Сакэ на троих

Эта рисовая ионийская дрянь была хуже всего, что они пробовали, но в какой-то момент стало слишком весело, чтобы останавливаться. Они перебрались из основного помещения мастерской в крошечную спальню – она здесь была устроена на случай срочных заказов, когда приходилось ночевать на работе, а сейчас в ней жил Джин, потому что скрывался от миротворцев.

Вообще-то сегодня вечером они праздновали успешно сданную партию осколочных гранат, заказ требовался срочно, так что пришлось пахать несколько дней подряд. Процент за скорость уже грел карманы Экко, так что они заслужили оторваться хотя бы на один вечер. Джин заявил, что пить заунскую отраву после той ночи не будет больше никогда, и Экко не придумал ничего лучше, чем купить ионийского пойла сразу на всех, не пробуя.

Скинув обувь, - кроме Джина, он предпочитал оставаться с протезами до последнего, - они улеглись на кровати и передавали друг другу очередную бутылку. Иониец лежал на своей подушке, заложив настоящую руку за голову, и смотрел вверх, думая о чем-то своем. Джинкс наблюдала за его задумчивой миной через Экко: тот лег между ними, как вошел, сразу устанавливая границы. Можно было подумать кто-то здесь собирался их нарушать.

Подвижные черты ионийца, вечного актера, сейчас разгладились, четко очерченный рот расслабился, и внимание цепляла уже не живая мимика, а форма высоких скул, прямой нос, который кто-то словно вычертил по всем пропорциям, и длинный мужественный подбородок. Карие глаза с вишневым отливом неподвижно замерли под необычными веками с узким разрезом, его внимание было обращено не к зрителям, а куда-то внутрь его сознания, туда, где расстилалась настоящая тьма. Джинкс любила наблюдать за ним в такие моменты, когда он переставал играть. Иногда ей было интересно представить, о чем он может думать.

Заметив ее взгляд, Экко недовольно посмотрел на девушку. Джинкс сделала вид, что просто слушала голоса, – тут главное не встречаться взглядом с собеседником сразу и какое-то время продолжать «зависать», а еще лучше изобразить какую-нибудь неуместную эмоцию. Всегда срабатывает.

Экко видел, как она облизнула губы фиолетового оттенка, а потом отпила сакэ из горла бутылки, закрыв мерцающие глаза и выгнув тонкую шею.

- Это самое мерзкое пиво, которое я пробовала. Официально, - сказала Джинкс, сморщив рот. Она утерла его рукой и передала сакэ парню. Только после этого перестала смотреть на Джина и посмотрела на него.

- А мне нравится, - сказал он. Что Экко нравилось, так это крепость: его уже неплохо расслабило, и голова наконец-то начала пустеть. Он отпил из бутылки, продолжая смотреть на девушку, и заметил блестящую каплю, стекающую с края ее рта.

Опустив бутылку, он утер ее маленький подбородок пальцем, игриво надавив: как можно быть такой неаккуратной? Иногда ему казалось, она просто несмышленый ребенок, который без него не сможет ни одеться, ни причесаться, ни умыться как следует.

Экко смотрел на нее с покровительственной улыбкой, прикрыв веки. Было время, когда она ударила бы его по руке и взбесилась от одного этого взгляда, но с тех пор прошли годы и его забота перестала казаться Джинкс навязчивым способом сказать, кто тут главный. Точнее не так – это и был его способ дать понять, что вожак здесь он. Но она, как и все, кто оказывался возле Экко, просто приняла тот факт, что он босс. Как бы сильно ты ни облажался, он станет тем человеком, который придет на помощь и решит все твои проблемы. И теперь, когда он тер ее подбородок, она улыбалась и смотрела ему в глаза, позволяя делать с собой все, что ему захочется. Потому что она его девочка.

«Ревнивый засранец» - подумала Джинкс, когда он коснулся большим пальцем края ее рта, напоминая об этом. Она перевела взгляд на крупные темные губы и представила, каково было бы в них впиться. – «Что бы с тобой сотворить сегодня ночью, чтобы ты угомонился?»

Джин наблюдал за ними. Он видел, как они смотрят друг на друга, как темные пальцы парня касаются белой кожи Джинкс, как от его долгого взгляда под ее коротким и слишком открытым топиком обозначились соски.

Однажды, когда Джин был в мастерской, эти двое включили музыку погромче и заперлись в этой спальне прямо при нем, не заботясь о том, что ему все равно было слышно. Глядя на них cейчас, Джин представил, как худое тело девушки изгибается в мускулистых руках парня, как ее татуировка в виде голубых облаков вьется под темными пальцами, как будут играть мышцы на его спине, когда он начнет двигаться в ней. У Джина было богатое воображение и ему понравилось то, что оно нарисовало.

Из мастерской доносилась ритмичная танцевальная музыка, но тут старый музыкальный автомат с пластинками задребезжал и, видимо, в нем что-то заело, потому что послышался срежет, предвещающий дорогой ремонт.

Большие глаза Экко раскрылись, лицо вытянулось. Он сунул бутылку Джину, встал и, перекатившись через Джинкс, поспешил на помощь их механическому граммофону. Джин проводил долгим взглядом его удаляющуюся фигуру в свободных штанах и белой майке, контрастирующей с темной кожей.

Джин поставил бутылку на пол и стал подниматься, чтобы пойти следом.

Он мог бы встать со своей стороны, но в этот раз решил переступить рукой через Джинкс, полусидевшую на другой части кровати. Он замер прямо над ней на пару секунд, якобы чтобы понадежнее поставить искусственную ногу на пол. Он был одет в просторные ионийские шаровары и жилет, голая настоящая рука уперлась в кровать прямо возле талии девушки, так что она почувствовала боком его кожу. Его лицо нависло возле ее, так что носы почти касались, взгляд был устремлен на ее радужку: он почти всегда смотрел Джинкс не в глаза, а на розовые всполохи, потому что по большей части ему было плевать, что она думает или чувствует, но цвет казался ему прекрасным.

Ровно тогда, когда Джинкс уже заподозрила, что все это какой-то намек, он оттолкнулся от матраса рукой и поднялся, невзначай коснувшись настоящей рукой ее бедра напоследок.

Девушка проводила его удивленным взглядом. С этими протезами так непросто вставать, да? Да ладно, они сделали просто отличные ступни… какого черта это было?

Со своего места Джинкс видела, как высокий иониец встал над Экко. Он внимательно следил за тем, как парень согнулся над механизмами в раскрытом корпусе и что-то аккуратно там поправляет. Лицо и мышцы на руках Экко освещали лампы внутри автомата, зеленоватый свет мягко ложился на темную кожу.

- Все в порядке, - сказал он веселым беспечным тоном, когда Джин наклонился к нему и заглянул через плечо. Симметричное лицо ионийца с высокими скулами и резким разлетом черных бровей зависло недалеко от его лица.

Экко почувствовал аромат масла для волос, которое использовал Джин. Ему нравился этот запах и, когда пользовался душем в мастерской, он иногда открывал бутыль с ним и нюхал, потому теперь неосознанно повернулся к ионийцу и втянул воздух. Джин, смотрящий на самом деле не на механизм, а на точеные скулы парня, видел, как раскрылись его широкие ноздри и дрогнули веки.

Джинкс со своего места наблюдала, как иониец оперся об Экко настоящей рукой, якобы чтобы легче было стоять, и тот с готовностью встал так, чтобы Джину было удобнее держаться за него. Девушка недоуменно наклонила голову. Что тут происходит?... Она встала, захватив с собой бутылку, подошла к двери, уперлась плечом в косяк и стала наблюдать это представление дальше.

Экко все поправил и выпрямился, обтирая испачканные в смазочном масле руки прямо о майку. Чистоплотный иониец раздраженно скривил губы, увидев это, и перевел взгляд от грязных пятен обратно на лицо заунита, на которое смотреть было приятнее. Наконец-то он смыл этот ужасный рисунок и черты ничего не портило.

Экко решил, что Джина беспокоит музыкальный автомат: ведь когда они с Джинкс уйдут и он останется в мастерской один, это будет его единственное развлечение кроме книг. Парень стал объяснять, в чем там дело и как поправить, если лента снова слетит, пока их не будет. Но ионийцу было все равно, пока Экко говорил, он просто смотрел на него.

Джин встречал чернокожих и до того, как прибыл в Пилтовер, но они были для него редкостью, и к внешности Экко он сих пор не мог привыкнуть, все в нем казалось ему необычным и странным: оттенок кожи, пропорции лица, розовые ладони, эти необычные белые волосы. Интересно, насколько плотная у него на самом деле кожа? Выглядит так, что прокусить, наверное, будет непросто. А какой у таких людей вкус? Запах вот казался ему очень непривычным. Что-то древесное.

Мысли Джина никак не отражались на его лице, оно послушно выражало внимание и заинтересованность рассказом, ни слова из которого он не слышал. Пока говорил, Экко смотрел ему в глаза, не отрываясь, Джин улыбнулся ему, копируя мимику самого парня, и он тут же улыбнулся в ответ, тепло и светло, и подался ближе, заговорив с большим участием.

Сам Экко был уверен, что нет ничего такого в том, что ему приятно смотреть на ионийца. Взгляд Экко, - взгляд художника, - привыкший видеть кругом грязь, гниль и разруху, отдыхал на Джине и впитывал каждую черту, над совершенством которой иониец усердно работал. Экко никогда не встречал никого, кто был бы так озабочен своей внешностью, в нем все было безупречно: то, как были подстрижены и лежали черные волосы, как чисто была выбрита кожа, как он следил за одеждой, чтобы все сочеталось, и собственным телом.

- Я тут кое-что нашел на развале в Зауне, - произнес Джин, когда Экко замолчал. – Придержал для особого случая.

Он пошел к своему столу, Экко повернулся за ним и наблюдал за его походкой. Иониец много тренировался, чтобы восстановиться после тяжелых травм, если приходил в мастерскую по утрам, Экко всегда заставал его за упражнениями. Джин старался держать осанку, но ходить на протезах ему все еще было трудно, и походка выглядела неуклюже. Он до сих пор не мог бегать. Следя за тем, как работают механические ступни, парень постепенно поднял взгляд выше и неосознанно стал смотреть на гибкий подтянутый торс, мышцы которого очерчивала ткань ионийской одежды.

Когда Джин наклонился, чтобы достать что-то из ящика стола, Экко опомнился и отвел взгляд, тут же наткнувшись на насмешливые глаза Джинкс, стоявшей в проходе спальни. Та, ничего не сказав, отпила из бутылки. Представление продолжалось.

Джин подошел к Экко, держа в руках запакованную в потрепанную упаковку пластинку.

- «О природе ночного света», Милиан Райх. Ты оценишь.

Тот раскрыл коробку и, судя по его лицу, Джинкс поняла, что это очередная занудная лабуда, которую из всех ее знакомых способны «оценить» только эти двое. Она закатила глаза.

- Минималистичная, но предельно выразительная…

Джинкс разговаривала рукой за каждого из них. Бла-бла-бла.

- Замедление времени через музыку…

Бла-бла-бла.

Восхитившись тонкими вкусами друг друга, эти двое, наконец, запустили автомат и вернулись на кровать. Джин лег ближе к девушке, не так близко, чтобы это могло показаться вызывающим, но поместиться между ними было непросто. Тем не менее Экко все равно забрался в этот промежуток, оттолкнув ионийца подальше. И прижавшись к нему сам, хотя вряд ли заметил это.

Зазвучала мелодия, тягучая, но в ней все-таки проскальзывало что-то бодрое, и Джинкс решила, что это не так плохо, как могло быть. Она откинулась на подушку и, пытаясь кивать в такт, отпила из бутылки, уже почти не морщась от непривычного вкуса. Джин протянулся к ней настоящей рукой, и девушка передала сакэ ему.

- Отличная запись! – похвалил Экко, плавно водя рукой в воздухе.

Он смотрел, как Джин делает глоток, задержав взгляд на его горле, и потянулся тоже. Джин взял бутылку у Джинкс настоящей рукой, но прежде, чем отпить, зачем-то перенес в механическую. И в последний момент, когда он передавал ее Экко, что-то пошло не так, бутылка выскользнула, и резко пахнущая жидкость выплеснулась на одежду парня. Совершенно случайно, конечно же.

- О, черт!...

Экко резко выпрямился и взмахнул руками, садясь на кровати. Холодная жидкость неприятно обожгла живот. Она продолжала хлестать из горла, впитываясь в его штаны, одеяло и матрас. Экко стянул майку через голову и швырнул на пол, раздраженно соображая, как им теперь все это отмывать.

Джинкс тоже села, но ее беспорядок не волновал. Она оценивающе пробежалась взглядом по прессу и рукам парня. Ей уже достаточно вдарило в голову, чтобы самоконтроль, - и без того неважный, - сдал назад. Пока разглядывала его, она вдруг заметила, что иониец тоже с интересом смотрит.

Девушка решила, ей показалось, и понаблюдала за Джином какое-то время. Он все смотрел и смотрел, словно на кусок мяса. Потом поднял взгляд на нее, обнаружил, что его спалили, но и не думал смущаться. В этот момент все детали вечера сложились в его голове в отличный сценарий, и Джин решил, что непременно должен это поставить. Он склонил голову и едва заметно улыбнулся Джинкс: нет, ей не показалось.

- Вы так и будете сидеть? – воскликнул Экко, уже поднявшись и оглядывая их. Он заметил, что они никак не отреагировали на инцидент и теперь как-то подозрительно пристально смотрят друг на друга.

- Почему бы нет? - сказал Джин, все еще глядя на Джинкс. Он не просто любил пробовать новое, - новые роли, занятия, книги, музыку, еду, - именно это и означало для него настоящую свободу после пятнадцати лет в заточении. Это и еще кое-что. И сейчас он решил, что хочет попробовать этих двоих.

Девушка наблюдала за распускающейся в его глазах бархатной темнотой и поняла, что на самом деле не прочь выпустить ее на свободу и посмотреть, что произойдет. Губы Джинкс дрогнули в ответной улыбке, а глаза начинали мерцать, когда она представила, как это будет, если они в самом деле это сделают. Он, она и мальчик-спаситель. Это будет так неправильно и вызывающе, что они просто обязаны это устроить! Джинкс не нужно было предлагать сомнительные аферы дважды: чем хуже и провокационнее идея, тем охотнее она на нее соглашалась.

Они оба повернулись к Экко, словно он должен был им что-то ответить.

- Почему бы не сидеть в мокром? – возмутился он, посмотрев на двух своих изобретателей так, как будто их снова унесло в другую реальность. Что с ними вообще?

Его веки дрогнули, когда он начал догадываться по плотоядному взгляду ионийца и насмешливому лицу Джинкс, что они задумали. Но это скорее всего была шутка, они же не могли на самом деле этого хотеть.

- Что? – спросил он, убеждая себя, что ему показалось.

Засмеявшись, Джинкс потянулась к нему и, схватив за пояс штанов, рывком вернула к ним на кровать. Подсев ближе, она обняла его за шею одной рукой и, прежде, чем он успел отстраниться, поцеловала в скулу, другой рукой погладив рельефные мышцы на груди.

- Что ты?...

Удерживая его голову на месте, Джинкс поцеловала его прямо на глазах у Джина, причем это не был легкий быстрый поцелуй, она села ему на колени, мешая встать, и взялась за него так, будто они были в спальне одни и не собирались выходить отсюда ближайшие полчаса.

Иониец сел с другой стороны от парня, но пока просто оставался близко. Достаточно близко, чтобы Экко стало не по себе, но недостаточно, чтобы он начал сопротивляться их задумке. Джин просто смотрел на них, ловя каждое движение Джинкс, увлекающей своего друга в их импровизацию.

Зауниты были непонятны ему, их невоспитанность, граничащая с естественной дикостью, завораживала. Было в их потрепанном грубом облике что-то настоящее и по-своему прекрасное. Особенно когда на них находило, как сейчас. Джин видел, как она захватила зубами его полную нижнюю губу и чуть оттянула, потом провела языком по уголку рта, и проникла внутрь. Экко сжал брови и подался назад, он чувствовал, что стоило бы встать и прекратить это прямо сейчас, пока не поздно, но Джикс знала, как ему нравилось, и он не смог вовремя решиться. И стало поздно.

Как только он увлекся близостью девушки, та отстранилась и взяла Джина за искусственную руку, притягивая к ним. Она смотрела в его темные глаза, отдающие красным, и улыбалась, немного безумно, немного злобно. До сих пор она никогда не представляла себя с ним так, но сейчас поняла, что ей всегда было интересно, какой он.

Джин коснулся механической рукой ее тонкой шеи, провел по ней рукой, обхватывая за затылок. Лицо Джинкс с вечно размазанным вокруг глаз макияжем, ранними морщинками и несимметричными чертами никогда не казалось ему красивым, но они провели вместе так много времени, что он привык и эти недостатки начали казаться особенными. Он рассматривал сверкающую радужку мутантки и тонкие губы, изогнутые в улыбке, размышляя, какой у девчонки будет вкус. Его ждал сюрприз.

Они поцеловались прямо перед лицом Экко, друг с другом они не церемонились и, хотя делали это впервые, со стороны это выглядело совсем не так. Джинкс зарылась пальцами ионийцу в волосы и широко раскрыла рот, пропуская внутрь его язык, он обхватил механической рукой ее спину и собственнически перетянул к себе на колени.

Джин был выше и крупнее ее, выше и крупнее Экко, и чувствовать кого-то вроде него рядом было необычно и волнующе. Механическая рука легла ей на талию, сжав кожу, потом опустилась к бедру девушки. Большой палец надавил на чувствительное место у основания, заставляя изогнуться ему навстречу.

Другую, настоящую руку Джин незаметно завел за голову Экко, пока парень с ошеломленным видом наблюдал за тем, что они творят прямо у него на глазах. Отстранившись от девушки, Джин посмотрел ему прямо в глаза, зловеще улыбаясь, а потом притянул к себе и поцеловал, с удовольствием пробуя на ощупь темные пухлые губы.

Джинкс съехала с колен ионийца на одеяло и отстранилась от них. Она с изумленным восторгом следила за тем, какой ужас и недоумение расцвели в глазах Экко. Он посмотрел на нее, молча прося, чтобы она это прекратила, но по ее сверкающему взгляду понял, что делать она этого не собирается: происходящее ей слишком нравилось. А еще она видела, как он смотрел на Джина у автомата, особенно когда иониец повернулся спиной, так что пусть не притворяется, что для него это пытка.

Джин чувствовал его страх, но всегда подозревал в парне подходящую натуру. Он действовал аккуратно, но достаточно напористо. Это было так неправильно, что Экко не сдержал возражающего стона, однако отстраниться так и не попытался. Джин вел себя так, словно происходящее было естественным, а его навыки значительно превосходили все, что умел и знал сам Экко. Это был опыт, отказаться от которого было вовсе не так просто, как он ожидал. Парень не знал, что чувствует и боялся этого, но количество выпитого в конце концов позволило ему остановить мысли и не думать, а просто делать, не оглядываясь на внутренние противоречия. Он обнял рукой лицо ионийца и закрыл глаза.

Джинкс подобралась к Экко сзади и села, прислонившись грудью к его спине. Она вела ладонью по мышцам на его торсе, по прессу, целовала его в шею и спину, показывая, что все в порядке, что она тоже с ним и все, что он делает, ей нравится. Вдохнула запах его волос на затылке, там, где уже отросла пара миллиметров. Она добралась рукой до штанов и погладила набухающий член.

Она встала на колени, наклонилась над плечом парня и потянулась Джину. Легко отвлекшись от него, иониец снова поцеловал девушку.

Изучая его рот, Джинкс подавалась все ближе к нему, а Экко с болезненным удовольствием смотрел на целующихся прямо над его плечом, пытаясь понять, что нужно делать теперь.

На этот раз Джин и не думал отвлекаться сам, как в первый раз. Он взял в механическую руку одну из кос девушки и провел ее через сомкнутые в кольцо пальцы, переводя вперед, потом, когда рука оказалась на уровне ее груди, отпустил волосы и коснулся ее сквозь топик. Попробовал ее небольшую форму, провел пальцем по соску, потом просунул руку за ткань и сжал почти до боли, так что Джинкс вскрикнула и укусила его губы, тут же весело засмеявшись.

Джин обхватил ее руками за ребра и легко перетянул из-за парня к себе на колени, словно котенка. Теперь была ее очередь. Ее, в отличие от чернокожего, уговаривать было не надо, но Джин считал, что ее глаза должны сиять ярче, и смотреть на него она должна с тем же желанием, что и на своего дружка. А лучше с большим.

Исследуя ее тело обеими руками, он поцеловал ее в шею, заставляя запрокинуть голову, ощутил на языке солоновато-сладкий вкус ее кожи, мягкой и тонкой. На такой так легко остаются следы самых разных оттенков. Джин задержался на точке под челюстью, и девушка застонала, он почувствовал, как двинулись ее бедра у него на коленях, а рука с металлическим пальцем обхватила его лицо, прося не останавливаться. Так-то лучше.

Джинкс повернула голову, оглядываясь на Экко и взглянула на него мерцающими из-под прикрытых век глазами. Ее взгляд уже заволакивало.

- Тебе особое приглашение нужно? – спросила она, потянувшись к нему рукой и выгибая шею.

Экко сел немного ближе к ней со спины и поцеловал под затылком, вдыхая знакомый запах волос: запах горячего металла и горелого машинного масла, которым она пропитывалась после дней в мастерской.

Его руки скользили по ее телу, гладя знакомые изгибы и встречаясь на них с двумя руками ионийца, холодной искусственной и теплой настоящей. Когда Экко сжал грудь девушки ладонями, Джин положил свои сверху его пальцев и сжал еще сильнее.

Парень потянулся к нему через плечо Джинкс, как до этого делала она, и они с Джином снова поцеловались. Иониец с удовлетворением отметил, что Экко кое-чему научился.

Пока мальчики были заняты друг другом, девушка, сидя между ними на коленях Джина, расстегивала его плотный жилет и изучала торс ионийца. Она касалась его много раз, пока они работали над протезом руки, и видела тоже уже все. Но сейчас все равно ощущалось иначе.

Она целовала его шею, - ему для этого даже голову запрокидывать не приходилось, - и вдыхала аромат его странных масел, пока ее руки спускались ниже и ниже. Она с интересом провела рукой по затвердевшему члену сквозь ткань коротких шаровар, пробуя размер и узкую вытянутую форму. Интересно, так у всех в Ионии? Она понятия не имела. Джин был вторым мужчиной в ее жизни и оценить она его могла только выяснив, чем он отличается от Экко, а чем нет.

Парни снова отвлеклись на нее, кто-то из них развязал ее топик, а другой стянул его. Джин отстранил девушку от себя, наклоняя, чтобы разглядеть все как следует. Рисунок ее татуировки, впервые ничем перед ним не прикрытый, огибал хрупкую фигуру, словно фарфоровую статуэтку. Как-то так он себе ее и представлял, только соски оказались почему-то очень темные, как и губы, должно быть из-за цвета крови. Ее кровь точно должна отличаться, теперь он был почти уверен в этом.

Джинкс послушно подалась назад, упираясь руками в колени сидящего за ней Экко. Запрокинув голову, она положила ее на плечо парню и прижалась носом к его уху и шее, чтобы чувствовать его запах, пока Джин склонился к ней и ласкал ее грудь губами, языком и настоящей рукой.

Экко немного отстранился и поцеловал девушку, поддерживая за затылок. Их лица были перевернуты относительно друг друга и так делать это было необычно. Джинкс приоткрыла глаза, заглядывая ему в лицо: все в порядке, он точно не против происходящего? У них с Экко был ни один скандал после того, как Джин появился в их жизни, сначала просто как странный заказчик, потом как ее друг, затем как раненая пташка, которую они вдвоем выхаживали.

Экко взглянул на нее лишь мельком и снова потянулся к губам. Процесс слишком увлек его, чтобы останавливаться и думать о чем-то кроме того, что именно они станут делать дальше. Он понятия не имел, но ему хотелось выяснить это, а легкая доза сияния в слюне Джинкс позволяла не заморачиваться, насколько это возможно.

Девушка улыбнулась, пока он целовал ее: если бы только поджигатели знали, на что она подсадила их лидера, они бы ее распяли.

Пробуя вкус тонкой белой кожи и скользя языком по сотне мелких шрамов, Джин медленно наматывал одну из синих кос на руку. Он поигрался языком с маленьким темно-розовым соском, укусил так, чтобы это было почти больно, потом отпустил. Попробовал зубами кожу, от чего девушка вздрогнула и дернулась, но отстраняться не стала, а потом посмотрел, насколько яркий остался след. Очень яркий. Какая же у нее все-таки кровь?...

Джин потянул руку с косой на себя, заставляя Джинкс оторваться от своего дружка и снова обратить внимание на него. Та послушно приникла к ионийцу, обнимая его за шею и садясь на поднявшийся в его штанах член. Она двинула бедрами, прижимаясь к нему теснее, потом еще раз. Еще теснее. Джинкс смотрела в его черные глаза, не отрываясь, пока они целовались, и он тоже смотрел в ее. А Экко вот терпеть не мог, когда она так делает, и всегда просил закрыть.

Экко, увидев их, вспомнил, почему ему не нравилась эта идея, и решил вмешаться. Он втиснулся между ними, отталкивая одной рукой Джинкс с коленей ионийца, и тогда Джин переключился на него с той же страстью. Возможно, он усадил девушку к себе так близко специально для этого. Возможно нет. Обхватив парня рукой за челюсть, он поцеловал его уже иначе и повалил на кровать, намекая на то, что прелюдии кончились, и если он начнет не с мутантки, то вместо нее будет Экко.

Джинкс не смогла сдержать издевательского смешка: а нечего быть таким ревнивым! Пока Джин держал его, она стала стягивать с Экко все еще мокрые и пахнущие алкоголем штаны, а после них и белье.

Парень протестующе замычал и попробовал высвободиться, но Джин был тяжелее и больше, и его механическую руку не так-то просто было сдвинуть. А еще он знал множество чувствительных мест на теле. Он знал, как причинить боль, но и заставить чувства трепыхаться мог так же легко, как стаю бабочек на летнем лугу, тела были для него все равно что инструменты, и играл он на них виртуозно.

Джин методично двигался по телу парня настоящей рукой, искусственной удерживая его на месте за плечо, поцеловал его в шею, вдыхая необычный запах, укусил за ухо, пробуя языком полную мочку, и тихо зарычал. От этого рокота у Экко мурашки по загривку побежали и его глаза на миг закатились. Иониец привалился к нему так, чтобы ощутить напрягшийся член на своем прессе, и чтобы парень почувствовал на своем бедре его.

Закончив с Экко, Джинкс стянула с себя штаны и белье, швырнув куда-то в сторону. Опустившись на кровать, она села на колени и скользнула пальцами к клитору, наблюдая за движениями парней и контрастом кожи, черной и бронзовой, как они двигаются друг возле друга, как играют мышцы обоих. Это было и дико, и красиво одновременно, а еще она не могла отвести глаз от механической руки и того, как переливались ее узоры в свете лампы. Сколько времени она провела, доводя до идеала каждую деталь, чтобы воплотить это совершенство…

Удерживая одну ногу Экко коленом, чтобы не вздумал сдвинуть, Джин оказался между его бедер и напористым движением двинулся вперед, давая ему ощутить себя у самых ягодиц.

- Нет, пожалуйста… - произнес он, тут же попытавшись вырваться. Весь запал как рукой сняло, когда он понял, что с ним собираются сделать: к такому опыту он точно не был готов.

- Ха-ха, не бойся, глупенький!...

Джинкс перебралась так, чтобы находиться у головы лежащего на кровати парня, и склонилась к нему, успокаивающе гладя по лицу. Она смотрела в его распахнутые от испуга глаза, видя в них розовые огоньки – отражение ее собственных.

- Все будет в порядке, - пообещала она, целуя его в губы, пока Джин, чуть отстранившись от перепуганного юнца, исследовал языком рельеф его мышц груди и пресса, пробуя кожу зубами.

Экко закрыл глаза и думал о Джинкс, пытаясь совладать с бьющейся внутри неуверенностью в том, что все это нормально. Он смог немного расслабиться и успокоиться, пока она шептала ему привычные ласковые глупости и гладила по голове, перебирая пальцами мягкие дреды с бусинами.

Джин встал и стал снимать штаны. Пока он аккуратно складывал их, Джинкс перебралась на Экко и села на его член, давая ему медленно пройти внутрь себя. Парень сжал руками ее бедра и наклонил к себе, чтобы двигаться самому, у него голова кружилась от возбуждения и не терпелось сбросить его.

Джинкс целовала Экко и смотрела на него, пока Джин не сел на кровать возле них. Тогда она приподнялась и, проведя напоследок по щеке Экко рукой, повернулась к ионийцу. Она обхватила его за голову и, притянув к себе, поцеловала, двигая бедрами и чувствуя Экко.

Джин оторвался от ее губ и прижался ртом к груди, его настоящая рука гладила ее тело, ощущая, как небольшие, но крепкие мышцы двигаются под тонкой кожей в естественном животном темпе. Потом он встал на колени, чтобы быть повыше. Холодный металлический протез лег на живот девушки, спускаясь ниже, пока пальцы не оказались там, где Экко тоже их почувствовал.

Джинкс обхватил член Джина и, глядя ему в глаза, подвигала рукой, чувствуя, как много смазки там накопилось. Он смотрел на нее с легкой улыбкой, орудуя металлическими пальцами. Чуть наклонившись в бок, он скользнул одним внутрь, присоединившись к члену Экко, глаза девушки против воли закатились, она прикрыла веки от удовольствия. Ее лицо было прямо у лица Джина, они терлись носами, он смотрел ей в глаза и видел каждый всполох на ее радужке, каждую ее мысль, которая очень не понравилась бы Экко. Зато ему нравились.

- Мерцание не только в глазах, ты же в курсе? - спросила она шепотом, заметив, что он смотрит на ее радужку, не отрываясь. Догадавшись, что почувствовал, впервые целуя ее, Джин приник к ее рту, жадно слизывая его вкус, пока она продолжала трогать его рукой. Своей настоящей он показал ей, как это стоит делать, но учиться Джинкс не собиралась: как только он посмел указывать ей, она сжала так сильно, чтобы он застыл от боли. По спине Джина прошли крупные мурашки.

Экко уперся руками в матрас и сел, чтобы быть ближе к ним. Он провел рукой по крепкой ягодице ионийца и его спине с вытянутыми бугрящимися мышцами. Закрыв глаза, он прижался носом к его боку, чувствуя запах необычного травяного мыла и аромат масел, исходящий от мягкой гладкой кожи светлого бронзового оттенка.

Заметив, что в нем вдруг тоже проснулся интерес к ионийцу, Джинкс слезла, давая Экко больше свободы. Они принялись за Джина вместе. Он стоял на коленях, окруженный их ласками, механической рукой он перебирал необычные волосы парня, настоящей гладил по голове Джинкс, наматывая на руку и отпуская ее косы. Экко пытался касаться его так же, как и он его ранее, а потом подтолкнул Джина на кровать и тот послушно опустился спиной на одеяла. Двое легли по бокам от него, Джинкс со стороны искусственной руки, Экко со стороны настоящей.

Они гладили его, изучая незнакомое тело, Джин почувствовал, как парень привалился к нему и прижался членом к бедру, а Джинкс запрокинула ногу на другое и скользнула по нему. Их руки встретились на его члене и двинулись синхронно, переплетясь пальцами, Джин почувствовал холодный протез девушки. Их с Экко губы, исследующие его лицо, встретились у его подбородка, и тогда он приподнял голову, чтобы присоединиться к их поцелую. Такого еще не было даже у него, хотя Джин испытывал всякое во время актерской юности и особенно когда работал в чайных домах, развлекая богатых дам и господ своим обществом. Там он многому научился у настоящих мастеров самых разнообразных церемоний.

Какое-то время они провели так, а потом Джин взглянул на девушку и провел рукой по внутренней стороне ее бедер, заставляя раздвинуть ноги. Она отпустила его и села, позволяя проникнуть в себя металлическими пальцами. Джин наблюдал, как она изгибается, каким сосредоточенным стало ее зарумянившееся лицо и как едва заметно приоткрывается маленький рот, когда он давит чуть сильнее. Он двинул пальцами резче, и она вздрогнула всем телом, тут же откликаясь на это движение и изменяя положение, чтобы они вошли еще глубже. Джин стал водить вниз и вверх с механической точностью, это не требовало от него никаких усилий, кроме желания, протез работал на хекскристалле. Джинкс закусила губу, сдерживая стон, и коснулась своей груди.

Экко осторожно приваливался ближе и теснее к ионийцу. Повернувшись к нему, Джин обхватил его за затылок настоящей рукой и потянул к себе, целуя и глядя в глаза. В этот раз закрывать свои Экко не стал, страх оставил его. Он отстранился и сел иначе, чтобы нависать над ионийцем, осмотрел его лицо с едва побивающейся темной щетиной, изгиб черных бровей, плавную линию век с эпикантусом, так отличающихся от привычных. Поцеловал снова, заставляя раскрыть рот, и пробуя его язык своим.

Различив, что стыдливое любопытство перерастает в желание, Джин помог ему расцвести. Джинкс смотрела на них, широко раскрытыми глазами: не то чтобы она хотела, чтобы Экко сжимался от нерешительности до самого конца, но то, что происходило, было намного смелее ее ожиданий. И ей это нравилось настолько, что она отпустила руку Джина и какое-то время оставалась в стороне, чтобы просто наблюдать за ними, касаясь себя.

Они стали двигаться резче и порывистее, Экко явно накрыло с головой, Джин оставался сдержан, как учитель, увлеченный обучением даже чуть больше, чем самим процессом. Парень навалился на Джина и тот раздвинул ноги, позволяя ему проникнуть в себя. Упираясь лицом ему в грудь, Экко нашел верный угол и двинулся вперед, отстранился и двинулся снова. И снова. Это было неудобно, и он слез с кровати, вставая перед ней на колени, и притянул его к себе. Он взял ионийца за бедра и двигался, закрыв глаза и немного запрокинув голову. Джин, приподнявшись на локтях, следил за ним из-под прикрытых век с томной поволокой на глазах. Он потянулся и погладил настоящей сосредоточенное лицо парня, так и не открывающего глаз, провел пальцем по его широким сжатым губам, попробовав проникнуть ему в рот, но Экко мотнул головой, отбрасывая его руку.

Джинкс пораженно наблюдала за Экко, пока не поняла, что больше оставаться в стороне не хочет: теперь ее саму начинала жечь ревность. И как давно это в нем, интересно?

Она села спиной к Джину, перекинув одну ногу через его туловище. Девушка приблизилась к Экко и поцеловала его в грудь, вдыхая запах, потерлась носом о кожу, скользя к шее, гладила его руками. Он не прекращал двигаться и ей нравилось чувствовать, как перекатываются мышцы его торса и ягодиц.

Она нашла рукой и обхватила член Джина, затвердевший настолько, что казался ненастоящим, при этом целуя своего мальчика, которому, как оказалось, другие мальчика нравятся не меньше.

Джин поднял голову и смотрел на то, как девушка выглядит сзади, как черная рука парня, двигающегося в нем, скользит между косами по белой спине с татуировками и шрамами, как крепкие недлинные пальцы сжимают ее аккуратную ягодицу, и как бедра Джинкс едва заметно расправляются от этого жеста. Джин почувствовал, как она прижалась к его члену и терлась о него, но ближе в таком положении подобраться уже не могла.

Джин дал понять, что хочет отстраниться, и Экко, почувствовав это, перестал двигаться. Он осторожно выпустил его, сжав рукой бедро напоследок.

Джинкс села на кровати, давая ионийцу подняться, и он, подавшись вперед, тоже провел по ее фигуре настоящей рукой.

- Тебе стоит вымыться, если хочешь продолжить, - он кивком отправил Экко в душ, находящийся в другой части мастерской. Таким тоном, что ослушаться было все равно выставить себя непробиваемым ослом.

Они дождались, пока Экко выйдет, и, стоило ему скрыться, Джин обратил к девушке пылающие глаза. Он хотел бы, чтобы она сопротивлялась, и Джинкс видела это по его нездоровому волчьему взгляду. Она отстранилась, глядя на него с выжидающим вызовом, и тогда он рывком притянул ее к себе, схватил за волосы, заставляя изогнуть шею, а потом впился в место под ее челюстью так, что должен был остаться синяк и след от зубов.

От этой точки ей снесло крышу, издав нечто среднее между стоном и рыком. Он попробовал навалиться на нее и толкнуть на кровать, но она устояла и сжала пальцами его горло, заставляя отстраниться от себя. Как только он немного отдалился, Джинкс встала на колени так, чтобы нависать над ним и рассмотрела, скривив губы в жестокой усмешке: Экко нет и они какое-то время могут делать, что хотят.

Она облизала его щеку, дико и слюняво, чтобы его взбесило, потом облизала подбородок и рот. Джин наказал ее, укусив за язык, и тут же почувствовал вкус ее крови. Они приникли друг к другу, оба упиваясь ей и чувствуя, как все внутри обостряется и сносит последние границы.

Когда Джинкс отстранилась, он увидел на ее губах едва заметный бордовый след и стер его настоящим пальцем, чтобы рассмотреть. Бордовая. Просто бордовая, не красная и не мерцающая.

Поняв, что его так волнует, она засмеялась, тихо и злобно. Золотой Демон. Джинкс однажды видела на что он способен. Она, в отличие от Экко, знает, кто он. Находиться возле него было как играть с вырвавшемся на свободу древним духом, способным принести в мир только хаос и разрушение.

- Ты просто больной ублюдок, которого стоило утопить при рождении, ты это знаешь? - прошептала она, наклоняясь и заглядывая ему в глаза, ее пальцы изо всех сил сжимали его горло. Распалившись, она на миг дала себе волю выплеснуть злость за тот день, за то, что он сделал с теми людьми и с ней, чуть не разбив то, что она с таким с трудом собрала.

Джин не пытался говорить – не смог бы, но и не сопротивлялся. Мышцы на его шее могли выдержать напор этих небольших тонких рук, которые не знали, как следует душить. Он только смотрел на нее глазами, раскрытыми шире обычного, в красноватой радужке отражались яркие розовые огоньки ее собственных.

«Ты такая же, как я» - читалось в его взгляде, источающем безумное торжество. – «Возле моей тьмы ты расцветаешь, потому что она питает и тебя тоже, разве не очевидно?»

Джинкс могла бы ненавидеть себя за это, но они оба знали, что она решила принять это еще в тот день, - так же как научилась принимать в себе все остальное. В конце концов ее пальцы ослабли, а глаза, раскалившиеся до того, что розовый свет падал Джину на лицо, прикрылись, и она с болезненной гримасой позволила ему поцеловать себя, снова ощутить вкус своей крови, а потом сделать то, что он хотел. Потому что тоже хотела этого.

Он толкнул ее на кровать и навалился сверху, заставляя раздвинуть ноги, изогнулся в пояснице, входя в нее резким порывистым движением. Ее руки скользнули ему на ребра, пытаясь сохранить иллюзию того, что она сможет удержать его, но она не могла. Джин чувствовал, как тесно ее плоть облегает его, но двигался резко и быстро, уходил так глубоко, как мог, не заботясь о том, насколько ей будет больно. Он знал, что с ней может быть таким, как хочет сам, потому что она способна разделить это с ним.

Джинкс понравилось настолько, что она укусила свои губы вжалась лицом в металлическое плечо, чтобы Экко, вернувшийся к ним, не услышал ее стоны. Но он видел, как ее ногти впивались в спину ионийца, оставляя яркие следы, и как она двигалась ему навстречу.

Остудив накопившийся запал, Джин остановился и позволил девушке выдохнуть. Он даже погладил ее по голове, успокаивая, но ее слезящиеся глаза взглянули на него с бесстрашием. Ему не хотелось отпускать ее так скоро, но он знал, что должен.

Он взглянул на Экко, явно не желавшего видеть то, что сейчас увидел.

- А теперь ты, - велел Джин, отстраняясь.

Прежде, чем тот опомнился и успел решить, насколько сильно увиденное его разозлило, Джин схватил Экко за руку и потянул на кровать, толкнул на девушку. Та послушно обвила руками шею парня и прижала к себе. Нашла его губы и поцеловала, прося продолжить. Джин держал руки на его теле, направляя и не позволяя отстраниться.

Чувствуя горечь и разочарование, Экко навалился на девушку и вошел внутрь, двигаясь медленнее и слабее, чем Джин. Осознав эту разницу, он ускорился, зарычав от злости и обиды, но потом все равно сбавил ход, потому что не мог иначе: ей ведь больно. Джинкс расслабилась и раскрылась под ним, отдаваясь ему, она целовала его шею и плечо, выражая привязанность и нежность, гладила короткие волосы на затылке, спину и руки. Заглядывала ему в лицо, хотя он не смотрел на нее и отвернулся. Она повернула его к себе силой и заставила посмотреть. Они оба знают, кого она выбрала на самом деле, и то, что сейчас было, ничего не значит. Вообще ничего. Она смотрела ему в глаза и мысленно повторяла это, пока не увидела, что он понял. Экко закрыл глаза и, обняв ее, стал двигаться, опустив подбородок ей на плечо.

Иониец встал на колени позади него и наблюдал за обоими. Когда парень увлекся, Джин положил механическую руку ему на темные ягодицы, чтобы ощущать, как сокращаются мышцы. Он медленно уводил пальцы ниже. Почувствовав их возле себя, Экко попробовал отстраниться, но в этот раз разрешения у него не спрашивали, и металл проникал внутрь слабыми толчками, синхронными с его собственными движениями.

Настоящей рукой Джин держал собственный член, чуть касаясь им темной кожи, и методично доводил себя до финала. При этом он смотрел в открытые глаза девушки, которая обнимала своего, но они оба знали, о ком и о чем она думала, когда помогала себя пальцами и закричала, содрогаясь первая.

Джин усилил давление, помогая Экко, и увидел, как спина парня напряглась и несколько раз судорожно дернулась. Разобравшись с ними, иониец закрыл глаза и, представив на миг совершенно другое место, другие обстоятельства и краски, позволил себе окунуться глубоко в фантазию, достигая пика.

Экко слез с девушки, бессильно ложась рядом и опуская голову ей на грудь. Она перевернулась так, чтобы было удобнее обнять его, и гладила по спине, прижавшись губами к его лбу. Джин, севший возле них на кровати, заметил, что она что-то тихо прошептала своему, и скользнул по ней насмешливым взглядом: «каждый раз с ним так возишься?».

«Иди ты к черту, больной ублюдок» - мысленно произнесла она, посмотрев на него с высокомерной улыбкой. – «Ты вообще любил хоть кого-то когда-нибудь?»

Этим они с ним и отличаются: она способна на человеческие чувства, на любовь и сострадание. И поэтому она лучше, чем этот псих, обреченный на одиночество.

Джин под ее взглядом качнул головой, усмехнувшись: он понял, о чем она думала. Привязанность этих двоих друг к другу его забавляла, но он ей не завидовал и не считал, что не способен к таким чувствам. Дело не в нем, в мире просто нет никого, кто достоин его любви, вот и все.

Оставив их одних, Джин отправился в душ: теперь, когда насытился и удовлетворил любопытство, ему не терпелось поскорее отмыться.

На ночь они не остались, а со следующего дня все пошло, как обычно. Они не игнорировали случившееся, могли как-то упомянуть близость в разговоре или чтобы подколоть друг друга, но и не вспоминали об этом слишком часто. Все стало, как раньше: Экко управляет процессами в Зауне, Джинкс занимается разработками, если заказ не типичный, или помогает другим в основной мастерской, а иногда работает с Джином в этой. Парень и девушка обычно не задерживались дольше необходимого и возвращались в свой дом, - место, которое они держали от Джина в тайне, - так что ничто не предвещало, что опыт когда-либо повторится.

Однажды Джин сидел за рабочим столом и, нацепив на голову устройство с линзами, внимательно осматривал трещину на детали, пытаясь понять, брак это или все-таки можно поправить без угрозы качеству.

- В чем дело? – поинтересовался Экко, подойдя к нему.

Иониец показал ему деталь и стал объяснять, что не так. Парень наклонился к нему, опершись одной рукой на стол, другой на плечо Джина. Он участливо слушал, наблюдая за лицом ионийца, а потом его большой палец зашел за ворот и провел по голой коже вдоль ключицы.

Джин заметил, но его тон не переменился, он продолжил объяснять, сняв с головы устройство и повернувшись к Экко. Тот, не убирая руку и продолжая гладить пальцем кожу, смотрел ему в глаза, внимательно и выжидающе. Под этим спокойным взглядом, источающим мягкую, но нетерпящую сопротивления власть, Джин понял, что хочет отложить приготовленных на вечер классиков до завтра.

Как только иониец закончил говорить, Экко кивнул. Он разглядывал ионийца, но от разговора не отвлекался и слышал все, что тот сказал.

- Джинкс, иди сюда, - позвал он девушку, сидевшую в своей части мастерской. - Взгляни, что думаешь, брак или тут есть, чем заняться?

Джинкс нехотя поднялась и подошла, взяла у Джина деталь и, встав между парнями, потянулась к лампе. Она облокотилась на столешницу и пристально разглядывала под светом крошечную неровность, не замечая, как оба смотрят на нее сзади.

- Тут все в порядке! – возмутилась она, разворачиваясь.

Джин бесконечно придирался к ее работе, выискивая любые изъяны, так что теперь Экко был уверен, что иониец все делает лучше нее. Он и делал лучше, где нужна была аккуратность, но главный инженер тут все равно она, так что пусть иониец помалкивает! Она уселась на стол к Джину и наступила ногой в сапоге на подлокотник его кресла, потому что знала, что его это взбесит.

- Ну станок слегка клинит, подумаешь! – она поигрывала деталью в руке. Джин обхватил пальцами ее ногу, которую она к нему поставила, Джинкс видела, что он наверняка хотел стащить ее со своего стола, но была уверена, что при Экко он не посмеет. Она сидела, нахально глядя ему в глаза. – Ты зануда вот и все!...

Тогда Джин нажал пальцем на точку в колене и чуть выгнул бровь, наблюдая, как девушка застыла, обнаружив, насколько там чувствительное место.

- В этой партии нам не нужно совершенство, нам нужна скорость!... – она согнулась и зарылась пальцами в челку, попробовала убрать ногу, но тогда Джин сместил пальцы и надавил на другую точку, так что по мышцам пробежала теплая расслабляющая волна и убирать ее уже не захотелось – хотелось, чтобы он продолжал. Джинкс быстро глянула на Экко, чтобы понять, собирается он останавливать их или нет.

- Время не проблема, я подвину сроки, если понадобится, - сказал тот, шагнув ближе к девушке и как будто невзначай погладив ее по бедру другой ноги. – Джин прав, нужно работать точнее, если можем…

Пока он говорил, Джинкс, моргнула, чтобы скрыть то, как ее глаза закатились от удовольствия, и выпрямила ногу ближе к ионийцу.

- …Так что сделаем паузу и отладим станок, - продолжил Экко, уводя ладонь дальше, на внутреннюю сторону ее бедра. - Предлагаю остаться сегодня в мастерской, уверен, втроем мы справимся за один вечер. Что скажете?