Саги Сидры-1

***

Хиран

1310 год по календарю Коррума

На смотровой площадке Последней Твердыни — одного из четырех замков, возведенных на Корруме [1] в глубокой древности — было прохладно. Несмотря на позднее лето и почти стоящее в зените солнце, ветер доносил от гор свежесть, напоминающую о приближении осени. И здесь, на самой высокой точке замка, в нескольких десятках метров над землей, это чувствовалось особенно хорошо.

Небольшое пространство для дюжины детей казалось просторным. Пара стражников, несущих дозор, такой компании не противилась. Все мальчики — а присутствующие были только мальчиками — были приучены к дисциплине с первых шагов, и следить за окрестностями стражникам не мешали.

Повод нарушить прямой приказ — забросить задания, выданные каждому наставником — у подрастающей ребятни был веский. Ожидалась большая делегация из столицы Империи [2], с настоящим магом в составе. Конечно, столичные гости заезжали в замок и по несколько раз в месяц даже в холодное время, да и маги среди них попадались. Однако лишний раз поглазеть на мощных и злющих вороных жеребцов из Южных Рубежей, и на рослых и еще более злющих аккадцев, которые как раз сегодня и прибывали в Иддат [3] — хотелось всем.

- А правду говорят, что аккадец способен убить взрослого быка ударом кулака? - не удержавшись, спросил у стражника самый младший в компании.

Более молодой дозорный ухмыльнулся:

- А ты спроси, как прибудут. Они любят хвастаться.

И вправду сильных, но шумных и дерзких аккадцев не любили, наверное, по всей Империи, кроме самого Аккада. Слишком уж этот народ культивировал силу и жестокость, и считал себя выше над остальными. Все были убеждены: Император терпит их только потому, что они отличные воины. А также сборщики податей, надсмотрщики и все остальные, кому по должности требовалось быть безжалостным, и не бояться применять силу против своих же сограждан, если того потребует ситуация. Причем происходило это не только на службе: в обычной жизни аккадцы вели себя вызывающе и агрессивно. А поскольку в одиночку они где-то появлялись редко, и конфликты решали тоже толпой — нелюбовь простых горожан и крестьян к ним легко понять.

В противовес же им приводили хиранцев: не менее искусных воинов, но построивших свою культуру на чести и справедливости.

Второй стражник — уже с полностью седой головой, кряжистый и широкоплечий, укоризненно глянул на напарника, и ответил более доходчиво:

- Может, кто и способен. Да и среди наших такие силачи найдутся. Только вот на поле боя враг не будет смирно стоять, пока ты кулаком прицелишься да размахнешься. Поэтому грубая сила не всегда означает, что ты победишь.

Самый старший и самый высокий в компании парень с серьезным выражением лица кивнул:

- Длоннар говорит, что в любом поединке возможен любой исход. На поле боя у врага под ногами может оказаться незамеченная им яма, или чья-то отрубленная рука, или скользкая требуха из лошадиного брюха — и он оступится. Его может ослепить солнце, он может голодать несколько дней до битвы и быть уставшим после марша, или раненным, или сонным. Он может не заметить тебя, если ты подойдешь сзади, или нападешь против солнца, или если он просто будет занят схваткой с другим. И тогда даже новобранец, пришедший на свою первую битву, обоссавшийся и воющий от страха, сможет убить самого сильного бойца.

Услышав имя наставника все замолкли — словно вспомнили вдруг, что у каждого имелись задания, которые никто не отменял. Поэтому несколько минут глазения на гостей могут стоить кому дня без мяса, кому чистки свинарников или конюшен, а кому и плетей.

Длоннар был суров. Об этом отлично знали и стражники. Но помалкивали и никого не гнали: дети должны были научиться нести ответственность за свои поступки сами.

В замке, стоявшем всего в нескольких часах пешего пути от Мечегорья, Длоннар был вторым человеком после Ольданна — местного правителя. А то и даже стоял с ним на одной ступени. Точного звания и обязанностей у него не было: он был и целителем, и советником — как военным, так и экономическим и политическим — и охранником и просто старым другом Ольданна. Он же служил воспитателем для местных детей, хотя и лично уделял им внимание редко — ибо времени не хватало. Он же принимал участие и в муштре солдат, периодически наведываясь на тренировки и вмешиваясь в процесс. Откуда только время и силы на все брал этот вечно угрюмый и недовольный мужчина — неясно. Тем более что те, кто постарше, говорили, что когда Длоннар появился в замке — он выглядел лишь немногим моложе.

Но детская беззаботность и любознательность все-таки одержали верх: с дозорной башни никто не ушел.

- У тебя что на сегодня? - Линн подергал за рукав своего старшего брата.

- Наловить ему банку пауков, да покрупнее. - хмуро ответил тот. И добавил: - И банка тоже крупная. И пауки должны быть живые.

Послышались смешки — все знали, что Эммет до обморока боялся всего, у чего больше четырех лап. А пауки в конце лета были знатные: встречались и в целый мизинец длиной, да не с детский, а со взрослый.

- Готов поменяться, и следующее твое задание сразу забрать. - Заговорил старший сын Ольданна. - Мне надо одного из щенков Кайары утопить. Длоннар сказал, что тот, который с серым пятном на спине — больной, при родах его сдавило. Через день-два он подохнет. Так чего, говорит, мучиться?

Младшего стражника передернуло. Все в замке знали, как этот малец любит собак — все свободное время на псарню бегает. Конечно, такая задача дана не ради издевательства: будущий воин должен принимать сложные и зачастую неприятные и болезненные решения, которые могут быть полезны для общего дела. И это умение надо тоже взращивать в себе.

- А тебе чего поручили? - седой стражник решил, что лучше продолжить разговор, чем давать ему закончиться на такой грустной ноте, и обратился к ближайшему мальцу.

Сын замкового кузнеца засопел, но пожаловаться на сурового Длоннара не успел. Снизу послышался скрип открывающейся двери, а за ним — и низкий бас Ольданна:

-… понимаешь, что эту партию мечей надо обратно отправить? А того, кто их принимал — следом за ними, да плетью погонять. Тупятся же на глазах!

Правитель явно направлялся не вниз по лестнице, к воротам, а сюда.

Кротким нравом Ольданн тоже не отличался, а судя по тону и теме разговора еще и был зол. Хорошо еще, если просто прогонит — все-таки дел у властителей хватает, кроме как с мелкотней разбираться.

- И вот еще что: узнай имя купца, который мечи закупил, и имя кузнеца, который ковал.Чтобы они солдатские заказы больше не получали. - Добавил свое мнение второй голос, хриплый и спокойный.

Услышав его, ребятня побледнела: наблюдать за приездом пришел и сам Длоннар. Теперь-то наказаний не избежать!

***

На вершину башни поднялись несколько мужчин.

Правитель не отличался богатырским телосложением: среднего роста, худощавый, с мощным подбородком и короткими черными волосами, которые уже тронула седина. Но все знали: с мечом в руках он до сих пор способен победить, наверное, с половину солдат своей армии. А ведь местные мужчины наравне с аккадцами считались одними из лучших воинов не то что Кинайской Империи — всего Коррума!

Длоннар среди поднявшихся на смотровую площадку мужчин резко выделялся. Уроженец маленькой деревни на границе Цоора и Уллора, он был более жилистым и высоким, чем местные жители. Осторожные вопросы о своем возрасте вечно чем-то недовольный целитель игнорировал, но слухи о своем долгожительстве не опровергал. Говорят, что еще младенцем его продали какому-то магу, не гнушавшемуся опытами над детьми — ради повышения жизнеспособности и силы. А еще говорят, что Длоннар не только выжил, но и стал учеником этого мага, а потом и убил своего учителя. Он был хорош в целительстве, и не только. Владел несколькими направлениями магии (и как иногда шепотом говорят в узком кругу — даже запретным не брезговал), отлично дрался с оружием и без, и знал столько разных полезностей и интересностей, что, казалось, легко мог стать советником не у Ольданна, а у Золотого совета в Сиоре, или у несметно богатой семьи Раудов, которая бессменно правила Сафией на соседнем континенте.

Их сопровождал главный казначей Последней Твердыни. Сухопарый высокий Аррид, ровесник Ольданна, потел и краснел — видимо, за какую-то провинность его распекают уже долго.

Мужчины были одеты просто — если не знать их в лицо, то можно подумать, что это солдаты или стражники в увольнительной, а не первые люди в стране, и пусть не самые, но все-таки важные персоны во всей Кинайской Империи. Короткие плотные плащи с капюшоном и подбитые мехом, темно-серые штаны — как у рядовых стражников, и запылившиеся высокие сапоги.

Перешагнув последнюю ступеньку, мужчины огляделись. Стражники вытянулись, стукнули кулаками в грудь, и развернулись каждый в свою сторону — продолжать дозор. Дети, казалось, пытались пройти сквозь стену — вжались в нее, и дышали через раз.

Длоннар усмехнулся уголками губ:

- С тебя сиорская оленина. Аррид, запиши, чтоб следующий караван привез. Две вырезки, и чтоб олень был молодой. Верно?

Ольданн кивнул:

- Твоя правда. Я-то думал, что это поколение будет более разумным.

Наконец отпустив обрадовавшегося Аррида, целитель и правитель повернулись на восток. Именно в той стороне находился Кинай — центр Империи. Сегодня оттуда ждали гостей, которые должны были обсудить охрану купеческих кораблей в крупном караване — последнем до предстоящей зимы. Страны Старой Гиллии, расположенные на юге соседнего материка, были местом неспокойным. И хотя пролив между родным Коррумом и Граннумом был настолько узок, что почти везде преодолевался за пару дней даже без магов воды — гилльские пираты были ощутимой угрозой.

- Свои задания все помнят? - Длоннар не терпел бездельников, и вдесятеро больше не терпел тех, кто отлынивал от уже существующей работы. Вопрос он задал спокойно и без гнева, и даже не глядел на подопечных.

Нестройный хор голосов ответил, что «да».

- В честь приближающегося праздника осени наказывать вас не буду. Каждый сегодня без ужина, а чтоб спалось лучше — пробежать от Южной башни до Северной и обратно. - Целитель помолчал и добавил: - Ну а раз наказание получено — можете остаться, пока не пробьет полдень. Если до этого времени аккадцы не прибудут — отправляетесь тренироваться.

Повернувшись к Ольданну, он добавил громко, чтоб слышали и воспитанники:

- Помню, один парень годом младше меня как-то ослушался моего учителя. Вместо того, чтобы чистить коровник до захода солнца — как было приказано — он справился на пару часов раньше. И не придумал ничего лучше, как прилечь рядом в кустах, передохнуть. Мой наставник, неспокойного ему посмертия, это заметил, и натравил на него своего крузза. Эта тварь почти минуту рвала пацана, но не насмерть. Хотя с оставшимися шрамами он вполне мог сойти за живой труп — мне даже поручили за ним ухаживать ради обучения. Кстати, он даже сумел протянуть несколько лет, и погиб, сорвавшись со скалы во время одного из походов за травами.

- О, Атлас [4]! - закатил глаза Ольданн. - Звучит мерзко, но если дети стали столь непослушными — возможно, такое воспитание и нам стоит применять? Мой отец, помню, за провинности заставлял меня и моих братьев обливаться ледяной водой, или стоять под дождем на площади полуголым…

Но довести рассказ до конца правитель Хирана не успел: на дороге показались клубы пыли.

***

Небольшой отряд двигался быстро — в отличие от пышных церемониальных визитов первых лиц, важные деловые вопросы часто требовали быстроты. А какая может быть быстрота, если ты едешь в богато украшенной огромной карете, за которой тянутся подводы со слугами и возы с предметами роскоши?

Процессию возглавлял рослый аккадец среднего возраста. Когда визитеры подъехали ближе, что стали различимы элементы доспехов и знаки отличия — Ольданн недовольно дернул ртом. Хадид Доор — старший сын Моррека Доора, правителя Аккада, не любил Ольданна, и это было взаимно. Одетый в кожаный доспех легкой аккадской пехоты, на мощном вороном жеребце — а аккадцы считали, что сильный воин заслуживает только вороного жеребца — Хадид всем видом излучал мощь и агрессию. Густые брови, морщинистый лоб, говорящий о том, что мужчина часто хмурится, жесткая короткая щетина, мощные обнаженные предплечья — причем мощные оба: аккадцы тренировались работать мечом как правой, так и левой рукой, а многие владели и двурукой техникой. Запылившийся серо-зеленый нагрудник пересекала широкая белая черта — походной знак «верхушки» клана Доор.

Неприязнь между жителями Аккада и Хирана корнями уходила в давно ушедшие поколения. Почти два века назад, когда только-только созданная Кинайская империя включала Кинай, Аккад и Западный Руут — следующей целью для расширения стал именно Хиран.

Страна на задворках, с немногочисленным населением, внезапно стала острой костью в горле для аккадцев. Именно их — горцев, гордящихся своей воинской мощью — кинули на покорение хиранских предгорий.

За пару лет яростной борьбы аккадцы потеряли треть взрослых мужчин, сумев занять лишь десятую часть Хирана. Отошедшие ближе к Мечегорью — высоким сложнопроходимым горам на западе — хиранцы заняли глухую оборону. И сложные лесистые предгорья щедро поливались кровью аккадцев, оказавшихся не готовым к такому яростному сопротивлению.

В итоге конфликт утих: в поле зрения Киная было немало других земель, не способных на такой отпор и покорявшихся новоявленному императору, стоило только на горизонте блеснуть наконечникам копий. И лишь спустя около семи десятков лет, когда не осталось в живых последних участников той короткой войны — Хиран добровольно вошел в состав уже окрепшей и расширившейся Кинайской империи через брак.

Однако неприязнь сохранилась — с тех пор аккадцы и хиранцы относятся друг к другу с прохладцей. Благо, друг с другом страны не граничат — их разделяет столичный Кинай и северный Реплар. Но если где-то встретятся аккадец и хиранец — стоит быть начеку: дело легко доходит до драки.

Вдобавок между Ольданном и Хадидом было и кое-что личное. Почти два десятка лет назад оба — тогда еще совсем молодые — положили глаз на одну и ту же девушку по имени Ллеанта. Уроженка холодного Реплара но с необычными для этой части света сафийскими корнями, из незнатной семьи, она только-только перебралась в столицу Империи, и вместе с более родовитой подружкой попала на один из знатных приемов.

Первым ее увидел молодой и горячий Хадид, который не особо вежливо предложил ей свою компанию. Услышав неожиданный и резкий отказ, да еще публично, он разъярился. Аккадцы вообще не особо ценят женское мнение: в их стране царит полный патриархат, и удел женщин — рожать детей и вести быт. А уж если семья женщины на иерархической лестнице стоит намного ниже твоей…

А дальше — как в сказке, которые так обожают молодые девицы и престарелые дамы. Ольданн, приехавший на прием вместе со своим отцом по имени Одалл — тогдашним правителем Хирана, оказался рядом. В отличие от большинства присутствующих, которые либо украдкой пялились на ссору, либо старательно ее не замечали — молодой хиранец оттолкнул Хадида, когда тот навис над девушкой, и встал перед ней.

От поножовщины ситуацию спасло только вмешательство хозяина тогдашнего вечера — одного из императорских советников. И это хорошо: неизвестно, кто вышел бы победителем. Несмотря на то, что Ольданн был чуть старше — аккадец уже в юные годы был знаменит как опытный боец.

А Ллеанта вскоре стала невестой своего защитника, и родила ему первенца.

***

Пара десятков всадников втянулась в Столичные ворота, и смотровая площадка опустела — остались лишь дозорные.

Прием был назначен на обед. Скакать было хоть и далеко, но дорога была твердой и ровной, а погода — теплой и сухой, так что от долгого отдыха гости отказались.

Когда владыка Твердыни с Длоннаром и еще несколькими приближенными спустились к площади у ворот, приехавшие уже успели спешиться. Передав коней на попечение слугам, они негромко переговаривались, разминая затекшие мышцы.

Гости, заметившие приближение Ольданна, повернулись к нему и замолчали. Хадид, ожидаемо являвшийся командиром небольшого отряда — глухо и коротко поприветствовал хозяина, едва заметно склонив голову. Остальные более строго следовали правилам. Они почти синхронно поклонились правителю, прижав правый кулак к груди.

Знакомых лиц, кроме Хадида, было немного. Рядом с ним ожидаемо оказался Шати Хоркан. Клан Хорканов, молодой и немногочисленный, был одним из самых близких сюзеренов семьи Доор. Старший сын главы клана в последние пару-тройку лет везде мелькал рядом с Хадидом, став чуть ли не тенью. Эта парочка отлично дополняла друг друга: похожие не только внешне, они имели практически одинаковый характер. Только если Хадид был хоть и жестким и властным, но вменяемым и по-своему справедливым, Шати был жестоким, с буйным непредсказуемым нравом. Скорее всего, если бы не покровительство клана Доор — его давно бы пришибли свои же. Если, конечно, смогли бы совладать: как и его покровитель, Шати был искусным бойцом.

Маг ребятню — если она где-то все-таки затаилась, чтобы поглазеть — наверняка разочаровал. Молодой худой парень, недавно окончивший Сиорскую школу магии и заслуживший неплохую для своего возраста третью бронзовую ступень, терялся на фоне более массивных аккадцев. Не было ни светящихся глаз, ни ожогов или шрамов, ни таинственных татуировок или зловещих амулетов из частей живых существ, ни вихрящегося тумана вокруг — в общем, всего того, что в детстве считаешь неизменным атрибутом любого, кто владеет магией. На причастность к магической братии указывал только короткий плащ со знаком школы, выдаваемый всем ее выпускникам, и небольшой бронзовый медальон в виде перевернутого треугольника. Он бросался в глаза через расстегнутую рубаху — скорее не из-за жары, а чтобы похвастаться своим редким достижением. И хвалиться было чем: едва ли каждый десятый, начинавший обучение, доходил до конца. Часть учеников гибла, часть оказывалась недостаточно способной, и в лучшем случае доучивалась и отправлялась в качестве помощников на обработку полей, стройки, в армию или на купеческие суда. Впрочем, им жаловаться было не на что: даже магам-недоучкам платили достаточно, а их самих — уважали и ценили.

Слегка поодаль от основной группы стояла парочка, выбивающаяся из общей массы — купцы, которые не стали доверять переговоры о своей охране воинам. Одного из них Ольданн знал лично, хотя и не помнил точного имени — этот ушлый выходец из Сиора нередко наведывался в Хиран с торговыми караванами. Он оказался и самым старым в группе: возраст купца явно подбирался к полувеку.

Длоннар, до того молча стоящий сзади, вдруг тронул Ольданна за предплечье и негромко сказал:

- А этого знаешь?

Направление взгляда указывало на высокого и гибкого парня лет тридцати, длинноногого и длиннорукого, с открытым красивым лицом.

Слегка худощавый и слишком уж расслабленный на новом месте, он не производил впечатление сильного бойца, да и внешностью отличался от аккадцев: выдавала более светлая кожа, не такие густые и не такие черные волосы и отсутствие бороды. Да и легких кожаных доспехов, бывших аккадцам второй кожей, на нем тоже не было. Этот тип носил лишь тонкий кожаный жилет поверх темной рубахи, и короткий серый плащ. Из простого одеяния выбивались только перчатки — светлые, тонкие, с искусной черной вязью, уходящей от костяшек безымянного и указательного пальцев по тыльной стороне ладони вверх. Издалека казалось, что это перчаток не было, а узоры — это татуировки на руках.

Но во внешности ничего примечательного не было. Длоннара заинтересовало иное.

Каждый человек, умевший обращаться с магией, имел свою ауру. Сфокусировавшись на чужом магическом фоне, опытный маг мог разглядеть его ауру, и даже примерно определить силу дара, если его развивали. Внешний вид ауры был разным: у кого-то она напоминала марево в жаркий день. У других — периодически мелькающие искры и вспышки. У третьих — напоминала зыбь на водной глади. За свою жизнь Длоннар успел повидать пару десятков разных проявлений, и думал, что знал их все.

Но оказалось, что он ошибался: вокруг гостя мелькали хлопья прозрачно-темного тумана, и такого целитель еще никогда не видел. Если глянуть мельком — можно было бы даже ничего не заметить: хлопья мелькали не всегда, а пропадали на время.

Ольданн скользнул по тому взглядом и равнодушно пожал плечами:

- Да я тут много кого не знаю. И этого в том числе.

Заинтересовавший Длоннара парень стоял рядом с Ширреном — учеником целителя.

Худощавый и бледный, с запавшими глазами и острыми чертами лица, Ширрен походил на больного, хотя на самом деле был здоров как бык. Впрочем, маги — а юноша был именно магом — иными не бывали. Чтобы обращаться с магией, человек должен иметь в том числе большой запас физических сил.

Вдобавок они же требовались и на более приземленные задачи. Обычно маги, особенно еще не достигшие высот и богатства, много путешествовали. Кто-то — для зарабатывания денег: поскольку для развития магу их требовалось просто бесчетное количество. А кто-то — для роста своего мастерства. Магические потоки Сидры неравномерны, и напоминают водный покров: где-то есть мощные линии, которые легко черпать, где-то — целые озера, в которых даже человек, не владеющий магией, ощущает эманации. Вот и приходится ради развития скитаться по всему миру.

Ширрену, впрочем, это пока не пригодилось: Длоннар считал, что парень вскоре достигнет своего потолка, выше которого уже не сможет подняться. За полтора десятка лет, которые Ширрен проходил в учениках, он прошел внушительный путь, и по мнению целителя вполне мог сравниться с твердыми середнячками из лучшей в мире магической школы Сиора, стоящими на Бронзовой ступени. Но сам Ширрен считал иначе. Тщеславный выходец из бедного Нюрамма, случайно замеченный и выкупленный Длоннаром в каком-то клоповнике, мечтал о признании и богатстве. А получить их мог лишь сильный маг, доросший хотя бы до Золотой ступени Сиора. А еще лучше — вышедший за рамки ступеней: такие уже могли влиять на политику своей страны и вершить судьбы тысяч ее жителей.

Сейчас Ширрен вернулся из своего первого длительного путешествия — в течение нескольких месяцев он объехал Сиорскую Диадему [5], Рийскую тройку [5], добрался до западного края Миррана [5] у самой границы с Левой ветвью [6], и вернулся обратно. Маршрут был составлен совместно с Длоннаром — тому нужно было собрать по списку магические атрибуты и ингредиенты для очередных опытов, а Ширрену — посетить несколько мест для магических практик, и пообщаться с магами в самом Сиоре [5]. И путешествие не прошло зря: у Длоннара было удивительно большое влияние на сильнейших мира сего. Едва услышав его имя и увидев слабо светящуюся печать на рекомендательном письме, маги радушно принимали его ученика, и по возможности делились знаниями.

Целитель дождался, пока ученик раздаст указания слугам о своем багаже. Поймав взгляд Ширрена, Длоннар кивком головы подозвал того к себе.

- С возвращением. Про результаты твоего путешествия поговорим завтра утром. Парня в перчатках, который рядом с тобой стоял — знаешь?

- И я рад вас видеть. - Ширрен криво ухмыльнулся. Забитый и робкий паренек, которым он был в первые годы своего ученичества, остался далеко в прошлом. Прямо дерзить и перечить учителю он, конечно, не смел, но было понятно, что характер у молодого мага — под стать его учителю. - Это Фебб, один из советников правителя Уллора.

Уллор условно граничил с Хираном. У самых Хиранских предгорий была небольшая полоска ничейных земель, заросших непролазным заболоченным лесом, тянущимся на запад до самого Цоора. Перейди через эту полоску — и ты в Уллоре. Правда, желающих переться через хмурые влажные дебри не находилось. Говорят, что твари из Цоора туда забредают. А повстречать такую — прямой путь на тот свет.

Три сотни лет назад немаленькая, но увядающая сейчас страна входила в Большой Сиор. Он включал современные территории Сиора, Уллора и Цоора. Однако после того, как Цоор превратился из богатейшего золотоносного региона в поклятое место — Большой Сиор распался на три отдельных государства.

Уллор среди них играл роль перевалочной зоны между современным Сиором — центром торговли, исскусства и науки Коррума — и Цоором, в который совались только авантюристы и безумцы. А также рабы, которых гнали на проклятую землю, чтобы продолжать вести добычу в тамошних рудниках. И пусть все они рано или поздно там и пропадали, и пусть не каждая экспедиция возвращалась вообще, не говоря уже про добычу и прибыль — в случае успеха вложения смельчаков окупались многократно.

Долгие годы в Уллор не желал попасть никто — ни солдаты, охранявшие границы от цоорской нечисти, ни крестьяне, ни мастеровые. Даже купцы — и те старались торговать на его южных окраинах, максимально удаленных от Цоора. Но около десятилетия назад страна начала меняться в лучшую сторону. Старый правитель, просидевший на троне чуть ли не треть столетия и имевший железное здоровье, неожиданно угас, оставив страну такой же, какой и принял: небогатой, без проблеска надежды.

На смену пришел его сын Драргул — и регион начал преображаться к лучшему. Молодой правитель привлек несколько богатых семей и мастеровых, пообещав кому снижение пошлин, кому помощь в развитии дела, а кому и государственные заказы.

Поэтому «советник правителя Уллора» — звучало интригующе. Еще совсем недавно уллорцы более-менее взаимодействовали только с Сиором, изредка контактируя с остальными соседями: Хираном, Сиорской Диадемой на востоке, и Ринарией с Леммией на западе. Однако после того, как новый король более-менее навел порядок и обеспечил развитие внутри страны — он стал наращивать и внешние связи.

- А чего советник сам путешествует, без сопровождения? - задал Длоннар вполне логичный вопрос. - Или не столь важная персона?

- Как я понял, он там кто-то вроде свободного помощника. Примерно как ты при Ольданне. Новый правитель, по его словам, не закостенелый тиран, и охотно одаряет полномочиями и властью тех, кто умеет мыслить. Этот, вот, заимел какую-то торговую идею, вот с ней и отправился в путь.

- Он маг?

Для человека, имеющего за плечами богатый опыт работы с магией разного порядка, этот вопрос звучал странно.

Один маг хотя и слабо, но мог почувствовать другого, за редкими исключениями. Например, если один был многократно сильнее второго, и специально готовился к тому, чтобы скрыть свои способности. Поэтому Длоннар должен был сразу понять, кто стоит перед ним: обычный ли человек, или владеющий магией. Сам обсуждаемый, словно почувствовав внимание, коротко взглянул на целителя и его ученика. Не дождавшись прямого вопроса, он дружелюбно улыбнулся, пожал плечами и отвернулся.

- Нет. - Естественно, что такой вопрос показался странным и ученику, но тот не подал виду. - Мы проехали с ним бок о бок последние пару часов. Занятный попутчик, знает много всего. Но про магию мы особо и не общались. Кажется, за всю дорогу он со всеми успел познакомиться — даже с Шати, которого не назовешь приятным собеседником.

Длоннар кивнул, успокоившись, и уже хотел было отпустить ученика, но добавил:

- Необычные перчатки у него, да?

Ширрен пожал плечами:

- Ну так и он-то не стражник и не бедный купец. Может себе позволить.

- Действительно… А с какой целью к нам прибыл?

- Говорит — неофициальный визит, пообщаться с торгашами в основном, обсудить, что им нужно в Уллоре до начала зимы. Он прибился к отряду, когда мы уже выехали за ворота.

Пока ученик с целителем разговаривали, уллорский гость успел коротко представиться Ольданну и попрощаться со спутниками, включая аккадцев — чем еще раз привлек внимание Длоннара. Горцы не особо-то жаловали иноземцев, прибывших на земли Империи, а тут на тебе — ответили вполне себе почтительно. После чего уллорец подхватил свои вещи, махнул рукой Ширрену, уважительно, но без заискиваний склонил голову, глядя на Длоннара, и пружинисто зашагал в сторону левого крыла замка, где для прибывших были подготовлены покои.

[1] Коррум - материк, на котором происходят события в этой книге. Еще есть Лиррум (слева от Коррума на карте) и Граннум (справа).

[2] Кинайская Империя - страна, в которой происходят события в этой книге. Находится на севере Коррума. Включает: Кинай (столичный регион), Хиран, Аккад, Реплар, Южные Рубежи, Руут.

[3] Иддат - столица Хирана.

[4] Атлас - одно из божеств, которым поклоняются в Кинайской Империи. Считается самым важным в Хиране.

[5] Рийская тройка (Рия), Сиорская Диадема, Сиор, Мирран - страны Коррума. В этой книге события в них происходить не будут.

[6] Левая ветвь - огромные джунгли на самом юге Коррума. Граничат с Мирраном.