Сага о Хальвдане Чёрном

***

Корабль был крепок, он качался на воде неспешно, так же, как здесь текли мгновения. Вокруг были скалы и хвоя. И солёный ветер, холодный. Дерево корабля несло в себе силу тех мест, где корабль был создан. Из сильных деревьев этого зверя моря создали искусные руки мастера и его помощников. Аудун Плохой Скальд — такое имя носил мастер, что сотворил этого змея зыби. Хальвдан стоял у корабля. Это был его корабль, его и брата, тоже Хальвдана. Они были близнецы, но различали их легко. Старший брат был чёрен волосом, младший был совсем светлым. Потому одного называли Хальвданом Чёрным, а второго Хальвданом Белым. Черты лица у братьев были почти одинаковые, но взгляд был разный. Суровый и жёсткий у Хальвдана Чёрного и глубокий и задумчивый у Хальвдана Белого. Хальвдан Чёрный, к тому ж, был разноглазым, один его глаз был зелёный, как у отца, Харальда конунга, другой голубым, как у матери — Асы дроттнинг.Глаза Хальвдана Белого оба были голубыми — яснее самого ясного неба. Хальвдан Белый подошёл к брату. Он ничего не сказал, но Хальвдан Чёрный кивнул ему, и они пошли обратно, туда, откуда пришёл Хальвдан Белый. Оба брата понимали друг друга без слов. Они поднялись на одну скалу и долго стояли там. Вдыхая ветер и хвою. Их было двое, но они были одно. Они бы никогда не предали друг друга. И каждый был готов для другого отдать жизнь. Сюда, в Кирьялаботнар, братья прибыли за невестой для Хальвдана Чёрного — единственной дочерью Торбьёрна Хорнклови, скальда и друга их отца Харальда конунга, которого люди ныне называли Харальдом Прекрасноволосым за густоту и красоту его длинных и блестящих волос, что были лучше лучшего меха. Одним именем близнецов назвал Харальд конунг, потому как хотел быть ближе своему отцу, Хальвдану Чёрному, который всегда был с Харальдом строг и держал его на расстоянии, да и умер Хальвдан конунг рано, когда Харальду было десять зим. О том Харальд конунг никому не рассказывал, но Хальвдан Чёрный, сын Харальда, об этом знал.

***

Бальдрек встретил будущего брата в яви духа, он ещё там его полюбил. Он увидел в том, чьего имени он не знал, родство духа до самого донца сути. Бальдрек не знал, от чьего огня разгорелась искра духа того, кого он видел перед собой, но она горела сродни его собственной. Взгляд этого духа был солнечный и добрый, глубокий, сильный, но мягче, чем у самого Бальдрека. Бальдреку захотелось оберегать того, кого он видел перед собой. Он подошёл к духу ближе и спросил:

— Если хочешь идти одним путем — пойдём.

Что-то солнечное и светлое просияло тогда в глазах будущего брата, что-то тёплое и важное, таким бывает летний вечер среди спелых и пахнущих травами полей, когда солнце только начинает садиться.

— Я пойду с тобой, — он сказал, — всегда.

Бальдрек кивнул ему молча. А тот, кто в жизни стал ему братом, с радостью в глазах последовал за ним. Он ещё не приходил в жизнь, искра его духа разгорелась сама, у него ещё не было родителей, он был чист, и как будто кого-то искал, сам до конца не понимая, кого он ищет или кого ждёт. Он был рад, что ему встретился Бальдрек. Он последовал за Бальдреком, остановил его за руку и сказал:

— Каково там, в жизни, брат?

Бальдрек улыбнулся ему солнечно.

— Вот и увидишь, брат.

Он посмотрел в глаза тому, кого назвал братом, и увидел в них любовь.

— У нас будет лучший отец и лучшая мать во вселенной, — сказал Бальдрек, — от их огня и пламени разгорелась моя искра духа, лучше их для меня никого нет. И ты тоже станешь их Песней.

Тогда Бальдрек пошёл вперёд. Волос его из светлого сделался чёрным. Дух брата последовал за ним. Его волос остался светлым, а сам он стал выглядеть почти, как Бальдрек. В этой жизни должно было быть так. Бальдрек пришёл в явную явь как Хальвдан Чёрный, избранный его братом как Хальвдан Белый. Они пришли как близнецы. Одним путем. Вместе.

***

Хальдван Чёрный и Хальвдан Белый позвали своих людей и пошли к поселению. Природа вокруг пела им свою песню, песню приветствия. До того братья никогда здесь не были, но их отец, Харальд конунг, говорил им об этом месте, ведь когда-то сам здесь побывал с его матерью Рагнхильд, а еще с ними были Торбьёрн, мать Торбьёрна Торхильд и его отец Олав. Они искали здесь пути духа, это место было важно для всех. Но больше для Харальда конунга и Рагнхильд, Хальвдан Чёрный почему-то это чуял лучше всего. Он это понимал. Понимал духом. Природа вокруг была другая, хотя и похожа на ту, что была дома, в Норвегии. Но здесь… здесь было что-то особенное… Хальвдан Чёрный особо это чувствовал. Его брат, Хальвдан Белый, улавливал это тоже, но меньше. Этот путь и это звучание места было предназначено для его старшего брата. Он это знал. Где-то в глубине своего духа. Для него же это был просто путь, где он должен пройти рядом с тем, чей это путь был. С Хальвданом Чёрным Хальвдан Белый шел всегда вместе. Оба брата понимали и знали друг друга лучше, чем кто-либо их знал. Они любили друг друга больше, чем можно было любить. Теперь они шли вместе за той, кого больше всех хотел Хальвдан Чёрный. Хальвдан Чёрный хотел Хильдигунн всю. Он хотел только ее. Он выбрал ее еще ребенком и всегда знал, что она будет его. Это была его женщина. Хальвдан Чёрный знал это, как знал самого себя. Перед отплытием в Кирьялаботнар он ходил к Торбьёрну и сватался к Хильдигунн, Торбьёрн дал ему свое согласие и сказал, что знает наверняка, что его дочь также хочет этого брака, как того хочет Хальвдан Чёрный. Тогда Хальвдан почти сразу снарядил корабль, и они с братом отправились в путь. В Кирьялаботнаре оба Хальвдана пристали к скалистому берегу и высадились там. Ислейк, их кормчий, знал, что в том месте пристать можно, потому как он был очень умелым кормчим и никогда не подводил братьев.

Хильдигунн жила в Кирьялаботнаре уже несколько зим вместе со своей матерью Сигрид. Торбьёрн отправил их туда за путями духа. Он чуял, что пути духа ведут их род туда. Так было нужно, хотя разлука никому не доставляла приятства.

***

Хильдигунн была красива, она взяла всю красоту Торбьёрна — его волосы, его глаза, а ещё красоту матери. Не только красоту плоти — видную каждому. Но и красоту духа их единения. Она была большим скальдом, как её отец. Но иначе. Дух её песен был величественен сродни отцу, но огонь духа их был сродни матери.

В ту пору она ощущала себя счастливой. Она ждала, но это было лёгкое ожидание, радостное даже.

Хальвдан Чёрный должен был прийти, она знала точно, потому что и время пришло, и с моря веяло радостью встречи.

Хильдигунн знала и любила море таким, каково оно есть, и оно всегда было с ней честным.

У Хильдигунн был прекрасный голос. Случалось так, что она пела и людям, не только морю. Её отрадно было слушать каждому. Иногда она садилась прясть и зачинала песню. Её голос обволакивал и тёк, и всё вокруг делалось ровным и гладким, как нить, что шла у неё из-под пальцев. Её песни грели сердца людей в зимние холода и дарили нежность вечерней тени летними вечерами. Весь мир звучал в её песнях, хотя и пела она лишь о делах людей, но голосом, полным памяти и любви всей жизни.

В один вечер, незадолго до того, как в Кирьялаботнар прибыл Хальвдан Чёрный, Хильдигунн провожала взглядом солнечный свет, погода была очень ясной, и солнце было видно особенно долго, и она сложила такую вису:

Реет облик в песне

Фрейи ожерелий [1],

Парус ладьям ткущей.

Палок бога павших [2]

Дома в крае зыби [3]

Достоянье добро.

Эта виса пришла к ней невзначай, она все-таки слагала иначе… чем ее отец и чем любой другой скальд, в ее словах звучала ее, особая, музыка духа, доступная только ей. Эти строки были добрым предзнаменованием вершения желанной судьбы.

[1] Фрейя ожерелий — женщина

[2] Палки бога павших — воины, бог павших — Один

[3] Край зыби — море

***

Хальвдан Чёрный и Хальвдан Белый пришли в поселение. Там в основном жили кирьялы и свеи, а еще некоторые выходцы с их родины, земли фьордов. Сигрид приняла Хальвдана Чёрного и Хальвдана Белого очень хорошо. В то время, когда близнецы прибыли, Хильдигунн не было в доме, она ушла одна к заливу. Хальвдан Чёрный узнал у Сигрид, куда направилась Хильдигунн, и пошел туда. Он увидел Хильдигунн еще издали, а когда поравнялся с ней, он ей сказал:

— Дева была статна,

Дуб сражений [1] сразу —

Волос ее светлый

На ветру трепался —

Своей признал ивой

Льна [2], как только взглядом —

Глубок голос был в ней —

С нею пересекся.

Хальвдан Черный был искусным скальдом, мёду поэзии он учился у Торбьёрна, но слагал стихи по-своему и очень умело. Голос его теперь звучал жестко и красиво, тепло и твердо. Он говорил как тот, кто понимает, но не сковывает свое. Хильдигунн встретилась глазами с Хальвданом Чёрным и сказала ему:

— Искрой Ингви стали [3]

Идунн пряжи [4] для стал,

Взора чёрный ясень

Волка вод [5] шумящих,

Лиса леса соли [6]

Облик лишён шерсти [7],

Он пришёл на струге

Взять осину песен [8].

Из того, что сказала Хильдигунн, Хальвдан понял, что она ждала его и вышла к заливу, чтобы узнать, пришел ли его корабль, а еще он понял, что она ведает о причине его приезда. Хальвдан спросил, пойдет ли она за него. Хильдигунн сказала ему так:

— Вижу я, что намерения твои остались неизменны, это доставляет мне большую радость. Ты хочешь знать, согласна ли я стать твоей женой, и я скажу тебе, что ничто во мне не против этого.

Тогда жар вспыхивает в разных глазах Хальвдана, он подходит к Хильдигунн и говорит ей ласковые слова, а затем говорит, что у него есть подарок для нее. Он надевает ей на голову витое украшение и говорит, что он привез его из морского похода на восток. Хильдигунн благодарит его и улыбается ему. В ее улыбке Хальвдан Чёрный видит большую приязнь. Он берет Хильдигунн за руку крепко, Хильдигунн ощущает жар его ладони, и ведет ее ко двору. И пока они идут, сердце Хальвдана Чёрного стучит громко. Он смотрит на свою невесту, время от времени, и сильнее сжимает ее руку. То, что Хильдигунн теперь безраздельно будет его, пьянит ему голову, но он держит в узде свои чувства, только дает полет огню радости. Хильдигунн, видя это, улыбается нежно, пряча от Хальвдана улыбку. Но Хальвдан видит в ее глазах все.

Хальвдан и Хильдигунн приходят в дом, где Хильдигунн живет с матерью. Сигрид видит их и понимает, чем закончилась их встреча. Она рада такому исходу и еще тому, что они скоро отправятся домой, в Норвегию.

Вечером Сигрид расплетает волосы дочери и говорит ей о том, что теперь их жизни в руках судьбы и только судьба распорядится тем, как сложится их путь. Хильдигунн не вполне понимает, к чему мать это говорит, но Сигрид начинает другой разговор и спрашивает дочь о том, как прошло сватовство, и как вел при этом себя Хальвдан. Хильдигунн думала недолго и ответила матери так:

— Мы с ним толковали,

Два речами скальда,

Он смотрел со страстью,

Говорил, что гром он,

Лун коснулся лобных [9]

Луч от луга Мани [10],

С логова пса неба [11]

Словно откололся.

Слово сдержал давне,

С ложью лова копий

Вовсе дуб [12] неблизок,

Сердце полнит радость,

Блеск ладоней [13] жаркий

Леса земли шлема [14]

Ласково коснулся,

Ладно лёг, не раня.

Сигрид кивает дочери и уходит. Она идет к продольному очагу и смотрит на огонь. Она думает о том, как прошлой зимой ей пришлось отдать грядущее с Торбьёрном за то, чтобы излечить от болезни дочь. Хильдигунн болела тяжело и долго, ни травы, ни руны не помогали ей. Тогда Сигрид узнала о том, что было с ней и с ее дочерью много времени назад. Сигрид тогда носила другое имя, она его помнила теперь. Сигрдрив — так ее звали. Сигрид помнила и другое имя Торбьёрна, тогда его звали Ведъярв, и он, как и теперь, был ее мужем. Хульдигунн тогда их дочерью не была. Ее звали Нанна, и она была женой Бальдрека, сына Ода и Фрид, нынешних Харальда конунга и Асы дроттнинг. Сигрид смотрела на огонь и понимала, что дух ее дочери позвал ее, и ее жизнь снова соединилась с тем, кого до того звали Бальдреком — с Хальвданом Чёрным. Сигрид взглянула судьбе в лицо, взглянув в пламя, и тогда уже ушла спать.

Утром Хальвдан Чёрный вышел наружу, вдохнул свежий морской ветер. Его брат Хальвдан Белый шел ему навстречу. Хальвдан Чёрный спросил:

— Где ты был, Хальвдан?

Хальвдан Белый сказал:

— В лесу, меня манил дух леса.

Хальвдан Чёрный улыбнулся. Это было единственное в брате, что он не вполне понимал: Хальвдана Белого всегда куда-то тянуло, он будто что-то искал, потому часто уходил в леса или горы. Так было дома, так было здесь и так было везде, где бы братья ни были. Духом крови Хальвдана Чёрного был волк, духом духа рыжий лис. У Хальвдана Белого зверем крови был волк, зверем духа рысь. И если Хальвдан Чёрный был в полном согласии с самим собой, то Хальвдан Белый всегда искал, рысь его бежала рядом, но как будто не с ним, раздельно. Хальвдан Белый сам этого не понимал. А Хальвдан Чёрный и того боле.

Хальвдан Белый никогда не утопал в своем поиске и теперь он улыбнулся брату, потому, как всегда, был рад видеть Хальвдана Чёрного в хорошем расположении духа. Радость от предстоящей свадьбы светилась у Хальвдана Чёрного в глазах, и в зеленом, и в голубом.

Через несколько дней Хальвдан Чёрный и Хальвдан Белый спустили корабли на воду и отправились в Норвегию. Хильдигунн и Сигрид поплыли вместе с ними. Холодными ночами Хальвдан Чёрный согревал Хильдигунн своим теплом, но только в Норвегии он сыграл с ней свадьбу, и там она стала его женой. Празднество было очень большое. Много знатных людей съехалось тогда в Хладир, главную усадьбу Харальда конунга. Харальд конунг и Аса дроттнинг не жалели ни мёда, ни снеди для этого пиршества. Пир длился несколько дней. Утром после первого дня Хильдигунн получила от Хальвдана, своего мужа, ключи от кладовых и много золота, то был утренний дар, и она приняла его с большой благодарностью. Не золото волновало ее, а доверие духа, что проявлял к ней Хальвдан Чёрный. Хальвдана Хильдигунн ценила превыше всего. Тогда, в Кирьялаботнаре, когда болела, она вспомнила, что уже была его женой, у нее были видения, но ни имен, ни того, кем они с Хальвданом были, она тогда не вспомнила, зато через память пронесла то жгучее и сильное чувство, что она испытывала к мужу теперь.

[1] Дуб сражений — мужчина, воин, здесь — Хальвдан

[2] Ива льна — женщина, здесь Хильдигунн

[3] Ингви стали — мужчина, воин, здесь — Хальвдан Черный

[4] Идунн пряжи — Хильдигунн

[5] Черный ясень волка вод — Хальвдан Черный, волк вод — корабль

[6] Лис леса соли — корабль, лес соли — море

[7] Шерсть — парус, паруса делали из шерсти

[8] Осина песен — Хильдигунн

[9] Лобные луны — глаза

[10] Луг Мани — звездное небо

[11] Логово пса неба — небо, пес неба — ветер

[12] Дуб лова копий — мужчина, воин, здесь — Хальвдан, лов копий — битва

[13] Блеск ладоней — золото

[14] Лес земли шлема — волосы, земля шлема — голова

***

Однажды Хальвдан Чёрный вышел наружу из длинного дома. Там он встретил своего отца, Харальда конунга. Харальд конунг взглянул на него тепло. Он всегда любил Хальвдана Чёрного больше всех своих сыновей, Хальвдан был его самым любимым сыном, хотя и Хальвдана Белого Харальд конунг очень любил. Харальд конунг все помнил — про Бальдрека и Ода, про Фрид и про Ведъярва. Он помнил Сигрдрив и Нанну. Но никому не захотел об этом в этой жизни рассказать. Од тогда потерял своего сына, расплатившись им за свой путь, за знания, что он обрел. Вёльва, Хейд, тогда ему сказала, что он может вернуть Бальдрека, если в будущей жизни потушит свой внутренний огонь, огонь своего духа, отдаст в залог своего второго сына, возьмет жизнь Торбьёрна и убьет сам себя в битве: Харальд конунг не мог умереть от оружия, такова была его суть, но он мог сделать так, чтобы это случилось, и того «потребовала» Хейд. Од пошел на это все. Харальд конунг не стал спорить с тем, что выбрал Од, когда все вспомнил почти двадцать зим назад в Согне под ясенем. Свой огонь он потушил прямо там. Осталось остальное. Харальд конунг не мог противиться воле Ода, только старался, как мог, оберегать тех, кого он любил, так долго, как это было возможно.

— Ты сегодня задумчив, отец, — сказал Хальвдан Чёрный.

— Не все мне воевать и быть суровым, — сказал Харальд конунг, — я рад твоему пути.

Хальдван Чёрный взглянул на отца, задумавшись тоже. Он всегда Харальда конунга понимал и любил очень крепко.

— А что такого в моем пути? — спросил он.

— Ты можешь идти дальше, — сказал Харальд конунг.

— Мне больше нравится, когда ты воюешь, — сказал Хальвдан Чёрный и рассмеялся, — Ты тогда делаешь то, что тебе суждено.

Харальд конунг оценил шутку сына и рассмеялся тоже, негромко совсем.

— Может, ты и прав, сын, — сказал Харальд конунг.

Хальвдан Чёрный ему кивнул. Они встретились глазами и ощутили понимание. В этот миг к ним подошел Хальвдан Белый, и они втроем говорили еще какое-то время о чем-то своем. Это было в последний раз, когда отец и два его любимых сына вот так беседовали вместе, ощущая простоту происходящего и ловя легкими прохладный с фьорда ветер.

***

Помимо Асы дроттнинг у Харальда конунга было еще три неполных жены. Одну из них звали Гюда, от нее у конунга была дочь Алёв Краса Года. Сванхильд родила Харальду конунгу двух сыновей Бьёрна и Олава. Еще одну неполную жену Харальда конунга звали Рагнхильд, она была дочерью Эйрика конунга Йотланда, конунга в Дании. Харальд конунг взял ее из-за союза с данами, это было много зим назад. Люди называли ее Рагнхильд Могущественная из-за того, что она занималась колдовством. Иногда она так зло смотрела на людей, что люди ее боялись. О ее умениях ходили разные слухи, и никто не хотел их испытать на себе. Рагнхильд очень не нравилось, что Харальд конунг не только не выделяет ее среди других жён, но и так мало к ней расположен, что можно было сказать, что он к ней не расположен вовсе. Конунг обходился с ней хорошо, как и следует обходиться с дочерью конунга, но Рагнхильд не встречала в нем того, что обычно женщина желает от мужчины. Иначе Харальд конунг смотрел на Асу дроттнинг. Рагнхильд была очень горда и не могла этого снести. И тогда она решила, что прибегнет к колдовству. Одним вечером она сварила питье, от которого страсть разгорится в любом, кто его выпьет. Потом она смешала питье с мёдом и подала Харальду конунгу. Харальд конунг сразу понял, что это за питье, и тут же вылил содержимое рога на землю. Он был в большом гневе на Рагнхильд и больше ни разу после этого не взял ее к себе на ложе. Рагнхильд долго думала, как отомстить Харальду конунгу. Развестись с ним и вернуться к отцу для неё значило признать свое поражение. Наконец, она нашла наилучший по ее разумению способ. Однажды Рагнхильд сообщила конунгу о том, что носит ребёнка. Харальд конунг очень сильно разгневался, когда узнал об этом, потому как он знал наверняка, что этот ребёнок не его. Он сказал Рагнхильд, что отправит ее с позором к отцу, но, когда Рагнхильд родила, Харальд конунг пожалел ее, да и союз с Эйриком конунгом, отцом Рагнхильд, был ему ещё нужен. Рагнхильд родила сына. Харальд конунг согласился принять его, но он сказал Рагнхильд, что ее сын никогда не будет у него в чести и не видать ему такого почёта, в каком воспитывались другие дети Харальда конунга. Харальд конунг даже имя не стал давать этому ребёнку. Рагнхильд назвала его Эйриком по своему отцу.

Рагнхильд Могущественная умерла спустя четыре зимы после того, как она прибыла в Норвегию. После ее смерти Харальд конунг удалил от своих глаз Эйрика, сына Рагнхильд от мужчины, которого она так и не назвала, и отправил его воспитываться во Фьорды к Ториру сыну Хроальда, потому как в Хладире Харальд конунг нахождение этого ребёнка не выносил. Эйрик знал о том, что он не сын Харальда конунга, но он об этом никогда никому не говорил. Разве что Харальд конунг знал, что Эйрику это известно.

Эйрик был дерзок и смел, жесток и необуздан. Он был зол на Харальда конунга за то, что тот ни во что его не ставил, не давал ему земель и никак его не отличал. Такое поведение было странно для многих людей Харальда конунга, они не понимали такой нелюбви отца к сыну, не зная того, что Эйрик не был сыном Харальда конунга. Харальд конунг все понимал, но он не мог ничего сделать с тем, что Эйрик вызывал у него только ненависть и ничего более. Эйрик был охоч до власти, и мог так себя повести, чтобы люди были им довольны, не смотрел на то, что пристало знатному и благородному мужу, лишь бы люди доверяли ему и шли за ним, и было много таких, кто шел, когда он начал собирать свою дружину. Так как Харальд конунг ничего ему не дал, Эйрику ничего не оставалось, как вытребовать у неотца корабль и пойти на нем в викингские походы в Восточные Страны. Также он воевал на западе, и всюду, где он бывал, он был жесток и кровожаден, и почти никому не давал пощады. Потому его прозвали Эйриком Кровавая Секира. Когда он возвращался из одного из своих походов, он встретил Гуннхильд, дочь Эцура Рыло из Халогаланда. Гуннхильд понравилась ему, и он посватался к ней. Он позвал к себе Эцура Рыло и сказал, что хочет жениться на его дочери. Эцур дал Эйрику свое согласие, и Гуннхильд стала Эйриковой женой. Гуннхильд была женщина красивая и злая и занималась колдовством. Это было примерно тогда же, когда Хальдван Чёрный взял в жены Хильдигунн, дочь Торбьёрна Хорнклови.

***

Хальдван Чёрный и Хальвдан Белый ходили в морские походы в Восточные Страны. Однажды они воевали в Эстланде [1]. Там произошла очень жаркая и кровопролитная битва. Норвежцы не ожидали, что на них нападут. Хальвдан Чёрный и Хальвдан Белый всегда сражались вместе, но в этот раз было не так, враги разделили их войско.

Волк Хальвдана Белого бежал и метался. Его рысь не смогла быть едина с Хальвданом в смерти, Хальвдан Белый был сильный воин, но его рысь не должна была быть его, его духом духа должен был быть черный лис, который должен был перейти к нему от его деда Хальвдана Чёрного, отца Харальда, но Хальвдан Чёрный старший при жизни много намудрил, желая продолжения своего рода, одного Харальда ему было мало, другие его дети умирали, дожив до года, либо не рождались вовсе. По воле истока у Хальвдана не должно было быть больше детей, но он захотел обмануть исток, и взял себе другого духа — духа белой акулы, а затем скормил акуле своего черного лиса. Так черный лис, предназначенный Хальдвану Белому, к нему не попал. Именно его подспудно всегда искал Хальвдан Белый.

Хальвдан Чёрный, видя, что происходит с его братом, бежал изо всех сил — бежал и грыз, его волк бежал и грыз, он выл и рычал и даже скулил от отчаяния. Шум битвы разъедал воздух. Рыжий лис Хальвдана Чёрного бежал вместе с волком. Хальвдан Чёрный продирался сквозь сталь, сквозь лязг и ее гром.

— Хальвдан! — закричал.

Эхом его голос отозвался в ушах брата, кровь уже текла из приоткрытых губ Хальвдана Белого. Меч он выронил. Хальвдан Белый смотрел на брата с сожалением, потом он пал.

Было много стали потом и крови много. Хальвдан Чёрный вырезал всех врагов, он был ужасен и страшен на поле битвы. Он рычал, как волк, он пел песню ярости, он пел песню своего отца, Харальда конунга, а это была очень мощная песня, сама сила яри духа Харальда конунга, его суть, это был он сам, он — Харальд конунг. Не Хальвдана Чёрного это была песня, оттого она разрывала его дух, она рвала его, как когти зверя, и летели в воздух кровавые сгустки духа. Но Хальвдан продолжал петь и сокрушал врагов безжалостно и жестоко.

Хальдван Чёрный впоследствии всегда винил себя в том, что произошло в Эстланде, он винил себя за то, что не помог брату. Хальвдана Белого отправили в последний путь в погребальном корабле уже дома, в Хладире. Аса дроттнинг была в огромном горе, а Харальд конунг молчал. Он смотрел на погребальное пламя и видел в нем другое, то, что было много веков назад — пламя погребального костра Бальдрека. Тогда он понял, что время его пришло.

[1] Эстланд — Страна Эстов, совр. Эстония

***

После того как в битве погиб Хальвдан Белый, прошло немного времени, и Харальд конунг услыхал, что Сёльви Раскалыватель, его враг, убивший старшего сына Харальда конунга и Асы дроттнинг — Гутторма, плавает в северных морях и совершает набеги на земли Харальда конунга. Харальд конунг словно бы этого ждал. Он собрал войско и выступил в поход. С ним пошел Торбьёрн Хорнклови. Перед тем, как взойти на корабль, Харальд конунг и Аса дроттнинг стояли на берегу фьорда молча. Харальд конунг держал Асу за стан, а Аса положила руки конунгу на плечи. Время от времени она посматривала Харальду в глаза, и была очень печальна. Харальд конунг прощается с ней, целует ей руки и уходит. Аса долго смотрит ему вслед.

Харальд конунг восходит на корабль и плывет вдоль берега на юг, когда он огибает мыс Стад, он встречается с кораблями Сёльви Раскалывателя. Конунг ставит свой корабль против корабля Сёльви, и тут же разгорается ожесточенная битва и сразу проливается много крови.

В этой битве Харальд конунг рвался вперед и был во главе своего войска. Рядом с ним сражался Торбьёрн. Харальда конунга легко было узнать: на нем был золоченый шлем и синий плащ, выдавали его и заплетенные в косы русые волосы, поэтому на него часто нападали с оружием. Но Харальд конунг отражал все атаки. Он сражался остервенело и бесстрашно. Он очищал себе путь, и скоро прорвался на корабль Сёльви Раскалывателя, сразил на нем много народу, а затем вступил в бой с Сёльви. Они сражались недолго — Харальд конунг вонзил свой меч в сердце Сёльви и провернул его там. После этого он смотрел на свои корабли и на то, как сражаются воины. Чужая кровь стекала по его мечу, а глаза его загорались загадочным блеском. Это увидел Торбьёрн, он оказался рядом с Харальдом конунгом, но конунг скоро сделал так, чтобы они разошлись. Битва была жесточайшей и очень кровопролитной. Крови было так много, что из-за нее не было видно морской воды. Воины и с той, и с другой стороны сражались храбро, но многие гибли. Харальд конунг смотрел на битву и слышал ее песнь — лязг и звон и ее рев. Он слышал также свою ярость — ярь своего духа, и он, как мог, давил эту ярость. И чем дальше он это делал, тем тише становилась песнь битвы, и он пропускал удар за ударом. Торбьёрн, видя это, не понимал, что происходит, и спросил про себя: «Что ты делаешь, Харальд?» Воины Харальда конунга не верили своим глазам, никогда до того они не видели, чтобы оружие в битве касалось их владыки.

Харальду конунгу было приятно, когда текла его кровь из ран, он был неистовый до безрассудства в этой битве, и чем больше он получал ран, тем неистовее он становился, но не своей яростью, а только своей волей, и даже после того, как он получил несколько серьезных ран, он сражался так, будто только что взял меч в руки. К концу битвы кольчуга Харальда конунга была так изрезана, что ему пришлось ее снять. Перевес был на его стороне, и скоро викинги Сёльви обратились в бегство, кто-то успел уйти на корабле, а кто-то бросился в море и утонул. Остальные корабли были полностью очищены от людей ратниками Харальда конунга. Битва закончилась, и Харальд конунг победил.

После этого Харальд конунг идет на свой корабль. Там ему перевязывают раны, но повязки сразу становятся красными от крови, и кровь из ран течет так сильно, что ее не удается остановить. Конунг приказывает плыть в Хладир. И пока они плывут, рядом с Харальдом конунгом находится Торбьёрн. Харальд конунг не смотрит на него и думает о том, о чем он думал в битве. Залог Ода — убитый огонь жизни, уже не Ода — Харальда, его смерть в битве, чтобы Бальдрек — Хальвдан Чёрный — пришел снова в жизнь, ещё через много веков.

Торбьёрн сидит рядом с Харальдом конунгом, и он очень бледен, и не спускает глаз с Харальда. Харальд конунг приподнимается на локте и кладет голову Торбьёрну на колени. Он смотрит на Торбьёрна, его глаза горят яркой зеленью. Он смотрит прямо Торбьёрну в глаза и говорит ему:

— Был в горах высокий ясень,

Под ним встретился мне Один,

Руны я постиг, как прежде,

Тебе, скальд, услышь мой голос,

Память я вверяю в вечность.

Торбьёрн удивляется, но ничего не говорит. Харальд конунг больше не смотрит на него. Торбьёрн слышит, что Харальд конунг еще что-то говорит, но не разбирает слов, понимает только, что это связанная речь, судя по звучанию, сложенная гальдралагом [1], но наверняка Торбьёрн этого не разумеет.

Торбьёрн держал Харальда конунга за голову. Потом он говорит:

— Харальд?

Харальд конунг намеренно не отвечает ему, затем он умирает. Торбьёрн молчал, но глаза у него были влажные. Потом он встал. Его охватила ярость, и память взвыла в нем волком. Он ничего не вспомнил о прошлом, но оно внутри ревело и звало. Торбьёрн никому этого не показал, только метнул свой топор в море. После этого он стал совсем суровым и весь оставшийся путь ни с кем не говорил.

[1] Гальдралаг — стихотворный эддический размер заклинаний, гальдр — заклинание

***

Когда воины Харальда конунга приплывают в Хладир, Аса дроттнинг встречает их на пристани. Она привыкла, что Харальд конунг всегда первый сходит к ней со сходен, но в этот раз так не происходит. Воины видят с корабля, что дроттнинг стоит перед ними, и никто не осмеливается сойти. Тогда со сходен сходит Торбьёрн. Он говорит Асе то, что никогда не хотел бы ей говорить. Глаза Асы наполняются горем, она молчит и только смотрит на людей, а потом отворачивается от них.

Вскоре был подготовлен погребальный корабль. Это был тот корабль, на котором Харальд конунг и его дружинники сражались, это был корабль, который построил для Харальда конунга Аудун Плохой Скальд вместе с Торбьёрном и другими людьми. Аса дроттнинг сама расплела косы Харальду конунгу, только после этого она сошла с корабля, и туда было занесено все, что могло понадобиться конунгу в Вальхалле. Затем над конунгом сказали то, что принято говорить, провожая в Вальхаллу. После этого воины оттолкнули корабль от берега и пустили в него горящие стрелы. Пламя на корабле пылало яро, а дым поднимался так высоко, что, казалось, он доходил до самого неба.

Хальвдан Чёрный, Аса дроттнинг и Торбьёрн стояли на берегу дольше всех, затем они ушли. Торбьёрн сложил о Харальде конунге поминальную драпу [1], но он ее никому не спел.

После смерти Харальда конунга Хальвдан Чёрный стал конунгом в Трёндалёге, фюльке, где Харальд конунг чаще всего жил, и где было его главное поместье — Хладир, там же Хальдван Чёрный родился, на миг ранее Хальвдана Белого, своего брата. Тогда же Торбьёрн Хорнклови сделался предводителем войска Хальдвана Чёрного.

[1] Драпа — хвалебная скальдическая песнь со стевом, т.е. припевом

***

Хальвдан Чёрный стал править в Трёндалёге. Дни шли. Он много думал. Часто говорил с матерью, Асой дроттнинг. Он ее очень ценил и любил, как Бальдрек любил Фрид, его мать. Аса всегда давала Хальвдану нужные советы, но теперь поддержка была нужна ей.

Хальвдан Чёрный часто думал о своем брате, Хальвдане Белом. Скоро он стал замечать, что его все время куда-то тянет, он словно бы ощущал дух брата рядом, и тот его будто куда-то звал. Хальвдан Чёрный оттого не мог найти себе места. Потому однажды он взял корабль и пошел на нем в Кирьялаботнар. Именно туда, где им было хорошо с братом, туда, где они были еще больше едины духом, чем где-либо. В Кирьялаботнаре Хальвдан Чёрный приказал своим людям быть на берегу и стеречь корабль. А сам пошел в лес, сквозь еловую и сосновую хвою, к той самой скале, где они когда-то стояли с Хальвданом Белым. Там, наверху, Хальвдан Чёрный почувствовал, что брат стоял рядом с ним.

«Почему ты мечешься, Хальвдан, почему ты в смерть не идешь?» — спросил Хальвдан Чёрный.

Ответа ему не было, только ветер подул в лицо, а в ветре — море и запах хвои, этот запах коснулся Хальвдана и пронизал его волосы. Хальвдан Чёрный спустился со скалы. Он призвал дух брата, пролил свою кровь — на камни и золото, золото он привез с собой. И тогда он привязал дух Хальвдана Белого к своему духу, к себе. Он не знал, зачем он это делает — просто почуял, что это надо, хотя он понимал, что так нельзя, что это неправильно по сути духа.

Хальвдан Чёрный, когда все это делал, не знал, что Харальд конунг, его отец, был тогда рядом с ним и видел, что он сделал. Харальд конунг стоял чуть поодаль от Хальвдана Чёрного и все видел… видел и не помешал. Так было нельзя, Харальд знал, но он не помешал… Он подумал о Торбьёрне, который всегда был ему братом, пусть и не по крови, и не стал… он понял, что Хальвдан Чёрный хотел быть с братом, Хальвданом Белым. Потому он это допустил.

То, что сделал Хальвдан Чёрный, этого было нельзя делать, это было неправильно, привязав дух брата к себе, он лишил того свободы. Хальвдан Белый больше никогда не сможет воплотиться отдельно от Хальвдана Чёрного, даже если захочет, он последует теперь всюду за братом. Если Хальвдану Чёрному гореть в бездне, то Хальвдану Белому гореть в бездне тоже, если не сможет пойти в новую жизнь Хальвдан Чёрный, то и Хальвдан Белый не сможет, даже если будет того хотеть.

То, что сделал Хальвдан Чёрный, этого было нельзя делать, если бы… если бы с духом Хальвдана Белого все было в порядке. Но так не было. Черный лис Хальвдана Белого, сплетенный ему по духу до его рождения, так к нему и не попал, его заместила рысь, она пришла к нему от матери, Асы, однако же рысь не должна была быть его духом. Рысь не смогла быть с ним едина в смерти, и она не смогла открыть ему путь в смерть. Если бы Хальвдан Чёрный не привязал дух Хальвдана Белого к себе, скитаться бы Хальвдану Белому вечно по миру неприкаянным духом и никогда не войти в новую жизнь. То, что Хальвдан Чёрный почуял, что нужно привязать брата к себе, было большой удачей. Ибо даже Харальд конунг не знал, что с духом его сына что-то не так, ибо Хальвдан Чёрный старший, его, Харальдов отец, после своей смерти воздвиг такую стену своей памяти, что никто не мог через нее ничего увидеть и тем более пробиться.

В Кирьялаботнаре Хальвлан Чёрный пробыл еще недолго, затем он вернулся домой, в Трёндалёг, в Норвегию. Там он скоро заметил, что то, что он совершил в своей поездке, влияет на него не слишком хорошо, дух брата брал его жизнь, по крупице, но брал, огонь жизни у обоих Хальвданов был теперь общий, его было много, этого огня, но его было мало для двух жизней, однако Хальвдан Чёрный о свершенном никогда не жалел.

***

Эйрик Кровавая Секира хотел быть верховным конунгом над всеми норвежскими землями. Когда он узнал о смерти Харальда конунга, он начал собирать войско и пошел с ним на разные фюльке. Некоторые он завоевал, а где-то ему дали отпор.

Бьёрн сын Харальда конунга был конунгом в Вестфольде и всего чаще жил в Тунсберге. Он редко ходил в походы. В Тунсберг всегда приходило много торговых кораблей из Вика, а также с севера страны, с юга из Дании и Страны Саксов. У Бьёрна конунга было много торговых кораблей, которые ходили в другие страны и привозили ему оттуда много добра и драгоценностей. За это братья Бьёрна называли его Бьёрном Мореходом или Бьёрном Купцом. Бьёрн был человек умный и степенный, он никогда не гневался попусту и любое известие принимал спокойно и вдумчиво. Он женился удачно. Скоро у него родился сын Гудрёд.

Эйрик Кровавая Секира вернулся тогда из похода в Восточные страны и потребовал, чтобы Бьёрн отдал ему подати и налоги, собранные с жителей Вестфольда. Бьёрн не дал Эйрику ничего и сказал, что тот не вправе этого требовать от Бьёрна. Все дети Харальда конунга знали, что Эйрик не их брат. Эйрик нуждался в еде, питье и палатках, потому сильно разгневался. Он ничего не добился от Бьёрна, и ему пришлось уехать. Тем же днем Бьёрн тоже уехал из Тунсберга в Сэхейм в свою усадьбу. Эйрик решил вернуться, он поехал за Бьёрном и нагрянул в Сэхейм, когда Бьёрн и его люди сидели за вечерней едой и питьем. Эйрик окружил дом, его люди обложили дом хворостом, а потом высекли огонь. Бьёрн и его люди сделали пролом в стене и выбрались наружу и стали сражаться. Но удача была в этот раз на стороне Эйрика. Бьёрн пал и многие его люди тоже. Эйрик взял большую добычу и отправился с ней на север страны. Люди в Вике были очень возмущены этим поступком, и там Эйрика очень не любили. Скоро пошли слухи, что Олав Альв Гейрстадира, родной брат Бьёрна, будет мстить за Бьёрна Эйрику, если на то представится случай.

***

Эйрик стал называть себя конунгом и вел себя очень вызывающе. Зимой он отправился на север в Мёр и гостил в Сёльви на мысе Агданес. Об этом узнал Хальвдан Чёрный, он отправился туда с войском и окружил дом. Эйрик спал в соседнем доме, и ему удалось скрыться в лесу с четырьмя своими людьми. Хальвдан Чёрный сжег усадьбу и всех, кто в ней был. Когда он узнал, что в доме не было Эйрика, он очень разгневался, и его люди долгое время нашли лучшим для себя с ним не говорить.

***

После гибели Бьёрна Морехода, Олав, его брат, стал конунгом в Вестфольде. Он взял на воспитание Гудрёда, сына Бьёрна. У Олава тоже был сын. Его звали Трюггви. Они с Гудрёдом были почти одного возраста и были дружны между собой. Они были во всем искусными и подавали большие надежды. Не было почти никого, кто был бы так же силен и могуч, как Трюггви. Гудрёд мало в чем ему уступал.

***

Прошло три зимы после того, о чем только что было рассказано. Хальвдан Чёрный был верховным конунгом в Трёндалёге. А Хильдигунн дочь Торбьёрна была его дроттнинг. Однажды Хальвдан конунг услыхал, что Эйрик Кровавая Секира находится в середине страны и ездит там по пирам. Хальвдан собирает большое войско и выступает с ним в поход на Эйрика. С Эйриком они пересекаются в Гудбрандсдалире. Там происходит очень жаркая и долгая битва. У Эйрика было больше людей, и перевес был на его стороне. Его люди разделили войско Хальвдана конунга, так Торбьёрн и его люди оказались отделенными от Хальвдана и его воинов. Торбьёрн сражался неистово, так, как никогда до этого. В этой битве он бился с красным щитом с вороном, золоченым ободом — подарком Харальда конунга и мечом Харальда, который Торбьёрну отдала Аса дроттнинг, после того как Харальда конунга отправили в последний путь в погребальном корабле. Люди Торбьёрна гибли один за другим. Совсем скоро Торбьёрн остался один, но он сражался так яростно, что люди Эйрика разбегались от него и мало кому удавалось уйти живым. Эйрик, видя, что так продолжаться не может, приказал стрелять в Торбьёрна из луков. Стрелы летели дождем, и от них нельзя было укрыться. Когда Торбьёрн оказался на земле, его щит упал рядом с ним. Кровь текла по щиту и по золотому ободу и усеяла светлые волосы Торбьёрна. Хальвдан Чёрный не смог прорваться к нему, хотя старался, как мог, он был ранен, но не погиб в этой битве. Битва закончилась победой Эйрика. А Хальвдан и его люди отступили и ушли назад в Хладир.

Совсем недобрые вести принес Хальвдан Чёрный Хильдигунн, Сигрид и Торхильд, Торбьёрновой матери. Все три женщины восприняли весть о гибели Торбьёрна стойко, как им и подобало. В тот же вечер Хальвдан отдал должное всем своим павшим воинам, но Торбьёрну он оказал особую честь. Торбьёрна отправили к богам в погребальном корабле по волнам фьорда, как его прежнего владыку, Харальда конунга, три зимы назад. Прежде чем это было сделано, Торхильд подошла к кораблю и сказала Хальвдану, чтобы тот дал ей в память о сыне гвоздь из обшивки корабля. Хальвдан сам достал гвоздь и передал его Торхильд. Тогда Торхильд сказала:

— Волк волнистых зыбей [1]

Водворён на воду,

Женских рук коснулся

Жести крепкий стержень [2],

Время урожая

Бременем не режет.

Торхильд говорила это сурово, и лицо ее при этом было таким же. Хальвдан Чёрный сказал ей:

— Ветку взял из стали [3]

Волка волн [4] обшивки,

Мардёлль мёда [5] просит —

Мысль бежит со скорбью —

Память-гвоздь о сыне,

В пурге Хрофта [6] Хальвдан,

Как он ни старался,

Не помог Торбьёрну.

Через какое-то время Хальвдан конунг сложил о Торбьёрне драпу. Он никогда не пел, и эту песнь он никому не стал петь. Но люди говорили, что эта песнь была очень красивой, потому как Хальвдан говорил иногда из нее висы. Всю песню слышала только Хильдигунн, а песнь эта была такой:

В буре Брюнхильд [7] Хальвдан

Бок о бок сражался —

Кречеты кольчуги [8]

С криком улетали —

С сыном Торхильд славным —

Харальду все пел он —

Враны вихрем в небе

Высоко кружили.

Алкал крови Эйрик,

Сладость смерти мнил он —

Змеев щитов [9] лязг, глас —

Злобой зельно прыща —

Раздавались всюду,

Разделились клинья [10],

Стал скальд далеко так

От сеятеля трупов [11].

Кровью крачек сечи [12]

Кормили вои знатно,

Бой был громок, славы

Больше не нашлось в нем.

Красный щит был с враном,

Кровь сверкала поверх

Искры скамьи сельди [13]

Яркой во тьме битвы,

Тот, кто звался Ворон [14],

Ялька мёда [15] выпил,

Яр был в громе Гёндуль [16],

Больше он не встанет.

Пел он пенной влагой —

Прекрасноволосый

Слушал скальда песни —

Сонна [17] отца славу,

Помню в другой битве

Пал не он, а я пал,

Звали меня Бальдрек,

В этой был лишь ранен.

Кровью крачек сечи

Кормили вои знатно,

Скальда встретил в духе,

Хальвдан знает, конунг [18].

Хальвдан Чёрный вспомнил о том, что был Бальдреком, не слишком давно, он ни с кем об этом не говорил, кроме Хильдигунн, его жены. Тогда и она призналась, что вспомнила о том, что была его женой в другой жизни. Более того Хильдигунн ничего не сказала, потому Хальвдан не стал ей раскрывать всю память целиком.

Когда Хальвдан конунг лечился от ран, он много думал о своем наследии, о том, что оставил ему его отец, Харальд конунг. Хальвдан видел, что все складывается не слишком благоприятным образом — Эйрик захватывает земли и убивает его, Хальвдана, братьев и родичей, а он, Хальвдан, не в состоянии это все отстоять так, как он бы того хотел, притом, что он делал все, что только в его силах. Это ощущение угнетало Хальвдана, хотя в духе он понимал, что его род должен уйти из Норвегии, таков его рода путь, но Хальвдан не мог бросить свое наследие, свои земли, оттого внутри он был напряжен. Это была бесполезная борьба с самой судьбой. Но Хальвдан бился до последнего. И в духе, и в действиях. Он не мог ничего изменить, но его угнетало то, что так гаснет наследие его отца, все то, чего достиг Харальд конунг рассыпалось так беспощадно и быстро, и Хальвдану было больно на это смотреть. Он уже знал, что ему не победить в этом противостоянии, ни в жизни, ни в духе, но он бежал и грыз, как волк, до последней капли крови, и бежал так и вгрызался в род и земли так до самой своей смерти.

У Хальвдана Чёрного и Хильдигунн были дети. Их старшего сына Хальвдан конунг назвал Харальдом в честь своего отца. Второго сына он нарек Торбьёрн. А самую младшую дочь звали Аса. В них Хальвдан конунг видел весь свой смысл. Он знал, что его дети обязательно должны выжить и продолжить их род. Уже тогда Хальвдан знал, что им идти путем дальше, нести кровь рода дальше, в грядущее, чтобы снова через много-много веков в род пришел Харальд конунг, а затем сам Хальвдван и его брат, Хальвдан Белый, чтобы в род вновь пришел Торбьёрн, и пришла Аса дроттнинг, чтобы все они пришли… То будет новый путь, а ему, Хальвдану Чёрному, теперь, в этой жизни, новым путем не идти, он должен остаться на своей земле и биться за нее до потери вздоха.

[1] Волк зыбей — корабль

[2] Стержень жести — корабельный гвоздь

[3] Ветка из стали — корабельный гвоздь

[4] Волк волн — корабль

[5] Мардёлль мёда — женщина, здесь Торхильд, Мардёлль — Фрейя

[6] Пурга Хрофта — битва, Хрофт — Один

[7] Буря Брюнхильд — битва, Брюнхильд — валькирия

[8] Кречеты кольчуги — стрелы

[9] Змеи щитов — мечи

[10] Войска строились клиньями

[11] Сеятель трупов — воин, здесь Хальвдан

[12] Крачки сечи — вороны

[13] Искры скамьи сельди — золото, скамья сельди — море, искры или огонь моря — золото

[14] Ворон — Торбьёрн, его прозвище Хорнклови и значило «ворон»

[15] Мёд Ялька — мёд поэзии, Яльк — одно из имен Одина

[16] Гром Гёндуль — битва, Гёндуль — валькирия

[17] Пенная влага Сонна — мёд поэзии, Сонн — одна из чаш, куда был налит мёд поэзии

[18] Конунг — Харальд конунг

***

Эйрик Кровавая Секира делал все, чтобы стать единовластным конунгом всей Норвегии. Он много воевал и проявлял большую жестокость там, где не мог сладить добром или силой. Он был необузданный, очень кровожадный, нелюдимый и неразговорчивый. В одно лето он приезжает в Хёрдаланд и говорит с жителями фюльке очень красноречиво, он обещает им разные блага, и они избирают его своим конунгом. Когда до людей в Вике дошла весть, что жители Хёрдаланда сделали Эйрика своим верховным конунгом, они избрали Олава, сына Харальда конунга, верховным конунгом в Вике, и он стал править там. Это очень не понравилось Эйрику. Но больше ему не нравилось то, что весь север страны, и всего больше Трёндалёг, поддерживает Хальвдана Чёрного. Эйрик знал, что никогда не мог совладать с Хальвданом в бою, даже если и одерживал победу, потому он решает избавиться от Хальвдана конунга иначе. В этом ему помогает его жена Гуннхильд. Гуннхильд подговаривает одну колдунью, и та пробирается на пир в поместье Хальвдана конунга и подливает ему в рог на пиру яда. От этого Хальвдан конунг умирает. Но он успевает сказать Хильдигунн, чтобы та не оставалась в Норвегии и уезжала вместе с их детьми в Кирьялаботнар.

— Ты должна сохранить род, чего бы тебе это ни стоило.

Так сказал Хальвдан конунг. После этого он умер.

После смерти Хальвдана конунга Хильдигунн вспоминает о Нанне, она вспоминает все о ней и Бальдреке, и это еще больше холодит и обжигает ее душу. Но в ней находится достаточно силы духа, чтобы преодолеть все. Дроттнинг уходит с Харальдом, Торбьёрном и Асой на корабле в Кирьялаботнар, как ей велел ее муж. Вместе с ней идет ее мать Сигрид. И некоторые их люди. Аса дроттнинг, мать Хальвдана, и Торхильд, мать Торбьёрна, остаются в Хладире. После этого люди в Трёндалёге сделали конунгом Сигрёда, сына Херлауга, погибшего много зим назад брата Асы дроттнинг.

***

В следующую зиму Эйрик взял все налоги и подати, которые полагались конунгу в середине страны, а Олав — подати в Вике, Сигрёд — все подати в Трёндалёге. Эйрик был этим сильно рассержен, и пошли слухи, что он станет пытаться силой навязать Олаву и Сигрёду свое единовластие над всей страной. Когда до Олава и Сигрёда доходят эти слухи, они договариваются через гонцов о встрече. Весной Сигрёд отправляется в Вик и приходит в Тунсберг. Олав встречает его там, и они остаются там какое-то время. Этой же весной Эйрик собирает много народу и пускается на кораблях на восток в Вик. Погода была очень благоприятной для него, так что Эйрик шел день и ночь, и вести о его приближении не опередили его. Когда он оказался в Тунсберге, Олав и Сигрёд вышли против него со своим войском. У Эйрика было много больше людей, состоялась битва, и Эйрик одержал верх. Олав и Сигрёд пали в этой битве. Эйрик подчинил себе Вик и долго там оставался. Гудрёд и Трюггви, сыновья Бьёрна Морехода и Олава, бежали из Вика в Уппланд.

После этого Эйрик направился в Трёндалёг и напал на усадьбу Харальда конунга Хладир. При этой стычке погибла Аса дроттнинг. Тогда Торхильд взяла ее бусы, что когда-то принадлежали Рагнхильд, матери Харальда конунга, как память о тех, кого уже с ней не было. Когда Торхильд умерла, ее погребли вместе с этими бусами и тем корабельным гвоздем, что она взяла от корабля ее сына. Ее могила находится в фюльке Спарбюггва в Трёндалёге.

Эйрик еще долго правил в Норвегии, пока оттуда ему не пришлось бежать в Англию. Там он нашел свою смерть.

***

Когда Хильдигунн уходила с детьми в Кирьялаботнар, она понимала, что род уходит из Норвегии. Она это чувствовала, и ощущала внутри ветер судьбы. В Кирьялаботнаре Хильдигунн ощутила себя дома, когда поймала лицом соленый и хвойный ветер. Сюда привел ее путь. Отсюда начнется ее новый путь. Ее и ее детей, ее и Хальвдана Чёрного детей. Их род… он не пропадет. Этого Хильдигунн никогда не допустит, ведь она обещала. Хальвдану. А для него она сделает все. И память о нем сохранит навеки.