Сага о принце на белом коне 2

Видеть Торвальда на своей кухне было странно. То есть не совсем странно — все-таки не в первый раз он приходит. Но… Раньше Торвальд скромно сидел за столом, пил, что налили, и вел себя крайне сдержанно — как и велел малопонятный, но строгий местный этикет.

Короткие до нелепости секс-каникулы в хижине помножили строгий этикет на ноль.

— Куда тыкать? — выставив чашку по центру поддона, Торвальд склонился над пультом управления. Бритая у висков голова, широченные плечи, над бедром воинственно сияет серебряной чеканкой рукоять кинжала. В крохотной казенной кухоньке Торвальд был так же уместен, как танк в детской песочнице. — Сначала красная кнопка, потом синяя?

— Нет. Сначала рычажок вниз, потом синяя, после нее — красная, — терпеливо повторила Ива. Торвальд с достойной изумления стремительностью проделал указанные манипуляции, старенькая, уставшая от жизни кофемашина икнула, вздрогнула и заурчала.

— Работает! Смотри, получилось! — возликовал достойный муж и великий воин, доблестный Торвальд Сокрушитель, наблюдая, как чашка наполняется горячим кофе. — Оно работает!

— Еще бы ему не работать, — хмыкнул Барти. На Торвальда, экспериментирующего с кофе машиной, он смотрел безо всякого умиления, чем демонстрировал исключительную душевную черствость. — Если бы по мне так по башке стучали, я бы тоже работать начал.

— А тебе что, не стучат по башке? — изобразила изумление Ива. — Вопиющая недоработка службы контроля.

— Согласен. Вопиющая недоработка, — подтвердил Торвальд, снимая с поддона наполнившуюся чашку.

— Ты даже не знаешь, что такое служба контроля! — оскорбился Барти.

— Но хорошо знаю, как правильно стучать по башке, — Торвальд поставил чашку на стол и взял следующую. — Могу, кстати, тебя научить. Хочешь?

— Нет, спасибо. Я воздержусь. Но ты можешь научить Иву.

— А смысл? Она даже белку не побьет, — пожал плечами Торвальд и наклонился, пропуская над головой диванную подушку. — Вот. Именно об этом я и говорю. С пяти шагов в цель не попасть — ну где такое видано?

Ива бросила вторую подушку. Ее Торвальд поймал, примерился и зашвырнул на шкаф.

— Эй! Отдай! Это моя подушка!

— Конечно, твоя! — глаза у Торвальда были чисты, как горный ручей, и невинны, как поцелуй ребенка. — Твоя подушка, лежит на твоем шкафу. Что не так?

Ива, опасно прищурившись, взяла третью подушку, задумчиво подбросила ее — и вернула на место.

Глупо расходовать последний боезапас в ситуации, когда противник готов к атаке.

— Вот то-то же! — назидательно воздел палец Торвальд. — В бою следует трезво оценивать соотношение сил.

Он наклонился над панелью управления, выставляя «двойной эспрессо» — и получил подушкой точно в центр спины.

— В бою следует трезво оценивать соотношение сил, — злорадно пропела Ива, на всякий случай перелезая за спинку дивана.

Торвальд медленно обернулся.

Поглядел укоризненно.

И снова сосредоточился на кофемашине.

Облегченно вздохнув, Ива снова залезла на диван. В ту же секунду, как ее задница коснулась унылого бежевого плюша, Торвальд подбил ногой подушку, поймал ее и метнул. Ива взвизгнула, прикрывшись руками, но удара не последовало. Подушка шлепнулась о диван, едва коснувшись плеча, и скатилась на пол.

— В бою следует трезво оценивать соотношение сил, — совершенно спокойно повторил Торвальд, возвращаясь к кофемашине. — Вот эта синяя? С маленькой чашкой?

— Нет. Соседняя — там маленькая чашка с двумя полосками, — Ива, подобрав с пола подушку, подсунула ее себе под спину. — Сливки в холодильнике.

— Помню, — Торвальд снова навис над кофемашиной, наблюдая, как наполняется чашка. — Слушай, Ив… Если маленький нагревательный элемент может вскипятить воду — большой может расплавить металл? Правильно?

— Не совсем. Дело не в размере, дело в количестве аккумулированной маны. И в графической формуле, конечно. Я такой мощности нагревательные артефакты делать не пробовала, но принцип, думаю, один для всех. У кузнецов нет ведь какой-то особой технологии нагрева? — Ива мысленно уже прикидывала, какие изменения внести в контур, поэтому атаку слева пропустила. Подушка, описав короткую дугу, врезалась Иве в плечо. — Барти! Какого хрена?!

— Такого! Даже не начинай, — наставил на нее указательный палец Барти. — Даже не думай. Не смей!

— Да я в теории!

— Ни в теории, ни на практике. Не смей. То, что тебя за прошлые художества не выперли, не означает, что не выпрут за следующие!

— Да что я сделала?! Это же просто нагревательный элемент!

— Да, что она сделала? — вынырнув из холодильника, подключился Торвальд. — Это же просто нагревательный элемент! Если его поставить в кузницу…

— То у безопасников сгорит жопа! Сначала порвется, а потом сгорит! У вас, — палец Барти переместился на Торвальда, — эту хреновину все равно отберут. Даже и не мечтай. А тебя, — палец уперся в Ив, — просто сожрут. Если не самоликвидируешься в процессе тестовых пусков.

— Почему самоликвидируюсь? — обиделась Ива. — Я что, криворукая?

— Нет. Ты избыточно инициативная. Это еще хуже, — отрезал Барти. — Кто экспериментировал с защитным артефактом? Понизить порог, повысить порог… Хорошо, что Торвальд вовремя тебе мозги вправил. А если бы вежливо промолчал?

— То все нормально было бы. Меня никто душить не пытался.

— Не пытались? Странно. У меня ты регулярно такое желание вызываешь. Исключительно терпеливые в Грейфьяле люди. Искусоустойчивые.

— Вот именно. Жители Грейфьяля любезны и гостеприимны. Рад, что ты оценил мой народ по достоинству, — степенно кивнул Торвальд. И тут же сменил тему. — Ив, вот эта вот штука для чего?

— Регулятор температуры. Верхняя шкала — морозилка, нижняя — основная камера холодильника. Тянешь рычажок вверх — температура повышается, тянешь вниз — понижается.

— А тут какой артефакт?

— Такой же, как в кофемашине. Только инвертированный. Э-э-э-э… — Ива зависла, подбирая доступный синоним. — Зеркальный. Точно такой же, но обратный, как отражение. Поэтому работает не в плюс, а в минус.

— Вот. Ты опять. Ты опять! — возопил Барти. — У нас, конечно, закрывают глаза на мелкие нарушения — но ты же полей не видишь! Зачем рассказывать о технологиях? Торвальду эта информация ничего не даст, а у тебя проблемы будут.

— С чего вдруг? — вскинула брови Ива. — За прошлые, как ты выражаешься, художества, меня в службу безопасности пригласили.

— Не пригласили, а включили в состав задним числом. Чтобы сунуть в морду комиссии документ, в котором черным по белому написано: экстренную ситуацию предвидел и предотвратил квалифицированный сотрудник, обладающий соответствующим уровнем допуска. Не обольщайся, Ив. Единственная причина, по которой начбез тебя в озере не утопил, состоит в том, что озеро уже замерзло.

— Торвальд! Если меня найдут плавающей в озере лицом вниз — выполни мою посмертную волю! Выпри отсюда этих безответственных коррумпированных утырков, пусть вместо аметистов на плексигласе формулы рисуют.

Торвальд, старательно отмеряющий себе в кофе сливки, напрягся спиной и медленно, очень медленно повернулся.

— Вы же сейчас шутите? Я правильно понял?

— Естественно, шутим, — легкомысленно фыркнул Барти. — Начбез ведь не идиот. Зачем топить, когда есть удобная, темная, глубокая шахта? Затащить тело в дальний штрек, устроить обвал — и никаких проблем!

Торвальд неуверенно улыбнулся, автоматически помешивая ложечкой кофе, в который так и не положил сахар.

— Он шутит, — повторила Ива. На краю сознания мелькнула мысль, что крутить интрижку с парнем, для которого шутка про убийство неотличима от бизнес-плана, — довольно хреновая идея. Но Торвальд протянул Иве кофе, и она задвинула неудобную мысль подальше.