Сад Бесконечных Смыслов. История девятая. Ходячий Корабль и Капитан Дальнего Хождения.

Тишину Сплетения Троп разорвал скрип. Не скрип Колеса Сансары – нет. Скрип был влажный, гулкий, словно гигантские мокрые брёвна терлись друг о друга под тяжестью немыслимого. Воздух загустел от запаха солёных морских шуток, просмолённых легенд и ... древесной жизненной силы.

Из-за поворота, сокрушая куст Метафор «Путь Домой», величественно восшествовал Ходячий Корабль.

Его корпус, тёмное, потрескавшееся дерево, напоминавшее кору дубов-исполинов, покоился на десятках мощных, корявых ног. Паруса, потёртые, латанные цитатами, безвольно висели. На носу – резная голова Совы Сомнений. На корме, у руля-сука, стоял Капитан.

Капитан Дальнего Хождения. Лицо – карта штормовых морей, меридианы шрамов, параллели загара. Борода – седая грозовая туча. В глазах – глубина океанской впадины, знавшая и штиль, и девятый вал, но сейчас – лёгкое недоумение сухопутного зверька перед незнакомым ландшафтом. Плащ – из ткани сюжетов, пропахшей смолой и дальними бурями. На поясе – чернильница-гиря с пером-обломком весла.

— Стоп машина! — гаркнул Капитан, голос – раскат грома над палубой. Корабль замер, утопив ноги в почве. — Чёртовы течения смыслов… Занесло. Где причал для судов, предпочитающих ходьбу плаванию? Груз специй. Сюжеты - живые. Скрипят в трюме.

Ещё эхо команды не стихло, как из тени выскочил Мудрый Важный Жаб, важность пульсировала пузырём.

— Ква-а-арк! Капитан! Дальнего Хождения! — Жаб подпрыгнул, ил брызнул на борт. — Тысяча извинений за тропы, но вы — вовремя! Кризис! Тупик нарративный! В Газебо! Срочно в Газебо! Садовник, Шуштведиводус, Кот, Библиотекарь! Ваш груз — панацея! Ветер! Ноги! Ква! За мной!

Жаб семенил обратно, оставляя дорожку кваков и брызг. Капитан обменялся взглядом со Стражем (тот фыркнул, ткнул копьём в ногу корабля – скрип в ответ).

— Дальнего Хождения? — процедил Страж. — А почему не Плавания? Корабли ж плавают.

Капитан усмехнулся, поправил треуголку из водорослей и карт, сплетённую, казалось, из самих маршрутов.

— Милейший, корабли не плавают. Корабли ходят. Плавают утки, брёвна, дурацкие идеи да нерадивые студенты на экзамене. Серьёзные суда — ходят. По морю, по волнам смыслов, по рекам времени. Ходят. Так у моряков. А капитаны… Капитаны дальнего плавания — тут он фыркнул, презрительно щёлкнув ногтем по чернильнице, словно отбивая ритм марша каботажников, — Капитаны дальнего плавания — жалкие каботажники по сравнению с капитанами дальнего хождения! Плавают они по лужам известного! А мы — ходим в неизведанное. Ну что, идём? Болотник квакать перестанет.

Корабль, скрипя, развернулся и зашагал за Жабом, обходя нарративы и Двери. Страж шёл рядом, копьё наготове – ведь из трюма доносились невнятные звуки скрипа мыслей, шёпота внутренних голосов, звона колокольчиков и бокалов и свиста фляг.

В Немыслимом Газебо ждали. Садовник в очередной раз увидел карту какого-то мира в чайной капле, и теперь пытался понять, что с этим делать. Шуштведиводус упорно пытался разломить пирожок-парадокс: «Сюжет застрял – конец или детектив?». Кот на спинке стула лизал лапу, следя за паром-профилем. Библиотекарь нервно перебирала невидимые карточки, очки-порталы тревожно мерцали. Тыква-Горлянка булькала ароматом пергамента и скандала.

— Привели! — Жаб вскочил на стул-трон. — Капитан Дальнего Хождения! Ходячий Корабль! Спецгруз! Сюжеты! Ква!

Взгляды присутствующих устремились на капитана. Треуголка, подхваченная твёрдой рукой, покидает голову в сложном пируэте, галантный поклон – точный, как по уставу флота смыслов, лужица солёной воды с блёстками неизвестных созвездий под ногами.

— Капитан Орфеус Нонконформистус, — голос – хриплый шквал, смешанный с шелестом старых карт. — К вашим услугам. Слышал, нарративный шторм? Штиль смертный?

— Мель, — вздохнул Садовник, оторвав взгляд от чайной карты. — Сюжеты кружат. Персонажи забыли «зачем». Ветра апатичны. Нужен глоток. Направление. Груз?

— Везу, — капитан похлопал по массивному ключу у пояса. — Трюмы полны сырых сюжетов. Любые: приключения без кульминаций, детективы без развязки, любовь без гарантий, философия с подвохом… «Ходульный юмор», «Претензия на глубину». Даже несколько ящиков плоских шуток. Скрипят, шепчутся, раскачивают корабль. Где тут у вас грузовой причал?

— Причал? — проворчал Страж, окидывая корабельные ноги оценивающим взглядом. — Для этого колосса на корнях? На клумбу с Амбивалентными Астрами не пущу!

— О! — Библиотекарь сложила пальцы в изящную, сложную фигуру, похожую на схему многомерного стеллажа. — Для такого груза… у меня есть идеальное место. Эскиз Тропы «Морская, без воды». Она как раз созрела для засева. Ваши сюжеты… они ведь как семена, верно? Их нужно высадить, полить вниманием, дать прорасти в контексте? Концептуальная Библиотека примет их с радостью. Наши стеллажи… они умеют расширяться под грузом невоплощённого.

— Интересно, — Кот перестал вылизываться, его бездонные глаза уставились на ключ у пояса капитана. — А что будет, если один из этих «сырых» сюжетов… сбежит? Забредёт в чащу Запретных Тем? Или попробует укусить Лунного Зайца за хвост? Кто будет отвечать? Капитан Дальнего Хождения… или его ноги?

— Сюжет ответит сам, — спокойно, как о штиле, сказал капитан Орфеус. — Своим развитием. Или крахом. Моя задача — доставить. Разгрузить. А там… как корни пустят. Как Ветра подуют. — Он вытащил ключ, тяжёлый, старинный, с выгравированной качающейся каравеллой. — Приступим? Жаб квакать устал. Кораблю стоять вредно. Ему ходить надо. Куда ноги несут. Но сперва... — он окинул взглядом стол, и в глубине океанских глаз мелькнуло что-то, похожее на тёплый огонёк гавани, — ...чаю? Аромат авантюры и лепестки соблазна – лучшая смазка для суставов перед дальним ходом. Да и груз терпит. Пусть побурчит в трюме.

Шуштведиводус тут же протянул фарфоровую чашку, из которой струился дымок, пахнущий неизведанными берегами, цветущими рисками и лёгкой морской солью. Тыква-Горлянка булькнула одобрительно, выпустив облачко запаха старых карт, свежей интриги и чего-то сладко-терпкого. Капитан Орфеус взял чашку, пригубил. Глаза его сузились от удовольствия, морщины у глаз смягчились.

— Ква! Вкус дороги! — поддержал Жаб, чокаясь пирожком-парадоксом с краем чашки капитана. — Смажет колёса мысли перед ходьбой!

Пока чай с авантюрой и соблазном омывал усталость пути и придавал сил, Библиотекарь взмахнула рукой. Перед носом Ходячего Корабля воздух заколебался, заструился, и проступил чёткий контур той самой Тропы – не земной, а как будто сплетённой из оживших строк, пустот между ними и мерцающих возможностей. Капитан допил чай до дна, поставил пустую чашку на стол с решительным, звонким стуком.

— Пора заняться грузом, — произнёс он, вставая во весь рост, — и - в дорогу, пока скука не заела!

Пока Капитан снимал с пояса ключ и сосредоточенно нащупывал скважину невидимого замка, Шуштведиводус ловко подсунул под резную голову Совы Сомнений на носу корабля огромный сухарь-шутку, испещрённый каламбурами вместо соли. А Тыква-Горлянка, булькнув особенно звонко, выплеснула в иллюминаторы-глаза струйку коктейля с пузырьками веселья – шипучего, как молодое вино смыслов.

Сова Сомнений благодарно прищурилась (что для совы равнозначно довольной улыбке, ведь клювом особо-то и не улыбнёшься), а весь корабль издал довольный, чуть менее скрипучий стон. Старым ногам стало явно легче.

Из приоткрытого смотрового люка донеслось недовольное:

— Заешь вас, как же. Чуть что — и сразу дело себе находите. И - спасибо, Капитан, я хоть с подружкой пообщалась. А то Тоска-по-дому вечно с вами, моряками, тусуется! — Голос Скуки звучал обиженно, но с ноткой странного удовлетворения.

Капитан лишь махнул на эти слова рукой, вставляя ключ в невидимый замок:

— Без дела сидишь – скучаешь. Дело есть – ворчишь. Вечный пассажир… Груз — за борт! И спасибо за угощение, друзья! Сове приятно, а значит, и кораблю легче идти!

Глухой стук, скрежет – борт отъехал. Хлынул вихрь сущностей: тени, свет, шёпот, мелодии... невоплощённые сюжеты. В тот же миг созревшие, застоявшиеся истории потянулись в освободившийся трюм, тихо поскрипывая от предвкушения странствий.

Первые «семена» укоренились в Эскизе Тропы, выпуская побеги завязки, бутоны конфликта...

— Пошли! — Капитан взмахнул рукой, ловко поднявшись по канату из собственной бороды обратно на палубу. Ходячий Корабль, бодро чавкнув последним кусочком сухаря-шутки и ощущая пузырьки веселья в самых потаённых балках, сделал первый мощный шаг по новой Тропе.

И тут налетели они – Цветные Ветра Сада! Не просто духи перемен, а вестники и ткачи межмировых течений. Красный Ветер страсти подхватил клочья парусов, смешиваясь с Синим Ветром холодного знания. Жёлтый Ветер страха и прозрения заиграл зелёными отблесками роста, а Чёрный Ветер конца вдруг высек искры Белого начала. Они весело, словно стая разноцветных птиц, надули поникшие полотнища, вдохнув в них жизнь и направление. Паруса, латанные цитатами, расправились, зашуршали, заиграли всеми оттенками смыслов – не просто понесли, а понеслись, подхваченные межмировой струёй!

За кораблём росла живая нить повествования. Чай смыл усталость, оставив ясность курса. Корабль, подпитанный шуткой, весельем и могучей силой Цветных Ветров, шагал теперь легко и стремительно, унося Капитана Дальнего Хождения туда, где Тропа растворялась в переливающемся мареве Где-то-и-когда-то.

— Превосходный, ква, груз! Идеальный! — Жаб расправил перепонки, провожая взглядом уплывающие/уходящие паруса, пёстрые от Ветров. — Семена ходьбы! Не плавать по поверхности смысла, а ходить вглубь него! Ногами! Корнями! Сюжетами! Ква-а-арк!

Страж хмыкнул, отгоняя копьём буйный сюжет про «Мятеж на корабле-призраке» от пролетающей мимо книжки-стрекозы. Тыква затянула песню, похожую на свист в снастях. Кот ухмыльнулся в сторону трюма:

— Интересно… Тоска-по-дому? А я думал, у Скуки только Червь Зависти в друзьях ходит…

Ходячий Корабль, с парусами, весело надутыми Цветными Ветрами, уносимый разноцветным дыханием самого Мироздания, шагал всё увереннее, растворяясь в переливах горизонта. Ведь настоящие капитаны и их насытившиеся Совы-корабли не плавают – они ходят. Особенно в Саду Бесконечных Смыслов. Особенно когда их паруса наполняют Цветные Ветра, что дуют не только меж деревьев, но и меж самых далёких Миров. И даже там, где никаких миров ещё нет…

От автора