Сага о замороженном сердце

Мне ль не знать, что все случилось не с тобой и не со мною
Больно ранит твоя милость, как стрела над тетивою
Ты платишь - за песню луною, как иные платят монетой
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою,
Но, может, тебя и на свете нету

группа Мельница, «Королевна»

Время. Время, которое все меняет и никогда не позволяет пережить что-то дважды. Странно, как спустя какое-то время начинаешь по-другому смотреть на те же самые вещи. В чем причина? Это меняется окружающий нас мир? Или всё остается по-прежнему, a с течением времени меняемся мы сами? Меняемся неизбежно и безвозвратно? Хотя, нет, конечно. Все не совсем так. Меняется все – и окружающий нас мир, и мы сами, и наше отношение к миру вокруг.

Стоя у гладильной доски, я предавался таким вот философским мыслям. С Инкой мы были женаты уже семь лет. Но, похоже, время сыграло эту шутку и с нами. Когда-то мы были счастливы. И конфетно-букетный период и наши отношения сразу после свадьбы были прекрасными. Мы делили на двоих абсолютно всё - проблемы и радости, тусовки с друзьями и романтические ужины в ресторанах, ремонты-уборки и неприятности одного из нас на работе. Но прошло время, и теперь все стало совсем иначе. Мы с женой стали какими-то чужими. Возвращаясь с работы, ужинали отдельно, не дожидаясь друг друга. Инна перестала сопровождать меня на наших дружеских посиделках. Я перестал кататься с ней на её корпоративы и походы по магазинам. Даже наши постельные страсти охладели. Инка стала частенько «уставать», регулярно стали появляться «головные боли». Я после маломальских ссор стал замечать, что уже не возбуждаюсь от одного вида супруги. И когда-то яркие постельные баталии плавно перетекли в супружеский долг. Этакая обязанность, чтобы просто иногда напомнить друг другу и самому себе, что мы муж и жена. Возможно, причина была в отсутствии детей, не знаю. Это была Инкина идея – не спешить с беременностью. Ей нужно было закончить ординатуру, а затем она созрела для аспирантуры. И получилось так, что после свадьбы наши отношения словно законсервировались, замерли в одной точке. Но жизнь не замера. Жизнь продолжала течь. Пусть и не стремительным горным ручьем как в студенчестве, но даже неспешным, размеренным своим течением она меняла и все вокруг и нас самих. Конечно, сваливать всю ответственность на жену было бы не честно. Я тоже не сильно стремился что-то менять. Но, все же, штурвал семейного уклада я добровольно отдал Инке. И если уж быть честным перед самим собой – может мне просто так было удобно? Пока жена готовится к экзамену или пишет плановую статью, можно и самому подготовиться и сдать на сертификат какой-нибудь, сгонять на байк-шоу, в конце концов просто посидеть с друзьями в баре?

А потом однажды я вдруг поймал себя на том, что все время посматриваю по сторонам, на окружающих женщин, при этом сама супруга меня, оказывается, как-то слабо интересует. А ведь внешне в моей жене было на что посмотреть. Где-то метр семьдесят, может быть, и с парой лишних килограммов, но зато с очень сексуальной фигурой, эта крашеная брюнетка с влажными карими глазами всегда вызывала заинтересованные мужские взгляды. Но теперь я смотрел главным образом на других. И надо сказать, пользовался взаимностью, что стало для меня открытием. В Инку я влюблен был сильно. Да, чего уж, даже не влюблен был, а действительно любил ее. И, как только ответила мне будущая моя супруга взаимностью, перестал я даже в ее отсутствие флиртовать с остальными девчонками. Мне это просто не нужно стало. И все время наших отношений до свадьбы и первые годы брака я был кристально чист перед женой, ибо даже мыслей не было о других женщинах.

Но вот торкнуло, начал я косить глазом «налево». И как только начал коситься сам, тут же заметил, что и в мою сторону нет-нет да бросаются заинтересованные, а то и прямо провоцирующие или даже обещающие взгляды. Интересно, это я раньше, увлеченный женой, не замечал таких авансов? Или просто девушки так хорошо читают нас, мужчин? А было мне уже двадцать девять. И был я не писаный красавец, конечно, но, чего уж жаловаться, вполне себе ничего. Рослый, мускулистый, без намека на пивной животик. Да и умишком вроде природа меня не обидела. Так что девчонки не висли на мне гроздями, но вниманием противоположного пола я тоже не был обделен, как оказалось. И, хотя, обычно, на то, чтобы сойтись с девушкой поближе мне было нужно какое-то время, за последний год пару-тройку раз такие вот перестрелки взглядами доходили-таки до, скажем так, более близкого общения. Без обязательств и продолжений. Без каких-либо глубоких душевных эмоций, зато с энтузиазмом и отсутствием ложной стыдливости. Хватало у меня ума и такта связываться только с теми девочками, которые тоже все воспринимали лишь как пикантное приключение, яркое но короткое. Этими разовыми интрижками все всегда и заканчивалось. В лучшем случае при следующей встрече с улыбкой перемигнемся. Я понимал, что просто пытаюсь заткнуть брешь одиночества. Того одиночества, которое чувствует человек, даже окруженный верными друзьями, но лишенный тепла любимой и любящей в ответ женщины. Но легче мне от этого не становилось. Даже, скорее, наоборот, со временем становилось только гаже на душе, от сознания, что жизнь уходит, как сквозь пальцы песок, а я трачу ее на ненужную, пустую суету. У жены изредка, похоже, тоже стали происходить «стыковки на стороне» - всегда есть признаки, которые выдаю такое. В последние месяцы у меня прорезалось подозрение, что завела Инна какого-то постоянного хахаля на стороне. Но раз явных улик не было, я делал вид, что ни о чем не догадываюсь. Как-то не трогало уже, да и сам я тоже перестал быть тем образцом верности, которым был когда-то. Просто со временем я начал задумываться о разводе. Не от обиды или ревности, а просто от понимания, что это тупик.

И вот теперь я, орудуя утюгом, философствовал сам с собой, предаваясь воспоминаниям. Повод для такой рефлексии был подходящий - Стас, мой хороший друг, пригласил нас с женой к себе на свадьбу. И мысли о свадьбе друга привели меня к размышлениям о своей, не очень радужной в данный момент семейной жизни. Но, с другой стороны, мероприятие было весьма кстати. Это был прекрасный способ оттянуться, снять эмоциональное напряжение и разогнать накопившуюся тоску. Зная нашу мужскую половину компании, я предвкушал знатную попойку и дружескую веселуху. Так что мероприятия я ждал, надеясь немного встряхнуться. Стас выбрал для свадьбы начало мая. Мне эта пора нравилась, я вообще любил май. Хотя некоторые, особенно дамы старшего поколения, пытались отговаривать моего друга, ссылаясь на какую-то идиотскую примету, типа «в мае женишься - всю жизнь будешь маяться». Но он, обычно весьма мнительный и подверженный постороннему мнению, в этот раз не поддался и сделал все так, как они решили с его девушкой. Единственное, в чем в этот раз Стас проявил свою обычную суетность, так это в поиске кандидатуры свидетеля. Вот тут он просто сбился с ног. Все его друзья-приятели, включая нас, были женаты. А традиция требовала, чтобы и свидетель и свидетельница были бы из тех, что еще не обзавелись семьями. Мы со смехом наперебой предлагали другу свои кандидатуры, уверяя, что готовы наплевать на традиции и приметы, обещавшие семейные проблемы тому, кто рискнет взять на себя это бремя, уже будучи сам женатым. Главное, уговаривали его мы, а в особенности Валерка, ты постарайся обеспечить красивую подружку невесты. Ведь с ней из туфли пить и целоваться придется по старой традиции. Если девчонка будет симпатичная, любой из нас ее до обморока зацелует ради вашего семейного счастья. Стас только хмыкал:

- Не мечтайте даже. Роль свидетельницы уже утверждена и там такая девочка – слюной захлебнетесь. Но вам не светит. Даже тебе, Валерон, ее оборону не пробить. Она круче и неприступней Эвереста, там такие табуны отшитых поклонников, вы не представляете! К тому же, недавно один счастливчик смог-таки ее покорить. И теперь эта кобылка стреножена уже. Так что, не, про поцелуи и все такое - забудьте. Не будет этого.

Валерон нахально ухмылялся и предлагал поспорить на полный бак бензина. На что я, в свою очередь, предупреждал уже его самого, что у Маринки в это раз отмазывать его точно не буду. В итоге свидетелем Стас позвал своего все еще холостого школьного приятеля, с которым поддерживал отношения. Мы угомонились и перестали его подкалывать и провоцировать.

Было условлено, что я в числе самых близких друзей жениха должен явиться пораньше утром к Стасу и помочь украсить свадебный кортеж, а затем оказать активную помощь свидетелю при выкупе невесты. Поэтому в назначенный день, встав пораньше, мы c Инной принялись за сборы. Я у гладильной доски наводил стрелки на брюках, Инка вертелась перед зеркалом. В какой-то момент я обернулся и увидел, как Инна в одних лишь кружевных трусиках склонилась над ящиком с бельем. И я вдруг отчетливо понял, что к ней равнодушен. И дело даже не в том, что прямо сейчас физически не хочу эту молодую, красивую, ухоженную, а в добавок еще и обнаженную женщину. Я осознал, что она перестала меня интересовать как человек. Тоска ледяными тисками сдавила мне грудь. Когда мы успели растерять все, что нас связывало, что делало нас не только партнерами по постели, но действительно половинками друг друга? Когда Инка впервые не попросила меня дать ей послушать свежий диск, который я притащил из музыкального магазина? В какой момент мне стало не интересно, какую книгу читает или какой сериал сейчас смотрит моя жена? Почему мы вдруг перестали прыгать в нашу машину посреди теплой летней ночи, и, откинув тентовый верх, мчаться, подставляя лица свежему ночному воздуху, сначала по пустому шоссе, потом по грунтовке среди полей до нашего любимого обрыва над рекой? А там любить друг друга под бесстыже подглядывающими за нами звездами. А после, искупавшись в этих же звездах, отраженных в черной теплой воде, сидя в обнимку на душистой траве, до рассвета смотреть на эти самые звезды и полушепотом разговаривать на тысячи разных тем, интересных нам обоим? Я вдруг явственно вспомнил строки, прочитанные еще в старших классах школы и глубоко поразившие меня тогда:

«… В ту ночь возле ее постели он почувствовал, что, если она умрет, он не сможет плакать по ней. Ибо это будет для него как смерть чужого человека, чье лицо он мельком видел на улице или на снимке в газете… И это показалось ему таким ужасным, что он заплакал. Он плакал не оттого, что Милдред может умереть, а оттого, что смерть ее уже не может вызвать у него слез. Глупый, опустошенный человек и рядом глупая, опустошенная женщина…» [1]

Тогда, в юношеской наивности я подумал - видимо, герой просто никогда не любил свою жену. Ибо как можно ТАК думать о той, на которой женился по взаимной любви? И вот теперь я сам чувствую подобную пустоту. А ведь раньше я любил и был любим, в этом-то у меня нет сомнений. Так откуда эта опустошенность? Почему все, что было в нас, ушло и осталась одна пустота?

В отличии от книжного Монтега мне плакать не хотелось. Хотелось завыть. «Ах, если б я был тем степным волком, я бы взвыл» [2]. Да, как-то так. Отставив утюг, я протопал на кухню, вытянул из бара початую бутылку с дядюшкой Джеком, от души набулькал ароматной, слегка маслянистой жидкости в обычную чайную кружку и залпом, не чувствуя вкуса, выпил. Совсем не отпустило, но огненная волна, прокатившаяся внутри, желание выть все же немного притупила.

- В честь чего это ты уже с утра накидываешься? - озадаченный голос Инны, на удивление, помог лучше вискаря - Тебе ж Стасу надо помочь кортеж нарядить. А там в процессе Валерон-то уж тебя напоит. Он же без пьянки не может обойтись, дружок твой. Так что не спеши сейчас хотя бы.

Инка не любила Валерку, самого давнего и, пожалуй, самого близкого моего друга. Наверное, супруга была в своем праве. Мы с ним дружили дольше, чем знали своих жен, еще с детства. Но после свадеб и знакомства между собой, на удивление, наши жены крепко сдружились друг с другом. А в семье у Валерки не всегда все было гладко. И моя Инна обижалась на Валерку из-за подруги, не без основания считая его виновным в их проблемах. Был Валерон неисправимым бабником. Он заводил шашни на стороне и в процессе ухаживания за своей женой, и после свадьбы, и после рождения детей. Марина, его жена, несколько раз вскрывала его похождения, дело мало до разводов не доходило. Всякий раз Валерка однотипно палился на открытой переписке в оставленном на столе телефоне, предыдущие уроки в прок ему не шли. И каждый раз на правах друга семьи я активно участвовал в процессе примирения - оказывал моральную поддержку самому виновнику, сидел вместе с Инкой ночь напролет с его женой, от лица всех мужчин мира выслушивая все то, что она не успевала высказать своему благоверному до того, как выставляла его за дверь. Всегда мне удавалось уговорить Маринку встретиться с непутевым ее супругом и моим другом и поговорить спокойно. Потом, сидя с Валеркой в каком-нибудь баре и кроя его матами, убеждал его не опускать руки, если он действительно любит жену. В итоге они всегда мирились. Потому, что, наверное, и правда любили друг друга. Ну да, Валерка не мог пропустить ни одной упругой попки или пары налитых сисек мимо. Но у него это было как у других просмотр фильмов или прослушивание музыки - посмотрел-послушал, получил какие-то эмоции, которых в реальной жизни не хватает, и назад в реальность, то есть в семью. И Маринка всегда принимала его назад. По крайней мере, пока.

Но как бы моя Инка не относилась к Валерке, она, все же, была права - накидываться с самого утра было сегодня совсем не кстати.

Еще глядя в окно машины, когда наше такси парковалось у дома жениха, я с удовольствием обнаружил, что вся наша компания в сборе. И главное, что здесь уже была тройка моих лучших друзей - тот самый Валерка, а вместе с ним Юрка и Ромка. Последний был без жены, о чем сильно сожалел. Женился Роман совсем недавно. И они с супругой были похожи на влюбленных школьников: всегда ходили за ручку, называли друг друга "зайка" и "котёнок", все тусовки посещали только вместе. Мы подтрунивали над ними и по-хорошему им завидовали. Мы трое женились почти сразу после института, и период таких отношений стался у нас далеко позади. Вся романтика стерлась о быт. Как говаривал Валерка, отец двоих детей и при этом, как я уже говорил, неисправимый бабник: "Быт убивает все". Может он был и прав, по крайней мере, свое мнение он мог обосновать примерами из своей, а теперь и из моей жизни. Про мою ситуацию на личном фронте Валерон многое знал, а что не знал наверняка - то чувствовал на удивление тонко.

Виновник торжества, тоже когда-то входил в эту тесную компанию, но, встретив пару лет назад Ленку, свою теперешнюю невесту, стал появляться на наших посиделках все реже. Хотя по-прежнему числился другом, а не просто знакомым.

Сначала все шло по ожидаемому мною сценарию. Я перезнакомился со всеми, с кем еще не был знаком и все вместе мы несколько "подогрелись" коньяком пока наряжали машины свадебного кортежа. Все-таки настоящие друзья — это сила. Где хлопком по плечу, где удачным тостом, а где и дружеским стебом настроение мои парни мне подняли знатно и все тяжелые мысли из моей головы выбили. За что я был им несказанно благодарен - портить такой день другу своей постной миной мне не хотелось от слова совсем. В итоге веселые и довольные жизнью, мы расселись по машинам и, продолжая "греться" коньяком, а дамы мартини, покатили выкупать невесту.

А вот у дверей дома невесты меня поджидал сюрприз. Она была яркая, как морозное февральское утро. Когда в лучах ослепительного, уже почти весеннего солнца, отражающихся от снежной белизны, мир сверкает так, что в глазах темнеет до фиолетовых кругов. И эта яркость была во всем – и во внешней красоте, и в гордой осанке, и в изящных, гибких движениях, и в веселой, но холодно-неприступной манере общения. Эта высокая, стройная фурия перекрыла нам вход в подъезд. Приятно-чистым, звенящим, уверенным голосом она завела со свидетелем игру-выкуп. По ходу всей этой пьесы стало ясно — это и есть подружка невесты. Какие там были задания, я толком не разобрал - я был занят созерцанием этого великолепия. Мягко очерченный округлый овал лица, по девичьи нежного, и в то же время лучащегося неуловимой внутренней силой, обрамленный густой копной слегка волнистых, платиновых со светло-пшеничными перьями, длинных, чуть ниже талии, волос, слегка вздернутый носик, немного пухлые, аккуратные алые губы и огромные серо-голубые, как ледниковые озера, глаза. Одета была дама в черное кружевное платье, верх которого, выполненный корсетом, открывал округлые манящие плечи, обтягивал соблазнительную грудь и гибкую талию. Подол платья, доходивший до середины бедер, при взгляде на которые хотелось непроизвольно сглотнуть слюну, был воздушный, в несколько слоев. И когда свидетельница резко поворачивалась к кому-то, или, когда ей приходилось наклоняться, можно было видеть ее великолепные длинные ноги почти полностью. Это зрелище завораживало и возбуждало. Казалось, сделай она движение чуть резче, и можно будет увидеть ту часть ее тела, откуда начинаются эти восхитительные ноги. Но то ли платье было пошито очень хитро, то ли хозяйка платья так умело двигалась, и интрига сохранялась - наслаждаться можно было лишь видом точеных, явно не обделённых фитнесом ног. Маленькие ступни были упрятаны в туфли на таких высоких каблуках, что ростом она оказалась лишь немногим ниже меня.

Жених, как и положено, нанял профессионального фотографа. Но сегодня мой верный, прошедший со мной огонь и воду D200 висел у меня на плече. Воспользовавшись его солидным видом, я под предлогом съемки пробрался поближе к свидетельнице. Звали эту валькирию Кристина. При взгляде на нее, действительно, на ум приходили мысли о мифических девах-воительницах севера. Светлые волосы, лицо, в котором, несмотря на девичью нежность, было что-то по-скандинавски холодно-строгое, открытая и уверенная манера держаться и ледяной огонь, плещущийся в голубых глазах. Все выпады в свою сторону она принимала глаза в глаза, как принимают на клинок удар противника.

Добрая половина мужиков сразу сосредоточила свое внимание на свидетельнице, при этом именно на ее персоне, а не на процессе выкупа. Однако любые попытки перевести конкретно этот тип внимание из созерцательного в более активную форму пресекались со стороны девушки меткими колкими поддевками, вводившими в замешательство парней. Матушка природа явно не поскупилась ни на остроту язычка этой особы, ни на скорость реакции, с которой она перехватывала инициативу в словесных поединках. При чем делалось это с таким ледяным спокойствием и невозмутимостью, походя, не отвлекаясь от основного процесса выкупа невесты, что я просто диву давался. Спутницы наиболее увлекшихся парней активно пытались вернуть себе внимание кавалеров, но получалось у них, честно сказать, не очень. Поэтому на лицах некоторых дам уже читалось явственное желание сжечь одну конкретную блондинистую ведьму на костре. Отдельные особы, излишне уверенные в себе, ввязывались в словесные дуэли, но и женская половина отбрасывалась на исходные позиции с той же ледяной невозмутимостью. Кристина была подобна сверкающему айсбергу, о который разбивались все попытки ее обаять или подколоть. Мне подумалось - даже не валькирия, а прямо сама Снежная Королевна! Обалдев от такого сверкающе-холодного чуда, я лишь любовался им, фотографировал, да изредка включался в конкурсы, приготовленные для нашего жениха.

Выкуп невесты, если подойти к нему правильно, очень веселое развлечение, и неплохой вариант подсобрать немного деньжат для молодых с присутствующих гостей. Конкурсы в этот раз были стандартные для подобного мероприятия, но свидетельница и пара девчонок из свиты невесты обыгрывали их весьма весело, я бы даже сказал озорно. А мы, друзья жениха, во главе с самим виновником торжества не менее задорно тупили. Происходило это, как я подозревал, потому, что парни, как и я сам, очень уж сильно отвлекались на блондинистую фурию. Как бы там ни было, мы не угадали ни отпечатков губ невесты среди десятка таких же, сделанных помадой на листе бумаги, ни воздушного шарика с ключом от квартиры невесты внутри среди десятка других шариков, ни много чего еще. И каждый раз свидетелю в итоге приходилось лезть в шкатулку в виде мультяшного пиратского сундука с сокровищами и доставать пару-тройку мелких купюр в качестве платы за нашу недогадливость. И вроде бы скинулись мы на сумму, по нашим прикидкам достаточную для выкупа, но на последнем конкурсе сундук показал дно. Невеста уже стояла перед нами на табуретке. Стояла она босая, потому что мы опять не угадали размер ее туфель. И потому оные туфли нужно было опять выкупать за кэш. Я услышал озадаченный шепот свидетеля, адресованный жениху - дескать, бабло кончилось. Пока все шарили по карманам в поисках кошельков, я сунул фотоаппарат в руки жене, кивнул Ромке с Юркой, чтоб прикрыли меня от команды невесты, подмигнул Стасу и громко спросил - а так ли ему нужны в первую брачную ночь эти туфли. Стас озадаченно промычал, что ночью они явно не являются предметом первой необходимости. И я, стремительно повернувшись к свидетельнице, отгораживавшей своим телом меня от невесты, сжал ее талию ладонями, оторвал от земли и аккуратно сунул в руки Юрку. Кристина от неожиданности взвизгнула так, что у меня правое ухо заложило. А я ладонями с удовольствием ощутил ее упругие мышцы - девушка была сильная и гибкая как змея. В груди у меня полыхнуло жаром, словно горн кузнечный разожгли. Пока Кристина отбивалась от вполне целомудренных объятий моего друга, а остальные слегка офигевали от происходящего, я сделал еще шаг вперед и подхватил на руки уже саму невесту. Развернувшись на каблуках так резко, что Ленкин визг отключил мне теперь уже левое ухо, я рявкнул Стасу: «Руки!!!». И в эти самые протянутые руки передал ему Елену, попутно объявив всем, что на туфли мы оформляем кредит сроком до золотой свадьбы. Вокруг грохнуло хохотом. Сторона невесты отошла от шока и шуточно зашумела - мол, что это за жених, если денег у него нет даже на туфли. А меня уже понесло, я снова развернулся к Кристине, опять обхватив ладонями ее за талию, выхватил у Юрки из объятий и водрузил на табуретку, с которой только что снял невесту.

- Тогда меняем свидетельницу на туфли! За такую красотку нам к туфлям еще и доплатить должны! И желательно хорошим коньяком! – нагло заявил я, обернувшись в сторону команды жениха.

Юрка предложил продать Кристину в гарем арабскому шейху, так, де, мы больше деньжат срубим. И на туфли невесте хватит, и самим еще погуливанить останется. На что Статс, все еще держа на руках свою босую невесту, заржал, мол, да, так точно будет выгоднее. Потому как, зная подругу свой суженой, он уверен, что несчастный шейх уже назавтра будет стоять у нас под дверью с мешком золота и предложением забрать это чудо назад с доплатой с его стороны. Ленка, стуча отобранным у кого-то букетом по голове своему будущему мужу, заявила, что раз Стас ее и так на руках ее носит, туфли ей и самой нафиг не сдались, а вот подруга бесценна, и в ультимативной форме потребовала вернуть Кристину ей без каких-либо предварительных условий.

Снова грохнул раскат хохота. Кристина сильными пальчиками вцепилась мне в запястья - стоять на табуретке в туфлях, у которых в качестве каблуков гвозди-сотка, ей было явно некомфортно. При этом широко распахнутые глаза были полны до краев удивлением и веселой растерянностью. Сказать что-либо внятное она до сих пор была не в состоянии, лишь часто-часто хлопала пушистыми ресницами. А я встретился глазами со своей женой. Инна смотрела на меня с неприятной ухмылкой, полной сарказма, слегка кивая - мол, ну-ну, давай, продолжай. В ней проснулась ревность. Последнее время так часто бывало - она вполне могла не обращать на меня ни малейшего внимания, даже если я в кои-то веки начинал проявлять какой-то интерес к ней как к женщине. В присутствии же посторонних особей женского пола в ней просыпался инстинкт собственницы. Даже простой невинный флирт пресекался на корню. И сейчас Инна чутко уловила мое состояние и отреагировала.

На этом все конкурсы кончились и туфли наконец-таки отдали жениху вместе с невестой. Я аккуратно, так же держа за талию, опустил Кристину с табурета и ее тут же утащила куда-то Ленка. А всех присутствующих пригласили в залу, где был накрыт небольшой стол: шампанское, водочка с коньячком, фрукты, обязательные в таких случаях бутерброды с красной икрой и прочие яства. К нам с женой подошли родители Стаса, хорошо нас знавшие. Мать завязала разговор с Инкой о церемонии, интересуясь, хватает ли закуски-выпивки, и что моя жена думает о платье невесты. Отец, обняв меня за плечи, предложил выпить за нас, по его словам, настоящих друзей его сына. После пропущенной стопки я в слух высказал мысль о том, что гостей много, а штатный фотограф один, а значит мне не мешало бы тоже сделать побольше фотографий на память молодым.

Так что, прикинувшись "внештатным фоторепортером" и временно отмазавшись таким образом от своей жены, щелкая камерой, я сделал круг по зале в поисках Кристины. Девушка зацепила меня. И даже не столько внешностью, хотя если уж говорить о внешности — это был «мой» тип женщины. Меня поразило что-то, что было внутри нее, что-то скрытое под этим восхитительным внешним фасадом. Искра, вспыхнувшая в ее широко распахнутых, удивленных глазах, и сбившая мне дыхание. Мой маневр увенчался успехом, Снежную Королевну я обнаружил, как и следовало ожидать, рядом с «молодыми», в компании двух подружек, заразительно над чем-то смеявшуюся.

- Та-а-ак! Этого торговца людьми ко мне не подпускать! И вообще, лучше сразу звонить в полицию! - увидев меня, Кристина аж шаг назад сделала.

Ее собеседницы, напротив, заулыбались, расступаясь и освобождая место в своем кругу и демонстративно меня разглядывая. Завязав разговор какой-то банальной фразой, не давая им опомниться, я выцепил со стола три бокала с шампанским, всучил девочкам их в руки и заставил позировать, одновременно продолжая болтать всякие веселые банальности. Затем, вновь наполнив их опустевшие бокалы и плеснув себе коньяка, я попытался развить успех светской болтовней. К сожалению, я не мастер кадрить женщин. В какой-то момент я почувствовал на себе заинтересованный взгляд свидетельницы. От осознания того, что мне удалось хоть немного ее заинтересовать, мое сердце екнуло. И я тут же сморозил какую-то глупость про отношения полов. За что был немедленно отшит одной меткой колкостью, ясно дававшей понять, что интерес к моей персоне упал ниже плинтуса. Сдаваться я не хотел и, не найдя ничего лучше, поймал за руку проходившего мимо Валерку и втащил его в нашу компанию для поддержки. И тут же осознал, что это была грубейшая ошибка. Глаза этого Казановы и мастера по убалтыванию дам любого типа моментально сфокусировались на Кристине и загорелись прямо нездоровым каким-то энтузиазмом. К тому же в этот момент супруга, обеспокоенная моим долгим отсутствием, разыскала и утащила меня в другой конец залы, наглядно показывая всем, что конкретно вот этот мужской экземпляр находится под чутким присмотром. И мне ничего не оставалось, как оставить Кристину в компании Валерки, с сознанием того, что друг своего, уж, конечно, не упустит. Уходя, я в пол-оборота еще бросил взгляд на друга и Снежную Королевну, как про себя уже окрестил свидетельницу. Оба о чем-то оживленно беседовали, в мою сторону уже никто не смотрел. Осталось лишь грустно улыбнуться.

Когда стали рассаживаться по машинам, чтобы ехать в ЗАГС, я слегка замешкался, фотографируя молодоженов. Как следствие, пришлось, запрыгивать в последнюю свободную машину, из которой мне махала чья-то рука. Моя супруга уже уехала в другом авто. Втиснувшись на заднее сидение, я с удивлением обнаружил, что сижу рядом со своими дружками - в бок мне упирается Юркин локоть, из-за Юрки, с другой стороны сиденья торчит довольная физиономия Ромки. Водила тоже свой - приятель жениха, с которым не раз ходили в баню, а с переднего пассажирского сиденья на меня с довольным видом смотрит Валерка.

- Ты, что, тут один? А жену куда дел? - уставился я на него, не сразу осознавая, что и Юрка тоже без своей половины.

- Да, когда Маринка меня от Кристы оттаскивала, мы немного поцапались. Она, прикинь, имела честь наблюдать, как я Кристу обжимать пытаюсь, - заржал Валерон - сейчас вон в том "пассате" твоей на меня, как обычно, плачется - какой я адский бабник. Мы с Юрком вообще удачно своих и твою в одну тачку запихали, а сами тебя ждать остались. Они давно не виделись, пусть весь день тараторят, новости обсуждают - нам жизнь вольготнее.

- Криста — это свидетельница, что ли? Ну ты ловелас! Наверно у нее телефон раздобыл и уже на вечер при свечах раскрутил? - как можно непринужденнее постарался хохотнуть я, хотя внутри появилось неприятное щемящее чувство. Мы никогда не делили девок, и в этой ситуации мне нужно было уступать - смотри, нарвешься. Наваляет тебе её хахаль.

Все дружно заржали. Валерка — это тот еще богатырский, двухметровый дуб из ста с лишним килограммов стальных мышц, наработанных за девятнадцать лет разных единоборств и качалки.

- Не-е, я справки уже навел. Она тут одна, хахаль - ботаник какой-то, сегодня в институте лекции читает, приедет только забрать ее в конце. Вам, господа, зеленый свет, - сообщил по профессиональной адвокатской привычке всегда все знающий Юрка, тыкая меня локтем в бок. Сам он никаких поползновений в сторону левых женщин не предпринимал, а в последнее время, кажется, даже и не смотрел на них - жена у него была в положении, и он все внимание уделял только ей. Но о наших с Валеркой прегрешениях Юрец кое-что знал.

- Не-е, там Валерий Викторович уже застолбил, я пас - попытался отшутиться я.

- Не-е, - на удивление мне в свою очередь заотнекивался Валерка - там реальный облом. Не женщина - айсберг! Я и так, и сяк - глухо. А как ладошку-то положил на округлости пониже талии, она, ни грамма ни вырываясь, мне так спокойно, но громко говорит, мол, не хочешь ли меня с супругой познакомить, раз у нас уже все так интимно начинает складываться? Ну, моя тут и обернулась - а там картина маслом...

- Тебе-то что жаловаться-то? Ты ж каких только не уламывал. Со второго захода, держу пари, на номер телефона раскрутишь, - продемонстрировал Юрка свою уверенность в способностях друга.

- Тут не тот случай, - менторским тоном начал пояснять ситуацию Валерка - Во-первых, эта курва сдала меня жене. Теперь Маринка с меня глаз не спустит, и ссориться с женой я не хочу. А во-вторых, кажется, она на Серого запала, - тыкнул в меня пальцем Валера - сколько с ней болтал, все расспрашивала, кто, мол, да что, такой статный - обаятельный. Так что, ценя дружбу, сворачиваю на обочину. Я-то видел, как ты, Серег, тоже ей в глазки заглядывал.

Это было в духе Валерки - зная о том, как мне муторно последнее время, он был готов сделать для друга все, что в его понимании могло меня взбодрить.

- Смотри, Валерон, если я добьюсь взаимности, тебе ничего не останется, - пошутил я, про себя в очередной раз оценив его отношение.

- Базара нет, - подражая "браткам", прохрипел Валера, разливая «Хеннеси» по пластиковым стаканчикам.

- Только, предупреждаю, поаккуратнее пожирай глазами эту даму. У тебя же слюна капает, когда ты на нее смотришь. Твоя Инка моей жене тоже уже жаловалась, что и ты на это стерву повелся, - заметил Юрок, передавая мне стаканчик и колечко лимона.

На церемонии в ЗАГСе Крис была снова великолепна, но мне удалось лишь переброситься парой слов с ней. Как и положено свидетельнице, она была в центре церемонии, и мне лишь оставалось любоваться ею на расстоянии. Как и предупреждал Юрка, жена прочувствовала ситуацию и буквально повисла у меня на руке, кроме всего прочего реально мешая снимать, так как все время пыталась отследить, кто попадает ко мне в кадр. Вдобавок я просек, что некто, смутно мне знакомый, невысокий, но широкоплечий, с забавным пивным пузиком все время крутится возле Кристины и старается как бы невзначай то приобнять ее, то придержать под руку. Все это далеко не прибавило мне настроения. По плану после регистрации в ЗАГСе было катание по городу и фотографирование у всяческих памятников. Чтобы отделаться от моей благоверной, а заодно и снять негатив, полученный от созерцания того, как к Кристине пристает нечто пузатое, я предложил друзьям на покатушки выехать тем же порядком, которым ехали к ЗАГСу - мы все в одной машине, а наши жены в другой. Аргумент нашелся очень удобный. Нам хотелось еще махнуть коньячка в процессе покатушек, а Юркину жену запах спиртного в замкнутом пространстве очень раздражал. До беременности она вообще не обращала внимания на такие вещи, а вот теперь порыкивала не только на мужа, но даже и на нас, когда кто-то оказывался рядом с бокалом какого-нибудь крепкого пойла. Парни были только за, а вот наши половинки заартачились - оставлять нас без присмотра в присутствии Кристины явно не входило в их планы. Но, увидев, что мы поедем в самой последней машине, девчонки сдались и, уже щебеча о чем-то своем, попрыгали в знакомый фольксваген-пассат, а мы втиснулись в ту же вольво со знакомым водилой.

Все покатушки прошли для меня в пустую, если не считать веселой компании друзей. К Кристине я так и не смог подобраться. Наша машина шла последней, и когда мы подъезжали к точке очередного останова, молодожены и свидетели уже собирались усаживаться в свой мерседес. И лишь на последней остановке у моста через реку мне повезло. Когда мы выходили из машины все снова уже разъезжались. Жена подбежала сказать, что раз мы все время опаздываем, женщины сами выберут места за столом, так, чтобы вся наша компания оказалась вместе, и их фольксваген тоже уехал. Остались только три машины - наша вольво, чей-то нисан и мерседес молодоженов. Оказывается, невесту слегка укачало, и чтобы не привлекать к этому внимание жених всех спровадил занимать места в ресторане, а сами они задержались, чтобы дать возможность Елене прийти в себя. Одним из пассажиров ниссана было то самое пузатое существо, которое в ЗАГСе норовило подержаться за Крис. Видимо, он тоже нашел причину задержать свою машину. Сейчас вся эта компания стояла вокруг капота нисана, на котором был наскоро накрыт импровизированный стол - задержавшиеся времени не теряли и продолжали, на зависть водителей и случайных прохожих, праздновать свадьбу. Еще подходя к этой толпе, я нашел глазами Кристину. Рядом с ней стоял тот самый толстый коротышка и что-то ей рассказывал, придерживая ее за талию. Девушка отрицательно качала головой, одновременно потихоньку пытаясь отодвинуться, но толстяк следовал за ней как приклеенный. Глаза моей вожделенной блондинки метали молнии, было видно, что она уже в бешенстве. Судя по всему, несмотря на все мастерство Кристины прокидывать ухажеров, этот чел явно не воспринимал, все, что она ему говорила. Оставался только один шанс - скандал с посыланием упертого поклонника, но Крис, видимо, расценивала это как проявление слабости и пока не прибегала к этому последнему доводу. С радостными воплями "Какая теплая компания! И мы к вам хотим!" мы врезались в круг, причем я вклинился аккурат между колобком и Крис, корпусом сбив его короткую ручонку с ее бедра. В ответ раздалось что-то полупьяное типа "Че бодаешься, че, оборзел, да?". Я был взбешен, но омрачать мордобоем свадьбу друга последнее дело. Поэтому я повернулся к этому колобку и, глядя ему в глаза как можно более простецки, веселым, полным энтузиазма голосом заявил: "Братан извини, щас все компенсируем. Мы же в ваш круг вливаемся не с пустыми руками!". В руках у меня действительно были бутылка шампанского и очередная бутылка коньяка, которые я и продемонстрировал. Под одобрительное "о-о-о!" со всех сторон, не давая колобку опомниться, я откупорил коньяк и, разливая по стаканчикам гаркнул: "Горько!!!". Я чокнулся со всеми по кругу, начав с колобка. Последней, соответственно, была Кристина. Прикасаясь своим стаканчиком к ее, я уверенно посмотрел блондинке в глаза. Появилось ощущение полета, казалось, что меня затягивают две бездонные воронки серовато-голубого цвета. Девушка тоже смотрела мне в глаза. Прямо и открыто. И во взгляде была благодарность. Но Крис была бы не Крис, если бы не нанесла укол даже в таком положении:

- Вы прямо как Александр Матросов, грудью на амбразуру, - глазами указала на торчащую из-за моего плеча макушку колобка: - Всех так защищаете?

- О, не питайте иллюзий, я никогда не делаю это бескорыстно, - улыбнулся я.

- Да я в курсе, что джентльмены вымерли. И что же ты рассчитываешь получить в награду?

Я с удовольствием отметил это ее "Ты".

- Скажем... - я сделал вид, что мучаюсь сомнениями, затем хлопнул по висящей на плече камере: - Фотосессию!

- Конечно, в стиле ню и на съемной квартире? - Крис улыбалась, но в голосе зазвенело разочарование, глазах заблистали льдинки. Было видно, что мое шуточное предложение её едва ли не разозлило.

- Нет и нет, - я широко улыбнулся: - здесь, сейчас и во вполне приличном стиле. Вот на той площадке перед мостом.

Ее брови удивленно вскинулись, а во взгляде перестал сверкать лед:

- И это все? Сегодня я уже получила несколько предложений с явным интимным подтекстом сразу от нескольких мужчин, неужели ты упустишь свой шанс?

Я снова улыбнулся, глядя красавице в глаза:

- Думаю, не сделав такого предложения, я как раз воспользуюсь своим шансом.

- Да ты стратег, - усмехнулась она: - ну да ладно, я согласна. С условием, что я решу, какие фотографии оставить, а какие удалить.

Голос девушки пробирал меня до мурашек, бегущих по позвоночнику. Он был кристально чистый, высокий и при этом какой-то мелодично-глубокий. Говорила она негромко, и чтобы лучше ее расслышать в шуме окружавшей нас компании, я склонился к ней так, что платиновые локоны коснулись моей щеки. Девушка не отстранилась, лишь немного вскинула личико. И я впервые обратил внимание на запах ее духов - какой-то легкий, свежий аромат, прохладный, как апрельский ветерок. Он удивительно шел ей.

Сделав для приличия несколько кадров всей компании, мы с Кристиной, стараясь не привлекать внимания, отошли к смотровой площадке у моста. Мост был старый, высокий. Под ним, внизу, простиралась струящаяся гладь реки, отражавшей берега, небо и нас с Кристиной, а на крутом противоположном берегу высились многоэтажки, освещенные лучами вечернего солнца. Солнце садилось, свет был мягким, с нежным розовым оттенком. Крис обернулась ко мне, опершись спиной о парапет. Я, в который уже раз залюбовался ею - длинные стройные ноги с аккуратными коленками, соблазнительные плечи, гордая шея, водопад платиновых волос и озорные искорки в голубых глазах. Но теперь я уже замечал и мелкие милые детали ее облика - мягкие ямочки над ключицами, три крохотные родинки маленьким полумесяцем над левой грудью. Мне подумалось, что ее красота несколько нестандартна в своей натуральности. Ни тебе подкаченных губ, ни дорисованных бровей, ни наклеенных ресниц. Даже косметики было минимум. И это выделяло девушку из остальной массы женщин. Она действительно была красива. Не ее сегодняшний образ, а именно она сама. Красива своей естественностью, как красива рысь в заснеженной саянской тайге. Однажды зимой я попал в командировку в Иркутск и местные коллеги, страстные охотники, организовали мне экскурсию в какой-то местный то ли заказник, то ли заповедник в Восточных Саянах. И там мне довелось видеть такую рысь, одетую в пушистый зимний мех, грациозную, невероятно красивую. Мы с моим проводником, местным егерем, остановились на привал, сидели тихо, почти не двигаясь. И дикая кошка вдруг словно соткалась из морозного прозрачного воздуха на краю полянки. Она сделала несколько шагов, замерла на какое-то мгновение, обернувшись к нам, а затем одним длинным прыжком исчезла в молодом ельнике. И вот сейчас, глядя на Кристину, я вспомнил о той встрече и невольно сравнил ее с той рысью. То же натуральное, природное совершенство, ничего лишнего, искусственного.

- Что мне сделать? - Криста вывела меня из созерцательно транса.

- Просто расслабься и будь собой.

И красавица, сделав очередной колкий словесный выпад на тему, знаем, дескать, что бывает после этого вашего «расслабься», выдала почти идеальную сессию. Она явно знала, как вести себя перед камерой. Все позы, положения рук, наклоны головы почти всегда были правильные, грамотные. Мне совсем не нужно было ее поправлять. Я делал это скорее из желания прикоснуться к ней. Наблюдая за своей моделью в видоискатель, я вдруг поймал себя на мысли, что ее ледяная стервозность есть лишь средство защиты от нас, мужиков. Сейчас, когда Кристина начала немного доверять мне, она стала более мягкой, и от этого еще более женственной. То, что она мне теперь хоть немного, но доверяет, для меня было очевидно. Девушка снова смотрела на меня с интересом и не отстранялась, когда я прикасался к ней, чтобы подкорректировать какую-нибудь позу. Я успел наклацать больше двадцати кадров, когда к нам приковылял колобок и, подхватив Кристину под руку, потащил усаживать ее в машину. Нужно было ехать в ресторан. Толстяк, усадив наше с ним яблоко раздора в Мерседес к молодоженам, по дороге к своему нисану одарил меня тяжелым, нехорошим взглядом и поиграл плечами. Мне стало одновременно и смешно, и как-то горько. Смешно от того, что он явно пытался меня запугать своим грозным видом. Чудак, блин. Прежде чем вот так играть остатками мышц, глубоко спрятанными под жиром, нужно хотя бы справки навести о сопернике. Моя репутация человека сдержанного, но конкретного, заработана в тех немногочисленных, но предельно жестких махачах, когда-либо ты, либо тебя. И лучше бы ему не соваться ко мне с разборками, ибо репутация, без ложной скромности, была действительно заслуженная. А горько было оттого, что я, по-видимому, не могу без этой разборки оградить от него девушку, на которую, кажется, серьезно запал. Да и вообще потому, что всегда найдется вот такое быдло, считающее, что все вокруг есть его собственность, которой он волен распоряжаться так, как ему захочется.

- Что это за кадр? - спросил я, втискиваясь на заднее сиденье.

- Серый, ты меня удивляешь! Это ж Гарик Токарев! Ну, тот самый, который в универе женскими шмотками и косметикой барыжил. Видишь, как раскрутился. Как был козел, так козлом и остался, но бабла теперь - куры не клюют, - как всегда Юрка был самым осведомленным из нас: - Он же нашему молодожену компаньоном по основному бизнесу приходится.

- Точно! Он это! Ну ни хрена себе, какую он рожу нажрал! – Ромка, похоже, тоже не сразу узнал в колобке известного когда-то на весь институт торгаша, - а мозги совсем у него работать перестали, раз на Серого бычить начал!

- Да он «теплый» уже совсем, - Юрка только махнул рукой – мог спьяну и не понять с кем разговаривает. Ну и деньги ему, похоже, чувства безнаказанности, действительно добавили. Кстати, Серег, Стас просек, что у тебя с этим «кадром» конфронтация назревает, но просил не портить ему свадьбу.

- Стас пусть теперь за женой смотрит, - гоготнул с переднего сиденья Валерон: - а этого кренделя Серый положит, если тот еще раз к свидетельнице полезет. Я Серого, что ли, не знаю.

- Не-е, не буду, - задумчиво пообещал я: - только если он совсем оборзеет. Думаю, я с ним замирю и напою его до коматозы, чтобы не мешал никому.

- Вот я понимаю, Валерон, почему Серый тебя в спаррингах роняет регулярно, - засмеялся Ромка: - тактика, блин. А ты всегда напролом, как купец Калашников.

Приехав в ресторан, мы сразу начали рассаживаться за столы. Жены сдержали обещание - мы все сидели рядом. Стол был великолепным, выпивки тоже хватало, но мы были уже несколько навеселе, и на спиртное не налегали, слегка халтуря во время тостов, и лишь поддерживая легкое куражно-веселое настроение. Трапеза затянулась до темноты на улице. За это время ряды гостей несколько поредели. Как ни старалась тамада отвлечь конкурсами и номерами гостей, некоторые из них все же ввязались в жестокую схватку с зеленым змием. Змий, как это часто бывает, победил, и к началу массовых танцев часть гостей пришлось эвакуировать домой в состоянии близком к коме. Был и среди павших в борьбе с алкоголем и мой колобок. Его тоже погрузили в машину и куда-то увезли. Однако мне это уже мало помогло. Теперь я был под чутким надзором жены, успешно исполнявшей роль собаки на сене. В простые дни даже когда мы не ругались, добиться секса от нее было практически невозможно. Зато сегодня она требовала, чтобы я уделял внимание только ей. Когда начались пляски, все медленные танцы я танцевал только с Инной. Свидетельница же, напротив, была объектом охоты большей части мужчин в зале. Когда начинался медленный танец, мы в шутку даже ставили ставки на то, кто из мужчин в этот раз успеет первым пригласить ее. В медляках с Кристиной отметились и Валерка с Ромкой. Из нашей компании с ней не танцевали только я и Юрка. Это было тем более удивительно потому, что танцуем мы с ним лучше и больше остальных. Юрка вообще лет до двадцати пяти серьезно занимался бальными танцами, неплохо выступал даже на первенстве России и международных конкурсах. А я в институте несколько лет активно посещал танцевальный клуб. Как результат - весьма прилично танцую танго. Звезд с неба не хватаю, но на обычном танцполе часто этого достаточно, чтобы быть вне конкуренции. Сегодня мы с Инной особо не задавались целью «дать жару», хотя танцует она прекрасно. Идея научиться всяким там танцевальным выкрутасам мне пришла, когда я ухаживал за ней. Зная, что моя ненаглядная - практикующая фанатка-тангера, я хотел на нее таким образом произвести впечатление. До уровня жены, имевшей как-никак класс «С» еще со времен занятия спортивно-бальными танцами, я конечно же и близко не дотянул. Но вжился, даже влюбился и в итоге кое на что был способен. И танцевала Инна со мной охотно, она могла показать если не все, то многое, на что была способна. Правда любимым ее партнером в нашей компании был, конечно же, Юрка. Иногда на пару они под настроение выдавали прямо-таки показательные шоу. Посматривая втихаря на Крис, я подметил, что она тоже танцует великолепно. Возможно, и не даст фору моей супруге, но уж точно и не уступит. Скорее всего, она тоже занималась танцами и, судя по движениям, достаточно серьезно. Пару раз на быстрых мелодиях очень эффектно смотрелось, как она двигается в окружении нескольких парней. Было впечатление, что она танцует с каждым и в то же время ни с кем конкретно. По-змеиному гибкие, плавные и в то же время отточенные движения молодого роскошного тела гипнотизировали. Танцевальные па волнами прокатывались в Кристине, заставляя сердце замирать, от вида упругих прелестей, затянутых тканью платья. Я же мог лишь издали наслаждаться этой картиной.

Когда подошло время очередного конкурса, тамада объявила, что он танцевальный и нужны две или более пар-участников. Гости к тому времени уже перестали комплексовать, и почти сразу в круг вышли две пары - парень с девушкой лет по девятнадцать-двадцать и, словно в противовес им, пожилая пара, муж с женой лет по шестьдесят. И тут моя супруга, проявляя чудеса инициативы, подхватила под руку Юрку и вытащила его на площадку под одобрительные крики знакомых - им было понятно, эта пара сейчас зажжет. Свидетельница тоже подхватила свидетеля и попыталась вывести в круг, но тот уперся, покраснел и начал отнекиваться. Получилась не очень удобная пауза и тамада обратилась к остальным мужчинам, кто-де составит пару прекрасной даме. Валерка, зная потенциал Юрки и Инны, начал кричать, что одна пара явно сильнее и нужен кто-то для «здоровой конкуренции». На что Стас, виновник торжества, гаркнул уже мне:

- Серый, слабо жене конкуренцию составить?

Я стоял, подпирая плечами стену и собираясь насладиться видом танцующей фурии, абсолютно не готовый к активным действиям. Но и не принять этот шуточный вызов я уже не мог. Ну не ломаться же, в самом деле. Улыбнувшись и демонстративно-оценивающе окинув свидетельницу взглядом с головы до ног, я заявил:

- С такой партнершей почту за честь!

И вышел в круг. С первых нот я с удивлением узнал акцептовскую "Drifting away" [3] - "Отдаляясь", красивый, чувственный инструментальный медляк, одна из моих любимых вещей. Эта музыка и осознание близости невероятно красивой женщины словно разбудили что-то спавшее во мне. Было ощущение, что вот сейчас меня, действительно, подхватило и понесло порывом свежего ветра прочь от всех моих печалей. Пьянящее чувство полной свободы, как будто я долго-долго тащил тяжеленный валун, а сейчас он просто исчез, и впервые за долгое время я выпрямился и вдохнул полной грудью. Я понял, что сейчас уже не буду сдерживаться, пытаться сохранять внешнее равнодушие и думать о приличиях.

- Танго можем? - ритмика музыки позволяла импровизировать в этом ключе и у меня промелькнула шальная мысль.

- Веди! - глаза моей партнерши вспыхнули восторгом.

И мы зажгли. Выдали каскады этих волькад, салид, очо, баррид и адорнос [4]. На наших «конкурентов» мы не смотрели. Нарушив одно из неписаных правил танго, мы, почти не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Какое же это было наслаждение - вести такую партнершу, ощущать в руках упругое пламя ее молодого, красивого тела. А партнерша была выше всяких похвал - чувство ритма, пластика, ощущение партнера. Судя по реакции публики, в начале симпатии разделились поровну между нами и парой «Юрка плюс моя жена», но по ходу конкурса основная часть зрителей уже симпатизировала нашей паре. Не то, чтобы мы технически превзошли наших конкурентов. Я вообще не видел, что именно там выделывали Инна и Юрка. Я знал, на сколько технически мы слабее, главным образом из-за меня. Но танго - это страсть, и эта самая страсть водопадом, лавиной рвалась из нас двоих и захлестывала окружающих. Руками, грудью и бедрами я чувствовал каждую клеточку тела моей партнерши. А в груди у меня адским молотом стучало сердце. Сколько я уже не танцевал по-настоящему? Полгода? Год? Но тело само вспоминало, выстраивало рисунок танца. Я вел уверенно, не совершая ошибок. А в моменты, когда появлялась неуверенность, моя партнерша сама предлагала мне варианты развития. Все-таки в танце она, как и Инка, была, пожалуй, на голову выше меня. И я решился, на финише вывел ее на ганчо [5], а на последних тактах эффектно бросил партнершу спиной вниз в поддержку за талию, остановив ее почти у самого пола, и вытянул на себя. В момент, когда прозвучала последняя нота, мы замерли, плотно касаясь друг друга телами. Я чувствовал, как ее грудь высоко вздымается и при каждом вздохе упирается в мою. В глазах - азарт и страсть. Даже Инка ревниво поджав губы признала первенство за нашей парой. Юрок - так просто из-за спины моей супруги показал большой палец и одобрительно покивал головой. Шуточный приз, цветной шарик, наполненный гелием, был наш. Приняв его вместе с порцией заслуженных аплодисментов, мы под руку вышли с танцпола. Супруга с Юркой остались зажигать под какой-то быстрый музон - а-ля устроили реванш. Я ожидал, что Крис вернется за стол к молодым, но вместо этого она остановилась рядом со мной и едва заметно пожала мою ладонь:

- Здорово! Давно так не отрывалась! Ты классно двигаешься.

- Это не сложно, когда в твоих руках богиня. Только в такой момент можно чувствовать себя настоящим мужчиной.

- Ты чувствуешь себя мужчиной только когда танцуешь? - Кристина не упустила момент выставить шпильку.

- Я чувствую себя настоящим мужчиной, когда в руках у меня настоящая женщина, которая мне полностью доверяет. Ты же не испугалась, когда я тебя уронил почти до пола?

- Ну... в общем нет. Я тебе действительно доверилась в тот момент, - она рассмеялась чистым, искренним смехом: - в танго же вообще без доверия нельзя. Не доверяешь партнеру – не принимай предложение. Но уж если приняла – доверяйся полностью.

- Но ты не плох, - Кристина лукаво стрельнула в меня глазками, - занимался серьезно?

- Ну… - я замялся, не хотелось признаваться, что все началось с желания закадрить будущую жену: - не то что бы. Еще в институте заинтересовался, решил попробовать. Потом понравилось.

Но Кристина раскусила меня безошибочно.

- Да ясно все с тобой, - понимающе улыбнулась она: - Хотел произвести впечатление на девушку.

- Мда… Так заметно со стороны? – я сдался, отрицать явное было глупо.

- Я ее просто наконец-то узнала. И сразу догадалась, откуда у тебя желание танцевать появилось. Мы с твоей женой в юности на соревнованиях пересекались. Я же в «Грации» занималась, а она в «Престиже». Мы были моложе и после своих соревнований оставалась посмотреть на выступления старших групп, за своих поболеть. И наши всегда продували, у «Престижа» всегда сильные пары были, лучший спортивный клуб города, как-никак.

- Пойдем, покурим? - предложил я.

- Я не курю.

- Я тоже...

- Твоя жена не поймет твоего отсутствия. Вернее, поймет неправильно.

- Она не уйдет с танцпола, пока не убедится, что все забыли, что она проиграла конкурс. Ей сейчас не до нас.

- Никаких «Нас» нет. Не обольщайся.

- Тогда тебе тем более не нужно переживать. Мы просто поболтаем, - слегка приобняв Кристину за талию, я увлек ее из зала. Девушка скептически склонила голову, но поддалась моему движению.

Мы прошли технический коридор и вышли на балкон пожарной лестницы. Ночь уже опустилась на город, который в ответ зажег тысячи электрических ламп, вывесок и рекламных стендов.

- Город стреляет в ночь дробью огней [6] - задумчиво прошептала Кристина, глазами указав на открывшуюся нам картину.

- Но ночь сильней, ее власть велика[6] - я сразу понял ее и продолжил следующую строчку песни - хотя я все же с последним не соглашусь. Из-за этой дроби огней мы и звезды-то почти не видим.

- Да, пожалуй. Любоваться звездным небом только где-нибудь далеко за городом можно - согласилась моя собеседница - тут ночь теперь уже не властна.

После прокуренного душного зала ресторана воздух казался очень свежим. Стоя у парапета и глядя в темное небо, Кристина невольно передернула плечами и поежилась. Для меня это был прекрасный повод. Я снял пиджак и укрыл им девушку, разумеется, обняв ее сзади за плечи.

- Так лучше? - прошептал я, наклонившись к ее ушку так, что щекой коснулся сережки.

- Угу, только руки надо бы отсюда убрать, - она пошевелила плечами.

- Отсюда туда? - я провел ладонями по линиям ее тела вниз, остановился на бедрах и прижал ее спиной к себе.

Кристина на секунду обмякла, подалась ко мне, откидывая и клоня голову мне на плечо, но тут же испуганной птицей дернулась, отстранилась, и замерла натянутой струной.

- Смело - вздохнула моя Снежная Королевна, - вот только, знаешь, каблуки - это страшное оружие, могу провести их показательное применение. Но предупреждаю - травматолога у меня знакомого нет, есть только знакомый патологоанатом, и…

Она пыталась казаться спокойной, говорить ровно, но голос предательски дрогнул.

- Я ничего не могу с собой поделать, - перебил я, ткнувшись лбом в затылок девушки и вдыхая ее аромат. Ландыш? Да, пожалуй, ландыш и слегка ловимые морские нотки. Но то были нотки не жаркого южного моря, а аромат малахитово-зеленых волн исландских фьордов, несущих острые, колючие льдинки.

- Ты, наверно, ведьма. Твоя магия уже поразила меня, и я не могу ей сопротивляться.

Кристина, не вырываясь, вдруг развернулась в моих объятиях и посмотрела мне в глаза, как-то по-особенному, неожиданно тепло, нежно и беззащитно:

- Тогда ты должен меня слушаться. Просто давай на этом остановимся. Ты хотел поболтать? О чем?

И мы поболтали. Хотя Крис и не была пьяна, алкоголь все же развязал ей язык, и я смог раскрутить ее на довольно-таки личные темы. Ей было двадцать пять. Ее семья переехала в наш Город, когда ей было двенадцать. После окончания школы девушка никуда не поехала, осталась учиться в художественном училище и, закончив его, сразу начала жить самостоятельно. Теперь она была одним из лучших мастеров ведущей дизайнерской студии Города. Специализировалась на интерьерах и экстерьерах. Уже заработала себе имя и деловую репутацию. Жила одна на съемной квартире. Зарабатывала не плохо, обеспечивала себя сама и была полностью независима. Параллельно получала второе образование в нашем универе на архитектурном факультете. Любила блюз и латиноамериканскую музыку, но главной ее любовью был рок, особенно, к моему большому удивлению, металл. Предпочитала, как и я, сухое красное вино. Обожала, взяв фотокамеру, бродить по старым улицам Города. Да, черт возьми, мало того, что она знала толк в классической научной фантастике, что само по себе для современной молодой девушки весьма э… нестандартно, так еще и наши взгляды, и восприятие идей, вложенных авторами в свои книги, очень сильно совпадали. В общем, у нас оказалось, на удивление, много точек соприкосновения.

Сколько мы так проговорили, я не знаю. Мы просто потеряли счет времени. На протяжении всего разговора мои руки лежали у Кристины на талии. Без каких-то сексуальных поползновений, просто я придерживал свой пиджак, так и оставшийся у собеседницы на плечах. И это доставляло мне огромное наслаждение. А руки моей Снежной Королевны то накрывали сверху мои, то, когда девушка увлекалась, рисовали пояснительные узоры на моей груди или постукивали по ней изящными пальчиками, акцентируя наиболее важные с точки зрения собеседницы детали.

В какой-то момент на балкон вывалилась стайка гостей с намерением покурить на свежем воздухе. Шумные, разгоряченные, они мгновенно сломали наш интимный мирок.

- Однако, мы заболтались, - Кристина сняла и протянула мне пиджак и, цокая шпильками по кафельному полу ушла.

Я смотрел девушке в след и чувствовал, как я ее хочу. Хочу не просто взять ее разок-другой прямо здесь и сейчас. Я хочу сделать ее своей навсегда. Что-то похожее я когда-то чувствовал к жене. Только тогда это было первое чувство, пьянящее как молодое вино. А сейчас все было иначе. Как хороший коньяк - более утонченное, с кучей тонких ароматов, которые ощущаются только если у тебя есть опыт. Опыт - это шлейф отношений, которые ты оставляешь за спиной. Какие-то из них были серьезными, какие-то мимолетными, некоторые оставили приятные воспоминания, другие горький осадок. Но только этот опыт позволяет тебе воспринимать новое чувство более полно и ценить его так, как оно того заслуживает.

Непреодолимое желание догнать девушку, сказать ей что-то очень важное, что еще толком даже и не сформировалось в законченную мысль у меня самого, бросило меня следом. Я так торопился, что едва не пролетел мимо Кристины, остановившейся в темном боковом ответвлении коридора. Она стояла, опершись о стену спиной, запустив пальцы в волосы и глядя невидящим взором куда-то в стену. Я молча подошел, взял ее лицо в свои ладони и уверенно, но нежно поцеловал теплые, податливые губы. И, о чудо, она ответила на поцелуй. Руки моей красавицы, отталкивали меня, останавливали мои ладони, пытавшиеся снова обнять ее талию. С каждым поцелуем она делала шажок назад. Но губами не отрывалась от меня. По-моему, нам понадобилось десяток таких поцелуев и, соответственно десяток шажков, чтобы, постепенно отступая, Кристина уперлась спиной в запертую дверь, которой заканчивался этот тупичок. Почувствовав, что отступать дальше некуда, девушка уже решительно уперлась в меня руками, отодвигаясь и отворачивая голову в сторону.

- Нет! - голос ее был хриплый, какой-то ломкий, задыхающийся, словно она только что вырвалась на поверхность после затяжного глубокого нырка.

Я накрыл упирающиеся мне в грудь ладони Кристины своими и ткнулся лбом в ее плечо. Говорить я был не в состоянии, только тяжело, тоже с хрипом, вздохнул.

- Черт, да! - еле слышно, одними губами вдруг выдохнула моя бестия и, обхватив мое лицо ладонями, уже сама страстно поцеловала меня.

И время снова остановилось. И во всей Вселенной для мня не было ничего кроме ее робких и одновременно жадных губ, ее нервных ладошек, которыми она то тянула меня к себе, то, борясь сама с собой, пыталась отталкивать. Мы растворялись друг в друге, тонули в нежности и страсти, захлестнувшей нас. Ручки моей блондинки то скользили по моим плечам и спине, то снова обхватывали мое лицо. Она все-таки проиграла борьбу сама с собой и сдалась. В порыве страсти Кристина закинула левую ногу бедром мне на пояс, теперь еще и ею притягивая меня к себе. Я провел ладонью по ее бедру, ощущая прохладную, бархатисто-нежную кожу и сильные, напряженные мышцы.

Уж не знаю наверняка, как далеко мы могли бы зайти, но предположить вполне могу. В какой-то момент Кристина вытянула мою рубашку из-под ремня и шустрые ладошки заскользили уже по моей спине и пояснице, время от времени впиваясь острыми ноготками. А моя ладонь, продолжая путешествие по девичьему бедру, добралась до атласного белья и уже откровенно гладила то, на что это белье было надето, время от времени проскальзывая под это самое белье.

- О как! Их там уже обыскались, а они тут, понимаешь… м-да… - ехидно-насмешливый голос моего лучшего друга мы услышали, но осознали сказанное не сразу, и какое-то время еще целовались.

- Ну ни фига себе! Эй, вы, там! Я вас вроде как застукал! Вам же полагается застесняться и немедленно прекратить безобразие, не? - Валерка, похоже, искренне офигел от того, что мы на него не реагировали.

Наконец, до меня и моей Королевны дошла суть ситуации. Мы оба на мгновение замерли, все еще не разрывая губ. Затем Кристина с ледяным спокойствием отодвинула меня, прикрывшись моей фигурой, поправила платье встряхнула спутавшиеся волосы.

- Салфетка? - тихо даже не спросила, потребовала девушка.

Я протянул платок. Девушка аккуратно стерла смазавшуюся помаду сначала со своих губ, потом быстрыми уверенными движениями с моих. Затем сунула платок назад мне в руку, плечом отодвинула меня и с гордо поднятой головой, покачивая бедрами вышла из тупичка, миновав Валерку словно пустое место.

- Ух, ледышка! - восхищенно задохнулся мой друг, но для блондинки его будто не существовало.

Я двинулся следом, на ходу поправляя рубашку и заправляясь.

- Ну как, хороша? - широко улыбаясь, нарочито громко, чтобы она его слышала, поинтересовался Валерка, глядя вслед удаляющейся девушке.

- Да пошел ты! - я обозначил атэми [7] ему в солнечное сплетение.

- О! это значит - великолепна! - мой друг изобразил блок и положил мне руку на плечи: - пошли брат, сейчас тебе нужно выпить!

- Кто нас обыскался-то?

- Ну, там целый комплекс розыскной ведется. Сначала завелась твоя Инка, типа, где мой благоверный. Определенно что-то заподозрила. Мне пришлось принять огонь на себя - сказал, тебе нужно освежиться, и ты прошел в комнату для мальчиков попудрить носик.

- Чего? - не въехал я сходу.

- Ну, типа, ты перепил и блюешь в сортире! - расшифровал Валерка для особо тормозного меня - Мне, кстати, люлей прописали неиллюзорных и моя Маринка и Инка твоя. У них же всегда, когда ты напиваешься, виновным автоматически считаюсь я. Сразу после этого рванул я искать вас, пока жена твоя не сложила один плюс один. Потому как в это же время хахаль твоей свидетельницы приехал забирать свою даму. А ее нет нигде! Он там такой шухер поднял - типа, где моя ненаглядная?! Ну не объяснять же дятлу, в самом деле, что его собственность сейчас оприходует мой друг.

- Валер, ты полегче на поворотах.

- Что, так все серьезно? - Валерка почувствовал, что для меня произошедшее не рядовая «стыковка на стороне».

- Не знаю… - соврал я, не желая признаться даже самому себе, боясь произносить вслух слово, которым назывался тот букет чувств и эмоций, уже испытываемых мною к девушке.

- Тогда действительно нужно выпить.

Выпить, однако, не получилось. Получив порцию обид, сдобренных обвинениями в пьянстве и эгоизме от своей жены я согласился, что нам пора домой. Мы отыскали Ромку, Юрку с женой и всей компанией подошли попрощаться с молодыми. Позади молодоженов, у дверей я рассмотрел Кристину, с напряженным лицом о чем-то разговаривавшую с высоким, статным молодцем. Он был не Бред Пит, конечно, но вполне себе ничего. Нормальный молодой парень, видимо, ее возраста. Далеко не «ботаник», с вполне приличной фигурой. Почти не уступающий мне в плечах. И ростом он был лишь немного ниже. Вот только лицо было несколько подростковое. Может быть такой эффект придавали очки с толстыми линзами, которые он все время поправлял, тыкая пальцем в дужку на переносице. По выражению лиц обоих было видно - разговор не из приятных. Мне стало очень некомфортно от мысли, что я получил от девушки столько страсти и нежности, а она получила проблемы. Но что сделано, то сделано. Парочка, наконец, пришла к какому-то решению и под ручку вышла из зала. Хотя по лицам было видно, что настроение отвратительное у обоих. Следом разъехались и мы.

Утро было туманным. Не в плане погоды, а в плане ощущения в моей голове. С чего бы? Ну не был я вчера пьян, так, слегка «на кочерге». Но, видимо, намешал разных продуктов все-таки достаточно и чувствовал себя наутро несколько дребезжаще. И оно к лучшему было, это подтверждало мое алиби. Инна поначалу не очень-то поверила в то, что я ужрался до такого состояния, что пришлось «пугать унитаз», как ей это описал Валерка. Вдобавок она все время принюхивалась к пиджаку.

- Ты вчера что, на поляне с ландышами кувыркался? - все-таки идентифицировала аромат жена.

- Ты о чем? - сделал я равнодушную мину. Это было не сложно, в моем созерцательно-отрешенном состоянии.

- От тебя ландышами прямо прет, меня аж подташнивает - жена явно намекала, что запах ей не нравился не сам по себе, а из-за возможной причины его появления.

Я, пересиливая себя, подошел, сунулся лицом в пиджак и втянул воздух. Едва уловимый аромат белых цветов, с легкой ноткой холодного морского бриза… В памяти встали широко распахнутые льдисто-голубые глаза. Кристина. Что же мне теперь делать с тобой, моя Снежная Королевна? Попытаться забыть? Или попробовать поискать пути к продолжению? Только вот зачем тебе я? Но целовала же вчера меня, да еще так страстно, нежно. И ведь не спишешь на то, что выпила лишнего, нет. Что ж ты со мой сотворила-то, Королевна?

В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета

[8]

Да, пожалуй, «Королевна», песня из репертуара ранней «Мельницы», была как раз про нее. В песне было все - и холодные северные фьорды, и тонкий лед девичьих запястий. И робкая надежда и боль понимания, что все случилось не с нами…

- Ну, не чуешь, что ли? - Инна, как обычно в последнее время, должна была добить меня.

- Да, блин, это ж ароматизатор из ресторанного туалета. Я ж там полчаса проторчал, прямо под автоматическим дозатором, вот запах и въелся.

- Ландыш - как ароматизатор в мужском сортире? - жена недоверчиво дернула плечами, но потом махнула рукой - этот мир уже не спасти. Скоро вам там косметички перед зеркалом ставить начнут.

Я поморщился мысленно. Врать жене было противно. Даже несмотря на то, что мы стали такими далекими, живущими каждый своей персональной жизнью. Но врать? Мерзко это. Что-то нужно было делать с этим. Но что именно - об этом я подумаю завтра. Так, кажется, учила одна дама? Да именно завтра, а сегодня нужно было приводить себя в порядок и выдвигаться на продолжение свадебного празднества.

Свадьбы у нас традиционно гуляли два дня. В субботу проводилась торжественная часть, с росписью и массовым гулянием. А в воскресенье обычно наиболее близкие друзья и родственники, из тех, кто оставался в строю после первого дня, собирались для более спокойных, таких, домашних посиделок. Вот и у Стаса на второй день нам была назначена встреча в загородном кафе на берегу озера на территории большого парка отдыха. Кафе принадлежало родителям Стаса. И они, не мудрствуя лукаво, просто закрыли его для посторонних посетителей на этот день. На правах близких друзей вся наша компания была приглашена в полном составе. Потратив некоторое время, чтобы не выглядеть слишком помятыми, что относилось главным образом ко мне, мы вышли из квартиры. Инна облачилась в элегантное кремовое платье, удачно делавшее акцент на ее иссиня-черных волосах, и легкие туфли на невысоком каблуке. А я, пользуясь тем, что второй день свадьбы традиционно считался неформальным мероприятием, напялил свои любимые низкие казаки, обычные потертые синие джинсы и черную футболку с монохромной эмблемой Motorhead и во всю спину и на груди. Выглядели мы настолько неподходяще друг другу, что пары в нас заподозрить было почти невозможно. И то, что на этот диссонанс Инна вообще не обратила внимания, лишний раз показало, насколько мы стали чужими. После вчерашнего за руль я сесть не рискнул, и мы выдвинулись в сторону кафе на такси, по дороге подхватив Валерку с Маринкой. Когда друзья выходили из подъезда, мы с Инкой невольно переглянулись и расхохотались. Как и у нас, во внешнем виде этой пары тоже была полная дисгармония. Светло-голубой брючный костюм и туфли на шпильке у Марины никак не соответствовали виду Валерки, который почти повторял мой прикид - те же казаки, только черные, те же тертые джинсы и такая же черная футболка, только с эмблемой Harley-Davidson. Валерка сохранял верность и, в отличии от меня, свой байк продавать не собирался, за что регулярно получал душеспасительные беседы от супруги, настаивавшей на избавлении от двухколесного монстра. Мой друг не сдавался и из чувства бунтарства везде, где мог, таскал атрибутику, относящуюся к его стальному коню. В отличии от нашей пары Маринка всю дорогу до кафе высказывала Валерке свое неудовольствие его внешним видом.

Народ потихоньку подтягивался в заведение. Молодожены и их родители были уже на месте, и, радушно нас встретив, тут же усадили рядом с молодыми. Придвинув стул жене, я тоже плюхнулся за стол и с удовольствием принял кружку светлого нефильтрованного пива из рук знакомой чернявенькой официантки. Пить что-то более крепкое сегодня мне абсолютно не хотелось. Но вот где официантка смогла мне добыть это самое пиво, я даже предположить не мог, поэтому благодарно подмигнул девчонке и слегка пожал ее ладошку, принимая бокал. Нарисовавшийся между мной и Валероном наш свежеобращенный в мужья друг, ткнув пальцем в логотип группы на моей груди, продекламировал:

Как-то внук спросил у деда:

- Дед, какое твое кредо?

Отвечает внуку дед:

- Пиво, секс и Motorhead

[9]

На последнем слове Стас сложил пальцами «козу» и скорчил страшную, по его мнению, рожу. И довольный заржал:

- Вы с Валеркой ни хрена не меняетесь. По тридцатке уже почти обоим, а все такие же безбашенные байкеры-рокеры!

В ответ мы с Валероном, перемигнулись, с двух сторон обняли Стаса за плечи и хором грянули:

We cross another road

And face another day

Soldiers never die

They only fade away

How can we grow old

When the soundtrack of our lives is Rock N’ Roll!!!!!

[10]

Последнюю строчку мы уже все втроем рявкнули в полную мощь, привлекая внимание окружающих. Старожилы девчонки-официантки, хорошо знавшие нашу компанию, время от времени зависавшую здесь и пользуясь положением Стаса, отрывавшуюся в караоке под минусовки рок-групп, с улыбками негромко зааплодировали. Две подружки невесты, вчера во всем помогавшие свидетельнице, с явным интересом разглядывали нас так, что это заметили не только мы. А вот родители невесты уставились на нас с явным подозрением. Ну еще бы - здоровые, женатые мужики были одеты в шмотки, хоть и явно не с ближайшего рынка, но абсолютно не подобающие обстановке. Кроме того, один из них нагло дул пиво, непонятно откуда взявшееся, вместо более благородных напитков, стоящих на столе, а второй щеголял легкой небритостью и явной похмельной помятостью, вдобавок оба горланили, хоть и неплохо, но песни, явно неподходящие теме мероприятия. Я с интересом наблюдал, как отец Стаса, въехав в ситуацию, с улыбкой принялся нас реабилитировать. Дескать, на самом деле - это вполне приличные люди, ответственные, состоявшиеся. Один владеет автосервисом, специализирующемся на движках и электронике иномарок. Второй работает в крупной компании на хорошей должности, но тоже не прочь поковыряться в машинах в свободное время. Дружат с его сыном с детства, и практика показала - опереться на таких друзей можно в любой ситуации. Хоть греть уши чужими разговорами и нехорошо, но самомнение мое довольно мурлыкнуло. Все-таки приятно, когда пожилые, видевшие жизнь люди о тебе такого хорошего мнения.

Ромка и Юрка сегодня к нам так и не присоединились. У Юрки жена, изрядно намотавшись вчера, сегодня чувствовала себя не очень. Все-таки срок у нее был уже слишком большой для участия в таких мероприятиях по полной программе. А Ромку, дослужившегося в его фирме до директора по региональному развитию, экстренно вытянули из законного выходного и услали строить какой-то их региональный офис, чем-то в очередной раз накосячивший. По словам Стаса, разговаривавшего с Романом по телефону, тот был в бешенстве, так как по приезду из региона ему самому предстояло явиться на ковер к генеральному и отвечать за то, что проморгал проблемный офис и вовремя не оттянул их своими силами, до того, как проблема всплыла на самом высоком уровне. В общем, потерю бойцов наш отряд с сожалением заметил, но изменить что-то мы были не в силах, за сим мы просто продолжили отдыхать культурно.

Я с самого нашего прихода искал глазами Кристину, сам толком не зная с какой целью. Но ее видно не было, а спрашивать я не спешил. Болтнешь лишнего, дойдет до жены - скандал обеспечен. Но в ожидании я пребывал не долго. Стеклянные входные двери распахнулись, когда я еще не допил первый бокал пива и до половины. И в зал легкой чарующей взгляд походкой вошла возмутительница покоя моего сердца в сопровождении вчерашнего парня. Облегающее платье в пол и туфли опять на высоченной шпильке в этот раз навевали ассоциации с Джессикой Рэббит [11]. Правда, платье было синее, декольте было гораздо целомудреннее, а разрез на бедре не такой провокационный. Ну и платиновый, в отличии от Джессики, водопад был уложен в хитрую прическу - с висков и лба волосы, заплетенные в косички, были собраны на затылке, а остальная их часть свободно разметалась по плечам и спине Королевны. В общем, отличия от Джессики были, но эффект Кристина производила ровно тот же. Пару тут же усадили по другую сторону от молодых. Я поглядывал на девушку, но Кристина меня замечать отказывалась. Вообще-то я подспудно ждал подобного, но еще жила какая-то идиотская надежда на взгляд, брошенный мне украдкой, полуулыбку, что-то еще, адресованное только мне. Нет, от вчерашней, похоже, мимолетной страсти сегодня не было и следа.

После пары тостов ди-джей завел свою шарманку и народ потянулся танцевать. Вообще-то кафе, кроме прочего, славилось еще и хорошей живой музыкой. Три-четыре дня в неделю здесь на постоянной основе играла местная кавер-группа. С музыкантами мы были хорошо знакомы, неформальный руководитель группы, Славка, был моим школьным одноклассником. Как и положено малолетним рокерам, в школе мы собрали свою рок-группу и по классике репетировали «в каморке, что за актовым залом». Славка уже тогда нехило лабал на гитаре, а я был раздолбаем-вокалистом. Но с окончанием школы я забросил музыкальную «карьеру», оставшись только слушателем, и лишь иногда отрывался в караоке или под гитару в дружеской компании, часто дуэтом с Валеркой, тоже неплохо горланившим под настроение. А вот Славка остался верен своему увлечению и группу сохранил, правда уже в совсем ином составе и формате. Из рокеров, пытавшихся писать свои песни, они превратились в крепкую кавер-группу, игравшую все что угодно. Но рок-репертуар у них был просто необъятный. Я даже представить не мог - когда они только успевали разбирать и учить такое количество песен. Но сегодня из группы присутствовал только барабанщик, мой тезка, который в дни, когда группа не играла, подрабатывал в кафе диджеем.

Мы с Валеркой, спровадив жен отжигать на танцпол, пересели к немногочисленной компании старшего поколения, сосредоточившейся вокруг родителей молодоженов. Все-таки предки Ленки так просто в нашу респектабельность не поверили, и у нас в шуточной форме поинтересовались - а что это благородные доны не соблаговолят развлекаться активно. Намек был на наше похмельное состояние, подразумевалось, видимо, что нас это должно смутить. Ну да, ага, щас. Мы с Валеркой далеко не юноши, и не синяки, пробухивающие последнюю копейку по поводу и без. И в выпивке меру знаем, хотя да, изредка можем и отпустить вожжи. При этом в нашей компании никто никогда не скатывался до разборок в стиле «а ты меня уважаешь». Можешь еще нормально общаться - продолжаешь фестивалить, оставили силы - отваливаешь баиньки. Так что мы честно признались, что душой давно и сильно болели за нашего друга - как же так, такой классный малый, а в мужья никто не берет. И вчера просто очень сильно радовались за нашего друга и его избранницу, поэтому слегка устали. Но это не мешает нам продолжать радоваться за молодых и сегодня. И по этому поводу мы готовы прямо вот сейчас еще раз осушить свои кубки, ибо как учил некий, говорят, очень мудрый дядька:

Если дружбу ведешь

и в друге уверен

и добра ждешь от друга,

- открывай ему душу,

дары приноси,

навещай его часто

[12]

Отец Елены, полноватый седой мужик с широкими ладонями и крепким рукопожатием, крякнул одобрительно и первым потянулся к нам с Валеркой своей чаркой.

- Да, друзья у моего зятя, видно, и вправду не промах, - опуская уже пустую рюмку на стол и улыбаясь нам, пробасил он.

- Обалдеть! Я все понимаю, но чтоб на свадьбе на память цитировать «Речи Высокого» - это сколько ж выпить надо было? - восклицание, раздавшееся у нас за спиной, заставило обернуться.

Позади нас стояли две пары - молодожены и свидетельница со своим парнем. Кристина, бросившая эту реплику, смотрела на меня с насмешкой, в которой, однако, проскальзывали удивление и интерес.

- Э…, - протянул я, собираясь с мыслями, и подняв свой бокал с пивом, глядя в глаза блондинке, снова процитировал:

лучшее в пиве

- что хмель от него

исчезает бесследно.

[12]

- Что ж, - блондинка еще более удивленно распахнула глаза, слегка склонив очаровательную головку набок - пожалуй, туше. Вынуждена сдаться, иначе, боюсь, мы будем вынуждены прослушать всю «Старшую Эдду», и уже даже не удивлюсь, если на языке оригинала.

И вся четверка направилась на открытую веранду.

- Вы по образованию филолог, искусствовед или что-то такое, да? - с интересом спросила меня мать невесты, вернее теперь уже полноправной жены моего друга.

- Нет, что Вы, - я искренне рассмеялся, а Валерка - так вообще заржал в голос, видимо пытаясь представить меня в роли литературного критика или что-то типа того.

- Я технарь до мозга костей и по образованию, и по сфере деятельности. Да и по складу ума я далеко не гуманитарий. Просто древнегерманская мифология, их саги и прочие эдды оказались очень интересны. Я читал их с большим удовольствием, вот в голове кое-что и осталось.

- Удивительно! Я преподаю историю литературы, так что кое-что знаю. Но действительно, первый раз вижу, чтобы кто-то из молодежи за столом вот так свободно и главное к месту цитировал что-то подобное, - женщина уважительно покачала головой.

Вернувшиеся с танцпола жены потребовали свежего воздуха, и мы вчетвером вышли на веранду. Прохлада, тянувшая от озера, приятно освежала. Мы стояли, каждый думая о чем-то своем, изредка перебрасываясь короткими замечаниями, то по поводу гостей, то по поводу свадьбы друзей в целом. Тут-то мы и удостоились внимания тех самых двух подружек невесты. Девушки были несколько подшофе, и планка приличия у них немного опустилась, планка же самооценки, напротив, уползла немного выше необходимого.

- Ой, а вы правда байкеры? - одна из девушек, хлопая ресницами, прямо пожирала Валерку глазами, сложенными под грудью руками приподнимая бюст.

- Наверное это так романтично, мотоциклы, скорость, сильные мужчины! - вторая активно строила глазки уже мне, демонстрируя загорелое бедро в разрезе юбки.

- Поверьте мне на слово, вам эта романтика не нужна - со стальным спокойствием, но уже опасно прищуривая левый глаз, с акцентом на «вам» приняла вызов моя Инна.

- Это почему же? - одна из подружек удивлено собрала «домик» нарисованными бровями.

Инна еще больше прищурилась, оценивая потенциал соперницы, перед ответом. Я начал соображать, как гасить разгорающуюся третью мировою. И в этот момент за спиной у меня кто-то щелкнул кованными каблуками.

- Да потому, что вам, мои дорогие барби, такой романтики просто физически не вывезти. Вас от нее разорвет, нахрен, как хомячков! - знакомое, глубокое, чуть с хрипотцой, меццо-сопрано произнесло это с такой интонацией, что было понятно - ввязываться в дальнейшие разборки крайне не рекомендуется.

- Харон!!! - в один голос взревели мы с Валеркой, разворачиваясь к подошедшей сзади новой особе.

- Ксюшка!!! - тоже в один голос удивленно-радостно взвизгнули наши супруги.

- О, Карелина, привет, - без особого энтузиазма отреагировала пара барби. Удивительно, но, похоже, они ее тоже знали.

И да, действительно, позади нас, вернее теперь уже перед нами стояла Харон собственной персоной, она же в миру Ксения Владимировна Карелина. И была она во всей своей сногсшибательной красе - брендовые, высокие, черные, лакированные берцы, черные кожаные обтягивающие штаны с надетой поверх них мотозащитой, черная же, с клепками и шнуровками на боках добротная косуха, из-под которой выглядывала «моточерепаха» [13]. На локте у Харон висел тонированный черный мотошлем со щетинистым гребнем на манер тех, что обычно на художественных иллюстрациях украшают спартанцев. Заканчивался этот гребень достаточно длинным хвостом. Сколько не убеждали ее мы, брат и даже сотрудники ГИБДД в том, что это небезопасно, Ксюха клала болт на предупреждения и продолжала щеголять в этом, отделанном ее собственными руками, шлеме. Восточные, по-кошачьи раскосые карие глазки лучились удовольствием от эффекта, произведенного ее появлением, а пухлые губки кривила довольная улыбка. Харон совсем не изменилась с нашей последней встречи - все такие же выбритые под «тройку» виски сочетались с длиннющим конским хвостом, в который были собраны волосы на затылке. Волосы были, как и у моей Инки - иссиня-черное вороново крыло. Но в отличии от Инки у Харон это был ее натуральный цвет - сказывалась восточная наследственность по линии матери. Довершал эту прелесть макияж - почти черные губы и эффектно подведенные черной тушью глаза. В сочетании с хрупкой с виду фигурой девчонки ее внешний вид делал Ксюху просто бомбой. Такой Ксения была всегда, сколько я ее знал.

Под удивленные взгляды парочки барби, все еще стоявших рядом, Харон сделала то, что в присутствии жен было дозволено только ей - поочередно расцеловала Валерку и меня в губы, повисая предварительно на шее, затем обнявшись с нашими женами, она вернулась к нам и опять же поочередно оттерла нам губы от своей черной помады. Жены при этом на удивление окружающим даже глазом не повели - это был вполне обычный ритуал приветствия Харон. Нам обоим Ксения была как младшая сестра. Оторвать за нее любому голову, ноги, мужское достоинство, да вообще все, что выступает за габариты - легко. Сделать по ее просьбе любое самое сумасшедшее дело - не вопрос. Но даже подумать, что эту сногсшибательную чертовку можно воспринимать как объект сексуального интереса - невозможно. Это в нашем окружении знали все. Даже ее старший брат, очень ревниво оберегавший сестру от любых интимных посягательств, порою даже одобренных самой Харон, был уверен в нас на сто процентов. На заявления, что Ксюха остается на ночь у меня или у Валерки, даже во времена, когда мы были еще неженатыми студентами, а сама девица - всего лишь старшеклассницей, он лишь равнодушно отмахивался - типа, я-то вам чем помочь могу? Сами согласились это чудище приютить - сами и отдувайтесь. Характер, чувство юмора, натура в целом у Харон были э… о-о-очень специфичные. И любовь к тяжелому року, мотоциклам - это только цветочки. Самым шокирующим для окружающих было отношение к жизни и смерти у этой девчонки, еще со времен учебы в школе. Поэтому мало кто, из знавших ее, удивился, когда по окончании школы Харон поступила в МГУ на специальность патологоанатома, и еще учась в универе, начала подрабатывать лаборантом в моргах. Чем и заслужила свое погоняло в компании друзей, которое теперь звучало чаще ее настоящего имени. Правда, окончив универ, она несколько сменила вектор - пошла не в морг, а удачно устроилась в похоронное агентство танатопрактиком. Эту тему она параллельно основной учебе успела освоить на различных платных курсах и семинарах. Получала она прилично, работая в каком-то элитном крематории в Москве, работой своей была довольна. Продолжала гонять на своем байке. В отличие от большей части нашей когда-то общей тусовки она предпочитала американским крузерам и чоперам спортбайк от BMW. Это служило темой для бесконечных дискуссий между мной и Харон с того момента, когда я пересел со своего американского байка на авто баварских кровей. Только вот постоянным спутником жизни эта эффектная, красивая девушка обзаводиться не спешила.

В родном Городе, к сожалению, Харон бывала теперь очень редко. Поэтому каждая наша встреча была событием и превращалась в посиделки до рассвета.

- Ну что? Вечерком в бар рванем, или сразу к нам? - потирая руки, сделал предложение Валерка, когда первые, самые бурные восторги от встречи утихли.

- Медвежонок, я тя обожаю! Но это, увы, не сегодня. Я приехала подругу поздравить, а времени у меня только до утра. Утром пораньше нужно будет сразу рвать назад, в Москву. Так что без обид, я ведь даже мать с братаном еще не видела сегодня. Ну, где тут у вас молодожены?

Мы проводили Харон к молодым. Глядя на то, как искренне радуются встрече и сама Харон, и жена Стаса, мне стало интересно - как это мы не пересекались с Ленкой до ее знакомства со Стасом? Вроде бы, большинство Ксюхиных друзей я знал по крайней мере в лицо. Но это было не самое удивительное. В какой-то момент Харон вдруг распахнула руки для объятий и расплылась в широченной, от уха до уха улыбке, а глаза подозрительно заблестели:

- Изольда!!!

- Ксюшка!!! - та, кого Харон собиралась заключить в свои объятия, тоже широко распахнула руки и, тоже сверкая повлажневшими глазами, бросилась, на сколько это позволяли шпильки, навстречу Ксюхе. И была этой самой Изольдой никто иная, как запавшая мне в душу Снежная Королевна.

- Изольда?! Не, вот серьезно? Изольда?! - Валерка с ног до головы разглядывал Кристину, обнимающуюся с Харон - это, интересно, почему?

- Я, кажется, начинаю въезжать, - усмехнулся я, догадываясь о причине такого прозвища.

- А я нет, - продолжал требовать объяснений мой друг в своей неповторимой бесцеремонной манере - если она Изольда, где Тристан?

- Медведь, не тупи, - Харон, привстав на цыпочки, шуточно двинула Валерку шлемом по башке, - Изольда не потому, что Тристан. Изольда потому, что «Изо льда»! Если бы ты знал мою Изьку, ты был бы в курсе, что растопить ее ледяное сердце невозможно!

- Ну я надеюсь, мне это все-таки удастся, - подал голос спутник Кристины, все это время стоявший у нее за спиной.

- Да ну? А поворотись-ка, сынку! Экой ты резвый какой! - Ксюха, искренне удивленная, сначала обернулась к парню и оценивающе окинула его своим цепким взглядом. И уже заинтересованно уставилась на Кристину - Изька, это что такое, и почему я не в курсе?

- Да уж вот! Познакомься - это мой парень, Артур, - Кристина сдержано улыбнулась, беря парня под руку - он замечательный, очень надежный. И единственный, кто выносит мой характер без последствий для психики.

- Тебя не выносить, тебя разморозить просто надо, - буркнула Ксюха, протягивая руку Артуру - ладно, будем знакомы. Раз уж проник в круг избранных, для тебя я Харон. А тебе я в следующий приезд захвачу грелку и валенки. Если у тебя с этой ледышкой серьезно - тебе это пригодится.

Невеста, Харон и моя Снежная Королевна еще долго трещали о вещах, ведомых только им. Стас, Артур и Валерка пытались по мере возможности въехать в тему разговора. А я взял под руку жену, и мы пошли танцевать.

Когда день уже перешел в вечер, и солнце коснулось макушек деревьев, гости начали понемногу покидать мероприятие. Нужно было и нам собираться. Вокруг меня в какой-то момент образовалась пустота. Жена с Маринкой упорхнули в дамскую комнату, Валерка в стороне о чем-то оживленно спорил с отцом невесты. Сам Стас в обществе Харон, и своей жены тоже что-то обсуждал и смеялся. Я перевел взгляд на веранду. Там опершись руками на парапет, спиной к кафе, глядя на озерную гладь, почему-то в одиночестве стояла Кристина.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я тоже вышел на веранду. Подойдя к Кристине, я остановился рядом с ней на расстоянии, вполне укладывавшемся в рамки приличий. Опершись о парапет спиной, я повернулся лицом к кафе, скрестил руки на груди и так стоял некоторое время, молча, не глядя прямо на девушку, лишь вдыхая легкий аромат ландыша с нотками холодной морской воды. Через некоторое время она не выдержала, вздохнула и скосила на меня взгляд, не поворачивая головы.

- На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и мое мерило [14], - негромко, но отчетливо произнес я, чуть повернув голову в ее сторону.

Кристина, с легкой ухмылкой вздернула очаровательный носик вверх и тоже слегка повернула голову ко мне.

- И во всех твоих женщинах были мои черты и это с ними тебя мирило? И пока я там, вся покорна своим страстям, ты взял, да и собрал меня по частям? Скажи, сколько же женских экземпляров в качестве доноров пришлось использовать? И много ли времени и сил было на них потрачено? Скольких женщин ты принес в жертву ради меня?

Я только хмыкнул, досадливо наморщив нос. Ну кто ж знал, что она, даже зная это стихотворение, возьмет и истолкует его именно так.

- Ну да, - снова ухмыльнулась моя Снежная Королевна - честно сказать, не лучший подкат. Если б на моем месте была бы совсем юная наивная школьница, успех был бы стопроцентный. Но более взрослые девушки уже слишком циничны для таких заходов.

Я, сбитый такой ледяной реакцией, молчал, собираясь с мыслями.

- Но ты меня снова удивил, - Кристина первой нарушила паузу - Вот и подумать не могла, что такой, рокернутый на всю голову, любитель скандинавского эпоса еще и современной российской поэзией интересуется. Ты еще и Быкова любишь?

- Ну нафиг, терпеть его не могу. Но вот именно это стихотворение в исполнении Полозковой [15] очень нравится, да.

- А…, вот оно что… Мне больше сама Верочка по душе. У нее есть одна вещь, очень подходящая к данному моменту. Там некто Бернард пишет некой Эстер…

- Когда ты рядом, я даже дышу с трудом [16], - кивнул я, вспоминая строчку из этого, знакомого и мне стихотворения, близко передававшую мое теперешнее состояние.

- Ну да, и это тоже. Но главное, что у Бернарда семья и дом, и по утрам он гуляет с женой Джесс и далее по тексту. А Эстер он жалуется на пустоту и неудовлетворенность - голос Кристины стал, металлически жестким – Но если присмотреться - это просто блажь Бернарда. Без нее он, конечно же, не умрет. Ему просто скучно, ему приелись и семья с женой и джип с водителем и виски в любимом баре под песни Эдит. Но брать на себя ответственность ему не хочется. Вот он и выбирает псевдострадания по юной нимфе. А на самом деле ему просто удобно в пятницу вечером после деловых встреч и компании друзей в элитном клубе заскакивать к этой нимфе. Прикрывается он, конечно же, высокими чувствами и бьющими через край эмоциями. А на деле? На деле мы имеем просто секс со свежей, еще не приевшейся телочкой по удобному графику. Правда очень похоже на реальный разворот некоторых событий, если этот разворот допустить?

Все это Кристина выговорила очень спокойно, но твердо, глядя на озеро. И лишь закончив развернулась ко мне и взглянула прямо в глаза. Я немного помолчал. Так жестко меня очень давно не отшивали. Я не мальчик уже, и даже в таком положении не капитулирую. Но помня о вчерашних поцелуях, о том, полном нежности взгляде, подаренном мне на пожарной лестнице, я как-то размяк и к такому повороту не был готов.

- Что ж, это даже не туше. Это, как говорят японцы - иппон, чистая победа… - тихо сказал я, продолжая смотреть Королевне в глаза.

- А чего же ты ждал? Ну ладно, про меня ты мог подумать, что у меня может не так все серьезно, раз уж я вчера себя повела как… да блин! Что уж, как шалава, - Кристина сморщила носик в недовольстве - но про себя-то ты точно знаешь, что женат. Так что нет уж, дорогой мой товарищ Серый, упертый рокер, экс-байкер, знаток, как оказалось, эддической поэзии и просто, наверное, хороший человек, не надо тебе ко мне подкатывать. Друзьями нам не быть ни как. А на большее я, увы, ни за какие коврижки не соглашусь. Так что - больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною [8]. Но это единственный вариант.

Я замер, буквально пронизывая девушку взглядом. Это была строчка из той самой «мельничной» «Королевны», которую я сам вспоминал сегодня утром, думая о ней, моей Королевне!

- Что? - удивленно вскинула она брови.

- У меня ощущение, что ты меня видишь насквозь, - вздохнул я, - Знаешь, ведь именно этими строками я о тебе думал. О том, как они точно описывают то, что случилось… вернее, что не случится с нами…

Девушка нахмурилась, явно собираясь что-то сказать, но взглянула в сторону и замолчала. Боковым зрением я тоже заметил, как к нам подходят Артур и Харон.

- О чем это вы так увлеченно беседуете? - весело спросил Артур, останавливаясь и обнимая Кристину за талию. Он улыбался, но улыбка была слишком уж напряженной.

- Да вот, - подхватывая этот веселый тон, ответил я: - зарубились с Вашей дамой на тему теперь уже современной поэзии.

- И как?

- Что ж, - я улыбнулся уже искренне и посмотрел ему в глаза - это сражение я, похоже, проиграл в пух и прах.

- Ну, не переживайте сильно, нельзя же выиграть абсолютно все сражения - он развернулся и повел Кристину на танцпол.

В то, какое именно сражение я имел в виду, он не въехал, это было видно. Но Кристина все поняла правильно - слегка дрогнувшие губы и задумчивый взгляд, скользнувший по мне, многое мне сказали.

Когда пару от нас отделили стеклянные двери кафе, Харон, оставшаяся радом со мной, испытующе посмотрела на меня.

- Та-а-ак. Это вот что сейчас было? А, милый мой Серенький Волчок? - она перевела взгляд на Кристину, какое-то время разглядывала ее через стекло так, словно в первый раз видела подругу, и снова вперилась в меня - Что между вами такое происходит?

- Харон, солнце дней и луна ночей моих, ты о чем вообще? Твоя подруга меня подколола, мы зацепились, но в плане поязвить ей, по ходу, действительно, нет равных. Так что я признал поражение - спокойно ответил я, пытаясь добавить удивления в голос. Мне совсем не улыбалось, что подруга так сходу прочитала ситуацию. Харон, конечно, проверенный друг, но она все-таки девушка. И лучше б ей остаться в неведении.

- Ну да, ага! Давай, расскажи мне еще о космических кораблях, что бороздят сцену Большого Театра. - Харон скривилась, как от кислого яблока, показывая свое отношение к моему вранью - Я ж тебя как облупленного знаю. Я нюхом чую, когда тебе крышу сносит. И если я последний год не лезла в ваши с Инкой отношения, видя все твои кренделя, то это только потому, что ты мне как брат, а она, уж извини, всего-то твоя жена.

Она постояла молча некоторое время.

- Нет, я фигею, ну Изька! Я тут распинаюсь про ее ледяное величество! А Она? Изольда, мать ее итить… Так, Серенький мой, вот тебе мое сестринское слово - давай, соберись, приди в себя и не порть жизнь ни себе, ни кое-кому, строящему из себя Снежную Королеву, ни мне, ибо я обоих вас очень люблю. Как-то так, с моей колокольни, раз уж ты не соизволишь посвятить меня в детали.

- Ксюш, да нет ничего такого. Ну, да, каюсь, зацепила меня твоя подруга, да. Но она и правда прямо ледник. Так что…

- Мля, Серый, какой, нахер, ледник? Ты что, реально не видишь, до чего ты ее довел? Там уже бушующий океан, хотя местами пока еще и Ледовитый. Я весь вечер понять не могла, что с Изькой такое, что ж ее так колбасит-то? Думала, может парень ее накосячил чего серьезного? А сейчас на вас вместе посмотрела - прослезилась-обалдела. Между вами уже даже не искрит, между вами дуговая сварка хреначит! Как Артур с Инкой не доперли еще? Ну этот-то телок маменькин… Но Инка-то твоя просечет же вот-вот. Серег, честно и со всей любовью к тебе говорю - оставь девчонку. Пожалуйста.

Харон боднула меня лбом в грудь, обняла за пояс, прижалась, постояла так какое-то время, дождавшись, пока я ее тоже обниму. Потом отпустила, хлопнула по плечу.

- Подумай, Серенький, над моими словами. Пожалуйста.

И пошла в сторону Кристины. Видимо, блондинку тоже ожидал серьезный разговор. Вот черт! Два подряд «пожалуйста» от самой Харон - это серьезно, это не предупреждение, это прямо набат уже.

Сидя в такси по дороге домой, я без конца прокручивал в голове этот разговор. Моя, даром что не кровная, сестренка, действительно, никогда не лезла в мои амурные дела. Даже, наоборот, всегда оказывала поддержку, если видела, что не сделает мне хуже. В этих вопросах Харон была очень деликатна, по крайней мере со мной. И вот теперь такой спич в ее исполнении. И снова мне хотелось завыть. Теперь от понимания правоты Ксюхи. Что путного могло выйти из наших с Кристиной отношений, случись они? Что я смог бы дать моей Королевне? Словно в подтверждение правильности моих мыслей магнитола авто, настроенная на какую-то музыкальную радиостанцию, выдала хорошо знакомую мне песню, которая раньше мне всегда нравилась. Но теперь, слушая ее, я словно смотрел в свое возможное будущее:

Наша с ней основная задача - не застуканными быть на месте

Явки, пароли, чужие дачи, и дома надо быть в десять.

Она прячет улыбку и слёзы, она редко мне смотрит в глаза,

Мы спешим разными дорогами на один вокзал.

В тайниках ледяного сердца спрятан очень большой секрет,

Как одна короткая встреча затянулась на несколько лет....

Среди сотни общих знакомых и десятка фальшивых друзей

Она делает вид, что смеётся, я стараюсь не думать о ней...

[17]

Я откинулся на подголовник сиденья, шумно вздохнув.

- Опять, что ли, до «вертолетов» набухался? Вроде одно только пиво пил же? - Инка, слава богу, истолковала это по-своему.

Таксист озабоченно обернулся, глядя на меня с явной тревогой за салон своей машины.

- Не, чет башка прям разрывается - снова соврал я жене. В который уже раз, интересно?

- Ну еще бы, два дня подряд квасить - сочувствия Инна ко мне не испытывала.

-----------------------------------------------------------------------

[1] Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»

[2] группа Крематорий, «Степной волк»

[3] инструментальная композиция группы Accept, на некоторых релизах «Drifting Apart»

[4] Названия движений и элементов в танго

[5] Движение, в котором одна нога партнерши, ударяясь о ногу партнера сгибается в крюк.

[6] группа Кино, «Спокойная ночь»

[7] удар в корпус в восточных единоборствах

[8] группа Мельница, «Королевна»

[9] Народное творчество

[10] группа Scorpions, «The best is yet to come». Перевод:

Мы ещё пройдём новыми дорогами

И встретим ещё один день.

Солдаты не умирают,

Они просто уходят.

Разве мы можем стареть,

Если саундтрек нашей жизни — рок-н-ролл?

[11] Мультяшный персонаж фильма «Кто подставил кролика Роджера?»

[12] «Речи Высокого», Старшая Эдда

[13] элемент мотоэкипировки, защищающий верхнюю часть тела

[14] Дмитрий Быков, «На самом деле мне нравилась только ты…»

[15] российская поэтесса Вера Полозкова.

[16] Вера Полозкова, «Бернард пишет Эстер»

[17] группа Високосный год, «Метро»