S-T-I-K-S Траппер

Глава первая

На улице стояла жара, солнце припекало так, что асфальт плавился. Он шёл по узкому тротуару, что называется, куда глаза глядят. Впрочем, примерно так всё и было. В самом деле, какая разница, куда ты идёшь.

Это был относительно молодой парень лет двадцати трёх или двадцати пяти, ростом чуть выше среднего, худощавый, но жилистый. Руки его были привычны к тяжёлой работе, хотя одежда выдавала сотрудника офиса. Лицо имело тонкие черты, глаза равнодушно смотрели вдаль, а ещё на нём навсегда застыла злобная гримаса. Во взгляде его отражалась ненависть ко всему миру. Тонкие губы стиснуты, словно готовясь сказать ругательство. Звали его Егор.

Вообще-то, подобное состояние было для этого человека обычным явлением, он, что называется, в депрессии жил всегда. Но конкретно сейчас у этого были веские причины. Точнее, одна причина. Сегодня его выперли с работы. В кои-то веки он устроился на нормальную работу. Не грузчиком на склад, не рабочим в автосервис и не плотником-бетонщиком на стройку, а на нормальную интеллектуальную работу, для которой, собственно, вопреки всем входящим факторам, заканчивал университет.

Нельзя сказать, что работа в банке была пределом мечтаний, но всё же приличная зарплата, социальный статус и, наконец, отсутствие запредельных нагрузок, - это куда лучше, чем сомнительная карьера работяги. Увы, Банк некрупный, дела иногда идут так себе, а потому приходится кем-то жертвовать. А на примете как раз подходящий кандидат, у которого испытательный срок ещё не вышел. Его выставили за дверь, а обязанности распределили между другими сотрудниками, не повысив зарплату ни на копейку. Как известно, чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её нужно реже кормить и чаще доить. Так и с рабочими.

Будь у него какой-нибудь хороший друг, то непременно подбодрил бы его, мол, ничего страшного, бывает, ты ещё молод, не нужно отчаиваться, место в жизни найдёшь. Но, увы, друзей у него не было. Вообще никого не было, кому он мог бы пожаловаться. А теперь ещё нет денег. Если скромно питаться, хватит на неделю, вот только через неделю нужно платить за жильё. Придётся что-то решать, он сам скорее удавится, чем вернётся в квартиру матери. Не хочется ему туда, никогда не хотелось, вот и свалил, едва закончив школу.

Хорошо хоть отчима-уголовника наконец надёжно закрыли, на целых девять лет строгого, вернётся нескоро. Этого типа Егор ненавидел особо. Вечно пьяный, в грош не ставивший мать (впрочем, заслуженно), весь в наколках, он постоянно пытался привить подростку блатные понятия, он которых того откровенно тошнило. Родного отца он не помнил, но и тот, судя по всему, хорошим человеком не был, вряд ли нормальный человек умрёт в двадцать восемь лет от цирроза печени. Уже лет с четырнадцати он старался как можно меньше времени проводить дома. Пытался забыться в чтении, занимался спортом, путь и не особо успешно, просто гулял по улицам. Странно, но при такой обстановке дома, у него находились силы, чтобы нормально учиться. Вот позади школа, а за ней и университет. Диплом на руках, а дальше… Вот так.

Казалось, сама судьба делает всё, чтобы как можно сильнее разозлить этого человека, всю свою недолгую жизнь он был нелюдимым, сторонился общества и чувствовал себя комфортно исключительно в компании самого себя. В школе над ним посмеивались, поскольку одевался бедно, не имел модных гаджетов, да и общаться со сверстниками толком не умел. Правда, при этом и объектом травли никогда не становился, неутихающая ненависть ко всему миру временами приносила пользу. Дрался страшно, не обращая внимания на силу противника, будучи избитым в мясо, каждый раз поднимался и снова бросался в бой. Его даже к психиатру водили, правда, быстро разобрались, что парень абсолютно инертен и, если его не трогать, мухи не обидит. Да и окружающим это стало понятно, очень скоро даже старшеклассники стали его сторониться.

Пекло было в самом разгаре, даже просторная белая рубаха не защищала тело от палящих солнечных лучей. Некоторое облегчение подарила тень от деревьев, Егор остановился и огляделся. Окраина города, несколько полос лесопосадок, за ними автопарк, а дальше свалка. Он сам не заметил, как прошёл половину города. Словно только что проснувшись, он поморгал глазами и остановился.

Идти было некуда, просто некуда, создавалось впечатление, что окружающий мир просто пропал для него. Или и в самом деле пропал? Нет, он потряс головой, прогоняя наваждение. Сейчас вернётся домой, хорошо выспится, а завтра пойдёт искать работу. Всё равно, какую. Руки у него есть, не пропадёт. Может, найдётся работа с проживанием или… Да хоть что.

Тропинка пошла под уклон, здесь было безлюдно, что несказанно радовало. Хотя нет, пройдя между деревьями метров пятьдесят, он разглядел двух крепко поддатых мужиков, что сидели на стволе поваленного дерева и догонялись пивом. Пьяниц он терпеть не мог, а потому предпочёл смотреть в другую сторону. Впрочем, они сами напомнили о себе, устроили какую-то ругань на тему неприятного запаха. Один стал обвинять другого, тот возмутился, словом, дело шло к драке.

Тут до него дошло, что в словах пьяных дегенератов есть зерно истины. В воздухе запахло какой-то отвратительной гадостью, словно бы кислотой. Егор сразу подумал про свалку, но до неё было ещё километра три, да и ветер дул в ту сторону. Зажимая нос, он попытался отойти подальше от этого места, но понял, что это бесполезно. Теперь уже не только нос ощущал адскую вонь, глаза тоже разглядели зеленоватый туман, висевший в воздухе. Это уже было слишком. Егор развернулся и побежал, стараясь как можно скорее покинуть облако ядовитых паров. В том, что они ядовиты, он не сомневался.

Казалось, стоит отбежать метров на сто, как он выйдет на открытое пространство, а там уже ветер в помощь. Увы, пробежать он смог всего метров десять, после чего, споткнувшись, упал на голую землю. Правда, бежать уже не имело смысла, мерзкий запах постепенно выветривался.

Встав на ноги, он, как смог, отряхнул штаны, потом осмотрелся по сторонам. Надо же, потерял ориентацию, вышел не там, где заходил. Там была узкая асфальтовая дорожка, что переходила в простую тропу, петлявшую между деревьями. Здесь же в наличии была только плотная земля. А дальше…

Пришлось помотать головой, прогоняя наваждение. Бред какой-то. Впереди стояла пристань, настоящая, на реке. И пусть река отчего-то значительно обмелела, оставив примерно треть воды от первоначального объёма, главного это не меняло. Реки здесь не было никогда. Та, что протекает на другой окраине города, зашита в бетон и никаких пристаней там нет, даже пляжа нет.

На полном основании заподозрив у себя проблемы с психикой, он стал медленно пятиться назад. Надо бы уточнить у местных, что это за территория. Вот только на пристани никого не было видно, а самыми близкими живыми людьми были те два алкаша, что, кажется до сих пор ругаются, сидя на бревне.

Поневоле пришлось идти к ним. Собрав волю в кулак и напрягая до предела свои способности к коммуникации, Егор подошёл к парочке и вежливо обратился:

- Мужики, не поможете?

Оба посмотрели на него, их конфликт уже себя исчерпал, но настроение у обоих было неважным.

- Что не так? – спросил один, с большой гривой волос, наполовину седых, и пышными усами.

- Я заблудился, - честно признался Егор, - местность не узнаю.

- Аааа… - протянул второй, чуть моложе, небритый и с солидным пузом, - чего не так-то? Местность как местность.

- Ну, там река какая-то?

Они некоторое время молчали, потом усатый важно заметил:

- Гонишь ты, парень. Река она… там вон, в другой стороне, а тут только деревья, а потом автопарк.

- Молодёжь, - презрительно скривился второй, - накурятся всякого дерьма, а потом им мерещится…

- Может, там трубу какую прорвало? – усатый был чуть трезвее и пытался строить предположения.

- Да нет же, река настоящая, там даже пристань есть, - Егор понимал, что выглядит глупо, пытаясь им что-то доказывать, но иного выхода не видел.

- Пошли, посмотрим, - вдруг решился толстый. – Вдруг правда что-то прорвало, а мы тут и не знаем.

Оба с явной неохотой встали с бревна и направились вслед за ним. Выйдя на открытое место оба впали в ступор.

- Слышь, Лёха, - пробормотал толстый, испуганно озираясь, - водка, по ходу, палёная была, мы где вообще?

- Да хер его знает, - ответил толстый, - я вообще такого места не помню.

- И я тоже, - подтвердил Егор, - шёл через лесок, за которым автопарк и свалка, вы там сидели, я назад повернул, а тут…

- Значит, не глюки, - заключил толстый, на глазах трезвея, - чует моя жопа нехорошее.

- Она у тебя вечно что-то чует, - отмахнулся Лёха, - пошли, посмотрим, может, встретим кого, спросим.

Глотнув ещё пива для храбрости, они направились к небольшому вагончику, что примыкал к пристани. Внутри никого не оказалось, более того, немногочисленная мебель была перевёрнута, стул сломан, а небольшое окно выбито. На осколках стекла остались следы крови.

Поняв, что происходит что-то совсем уж непонятное и пугающее, все трое сообразили достать телефоны.

- Связи нет, - выдал толстый и вопросительно посмотрел на остальных.

Связи действительно не было, никакой. Этот факт поверг всех в уныние. Егор предложил было отправиться дальше, поискать людей и попросить помощи. Однако два товарища по несчастью отчего-то не поддержали его порыв, вместо этого толстый достал из пакета очередную полторашку, открыл её и, сделав хороший глоток, передал товарищу.

Поняв, что с ними каши не сваришь, Егор вышел наружу и попробовал хоть как-то сориентироваться. То, что он видел перед собой, наводило на странные мысли. Вот река, вот линия берега с узкой полосой песка. Дальше илистое дно, а сама вода протекает только в центре. Дно ещё сырое, это говорит о том, что река обмелела совсем недавно и сразу. Как такое возможно? Вариант один: где-то ниже по течению находится плотина, там открыли шлюзы или просто её взорвали. И снова странности, ни на одной реке в радиусе нескольких сот километров плотин не было. Да и смысл на такой переплюйке ставить плотину? Мини-ГЭС? Бред какой-то.

Он отошёл от реки, в траве были натоптаны едва заметные тропы, прошёл метров сто в одну сторону, потом вернулся, пошёл в другую. Ничего и никого, солидных размеров город просто пропал. Снова вернувшись к пристани, он присел на корточки и задумался. Рационального объяснения происходящему он не видел, спросить не у кого, два алкаша в вагончике знают не больше, чем он. А если нерациональное? Магия? Портал в иной мир? Допустим. Он пошёл вперёд, потом назад, в этот момент открылся портал, он провалился в иную реальность. Версия при всей своей фантастичности смотрелась логично.

Тут из вагончика раздались крики, Лёха и его толстый товарищ опять ссорились. Вспомнив о них, Егор понял, что его идея несостоятельна. Допустим, он попал в иной мир, ну, или телепортировался в пределах мира своего. А они? Они-то ведь на месте сидели. Версия, что портал поглотил не только его, но и кусок окружающего мира, смотрелась совсем уж надуманной. Опять же, какие порталы, какой перенос, какая фантастика? Мир материален и объясняется с точки зрения законов физики, если он здесь и сейчас логичного объяснения не придумал, это не значит, что его нет.

Так он просидел ещё минут сорок, мужики в вагончике на время умолкли, а он всё ещё пытался придумать, как быть дальше. Час назад его волновал вопрос работы и денег, но стоило только попасть в аномалию, как он забыл обо всех горестях.

В вагончике снова разразилась ругань. Только в этот раз намного громче, а слова стали совершенно неразборчивыми. А ведь выпили они немного, полторашка пива, пусть и крепкого. Или там ещё водка нашлась? Неважно, но процесс ругани явно переходил в драку.

Тяжело вздохнув, Егор поднялся и пошёл в вагончик, намереваясь их разнимать. Ему было противно до омерзения, но логика подсказывала, что убийство или телесные повреждения в такой ситуации на пользу не пойдут, а это, как ни крути, единственные люди в округе.

Войдя в дверь, он застал удручающую картину. Оба мужика, словно обезумев, ходили кругами, порываясь атаковать друг друга. Лёха при этом вовсе потерял человеческий облик и вместо слов издавал страшное урчание, толстый ещё отдалённо напоминал человека, с его губ срывались глухие невнятные ругательства, в руке он держал невесть откуда взятую монтировку.

Егор замер на пороге, драку нужно непременно растащить, да только очень уж страшно выглядят оба. В глазах не осталось ничего человеческого, словно не пиво они пили только что, а какой-то жуткий яд, воздействующий на психику.

Тут они, наконец, сцепились. Лёха ухватил собутыльника за рукав, дотянулся и впился зубами в плечо. Толстый взвыл, но, пользуясь преимуществом в массе, прижал противника к стене и смог сбросить с себя. Укус тем не менее достиг цели, Лёха успел вырвать кусок мяса вместе с тканью футболки.

Толстый зарычал, рухнул на противника сверху, окончательно придавив его своей тушей, а потом принялся лупить монтировкой по голове. Не сказать, что удары были очень сильными, он, похоже, плохо владел своим телом, но металл оказался прочнее кости. После нескольких ударов голова Лёхи треснула, по дощатому полу растеклось кровавое пятно, а следующие удары окончательно превратили голову в кровавое месиво.

Толстый остановился, бить было уже некого. Некоторое время он сидел на убитом противнике, издавая негромкое урчание, после чего, бросив монтировку, склонился над жертвой.

Егор слабонервным не был, но, увидев, как толстый убийца с громким чавканьем пожирает содержимое головы убитого, он с трудом сдержал тошноту. Спасло его то, что с утра он ничего не ел, кроме кружки кофе, что дали коллеги по бывшей работе.

Поняв, что единственный выход для него – это свалить отсюда как можно дальше, он начал медленно пятиться, но не посмотрел под ноги. Тут хватало всякого хлама, но именно в этот момент под ногу подвернулось жестяное ведро, которое упало с оглушительным грохотом.

Толстый мгновенно прекратил свою омерзительную трапезу, обернулся и посмотрел на новую жертву. Только так можно было истолковать его взгляд. В глазах не осталось ничего человеческого, это теперь кровожадная тварь, которая не откажется и от второго куска мяса.

Красться было бесполезно, Егор просто развернулся и побежал. Бегал он быстро, толстый точно не догонит. Хотя, теперь сложно сказать, это раньше человек его бы не догнал, а теперь того человека нет, а есть кровожадная тварь неизвестной природы, и её способности неведомы.

Ему повезло, толстый, хоть и переродился неведомо во что, быстрее не стал, выбежав наружу, он споткнулся и кубарем полетел в реку. Не в реку, конечно, а в месиво из песка и ила, зарывшись туда с головой. Выберется нескоро, к тому моменту, когда чудовище сможет продолжать погоню, Егор будет уже далеко.

Глава вторая

Дорогу он особо не выбирал, да уже и неважно, бежать следовало не «туда», а «отсюда», чем большее расстояние будет его отделять от спятившего убийцы, тем лучше. А потом он найдёт людей и всё им расскажет. Ему бояться нечего, он ни в чём не виноват.

Тем не менее, километра через три начало подводить дыхание. Со спортом он дружил, баскетбол, лыжи, футбол. Вот только тренировался последний раз лет пять назад. Хорошо хоть курить не начал. Остановившись, он огляделся и попытался найти хоть какой-то ориентир. Взгляд зацепился за крыши домов на горизонте. Дома солидные, этажей по шесть, вот только стоят среди деревьев. Какой-то жилой комплекс для богатых, чтобы, значит, подальше от городского смога? Вряд ли, это были обычные панельные дома и напоминали они что угодно, только не элитное жильё.

Тем не менее, там должен был кто-то жить, а значит, появится связь с внешним миром. Выбрав направление, Егор уже без спешки направился туда. Теперь, когда шок от увиденного прошёл, он больше внимания уделял окружающей действительности. А действительность несла в себе что-то неправильное. Вот он идёт по слабо накатанной грунтовой дороге. Выглядит она так, словно раз в неделю тут проезжает грузовик, от этого получились две неглубокие колеи, в которых не растёт трава. Но, стоило пройти метров триста, как колеи сменились асфальтом, не сказать, что новым, но всё же асфальтом.

Как это объяснить? Допустим, изначально асфальт был на всём протяжении дороги. Потом разрушился, а тут… А что тут? Так не бывает, чтобы везде он исчез, а в одном месте хорошо сохранился. К тому же граница асфальта на удивление ровная, словно ножом отрезана.

Дальнейший путь подкинул загадок, асфальт закончился метров через сто, и тоже выглядел так, словно его отрезали ножом, но теперь по диагонали. Оглядевшись, он заметил ещё несколько странностей. Все сводились к одному: в какой-то момент местность очень уж резко меняется. Вот поле с жухлой травой, а следом плотная лесопосадка, потом снова поле, и границы абсолютно ровные, как под линейку. Ландшафтный дизайнер-перфекционист поработал? Вряд ли, слишком масштабы солидные.

Дома приближались, но на пути его ждало ещё немало сюрпризов. Одним из них стали человеческие кости, скелетом это назвать нельзя, скелет предполагает хоть какую-то целостность, а здесь относительно целой была только грудная клетка, остальные же кости, включая череп, были разбросаны метров на шесть.

Егор остановился и осмотрел находку. Сказать нечего, он не эксперт-криминалист, из найденных костей может почерпнуть только самые общие сведения. Покойник, судя по черепу, был мужчиной, зубы плохие, явно уже немолодой, одет был в джинсы, от которых осталось несколько лоскутов, к ним прилагался добротный кожаный ремень. Лежит тут давно, от костей уже запаха почти не осталось и несколько зелёных мух летают над ними с явно разочарованным видом. Плоть полностью сгнила или… Детальный осмотр показал, что именно или. Плоть с этих костей исчезла почти сразу после смерти, на суставах были видны следы зубов, и Сергей почти не сомневался, что зубы это человеческие. Думать о таком не хотелось, картинка, где один человек ест другого, в голову не лезла, да и технически это сложно. Вот только увиденное меньше часа назад в вагончике на пристани убеждало его в том, что всё именно так и произошло. Толстый? Вряд ли, тот не мог быть в двух местах одновременно. Отсюда следовал вывод, что где-то в окрестностях скрывается ещё один сумасшедший людоед.

Егор похлопал себя по карманам в поисках оружия. Ключ от квартиры явно не подходил, а больше там не было ничего. Перочинный нож он с собой не таскал, монтировка толстого людоеда так и осталась в вагончике, а из твёрдых предметов в наличии были только кости. Некоторые из них, например, бедренная, сгодились бы в качестве оружия, но брать их руками он не хотел.

Постояв несколько минут, он отправился дальше. Приближаться к домам хотелось всё меньше, инстинкт подсказывал, что ничего хорошего он там не найдёт. А идти было нужно, как минимум, вставал вопрос еды и воды. Он уже основательно устал, желудок упорно требует подкрепиться, а во рту основательно пересохло.

К домам он подошёл через час, ничего нового, обычные высотки, дворы закатаны в асфальт, присутствует детская площадка с горками и качелями, на первом этаже одного из домов небольшой магазинчик. И всё это ограничено прямыми линиями. Егор даже специально прошёлся вокруг, оказалось, что участок с домами имеет форму неправильного восьмиугольника, кусок городского ландшафта просто вырвало из города и воткнуло сюда, в голое поле. Какая неведомая сила это сделала, оставалось непонятным.

Некоторое время Егор стоял во дворе и раздумывал. Появилась мысль позвать на помощь, но её он тут же отмёл Логика подсказывала, что в странном месте должны водиться странные люди, а какие бывают у людей странности, он уже видел.

Взглядом поискал хоть какое-то оружие. Увы, но двор был чистым, а выломать урну не представлялось возможным. Только голые руки. Недалеко от детской площадки он разглядел висевшее на верёвке бельё. Кто в наше время так делает, дома ведь сушилки проще поставить? Ладно, это неважно, а важно то, что ткань ему пригодится.

Поскольку висевшие тряпки уже основательно покрылись пылью, искать хозяина было бесполезно, значит, можно воспользоваться. Сняв белую (а точнее, уже серую) простыню, он стал рвать её на полосы. Ткань поддавалась плохо, пришлось подобрать с земли крошечный осколок стекла и надрезать. Полученные полосы стал наматывать на ладони. Большой практический опыт, полученный в драках говорил о том, что при битье морд, страдают не только сами морды, но и кулаки, и страдают иной раз сильнее, чем избиваемая морда. В местности, где встречаются абсолютно невменяемые персонажи, которые, скорее всего, и боль не почувствуют, придётся бить от всей души, а сломанные руки – последнее, что ему сейчас нужно.

Намотав слабое подобие боксёрских перчаток, он направился к магазину. Нужно осмотреть и, если найдётся что-то полезное, обязательно прибрать себе.

Пластиковая дверь открылась легко, внутри стоял полумрак, но разглядеть окружающую обстановку было можно. Итак, магазин, продукты и немного хозтоваров. В холодильнике явно завелась плесень, а от мощной вони спасает только плотно закрытая крышка. Спасает, впрочем, не очень хорошо, в воздухе попахивает гнилью.

За прилавком стояла девушка-продавец. Стояла в каком-то ступоре, слегка покачиваясь назад и вперёд. Он успел обратить внимание, что она на грани дистрофии, руки тонкие, словно у узника концлагеря. И это в магазине, где полно продуктов.

- Вам помочь? – негромко спросил он.

Голова девушки медленно поднялась, лицо частично закрывала светлая прядь волос, но даже так стало понятно, что это уже не человек. Те же самые глаза, что у Толстого. Она - зомби, мёртвый людоед, существующий только затем, чтобы есть других людей.

- Не подходи, - предупредил Егор, - убью.

Угроза для мертвеца звучала смешно, она, с трудом вспомнив технику ходьбы, начала передвигать ноги. Тонкая, почти невесомая рука потянулась к добыче.

Шаг назад, отвести её руку в сторону, а потом ударить. Прямой в переносицу. Сделано всё было ювелирно, удар вышел неслабый, человек от такого не сразу опомнится. Увы, мертвячка человеком не была. От удара она упала на спину, но почти сразу начала вставать. Егор вздохнул, избивать это чудо-юдо никакого желания не было. Связать бы, да нечем. Склонившись, он несколько раз наотмашь ударил кулаком в висок. Кулак заныл, даже несмотря на несколько слоёв ткани. Но и кость черепа твари не выдержала, треснула, наружу вытекло немного густой тёмной жидкости, глаз выскочил и повис на ниточке сосуда. Готова.

Егор присел на стул и задумался. Это убийство? Вряд ли, она ведь уже была мертва. А следователь поверит? Впрочем, какой тут, к чертям, следователь, он хоть сейчас готов сдаваться полиции и каяться во всех грехах. Найти бы только эту полицию. Ещё вопрос: откуда кровь? У мертвецов она должна сворачиваться. А у этой течёт, хоть и слабо. Вообще, любая рана на голове даёт целую лужу крови, а тут череп расколот, а из него и полстакана не вытекло. Странно.

Он открыл холодильник и вытащил оттуда полтора литра Колы. Вопросы следовали один за другим. А отчего люди становятся такими? Многочисленные фильмы говорят о том, что зомби-вирус передаётся с укусом, как бешенство. На продавщице укусов не видно. Она просто стояла тут и превратилась в тварь. Толстый с Лёхой тоже никем не были покусаны. Лёха Толстого в процессе укусил, но непонятно, откуда заразился он сам.

Один стереотип всё же подтвердился: травма черепа надёжно успокаивает зомбаков. Насчёт других травм пока неясно, нужно экспериментировать. Ещё желательно не давать себя укусить, даже если вирус передаётся другим способом, раны от зубов мёртвой твари могут воспалиться, а лекарств под рукой нет.

Бутылка опустела уже наполовину, а жажда всё не проходила. Проклятая жара. Что дальше? Как минимум, стоит поесть, а потом попробовать обследовать пару квартир. Ценности его особо не волнуют, а вот оружие пригодится. Ну, или хоть какие-то предметы, которые можно использовать для защиты.

Для перекуса выбрал мясные чипсы, вскрывать консервы не стал, сушёное мясо со специями ещё сильнее обострило жажду. Бутылка опустела, он потянулся за новой. Насытившись, он тщательно обыскал помещение магазина. Нашёл большой нож, которым резали на куски сырные головы. Оружие хорошее, вот только ему больше подошёл бы молоток. Ладно, найдёт ещё, а пока надо идти.

Стоило ему открыть дверь, как на него бросился какой-то мужик. То, что это мужчина, хотя бы в своей основе, он понял исключительно по одежде. Мерзкая харя оплыла, подбородок заляпан чем-то тёмным, а воняло от него, как от трупа, что неделю лежал в деревенском сортире.

Неожиданным броском он смог сбить Егора с ног, но тот, прокатившись на спине, быстро вскочил и от души пырнул противника ножом. Нож вошёл на удивление легко, проткнув тушу мертвяка почти до позвоночника. Мертвяк икнул, но продолжил атаковать, ударом ноги Егор отбросил его к двери, а сам перепрыгнул через прилавок. Тут ему удалось рассмотреть противника подробнее. Мужчина, довольно молодой, одет прилично, вот только брюки разорваны на том самом месте и остатки их удерживаются исключительно за счёт ремня. Один ботинок где-то потерян, отчего походка неровная. Главным же было то, что в отличие от продавщицы, этот дистрофиком не был, у него и с весом всё в порядке, а вдобавок он отчего-то очень резвый и сильный. И даже нож, торчавший в потрохах, его не особо смущает.

Замедлившись на секунду, мертвяк снова прыгнул вперёд, стараясь перелезть через прилавок. Сильный удар стулом, от которого сам стул разлетелся в щепки, отбросил его назад. Новая попытка наткнулась на град ударов кулаками. Увы, в отличие от хилой девушки, этот монстр обладал на удивление крепкой головой. Удары отбрасывали его назад, но он продолжал атаковать.

Егор понял, что сидя в обороне, бой ему не выиграть. Пришлось перелезать обратно и вступать в борцовский поединок. Мертвяк был явно сильнее, но испытывал некоторые проблемы с координацией движений, да и нож в брюхе ему мешал. После нескольких попыток Егор смог повалить его, но не абы как, а с таким расчётом, чтобы сзади была батарея. Хорошая такая старая чугунная батарея, которую не сравнить с современными алюминиевыми радиаторами. От удара мертвяк особо не пострадал, но Егор тут же ухватил его за голову и ударил об угол батареи ещё дважды. Этого хватило, мертвяк скорчился на полу, дёрнулся несколько раз и затих.

Егор присел рядом и некоторое время восстанавливал дыхание. А надо бы собой заняться, хоть бегать по утрам, что-то ослабел совсем, дыхалка ни к чёрту, хоть и некурящий. Отдышавшись, он стал осматривать вторично мёртвого оппонента. Это уже не зомби, это уже мутант какой-то, или, скажем так, зомби пятого уровня. Что будет на десятом или даже пятидесятом, страшно представить. Ладно, это всё абстрактные умствования, информации у него по-прежнему никакой, кроме эмпирической.

Скривившись, Егор сам себе пересказал анекдот:

- Василий Иваныч, а что такое эмпирический опыт?

- Сейчас объясню, Петька, помнишь, что такое нюанс?

- Не надо, Василий Иваныч!!!

- Вот, Петька, это и есть эмпирический опыт.

А если серьёзно, то смешного в его положении мало. Он застрял неизвестно где, его атакуют жуткие твари, живых людей вокруг нет, помощи ждать неоткуда. Только и остаётся уповать на тот самый эмпирический опыт, а уже на его основе строить выводы, по частям воссоздавая картину мира. Итак, в наличии мертвяк, да не простой, а с сильными изменениями. Очень сильный и быстрый, хотя при жизни отнюдь не был спортсменом. Внешность сильно изменена, налицо деформация челюстей, но зубы всё ещё человеческие.

Что стало причиной изменений? И почему продавщица им не подверглась? Вывод напрашивается простой: она стояла посреди магазина и ничего не ела. Возможно, какие-то из продуктов ей пошли бы на пользу, но не хватило ума открыть холодильник. А с этим живчиком что? А этот успел кого-то сожрать, вон, подбородок в застарелой крови, из пасти воняет гнилым мясом, да и одежда насквозь пропитана засохшей кровью. Вывод? Твари эти жрут людей и от этого меняются. И, судя по активности, жрать они должны много.

Попутно, руководствуясь исключительно логикой, открыл тайну порванных штанов. Понятно, что, если некто, будь он жив или мёртв, принимает пищу, значит, должен и испражняться. Штаны этому препятствуют, а снять их – задача непростая, особенно для зомби.

После этих нехитрых размышлений, он снова потянулся к неработающему холодильнику. Жажда отчего-то мучила всё сильнее, хотя на улице, вроде бы, стало прохладнее. Отсюда он уйдёт, прихватит еды и продуктов, а потом пойдёт дальше.

Подкравшись к двери, он осторожно приоткрыл её и выглянул наружу. Тут же пришлось отпрянуть и закрыть дверь, а потом ещё и задвинуть щеколду. Ситуация усложнилась. За дверью его ждали зомбаки в количестве не менее десятка рыл. Зомбаки вялые, под стать продавщице, у двоих он заметил кровавые следы вокруг пасти, но с тем живчиком, что сейчас лежал на полу у батареи, им не сравниться.

Встал вопрос: что делать? Выход отсюда один, это он уже выяснил. Можно попробовать прорваться, твари вялые и тупые, они даже дверь за ручку открыть не догадались. Вот только шансов мало, задавят массой и покусают. Оружие? ну, допустим, оторвёт доску от прилавка. Так себе оружие, но лучше ножа. Опять же, для доски требуется размах, а твари стоят плотно. Можно привязать дверь, приоткрыть сантиметров на десять и тыкать свозь щель. Пробить деревяшкой череп не так просто. Вон, предыдущий несколько раз о батарею ударился, прежде, чем…

Егор наклонился и, преодолевая брезгливость, осмотрел череп упокоенного мертвяка. Странно, сама голова целая, а на затылке… что это? Какой-то уродливый нарост, вроде гриба-трутовика. И этот нарост он расплющил ударом. А мертвяк помер, в смысле, упоукоился. Ситуация стала ещё непонятнее.

Пытаясь придумать решение, снова прошёлся взглядом по полкам. Продукты ничем не порадовали, а вот хозтовары уже интереснее. Есть инструменты, но ему разве что отвёртка подойдёт. Выбрал самый длинный экземпляр и сунул в карман. Если ткнуть в глаз, можно пробить кость и повредить мозг. Если повезёт, можно ткнуть сзади в тот серый нарост.

Взгляд его остановился на бутылках с химикатами. Уже интереснее. Что тут у нас? Электролит, сколькитопроцентная серная кислота. Пригодится, дальше идёт ацетон, бензин и керосин. Мысли цеплялись одна за другую. Огонь-ожоги-победа. Боли твари не чувствуют, мозг поджарится далеко не сразу, огонь против них не особо поможет. С другой стороны, у них есть глаза и другие органы чувств. Их-то сжечь вполне реально. Да и тело движется за счёт мышц, стало быть, при хорошей температуре их прыть сильно снизится.

Выставив бутылки на стол, он стал думать. Облить тварей горючим он, наверное, сможет, следом бросить факел. А сам не сгорит? Крыльцо бетонное, дверь снаружи обита жестью, если и загорится, то не сразу.

Плюс кислота, её тоже как-то нужно использовать. Порывшись на полках, нашёл садовый распылитель. Пластик кислота разъест? Возможно, но на какое-то время его хватит. Не откладывая дело в долгий ящик, он открутил две крышки и принялся наливать электролит в баллон. Закрутил, попробовал. Работает.

Нашёл проволоку, привязал ручку двери с таким расчётом, чтобы открывалась на пятнадцать сантиметров. Сделав глубокий вдох, открыл. Сразу напротив стояли двое, оба совсем молодые, подростки лет пятнадцати или около того, им-то и досталась порция кислоты. Облака едкой дряни, вырываясь из распылителя, попадали им в глаза и рот, а они даже не моргали. Руки их вцепились в косяк, стараясь пропихнуть тело, но проволока пока держала. Один успел впиться зубами в руку, но спасла намотанная ткань. Решив, что с них достаточно, Егор отвёл руку назад и резко захлопнул дверь. С первого раза не получилось, помешали пальцы мертвяка, но смог их оторвать от косяка и тогда уже закрылся.

Тут же принялся разматывать ткань с руки. Электролит ядрёный, ткань расползалась на глазах. Сразу помыл руку минералкой, пока кожа не слезла. Итак, если всё прошло правильно, двое, стоящих впереди, сейчас ослепнут. Что это даёт? Ну, как минимум, выигрыш времени. При следующем открывании они среагируют не так быстро, и при этом будут стоять на прежнем месте и мешать другим. Теперь нужно подготовить следующую подлянку.

Просматривая всякую дрянь в интернете, он как-то раз увидел способ приготовления напалма в домашних условиях. Тогда это ему было без надобности, а теперь вспомнилось. И все компоненты есть. Ацетон в наличии, пенопласт оторвёт от холодильника, там его хватает, а бензин и керосин дополнят картину.

Для замеса выбрал пятилитровую флягу, предварительно вылив воду. Куски пенопласта растворил в ацетоне, добился нужной консистенции, а потом всё добро разбавил бензином. Запах стоял такой, что глаза резало, но теперь он был готов накрыть всех тварей скопом. Распылитель тут не подойдёт, смесь слишком густая, пришлось перелить в ведро, которое использовали для мытья полов.

Быстро проработал план. Итак, распахнуть дверь, если сделать это резко, передние отшатнутся, а те, что остались без глаз (как он надеялся), ещё и атаковать сразу не смогут. Облить всех скопом из ведра, следом бросить факел, а уже потом с помощью доски пробиваться наружу. Рассовал по карманам шоколадные батончики, двухлитровую бутылку воды повесил через плечо на полоске ткани, будет мешать при беге, но выбора нет, никакой сумки или рюкзака в наличии нет.

Подготовив ведро и факел, он некоторое время набирался смелости, после чего распахнул дверь. Задумка с кислотой удалась, передние стояли с вытекшими глазами и съеденной до мяса кожей, от удара двери они попятились назад, но так и не смогли обнаружить обидчика. А остальные не смогли дотянуться из-за их спин. Ведро вязкой жидкости окатило если не всех, то почти всех. Следом полетело само ведро и горящий факел.

Никаких особых добавок огнесмесь не содержала, горела чуть лучше обычного бензина, всё ещё преимущество состояло в липкости, попав на одежду тварей, она не стекала, а оставалась на месте, пока не сгорит.

Прорваться сразу не получилось, крыльцо оказалось объято огнём. Первый зомбак, охваченный пламенем с головы до ног, ввалился внутрь, но тут же упал от удара доской по затылку. Второго постигла та же участь, остальные из-за огня потеряли направление, теперь тыкались друг в друга, не соображая, куда идти.

Уловив просвет в море пламени, Егор кинулся вперёд. Два удара доской помогли отбросить ближайших врагов, после чего он большим прыжком перебрался к ним за спины. Победа?

Увы, оказалось, что это только малая часть того, что требовалось сделать. Те твари, что стояли на крыльце магазина, составляли только часть мёртвого воинства, а вокруг уже появлялись новые. И насчитывалось их немало. Не один десяток точно.

Тут уже никакие хитрости не помогут, просто не хватит времени на их реализацию. Спасение теперь только в быстром беге. Мертвяки были большей частью вялые, а потому увернуться от их объятий он смог. Одного, точнее, одну, немолодую женщину солидной комплекции, пришлось стукнуть доской, потому как путь закрывала. После этого, выбросив своё оружие, он бросился прочь. Бежал, не разбирая дороги, лишь бы подальше отсюда.

Глава третья

Бежал он долго, тут уже не до отдыха, главное – преодолеть расстояние побольше. Урок ему на будущее, где есть жильё, там много людей, а где много людей, там много зомби. Впредь подобные места лучше обходить стороной.

Солнце клонилось к закату, хотя сейчас лето, а часы показывали только семь часов вечера. Здесь другой часовой пояс? Очень может быть. Наконец, сообразив, что за ним никто не гонится, Егор позволил себе упасть и растянуться на траве. Бег дался нелегко, сердце стучало через раз, в голове плыло, а в груди разгоралась печь. Пить хотелось невыносимо. Бутылка с водой на некоторое время решила проблему, но минут через двадцать жажда накатила с новой силой.

Когда организм пришёл в себя, пусть и не до конца, пришло время думать. Местность вокруг была однообразной, всё те же поля, лесополосы, изредка переходившие в полноценный лес, куски дорог, заборы с остатками хозяйственных построек. В общем, пока тупик. Чтобы найти людей, нужно выйти к жилью, а в жилье его будут ждать твари. Люди вообще в этом мире есть?

Вопрос этот остался открытым, а ему пришлось искать место для ночлега. Таковое нашлось в виде автобуса, что стоял на куске асфальта в пятьдесят метров длиной. Автобус почти целый, внутри присутствует едва заметный запах гнили, но терпимо. Твари сюда не залезут, двери можно закрыть. Спать только неудобно, кресла для этого не предназначены. Пришлось нарвать травы, постелить на полу и улечься сверху. Поужинал он батончиками, при этом вода расходовалась с опасной скоростью, а жажда всё не проходила.

Стемнело быстро, лёжа в темноте, он пытался строить планы на завтра, но придумать ничего не смог. Сон сморил быстро, снилась какая-то ерунда, но и то хорошо, что без кошмаров.

Проснулся утром совершенно разбитый. Ломило суставы, мышцы были, словно ватные, жажда мучила так, словно неделю не пил, ещё и голова болела. Нехорошо, в таком состоянии он даже от одного вялого мертвяка не отобьётся. Позавтракав и допив остатки воды, он почувствовал себя немного лучше и решился продолжить путь.

Сначала забрался на крышу автобуса, чтобы осмотреть местность. Увиденное его обрадовало и огорчило одновременно. Причиной первого были постройки прямо по курсу. Отличное место, чтобы прятаться от опасности, при этом постройки явно нежилые, что предполагает отсутствие там полчищ зомби. А плохой новостью было то, что вчерашние твари, сколь бы тупыми они ни были, о нём не забыли, шли по следу словно ищейки, медленно, но верно. Сейчас до них было около километра, но расстояние сокращалось.

Торопиться он не стал, сомневался, что в теперешнем состоянии сможет повторить вчерашний забег, впрочем, это и не требовалось, достаточно идти быстрым шагом, они не догонят. Перед уходом решил обыскать автобус и не зря. Среди инструментов нашёлся молоток, большой, тяжёлый и на крепкой пластиковой ручке. Это уже не доска, таким череп пробить легко можно, даже замах особый не требуется.

Сунув инструмент за пояс, он отправился в путь. Предварительно обошёл несколько раз вокруг автобуса. Неизвестно, что там у мертвяков с нюхом, но стоит усложнить им задачу.

Идти было тяжело. Жажда наваливалась всё так же, а утолить её было нечем. Движения стали вялыми, мучила одышка и головная боль. Зато теперь, двигаясь медленно, он мог подмечать особенности рельефа, вот один участок, а вот граница, дальше второй, вот поле с подсолнухами разрезано по диагонали. Вот забор обрывается, а через сто метров продолжается, но уже не из досок, а из колючей проволоки на столбах.

Наконец, он добрёл до строений. Кажется, котельная, или ТЭЦ, хотя для ТЭЦ мелковата. Тут гора угля, чуть дальше наклонная хрень, где внутри должна быть транспортерная лента, по которой этот уголь доставляют к котлам. Вокруг ни души. Пока.

Оказавшись на территории, Егор медленно начал обследовать местность. Интересовала его в первую очередь вода, во вторую – инструменты, возможно, найдёт что-то лучше молотка.

И снова мелкая оплошность испортила всё дело. Стоило войти в раздевалку, где стояли шкафчики с одеждой рабочих, как нога зацепилась за какую-то железяку. Это оказалась стойка для обуви, которую он не разглядел в полумраке. Грохот разлетелся по всем помещениям, если здесь есть твари, они уже бегут сюда.

Твари нашлись, но в этот раз Егор обнаружил их раньше, чем они его. Но и твари были активные. Первый живчик, ворвавшись в помещение, получил молотком прямо в отвратительную оплывшую морду, второго он встретил уже в коридоре, стремясь поскорее выбраться на улицу. Драться было удобнее внутри, но отсутствие света сильно снижало его боеспособность. Этот монстр оказался крупнее первого и такой же бодрый. Убить его первым ударом не получилось, метил в голову, а попал в ключицу, кость под ударом сразу сломалась, но зомбак продолжал атаковать, пусть и с меньшей прытью.

Следующие два удара снова прошли мимо главной цели, а тварь, уже заработав несколько переломов, обхватила Егора руками и попыталась свалить. Вывернуться он не смог, в итоге оба навалились на окно, которое, не выдержав веса, раскололось, в результате чего оба вывалились на улицу.

Приземлился он удачно, на кучу угля. Неудачей было то, что основательно искалеченный мертвяк оказался сверху. Молоток остался в руке, теперь Егор пытался половчее его применить. Тут к противнику пришла подмога, неизвестно откуда появившийся второй мертвяк вцепился ему в предплечье зубами. Хватка оказалась не человеческой, так, наверное, бультерьеры кусают. Егор завыл от боли, а рука помимо его воли разжалась, роняя оружие.

Он не знал, обращаются ли люди от укуса, но хотелось верить, что нет. А ещё хотелось жить, очень хотелось. Окровавленной рукой он смог сбросить того что сверху, вывернулся, наполовину зарывшись в уголь, а потом просто упал. В глазах потемнело, а ноги отказались слушаться.

Однако, смерть всё не приходила. Почему? Твари передумали его есть? Или их кто-то спугнул? Когда в глазах появился свет, он слегка приподнял голову, и попробовал осмотреться. Оба его противника лежали рядом. Оба с пробитыми головами. А над ними возвышался мужик в камуфляже, в одной руке он держал подобие кирки, а в другой – нож, которым старательно ковырял затылки тварей.

- Очнулся? – спросил он, голос был хриплый и прокуренный. – Сильно тебя приложило, отдыхай пока.

- Что это было? – спросил Егор, приподнимаясь на локтях, в глазах плыло, голова раскалывалась от боли.

- Ну, мертвяки тебя порвали слегка, - прокомментировал спаситель, - я вот пришёл и их успокоил, теперь хабар собираю.

- Хабар? – Егор уже мало что понимал, слово было знакомым, но смысл его ускользал.

- Ну, спораны, твари как раз подросли, с них есть, что поиметь. Погоди, что это с тобой? Ты, никак, без живца загибаешься?

- Не понимаю, - признался Егор.

- Зато я всё понимаю, - мужик присел рядом и посмотрел на него. – Ты свежак.

Теперь и Егор смог разглядеть своего спасителя. Тот до боли напоминал отчима, словно брат-близнец. Небольшого роста, коренастый, лицо круглое с большой залысиной, щёки небритые. И тоже уголовник, пальцы с татуированными перстнями, на груди распахнута камуфляжная куртка, под ней виднеется татуировка псевдохристианской тематики.

- Давно ты здесь? – спросил он.

- Где?

- Да что ж ты тупой такой, - мужик ухмыльнулся, - здесь, в Улье. Когда ты почувствовал кислый запах, когда начались проблемы с дорогой, когда ты тварей увидел?

- Вчера, утром, точнее, после обеда.

- Странно, - мужик поморщился. – За сутки такого не будет. А много кластеров пересёк… ну, мест, где границы проходят, участков разных.

Егор задумался.

- Много, штук сто, наверно, я от тварей бежал, они меня в магазине зажали, отбиться не получалось.

- Ясно всё, ну, считай, тебе повезло, меня Сизый зовут, будем знакомы. Я как раз подельника ищу, со мной не пропадёшь.

Егору меньше всего хотелось быть чьим-то подельником, но единственный живой человек ему был необходим, как источник информации. Пока.

- Расскажи мне, где я?

- Хлебни для начала, - он протянул флягу, - без этого напитка здесь смерть, ты теперь крестник мой, для тебя не жалко.

Егор отхлебнул из фляги, вкус не понравился, какая-то химия, ещё спирт, но его совсем мало. Сделал три глотка. Как ни странно, но жажда прошла сразу, головная боль постепенно стала утихать, а дыхание успокаивалось.

- Чуешь? – Сизый улыбался всё шире. – Вот, это первое, чему научу, смотри и запоминай. Ты каких тварей видел?

- Вялых и бодрых, - сообщил Егор.

- Так вот, вялых можешь обходить стороной, от них пользы нет, только геморрой один, а бодрые, вроде этих, имеют нарост на затылке, вот он. Так вот…

Егор слушал и запоминал, состояние его уже было близко к нормальному, хотя продолжал всё так же лежать на угле. Итак, собеседник рассказывает ему про напиток, без которого не выжить. Состав вызывает отвращение, но придётся делать и пить. Рецепт простой, вода, немного алкоголя, шарик из нароста твари, растворить, процедить и употреблять внутрь. Местность тут оживлённая, есть места для охоты, в стороне город, точнее, сборная солянка из частей разных городов, весь этот мир состоит из разных частей, которые обновляются время от времени, сюда вместе с территориями прилетают живые люди, здесь они заражаются, превращаясь в зомби. А дальше, в зависимости от питания могут вырасти в огромных зубастых монстров. При этом, чем больше монстр, тем больше с него добычи. Убивать лучше из огнестрельного оружия, но стоит оно дорого, а патроны ещё дороже, а ещё оно шумное, тварей привлекает, арбалет тоже ничего, но свой Сизый от лютого безденежья продал, теперь вот только киркой промышляет. А ещё есть места, где компактно живут люди, называются они стабами, стабильные участки, не подверженные перезагрузкам. Один такой как раз находится в дне пути отсюда, там спокойно, можно торговать и отдыхать, а сюда ходить на охоту. Места здесь рыбные, Сизый и раньше на хлеб с маслом зарабатывал, а теперь, когда их двое, круто навариться можно. Это утверждение слабо вязалось с продажей арбалета от бедности, но собеседника такое противоречие нисколько не смущало.

Вопросов у Егора было ещё много, хотя собеседник постоянно сворачивал на то, что теперь они вместе до гроба, попутно добавляя жаргонные фразы, расписывая прелести жизни в этом мире, поминая матом каких-то фраеров, что мешали ему жить. Короче, может быть, у Егора непереносимость уголовников, но сейчас он постепенно начинал собеседника ненавидеть. А отделаться так просто не получится.

- Знаешь, я тебя окрещу Уголёк, я ведь тебя на угле нашёл, вот и будешь. Так и поясняй, Уголёк я, крестник Сизого. Тут ведь всё зависит не от того, кто ты сам, а от того, кто за тебя впишется, одному ловить нечего, а если за тебя коллектив… тут ведь нету ни полиции, ни судов, тут, попомни мои слова, закон – тайга, прокурор – медведь.

Всё это время Егор, сидя на угле, ворошил его пальцами. Рука кровоточила уже меньше, надо бы перевязать, но это подождёт. Вдруг пальцы нащупали подозрительно твёрдый предмет. Он опустил глаза. Так и есть, половинка кирпича, сломанного по диагонали. Пальцы сжались на ней, словно от этого зависела вся жизнь.

- Знаешь, Сизый… - медленно начал говорить он, а продолжать не стал, рука с обломком кирпича описала в воздухе дугу, которая закончилась ударом острого угла в переносицу. Сизый откинулся назад, кровь хлынула ручьём, а Егор уже через секунду сидел сверху и продолжал бить. Череп у Сизого оказался крепкий, но кирпич всё равно крепче, после третьего удара на темени образовалась вмятина, а после десятого вся голова превратилась в кровавое месиво.

Отдышавшись, Егор сорвал с пояса убитого флягу, свернул крышку и сделал ещё несколько глотков.

- Закон – тайга, прокурор – медведь, - проговорил он и сам себе улыбнулся.

Вопреки первоначальным планам, сразу уходить отсюда он не стал. Очень уж место удобное, твари здесь ходят и довольно часто, стало быть, можно поохотиться. Тщательная разведка места показала, что на предприятии полно помещений с массивными дверьми, где можно спрятаться, из сбивчивых рассказов Сизого он вынес тот факт, что твари остро реагируют на запах крови, а значит, мимо заготовленной приманки не пройдут.

Обыскав труп убитого, он разжился несколькими полезными вещами. Например, той самой киркой, которая куда лучше молотка подходила для пробивания голов, также ему достался большой охотничий нож, две банки консервов, початая бутылка водки, сложенная в несколько слоёв марля, воронка и несколько тех самых споранов.

Сегодня он будет охотиться, а потом, когда соберёт больше добычи, пойдёт к людям. Справедливости ради, к людям ему совсем не хотелось, он отчего-то догадывался, что там ему вряд ли понравится, но обеспечить себя всем необходимым самостоятельно он не мог. Пока не мог, в будущем, возможно, перейдёт на автономное существование.

Пройдясь по двору, он прикинул масштабы будущей охоты. Казалось бы, всё просто, вот приманка, твари приходят, их следует бить по голове киркой. Но кое-что смущало. Например, тварь может заявиться не в одиночку, а он отнюдь не осьминог. Кроме того, вместо слегка развитого мертвяка, может заявиться некто огромный и сильный, кого киркой не возьмёшь. Что тогда?

Тогда всё просто, пока есть время, стоит подготовиться, здесь, в котельной очень много полезного, и всё это следует поставить на службу человеку. Для начала он прошёлся по помещениям. Оборудование, что здесь стоит, нуждалось в постоянной наладке и ремонте, а значит, здесь были те, кто этим занимался. А у них были инструменты. А каждый инструмент можно использовать, как оружие, или сделать оружие с его помощью. В сравнении с мертвяками у него одно преимущество – ум, и этот самый ум нужно использовать по максимуму.

Глава четвёртая

Чудовище было толстым, этакая бочка на двух коротких ногах. Штанов это существо лишилось, как и ботинок, осталась только куртка, кусок которой висел на плечах. Голова уже мало напоминала человеческую, разве что, зубы всё ещё оставались нормальными.

Само собой, чудовище было тупым, каким и положено быть мертвяку. В самом деле, зачем такому ум? Видишь еду – ешь, если еда сопротивляется – убиваешь, а потом ешь, если бежит – бежишь следом, догоняешь, убиваешь и ешь. Самый простой алгоритм, с которым прекрасно существовали ещё динозавры.

Вот и сейчас, увидев почти свежий труп, лежавший в куче угля, перемешанного с кровью и мозгами, кадавр не стал задумываться, что стало с его предшественниками. Эти самые предшественники, тоже желавшие полакомиться мясом Сизого, лежали неподалёку, в небольшом гараже. Уголёк их даже прятать особо не стал, времени не хватило, слишком резво попёрли покойники на приманку.

Тварь даже не поняла, откуда атакована. Сброшенное сверху копьё пробило толстую тушу и глубоко погрузилось в уголь. Для них это не смертельно, но мобильность потерялась полностью. Тварь заурчала громче, стала расшвыривать уголь и дёргаться в стороны, пытаясь снять себя с копья. Копьё, конечно, было никаким не копьём, просто отпиленная под острым углом труба, вставленная в другую трубу, уже пластиковую. Такой нехитрый инструмент, брошенный с высоты примерно шестого этажа (труба позволяла забраться и выше, но незачем), запросто пробивал тела мутантов. Опять же, высокая точка служила отличным наблюдательным пунктом, позволяющим засекать приближающихся любителей человечины.

Оглядев окрестности ещё раз, Уголёк быстро спустился с трубы вниз, подбежал к приколотому монстру и взмахнул киркой. После множества попыток удар был поставлен отлично, конец вонзился в череп сантиметров на пять, тварь дёрнулась и затихла. Вынув нож, он быстро вскрыл споровый мешок. Эка, целых две серо-зелёных виноградины. Неплохо. Если эта дрянь здесь служит деньгами, то имеющихся уже точно хватит, чтобы заплатить за еду и ночлег.

Это был уже восьмой развитый мертвяк за последние часы. Двое, правда оказались пустыми, хотя внешне выглядели не слабее других. Зато теперь толстяк подарил сразу два спорана. До вечера ещё долго, стоит продолжать охоту. Да и не все средства пока испытаны.

В помещениях котельной он раздобыл кучу железяк, из которых сделал несколько примитивных ловушек. Ни одна пока не пригодилась, но он смотрел на перспективу. Твари бывают и более крупными, Сизый об этом говорил, стало быть, кирка, примитивное копьё и топор могут просто не сработать. Уж лучше быть готовым.

Пришлось изрядно поработать, вытаскивая копьё из туши, потом оттащить тушу в гараж, где уже почти не осталось места, только после этого он отправился на наблюдательный пункт. Вовремя, поскольку ещё пара минут, и его взяли бы на месте преступления. И не просто взяли бы, а растерзали на месте.

Случилось то, чего он давно ждал. Сюда шёл крупный мертвяк. Не как эти, пусть и крепкие, и быстрые, но мало чем отличающиеся от человека. Это был всем мертвякам мертвяк. Одежды на теле не осталось, да и где взять одежду, чтобы напялить на такой торс. Даже с большого расстояния видна была мощная мускулатура. Человеку такую отрастить не получится, несмотря на тренировки, обильную еду и химию. При этом тело его было развито неравномерно, правая рука была заметно длиннее и толще левой, короткая шея сильно наклонена вперёд, а массивная голова с огромной пастью медленно поворачивалась вправо-влево на толстой бугристой шее. И зубы были уже не человеческими, а вроде крокодильих.

Шёл гигант, как и прочие, строго против ветра, туда, откуда ветер приносил запах крови. Зато, в отличие от своих неудачливых предшественников, шёл неторопливо, тщательно принюхиваясь и оглядывая окрестности. Не такой тупой, как другие, не как человек, разумеется, но соображалка у него работает.

Прикинув свои способности, он начал быстро спускаться с трубы. Такую тварь копьём не заколоть, там кожа, как у носорога, монстр ещё не видел его, но непременно увидит, оказавшись во дворе. Нужно спрятаться и подготовить ловушки.

Уголёк проверил повязку на руке. Крови нет, рана промыта водкой, туго забинтована, а сверху бинт смазан солидолом. Вряд ли запах через такое пробьётся. Теперь главное – не нашуметь.

Дальнейшее он уже наблюдал из приоткрытой двери насосной. Итак, гигант вошёл во двор и почти сразу двинул к добыче. Вот только в шаге от вожделенного мяса замер и осмотрелся. Уголёк матерился про себя и ждал. Монстр нехотя отошёл от трупа, протопал несколько шагов по двору, потом кинулся к гаражу, заглянул внутрь и всё понял. Ну, или понял не всё, но в его зверином мозгу сработала какая-то несложная цепочка. Приманка - трупы сородичей – неизвестный убийца. Он резко заурчал и стал крутить башкой, высматривая опасность. Визуально человека обнаружить не удалось, пришлось принюхиваться.

Несколько мгновений ноздри с шумом гоняли воздух, потом тварь наклонилась, обнюхала землю под ногами и стала двигаться по следу. Недооценил чутьё мертвяков, такой вывод сделал Уголёк, когда медленно отступал вглубь помещения. Тварь оказалась умной, отчего заготовленные варианты убийства пришлось сразу отмести. Теперь он задействует план Б. План, если честно, так себе, но есть и план В, совсем отчаянный.

Монстр уже уверенно шагал к его укрытию, в последний момент прыгнул вперёд, рывком распахнул дверь и кинулся внутрь. То есть, он попытался кинуться, но два натянутых троса перегородили ему путь. А следом на него обрушились два ведра с тёмной жидкостью. Бензин пополам с отработкой. Смешал, что было. В момент секундного замешательства твари, которой липкая жидкость залила глаза, сверху полетел примитивный факел. А через пару секунд небольшой тамбур превратился в филиал огненной преисподней.

То, что сказал на это гигант, воспроизвести было непросто. Бывает, что люди кричат, но кричат они на выдохе, а этот кричал на вдохе, попутно засасывая в глотку жидкий огонь. Тут же рванул вперёд, но, опять же, вслепую, а там его дожидался следующий сюрприз. Голова его попала в петлю из такого же троса, которая моментально затянулась. Вообще-то, шея монстра была куда толще головы и петлю при желании можно было снять, вот только для этого нужно немного подумать, а думать горящему чудовищу было некогда.

Рванувшись вперёд, он попытался трос оторвать, не получилось, зато тело по инерции опрокинулось назад. Пламя уже начало опадать, сообразив, что второго шанса не будет, Уголёк кинулся вперёд. Огонь постепенно гаснет, даже если выжгло глаза, тварь его и вслепую разорвёт, уж лучше действовать сейчас, пока петля на месте, а могучие лапы бессильно бьют по воздуху.

Кирку он не брал, не то оружие, чтобы бить таких матёрых зверей. Вместо этого в руках оказалась кувалда. Огромная кувалда со стальной ручкой, настолько тяжёлая, что даже один раз поднять её было подвигом. Уголёк всё же поднял, несмотря на своё небогатырское телосложение, силой он обделён не был.

Описав дугу, инструмент ударил тварь в живот, отсюда до головы не достать, пламя мешает, но и так приятного мало. Кувалда отскочила, как от батута, но и монстр без последствий не остался. Фигура его сложилась вдвое, а урчание разом смолкло. Страх придал сил, кувалда взвилась во второй раз, и теперь уже приземлилась на колено. С громким хрустом кость раскололась, монстр стал урчать едва слышно, убирая с лапой с морды остатки горящих нефтепродуктов. В третий раз кувалда не пригодилась, вместо этого Уголёк использовал остро заточенный лом, который вогнал с прыжка в живот твари. Пробить кожу получилось, но вот в глубину лом не пошёл, видимо, слишком плотная мускулатура.

Монстр, всё ещё не видя противника, просто махнул от себя когтистой лапой. Лом полетел в сторону, а вместе с ним и неудачливый убийца. Чаша весов поединка склонилась на другую сторону. Тварь уже полностью сбила пламя и теперь запускала когти под петлю, чтобы высвободиться. Одной ноги нет, но это не помешает ему разорвать на куски такого наглого человечишку.

Но и у человека оставались козыри, всё же он к подготовке подошёл основательно. Рука ухватила стоявшее за углом копьё, а следом он стал наносить уколы. Пробить примитивным оружием такую шкуру было нереально, толстая, как у слона, да ещё покрытая какими-то твёрдыми бляшками, вроде роговых. Глаза маленькие, попасть в них сложно, да и не факт, что они ещё видят. Оставалось одно уязвимое место – разинутая пасть. Туда он и метил.

Монстр слишком поздно заметил свою оплошность, как в анекдоте про член с крылышками «Не разевай рот!». Крокодильи зубы сомкнулись на стальной трубе. Если сейчас навалиться, острая сталь пробьёт щеку и выйдет где-то у микроскопического уха. Но проблему это не решит, тварь слишком живучая. Пришлось высоко вздёрнуть древко, а потом уже давить сверху вниз. Заостренная труба вошла точно в горло, а вышла примерно из трапециевидной мышцы. Человек после такого точно бы помер, но этот бугай продолжал дёргаться.

А Уголёк уже без сил стекал по стене. Мало того, что вымотался, так ещё и надышался едкого дыма, что не успевал выходить по вентиляции. К счастью, стены и пол здесь были из бетона, так что большого пожара на получилось, остатки горючего чадили на полу.

А глянув на выход, Уголёк внезапно осознал, что расслабился слишком рано. Ещё двое гостей стояли снаружи. Не такие могучие, но и не слабые пустыши. Пламя пока останавливало их, но они точно знали, где враг. Даже труп Сизого их не привлёк, куда важнее им было загрызть живого противника.

Уголёк склонил голову к полу, где оставалось сантиметров десять относительно свежего воздуха, сделал несколько вдохов, потом начал подниматься. Глянув ещё раз на врагов, он понял, что огня они не боятся, две чадящих лужи можно легко обогнуть. Куда больше страха вызывал могучий сородич, что, хоть и пребывал в полном ауте, но всё ещё дёргался.

Уголёк хмыкнул. Ага, они его боятся, значит, в их популяции есть иерархия, более того, скорее всего, процветает каннибализм. Если нет нормальной добычи, такой амбал запросто схарчит парочку вот таких. Вывод? У него есть ещё несколько секунд или даже минута, чтобы прийти в себя, а потом, хочет он того или нет, придётся принимать бой.

Кирка за поясом, копьё в руке. Двое – это не десять, да, они крепкие и бодрые, но и он не пальцем делан. Да и оружие, что служило ещё предкам человека разумного, не подведёт.

К двери он двигался медленно, чтобы не вызвать реакции оппонентов, а уже на выходе ускорился, сделал рывок и с небольшого замаха воткнул копьё в живот тому, что стоял справа. Удачно получилось, копьё пробило туловище насквозь. Мгновенную смерть это не вызовет, но мобильность снизит изрядно. А Уголёк уже выпустил из руки копьё и кинулся на второго, замахиваясь киркой. Тут его ждал глобальный облом. Монстры развиваются, но развитие это не всегда идёт равномерно. Вот и этот вместо мощной мускулатуры обзавёлся прочными костями. Острие кирки просто соскользнуло, не повредив сам череп, а только оторвав большой кусок кожи. Второй удар вообще прошёл мимо, воткнувшись под ключицу, а третьего он сделать уже не смог. Монстр кинулся вперёд и ухватил человека лапами, силы ему не занимать, а вместо оружия сгодилась пасть, пусть и с человеческими зубами, но укреплённая мощными мышцами.

В последний момент Уголёк смог упереться рукой в подбородок твари, оттянув на несколько секунд встречу её зубов и своего лица. Нож Сизого пробил рёбра и погрузился в грудь чудовища, вынуть, воткнуть снова, и ещё. После четвёртого раза клинок застрял, но этого хватило. Хватка сильных рук ослабла, Уголёк боднул его головой, отбрасывая от себя, а потом стал просто и без затей лупить кулаками по морде. Вряд ли это повлекло смерть, но плоть, даже нечеловеческая, такому воздействию поддаётся. После нескольких ударов мертвяк упал и вставать не торопился.

Зато цели достиг его товарищ, он и раньше бы подошёл, но копьё из тела вырвать – та ещё задача для тупого мертвяка, а пластиковое древко постоянно упиралось в землю, мешая передвигаться. Уголёк ухватился за древко, рванул его в сторону, роняя противника на землю, а потом, подхватив кирку, уже точным и выверенным ударом пробил череп. Так же поступил и с первым, каковой корчился и хрипел, но умирать не хотел ни в какую.

От усталости он уже едва стоял на ногах, но нашёл в себе силы вернуться в помещение. Поверженный гигант был ещё жив, он даже петлю почти растянул, вот только подняться на одной ноге не смог, большой вес имеет свои недостатки. Обернуться на звук он не успел, кирка уверенно поразила споровый мешок. Огромная туша несколько раз дёрнулась и затихла. Всё, победа.

На этом приключения охотника можно было считать законченными. Дело даже не в том, что добычи хватает, просто вместо слабой приманки в виде свежей крови, теперь на всю округу работало оповещение в виде столба дыма. Да и шума было предостаточно, а на слух мертвяки не жалуются. Теперь осталось быстро собрать спораны и валить отсюда.

Оба развитых зомби подарили ему по шарику, что было ожидаемо, а вот в мешке гиганта его ждал сюрприз. Помимо трёх серых виноградин, там имелся странный шарик, напоминающий то ли пластмассу, то ли сахар. Что-то новое, о чём Сизый рассказать не успел. Ну и ладно, простая логика подсказывает, что в более развитой твари хранятся более дорогие трофеи, стало быть, шарик этот стоит дорого, и его можно продать. Вот только торопиться не нужно, сперва выйти к людям и получить дополнительную информацию.

Он успел собрать нехитрое имущество, копьё, кирку, нож, который с великим трудом вырвал из рёбер убитого монстра. После этого отправился на условный юг, где, как он полагал, находилось поселение. Там будет виднее, что делать дальше.

Хотелось есть, но и задерживаться он не стал, вместо этого вскрыл банку сайры и на ходу ел найденной в одном из шкафов ложкой. Попутно отхлёбывал тот самый напиток. Как его Сизый назвал? Живчик, ну, название подходящее, этого не отнять. Бодрит и придаёт сил. А рана на руке почти не болит, наверное, уже зажила. Напиток он, кстати, приготовил сам, благо, водка имелась, да и воды в котельной достать было несложно. Растворил споран, процедил, полученная жидкость ничем не отличалась от той, что хранилась во фляге.

По поводу сторон света тут могла возникнуть путаница, но Сизый, говоря про юг, махнул рукой в соответствующую сторону. Понятно, что грамотный человек, не страдающий топографическим кретинизмом, даже на такой однообразной местности может наметить ориентиры и выдерживать направление. Опять же, поселение людей – это не точка на карте, там занята некая площадь, где есть здания, ограда, люди имеют свойство шуметь, так что мимо он не пройдёт.

Что касается опасностей в пути, то он готов. Встреча с гигантом – это конец, здесь, на открытой местности ему не отбиться, но гигантов этих тут не так много, да и Сизый ходил почти без оружия, значит, рискнуть можно. Могут его выследить по следам от котельной? Наверное, хоть он и смочил туфли соляркой, но мало ли, все таланты тварей ему неведомы. Просто нужно идти быстрее. Вот он и шёл, временами переходя на бег. По сравнению со вчерашним днём, сил основательно прибавилось, жажда уже не мучила, сердце стучало ровно.

Солнце клонилось к закату, когда впереди он разглядел здания, потом показались невысокие земляные валы, после чего он упёрся в стальные ворота, на которых красной краской было выведено «Стаб Колония». Колония, значит, то ли поселение на новом материке, то ли исправительно-трудовая, то ли колония простейших микроорганизмов.

Подготовившись к худшему, он постучал в ворота.

Глава четвёртая

Открыли почти сразу, но не сами ворота, а небольшую калитку сбоку. Вообще, сама оборонительная инженерия не особо внушала, если отсюда Колонию атакуют десятка полтора таких гигантов, который пришёл в котельную, вполне могут проникнуть за периметр. Можно сделать вывод, что направление безопасное.

- Заходи, - сонно буркнул кто-то с той стороны.

Внутри царил полумрак, это была тесная комнатка с низким потолком, сделанная из тех же стальных листов. Тут стоял стол, за столом сидел тощий мужик в камуфляже неизвестной марки, расцветка странная, военные такое не носят. Оглядев Уголька, он что-то для себя решил и достал журнал.

- Имя, звание, цель прибытия? – спросил он, хитро прищурившись на гостя.

- Ээээ… - не понял Уголёк.

- Шучу я, - мужик хрипло рассмеялся, - но ты всё равно говори, кто такой, откуда прибыл. Не то, чтобы у нас тут контроль жёсткий, но знать надо.

- Ну, я человек новый, в вашем мире оказался… вчера.

- Некрещёный?

- В смысле? Это важно?

- Важно то, что, когда новый человек попадает в Улей, первый, кто его встретит, должен оказать посильную помощь, объяснить ему всё и научить готовить живец. А попутно он же даёт новое имя. Это у нас называется крещение.

- А, вы про это, имя мне дали. Уголёк.

Мужик сделал запись в журнале.

- Крестил кто?

- Сизый, - сообщил Уголёк.

Лицо мужика исказила гримаса.

- Ты передай своему крёстному…

- Он мёртв, - Уголёк развёл руками, - он мне только имя дать и успел, потом погиб, его сейчас твари доедают.

- Да и хрен с ним, - мужик махнул рукой, - должен он тут был… в другом стабе долг на тебя бы повесили, но у нас так не делают, ты-то ни в чём не виноват. Ясно, а бабло у тебя есть?

- Какое? – уточнил Уголёк, в кармане у него завалялись несколько мятых купюр, но собеседник явно имеет в виду другое.

- Спораны, они тут за валюту, Сизый не объяснял?

- Да, есть немного, я по дороге охотился.

- Похвально. Смотри, сейчас отсюда выйдешь, иди сразу прямо, там дорожка, щебнем посыпанная. Упрёшься в забор, но там откроют сразу. Это основное поселение, у нас стаб такой… - он покрутил рукой в воздухе, - в общем, это не один стаб, это несколько, на каждом свои здания. Разберёшься постепенно. Там найдёшь столовую, она же и гостиница. Не знаю, насколько ты богат, но какую-то конуру тебе сдадут. Иди в общем. И ещё…

Он полез под стол и после недолгой возни вытащил пыльную брошюру.

- Возьми, почитай за обедом, пригодится, раз уж с крёстным не повезло.

На обложке крупными буквами было выведено: «Пособие новичку, попавшему в Улей». Страниц там было около сорока, прочитать недолго. Но сначала он предпочёл бы поесть и отдохнуть. Очень уж много сегодня на его долю выпало.

То, что они назвали стабом, выглядело, как небольшой посёлок из разрозненных зданий. Построены они самым простым способом, из готовых панелей. На весь посёлок было только три дома из кирпича, при этом один имел целых три этажа. К нему и вела указанная дорожка, посыпанная щебнем.

Поднявшись по широкому крыльцу, он оказался внутри просторного помещения. Здесь было чисто, пахло едой, а несколько столов были накрыты скатертями. Впечатление создавалось положительное. За прилавком стояла миловидная женщина лет тридцати.

- Здравствуйте, - сказал он, встав напротив, - мне бы…

- Спиртное не продаём, - резко сказала она, - администрация запрещает, бухать можно только в отведённых местах.

- Да мне и не надо, - он даже растерялся, - мне бы поесть и комнату.

Женщина посмотрела на него с непониманием, потом что-то для себя решила и кивнула.

- Вон туда садись, сейчас принесу.

Уголёк присел за стол и в ожидании обещанного ужина (по времени как раз) открыл брошюру.

Тот, кто писал текст, был не лишён писательского таланта, информация подавалась, как обращение к новому обитателю Улья. Мол, приветствуем тебя, новый избранник Судьбы, на своём пути ты…

А если отвлечься от стиля изложения, то в тексте имелась масса любопытных подробностей, которых он не слышал от Сизого и уж точно не догадался бы о них сам.

Итак, место, куда он попал, именуется Улей. Иногда его называют Стикс. Первое – название практическое, второе – скорее, поэтическое. Улей, как и положено улью, состоит из сот или кластеров. Так здесь называют участки земли разной формы, среди которых преобладают многоугольники. Размер их разнится от пары метров до нескольких километров. Главная особенность кластеров – способность к перезагрузке. В строго определённое время кластер грузится, при этом старый исчезает, а на его месте появляется новый, причём со всем, что на нём было. Кластеры – это куски из разных миров. Глаз Уголька зацепился за множественное число, но тут же следовало пояснение, что да, миров в самом деле много, они могут сильно различаться историей, географией, населением и даже временем. Как объяснялось, время в разных мирах может отличаться на столетия, но такое бывает редко. Итак, кластер грузится. В Улей попадают здания, дороги, поля, леса и, что самое главное, люди. При этом из своего мира участок не пропадает, с него снимается копия.

По поводу последней фразы Уголёк задумался. Логика говорит об этом же, но подтвердить практически такое невозможно, потому что нельзя заглянуть из Улья в прежний мир. Если всё так, то один Егор сейчас в своём мире ищет работу и считает последние копейки, тогда как второй, ставший Угольком, сидит в столовой и ждёт ужин.

Ждать долго не пришлось, скоро на столе появилась тарелка с картофельным пюре, котлета и овощной салат. Запивать это полагалось сладким чаем. Небогато, но голод утолить хватит.

- Споран за еду, - прокомментировала женщина, - ещё один за комнату в сутки, а завтрак в стоимость входит.

Уголёк согласно кивнул, прикидывая в голове. Вроде, недорого, у него есть при себе запас, но если представить, что за тарелку картошки следует убивать одну мерзкую тварь, то ситуация выглядит несколько иначе. Впрочем, выбирать пока не из чего. Сунув руку в карман, он вынул две виноградины и положил на край стола. Когда единственная работница заведения удалилась за прилавок, он снова погрузился в чтение.

Процесс перезагрузки кластера сопровождается появлением тумана с кислым запахом. Если вы этот запах почувствовали, то вы уже в Улье. Вот и открылся секрет той вони из-за которой поцапались Лёха с Толстым. Туман этот содержит споры паразита, что постоянно живёт в Улье. Большинство людей от его действия сходят с ума и превращаются в кровожадных тварей, процесс обращения разнится пропорционально скорости перезагрузки кластера, занимая от часа до нескольких суток. Да, видимо, тот кластер был быстрым, мужики продержались чуть больше часа до того, как стали жрать друг друга.

При этом редкие счастливчики имеют иммунитет. Правда, за него приходится платить. Каждый иммунный должен постоянно употреблять живец, по-научному именуемый споровым раствором. Нехватка его приводит к постоянной жажде, головной боли, упадку сил, а в конечном итоге к смерти. При этом доза должна возрастать в случае, если иммунный часто пересекает границы кластеров или получил ранение. Этот же раствор служит универсальным лекарством, иммунные никогда не болеют, любая рана заживает на глазах, даже оторванные конечности отрастают заново, правда, занимает это приличное время. Они перестают стареть, более того, те, кто попал сюда в преклонных годах, молодеют, почти все обитатели Улья выглядят на тридцать лет, плюс-минус, понятно, бывают редкие исключения из этого правила.

Тут же давался ответ на невысказанный вопрос: кто-то из новичков, попавших в Улей, может попробовать вернуться назад тем же путём, прийти на кластер и дождаться перезагрузки. Увы, вместо ожидаемого переброса назад, происходит то, что здесь именовали странным термином «откат», то есть, человек умирает, либо сходит с ума, при этом теряя все вещи, в том числе одежду. Невесёлая перспектива.

Уголёк оторвался от чтения и приступил к еде. Нужно переварить полученную информацию. Он оказался здесь, ему повезло остаться человеком, он будет жить вечно и останется молодым. Это и значит, иммунитет. При этом в тексте пояснялось, что наличие иммунитета – это не особенность организма, а выбор самого Улья. Все его обитатели очень суеверны и считают, что мир обладает своей волей. Отсюда растут ноги у традиции помогать новичкам, потому как, навредив ему, пойдёшь против воли… практически бога.

Прервавшись на некоторое время, он набил рот и снова погрузился в текст. Дальше объяснялось, что есть кластеры, которые не перезагружаются, это стабы, где удобно располагать человеческие поселения. Они, правда, тоже могут перезагрузиться, но даже если так, период их перезагрузки составляет несколько десятилетий. Поскольку кластеров много и грузятся они часто, обитатели Улья почти всегда обеспечены жизненными благами, вроде еды, одежды и техники. А трофеи из монстров служат лекарством и универсальными деньгами.

Вот, то, что хотел. Классификация тварей и трофеев из них. По списку первым идёт пустыш, то есть, недавно обратившийся упырь, не растерявший сходства с человеком и сохранивший одежду. Опасен только в массе, в плане трофеев бесполезен. Убивать только по необходимости, при отсутствии пищи слабеет, превращается в ползуна, потом умирает. Вторая категория, с которой ему удалось познакомиться, - это бегун. Тот, кто поел мяса, обычно человеческого, стал сильнее, быстрее, но, опять же, всё ещё похож на человека. От предыдущего часто отличается отсутствием штанов, причина этого тут приводилась, но он давно уже догадался сам. А вот дальше пошли натуральные мутанты. Развитый бегун переходит на следующую стадию развития. Становится лотерейщиком. Также его называют жрач. Каждое описание сопровождалось рисунком или фотографией. Тут он опознал того самого гиганта, с которым бился в котельной. Более того, убитый им лотерейщик по развитости соответствовал верхней границе класса. Говорилось, что убивать его лучше дистанционным оружием, в идеале огнестрельным, но сойдёт и мощный арбалет. Уголёк улыбнулся, не переставая жевать. Название происходит от того, что его убийство представляет собой лотерею. В его споровом мешке может с равной вероятностью быть горошина (такая, как у него в кармане) или одни только спораны.

За лотерейщиком шёл топтун. Этого персонажа уже вовсе не стоило подпускать к себе близко, назван так из-за особого устройства стоп, при ходьбе издаёт характерный топот. Охота вполне возможна при наличии винтовки или автомата.

Дальше шёл кусач, внешне от топтуна отличался только размерами, силой и более прочной шкурой, а вот следующая модификация оказалась куда как серьёзной. Звали это чудище рубером. Сходство с человеком потеряно окончательно, разве что, в количестве конечностей и относительно вертикальном положении тела, туша обрастает костяной бронёй, каковую даже хорошая винтовка не всегда берёт, относительно уязвимы ноги, живот и подмышки. Весит такая тварь несколько центнеров, передвигается со скоростью автомобиля. В облике больше всего удивляла несуразная форма головы. Короче, охотиться только группой из оружия хорошего калибра. Зато, как тут утверждалось, в споровом мешке рубера можно найти жемчужину, редко, у одного из ста, но можно.

Следующим пунктом шла элита. Максимальный уровень мутаций. Тут уже полный простор для творчества спятившей эволюции. Несколько фотографий изображали нечто невообразимое. Если рубер создавал впечатление рационально созданного существа, сильного, бронированного, активного хищника, более того, он явно принадлежал к отряду приматов, то здесь просто мешанина конечностей, броневых пластин, каких-то шипов, рогов, когтей, передвигаться могут как на двух ногах, так и на четырёх. Охота подразумевалась исключительно группой, против менее развитых теоретически мог сработать крупнокалиберный пулемёт, но предпочтительнее был гранатомёт с кумулятивным зарядом. А, поскольку верхнего предела развития у элиты нет, то и гранатомёт панацеей быть не может, в истории остались случаи, когда элитник оставался жив после десятка попаданий такими гранатами.

Уголёк никогда не служил в армии и оружия в руках не держал, но, будучи человеком начитанным, прекрасно понимал, что такое калибр, пулемёт, гранатомёт и даже кумулятивный заряд. Представить, что граната, пробивающая танковую броню, не способна пробить живое существо, было трудно. Брошюра объясняла это наличием силового поля, укрепляющего броню, но такое объяснение с рационализмом не дружило. Но и награда за убийство такой твари была весомой, куча споранов, гороха и, самое главное, жемчуг.

Названия он запомнил, но что они значат, узнал только из следующего раздела. Трофеи и их применение. Со споранами всё понятно. Применяются в виде раствора с небольшой порцией спирта, осадок в виде серых хлопьев является ядом, действующим на людей и мутантов. Назначение остальных трофеев предстояло выяснить.

Дальше оговаривалось, что твари часто могут быть социальными, собственно, он это уже заметил, но в его случае социальность была условной, просто два бегуна охотились вместе. Пособие же описывало ситуацию, когда существует устойчивая стая с вертикальной иерархией, развитый заражённый, вроде элитника или рубера формирует вокруг себя свиту, которая помогает ему охотиться. А в голодный час можно кого-то из малоценных членов стаи пустить на корм. Это стоило помнить.

Теперь горох. Горошину следовало употреблять в виде раствора, но не в спирте, а в кислоте. Обычно использовался уксус. Туда бросалась горошина, растворялась, смесь полагалось процедить, загасить содой, а потом пить. Служил такой раствор для прокачивания дара Улья. Текст предостерегал от злоупотребления. Помимо простого расстройства желудка, можно заработать отравление и даже мутации.

Тут Уголёк слегка завис, но решил, что про дар объяснят ниже. Проще всего было с жемчугом, его полагалось просто проглотить, словно таблетку. И тоже служил прокачке дара. Более того, объяснялось, что дар от приёма жемчуга получает взрывной апгрейд, а если у старожила Улья есть прокачанный дар, после приёма жемчужины с высокой вероятностью появится второй. И снова напоминание, если съесть разом три жемчужины, то помрёшь на месте, принимать не чаще раза в неделю, а лучше в месяц, при употреблении есть небольшой шанс мутировать и сталь квазом. Сноска объясняла, кваз – это мутант, которым становится иммунный, выглядит отвратительно, похож на заражённого, но сохраняет разум. Уголёк от таких перспектив слегка растерялся.

Далее следовали цены на указанное добро. Итак, красная жемчужина торговалась в стабе за семь тысяч споранов, чёрная – за четыре, горох шёл к споранам, как один к десяти. Порядок цен мог разниться от стаба к стабу в зависимости от того, каких именно тварей там добывают, но разница обычно невелика.

Покончив с ужином, Уголёк отхлебнул чай и продолжил читать. Вот, теперь о дарах Улья. Каждый иммунный получает от мира некий дар, каковой развивается в нём постепенно. Прокачке дара служит не только регулярное употребление гороха и жемчуга, но и само его применение, а также долгое пребывание в Улье и частое пересечение границ кластеров. Улей поощряет бродяг, тот же, кто постоянно сидит в стабе, со временем начинает болеть. Дары бывают разные, полезные и не очень. В форме телекинеза, быстрого перемещения, порталов, позволяющих исчезать в одном месте и появляться в другом, пирокинеза, умения замораживать, были тут те, кого называли знахарями, это вроде экстрасенсов, умеющих вычислить дар другого и помочь в развитии, были ходячие детекторы лжи, именуемые ментатами, были даже ксеры, способные копировать любые вещи, лишь бы те помещались в кулаке.

Тут Уголёк окончательно перестал что-либо понимать. Всё предыдущее можно было объяснить особой биологией, законами мироздания, физикой и чем-то ещё. Здесь же он имел дело с натуральной магией, каковая не объяснялась ничем. Впрочем, какая разница, ему, если он всё правильно понял, до магии ещё не один месяц ждать, или даже год. Пока же придётся обходиться своими силами.

В конце книги давалась краткая политинформация. Улей, как и любое место, где живут люди, имеет свою организацию. Почти все сколько-нибудь пригодные для жизни стабы заняты укреплёнными поселениями, чаще всего там имеется гостиница, торговая точка, охрана и защитный периметр. Политическая организация бывает разной, чаще всего это слегка упорядоченная анархия, когда местная власть заинтересована, чтобы на их территории посетителей не грабили и давали сбывать товар.

Последний абзац пояснял странный термин «муры», в речи Сизого такое слово проскакивало, но без контекста. Итак, есть миры, где прогресс ушёл далеко вперёд, настолько далеко, что они сами могут открывать ворота в Улей. Правда, даже эти развитые и прогрессивные люди оставались беззащитными перед местной заразой. Поэтому сюда они приходили исключительно в противогазах и химзащите. Их называли внешниками. А что им понадобилось в этом сумасшедшем мире? Увы, ничего разумного, доброго и вечного они с собой не несли. Дело, как почти всегда и происходит, было строго в наживе. Оказывается, у иммунного, долго прожившего в Улье, изменяется организм, настолько, что потом его органы можно использовать для приготовления чудодейственных лекарств, стоивших астрономических денег. Стало быть, внешники приходили сюда, охотились на иммунных, потом разбирали их на запчасти, каковые уносили в свой мир и продавали. Но даже если иммунный был новичком, его тоже ловили, держали на ферме, пока не дозреет, а потом тоже резали.

А что муры? А всё просто, внешники, при всей своей развитой технике сильно скованы в плане перемещений в Улье. Дело даже не в ненадёжности противогазов, а в постоянном психологическом давлении, когда ты в любой момент можешь заразиться. Куда проще использовать местных наёмников. Находятся беспринципные граждане, которые ловят людей и сдают их внешникам, получая взамен пряники в виде оружия, боеприпасов, трофеев из тварей и прочего. Короче, вывод был такой: если увидел человека в противогазе, беги быстро и не оборачивайся. Воевать с внешниками бесполезно. У них нет недостатка в оружии, боеприпасах, ядовитой химии, есть даже артиллерия и авиация. Если же услышал где-то слова, типа «ферма», «мясо», «загон», то, скорее всего, эти люди из муров, желательно стукнуть на них в администрацию ближайшего стаба. За это дадут награду, а если и не дадут, то убить мура – дело хорошее и почётное.

Уголёк закрыл книгу. Запас споранов у него пока есть, хватит, чтобы отлежаться, но уже завтра пойдёт искать работу. Здесь ведь есть работа? Если нет, продолжит охоту на тварей, разве что, в другом месте. Встав из-за стола, он забрал с прилавка ключ от комнаты и отправился на второй этаж. Комната была тесной, но в ней имелся умывальник, а душ находился в конце коридора, там можно было помыться в едва тёплой воде и постирать одежду. Этого ему пока хватит для счастья, а потом он будет спать.

Глава пятая

Проспал он долго, почти до самого обеда. Часов не было, но и так понятно, что солнце в зените. Теперь он был полон сил, сыт, поскольку в столовой получил порцию каши, имел немного денег и желание ознакомиться с городом.

Город, как уже говорилось, имел несколько центров, тот, в котором остановился он сам, был аналогом спального района, там люди останавливались для отдыха. Были и другие, в которые следовало попадать по дорожкам, огороженным колючей проволокой. Сразу вставал вопрос: а как с перезагрузкой? Ведь при этом следует убрать заборы, иначе они исчезнут, потом ставить обратно. Ну, да, местным виднее.

Окружающий пейзаж его радовал ещё и тем, что тут было мало людей, а те, что были, на него не обращали внимания, просто куда-то спешили по своим делам. Заметил он и представителей власти. Они, собственно, не скрывались, в соседнем поселении, где находилось подобие администрации, стоял грузовик, кустарно укреплённый броневыми листами. На крыше имелась будка с пулемётом. В этот грузовик сейчас грузились солдаты. Не солдаты, конечно, просто люди в камуфляжной форме и с автоматами. Форма была однообразной, на рукавах пришит шеврон с буквой «К». Ну, да, Колония.

Про себя Уголёк отметил, что бойцы, хоть и выглядят браво, вряд ли являются профессионалами. Опять же, броню не носят, а к новым автоматам прилагается подсумок на два магазина, а ещё у каждого есть оружие ближнего боя, та же кирка, тесак или топор. Негусто. Патроны в дефиците? Возможно, пока же просто запомнил этот момент.

Не имея ни малейшего представления, где искать работу (а спросить ему было психологически сложно), он направился прямиком к администрации, выждав, когда клубы пыли на месте уехавшего грузовика немного осядут.

На входе его никто не остановил, там даже подобия охраны не имелось, сам дом был выстроен из кирпича, внутри имел неплохую отделку и, будучи одноэтажным, занимал большую площадь. Осталось найти нужную дверь и постучать.

Ему повезло. Видимо, таких, как он тут было много, а потому, чтобы всякая шушера не шлялась по кабинетам и не отвлекала от работы сотрудников, первая дверь справа имела говорящую табличку «По поводу работы». Дальше были написаны часы работы кабинета и подпись хозяина «Никола».

Стукнув три раза, Уголёк напрягся, но дверь всё же открыл. За массивным столом из тёмного дерева сидел тот самый Никола. Уголёк ожидал увидеть украинца или другого славянина, но сидевший за столом к славянам отношения не имел. Скорее, армянин, грек или молдаванин. Выглядел он лет на сорок, был невообразимо широким и толстым, лицо скрывала чернейшая щетина, а на голове не имелось ни волоска, её хозяин кабинета выбривал дочиста. Впрочем, отрицательного впечатления он не производил. Смерив взглядом вошедшего, Никола что-то для себя решил, потом указал на стул для посетителей.

- Садись, дорогой (всё же армянин, по акценту заметно), говори, как звать, как давно в Улье, что делать умеешь?

- Зовут меня Уголёк, - начал рассказывать он, - в Улье третий день, делать… ничего толком не умею, вас ведь технические специальности интересуют?

- Конечно, слесарь, токарь, сварщик, сантехник. Тут город, город надо держать в порядке. Если умеешь руками работать, всегда на кусок хлеба иметь будешь. Если не умеешь, то… грузчиком могу предложить.

- А что грузить? – поинтересовался Уголёк.

- Всегда разное, вокруг стаба куча кластеров, есть жирные, есть так себе. Вот сегодня после обеда машина уходит. Там, километров за десять, загрузка будет, торговый центр, продукты, вещи, техника. Часа три поработаешь, получишь споран и пакет с продуктами. Ну, там всякое. Хлеб, консервы, молоко, шоколад. Короче, дня на три хватит.

- А твари там есть?

- Они везде есть, - Никола вздохнул, - ты с оружием?

Уголёк продемонстрировал кирку.

- Хотя бы, держи при себе. Охрана у вас будет, но не особо большая. Случалось тварей бить?

- Да.

- Вот и хорошо.

- А просто охотиться тут можно?

- Можно, конечно, тут самые лучшие места, даже ты с клювом своим можешь споран добыть.

- А оружие получше достать можно?

- А тебе зачем? – собеседник усмехнулся. – Тут оружие есть, какой-нибудь дробовик ты купить сможешь, не сейчас, так потом. Вот только источника патронов нет. Те, что есть, стоят дорого. Вот застрелишь ты бегуна, получишь один споран, который ты отдашь за патрон. А если даже лотерейщиков стрелять, всё равно ружьё только через пару месяцев окупится.

- Я, наверное, сегодня съезжу в магазин, поработаю, а завтра попробую себя в охоте. Вы только подскажите, куда ходить.

- Смотри, - Никола вынул из ящика стола карту, та была бледной и чёрно-белой, но кое-что разглядеть получалось. – Вот тут сидим мы, стаб, не один, а все, вытянуты вот так. В эту сторону не ходи, там делать нечего, чернота.

- Не понял.

- Ты книжку не читал, как тут всё устроено?

- Читал, но там про черноту ни слова.

- Дураки писали, - фыркнул Никола, - черноту ты сразу узнаешь, там всё чёрное, и человек там плохо себя чувствует. Электроника отказывает, машины не едут. Новичок, вроде тебя, сразу в обморок падает. Да и старым трудно, далеко не уйдёшь. С двух сторон проходы узкие, там выехать можно. А вот с другой стороны, - он провёл толстым пальцем линию по карте, - тут обрыв, невысокий, но крутой, кластеры так сложились. Там твари подняться не могут, рубер или элита залезет, но их тут, считай, нету.

- А спуститься как?

- Там есть спуски, дороги насыпаны и мосты. Их убирают, потом ставят. Внизу там… город-не город, просто куски городских кварталов, дома, магазины. Мародёрство там не оправданно, а вот тварей, бегунов всяких, лотерейщиков – дофига и больше. Опасно, не скрою, но и прибыль…

- А что с крутыми тварями?

- Крутые твари дальше живут, здесь, близко, от одного квартала до другого километры, а там почти настоящий центр города, вот крупные твари там и живут, где еды много. Добывать их можно, да только доберись сперва. Да и нет таких сил у администрации.

- А какая тут администрация? – спросил Уголёк.

Никола сморщился, словно разжевал лимон.

- Так себе, нет, если ты про порядок, то тут всё хорошо. С хабаром до стаба добрался, никто ничего не отнимет, даже за драку наказать могут. Проблема в том, что… - Никола придвинулся и понизил голос, - гнилая тут администрация.

- А вы сами-то кто? – удивился Уголёк.

- Наёмный менеджер, - он похлопал себя по необъятной груди, - меня ценят, я умею дела делать, но в саму группировку не вхожу. Главным тут Кастет, он из бандитов, ну, не уголовник, знаешь, такие… - Никола помахал в воздухе огромной ладонью, - синие, восемь ходок за спиной, перстни-не перстни, на груди храм, на спине божья матерь… Нет, Кастет не из них. Он из новой волны, спортсмен, рэкетир, костюм спортивный, цепь золотая, всё такое. И люди его такие же.

- А много у него людей? – спросил Уголёк и тут же прикусил язык, ещё за шпиона примут.

- В гвардии человек семьдесят, это его люди, оружие хорошее и даже патроны есть. Ещё столько же может быстро собрать.

Уголёк задумался, такого количества вряд ли хватит для охраны периметра. Впрочем, половину прикрывает чернота, вторую – обрыв, а два выхода закрыть несложно.

- Мало, так и с оружием тут проблемы. Есть одна военная часть, так там склада нет, при загрузке несколько автоматов берут и патроны. Но Кастета никто не трогает, тут просто конкурентов нет, но он уверен, что это всё от его крутости. Ещё он с институтскими дружит.

- А это кто?

- Это… ну, учёные, вроде, но там организация такая, что круче армии, с ними никто ссориться не рискнёт. Они иногда приезжают, встают тут, несколько фур закрытых. Иногда ходят на кластеры, иногда наших нанимают. С ними хорошо работать, платят всегда, не то, что наши. Иной раз технику какую потребуют, а то бегуна им приведи с вот такими качествами. Много чего, толковые люди и работать с ними можно. А вот сам Кастет и его банда зажрались. Всё самое лучшее у них, бабы, выпивка, машины. Никто против сказать ничего не может.

- Я так понял, что к ним лучше не наниматься?

- Да, то есть, магазины грабить – это можно, если же за обрыв пошлют, лучше не берись. Часто бывает, что гонят туда должников, или тех, кто провинился, гонят… - Никола покачал головой, - крайний раз отправили группу за роялем, представляешь, там где-то музыкальная школа, в ней рояль. Прикинь, сколько весит, а места там неспокойные.

- Принесли?

- Принесли, троих потеряли, но принесли. А рояль в дороге поцарапали, короче… врать не буду, но что-то плохое с ними было. Из стаба исчезли навсегда.

- Если тут так плохо, то отчего люди не бегут?

- Проходы под контролем, а если и идти, то куда? Цивилизованные места далеко, вроде, за городом этим точно что-то есть, но его на танке не проехать.

Никола замолчал, а Уголёк задумался, переваривая информацию. По идее, стоит здесь задержаться, тихо охотиться, изредка подрабатывать. Главное – не попадать в поле зрения людей Кастета.

- Спасибо, - сказал он, - вы мне многое объяснили.

- Не за что, - махнул рукой Никола, - я в тебе хорошего человека увидел, только странного, есть у меня дар, слабый, но… иди с богом, в два часа сюда подходи, ничего говорить не надо, садись в кузов с остальными. Потом, когда с грузом вернётесь, с вами расплатятся. Выгружать уже другие будут.

Уголёк поступил в точности так, как советовал Никола. Чтобы не пропустить время, он просто торчал на месте, дожидаясь машины. Примерно в два часа у здания притормозил грузовик, следом ещё один. Со всех сторон стали подходить люди. Те, кто имел при себе огнестрельное оружие, садились в одни машины, безоружные – в другие. Уголёк запрыгнул к безоружным. Впрочем, беззащитными их не оставили. С краю в тентованном Урале сели два автоматчика, которые контролировали окрестности.

Народу в этой машине было человек двадцать, ещё столько же в другой, охраны чуть больше. Когда в кузов влез кто-то, вроде бригадира, провёл перекличку и записал всех в блокнот, машины медленно двинулись с места.

От обилия рядом незнакомых людей Уголька стала бить дрожь. Хотелось отодвинуться, не слушать разговоры, не чувствовать запаха. Он всё понимал, знал, что эти люди ему не враги, они просто работяги, но ничего поделать с собой не мог. Удивительно, но Никола такого отторжения не вызывал, с ним Уголёк мог говорить свободно, возможно, в самом деле какой-то дар.

Кто-то из сидевших в кузове закурил. Дым стал распространяться, но курение тут же было пресечено. Один из автоматчиков рявкнул в сторону курильщика, пообещав ему сигарету засунуть в зад. Тот моментально потушил окурок и до конца поездки даже не шевелился.

- Правильно, - сказал мужик справа, - твари на такие запахи сбегаются, курево у них – верный признак человека.

- Они и без курева почуют, - заметил сидевший напротив приземистый крепыш, - только рядом окажись.

- А я всегда на одежду соляркой брызгаю, - высказался третий, - отбивает людской дух.

- Да ни хрена, - возразил первый, - любой резкий запах их привлекает. Уж лучше травой натереться, полынью или одуванчиками.

Дискуссия об особенностях обоняния тварей постепенно сошла на нет. Скоро машина прибыла к месту назначения. Да, в самом деле, кусок улицы, на ней торговый центр в три этажа, а рядом ничего, лес и поле, заросшее сорняками.

- Пошли! – крикнул один из автоматчиков, - открывайте борт, двое в кузове, принимать и укладывать. Бегом, пока не началось!

Кластер загрузился совсем недавно, в воздухе ещё стоял запах кислого тумана. Внутри здания горел тусклый свет, видимо, люди, что остались там, включили аварийные генераторы. Спрыгнув на землю, Уголёк вместе с другими направился внутрь. Автоматчики заняли позиции вокруг, держа окрестности под прицелом.

Ту группу, в которой оказался он, отправили за продуктами. Таскать неупакованный товар не пришлось, нагрузили в тележки. Тот же бригадир следил, чтобы на полках ничего не оставляли. Спиртное, мясо, консервы, молочные продукты, - всё отправлялось в кузова. Вставал вопрос, где поедут люди, но пока никто не спешил отвечать. Персонал магазина не интересовал никого. Один из грузчиков попытался ущипнуть молодую кассиршу, которая в ужасе стояла у входа и наблюдала, как посторонние люди выносят всё на улицу. Попытка харрасмента была пресечена, стоявший рядом автоматчик просто двинул тому прикладом в плечо и пообещал отстрелить причиндалы. С дисциплиной тут всё отлично. Впрочем, стрелок заботился не о моральном облике грузчика, а о скорости работы. А вот охраннику не повезло, он по должности был обязан подобное пресекать, поэтому сделал попытку, и теперь лежал в нокауте с разбитым лицом.

С верхних этажей тащили вещи и технику, продуктовую бригаду погнали в подземный склад, где хранилось всё то же, только в больших объёмах. При внешнем хаосе работа продвигалась быстро, каждый знал свою задачу, двигались без остановок, напоминая муравьёв. Постепенно стали уставать, кто-то тяжело дышал, кто-то вытирал пот со лба, но к тому времени почти весь груз был перемещён в кузова машин.

Работа заняла от силы часа полтора, торопились, пока не прибудут твари. Новый кластер для них – место лакомое, тут мяса на всех хватит. Людей спасать никто не собирался, персонала здесь около двадцати человек, часть может оказаться иммунными, но это никого не волновало.

Последние ящики влетели в кузов, только после этого стали грузиться люди. Им не хватило нескольких минут. Один из автоматчиков громко закричал:

- Твари!!! – и тут же открыл огонь, стрелял он, правда, скупыми одиночными выстрелами.

Безоружные грузчики стали прыгать в машины бодрее, а твари уже неслись со всех сторон. Даже грамотная работа охраны не спасала, кольцо смыкалось. Пара пулемётов хорошего калибра могла смести волну, но пулемётов у охраны не было, как и патронов к ним.

Сам Уголёк успел, запрыгнул почти последним, двое бедолаг, что были позади, скрылись под ковром из тел заражённых, даже закричать толком не успели. Машина сорвалась с места и, ледоколом пробивая толпу тварей, двинулась к стабу.

Твари постепенно отстали, о погибших никто не переживал, отряд недосчитался четверых грузчиков и одного стрелка. Последний тоже никого не волновал, поскольку оружие успел отдать товарищам, а потом, залезая в кузов, был схвачен за ноги некрупным лотерейщиком и немедленно разорван в клочья.

По приезду снова провели перекличку, отметили всех участников, солдаты удалились, а рабочим стали выдавать зарплату. Поскольку уже стемнело, толпа стояла под уличным фонарём.

Бригадир называл имя, рабочий подходил к нему, получал споран и пакет с продуктами. Дождавшись своего, Уголёк шагнул вперёд. Ему без слов сунули в руки виноградину, а потом увесистый пакет. Он хотел уйти, а содержимое пакета проверить дома, когда бригадир сказал:

- А ты чего так вырядился, словно на праздник.

В самом деле, брюки, рубашка и туфли мало подходили для такой работы.

- Другого нет, - сказал Уголёк, желая поскорее отсюда уйти.

- Тогда держи, размер, вроде, твой.

Бригадир протянул ему куртку из кожзаменителя, довольно удобную и прочную на вид. Её он вынул из тех же гор вещей, что они привезли.

- Спасибо, - кивнул Уголёк и поспешил удалиться, щедрость начальства могла иметь последствия.

Оказавшись в одиночестве в своей комнате, он принялся думать и анализировать последние события. Итак, даже свой страх перед обществом он перебороть может, как раньше перебарывал на работе в банке. Это хорошо, хотя приятного мало. Второе: работа грузчика-мародёра трудна, опасна и неблагодарна. Риск не окупают ни один жалкий споран, ни продукты, значит, для него будет куда рациональнее заняться охотой. Жить ему пока есть на что, стало быть, завтрашний день потратит на разведку, а уже послезавтра пройдётся по рядам тварей. Жаль, что кроме кирки нет другого оружия, но он, как герой одного старого анекдота псих, но не идиот. Придумает что-нибудь, ловушки себя неплохо зарекомендовали.

Глава шестая

Лотерейщик не спешил. Он знал, что его миньоны уже загнали добычу, добыча в коробочке и никуда не денется. Тварям хватило ума перекрыть второй выход, они вообще были на удивление сообразительными. Впрочем, термин «они» тут мало подходит, очевидно, что за всю стаю думал вожак, а свита только выполняла приказы.

Уголёк стоял на крыше бетонной коробки, выглядевшей, как недостроенный бокс для техники. Высота была такова, что забраться сюда по стене невозможно, разве что лотерейщик с разбега запрыгнет, ну, или свита его встанет друг другу на плечи. Внутри был кавардак, лестница, по которой Уголёк забрался, отброшена в сторону.

Ситуация складывалась патовая, но это только на первый взгляд. Дело в том, что здесь, в этом здании и вокруг него, поначалу тварей не было, Уголёк специально выманил их и привёл сюда. Зачем? А затем, что кое-что тут было, кое-что он сделал сам, а остальное доделает в процессе. Мутанты наивно полагают, что охотники в этой ситуации они, увы, придётся их огорчить.

Лотерейщик привёл с собой пятерых, но сейчас их уже осталось четверо. Один слишком резво ворвался внутрь и споткнулся о примитивную ловушку – натянутый поперёк дороги трос. Споткнулся так неудачно, что упал плашмя прямо на замаскированного ежа из досок и гвоздей. Сразу не умер, но насадился так надёжно, что уже не встанет.

Твари окружили здание, но внутрь пока не шли. Вожак раздумывал. Понять ход его мыслей было несложно, вот человек, вкусный, но он высоко. Нужно к нему как-то залезть. Мыслительный процесс затянулся минуты на три, потом он негромко заурчал. Двое подручных бегунов кинулись внутрь. Соображал монстр правильно, внутри много хлама, можно стащить его в центр и по нему добраться до люка на крышу.

Один из посланных тут же выкатился назад. К голове его была намертво приколота доска с гвоздями. Падала с размаху и пробила череп. Ловушки совсем примитивные, в духе фильма «Один дома», но против безмозглых тварей действуют отлично. Второй, которого печальная судьба товарища ничему не научила, разбежался и попробовал подпрыгнуть, оттолкнувшись от валявшегося на полу шкафа. Зря, поскольку наружная стенка шкафа из фанеры была снята и заменена картоном, нога монстра провалилась и насадилась на ещё одну доску с гвоздями. Допустим, боли они не чувствуют, но попробуй такое отдери, тут мертвячьих мозгов точно не хватит, а ходить с полутораметровой доской на ноге – удовольствие сомнительное.

Мертвяк обиженно заурчал и попробовал всё же прыгнуть. Получилось плохо, нога с приколотой доской громко брякнула о бетонный пол. Осталось двое, ну, пусть два с половиной. Тут вожак издал вопль, похожий на бульканье слизи, а потом схватил последнего своего бойца и метнул вверх. Этого Уголёк не предусмотрел, пришлось импровизировать. Бегун успел ухватиться одной рукой за край крыши, но по этой руке тут же ударила небольшая кувалда, расплющив пальцы, второй удар уже не понадобился, мертвяк падал вниз, но вожак этот оказался не только сообразительным, но и быстрым. С небольшого разбега он подпрыгнул, безжалостно впился когтями в спину бегуна за мгновение до того, как тот упал, и, получив точку опоры, бросил своё тело вверх.

И снова импровизация, Уголёк метнулся к противоположному краю крыши, мешком свалился вниз, удачно упав на приготовленный матрас, тут же вскочил и выставил самодельное копьё. Копьё было дрянным, для рукопашного боя не подходило, единственными его преимуществами были приличная длина и зазубренный наконечник, сделанный из стального уголка. На него-то и насадился лотерейщик, прыгая следом. Не сказать, что ранение было тяжёлым, сталь насквозь проколола бок и вышла из спины. Вряд ли задето что-то жизненно важное. Важно другое: железка в три метра длиной намертво застряла в теле. Стоит побежать вперёд, как она упирается в землю, приподнять можно, но тогда занята одна лапа, и даже так разогнаться не получится.

А Уголёк уже убегал обратно, собираясь схватить лестницу и снова взобраться на крышу. По пути он встретил бегуна с расплющенной рукой, потом того, кто обзавёлся деревянной колодкой на ногу, угостив обоих короткими ударами клюва. Постепенно он становился профессионалом, удар уже поставлен, глядишь, и не самого большого лотерейщика сможет так угомонить.

Но не этого, этот, несмотря на рану, оказался слишком силён, а ярость добавляла прыти. Даже с торчавшим из туловища копьём он бросился в погоню. Уголёк успел схватить лестницу, приставить к люку, взобраться на крышу, но вот отбросить её в сторону не получилось, тварь уже лезла следом.

Но тут снова проявило себя копьё, стальное древко (странно звучит, правда) застряло между перекладинами лестницы. Монстр взвыл, снова ринулся вперёд, разрывая свою плоть, даже кувалда, прилетевшая по темени, не остановила. Уголёк продолжал бить в надежде, что череп расколется, но тварь тянула лапы всё ближе. Просчитался немного, теперь только в противоборство вступать. Отбросив кувалду, он ухватился за кирку, хоть бы в глаз попасть, но монстр остервенело крутил башкой, а пробить толстую кожу и начавшие формироваться костяные бляшки всё не получалось.

Наконец, здоровенная туша вырвалась на крышу, а потом придавила своей массой хрупкого человека. Последней попыткой стал нож, вонзившийся под челюсть, убить не получилось, но и зубастая пасть не смогла сомкнуться на голове человека. Когти впились в плечи, а человеческая рука, вырвав нож из раны, всадила его в глаз твари. Гигант захрипел и обмяк. Победа.

Но за победу пришлось заплатить. Раны свои он разглядел чуть позже, когда тем же ножом выковыривал из убитых мертвяков добычу. Собственно, увидел он не раны, а свою кровь, стекавшую по рукавам куртки. Боль отчего-то не чувствовалась. Лотерейщик – не та тварь, которую можно положить в рукопашном бою. Да, он смог серьёзно ослабить противника, умело применил нож, наконец, просто повезло. Но противник слишком силён, а на руках у него почти настоящие когти. Каждый такой коготь вошёл в его плоть сантиметра на три, оставив небольшую, но сильно кровоточащую рану. С каждого бегуна он взял по спорану, а с лотерейщика ещё и горошину. Увы, на сегодня охота закончена, он уже успел установить, как далеко твари чуют запах крови, не стоит рисковать.

Кинув добычу в приготовленный мешочек, он отправился назад. Требовалось пробежать около трёх километров, потом подняться по насыпному пандусу, затем пройти через ворота и оказаться на защищённой территории. Бежать не получится, разве что, быстро идти, но и этого достаточно, а если монстры увидят, вся надежда на адреналин. С расстояния метров в триста его смогут прикрыть стрелки охраны.

Это был третий день охоты. Первый почти целиком посвятил разведке. Сделал для себя выводы. Тварей тем больше, чем дальше отходишь от обрыва, почти все они низовых уровней, от пустыша до лотерейщика. Последние тоже сильно разнятся, сегодняшний был крупным, но уступал тому, с которым он бился в котельной. Утром второго дня приготовил множество ловушек. Против бегунов они действуют безотказно, даже не убивая, заставляют их разделиться, а он уже встречает их один на один, используя кирку.

К вечеру третьего дня он чувствовал себя богатым. В мешочке лежало тридцать девять споранов и три горошины. Итого, шестьдесят девять. Можно даже жильё себе подыскать более комфортное, но его пока всё устраивало. Да, конура, зато тихо и почти нет соседей.

На воротах его встретили спокойно, кто-то из охраны даже дал бинт и пластырь. Здесь стояли не гвардейцы Кастета, а привлечённые стрелки из местных. Уголёк от души поблагодарил их и отправился к себе. Кровь из ран остановилась быстро, зато пришла боль. Обрабатывать раны чем-либо смысла не было, просто сложил бинт, пропитанный всё тем же живцом и приложил к ранам, а поверх наклеил пластырь. Утром нужно будет тщательно вымыться, да и вообще стоит сделать выходной, сегодня был тяжёлый день, завтра раны немного затянутся, заодно можно будет раздобыть новую одежду. Куртка и рубаха в отличие от плоти, зарастать не умеют.

Вечером он спустился вниз, чтобы поужинать в столовой. Выбор этого заведения он считал один из самых умных своих поступков с момента попадания сюда. Это обычная столовая, здесь не пьют спиртное, не буянят, не поют песни. Работяги и охотники приходят, чтобы утолить голод и переночевать. Посетителей обычно немного, свободный столик всегда найдётся. Уголёк сидит один, чему несказанно рад.

Те, кто собираются здесь, обычно не молчат, обсуждают прошедший день. При всём обилии тараканов в голове, Уголёк имел живой ум, умел слушать, смотреть, запоминать и анализировать. Второй его особенностью была способность к кропотливой работе, каковую он использовал при изготовлении ловушек. Люди говорили много. Он знал, где внизу есть скопления тварей, знал, что такой-то кластер скоро перезагрузится, и тогда все монстры ринутся туда, а окружающая местность временно станет безопасной. Обсуждали, как администрация скоро поедет в военную часть, опять сгребёт десяток автоматов и пару сотен патронов, а больше там ничего нет. Часть, вроде бы, какому-то спецназу принадлежит, но склады отрезает граница кластера, потому и приходится довольствоваться остатками.

В другом углу обсуждали, что на стаб скоро приедет колонна институтских, что именно это даст, было непонятно, ведь свои «квесты» местным жителям они выдают крайне редко. Видимо, просто хотят посмотреть на новые лица и узнать новости из большого мира. Здесь, как ни крути, большая деревня, а в ней почти замкнутое общество.

Люди уже начали расходиться, а Уголёк всё сидел, погрузившись в свои мысли. Он даже не сразу заметил, как за его стол подсел кто-то ещё.

- Скучаешь? – раздался голос рядом, женский голос.

Напротив него сидела та самая продавщица, за прилавком стояла другая, видимо, у этой закончилась смена. Первым порывом было послать гостью подальше, но он сдержался, всё же воспитанность, вежливость и этикет были для него не пустым звуком.

- Эээ… да, - выдавил он из себя.

- Странный ты, - сказала она, глядя ему прямо в глаза.

- Почему? – он постепенно брал себя в руки, хотя взгляд собеседницы очень сильно этому мешал.

- Вроде, мужик денежный, но живёшь в этой дыре, водку не пьёшь, девок не водишь. То ли сектант какой, то ли с головой проблемы, - голос её звучал успокаивающе, но Уголёк, напротив, всё более напрягался. Те проблемы, что мучили его всю недолгую жизнь, мешали и сейчас. Грамотный начитанный человек с прекрасно развитой речью, который в школе писал отличные сочинения, при прямом общении превращался в косноязычного тугодума. Было несколько способов бороться с этим, например, в той же школе он, отвечая у доски, просто отключался, смотрел в одну точку на противоположной стене и забывал, что тут вообще кто-то есть. Сейчас этот метод не сработал.

- Скорее… второе, - честно сказал он. – Проблемы с психикой, не умею с людьми общаться. Пытаюсь… но не могу.

- Бывает, - сказала она, голос был тихий и непринуждённый, каждый звук отдавался в голове слабо различимой мелодией. – Улей всё лечит, даже голову. И времени у тебя будет достаточно, пытайся.

И продолжала смотреть, словно бы гипнотизируя его. Взгляд возымел действие, Уголёк вдруг понял, что сидящая перед ним женщина имеет над ним полную власть, он готов выполнить любой её приказ, даже если она прикажет ему себя убить. Это и не женщина вовсе, это совершенство, прекраснейшая из всех…

Его собеседница, насладившись произведённым эффектом, ослабила натиск, чувство преданности постепенно исчезло, оставляя в голове только приятную слабость.

- Понял теперь, кто я? – с улыбкой спросила она. – Меня зовут София, и я, как ты понял, нимфа.

Про нимф Уголёк что-то слышал, что те обладают невиданным по силе гипнозом, действующим только на мужчин, но даже так, всё осознавая, не пытался противиться.

- Не говори никому, - добавила София, - я скрываю свой дар, слишком опасно жить с этим.

- А… я тебе зачем? – спросил Уголёк, всё ещё пребывая в лёгкой прострации.

- Помочь тебе хочу, такому, как ты, непросто в Улье придётся. Дар мой, он не только про подчинение, в голову я залезть могу, пошарить там, нужные контакты замкнуть и программу переписать.

- Так переписывай, - он с удивлением отметил, что теперь слова даются ему легко, а смотреть в глаза собеседницы совсем не страшно.

- Начнём с малого, - она снова слегка нажала на психику, но никакого дискомфорта при этом не вызвала. – Тебе нужна практика. Обернись, видишь ту компанию?

Он обернулся. За дальним столом сидели трое. Один был мужиком в возрасте, видимо, недавно в Улье и не успел помолодеть, двое других были помоложе. С виду типичные работяги с завода, да и одежда на них соответствующая. Ужинают спокойно, о чём-то тихо между собой переговариваются.

- И? Что с ними не так? – спросил Уголёк, вернувшись взглядом к собеседнице.

- Они – такие же охотники, как и ты, тоже бьют тварей, но не так удачно, с трудом на еду зарабатывают. Сейчас ты пойдёшь к ним и предложишь завтра поохотиться вместе. Расскажешь им о своих приёмах, поможешь им научиться. Так будет правильно. К тому же сейчас ты ранен и полноценно охотиться не сможешь, они тебе помогут.

Каждое её слово откладывалось в мозгах. Да, она права, и не потому, что может внушать, а потому что его способ охоты требует не только и не столько ловкости и отваги, сколько огромных затрат труда, наличие рядом ещё троих человек позволит ощутимо сократить время подготовки, к тому же люди явно с руками, многие вещи они умеют делать быстрее и лучше. Надо было давно к ним подойти, но он…

- Я тебе сейчас сделаю внушение, просто на будущее, каждый раз, когда твои проблемы будут тебе мешать, просто вспоминай меня.

София подмигнула ему, одарила обворожительной улыбкой, а потом встала и пошла к себе. Правда, тут же обернулась:

- И ещё: сегодня вечером к тебе в комнату придёт девушка, не прогоняй её, потом дашь ей восемь споранов, она того стоит.

Некоторое время он сидел за столом и тряс головой. мысли слегка путались, сложно было понять, где его собственные выводы, а где грёзы, внушённые нимфой. Всё же, расценив её влияние на себя, как положительное, он встал и решительно направился к указанной троице. Подошёл, подсел на свободный стул и, когда заготовленные слова уже почти застряли в горле (как происходило всегда), вызвал перед собой образ Софии. Проблема тут же исчезла.

- Здорово, мужики, - обратился он.

- И тебе не болеть, - отозвался старший, старательно промакивая подливу с тарелки кусочком хлеба. – Рассказывай, зачем пришёл?

- Дело к вам, - он секунду помолчал, после чего продолжил: - слышал, вы охотитесь.

- Так и есть, - с достоинством ответил старший, - охотимся, добыча, правда…

- Есть предложение её увеличить, - спокойно сказал Уголёк. – У меня в день полтора десятка выходит.

- Поделись способом, - попросил один из молодых.

- Способ простой, но надо много работать, - Уголёк сам себе удивлялся, вот так, совершенно непринуждённо общаться с собеседником, которого впервые видишь, - у меня на подготовку уходит часа три-четыре, а на сам забой – минут двадцать. Предлагаю объединить усилия, конкретно моя добыча при этом упадёт, зато времени и сил терять буду меньше. Ну, и опасно одному, нужен кто-то, кто подстрахует.

- Вкратце обрисуй, - попросил старший.

- Ловушки, петли и капканы из железного хлама, западни в зданиях, крюки, проволока, колья. Можно загнать группу и бить по одному.

- Группу? – старший задумался, - мы-то полдня пытаемся одного от стаи отделить, а потом забиваем. И то через раз убегать приходится. А тут группу… Знаешь, а я согласен. Щепка, - он протянул широкую мозолистую ладонь, - а эти парни – Корень и Валет.

- Уголёк, - он по очереди пожал все три протянутых руки. – Давайте завтра, часов в восемь утра. Выходим отсюда, пару рыбных мест я сегодня присмотрел.

Закончив разговор, он отправился к себе. Растянулся на кровати и стал заново осмысливать состоявшийся разговор. Не с мужиками, нет, с ними всё правильно вышло, группой охотиться удобнее и безопаснее. А вот София… подробности дара нимфы он не знал, но странная женщина сумела сделать невозможное – обуздать тараканов в его голове. И что теперь? Это навсегда? Или эффект временный?

От размышлений его отвлёк стук в дверь. На язык уже попросилось нецензурное выражение, но образ Софии, всплывший перед глазами, заставил его сказать прямо противоположное:

- Войдите, открыто.

На пороге комнаты стояла миловидная девушка лет двадцати пяти, тонкие черты лица, огненно-рыжая шевелюра, которая, несмотря на тщательную укладку так и порывалась растрепаться. Стройное тело в джинсовом костюме. Косметики минимум, ничего вызывающего в поведении тоже не заметил. Он прекрасно понимал, кто эта девушка, знал, что ему предстоит делать и… Тут были определённые трудности. Несмотря на недетский возраст, с женщинами он дела не имел, так вышло, виной чему были психологические проблемы. А тут ему поднесли всё на блюде. И отказаться нельзя, да и, сказать по правде, не хочется.

- Меня Эльза зовут, - представилась она, закрывая за собой дверь, - Соня сказала, что тебе срочно требуется женское общество, а она зря говорить не будет.

Она сбросила куртку и осталась в тонкой майке, почти прозрачной, не прикрывавшей красивых форм.

- Да, так и есть, - Уголёк привстал на кровати, разговаривать он худо-бедно мог, но вот смущение никуда не делось, человек он умный, что делать, знает, но одно дело – знать, другое – применить знания.

- Ты как любишь? – спросила Эльза, - жёстко или нежно?

- Да я… - он сделал над собой усилие, но всё же сказал правду: - понятия не имею, так уж вышло, не было у меня женщины. Никогда. Мне даже разговаривать с ними сложно, поэтому…

- Блиииин… - протянула Эльза, - правда что ли?

Уголёк печально кивнул.

Она на секунду задумалась, после чего, снова улыбнулась.

- Ну и отлично, буду первая. Придётся постараться, зато ты меня запомнишь на всю жизнь. Только, пожалуйста, не влюбляйся, это до добра не доведёт. Готов? Раздевайся.

У них всё получилось. Девушка старалась, а он… мозг буквально захлёбывался в новых ощущениях. И дело тут не в физическом удовольствии. Столь близкое единение с кем-то потрясло его. А потом он нашёл его приятным. И физическое удовлетворение никуда не делось. А под утро, когда усталая жрица любви удалилась, забрав десять споранов, он и вовсе совершил для себя невиданное: улыбнулся. Насчёт оказанных ему услуг он остался вполне доволен, по крайней мере, шутить про жалкую копию правой руки не хотелось. Да и потраченных денег было нисколько не жалко.

Глава седьмая

Стая была серьёзной. Во главе стоял лотерейщик, но такой, что уже вот-вот перешагнёт на следующую стадию. Он бодро бежал во главе стаи. Рядом, почти не отставая, двигался его заместитель, из той же категории, но ниже ростом и чуть более слабый. А за ними, серьёзно отставая, бежала свита, шесть развитых бегунов. Были и пустыши, но те благополучно отстали ещё метров сто назад.

Загонщиком, а точнее, приманкой, выступал быстроногий Валет. Парень забрался в логово тварей, покричал им обидные слова, после чего немедленно бросился бежать. Со спортом парень крепко дружил, но даже так с лотерейщиком тягаться не мог, расчёт был исключительно на большую фору.

Разумеется, в таком деле рассчитать всё точно не получится, а потому парень влетел в помещение в последний момент, когда от преследователей его отделяло всего метра три. Влетел, ухватился за трос и в тот же миг был втянут на второй этаж. Иного пути туда не имелось, лестница обвалена, а прыгать было неудобно.

Преследователи влетели следом, хотя и вынуждены были затормозить, дверь оказалась не под их габариты, втискиваться пришлось боком. Как только они оказались внутри, стальная дверь резко захлопнулась, отсекая остальную погоню. Развитому бегуну, возможно, хватило бы мозгов повернуть ручку, но хитрый механизм уже сдвинул засов. Помещение оказалось отрезано от внешнего мира.

Отсутствие лестницы тварей не смутило. Наверху имелась площадка, куда и скрылась наглая добыча. Тот, что был крупнее, нисколько не сомневаясь, подпрыгнул и уцепился могучими руками за край площадки. Ещё секунда – и он подтянется, а оказавшись наверху, разорвёт на части всех, кто там есть.

Вот только этой секунды ему никто не дал. Люди работали синхронно. Удар кувалды по голове, пусть и не смертельный, помешал тянуться вверх, а одновременно с этим в морду твари выплеснули ковш едкой жидкости, которая полностью залепила глаза. Лотерейщик – не элита, глазные яблоки ещё не обзавелись защитой, а потому в этот момент он начисто лишился зрения.

Пока главный упырь метался внизу, пытаясь очистить морду от прилипшей дряни, второй испытывал другие проблемы. На шею ему упала петля из стального троса, которая тут же затянулась. Более того, петля стала тянуть его вверх. Ему туда и нужно было, но механизм, что поднимал тушу, остановился таким образом, что ноги твари повисли в полуметре над землёй. Возможно, в других условиях он бы и разорвал трос, но теперь требовалась точка опоры. Толстые пальцы пытались залезть под петлю, ноги толкались о стены, но в целом монстр был абсолютно беспомощен.

Поняв, что твари временно не боеспособны, люди приступили к забою. Для человека не впервой охотиться на того, кто больше и сильнее. Когда-то их предки аналогичным образом перебили мамонтов, пещерных львов и саблезубых тигров.

Вожак, кое-как очистив глаза (каковые получили серьёзные повреждения и теперь видели куда хуже), задрал морду кверху, но тут же получил по ней здоровенным куском железа. Крюк от башенного крана, закреплённый на верёвке. Высота приличная, железка тяжёлая, а тварь почти неподвижна. Кость с треском проломилась, глаз, верхняя челюсть и нос перестали существовать. Он был ещё жив, но боеспособность потерял начисто.

Настал черёд второго, тот продолжал болтаться в петле. Его подтянули чуть выше, напрягаться особо не пришлось, делали это не руками, а ручной лебёдкой, а потом неспешно забили кувалдой. Потребовалось больше десяти ударов, в идеале нужно было подтянуть ещё и зафиксировать, но это было опасно, монстр мог ухватиться рукой за край и забраться наверх. Уж лучше так.

Когда разобрались с главарями, настал черёд мелочи, что так и долбилась в стальную дверь. Дверь открыли, всё тот же Валет стоял внизу и манил их к себе. Снова рывок наверх, парень весил немного, Щепка и Уголёк легко поднимали его. После этого вбежавших в загон тварей просто перекололи длинными кольями.

- Итого, - сказал Уголёк, пересчитывая добычу, - одиннадцать споранов и одна горошина. Как?

- Круто, - Щепка присел на корточки, разглядывая убитого лотерейщика. – А времени потратили всего… часа два.

- Именно, ловушка – примитив, всё из подручных средств, а результат налицо. Твари тупые – это наш козырь.

Справедливости ради, результат был в полной мере заслужен всеми. Уголёк, по сути, только идеи подавал. И дверь, с засовом, что закрывался сам, и петля с лебёдкой, и даже стальной крюк на верёвке – всё было подготовлено ими. Он, разве что, щёлочь с мылом намешал.

- Продолжаем? – предложил он.

- Мы-то двумя руками за, - ответил за всех Щепка, - вот только откуда заманивать будем? Там только задохлики остались, от них выхлопа ноль.

- Мы туда не пойдём, - ответил Уголёк, - дальше, за оврагом есть ещё стая, чуть больше этой.

- Рискованно, - заметил Корень, - а ну как не добежим?

- Тоже верно. – согласился Уголёк, - значит, надо по пути сюрпризов приготовить.

- Валет, - скомандовал Щепка, - тащи железо, будем готовить капканы. Сюда бы болгарку и сварочник, я бы такого построил, как на конвейере бы заготавливали.

При установке ловушек требовалось рассчитать поведение тварей. Исходили из того, что мозгов у них мало, к цели движутся кратчайшими путями, под ноги не смотрят, вкладываются в быстрый бег. Отсюда и дальнейшие действия людей. Замедлить, обездвижить, а уже потом забивать. Часть сюрпризов можно подготовить снаружи, а для основного – добро пожаловать в дом.

Новые приготовления отняли времени больше, уже и световой день к концу шёл, когда Валет отправился на провокацию. Первый заход вышел неудачным, приманить удалось одинокого бегуна, отставшего от стаи. Он даже до ловушек не добежал, прибили на полпути, но и с него получили тот самый клок шерсти в виде одного спорана. Пришлось глубже забираться в дебри криво обрезанных кластеров с хозяйственными постройками, а потом ещё и кричать.

На этот раз получилось, да не просто получилось. Сам того не желая, Валет перевыполнил план: вместо одной стаи приманил две. Сначала всё шло по плану, из складского помещения выскочил крупный лотерейщик, следом парочка бегунов, дальше ещё трое, тоже бегуны, но похлипче первых. Казалось бы, полный комплект, теперь оттянуть их подальше, а там… Увы, метров за сто от этого места нашлась ещё одна стая, не стая даже, а просто троица из лотерейщика и двух бегунов, что немногим уступали комплекцией вожаку. И они тоже кинулись за добычей, которую посчитали своей. В таких случаях можно было рассчитывать на схватку между тварями, но те оказались здравомыслящими, а потому решили сначала добычу убить, а только потом драться за мясо.

Валет, сообразив, что влип, прибавил скорости, хотя и так бежал не хуже бывалого легкоатлета. Вторая группа тварей двинулась наперерез, а потому могла и перехватить его раньше.

Обошлось, парень успел добежать до первых ловушек, сделал затяжной прыжок, после чего резко сменил курс и направился к зданию. И снова примитивные ловушки сработали, пусть и избирательно. Ступни лотерейщика оказались слишком грубыми, гвозди не смогли их проколоть. Правда, у ловушки оказалось двойное дно: доска с гвоздями, проваливаясь в вырытую канаву под весом туши, резко поднимала ряд кольев, направленных назад. Первый, таким образом, проскакивал целым, а тот, кто следовал за ним, напарывался на полной скорости. Вторая группа, вырвавшаяся вперёд, сразу перестала быть группой, сократившись до одного вожака, двое его спутников повисли на кольях, сняться с которых самостоятельно нечего было и думать. Повисят немного, после чего пойдут в пищу более удачливым собратьям.

А вожак оказался проворным, догнать людей на открытом месте не получилось, он ворвался в здание, рванул вверх по лестнице, даже преодолел первый пролёт, после чего запутался в сетке из намотанной проволоки. Тонкая проволока из сгоревших покрышек была закреплена за перила, а концы оплетали грузы из бетонных блоков. Здоровяк поначалу даже не заметил этой преграды, просто рванул наверх, размахивая лапами и всё сильнее запутываясь. Порвать такую проволоку для него труда бы не составило, вот только проволоки было много, а ещё требовалось приложить усилия в правильном направлении. Пробежав следующий пролёт, он остановился, грузы тянули его назад, в сумме они весили больше, чем он сам. Остановившись, монстр обиженно заурчал и попытался стряхнуть с себя сеть. Не получилось, тогда он начал рвать проволоку, хватая её мощными лапами. Это был правильный метод, но он требовал времени.

Было ли у него время? Оказалось, что нет. В то же здание ворвались представители конкурирующей организации, тоже бросились наверх, наткнулись на препятствие. Главари потратили примерно десять секунд на выяснение отношений, но драка не началась. Вожак второй группы просто отодвинул конкурента и бросился дальше. Проволока помешала и ему, но он быстро вырвался и… больше ничего не сделал.

Наличие ловушек не отменяет расчёт на удачу, а также на человеческую наглость. Пока тварь обрывала проволоку, сверху высунулся Щепка, каковой от души пырнул копьём в споровый мешок. Заточенная стальная полоса оборвала атаку. Щепка немедленно нанёс укол второму, убить не смог, но повредил глаз. Следом на лестнице началась свалка. Там и так было узко, а теперь на перилах повис немалых размеров труп, рядом с ним вертелся одноглазый неудачник, всё ещё рвавший на себе проволоку, а поверх них лезли все остальные.

В это скопление тел прилетела бутылка с горючим, потом вторая, на несколько секунд твари исчезли в облаке вспыхнувшего пламени. Один из бегунов прорвался вперёд, даже не пытаясь тушить пылающие спину и плечи, поднялся ещё на два пролёта, но только затем, чтобы насадиться на самодельную рогатину, а потом рухнуть с пробитым черепом. Его судьбу повторил и следующий.

Двух изрядно обгоревших лотерейщиков встречали уже на чердаке. Тварь просовывает голову в люк, на шее затягивается трос, а дальше дело техники. Свой споровый мешок монстры стараются никому не подставлять, но, если тебя тычут копьями с нескольких сторон, ты, пусть и временно зафиксирован, а глаза твои повреждены огнём и плохо видят, судьба твоя незавидна. Второго убили тем же способом. Твари бывают умными, но к данным созданиям это не относилось.

- Круто! – заявил Корень, подсчитывая добычу.

Сейчас они находились в относительно безопасном месте, из того дома пришлось быстро сваливать, потратив время на сбор добычи. Пожар, пусть и скоротечный (огнесмесь выгорела, а кроме неё в бетонном здании гореть было нечему), привлёк ненужное внимание, со всей округи стали стягиваться твари. Они успели уйти, а заодно получили некоторую перспективу. Чудовища, разом собравшись на небольшой площади и не обнаружив добычу, разбрелись на небольшие расстояния и временно впали в ступор. Отсюда их будут выманивать в следующий раз.

- Ещё бы, - усмехнулся Щепка. – Раньше о такой добыче и не мечтали. Вон, ему спасибо скажите.

- Да не за что мне спасибо говорить, - пожал плечами Уголёк, - идея-то на поверхности лежит, только руки приложить требовалось. Мне рук не хватало, вот вас и позвал. Завтра продолжим?

- Конечно, - едва не хором отозвались все трое. – И послезавтра, пока весь этот пятак не зачистим. Потом можно будет и отдохнуть.

Разговаривая с командой, Уголёк отмечал две вещи. Первое: с коллегами получается общаться без малейших затруднений. И даже образ Софии вспоминать не приходится. Почему? Наверное, тут и обратная связь важна, они его воспринимают, как своего. Второе: его ситуация устраивает полностью. И даже тот факт, что добычи стало чуть меньше, нисколько не напрягает. Пара споранов – мелочь, да и особого смысла богатеть в этом мире он не видел.

Они отправились домой. Дом, конечно, условный, но так уж вышло, что другого дома нет. Все были в приподнятом настроении, даже сам Уголёк тихонько чему-то улыбался. Казалось, жизнь налаживается. В столовой его встретила София, женщина стояла за прилавком и, видя, что вся компания вернулась без единой царапины, да ещё и при деньгах, ласково ему подмигнула и указала на столик.

Добычу они делили поровну, Уголёк от каких-либо бонусов отказался, все работали, никто в стороне не сидел. Но ужин вышел богатый. Столовая имела в запасах некоторое количество дорогих продуктов, а потому на столе появились мясные деликатесы, икра, пирожные и, в нарушение правил заведения, бутылка вина. От вина Уголёк отказываться не стал, но выпил всего граммов двадцать, а вот на еду налёг от души, для такой жизни нужны калории.

Попутно, даже не следя за разговором товарищей, бросал косые взгляды на Софию. Странная, очень странная. И ведь давно в Улье, раз дар настолько силён. При этом почти его не использует. Почему? Боится? Допустим, а как ей удаётся скрывать? Есть ведь люди, дар которых – открывать дары других. Или в этом стабе всем на всех плевать? Очень странно. И с чего он её внимание привлёк? По доброте своей решила помочь? Может, и так. Кстати, у Николы ведь тоже какое-то подобное умение. А ещё Никола сказал, что Уголёк – хороший человек. А он хороший? В голове немедленно всплыл образ Сизого с разбитой головой. Хороший человек так сделает? Уголёк прислушался к своим ощущениям и решил, что ему нисколько не стыдно за тот поступок. Более того, он уверен, что убийство крёстного, что бы там ни говорили про традиции Улья, избавило его от кучи проблем.

Мысли его переключились на сам Улей. Он, вроде бы, может дать удачу, а может и наказать. Ему пока везёт. Вывод? Улей пока что на его стороне. А традиции придуманы людьми, что здесь живут, никакого подтверждения им нет, так что зацикливаться на них не стоит. Ему, кстати, совсем не нравилось новое имя. А сменить его можно? Наверное, хотя это, возможно, очередное местное табу, высосанное из пальца. С этими мыслями он поблагодарил спутников и отправился спать. Завтра будет трудный день, нужно отдохнуть.

Глава восьмая

Охотились они больше месяца, напрочь истребив тварей в так называемой средней полосе. Средней она называлась потому, что ближе к стабу находилась первая полоса, где было почти безопасно, а среди тварей преобладали безобидные пустыши, а дальше к густонаселённым кластерам располагались владения развитых заражённых, куда соваться не рисковали даже хорошо вооружённые группы. Рисковали, конечно, но нечасто, потому как мало было просто пробраться туда и убить крупную тварь, нужно было ещё и вернуться назад, что было не так просто. Теперь же эта самая полоса оказалась зачищена в ноль. Оставалось ждать перезагрузки серии кластеров, которая бы снова обогатила эти места.

Вариантов дальнейших действий было несколько. Первый: рискнуть и сунуться дальше, что было сопряжено с риском, даже простой топтун представлял уже другой уровень охоты, а примитивные ловушки его бы не остановили. Второй: сидеть на месте и ждать «урожая», это было куда рациональнее, тем более, что за этот месяц все четверо изрядно разбогатели. Ну и третий: просто свалить из стаба, подавшись в дальние земли.

Все трое его коллег выбрали третий вариант. Звали с собой и Уголька, но тот отчего-то отказался. Сам себе он свой поступок объяснить не смог, знал, что уезжать нужно, но что-то его пока удерживало. Распрощавшись с товарищами, к которым успел за это время крепко привязаться, он отправился к себе в номер.

Недавно в его жизни случилось ещё одно событие. Открылся дар. Не открылся, конечно, просто он сходил к знахарю. Время прошло, в организм последовательно поступили одиннадцать горошин, стало быть, можно интересоваться даром. Знахарь, странный худой мужик, расписанный татуировками и с длинными нечёсаными волосами, содрал с него приличную плату, после чего, несколько раз обойдя его вокруг и поводив руками у головы (всё это он делал с задумчивым видом, временами выпадая в астрал), выдал:

- Короче, ты – огневик-пиромант.

- А по-русски? – попросил Уголёк.

Знахарь почесал голову, видимо, с русским языком у него имелись некоторые проблемы.

- Нууу… видел магов, что файерболами кидаются?

- Вживую – нет, - с сомнением проговорил Уголёк.

- Так вот, твой дар – это… нет файерболы пока запускать не сможешь, ты не огнём управлять будешь, а… - он снова замялся, пытаясь облечь свою мысль в понятные слова, - короче, тепловую энергию направлять. Что-то нагреть, что-то охладить. Тренируйся, пей гороховый раствор, глядишь, научишься. Лет через пять, допускаю, и на файербол силы хватит.

Больше ничего от него не добившись, Уголёк отправился к себе и попробовал применить дар. Как ни странно, кое-что у него стало получаться почти сразу. Тренировался на стакане с чаем. В нём налит почти кипяток. Если оттянуть часть тепла, чай станет прохладнее. Это ему по силам? Вот и проверит. Когда получилось, удивлению не было предела. Правда, имелись и странности. Он ещё до эксперимента задавал себе вопрос: как быть с законом сохранения энергии? Вот какой-то горячий предмет, если его охладить усилием мысли, куда денется тепло? Оказалось, что тепло никуда не исчезает. Когда он руками попытался охладить чай, руки обдало жаром, словно кипяток выплеснули на них, нагрелся и стол под стаканом, хотя он деревянный, а дерево плохо проводит тепло. Зато чай резко стал комнатной температуры.

Подумав с минуту над перспективами, он попробовал обратный эксперимент, приказал чаю нагреться. И снова получилось, чай в стакане снова стал горячим, а руки заледенели, словно он зимой полчаса без перчаток гулял, да по столу расползлось пятно инея. Тут же выяснилось, что дар имеет ограничения. Условная мана на этих двух экспериментах закончилась, и снова развлекаться с нагревом и охлаждением получилось только минут через сорок.

Закончив с этим вопросом и выпив уже многострадальный чай, Уголёк предался размышлениям. Тема простая: что делать дальше? Запасов ему хватит на пару месяцев безбедной жизни, а потом? Друзья подались в большой мир, решив заняться торговлей. Удачи им. А он сам? К торговле не лежала душа, вообще, складывалось ощущение, что он ещё нужен здесь, что-то должен был сделать, но не сделал. Вот когда сделает, можно будет уходить.

Но с конкретикой было туго. Уголёк догадывался, что мысль задержаться ему внушает сам Улей. Какая-то великая миссия? Увы, коммуникация с местным богом затруднена, вопросы ему задавать можно, а вот ответов ждать не приходится. Закончив ужин, он отправился к себе, раз уж охотиться не нужно, стоит заняться разведкой. Собственно, неразведанных мест полно, просто там охотятся другие, даже вчетвером туда залезать не стали, избегая конфликтов. А он завтра заглянет, не в целях наживы, а только посмотреть. Там, в той стороне, располагался, по сути, мегаполис, состоящий из нескольких городов, слепленных вместе. Увы, нынешние жители были против пришлых, но сам город манил к себе.

Вечером к нему снова пришла Эльза. Он не вызывал, видимо, снова София постаралась, или же девушка пришла по своей инициативе. Уголёк не стал задавать вопросы, просто впустил её в номер и, ни слова не говоря, повалил на кровать. Пусть секс уже не впечатлял так, как было в первый раз, но эмоции никуда не делись, да и просто следовало отдохнуть, уж очень напряжёнными были последние недели.

Утром он отправился на разведку. Примерно в пяти километрах от привычных охотничьих угодий располагалась другая территория. Что именно тут есть, он представлял смутно, вроде как, приличных размеров клин пустого пространства вдаётся в городские кластеры. Добыча есть, вот только справа и слева могут найтись те, кто считает добычей тебя самого и, что характерно, совершенно справедливо.

Тем не менее, Уголёк смело направился туда. Убивать тварей необязательно, он вполне обеспечен, а вот ознакомиться местностью не помешает. Можно ещё пройти дальше, там, если сместиться обратно к стабу, находится та самая военная часть, где люди Кастета добывают оружие и скудные запасы патронов. Но это потом, а пока.

Уголёк сам не заметил, как вошёл в жилой дом. Тут уже порезвились заражённые, судя по разрушениям, рангом не ниже рубера. Вряд ли кто-то менее развитый мог так лихо выносить двери вместе с косяками. Можно было поискать что-то ценное в этих домах, но для этого придётся разгребать обломки бетона и кирпичей. А ему что-то нужно? Одежда? Её полно и стоит дёшево. Драгоценности? Так это просто красивые штуки и ценность имеют довольно ограниченную, более того, человек, активно собирающий золото попадёт под подозрение из-за возможной связи с мурами. Технику, так опять же, интернета здесь нет, а купить ноутбук с коллекцией фильмов и книг можно на стабе. Вот оружие ему бы пригодилось, среди жителей могли быть охотники, что хранили бы дома старый дробовик. Увы, на поверхности ничего похожего на оружейный сейф не видно, а обыскивать каждую квартиру он устанет.

Обойдя несколько разрушенных квартир, Уголёк махнул рукой на это занятие и стал спускаться по лестнице вниз. Здесь ничего интересного, сейчас он пойдёт дальше.

Но вышло несколько иначе, сразу на выходе его окликнули.

- Слышь, червяк, ты чего тут забыл? – голос был угрожающий, словно его обладатель в самом деле застал кого-то на месте преступления.

- Просто гуляю, - спокойно сказал Уголёк, окинув взглядом собеседника. Мужик, крепкий, бритый наголо, одет в камуфляж. Оружия не видно, только кирка за поясом. – А что не так?

- А то, что это наше место, - прорычал оппонент. – Какого лешего сюда лезешь?

- Я же сказал, гуляю, - так же спокойно ответил Уголёк, хотя внутри уже всё начинало бурлить, и даже спасительный образ Софии, каковой, возможно, позволил бы решить дело миром, отчего-то не появлялся.

Тут появился второй участник, под стать первому. Тоже крупный, разве что, выглядел старше и носил бороду.

- Охренел что ли?!! – вставил он свои пять копеек. – На нашу добычу пасть разинул? Ну-ка, выворачивай карманы, посмотрим, что скрысил.

Уголёк в последний раз попытался ответить словесно, но ему не дали открыть рот. Первый собеседник подпрыгнул к нему вплотную и резко боднул его головой в лицо. Сказалась разница в весе, Уголёк отлетел назад, а из сломанного носа хлынули струйки крови. Подняться не дали, второй нападавший с другой стороны резко его пнул, рёбра взорвались болью, он откатился шагов на пять, где снова получил удар ногой, теперь уже в плечо, отчего рука на несколько секунд отнялась.

Мужики продолжили его вяло пинать, приговаривая что-то про крысу и про то, как они его чему-то научат. Уголёк вертелся у них под ногами, забрызгивая кровью асфальт. Вдруг один из них замер, выпучив глаза, тихо застонал и стал медленно оседать. Второй даже не понял, что случилось. Просто нога избиваемого парня, резко выпрямилась, а твёрдый ботинок ударил в пах. Будь ты хоть сто раз здоровяк, хоть старожил Улья с суперспособностями, хоть вообще супермен, а яйца у тебя всё те же, и никакой Блендамед это не исправит.

Болевой шок временно выключил охотника из реальности, а когда его коллега понял, что случилось, было уже поздно. Избитый и окровавленный парень умудрился ухватить его за ремень, а потом с обезьяньей ловкостью запрыгнуть на грудь. Драться мужик умел, да только противопоставить бешеной ярости слабого на первый взгляд противника ничего не смог. Большие пальцы Уголька вдавились ему в глаза, а зубы вцепились в нос, да не просто вцепились, кончик этого самого носа был немедленно откушен, а дальше болевой шок полностью лишил его ориентации. Уголёк себя уже не контролировал, злоба и ненависть к людям, спрятавшаяся было на время, вырвалась на свободу и теперь куражилась вовсю.

Когда ясность мыслей вернулась, он сидел на корточках и рычал, словно зверь. Перед ним лежали два искромсанных трупа, а рука сжимала нож. Нож был не его, видимо, вытащил у одного из этих, но он этого момента не помнил.

С трудом поднявшись, он сплюнул кровавый сгусток вместо с парой зубов. Утерев кровь с глаз, он понял, что видеть лучше не стал, правый заплыл полностью, левый открывался наполовину. Рёбра горели огнём, а в голове всё плыло. С трудом выбрав правильное направление, он, шатаясь, побрёл в сторону стаба.

Где-то на полпути, пытаясь поймать вертевшуюся в голове мысль, он остановился и сформулировал её вслух:

- Мне нужно оружие.

Если бы рядом кто-то был, вряд ли смог бы разобрать фразу, разбитые губы плохо подходили для произнесения слов, но ему стало легче. Что там Никола говорил? Дробовик дорогой, а патроны не окупятся с добычи? Допустим, но можно его и не использовать, просто носить с собой, как страховку. Подобные случаи не должны повторяться, огнестрел в этих краях редкость, а значит, у вооружённого человека будет преимущество в спорах. Что там Сизый говорил? Закон – тайга, прокурор – медведь. Так и есть, прав был покойный уголовник.

Но сразу за оружием он не пошёл. Просто затарился едой и живцом, а потом закрылся в своей комнате, и не выходил оттуда восемь дней. Травмы были тяжёлыми, пусть и не посещая лекаря, он сам диагностировал переломы рёбер, рассечения, выбитые зубы и сотрясение мозга. И пусть тут Улей, в котором раны заживают быстро, отдых ему всё равно требовался.

На девятый день, почти без следов побоев, он покинул своё убежище. Направился к центральному району стаба, только там можно было купить оружие. Но, оказавшись у административных зданий, он остановился. Тут стояли странные машины, огромные закрытые фуры, вроде рефрижераторов. Рядом бродили странные люди, напоминающие учёных, разве что, белых халатов недоставало, тут же суетились некоторые представители администрации стаба.

Только теперь он сообразил, что это те самые институтские, о которых ему рассказывали. Это хорошо, что они приехали? Он не знал. Глаза тут же выхватили из толпы необъятную фигуру Николы. Тот его тоже узнал и приветственно махнул рукой.

- Уголёк, иди к нам, дело есть, на миллион.

- Прямо на миллион? – с сомнением проговорил Уголёк, но всё же подошёл.

- Вот, знакомься, - Никола кивнул на собеседника, - научный сотрудник…

- Старший научный сотрудник, - поправил тот, - но давайте знакомиться, меня зовут Борис Геннадьевич.

Учёный протянул руку.

- Уголёк.

- Товарищ Никола вас рекомендовал, - учёный указал взглядом на местного менеджера. – Говорил, что вы очень удачливый охотник.

- Ээээ… - Уголёк поднял взгляд на Николу.

- Э, дорогой, - в голосе Николы прорезался резкий акцент, - о тебе весь стаб болтает, так, как ты, никто тварей не бил.

Уголёк ничего не ответил, но запомнил для себя, что в ограниченном пространстве стаба оставаться незаметным не получится, особенно для таких, как Никола, для которых информация – один из важнейших элементов успеха.

- Если вы не против, пройдёмте к нам, - предложил Борис Геннадьевич. – Выпьем чаю и поговорим о деле.

- Да, конечно, пройдёмте, - Угольку опять стало неловко, эти люди словно вынырнули из той, другой жизни, о которой он уже стал забывать. Борис Геннадьевич, а не какой-нибудь Уголёк, Сизый или Щепка.

Они поднялись по металлической лестнице в фургон. Крошечная комнатушка с откидным столом и двумя стульями позволила разместиться с относительным комфортом. На столе появились две кружки кофе, а потом учёный выставил ещё и вазочку с конфетами.

- Угощайтесь, а я пока изложу вам своё дело. Итак, наши сотрудники регулярно посещают этот забытый всеми богами уголок. Кто-то даже говорит, что у нас какая-то особая дружба с местным руководством.

- Так само руководство и говорит, - заметил Уголёк, разворачивая конфету.

- Да, так они свой статус повышают, - Борис Геннадьевич усмехнулся, - мелкие бандиты, подмявшие под себя нищий стаб – это не уровень, а вот друзья Института… это, знаете ли, куда солиднее звучит. Впрочем, нам на это плевать. Нас вообще этот стаб не интересует, разве что, как источник неквалифицированной рабочей силы. Занимаемся мы кластерами, расположенными там, - учёный ткнул пальцем в стену фургона, - это место – одна сплошная аномалия, вы, наверное, заметили, что, в отличие от других мест, здесь границы кластеров проложены совершенно беспорядочно?

Уголёк ничего подобного не замечал, но на всякий случай кивнул.

- Так вот, через месяц с небольшим будет грузиться крупнейший кластер в той стороне, а нам нужно… Вам ведь не интересно, - он покосился на Уголька.

- Вы продолжайте, - сказал тот, отхлебнув кофе, - я так понял, вы мне какую-то работу поручить хотите?

- Именно, мы хотим исследовать местность сразу после перезагрузки, техника прибудет позже. Так вот, для этого нам нужно… нужен… Как же вам объяснить. В общем, есть подробный план подземных коммуникаций, известно, где он лежит, но сейчас то место разрушено в хлам. Сразу после перезагрузки нужно будет туда проникнуть и забрать. Папка с бумагами, вот такой толщины, - Борис Геннадьевич показал сантиметров пять.

- И где это? – спросил Уголёк, чувствуя подставу.

- Смотрите, - учёный нажал кнопку, штора на небольшом окне свернулась, открывая отличный вид на мёртвый город, - отсюда видно без бинокля. Вот этот дом, в нём шесть этажей, на самом верхнем… видите?

- Что я должен увидеть?

- Там вмятина, словно молотом ударили.

- Вижу, - согласился Уголёк, он действительно видел, что верхний угол здания просто разнесён неведомой силой.

- Так вот, именно там находится кабинет, в кабинете шкаф, в шкафу эта папка. То есть, всё это будет сразу после загрузки. Вы отправитесь туда, заберёте папку и принесёте мне. Профит, заплатить обещаю…

- Мне спораны не нужны, - тут же заявил Уголёк, - нужно оружие и патроны.

- Ну, мы обычно арсенал с собой не возим, - учёный поморщился, - но, думаю, что-то выделить сможем.

- Винтовку и пистолет, - заявил Уголёк. – С патронами.

- Так вы согласны? – спросил Борис Геннадьевич.

Уголёк снова посмотрел в окно. Слишком далеко, его сожрут на первой четверти пути.

- Что-то мне подсказывает, что не дойду, - с сомнением произнёс он. – Там ведь владения крупных тварей.

- Есть один шанс, - учёный откинулся на стуле и отхлебнул кофе из чашки. – дело в том, что твари, включая элиту, отлично чуют момент загрузки. При этом происходит их массовое бегство с территории кластера. И в этот момент они не думают о добыче. Просто бегут за его границы и чуть дальше. Потом возвращаются. Есть небольшой временной лаг, примерно в четверть часа. Если подгадать время, остановиться у самой границы, потом постараться не быть затоптанным, потом подняться на шестой этаж… Шансы есть, но нужна скорость и удача.

Уголёк задумался. Думал он минуты три, после чего ответил:

- Мне нужна карта, точное время загрузки, и чтобы меня встретили на обратном пути.

- Так вы согласны?

- Да.

Глава девятая

Нельзя сказать, что он не волновался. Причин для волнения было более, чем достаточно. Несколько таких причин бесновались в опасной близости от него. Твари размером с грузовик, чувствуя близкую загрузку, не могли усидеть на месте. Вылезали из подвалов, спрыгивали с эстакад, местами устраивали драки между собой, впрочем, не особо серьёзные, делить им было нечего.

А он сидел и ждал. Первая часть плана прошла успешно, он преодолел несколько километров, остановившись у границы небольшого, но плотно застроенного кластера. Отчасти ему повезло, отчасти помог тот факт, что путь хотя бы частично пролегал по уже зачищенной территории. Вдобавок он пропитал одежду особым составом, обивающим запах человека, твари бывают близорукими, но на запах добычи идут хорошо, а конкретно эти, хоть и нервничают в ожидании загрузки, но очень голодны.

Он сидел, скорчившись, на балконе второго этажа жилого дома. Граница кластера была в десяти метрах отсюда. Учёный был прав, говоря о том, что кластеры грузятся криво, обычно граница не разрезает дома пополам, а тут такое сплошь и рядом. Интересный, наверное, феномен, вот только какова практическая польза?

Посмотрел на часы. Ещё двадцать минут, а здоровенный рубер топчется совсем близко. Твари при загрузках кластеров убегают с запасом, на несколько сотен метров, так что время будет, по дороге туда можно не опасаться ничего, а вот обратно… и времени для хитрых задумок не будет, да и не помогут его примитивные ловушки против живых танков, что лапами крушат бетонные стены.

Минуты тянулись мучительно долго, вот среди тварей началась нездоровая суета, нет, они пока не бежали, просто вертелись на месте и осматривались. Вот один, слегка не дотягивающий до полноценного рубера, поковылял к границе кластера, вот второй, теперь уже почти настоящий рубер, резко кинулся туда же. Это послужило сигналом для остальных. Земля задрожала от топота гигантских ног, кто-то вылезал из подвала, снося несущие стены, кто-то спрыгивал со второго этажа, оставляя на асфальте глубокие вмятины. Снаружи поднялась пыль, скрывшая бегущих.

Уголёк медленно считал в голове, стараясь поймать момент. Твари уберутся чуть раньше, потом, с интервалом в минуту-две, произойдёт загрузка, после этого остаётся только не зевать.

Когда топот начал удаляться, он рискнул выглянуть. Пыль оседала, в воздухе начал появляться тот самый туман. Теперь только следить. Перепутать свежий кластер невозможно, там всё будет целым, тогда как здесь словно артиллерия поработала.

Три… два… один… Такое он видел впервые, дома, дорога, детская площадка, небольшой магазин, всё это, только что лежавшее в руинах, теперь восстановилось. На улицах появились люди, что зажимали носы и пытались прикрыть их рукавами одежды. Там, в том, нормальном мире, кажется была осень, очень уж одежда характерная.

Но всё это он обдумывал уже на бегу. В голове толкалась мысль о том, что людям этим нужно помочь, часть из них иммунные, вот только здравый смысл тут же отгонял эту мысль, как провокационную. В самом деле, ситуация такова, что ему одному, чтобы прорваться обратно, требуется чудо. А чего стоит увести за собой группу ничего не понимающих людей? Да он им только объяснять всё будет минут сорок, а с его коммуникабельностью, так и вовсе… нет, свой альтруизм следует спрятать подальше.

Он бежал со всех ног, стараясь не поскользнуться на мокром асфальте. Здание всё ближе, вот уже и угол в прямой видимости. Так, где вход? На входе имелась охрана, но, к счастью, не здоровенные ЧОПовцы с оружием, а просто вахтёр-пенсионер, в задачу которого входило проверять пропуска. Не обращая на него внимания, Уголёк перепрыгнул через турникет и рванул по коридору.

Требовалось найти лестницу, но с этим были проблемы, поскольку свет ожидаемо вырубился, а аварийного освещения здесь не предусмотрено. Хоть таблички пожарного выхода светятся, и то хлеб.

Вот, нашёл, лестница, по которой спускаются люди, расталкивая всех, он рвался наверх. Дыхание уже сбилось, ноги наливались тяжестью. Спринтерская скорость быстро высасывает запас сил, а он уже не меньше километра пробежал. Третий этаж, четвёртый… Вот, шестой. А в какой стороне тот кабинет?

Чтобы найти нужную сторону, пришлось ворваться в другой кабинет, кажется, бухгалтерию, напугав своим видом тёток, праздно сидевших за неработающими компьютерами. Здесь имелось окно. Отодвинув жалюзи, он выглянул на улицу. Ага, в той стороне, дверь справа.

Тут его ждало очередное затруднение. Дверь нужного кабинета оказалась заперта, причём, изнутри. Ну, это поправимо, дверь, всё же, не стальная. Отбежав к противоположной стене, Уголёк с размаху ударил плечом. Небольшая щеколда вылетела внутрь, дверь распахнулась и, с некоторой задержкой упала. Открывалась она обычно наружу, а тут её совершенно по-варварски открыли внутрь, хлипкие петли не выдержали такого надругательства.

В кабинете за массивным столом сидел местный начальник, судя по виду, очень важный начальник, такой, что к мэру города без стука входит. Он немедленно встал из-за стола и, сделав надменную гримасу, начал выговаривать:

- Вы что себе позволяете, молодой человек, кто вы вообще такой и почему…

Дальнейший поток слов был оборван самым беспардонным образом, кулак Уголька вонзился ему в солнечное сплетение, начисто выбив дыхание, а следом начальник был схвачен за воротник, а к глазу его приблизилось острие ножа.

- Где? План? Подземных? Коммуникаций? – раздельно прорычал Уголёк, стараясь напугать оппонента до полного подчинения.

- Ээээ… - начальник всё ещё пытался сделать вдох, получалось плохо, но и нож он игнорировать не мог. В итоге просто указал пальцем на шкаф.

Отпустив жертву, Уголёк бросился перебирать папки. Не то. Опять не то. Вот! Нашёл! Схватив папку, он сунул её в рюкзак и бросился к выходу. Пришедший в себя хозяин кабинета сидел в углу и настойчиво тыкал пальцами в кнопки телефона. Наивный, нет больше полиции, как нет и сотовой связи, а через несколько минут не станет и его самого, а вместе с ним всего населения этого куска пространства. Но Уголёк тут ни причём, не в его власти этих людей спасти, ему бы самому унести ноги.

По лестнице он нёсся, перепрыгивая сразу через шесть ступеней. Зря, наверное, только ногу сломать не хватало, но и экономия времени важна, тут каждая секунда может стать решающей. Снова прыжок через турникет, вот он на улице. Народ пока относительно спокоен, собрались кучками и обсуждают. Даже машина полиции стоит, правда, стражи порядка в таком же недоумении, как и простые обыватели.

- Бегите!!! – крикнул им Уголёк, пытаясь хоть немного очистить совесть. – Спасайтесь, туда, там спасение!!!

На этом его попытки закончились, да и смысла в них не было никакого. С той стороны уже двигались полчища тварей. И с другой стороны тоже. И с третьей. Этот кластер не так велик, скорее всего, те твари, что сюда заявятся, даже не поедят досыта. И уж точно не оставят никого в живых.

А он сам пока ещё надеется выбраться. Твари, даже те, что обладают каким-никаким интеллектом, действуют отнюдь не слаженно. Им бы согнать жертв в кучку, окружить, а потом есть, другие в это время прошлись бы по домам, выковыривая добычу из бетонных коробок. Вместо этого на улицы свежего кластера врывались одиночные монстры, хватали первых попавшихся жертв и рвали зубами. Следом бежали новые, кое-где соблюдалось подобие порядка, в том смысле, что более развитый мутант выбирал добычу первым, а те, что послабее, ждали очереди.

Но это не главное, главное, перед ним сейчас нет сплошного фронта загонной охоты. Значит, можно будет пробежать и разминуться с тварями. Только момент поймать, тогда…

Уголёк резко метнулся в сторону, прямо на его пути огромный мутант, почти настоящий элитник, схватил лапой толстую женщину лет пятидесяти, разорвал пополам и впился зубами в одну половину. Как бы ни жалел он этих людей, а пробираться вперёд получалось единственным способом, постоянно формируя перед собой живой щит. Если появлялся монстр, он прятался за толпой и, как только тот находил добычу, продолжал бежать.

Собственно, за пределы кластера он уже выбрался, вот только твари никуда не делись. Инстинкт подсказывал им, что бежать надо туда, где только что воняло кислым, но зачем бежать туда, когда добыча есть и здесь. Часть людей успела выйти из кластера и обследовала окрестности. Беда в том, что людей этих слишком мало для того, чтобы за ними спрятаться. А опоздавших монстров наоборот слишком много.

Мелькнула мысль забраться на тот же балкон, но тут же и погасла. Это через головы тварей придётся прыгать, там как раз две здоровенные туши сидят и старательно жрут каких-то неудачников.

Усталость наваливалась всё сильнее. В целом, ещё немного осталось, вот, сейчас сюда, потом ещё метров пятьдесят по улице, там забор. Если перепрыгнуть через него, там будет спуск. Дальше кувырком вниз, а там… Что делать, если за забором окажутся твари, он не придумал. Будет убегать, но вряд ли успеет.

Забор приближался, когда на него обратили внимание. Крупных тварей тут уже не было, а вот лотерейщик, пусть и занятый поеданием свежего трупа, нашёл силы дотянуться лапой и ухватить за плечо пробегавшего мимо человека.

Ухватил, но острые когти сыграли против него, распоров ткань и кожу, но скользнув по костям. Уголёк взвыл от боли, но смог с разбега ухватиться за кромку бетонного забора. Страх придал сил, он спрыгнул уже на той стороне и снова побежал. Для лотерейщика этот забор проблемы не составит, перемахнёт и не заметит. Обошлось. Тварь оказалась рациональной. Если догонять эту добычу, кто-то может спереть ту, что есть. Уж лучше спокойно доесть её.

С той стороны забора также имелись твари, но совсем уж второсортные, вроде бегунов и пустышей. Справится, а не справится, так убежит. Оказалось, что себя он переоценил. Несколько километров на предельной скорости, да сильнейший стресс, да потеря крови. В глазах начало темнеть, а ноги сами собой стали замедляться. А мертвяки уже собрались в толпу и бодро припустили за ним. Да и впереди по курсу есть несколько, они способны сработать на опережение.

Спасительный обрыв всё ближе, там его ждут, вот, прямо на спуске, ещё немного…

Сначала раздались выстрелы, потом его подхватили под руки, а только потом он позволил себе потерять сознание. Очнулся от запаха нашатыря. Находился он в той самой фуре, в которой перемещались учёные, он был раздет до пояса, а плечо замотано бинтами. Спасибо учёной братии за такую заботу, сам он никогда так плотно не бинтовался, хотя уже давно потерял счёт ранениям. Обычно обходился сложенной марлей и пластырем.

- Как вы себя чувствуете? – заботливо спросил Борис Геннадьевич. – Встать сможете?

Уголёк кивнул и с некоторым трудом поднялся с кушетки. Голова слегка кружилась, но тело слушалось, а раны постепенно заживут. Рядом стоял его рюкзак, который сейчас был расстёгнут, папки внутри не оказалось.

- Вы забрали план? – спросил он, указав на рюкзак.

- Да, вы отлично справились, - кивнул Борис Геннадьевич. – насчёт оплаты не беспокойтесь, сейчас сходите к нашему… скажем так, завхозу, он выдаст вам то… что выдаст. Как выйдете, сразу направо, там небольшой кунг, в нём сидит такой бородатый дядька, он в курсе.

Тянуть Уголёк не стал. Быстро попрощался с учёным, покинул фуру. Справа имелся кунг. Внутри, в самом деле сидел бородатый человек и перебирал какие-то коробки.

- Здравствуйте, - сказал Уголёк. – Меня Борис Геннадьевич отправил, сказал, вы в курсе.

- Ага, - хрипло отозвался бородач, - сейчас выдам, но, сразу говорю, на супер стволы не рассчитывай, только неликвид.

- Но хоть с патронами? – с надеждой спросил Уголёк.

- Кое-что дам, - обнадёжил завхоз. – Тебе, стало быть, два ствола нужно, длинный и короткий, так?

Уголёк кивнул.

- Начнём с длинного.

Бородач полез в продолговатый ящик и вынул на свет винтовку. Довольно неплохую винтовку, выглядела она, как новая, деревянное ложе не поцарапано, воронение на металле также в целости. Более того, внешний вид подсказывал, что винтовка автоматическая.

- Итак, - важно заявил завхоз, - винтовка М-14, производства США, год выпуска… шестьдесят второй. Калибр – семь шестьдесят две, ну, или триста восьмой, если по-буржуински. Состояние близко к идеальному, некоторое неудобство вызовет диоптрический прицел, но привыкнуть недолго. Работать можно, как одиночными, так и очередью, но очередью стрелять не советую, потому как хрен куда попадёшь.

Уголёк взял винтовку в руки, тяжеловата, но, в целом, сойдёт.

- А почему неликвид? – спросил он, ожидая подвоха.

- Сынок, - снисходительно обратился бородач, - скажи мне, ты из какой страны?

- Из России.

- И я, представляешь, оттуда, и кластеры эти, и другие, и третьи – они все, представь, тоже куски России с небольшими вариантами. Вывод отсюда какой? Всё просто, патрон такой задолбаешься искать, их только в охотничьих магазинах достать можно, ну, или у ксера, но это тебе точно не по карману.

- А зачем мне винтовка без патронов? – Уголёк даже положил оружие обратно на стол.

- Ну, я тебе дам кое-что, собственно, винтовка эта балластом лежала, а потом нашли раздолбанную машину внешников, а на ней сломанный пулемёт, а в пулемёте недобитая лента оставалась. Там восемьдесят патронов, из них двадцать бронебойных. Точнее, с твёрдым сердечником, вот эти, с зелёным кончиком. Пробивное действие приличное, если точно бить, то вплоть до рубера… хотя экспериментировать не рекомендую. Теперь короткий ствол.

Он снова полез в коробки и вынул нечто странное. В предложенном куске металла Уголёк не без труда опознал револьвер. Выглядел тот довольно уродливо, ствол сантиметров десять длиной, но калибр явно большой. Единственной красивой деталью была рукоятка, закатанная в чёрный пластик с выемками под пальцы.

- Знакомься, - бородач улыбнулся, - револьвер «Гном», экспериментальная разработка, таких сделали всего пару сотен, а потом конструкторы бросили это грязное дело.

- Всё так плохо? – Уголёк поморщился.

- Нет, с точки зрения характеристик, оружие отличное, просто его для полиции делали, спецназов полицейских и прочее. А им такое добро постольку поскольку. Его бы для геологов, полярников и охотников, тогда бы пригодился. Смотри, из плюсов: калибр конский, двенадцать и пять, тридцать второй ружейный с гильзой, укороченной до сорока миллиметров. С бронебойной пулей, просто гаубица карманная. Из минусов… например, гладкий ствол, впрочем, это не такой уж минус, зато начальная скорость большая, но точность так себе, дальше двадцати метров стрелять не советую. С ним ещё наши умельцы поработали, рукоятку заменили и убрали автоматический предохранитель, лазерный целеуказатель в комплекте был, так его тоже свинтили, лишнее это. Ну, и главный минус – это патроны. Дам всего десять, больше не проси, гильз нету.

- Негусто, - Уголёк рассчитывал хоть на три десятка.

- Не спеши унывать, - бородач улыбнулся. – На самом деле патронов у тебя гипотетически много. Смотри сюда.

На стол легла коробка, завхоз открыл её и показал приличный запас капсюлей. Следом он вынул небольшой, но очень увесистый мешочек из плотной ткани, а в довершение выложил на стол странный цилиндрический предмет длиной сантиметров тридцать с продольным отверстием в середине, сделанный из чего-то, похожего на полупрозрачный пластик.

- А теперь расскажите подробно, - попросил Уголёк. – Что мне с этим всем делать?

- А ты не понял? Вот, есть у тебя десять патронов, два барабана. Вот ты выстрелил десять раз и остался с голой ж… безоружным, в общем. Потом собираешь гильзы и спокойно их заряжаешь. Вот это – капсюли, их надо вставлять вот сюда, предварительно выбив старые, вот это – он раскрыл мешок, - пули, заметь, бронебойные. В довесок дам форму для отливки, правда, обычных, свинцовых, и даже вот эту штуку, куда ты будешь вставлять патрон и, вращая вот эту ручку, задавливать туда пулю. Если руки есть, справишься. Может быть, когда-нибудь где-нибудь ты найдёшь охотничий магазин, а в нём гильзы тридцать второго калибра. Каждую укоротишь до сорока миллиметров и будет тебе счастье.

С формой было понятно, свинец найти не проблема, с капсюлями тоже как-нибудь разберётся. В глаза бросилась странная форма пуль. Словно короткий карандаш. Оболочки нет, просто свинцовая рубашка, из которой торчит стальной грифель. Пуль примерно полсотни, капсюлей ещё больше. Тут его взгляд упал на странный цилиндр.

- А это?

- Порох, - объяснил бородач.

- Я порох как-то иначе себе представлял, - честно сказал Уголёк.

- Он разный бывает, это, например, пороховая шашка из реактивного снаряда какой-то иностранной марки. Точнее, половинка от неё.

- И? Как его в патроны совать?

- Берёшь нож, строгаешь, стружку измельчаешь и насыпаешь в патрон.

- А ствол не разорвёт? – с сомнением спросил Уголёк.

- Так пробовали уже, - он показал слегка сточенный бок шашки, - не разрывает, это же отечественная разработка, ствол дубовый, его и тротилом разорвать сложно. Всё, бери, что дают, а у меня своих дел полно.

Уголёк хмыкнул, сгрёб всё имущество в мешок и отправился к себе. С одной стороны, в самом деле ему сплавили неликвид. Вряд ли кто-то из институтских будет самостоятельно заряжать патроны. Но для бродяги рейдера такой подход вполне допустим. А к винтовке и вовсе претензий нет. Дома ещё покопается в механизме, но уже сейчас она ему нравится. Теперь, будучи вооружённым, он перейдёт на другой уровень охоты, а потом… Так далеко он загадывать не стал.

На выходе из лагеря институтских, он наткнулся на несколько дорогих машин. Вокруг стояли люди, вид которых вызвал у него отвращение. Ну, да, местные хозяева жизни, Кастет со товарищи. Вот и он сам, верзила с тупой самодовольной физиономией, одет в кожаный пиджак, в руке пузатый бокал с коньяком, а второй обнимает вульгарного вида девицу в вечернем платье. Что-то празднуют?

- О, какие люди! – воскликнул местный главарь, а его свита дружно обернулась в сторону Уголька, от чего его начало слегка потряхивать.

- Кто это? – спросила девица, а Уголёк получше её рассмотрел. Красивая, спору нет, вот только взгляд странный, а ещё ему показалось, что она играет. Играет девицу лёгкого поведения, пустоголовую блондинку, а на самом деле…

- Местный рейдер, который сейчас только в самое пекло бегал и яйцеголовым какой-то пряник принёс. Вон, и стволом разжился. Крут ты, Уголёк.

- Спасибо, - спокойно ответил тот, стараясь поскорее уйти.

- Раз так крут, может, к нам пойдёшь, сам ты хлюпкий, но характер есть, - сказал ему второй из банды, имени он не знал, но выглядел тот чуть умнее самого вожака. – Нам такие нужны.

- Спасибо за предложение, - тихо ответил Уголёк, - но я уезжать собирался…

- Сейчас никто не уедет, - заявил Кастет, - пока учёные тут, все сидят на месте, на воротах замок. Когда закончат, вали, куда хочешь. Усвоил?

- Угу, - кивнул Уголёк.

Уйти получилось, местные главари быстро переключились на какие-то свои темы, а проходивший мимо охотник перестал их занимать, разве что девица проводила странным взглядом.

Вернувшись к себе, Уголёк обдумал сложившуюся ситуацию. Итак, у него есть оружие – это плюс, он привлёк внимание местной администрации, людей невысокого морального облика, проще говоря, беспредельщиков, - это минус и большой. Кроме того, человек с оружием – это человек, с которого есть, что взять, потому как стволы тут в дефиците, - это ещё один минус. Что делать? Как минимум, разобраться с оружием, а потом… раз уж уйти из стаба не получается, лучше проводить больше времени за его пределами. В доступных местах дичь закончилась? Не беда, пойдёт в недоступные, с оружием охотничьи угодья значительно вырастут. А потом, когда учёные уберутся, следует эти места покинуть сразу же. Так он и сделает, а пока нужно заняться железом и залечить рану.