Говорю:

— Что мне делать, чтобы удачу вернуть?

Крыса побежала к одной из стен и начала её грызть. Я понял, что она мне дорогу к чему‑то показывает. Начал я эту стену осматривать и нашёл за ней тайник. А в тайнике лежал… старый, ржавый компас. Сначала я расстроился: «Что это за хабар такой?» Но потом вспомнил, что Сыч всегда говорил: «В Зоне нет бесполезных вещей. Всегда можно найти применение чему угодно».

Взял я этот компас, решил его почистить. Сижу у костра, тру наждачной бумагой, а сам думаю: зачем он мне? Вдруг как будто кто‑то мне в ухо шепнул: «Посмотри внутрь».

Я не понял сначала, что это значит. А потом до меня дошло — надо разобрать компас. Раскрутил я винты, снял крышку — а внутри, под стеклом, лежит сложенный вчетверо листок. Развернул — а там схема. Не просто схема, а карта с отметками: схроны, тропы отмечены по которым проводники за деньги водят. И в центре — красный крестик с надписью: «Сердце Зоны».

Вот тут‑то удача ко мне и вернулась! Стал я с этим компасом ходить по Зоне — хабар отличный находить, мутантов успешно отстреливать, из передряг выходить без потерь. В общем, жизнь наладилась. И всё благодаря этому компасу.

А потом я узнал, что случилось с Сычом. После нашего конфликта он попал в какую‑то переделку, потерял всё снаряжение и чуть не погиб. Говорят, он долгое время скитался по Зоне нищим, просил милостыню.

Встретил я его однажды в Баре. Он был совсем другим человеком — сломленным и подавленным. Подошёл я к нему, предложил помощь. Он сначала отказывался, но все же согласился.

Помог я ему одеться, обуться, денег на оружие дал. И рассказал ему про Домового и про компас, который мне удачу принёс.

Вместе мы пошли в тот старый дом на Свалке. Поставили на стол хлеб, попросили у Домового прощения. И знаешь, сталкер, помог нам Домовой. Сыч снова стал удачливым сталкером.

С тех пор мы с ним больше не ссорились. Ходили вместе по Зоне, хабар собирали и всегда помнили про Домового.

А что касается того компаса, то я его до сих пор храню. Он мне как талисман. Говорят, если ночью положить его под подушку, то Домовой приснится и расскажет, где хабар спрятан.

Однажды я всё же решил проверить — лёг спать, положив компас рядом. И приснился мне сон: будто стою я посреди Рыжего леса, а вокруг — туман. И голос шепчет: «Иди на восток, там найдёшь то, что ищешь». Проснулся я, посмотрел на компас — стрелка дрожит, будто живая. Пошёл я на восток и нашёл схрон: в нём лежал артефакт «Слеза Зоны» — редкий, дорогой, с целебными свойствами.

Так что, сталкер, верить или не верить в Домового Зоны — это твоё дело. Но я тебе советую: если вдруг окажешься в заброшенном доме, не забудь оставить ему что‑нибудь. Может, и тебе удача улыбнётся.

Да и вообще, Зону нужно уважать, сталкер. Она ведь живая — всё чувствует и всё видит.

А теперь пора спать. Ночь всё‑таки неспокойная. Да и Домового злить не хочется. Кто знает, что он может натворить, если его потревожить… Спи спокойно, сталкер. И пусть тебе приснится удача.