Самая Мудрая Кукла На Свете

У одного мальчика по имени Элик не было ни братика, ни сестренки. У всех его друзей были - у кого братик, у кого сестренка, - а у Элика их не было. Элик ложился спать, а за окном шумел ветер и в темноте скрипели оконные рамы. Элику мерещилось, что в углу комнаты стоит какая-то неопрятная старуха, и зло на него смотрит. А из-за тюлевой занавески за ним наблюдала рыжеволосая девочка-призрак. Девочка, как девочка, зеленые глаза, только вот рот у нее был зашит суровыми нитками, и девочка не могла улыбаться. Таких гостей по ночам приходило много. Они Элика пугали, и заступиться за него было некому. Вот если бы рядом в комнате находился братик, или хотя бы сестренка, вместе они прогнали бы всех этих незваных гостей. Вдвоем веселее. Вдвоем не страшно.

Элик очень переживал, что у него никого нет, просил маму с папой завести для него братика, или хотя бы сестренку, - но родители только отшучивались, и ничего не предпринимали.

Элик стал очень замкнутым, ни с кем не разговаривал, и не играл. Друзей у него тоже не было, не то, что близких друзей, но даже обычных приятелей. Ни одного. Элику казалось, что все ребята над ним смеются оттого, что у него нет ни братика, ни сестренки, и он перестал играть во дворе, и даже от щенка, которого ему подарил отец, отказался.

- Мне не собака нужна, а братик, или хотя бы сестренка! Неужели вы не понимаете?!, - так он ответил родителям, а на щенка, лакавшего из мисочки молоко, даже и не взглянул.

Пришлось родителям отнести щенка обратно, туда, откуда они его принесли. На птичий рынок. В картонный ящик.

А Элик по-прежнему грустил. Сутками молчал, прятался от родителей в шкаф, и сидел там подолгу один, задыхаясь от запаха нафталина. Ему слышались чьи-то голоса, иногда добрые, куда-то зовущие, иногда злые, рычащие, и вдувающие ему в уши пыль из щелей шкафа. Но кто разговаривал с ним, кто вдувал в него пыль, Элик не знал. Да и что говорили эти голоса - было непонятно. Какой-то пугающий лепет, лишенный смысла, шепот и выкрики на языке, на котором никто больше не говорит. Элик подолгу вслушивался в эти таинственные звуки. В темноте шкафа ему различимы были лишь мамины платья и отцовские костюмы, висящие на вешалках. Галстуки и ремни. Голоса доносились из-за одежды так тихо, будто эти тряпки прикрывали дыру в другой, сказочный мир, находящийся в ином пространстве. Элику казалось, что от этих голосов одежда родителей колышется, будто на нее дует сильный ветер. Однажды Элик раздвинул костюмы, но никакой дыры не нашел, а только увидел стенку шкафа.

Еще в углу шкафа лежал старый чемодан без ручки. Он был наполненный всяким барахлом. Замки чемодана не запирались, так как были сломаны, и Элик иногда открывал его, и доставал из чемодана то, что в нем хранилось. Это был невозможный скарб. Предназначения этих вещей Элик не понимал, но ему было интересно рассматривать и вертеть в руках чуждые трофеи, полученные из мира взрослых.

Тут был осколок скульптурки оленя, который светился в темноте, поскольку был из фосфора. Проржавевшая зажигалка с откидной крышкой, пахнущая бензином. Элик любил чиркнуть пальцем по игольчатому колесику, зажигалка высекала искру, но огня не давала. Еще в чемодане лежали пестрые скомканные тряпки из самых разнообразных тканей, вышедшие из моды шляпы и ворох предметов. Чего там только не было, в этом чемодане! И зачем только родители хранили весь этот мусор?

За такими играми Элика не раз заставали родители.

- Что нам с ним делать?, - недоумевал отец: - Часами сидит в шкафу! Ни с кем не разговаривает, во дворе не бегает!

- Ничего, - успокаивала мать, - вырастет, все забудется. Детские причуды. Переходной возраст.

Но шло время, а Элик как был печален и нелюдим, так таким и оставался.

Однажды мама в очередной раз застала сына сидящим в шкафу, вывела малыша из темноты, и стала расспрашивать.

- Что с тобой, сынок? Почему ты прячешься в шкафу?

- Мне страшно. Ты ее тоже видишь?

- Кого?

- Девочку! У нее зашит рот!

Все это начинало уже не на шутку тревожить родителей. Но поделать они ничего не могли, и мирились с причудами сына.

Но вот как-то раз отец пришел с работы немного позже, чем обычно, в руках у него была большая коробочка, обвязанная красной ленточкой. Поставив коробочку на пол, разуваясь, отец как-то странно смотрел на Элика, и загадочно улыбался.

- Ну, что я тебе принес?, - спросил он сына, вышедшего, как всегда, из комнаты - поздороваться с отцом, поцеловать его.

- Это братик?, - засиял мальчик, приближаясь к коробочке:

- Сестренка?!

- Открой, и ты сам все увидишь!, - сказал отец, и таинственно замолчал.

Элик кинулся к коробке, мгновенно ее распаковал, и что же он увидел? Внутри коробки стояла удивительная кукла.

- Это не простая кукла!, - пояснил отец, он очень переживал, что мальчик и куклу примет так же, как щенка: - Я купил ее у старьевщика Шломо, того, что держит лавку на соседней улице. Так вот, старик сказал мне, что это очень древняя кукла, ей много сотен лет, и если с ней подружиться, то нет такой тайны, которую она бы не раскрыла своему другу. Мне пришлось долго уговаривать старьевщика, чтобы он мне эту куклу продал. И только когда старик узнал, что я хочу подарить ее своему вечно печальному мальчику, он согласился мне куклу уступить почти задаром. Тебе она нравится?

- Да!, - тихо произнес Элик, сам того не ожидая (будто изнутри него за него ответил кто-то другой), - а как мне с ней подружиться?

- Ну, этого я не знаю. Дружба вещь очень сложная. Тут нет рецептов. Но если ты будешь любить эту куклу, и не станешь ее обижать, я уверен, вы найдете общий язык. Ты ведь хороший мальчик!

- Конечно, я буду ее любить!, - воскликнул Элик, и обнял отца.

- Ну, мыть руки и за стол!, - вмешалась в их разговор мать, все это время что-то стряпавшая на кухне. А Элик бережно взял куклу в руки, и отнес ее в свою комнату.

Через несколько минут вся семья уже сидела за столом, впервые за долгое время Элик снова был в прекрасном настроении, и даже качал под столом ногами, - ему не терпелось поскорее остаться с куклой наедине, он хотел сразу же с ней подружиться.

« - Вот мы едим, а, может быть, она тоже голодная?! Кукла?! Чем она питалась у этого старого старьевщика?!», - подумал Элик, и незаметно положил в карман яблоко со стола.

- Все, мам-пап, я поел!, - Элик поцеловал маму, потом отца, и быстренько побежал к себе в комнату - угостить куклу яблоком.

- Ты - гений!, - тихо прошептала мать отцу, когда они остались на кухне одни.

- Я всегда это тебе говорил!, - самодовольно ответил отец, и налил себе, как обычно он это делал на ужин, граненую стопочку водки.

Элик вернулся в комнату. Прикрыл за собою дверь. Только теперь у него появилась возможность хорошенько рассмотреть свою куклу. В ней было что-то притягательное, и пугающее одновременно. Сделана кукла была из потемневших реек, скрепленных где-то металлическими, проржавевшими, а где-то вырезанными из кости, перемычками. Голова ее была овальной, нижняя челюсть немного отвисала, и видны были тоненькие, похожие на гвоздики, зубы. Глаза на деревянной голове были грубо вырезаны, и близко посажены друг к другу, но одного стеклышка в отверстиях не было, и на месте левого глаза зияла дырка. Правда, второй глаз, правый, бодро светился голубым светом, и взгляд его казался мальчику очень глубоким и умным.

- Это хорошо, что ты догадался принести яблоко! Я ведь ничего, кроме яблок-то, и не ем!, - внезапно произнесла кукла, и от неожиданности Элик выронил яблоко из рук, и челюсть его отвисла так же, как и у его нового деревянного знакомого.

- Ты что остолбенел? Впрочем, реакция на меня вполне обычная, другого я и не ожидал!, - с этими словами кукла попыталась выпрыгнуть из коробки, но, видимо, суставы ее были слишком уж ржавыми, она не рассчитала силу прыжка, и зацепилась ногой за красные ленточки, которыми коробка была обвязана. Неловко размахивая не менее неуклюжими руками, кукла все больше и больше запутывалась в ленточках, и становилась похожа на красный брыкающийся кокон. Кокон вывалился из коробки, шлепнулся на пол, издав глухой стук, и продолжал комично трепыхаться.

- Ну, ты поможешь, нет?!, - раздраженно призвала кукла Элика на помощь.

- Да, да, сейчас!, - Элик быстро распутал куклу, и отбросил красную ленту на пол. Тут он вспомнил, что уронил яблоко, и кинулся искать его под столом.

- Это папа, он и щенка приносил недавно в такой же коробке!, - оправдывался мальчик из-под стола: - И тоже с ленточками!

Наконец, он нашел яблоко, и встал на ноги. Обтер яблоко о свою рубашку, и положил его перед куклой на стол.

- Щенка?, - удивленно переспросила кукла, беря яблоко и надкусывая его: - У вас что, еще и собака в доме живет? Н-да, куда это я попал?! Что за зверинец?! Вот ведь угораздило!

Кукла брезгливо осмотрелась по сторонам.

- Нет-нет!, - поторопился успокоить куклу Элик, - щенок был миленький, но мне не нужна собака! Мне нужен был братик, или хотя бы сестренка! Но у меня никого нет! Никого!

- Ну, теперь тебе ни братик, ни, тем более, сестренка не нужны!, - кукла оказалась довольно прожорливой, и уже расправилась с яблоком: - Теперь у тебя есть я!

С этими словами кукла бросила огрызок яблока в коробку, и улыбнулась мелкими гвоздиками:

- Надеюсь, ты понимаешь, что это намного лучше?!

Элик ничего не ответил, но на всякий случай тоже улыбнулся, ведь у него не было выбора: либо кукла, либо щенок, но никак не братик, и даже не сестренка.

- Ну, чем мы теперь с тобой займемся? Что будем делать?, - спросила кукла, небрежно развалившись на кровати.

- Не знаю! Мне совершенно все равно, ведь в последнее время я ничем не занимался, просто сидел в шкафу!, - ответил Элик.

- В шкафу?!, - удивленно переспросила кукла, и спрыгнула с кровати: - В этом? (кукла постучала костяшками пальцев по дверце высокого темного шкафа, и внимательно его оглядела сверху донизу) А более веселого занятия ты себе не нашел?! Вот ведь чудик!

- Мне не хотелось веселиться!, - вздохнув, ответил Элик.

- Ты действительно очень странный ребенок! Таких я давно не встречал! А живу я ох как долго, и видел много разных детишек! Уж поверь мне! И тебе очень повезло, что тебя мне подарили, ведь я - самая мудрая кукла на свете. Собственно говоря, я вовсе не кукла, а ангел, хотя и выгляжу не совсем подобающим образом. Но, это все ерунда, не обращай внимания на мой внешний вид. Я отучу тебя скучать и тратить время на всякие глупости. В шкафу ты больше сидеть не будешь, по крайней мере, пока я здесь!

- Ты - ангел?, - недоверчиво переспросил Элик, и хотел было улыбнуться, но передумал.

- Вижу, ты мне не веришь, глупышка! Ты, конечно, думаешь, что ангелы - это такие сдобные младенцы с крылышками, изображенные на картинках! Ну, да ладно! Я и не надеялся, что плакса-пупс, прячущийся от мира в шкафу, сразу начнет верить всем моим словам!, - кукла важно скрестила на груди руки, и вытянула шею: - Нам предстоит большая работа! Со временем ты все поймешь сам!

- А что мы будем делать?, - оживился Элик, и глазки его заблестели, впервые за долгое время.

- Ну, раз тебе все равно, чем заниматься, и никаких других дел, кроме как дышать нафталином, у тебя нет, тогда я предлагаю заняться моими вопросами. Ты, я надеюсь, не против?! Нам нужно собрать все мои атрибуты!

- А что такое «атрибуты»?, - не понял Элик.

- Ну, разные штучки, без которых я себя чувствую некомфортно, понимаешь?! Ну, как для тебя этот шкаф, в котором ты прячешься, или твоя кровать, или твоя одежда. Короче, все самое необходимое для жизни. Понимаешь? Атрибуты!

Элик внимательно слушал куклу, но все еще не мог понять, к чему она клонит. Хлопал глазами, и молчал. Хотя, на всякий случай, опять утвердительно кивнул головой.

- Понимаешь, я так долго жил в лавке старьевщика, что растерял в ней все свои самые необходимые вещи. Вот, глаз, например! Ведь ты же не думаешь, что я появился на свет с одним глазом!

- Нет, конечно, нет. Их должно быть два.

- Верно, два - как минимум. И второй мой глаз валяется сейчас где-то в пыли, среди прочего барахла, в лавке старого еврея. Потом, вот, видишь выемку у меня на груди в виде шестиконечной звезды?!, - кукла выпятила вперед грудь, и Элик и вправду увидел выемку в виде шестиугольной звезды. Выемка была пуста.

- Это место для магического амулета, - пояснила кукла, - понимаешь, я хотя и являюсь самой мудрой куклой на свете, но без этого древнего амулета, мудрости у меня, к сожалению, не больше, чем у всех остальных, признаться честно, иногда даже меньше. Время от времени я просто «валяю дурака». Конечно, можно жить и так, без амулета, и никто этого не заметит, поскольку кругом одни дураки и бездельники. Но я-то помню, каким я бываю, когда во мне загорается эта шестиконечная звезда, и мне хочется, во что бы то ни стало, вернуть ее, снова испытать эти состояния просветления в мозгу, и стать самой мудрой куклой на свете. Ты меня понимаешь?

- Да, я понимаю, когда мне чего-то не хватает, я не могу успокоиться до тех пор, пока не получу того, чего желаю.

- Вот-вот, и я не могу успокоиться. А ты не глупый малец, мы с тобой натворим делов, я это уже предчувствую!, - и кукла от удовольствия потерла руки, так что стало слышно постукивание деревяшек: - Тебя ведь, Элик зовут, так?!

- Да. А тебя?

- Ариэль!, - кукла протянула Элику для пожатия руку: - По крайней мере, так меня зовут последние несколько сотен лет!

- Какое странное имя! Никогда прежде его не слышал!

- Не менее странное, чем, понимаешь, Э-лик!, - Ариэль сделал вид, что обиделся.

- А что еще валяется в лавке старьевщика?, - мальчику уже самому не терпелось узнать что-то новое об их предстоящих поисках.

- Да там куча всего! Сам увидишь!, - и кукла описала в воздухе причудливую дугу.

- С кем это ты там разговариваешь, сынок?, - послышался голос матери, после чего из-за двери появилась и она сама.

От неожиданности Элик вздрогнул, и сделал шаг вперед, чтобы прикрыть собою куклу, у которой внезапно перекосилось лицо, и кукла застыла в той нелепой позе, в которой застало ее появление матери.

- Ни с кем!, - впервые соврал матери Элик, - это я тут с куклой играю!

Мать внимательно посмотрела на сына, потом на куклу, оцепеневшую в странной позе, потом снова на сына, погладила его по голове, и со словами: « - Ну ладно, играй себе!», - вышла из комнаты.

Элик прислушался к ее шагам, чтобы убедиться в том, что мать отошла уже достаточно далеко, приоткрыл дверь, и выглянул в щелку, после чего только подал кукле знак рукой. Кукла, тяжело выдохнув, приняла расслабленное положение, и снова запрыгнула на кровать.

- Ты держи меня подальше от взрослых, хорошо? А то, того и гляди, у меня что-нибудь отвалится от этих замиралок! Не люблю я их!

- Хорошо, - ответил Элик, но внимание его было все еще направлено к матери, о чем-то переговаривавшейся с отцом. Мальчик даже услышал отрывок фразы отца: « - Мажет быть, нам все-таки показать его врачу?!», - мать на это что-то ответила, слов слышно не было, но было понятно, что она этого решения не одобряет. « - Переходной возраст, пройдет!», - только и смог разобрать из слов матери Элик, но родители так увлеклись разговором, что даже прикрыли на кухне дверь.

- Что там происходит?, - спросила Элика кукла: - Они что, считают тебя психом?!

- А как ты догадался?, - грустно ответил Элик, и тоже плюхнулся на кровать рядом с Ариэлем.

- Ты что, забыл, что имеешь дело с самой умной куклой на свете?!, - притворно обиделась кукла: - Тут нет никакого секрета, ты и в самом деле похож на чокнутого! Ха-ха!

- Серьезно?, - Элик вытаращил глаза.

- Ну, посмотри на себя!, - кукла вынула свой единственный голубой глаз, и поднесла его к мальчику, чтобы тот заглянул в стекляшку: - Тебе еще повезло с родителями! Другие на их месте давно бы сдали тебя в лечебницу! Знаешь, сколько там таких чудиков?

Элик заглянул в граненый глаз куклы, и увидел в нем свое отражение. На него смотрел взъерошенный, испуганный подросток, то есть, это был, конечно же, он сам, но Элик никогда не подумал бы, что он выглядит так дико. Может быть, все дело в изломанных гранях? Безглазая кукла, чтобы не пугать малыша, быстро вставила голубой хрусталик на прежнее место.

- Ну что, убедился? Со стороны ты выглядишь и вправду не вполне здоровым! Но, меня это не смущает!

- Да, а я думал, что я такой же, как все, только без братика и без сестренки, и не понимал, почему все так плохо ко мне относятся! Теперь все понятно!, - Элик был готов разреветься, но Ариэль щелкнул его костяшками по лбу.

- Ну, не расстраивайся!, - кукла хлопнула Элика по плечу:

- Теперь я займусь твоим воспитанием! Только давай сразу договоримся, что ты никому не станешь рассказывать о наших проделках, хорошо? Ведь если кто-нибудь узнает, что ты беседуешь с куклой, и, что самое интересное, она, то есть я, тебе отвечает… Наверное, не надо объяснять, что тогда произойдет?!, - кукла попыталась трагически закатить свой единственны глаз, но, вероятно, в последний раз она не очень плотно его вставила в выемку, и глаз упал перед Эликом на кровать.

- Надо!, - Элик вернул глаз кукле: - Надо объяснять!

- Уффф!, - Ариэль нетерпеливо вставил глаз в лунку, но не в правое отверстие, где он находился до этого, а в левое: - Если ты расскажешь кому-нибудь о наших беседах, то тебя тогда сдадут доктору! Усек?! Упекут в дурку, и кранты! Понял?

- Да, теперь я понял! А почему ты вставил глаз в левое отверстие, а не в правое?

- Потому, что с позиции логического мышления разговаривать с тобой невозможно! Ты ведь, наверное, знаешь, что все во вселенной симметрично, и у всех живых существ имеется два полушария мозга! Даже у тебя! Правда, проку от этого никакого!, - последнюю фразу Ариэль произнес с риторическим вздохом, и снова закатила глаз, придержав его на этот раз рукой.

- А причем здесь глаз?, - все еще недоумевал Элик

- А при том, что одно полушарие мозга, левое, отвечает за логическое мышление, а другое, правое, за абстрактное! У тебя, похоже, только оно одно и работает!

- Но тогда ты вставил глаз не туда?! Не в то… полушарие…

- Туда-туда!, - кукла начала выходить из себя: - Дело в том, что команды подаются от левого полушария на правую часть тела, и, наоборот, от правого - на левую! Как бы крест-накрест! Поэтому я, устав от твоих глупых вопросов, вставил глаз в левое отверстие, чтобы видеть мир, как его видишь ты, абстрактным и бессмысленным! Теперь понял, голова?!

- Да, теперь, кажется, понял, хотя - не уверен!, - Элику стало стыдно, и он опустил оба свои глаза к полу.

- Ладно, забудь! Не все ли равно, из какого отверстия торчит у меня глаз?! Суть вещей от этого не меняется! Нам надо решать серьезные вопросы, а мы тут дурака валяем! Если так дальше пойдет, то ты и меня психом сделаешь!

- Ну, все, сынок!, - в комнату снова вошла мать, почему-то у нее были красные глаза, как будто она только что плакала:

- Укладывай своего дружка, и ложись сам! Пора спать! Ты не забыл, что завтра у тебя очень ответственный день - ты должен будешь познакомиться с директором школы! Постарайся ей понравиться!

Говоря все это, мать привела в порядок постель, поправила подушку, и, поцеловав сына, вышла из комнаты.

Куклу мать уложила в изножье кровати, укрыв ее одеялом.

- Что это твоя мама надумала?, - недовольно проворчал Ариэль, выбираясь из-под одеяла, когда они с Эликом снова остались в комнате одни: - Не думает ли она, что мы с тобой будем спать вместе?!

- А где же ты ляжешь?, - поинтересовался Элик.

- За меня не переживай, мне спать вообще не обязательно! В крайнем случае, я устроюсь вот тут, в кресле!

Элик поставил Ариэля на кресло. Разделся, и лег спать.

- Спокойной ночи!, - сказал Элик кукле, закрыл глаза, и непривычно быстро уснул. В первый раз за долгое время он засыпал с улыбкой на лице. Теперь Элик был счастлив, ведь у него появился друг!

Элику приснился необычный сон. Дверь шкафа вдруг распахнулась от удара ветром, и в комнату внесло ворох желтых листьев. Костюмы отца и платья матери превратились в людей, и все они закружились по комнате в вихревом танце. Изнутри шкафа хлынул ослепляющий свет, и донеслись далекие голоса. Элик встал с кровати, поискал глазами Ариэля, но куклы нигде не было. Тогда Элик заглянул в шкаф, и обомлел. Перед ним расстилалась зеленая поляна, извилистой тропой уводящая в темный лес. Огромные деревья шатало ветром, и с них на поляну сыпало осенней листвой. Элик сделал еще один шаг, и вдруг дверь шкафа за спиной захлопнулась, и его вытолкнуло в высокие травы. В это мгновение слух его и зрение обострились. Он стал видеть и слышать то, что в обычной жизни ни увидеть, ни услышать не смог бы. Голоса птиц стали ему понятны, шелест травы наполнялся множеством голосов, все вокруг обрело речь и характер.

« - Где это я?, - подумал Элик: - Неужели этот сказочный мир был спрятан внутри шкафа?»

- Глупец!, - пропищала гусеница на былинке: - Этот дивный мир спрятан внутри тебя самого! Разве можно быть таким дураком?

Элик хотел было что-то ответить гусенице, но она, снесенная ветром, упала на землю, и затерялась среди высоких трав.