S-T-I-K-S. Волосы Вероники.

Прекрасные яркие звезды светили нам с небес в широко раскрытое окно спальни. Сегодня была первая наша брачная ночь. Хотя, это был не первый наш секс с Вероникой, но ей хотелось какой-нибудь неповторимой романтики, чтоб на всю оставшуюся жизнь запомнить эти неповторимые мгновения. Вероника так и плескала идеями, чтоб переплюнуть многих знакомых молодоженов. Но всё же, мы вместе остановились на варианте, который нам обоим понравился, и лег приятно нам обоим на сердце.

Решено было после полуночи слезть из окна по веревке, а точнее, это должен был сделать я. Причем в своем дорогом свадебном белом костюме и лакированных светлых туфлях, а после я должен был стоять внизу и ловить ее прекрасную и соблазнительную тушку, одетую в черное шикарное платье с длинным разрезом, открывающим ее бесподобную ножку. Легкое, воздушное платье было усыпанное многочисленными стразами с роскошными крыльями за спиной, которые тоже были черные в тон к платью, как самая темная зимняя ночь в году.

Мастерски сделанные крылья выглядели так реалистично и поэтому делали образ моей и так великолепной Вероники загадочным и мистическим. Это крылатое платье было сшито для неё на заказ по очень завышенной цене, каким-то в край обнаглевшим кутюрье.

По нашему замыслу Вероника должна была порхнуть ко мне вниз, расправив крылья в коротком полете со второго этажа нашего горячо любимого дома, а я должен её был поймать, поцеловать страстно и отнести на воздушный шар, который был пришвартован в полуночном загадочном саду. Воздушный шар конечно мы не стали покупать, а просто взяли на прокат. И кстати, отдали очень такие не хилые бабосики за эту услугу.

И вот теперь, когда я уже поймал свою крылатую голубку и нес её такую всю счастливую и сверкающую нескончаемыми улыбками, да и не только ими, то я уже предрекал свой первый послесвадебный секс на высоте аж трех тысяч метров. Выше мы решили не подниматься. Там было уже совсем не уютно, а мы с женой совсем не являлись поклонниками бесполезного и опасного к тому же экстрима

На нашем воздушном шаре много чего было запасено. И разнообразные съестные припасы, и море игристого шампанского и дорогого коньяка с вином, и теплые шубы с ушастыми шапками. Я даже настоял на том, чтоб взять собой мое любимое оружие - модернизированный АС ВАЛ с хорошим запасом патронов и ночным коллиматором. Пусть я сказочного птеродактиля и не подобью, но какого-нибудь аиста залетного точно порешаю.

Так вот, я нес её на руках, смотря в самое прекрасное для меня лицо на свете. Мы специально пригасили все яркое освещение на участке близ нашего дома. Только светодиодная мерцающая подсветка оплетала арку, увитую живыми, радующими глаз, цветами. Через которую я и пронес свою неповторимую и пленительную женщину. Она загадочно так смотрела на меня своими большими голубыми глазами, обещая мне непревзойденное удовольствие высоко в воздухе над землей. Да еще и сам шар светился весь обмотанный и обклеенный серебристыми светодиодами по самое не хочу.

Надеюсь, что этот неповторимый момент нам никто не осмелится с ней подпортить. Наш воздушный шар был снабжен обогревателем и плиткой - они работали на газу. Как и сам огромный черный ловец воздушных потоков. Так что мы с ней там, на высоте, точно не замерзнем, если даже поднимемся выше запланированной высоты. Конечно же все свои послесвадебные выкрутасы мы запишем на видео. На величественном воздушном корабле камера уже давно включена и работает так же, как и остальные в округе.

Я и Вероника мучительно долго украшали его белыми розами и потратили кучу времени на это "развлечение", а главное денег, да еще и ленты светодиодные лепили между ними. Почему-то Вероника решила, что это очень интимное дело. И никак нельзя допускать посторонних людей к нему. Я конечно с ней пытался спорить, но вовремя остановился. В итоге наш черный король небес вышел на загляденье эффектным. И от него трудно было бы отвести глаза, если бы я не был поглощен страстными поцелуями с моей крылатой птичкой.

Задумка по украшению нашего парящего путешественника принадлежала конечно полностью Веронике. Она у меня такая затейница, а её светлая голова всегда порождала очень интересные мысли. И вот настал тот особенный и долгожданный Вероникой миг, когда я достиг корзины шара. В этот момент ночная хрупкая тишина взорвалась многочисленными оглушающими хлопками. И ночное летнее небо возликовало радостными вспышками сказочного красочного салюта.

Сразу стало светло, почти как днем, и я наконец-то торжественно закинул горячо желанную девушку на территорию воздушной любви, а вскоре и сам запрыгнул вслед за ней, занеся свое атлетичное тело в изящную легкую гондолу, которая порывисто покачнулась от нашего веселого вторжения. А после этого я моментально откинул прочный и длинный строп на землю, что удерживал нас от предвкушаемого подъема на заоблачную высоту, где даже разнообразные легкокрылые пернатые бывают редкими гостями.

Мы медленно начинаем набирать высоту, продолжая зачарованно смотреть на ночное зрелище умопомрачительно яростного фейерверка. Да уж, торговцы пиротехникой за счет нас получили просто баснословные прибыли. Мы на это блистающее чудо, ликующее морем разноцветных огней и форм, совсем не поскупились.

Я держу свою крылатую принцессу за руку, а другой регулирую вентиль подачи газа в купола. Разрывная веревка, что регулирует высоту полета, спуская лишнее тепло из купола, находится уже в руках у восторженной Вероники. В ее глазах я вижу просто детский восторг, и она точно испытывает море удовольствия. Девушку явно забавляет процесс управления этим древним покорителем небес.

Нас в корзине только двое, а поэтому мешки с песком можно и не сбрасывать вниз. Я беру увесистую бутылку любимого шампанского в свои руки и разливаю напиток богов по изящным бокалам, что поблескивают загадочной чернотой. Один отдавая, в теплые ухоженные руки улыбающейся ночной крылатой феи.

Она с удовольствием берет его в руки, и мы выпиваем игристый напиток залпом, а потом дружно смотрим, как наш дом остается далеко внизу, окруженный яркими зрелищными цветками фейерверков. Начинает уже заметно холодать, а шальной прохладный ветерок уже усердно обмахивает нас своими свежими потоками.

Хотя сейчас и середина июня, но, на набирающем стабильно высоту, аэростате становится уже заметно прохладно, а я моментально сориентировавшись, накидываю на обнаженные плечи обворожительно смотрящей на меня девушки теплую белую шаль, ведь для шубы еще совсем не холодно. Её уютное тепло пригодится тогда, когда наш парящий дом унесется гораздо ближе к загадочно мерцающим звездам.

Шубка у моей принцессы свадебная - ярко белая с серебристыми дизайнерскими пуговицами в виде серпа луны. Пусть и сшита она из искусственного меха, но крылья делали её по настоящему сказочной. Хорошо, что она не смогла меня уговорить на все эти выкрутасы с крыльями. Второму ангелу на летающем судне явно было не место.

Нежно поглядывающая на меня поблескивающими глазами Вероника выглядела, словно ангел, а я же в противовес ей решил надеть серебристую, демоническую маску, а к ним подобранные перчатки с впечатляющими длинными когтями. Выглядел я при этом очень эффектно и устрашающе. Хотя моей женщине и не понравилась эта идея, но она не стала её рубить на корню. Сказала, что я могу надевать все, что захочу, но только во время зачатия ребенка я должен снять это исчадие ада со своего лица. Да я и сам не слишком рвался носить это весьма устрашающее изделие.

Теперь-то вам понятна моя шутка про подбитого мной аиста в небе. Я ведь и маску, и свой модернизированный АС ВАЛ взял в воздух только для того, чтоб слегка подразнить свою шикарную любимую жёнушку, что решила зачать ребенка прямо в воздухе на громадной высоте. Вероника решила всем своим знакомым молодожёнам утереть нос в честном поединке.

Отказать я ей никак в этом не мог, чтоб не нарушить нашу семейную идиллию. Мы и так уже три года были вместе. Поэтому откладывать зачатие нашего будущего сына было бы преступлением против нашей хрупкой любви. Я сколько мог оттягивал счастливый момент отцовства, но это не могло длиться бесконечно. Я надеюсь, что это будет сын и мы назовем его Артур, ну или Радомир.

Хотя чувствую, что у нас еще будет реальная войнушка из-за этого. У Вероники на имена был совсем другой вкус. Ну, это ничего, мы еще повоюем. Я просто так не сдамся!

Я ведь еще не представился вам дорогие друзья. Меня зовут Добрыня.

Добрыней меня назвал мой отец, а вот наша родовая фамилия шла от непонятных истоков и звучала звучно и не плохо - Драганович. Друзья меня в шуткуиногда звали дракошей. Это когда у меня было хорошее настроение, ну или драконом, когда я был злой как черт.

Столько было шуток на эту тему, но я тоже не оставался в долгу и придумывал друзьям и сокурсникам весьма прикольные позывные, но сейчас не об этом. Не будем убегать в прошлое, главное же сейчас настоящее, что происходило в данный момент. Жена конечно же взяла мою звучную фамилию, сменив свою девичью на новую.

Артаулина Вероника - так её раньше звали. Мне двадцать семь лет, а покорительнице моего сердца стукнуло двадцать два годика.

Но сейчас это не имеет ровно никакого значения, ведь самое главное, что мы парим среди невесомых облаков и дом, подаренный мне родителями уже пропал из виду, как и отблески фейерверков. Только глухие их хлопки доносились изредка до наших ушей. В эту минуту мы и вовсе забыли о них, рассматривая влекущие звезды, которые светили все ярче и ярче с каждой сотней метров вверх, что мы поднимались, все сильней удаляясь от лежащей далеко внизу необъятной земли.

Я поглядывал внимательно на альтиметр. Все ближе и ближе была каверзная высота, которая нами была намечена, как волшебная точка зачатия нашего ребенка.

Вдруг наш транспорт влетел с чистого воздуха в весьма странный туман, что ядовито клубился с противным кислым запахом, сразу испортив нам с Вероникой наше праздничное настроение. Можно было подумать, что это какие-то странные облака, но остро бьющий в ноздри зловонный запах тумана наводил на мысль, что это просто какие-то вредные выбросы с ближайших химических заводов.

В таких не благополучных условиях заниматься искусством телесного наслаждения нас уже вовсе тянуло. Мало того, что воздух был сильно разряжен, так теперь еще и порядочно пованивало, причем весьма забористо. Из-за этого я даже решил досрочно надеть с супругой кислородные маски.

Вероника презрительно взглянула на это черное уродство, что может основательно испортить её очаровательный облик и яркий праздничный макияж, но недовольно фыркнув, она все же натянула его на свое милое личико. Баллоны с кислородом у нас были новые, так что жалеть их было просто глупо.

Вдыхать такой отвратительно гадкий воздух в эту удивительную ночь было совсем ни к месту. Вероника пыталась с помощью разрывной веревки маневрировать в неприветливом, влажном тумане, но пока нам вдвоем не получалось вырваться из полосы этой зловонной отравы, что упорно окружала нас вокруг. Моя славная малышка даже позволила себе раздраженно ругаться в пол голоса.

Все чаще в голову приходили мысли, что боженька явно был против зачатия нашего дитя в небесах. Меньше надо было выделываться с этим простым жизненным делом. Можно было просто зафрахтовать небольшой самолет и там уже и куражиться вовсю, сколько душа пожелает.

Можно было еще и друзей туда прихватить. С ними было бы гораздо веселее. Сразу столько плюсов - тепло, уютно и комары не кусают.

Но теперь уже было поздно посыпать пеплом горячие головы. Наш ярко светящийся воздушный островок парил в неприятном густом тумане, рассекая ветреные воздушные просторы своим объёмным телом. И нам уже не было дела не до пропавших звезд, не до столь желанных ранее внеземной радости телесных утех.

Я стал сильно нервничать и сорвал свою кислородную маску к черту. Выпью-ка я лучше коньячка бокальчик, а лучше и вовсе пол бутылочки приговорю для поднятия своего скверного настроения, что разлилось темной неприятной волной в моей голове. Вероника уже накинула на себя белую теплую шубку, но не спешила срывать ненавистную маску с лица, осуждающе посматривая на меня своими пронзительными серо-голубыми глазами.

А я что? Я ничего. Не мне же рожать. Это ей много алкоголя нельзя, а я орел свободный! Ну, почти. Сейчас я буду заливать в себя особенный кураж огромными порциями любимого напитка. Мне и правда стало полегче на душе и кислый запах странного тумана уже не портил так настроение, как раньше.

Все мои мысли занимала родинка Вероники, что блуждала между двух её неотразимых выпуклостей. Даже дорогое, блистающее драгоценными камнями колье, что украшало её крайне соблазнительное декольте не отвлекало моего внимания от похабных мыслей, что без перерыва встряхивали мой взбаламученный алкоголем мозг.

Хотя в гондоле воздушного шара и было тесновато, но многие мои эротические фантазии тут можно было вполне воплотить. Правда, при этом с очень приличным риском вывалиться за борт нашего воздушного корабля. Но, кто не рискует, тот не пьет шампанское.

С губ самой очаровательной блондинки, что я встречал за всю свою жизнь. Ради свадьбы и этой ночи она специально перекрасилась в яркий лазурный цвет. Теперь никто не посмеет рассказать анекдот про блондинку и посмотреть осуждающе в её сторону, ожидая бурной её реакции.

Мы смотрели друг другу в глаза и хотя у Вероники было далеко не лучшее настроение, но она отвечала мне взаимностью, а в её красивых глазах уже тоже плескалось желание вытворить, что-нибудь сумасбродное и дикое в сексе. Хотя мы уже давно вместе и чего только не перепробовали, но всегда можно было открыть какой-нибудь новый островок в океане наших романтических отношений.

Я посмотрел на альтиметр чёрного призрака, что блуждал в таинственном тумане, и сразу понял откуда растут корни её желания. Высотомер показывал почти три тысячи метров над землей. Выше нам с Вероникой подниматься было крайне опасно для здоровья, да и заниматься сексом на еще большей высоте это уже не удовольствие, а крайне опасный для здоровья экстрим, который мог завершится потерей сознания, а может и еще чем похуже.

Я уменьшил вентилем огонь пропановой горелки, а Вероника начала стравливать воздух с помощью разрывной веревки, открывая клапан с боку воздушного купола. Подниматься еще выше было просто глупо. Воздух и так уже стал очень прохладный и был разряжен так, что дышалось уже с громадным трудом. Мне приходилось изредка надевать маску, чтоб вдохнуть глоток кислорода, который был так нужен моему молодому организму.

Тянуть время было глупо в таких опасных условиях для жизни. Кислородное голодание приносило уже свои крайне неприятные плоды. Нужно было как можно быстрее доставить друг другу максимальное удовольствие, стараясь не отморозить себе что-нибудь очень важное.

На меня ложилась самая большая нагрузка и ответственность, ведь поднять бойца в такую холодрыгу, то еще удовольствие. Я стал серьезно уже жалеть, что согласился на такой неповторимо глупый экстрим. Но на что только не пойдешь ради довольной улыбки своей второй половинки.

Раздевать полностью Веронику мне было просто жалко. Не хватало мне её еще простудить на такой-то не шуточной высоте. Бортовой термометр уверено показывал всего плюс три. Для дальнейших активных действий в прекрасной сфере "удовольствий" скорее всего придется принять мощное допинговое средство для мужской силы.

Я вообще начал чувствовать какую-то слабость и вялость во всем организме и связывал все эти ощущения с сильным кислородным голоданием. Вдобавок к этим неприятным ощущениям меня начал мучить странный сушняк, словно я был сильнейшего похмелья. И сколько я не упивался коньяком, но лучше мне не от этого не становилось. Моя сладкая девочка уже с неприкрытой тревогой поглядывала на меня сквозь прозрачное стекло кислородной маски.

Но я решил забить большой болт на этот незначительный факт со своими странными ощущениями и все же пойти до конца в нашем деле. Ради которого мы и забрались на эту неприветливую высоту. Столько труда и денег было вложено в эту затею. Отступать трусливым зайцем назад было бы просто глупо.

Что же, придется незаметно для любимой открыть запасной парашют с виагрой. И сделать главное дело самца в этой жизни. Я уже давно бросил волшебную таблеточку в бокал с алкоголем, стараясь сделать это крайне незаметно. Осталось только проглотить эту гремучую смесь, что я немедля ни секунды и сделал.

Вы спросите у меня, откуда такие волшебные таблеточки, которые обычно потребляют дяди преклонного возраста, а я не совру в ответ. Потому что у меня уже был крайне неприятный опыт горячих страстей на холоде. С тех пор я и ношу всегда с собой таблетку счастья.

Тут Вероника наконец-то не выдержала, стянув глубоко ненавистную маску, и проворчала вполне миролюбиво так.

- Милый, а ты не слишком налегаешь на коньяк. Говорят, что алкоголь плохо сказывается на эректильной функции мужчин.

Я так недовольно посмотрел на нее. Знала бы она про эту таблеточку для слабаков, что мне пришлось только что проглотить. Пришлось пойти на эту неприятную жертву ради её победы в этом экстремальном залёте по продолжению рода.

Но через секунду на моих довольных устах вспыхнула улыбка чеширского кота, и я резко придвинулся к ней, впиваясь жестко в её манящие своей сладостью пленительные губы.

Она от неожиданности даже вздрогнула, но тут же страстно ответила мне языком, и наш поцелуй почти сразу перешел в разряд очень страстных и крайне одурманивающих рассудок. Наши пламенные объятья стали на столько тесными, что мы совсем забыли о времени и пространстве. И тем более об управление нашим небесным тихоходом.

Мои руки страстно впились в её широкие бедра, исследуя мягкие и такие возбуждающие меня округлости. Они блуждали по нежной горячей коже Вероники под платьем, все ближе и ближе подбираясь к своей заветной цели. Девушка учащенно задышала, а наши непримиримые поцелуи стали еще жестче, чем раньше.

Языки сплетались и расплетались в страстном единоборстве, а наше возбуждение поднялось на такие высоты, что нас непреодолимо сковала жгучая страсть неповторимого возбуждения. Мои пальцы уже бесстыдно отодвинули полоску ажурных трусиков и шаловливо скользили по непокорному анусу, который пока не желал их пускать внутрь незваных гостей.

Вероника уже была крайне заведена и явно была готова к вторжению моего восставшего из мертвых солдата в её диковинные, трепетные владения. Но я не спешил пока ускорять ход событий, хотя и сам был не на шутку заведен. Маленькая витаминка любви действовала просто на отлично, доведя меня почти до исступления.

Мои властные, безжалостные пальцы активно и бесстыдно бороздили уже всклоченную её киску в поиске наиболее чувствительных участков, желая, чтоб все её горячее тело еще сильнее затрепетало, а слабые, сдерживаемые стоны превратились в безудержные всхлипы и крики. Уж тогда-то я и возьму ее в любимой своей позе. Сзади. Вонзив до предела свой напряженный член так глубоко, как только это возможно.

Руки подрагивающей девушки уже с остервенением расстегивали мои брюки. Долгим терпением она явно не отличалась. Наконец-то она дорвалась до моей крайней плоти и стала и усиленно наяривать её, временами мягко массируя мои яички.

Ну тут и я уже не выдержал. Мое терпение лопнуло неудержимой страстью. Все-таки жесткий допинг разжег во мне нешуточный огонь, а мой яростный боец рвался безудержно в бой.

Я резко повернул её аппетитным и сочным задом к своему крайне взбудораженному члену, и мне открылся просто убийственный вид на истекающие сладкими соками дырочки. А неодолимо манящий меня, лучащийся своим темным совершенством анус и вовсе сводил меня с ума.

Но сейчас Вероника явно была не готова к вторжению с черного входа. А мне уже так сильно хотелось ворваться в её горячие глубины, что уже было просто по фигу. Лишь бы куда-нибудь запихнуть перекачанный мучительной страстью орган, чтоб скорее усмирить уже слегка болезненную жажду и чрезмерное желание.

И я это сделал, причем с превеликим наслаждением, распалено хватая свою малышку за отвердевшие соски колыхающийся пышной груди. Из её уст вырвался вдохновенный и сладострастный выкрик, и она стала неудержимо и яростно подставлять мне свой блаженный зад под более глубокие и резкие удары. Громкие и неутомимые шлепки размеренно разлетались среди ночных завываний колючего ветра, и мы помчались на встречу к вожделенному оргазму.

В каждый рывок я отдавал всего себя и забирал всю её без остатка. Наши тела забились в предверие абсолютного экстаза, и когда я уже не мог терпеть ни секунды, то в последний раз особо грубо и жестко вошел в свою рабыню, вставив палец в запасной и такой желанный вход, и через секунду я безумно извергся, замерев в ней на долгие и столь приятные мгновения, а она глубоко выдохнула с последним самым сладостным стоном, повиснув без сил на тонком бортике гондолы. Обессиленная и очень довольная.

Только сейчас я заметил, что туман, что плескался вокруг нас ядовитым океаном исчез, а вокруг моему взору открылось абсолютное свободное от него пространство. Наполненное непонятными и мало приятными запахами. После восхитительного запаха тела жены и ее дорогих духов я особенно четко и резко почувствовал неприятную разницу. В середине июня ночи у нас были особо короткие и уже начинало светать, а моим глазам открылся шокирующий меня вид.

Передо мной разлеглось какое-то непонятное и бесконечное нагромождение высоких небоскребов, что дымились и горели внизу. Оно расстилалось везде, куда бы не упал мой ошалевший взгляд. Мне сразу стало так жутко от этого апокалипсического зрелища, что я на миг просто потерял дар речи.

Это что еще за выкидыш сознания такой? Может мы в туманном воздухе галлюциногенов наглотались просто. Все-таки мы с Вероникой не хило надышались этой тошнотворной кислятины.

Моя девушка уже начала приходить в себя и поправляла свою ангельскую экипировку, ну и свои ажурные трусики с лифчиком заодно. Её голубые глаза в ужасе распахнулись от увиденного зрелища, и она от удивления приоткрыла свои припухшие от страстных поцелуев губы, а мне опять захотелось с новой силой проникнуть в её влажное и сочащиеся лоно, чтоб снова и снова слышать её громкие стоны, улетающие к далёким звездам.

Волосы Вероники разметало порывистым ветром, словно хищные тонкие змеи. Яркая лазурь её свободолюбивых локонов по особому блестела в лучах восходящего солнца, а в её очумелых красивых глазах застыл блестящей льдинкой немой вопрос. На который я тоже не знал ответа.

Где это мы? Мы посмотрели в глаза друг другу, и в них заплескался не шуточный испуг.

.