Сага о Глубинном

Приходить в эту деревню было ошибкой. Смертельной и глупой как башка гоблина ошибкой.

Вот вроде бы обычное поселение. Около сотни жителей, пожилой бородатый дедуля в качестве деревенского старосты. Одет в холщовую рясу, опирается на посох как на трость.

Но если приглядеться… У меня что, помутнение рассудка или что? Почему мне кажется, будто бы у старосты чешуя растёт на щеке?

— Вы тоже это видите? — сказал один из бойцов нашего отряда, копьеносец Пикер. В отличие от своего брата Штыкера он был более рослый и волосатый.

— Ты имеешь в виду их… рыбность? — поделился второй боец с копьём. Он имел залысины и чуть более низкий рост. Штыкер в целом был деревенским простаком, как его брат.

Значит, я не один это видел. Селяне и в самом деле были непростые. Селение находилось на берегу Гразийского моря, в которое впадала река Бульга.

Наш отряд наёмничал довольно-таки давно. Уж несколько лет после получения лицензии из «Гильдии Авантюристов». Он придавала нам веса. Ей доверяли, в отличии от обычных оборванцев-бандитов.

— Если на Грету нападут, Грета будет убивать! — прорычала полу-огриха. Ростом в семь с половиной футов, с огромной секирой и очень лёгкой одеждой. Огры вообще редко надевают броню. Грета была одета в кожаный лифчик, скрывающий массивную грудь, и простую набедренную повязку из шкуры какого-то зверя, наверное медведя. Обута же она была тоже во что-то кожаное, вроде как в мокасины.

— А я бы хотел изучить этих… экземпляров, — задумчиво протянул Костоправ.

Смуглый, в тюрбане и бежевой тунике, кожаных сапогах по последней моде и с книгой в руках. Прямо сейчас он что-то записывал.

Он был типичным выходцем с Румаре, южного материка где обитали смуглые и чёрные люди с причудливыми традициями и культурой. Костоправ был откуда то с северо-запада этих земель. Я был слаб в географии, и не знал, как называлась сама страна.

Этот смуглый тип был учёным. Ему свойственна настоящая мания документировать разные явления как в физике, так и биологии с алхимией. У него была своего рода жажда знаний. Но что главное — он был не только учёным, но и врачевателем. Он знал рецепты всех известных лечебных микстур и припарок. Целитель нужен каждому отряду.

— Диос мио… Мне немного стрёмно, — сказал Стрелец, опытный арбалетчик из Эльдорры, страны мореплавателей и колонизаторов. Они, как и румарцы, были смуглыми, но черты лица более северные, ромилийские, разница большая. Он был одет в кожаную с заклёпками куртку, в руках вертел арбалет. Конечно, в наши дни существовали и аркебузы, здоровенные огнестрельные ручные пушки, но арбалет быстрее, тише и надёжнее. Говорят, он и латы пробить сможет. В умелых руках грозное оружие.

Стрелец был легкомысленным и рисковым. Он не боялся смерти, но не был суицидником. Стрелял он невероятно метко. С сотни ярдов мог попасть среднему человеку в голову. Так не каждый может.

— Мне кажется, тут явно замешаны тёмные силы, — тихо просипел Змей, шедший рядом. Светлокожий усатый шатен в плаще с капюшоном. На поясе висит несколько ножей и пара склянок с ядами. Он всегда говорил тихо, полушёпотом. Кричать — не в его стиле.

Кто он по национальности — я не знал. Но явно с Хэнса, северного материка, на котором мы сейчас и находимся. В Хэнсе было несколько крупных королевств и с десяток мелких княжеств и племён. Крупнейшая — Ромилия, но и та была в состоянии гражданской войны, на грани полного распада и прекращения существования. Со дня на день Ромилия окончательно канет в лету, это вопрос времени.

Сейчас мы были в Ничейных Землях. Это своего рода глубинка Ромилии, докуда не дотягиваются загребущие руки ни одного из князей, что разрывали Империю на части.

Деревенька, как видно, выживала как могла. Все сплошняком худощавые, с недоеданием.

Сейчас у нас не было действующего контракта. Мы путешествовали из поселения в поселение в поисках работы. Оставались у нас сущие гроши, которых хватит на ещё пару-тройку дней. Нужно было как до добыть денег на пропитание.

— С-с-сдрасти, рубаки, — шипяще, как змея, говорил староста.

Уже по одному его голосу понятно, что он не совсем человек. Что за чертовщина тут творится? Почему у него проглядывается чешуя на коже?

— И вам не хворать, старче, — я учтиво слегка поклонился.

Меня называют не иначе как Шефом. Мне тридцать лет, и уже семь лет я наёмничаю. Начинал в одиночку, но потом сколотил отряд.

Я был никем, но сейчас у моего отряда есть репутация и патент Гильдии Авантюристов. Эта организация пользовалась уважением по всему цивилизованному миру. Едва увидев документ, все понимали, что мы не абы кто, а уважаемые наёмники, а не какие-то разбойники с большой дороги.

— Так-с-с, рубаки… Вы ведь, так-с-с… Наёмнички? Лихие ребята по-найму? — дед улыбался какой-то садистской улыбкой, как палач, готовый рубить голову.

— По нам это прям видно, старый? — я улыбнулся в ответ. — Ну да, мы такие вот работяги. Работаем на того, у кого есть деньги.

— Золотиш-ш-шка у нас почти нет. Но мы можем заплатить товаром! Целую телегу сушёной рыбки. Рыбка ням-ням! Понравится!

В целом, провиант — это лучше чем ничего. Часть сами скушаем, что-то продадим. Неплохо, если знать кому впарить. Знаю я городок в Западной Ромилии, где рыбу любят.

Но напрягали меня странности жителей. Кривые рожи, чешуя.

— Похоже на псориаз, — заметил наш учёный, Костправ. — Не не видел, чтобы сразу у многих людей он наблюдался…

— Вурдалак, злобный полутруп, похитил мою внучку, — говорил дед. — Вернёте — мы вам дадим телегу ры-ы-ыбки! Хе-хе…

Я огляделся. Народу вокруг нас крутилось немало, человек двадцать. У всех в руках сельхоз-инструменты. Вилы, лопаты, топоры, всякого полным-полно. На нас они эту утварь не наставляли, но смотрели с любопытством. Не каждый день у ним приходят такие вот рубаки по типу нас.

Помимо чешуи у местных хватало и других странных примет. Кривые носы, косоглазие, горбы, косолапие.

Но если подумать, то при условии, что это изолированное село, все эти уродства могли проявиться от… кровосмешения. Кузены на кузинах и дядьки на племянницах женятся — вот и результат. Говоря простыми словами они страдали от вырождения. Наверняка и слабоумных до чёрта среди местных. И прочих уродов. Хотя священники считали бы это отголосками «Великой Чумы», которая случилась полторы тысячи лет назад.

Начинал дуть ветер, и все вокруг звернулись в одежду, в том числе и мы с отрядом.

— Глубинный наслал на нас благодать с озера! Ветерок! — по-детски обрадовался старик. Какой ещё Глубинный? Они не поклоняются Великому Целителю, спасшему мир во время Великой Чумы? Они сектанты?

Я сразу понял, что тут что-то нечисто. Странные людишки тут живут. Но работу надо делать несмотря ни на что. Мы наёмники или кто?

— Посреди озера есть островок, да… — начал говорить дед. — Туды и унёс вурдалак мою Агнешку…

— Прям по воде унёс? Дед, ты в своём уме? — саркастично заметил Пикер.

— Это непростой вурдалак! Это потопец, водяной мертвец! Он нас кошмарит уже полвека, с моей молодости! Вы же убьёте потопца, спасёте мою внученьку? Рыбку нашу у вас с руками оторвут, она лучшая! Да-а…

— Нам нужна лодка, старче. А то как мы на остров то попадём? — я упёр руки в бока.

— Да, да… Есть лодчёнка, хорошая, большая, даже великанша ваша уместится с комфортом, ага. Идём, провожу…

Мы пошли на запад от деревни, старик показал нам лодку. Небольшая галера, но мы все уместимся, даже Грета. Хотя придётся немало грести вёслами, чтобы доплыть до острова.

— Ос-с-стровок находится ровно к северу отсюдова! — говорил дед. — Убейте вурдалака, спасите внученьку, и возвращайтесь наёмнички…

Мы взошли на галалеру, уселись на места гребцов, и поплыли ровно на север, если ориентироваться по Светилу.

— Грета ушатает трупоглодов! Костоправ даст Грете отраву для уродов? Или секира и без алхим-штук убьёт трупоглодов?

Наш учёный достал из своего баула склянку с изображением зачёркнутого черепа.

— Это масло для борьбы с нежитью, — отметил Костоправ. Он не без труда взял огромный топор Греты, и смазал его кромку. То же самое он сделал с остальными орудиями. Теперь мы готовы убивать вурдалаков, гулей, потопцев, зомби и прочую мерзость.

На островке, который мы уже видели, находилась странного вида башня, высотой ярдов тридцать примерно. Вокруг неё была роща.

Мы высадились с галеры, взяли оружие наизготовку. Сейчас будем работать. Наёмничать, как любой другой представитель нашей профессии.

Хотя мне было стрёмно сражаться против нежити. Больше люблю драться с обычными и понятными людьми: бандитами, дикарями, другими наёмниками. А тут тварь, восставшая из могилы. Фу, мерзость.

Пройдя через небольшую рощицу ярдов сто, мы оказались на равнине, на которой высилась башня. Но на верхушке башни…

Это было похоже на толстые живые канаты из мяса и с какими-то крюками.

— Что за… — только и сказал я.

Вдруг с вершины спрыгнуло нечто. На толстых ножищах, с дюжиной щупалец и девятью пылающими глазами. Меня пробрало мурашками. Сука, жесть же…

— Ха-ха-ха, — издался звук откуда-то из середины этой туши. Голос был словно удар в гонг, грубый и басовитый. — Мои культисты привели мне свежее мясо! Наконец то, я изголодался! Сейчас я вас…

Договорить ему не дала Грета. Она резко, буквально за две секунды, подскочила к этому нечто и рубанула тварь, отсекла щупальцу. Но другие отростки отбросили её и она отлетела к стоящей неподалёку колонне. Обычный человек от такого полёта и удара умер бы. Но огры отличались огромной выносливостью и силой. Чтобы убить огра надо ему отсечь башку.

Так как эта мразь отвлекалась на нашу варваршу, Костоправ достал из своего баула какую-то бутылку, и кинул. Она разбилась у морды этой твари, от лужи, оставленной склянкой, начало распространяться зелёное облако. Очередная приблуда нашего учёного отпугнула тварь.

То есть это тот самый Глубинный, которому поклоняются селяне? Ну, теперь им некому будет преклоняться.

Стрелец выпустил в тварь взрывной болт из своего арбалета, Змей же пошёл помогать Грете встать. Она конечно мощная, но и ей нужна помощь иногда.

Тут в дело вступили Пикер и Штыкер, которые бесстрашно влетели в тварь, вонзив в неё копья. Но та их жёстко откинула, но те устояли на ногах, ловко сгруппировавшись.

Чёрт, вот же падла…

Я и сам решил вступить в бой. Бегу, держа наготове свой одноручный палаш, закрываясь щитом. Двумя ловкими движениями отрубаю сразу три щупальцы, делаю перекат в сторону, уклоняясь от уродины, отступаю, отвлекаю внимание на себя, пока Костоправ доставал очередное зелье, а Грета вставала на ноги, Стрелец выстрелил ещё раз, на этот раз просто огненным болтом, и тварь заверещала.

— Вы-ы-ы! Тва-а-а-ари! Я Глубинный, сын Древнего, внук Всемогущего! Я бог!

— А мы — ватага отважных бойцов! — ответил я, идя в его сторону.

Вдруг в Глубинного сзади влетела Грета. Она вонзила свой топор в тушу твари. Костоправ кинул очередную приблуду, которая разъедала плоть как кислота, Пикер и Штыкер вонзили в страхолюдину свои копья, и та окончательно испустила дух.

Я подошёл, пнул её. Вижу, что у неё есть пасть с дюжиной крупных, размером с локоть, клыков. Один из них я вырвал.

— Чёртовы селяне, мать их перемать, — я ругался.

— Грета накажет деревню! Деревня обманула!

— Можно осмотреть башню, — заметил Змей. — Там могут быть ценности.

— Мудрая мысль, — ответил я, вкладывая меч обратно в ножны.

Мы вошли через крупный проём в башню. Там, на первом этаже, был страшный угловатый алтарь, на котором лежали кости, черепа, и помимо этого ещё и всевозможные драгоценности: пара изумрудов, кольцо с рунами, и какой-то странный ритуальный кинжал. На лезвии этого короткого клинка алели светящиеся руны.

А ещё я услышал будто отовсюду сразу ехидный такой, злорадный смех.

— Думаете, убить Глубинного возможно, жалкие людишки? Вы лишь убили очерелную оболочку! Глубинного невозможно убить! Через пару лет… Через пару лет Глубинный вернётся, и снова будет пожирать души! Вам повезло убить мою плоть, но не дух!

Как же назойливо он повторяет слово «убить», будто словарный запас как у крестьянина. А считает себя богом.

— Костроправ?

— Да, Шеф? — повернулся смуглый компаньон ко мне, наш учёный.

— У тебя есть что-нибудь взрывное?

— Два бочонка бум-смолы… Я вас правильно понял, надо?..

— Да. Если заложить их у уязвимых местах…

Костоправ кивнул, и достал из своего баула два бочонка унций на шестьдесят, с фитилями на конце.

Заложили, зажгли фитили, да отошли подальше.

— Вы лишь отсрочили неизбежное, смертные… Мой храм возведут заново. Может и не тут и не сейчас, но Глубинный возродится!

Раздалось два громыхающих звука, башня сначала накренилась, и спустя несколько секунд рассыпалась. От руин поднялось облако пыли в форме черепа… Стрёмно. Может он и в самом деле бессмертен. Но похер. Теперь предстоит поговорить со старостой, который просто хотел нас скормить своему Богу…

***

В деревню мы вернулись поздно ночью, после полуночи. На улицах деревеньки ни души, и лишь в одном здании горел свет. Это был местный храм, мы остановились у него.

— Глубинный обещал всем нам бессмертие! Глубинный — великий бог Вселенной! Мы послали ему агнцев на заклание, и он будет одаривать нас благодатью! Слава Глубинному!

— Слава Глубинному! — раздался хор как минимум двух десятков глоток. — Слава!

— Так я и знал… — прошипел я. — Долбанные культисты…

— Их надо уничтожить, — флегматично ответил Костоправ, будто говорил про назойливых насекомых.

— Грета, принеси увесистое бревно, подопрём дверь.

Гигантесса молча кивнула.

— Церквушка деревянная… Дождей не было… — продолжал я мыслить. — Костроправ, есть бутылка с горючим?

— Да, имеется Румарский Огонь. Горит очень хорошо…

— Так, вот и Грета вернулась… Подопри дверь.

Гигантесса заперла крупные створки огромным бревном.

— Стрелец, обстреляй церковь огненными болтами, Костоправ — кинь свою чудо-жижу.

Все члены отряда послушались.

В церкви началась суматоха, люди кричали.

— Во имя Глубинного, что происходит?! Глубинный — ниспошли нам свою благодать, молим тебя, о Глубинный!

Никто вам не поможет.

Вся церковь объята огнём, люди пытаюстся прорваться. Кто-то вылетел через окно и катался по земле, пытаясь сбить пламя. Стрелец без раздумий пустил ему болт в голову. За ним выскочило ещё человек трое, но Грета подскочила и размозжила им черепа ударами сапога.

— За что! — кто-то кричал. — Почему ты нас оставил, Глубинный?!

Прошло ещё пять минут, десять. Крики прекратились. Обгорелый остов церкви начал тухнуть, прогорел до основания. Там лежало как минимум три десятка обезображенных огнём трупов. Оказалось, у здания есть подвал, из него вышел старейшина, который с чешуёй на лице. Вот так жук. Сам спрятался в подвал, а паства сгорела. Хотя сам он кашлял, притом кровью.

— Как… — хрипел дед. — Как вы?..

— Ты нас хотел скормить чудищу, старче, — я недовольно помотал головой. — Мы такого не прощаем.

Я спокойно подошёл к нему, потом резко выхватил из ножен свой полуторный меч и снёс ему голову с плеч. Тот постоял секунды две на ногах, потом упал на колени и окончательно сдох.

— Здрасть, — услышал я за спиной. Говорил парень лет двадцать. — Наконец вы положили конец этой секте… Знайте, не вся деревня верит в Глубинного. Сектанты держали нас в страхе, проводили ритуалы то в церкви то на капище за городом. Никто не осмеливался пойти против него, пока не явились вы. Не знаю, что вам пообещал Старейшина, но мы селение бедное. Единственное, чего у нас с запасом — вяленая рыба да пару мешков редьки. И всё.

— Обойдёмся рыбкой, — усмехнулся я.

Парень кивнул. Теперь их деревня хотя бы некоторое время будет жить мирно, пока Глубинный не возродится.

Но это всё проблемы будущего. А жить нужно здесь и сейчас. Для нас это был рядовой случай в веренице приключений нашего отряда.