S.T.A.L.K.E.R. Обратная сторона медали

ㅤВоздух в баре «100 рентген» был густым и тяжелым, как бульон, сваренный из паров дешевого спирта, табачного дыма, пороховой гари и немытых тел. Он въедался в одежду, в кожу, в легкие, становясь неотъемлемой частью каждого, кто проводил здесь больше пяти минут. Ворон делал глоток из запотевшего стакана, чувствуя, как по горлу ползет обжигающая, маслянистая жидкость, которую бармен Толян с пафосом называл «местным самогоном». На вкус — будто разбавили спирт антифризом и пропустили через тряпку для протирки стволов. Но после дня, проведенного в аду, даже это казалось благословением.

—...Вот с этих пор я в Мертвый лес ни ногой, — закончил Ворон свой рассказ, отодвинув пустой стакан.

ㅤСлушатели Ворона — Грек, вечный искатель приключений и бесплатной выпивки, и пара обветренных новичков — замерли. Грек присвистнул, выставив вперед покрытую щетиной челюсть.

— Ну ты даёшь, Ворон. Как же тебя так угораздило, сразу на трёх химер нарваться?

ㅤВорон мрачно хмыкнул, ловя на себе заинтересованный взгляд Толяна, лениво протиравшего стойку тряпкой.

— Грек, — ответил Ворон, проводя ладонью по лицу, чувствуя шершавую кожу и усталость, въевшуюся в кости. — Зона... она на то и Зона. Тут ведь как, надеешься на одно, а выходит совсем другое.

Хотя надеяться на что-то в Зоне — последнее дело. Надежда здесь быстрее пули убивает. Надо все продумывать до мелочей. Каждую тропинку, каждый камень, каждый шорох. Но и это не гарантия. Никогда не гарантия.

— Ну, это ты верно подметил... — Грек кивнул с нарочитой серьезностью и тут же повернулся к бармену. — Толян, плесни нашему герою ещё стопку, в конце концов, он жизнью рисковал...

ㅤТолян без лишних слов налил еще порцию мутной жидкости. Ворон поблагодарил кивком.

ㅤ«Тоже мне достижение — «рисковал жизнью». Да тут куда ни ступи — всегда приключений на пятую точку найдёшь», — пронеслось у него в голове, пока Ворон залпом опрокидывал стопку. Огонь в желудке разлился приятным, обманчивым теплом, на секунду отгоняя пронизывающий холод вечерней Зоны.

— Ладно, как говорится, пора бы и честь знать, — поднялся Ворон, спина противно заныла от долгого сидения на жестком табурете. Надел рюкзак, привычным движением проверил, на месте ли «Калаш», висевший на плече.

— И куда ты теперь? — поинтересовался Грек, в его глазах читалось любопытство, приправленное легкой завистью к тому, кто может свободно уйти из этого душного подвала.

— Надо бы до схрона своего на Свалке добраться, запасы пополнить, — бросил Ворон уже на ходу, направляясь к деревянной, скрипучей лестнице, ведущей на выход.

ㅤЗа спиной послышались неразборчивые пожелания удачи, поглощенные общим гомоном. Ворон толкнул тяжелую дверь, и его окутала прохлада позднего вечера.

ㅤВоздух на поверхности, несмотря на всю свою отравленность, после бара казался чистейшим альпийским бризом. Сумерки быстро сгущались, окрашивая небо в грязные лилово-сизые тона. Тени удлинялись, становясь зловещими и пугающими. Идеальное время для мутантов и прочей нечисти.

ㅤВорон двинулся по знакомой тропе, автоматически отмечая ориентиры: ржавый остов грузовика, покосившаяся вышка, груда битого кирпича. Ноги сами несли его нужным маршрутом, пока сознание было занято перевариванием дневных событий. Три химеры. Чертова тройка. Одну заметил вовремя, снял почти что из засады. Вторая подкралась сбоку, едва не сняла скальп с его бедной головы. Третья... Третья оказалась самой хитрой. Притворилась почти что мертвой, подпустила на пятнадцать метров. До сих пор чувствует, как обжигающе горяча была ее кровь на его руке после удара ножом в основание черепа.

ㅤВот подходит он к фабрике, на которой раньше была база «Бандитов» — местная шпана, отбросы, что пришли в Зону, чтобы не загреметь за решётку, а теперь вообразили себя ее хозяевами. Сегодня, на удивление, на Свалке было непривычно тихо. Ни пьяных криков, ни случайных выстрелов. Лишь ветер гулял среди развалин, завывая в пустых глазницах окон.

ㅤТишина насторожила его куда больше, чем привычный гам. Зона не молчит. Никогда. Ее тишина — самая настораживающая из всех аномалий.

ㅤЕго предчувствие не подвело. Из-за угла выползли они. Четыре псевдоплоти, их студенистые, бесформенные тела переливались в последних лучах солнца мерзким жирным блеском. Они плыли по земле, оставляя за собой влажный слизистый след.

ㅤОн не стал ждать, пока они решат проявить инициативу. Резко вскинул «Калаш». Короткая, контролируемая очередь. Очередь. Еще одна. Гром выстрелов оглушительно раскатился по тихой Свалке, эхом отозвавшись в руинах. От одной твари осталась лишь дымящаяся лужа, вторая, пронзенная навылет, забилась в предсмертных судорогах. Остальные двое, шипя и булькая, поползли на него с удвоенной скоростью.

ㅤВорон отступил за угол, сменил магазин. Сердце билось ровно и часто, как у матерого волка, загнавшего добычу. Ни страха, ни азарта — лишь холодная, отточенная годами работа. Выглянул. Одна из псевдоплотей уже была в двух шагах. Еще одна очередь. Она взорвалась, разбрызгивая во все стороны едкую слизь. Последнюю добил одиночным выстрелом в сгусток, отдаленно напоминавший голову.

ㅤТишина вернулась, теперь нарушаемая лишь шипением растворяющейся плоти. Он быстро обыскал местность глазами, прислушался. Никого. Слава... кому там? Зоне, что ли?

ㅤВот наконец Ворон добрался до своего тайника. Неприметная, полуразрушенная дверь в основании кирпичной стены, ведущая в подвальное помещение, которое, в свою очередь, соединялось с системой технических тоннелей. Когда-то здесь тянулись коммуникации, теперь же царили сырость, ржавчина и смерть.

ㅤОн отодвинул приваленный к двери кусок шифера, заглянул внутрь. Пусто. Пахло плесенью и озоном — верный признак, что где-то рядом плескалась аномальная активность. Он пролез внутрь, щелкнул фонарем. Луч света выхватил из мрака знакомые очертания: груды ящиков, старые станки, ржавые трубы.

ㅤЕго схрон был надежно упрятан в нише за массивной дверью, которую когда-то сорвало с петель взрывной волной. Он отодвинул ее, скрипя зубами от напряжения. Внутри — скромные запасы: патроны 5.45, несколько гранат Ф-1, пачка консервов, старые, но еще работающие медикаменты, сменные элементы питания для костюма и КПК. Он быстро пополнил запасы, вытащенные за день, проверил «Калаш», смазал затвор.

ㅤПлан был прост: переночевать здесь, а на утро двигать в сторону озера Янтарь, к ученым. Сдать пару мелких артефактов, найденных по пути, купить аптечку получше и, может быть, выторговать пачку настоящего кофе. Мечта...

ㅤНо Зона, как всегда, смешала карты.

ㅤТолько он собрался запереть дверь, как на поясе затрещал КПК. На экране, покрытом сеткой трещин, замигал красный значок. SOS. Аварийный маячок. Сигнал был слабым, прерывистым, но исходил совсем рядом, судя по координатам, буквально в паре сотен метров, на поверхности, прямо над его головой.

— Какого хрена?! — вырвалось у Ворона шепотом. — Тут ведь никто не ходит, кому жизнь дорога...

ㅤКто мог его подавать? Заблудившийся новичок? Сбежавший от военных «заказчик»? Или это ловушка? Бандиты, решившие поохотиться на легкую добычу с помощью подлого трюка?

ㅤЗдравомыслие кричало, чтобы он остался на месте, переждал. Сигнал мог быть старой записью, на которую наткнулся его чувствительный прибор. Или приманкой. Но что-то другое, какое-то смутное, шевелящееся глубоко внутри чувство, заставляло Ворона действовать.

ㅤС проклятием он снова взвесил «Калаш» на плечо и выбрался из укрытия. Ночь окончательно вступила в свои права. Небо почернело, лишь легкое марево над Припятью и холодный свет звезд слабо освещали руины.

ㅤВорон двинулся на источник сигнала, крадучись, как тень, сливаясь с развалинами. Каждый шаг был выверен, каждый взгляд — под прицелом. Сердце стучало не чаще обычного, дыхание было ровным. Просто еще одна вылазка. Очередной риск.

ㅤИ вот он его увидел.

ㅤВыходя из тени развалившегося цеха, он заметил тело. Вернее, не тело — человек был жив. Но ненадолго.

ㅤОн лежал лицом вниз на растрескавшемся асфальте, всего в паре метров от дрожащего пятна — аномалии «Жарка». Воздух над ней колыхался, как над раскаленным железом, искажая очертания всего вокруг. Даже с нескольких метров чувствовался исходящий от нее жар — сухой, обжигающий дыхание. От бетона под телом несло теплом, он был горячим на ощупь.

ㅤВорон сразу заметил, что у этого человека не было оружия. Ни на спине, ни на поясе. Полное отсутствие хоть какого-то ствола. Это насторожило его куда сильнее, чем сама «Жарка». Кто, как не самоубийца, будет ходить по Зоне без ствола? Да еще и в таком гиблом месте?

ㅤВремени на раздумья не было. Каждая секунда приближала его к мучительной смерти. Кожа на его спине уже обуглилась, ткань куртки тлела.

— Вытащу, потом разберусь, — пробормотал он себе под нос, сбрасывая рюкзак.

ㅤК сожалению, та самая, непозволительная в Зоне человечность, взяла верх над голым здравомыслием. Он не мог просто стоять и смотреть.

ㅤВорон высыпал на землю горсть болтов из кармана разгрузки. Метнул первый — он, описав дугу, исчез в мареве, и через мгновение раздался тихий хлопок — болт сдетонировал, испарившись во вспышке плазмы. Второй, третий... Металл звенел об асфальт, вырисовывая смертоносный контур аномалии. Граница была совсем рядом, всего в паре шагов от несчастного.

ㅤБлаго, тело лежало на самом краю «Жарки», но это не было поводом для радости. Температура по периметру аномалии была запредельно высокой. Без термостойкого костюма, который можно было достать только у учёных за бешеные деньги, можно было заработать тепловой удар и ожоги дыхательных путей за считанные минуты. У Ворона обычный бронекостюм с подстежкой позволял выдержать здесь от силы минуту, не больше.

ㅤРисковать лезть туда без страховки он не стал. Достал из рюкзака веревку, которую всегда носил с собой «на всякий пожарный». И, как видимо, не зря.

ㅤСделал на одном конце петлю, несколько раз раскачал и аккуратно набросил на ногу лежащего сталкера. Попал с третьей попытки. Петля затянулась на голенище ботинка.

— Ну, держись, приятель, — сквозь зубы прошипел он и начал медленно, с усилием тянуть на себя.

ㅤТело податливо заскользило по раскаленному асфальту. От него шел сладковатый, тошнотворный запах горелого мяса и ткани. Он тащил его, пятясь, пока они не оказались в безопасности, в десятке метров от смертоносного дрожания воздуха.

ㅤТолько теперь он смог перевести дух. Руки дрожали от напряжения и выброса адреналина. Он отпустил веревку и подошел к спасенному. Перевернул его на спину. Лицо было скрыто под плотно натянутым капюшоном. Дышал он редко и прерывисто, с хрипом. Жить ему оставалось недолго.

ㅤОставлять его здесь на растерзание мутантам или мародерам было не вариант. Проклиная себя на чем свет стоит за мягкотелость, Ворон взвалил бесчувственное тело на плечо, подхватил рюкзак и, кряхтя, понес обратно к своему убежищу. Он был на удивление легким, почти невесомым.

ㅤСпуск в тоннель дался нелегко. Он втащил его внутрь, завалил вход шифером и, наконец, смог выдохнуть в относительной безопасности своего схрона. Уложил бедолагу на импровизированные носилки из старой двери, снял с себя снаряжение.

ㅤОн лежал без движения, лишь слабый подъем груди выдавал в нем жизнь. Ворон достал аптечку, собираясь оказать хоть какую-то помощь, но для начала нужно было оценить масштаб повреждений.

ㅤОн посадил сталкера, прислонив к стене, чтобы было удобнее осмотреть. Его лицо все еще было скрыто капюшоном. Аккуратно, стараясь не причинить еще больше боли, Ворон оттянул ткань назад.

ㅤИ замер.

ㅤТо, что открылось его глазам, не было лицом в привычном понимании. Кожа на нем сползла, как расплавленный воск, слипшись с тканью капюшона. Черты были обезображены до неузнаваемости, нос представлял собой бесформенный комок, губы... их почти не было. Но самое жуткое были глаза. Они были открыты. Мутные, стеклянные, почти без зрачков, они смотрели сквозь него, в никуда. И в них не было ни капли боли. Лишь пустота.

ㅤЭто было лицо человека, заглянувшего в самое пекло и едва выбравшегося оттуда. «Жарка» поцеловала его на прощание, оставив такой вот сувенир.

ㅤВорон отшатнулся, сердце вдруг заколотилось в груди с новой силой. Кто этот человек? Как он смог выжить, получив такие повреждения? И что он делал там один, без оружия?

ㅤИ пока он пытался осмыслить увиденное, его обугленные, потрескавшиеся губы вдруг шевельнулись. Из горла вырвался хриплый, едва слышный, пропитанный болью и предсмертной агонией звук. Одно-единственное слово, которое повисло в сыром, холодном воздухе подвала, словно призрак:

— Батарейка...

ㅤИ затем его голова бессильно упала на грудь. Сознание окончательно покинуло его.

ㅤОн стоял, не в силах пошевелиться, вглядываясь в его жуткую маску, пытаясь понять, что только что услышал. А в это время на его поясе тихо, но настойчиво замигал красный огонек. КПК снова ловил сигнал. SOS. Совсем рядом. С поверхности.

ㅤИ на этот раз сигнал был куда сильнее.