Самогон С2Н5ОН.

Валерий ШАЛДИН

СамогонС2Н5ОН

Книга первая. Алхимия апокалипсиса.

«Иногда человеку надо просто взять и набухаться! Это дело, конечно, ничего не решит, но набухаться надо!» (Народная мудрость исчезнувшей цивилизации)

Глава первая.

- Голову надо обязательно отделить от тела, ага, - дед внимательно посмотрел на внука и для закрепления этой сентенции даже поднял палец к потолку. - Уразумел ли отрок непутёвый премудрость сию?

Савелий, родной внук Фёдора Корнеевича Потапова вздохнул и кивнул, всем своим видом показывая, что уразумел. Куда ж ему деться?

- То-то же, - продолжил дед. - Если уразумел, то вникай дальше. Внутрь потребляться дóлжно только чистое тело. Естественно, без брыдлых хвостов. Хвосты мерзкие также как и голову надо удалить. Они есть яд и непотребство. Хорошим людям их потреблять никак нельзя.

Если бы кто-то со стороны вдруг услышал этот разговор, то, наверное, удивился бы знатно: что это за людоедские разговорчики. Какие такие головы учит отделять дед своего родного внука? И что за тело, причём чистое, можно потреблять внутрь? Дело в том, что Савелий находился на практическом занятии по самогоноварению, где в роли профессора выступал его родной дед. А «голова», «тело» и «хвосты» - это специфические термины самогонщиков. Голова и хвосты - это вредные примеси в «безвредном» напитке, именуемом самогон. Но такие термины могли разве что озадачить горожанина, да и то не каждого, местные же прекрасно знали и прекрасно разбирались в данном предмете. Причём у всех селян имелось своё единственно верное мнение по этому поводу и, конечно, куча фамильных секретов по технологии приготовления этого замечательного напитка. Но дед Савелия считался в их среде настоящим профессором, а то и академиком. Поэтому, по мнению селян, внуку Корнеевича жутко свезло, что его, неразумного, учит такой мудрейший человек, великий знаток данного промысла. Залетел же Савелий сюда к деду, на хутор Потаповский, в неполных четырнадцать лет по своей молодецкой удали. Его папка и мамка решили, что это лето он должен провести у деда на хуторе в качестве наказания за нерадивость в учёбе. Дескать, удовлетворительные оценки, полученные по итогам учёбы в средней школе за год, это не есть хорошо, так как их сын является, по сути, дурнем. Такой вывод, конечно, полнейшая напраслина: вот зачем родители делают из мааааленькой мухи огромного мамонта, способного прокормить своим мясом целое племя.

По мнению родителей, дед всю дурь за три месяца каникул выбьет из их непутёвого сыночка начисто: рука у деда тяжёлая и она у него не дрогнет проводить воспитательный процесс. Дед ещё тот Макаренко в воспитании излишне резвых подростков. Вот деду и пришлось учить отрока, балбеса и жертву телевизионного образования уму-разуму так, как старик считал нужным. Начал Фёдор Корнеевич перевоспитание с хозяйственных дел по усадьбе, причём внучок трудился в качестве бесплатной и бесправной рабочей силы. Гóлоса он не имел никакого: даже хозяйский кот Федул считал голос внука хозяина чисто совещательным. Работал Савелий чисто «за поесть». Правда, кормил дед внука и блохастого Федула отменно. Ещё внучок обязан был внимать деду, когда тот учил отрока всяким жизненным премудростям. Здесь Сева узнал много интересного в плане приготовления пищи насущной из чего угодно. Но то пища. А вот теперь дед перешёл к напиткам и к таинству их изготовления, причём совмещал теорию с лабораторными занятиями. Начал учить внука с самого популярного в здешних местах напитка - с самогона.

Это по прошедшие тридцати лет, в 2010 году, Савелий позволил себе иметь своё мнение на некоторые вопросы. А сейчас в 1980 году, когда он почти намотал всего 14 оборотов вокруг Солнца, то сидел, раскрыв варежку, и очень внимательно слушал деда, ибо не будешь слушать и правильно дело делать, последуют наказания в виде самой непрестижной для молодого человека работы. У деда не забалуешь.

Дед рассказывал о самогоне с самой, что ни на есть научной точки зрения. Итак, что есть самогон. Понятно, что это горячительный напиток, а для некоторых товарищей он как нектар и жизненный ориентир. Самогон сиречь, это раствор, ага, состоящий из воды, этилового спирта и всякой химической дряни: лютой, совсем плохой, плохой, и не очень плохой, терпимой. Всякая химия сидит в голове и хвостах самогонки. Там её очень много. Ну, кто бы сомневался, что в голове сидит дрянь. Голова и хвосты, поэтому, отрезаются нещадно, чтобы сохранить тело в чистоте. Но, не тут-то было. Дрянь, на то она и дрянь, что везде сволочь пролезет. Вот и в теле самогона наблюдается какая-то часть брыдлой дряни. Сам процесс добывания «чистого» тела самогона называется дистилляция. Это, когда берём брагу и нагреваем её в специальном аппарате. Брага испаряется. Вот в этих парах и содержится много самогона. Но надо отделять голову и хвосты.

- Деда, а что, учёные не придумали, как делать чистый этиловый спирт, без всякой дряни? - задал Савелий деду дурацкий вопрос.

Старик, как будто ждал этого вопроса.

- Конечно, придумали, на свою голову, - наставительно сказал он. - Это называется ректификация. Тобишь выделение из раствора чистого этилового спирта, который теоретически должен иметь 96 градусов. Больший градус при обычном атмосферном давлении не получить. Этот спирт разбавляют водой и получают ГОСТовскую водку, которую продают в магазинах.

- Ага, значит водка из чистого спирта, продукт полезный, - сделал вывод Савелий. - Зачем же мы тогда гоним вредный самогон?

- А вот и нет, - сообщил дед. - Полезного ни в водке, ни в самогонке нет. Толку, что водка это ректификат. Как был в ней этиловый спирт, так и остался. От водки два больших вреда: во-первых, это самый стойкий наркотик, во-вторых, кровь от спирта слипается в комки. Это плохо для артерий и вен, а для мелких капилляров так вообще погибель. Склеиваются клетки крови из-за того, что спирт снимает с поверхности клетки отрицательный заряд и вместо того чтобы отталкиваться друг от друга, клетки начинают слипаться, образуя тромбы. А как наркотик спирт сидит в крови до 15 дней, а в мозгах, так целый месяц. Уразумел, отрок? Но народу это нравится. Не все хотят быть умными. Дураками жить лучше: меньше знаешь – крепче спишь. Наркотой не все решаются баловаться, ибо смертельно опасно, а вот водочкой разговеться - это у нас, пожалуйста, за милую душу. Многие ею расслабляются, зачастую не в меру, которой не знают, а до свинячьего удовольствия. А за удовольствие надо платить, причём своим собственным здоровьем. В общем-то, жизнь штука простая: природа попыталась создать людей совершенными, но народ упорно делает из себя дерьмо; люди постоянно гадят друг другу и сами себе, а прощения почему-то просят у Бога.

Самогонка наша - это не ректификат, а дистиллят. Да, в ней много нехороших веществ, но многие люди именно из-за примесей и уважают самогонку. Возьми шотландский виски. Тот же самогон, только с торфом. Французский коньяк - самогон, который несколько лет простоит в дубовой бочке. Или джин. Это можжевеловая настойка. А абсент - это настойка на полыни. Американцы хлещут свой бурбон: это кукурузный самогон. Кое-где в мире самогонный аппарат стал центром градообразования. А мы с тобой гоним свой фамильный самогон, у нас свои секреты. Вот потому знающий народ и берёт у меня самогон, а не идёт в магазин за казёнкой. То есть мы с тобой сейчас конкуренты государственным устоям. Вот так! Из-за этого приходится прятаться, и гнать самогон в погребах. Ибо мы отрываем прибыль у государства. Можно сказать, лезем в карман государству, ага. И чтоб нас, честных самогонщиков, не замели в тюрьму, мы продаём своё изделие только проверенным людям, которые не сдадут наше подпольное предприятие властям. Уразумел. Первым попавшимся алкашам я ни в жизнь свой продукт не продам, да и вторым тоже. Кроме того, есть у меня свои секреты. Но, то потом….

Если есть секреты, то молодой человек, естественно, заинтересовался. Молодых людей завсегда тайны притягивают, как магнит хладное железо.

Сколько времени Савелий провёл у деда, но он никогда не видел, чтобы тот кому-то продавал свой самогон или употреблял его. Даже от внука дед скрывал, как он реализует свой продукт и где его хранит.Шифровался дед по полной программе, как на войне. Настоящий Штирлиц в логове врага.

Деда, конечно, все звали не Штирлиц, а Фёдор Корнеевич Потапов. Потаповы мы – так дед всем представлялся. Внука дед звал по полному имени - Савелий, а когда начинал сердиться, то величал его Савелием Петровичем. Это он так тонко намекал, что внук балбес и древолом, как и его папка, который Пётр Фёдорович. Нет бы Петру Фёдоровичу остаться на хуторе; самогон бы варил, хозяйство поддерживал, так нет, он же у нас грамотный, институты позаканчивал, городской теперь. Вот внук, этот да, этот балбес уже полный. Наверное, в папку пошёл. Вот поэтому Савелию Петровичу и надо хуторскую жизнь осваивать, так как на большее он не потянет, потому как мозгов шиш, да ни хрена. Весь в папку. Дед ворчал, но учил. И была его учёба не только теоретическая, но и практическая, когда на своей шкуре постигаешь все нюансы деревенской жизни. А крутиться по хозяйству приходилось круглые сутки, просто так валандаться на хуторе некогда. В станицах и в хуторах катастрофически не хватало рабочих рук. Молодёжи практически не имелось по причине её хитрожопости. Молодёжь норовила сбежать в города или, на худой конец, в большие станицы. Трудиться на хуторе приходилось круглые сутки даже древним старикам и старушкам. Почему круглые сутки народ вкалывал? Хороший вопрос. Во-первых, у многих ещё оставалась всякая скотинка, а она требовала, чтобы о ней заботились. А это значит, что надо очень рано вставать, готовить корм. А у кого оставалась ещё коровёнка, так её, оказывается, надо доить периодически, а это всё время и особая, непривычная городскому жителю технология. Хорошо хоть у деда коровы не было. Корова - это тот ещё геморрой с хвостом, а не животное. Вы корову видели? Эта животина с двумя рогами и четырьмя ногами по углам. С коровой жизнь Савелия вообще бы превратилась в ад на земле. Но, зато, у деда в хозяйстве проживало восемь баранов и овец, которых надо каждый день рано утром выпроваживать в общественное стадо, а вечером встречать их и определять в загончик для этой лохматой скотинки. Пастухами становились все жители хутора по очереди. Неделю один двор, другую неделю - другой. И так по кругу. Через неделю такой жизни на хуторе Савелий стал узнавать своих баранов в лицо. Оказывается, они все разные. Это китайцы все на одно лицо, а бараны разные.

Утром долго не поспишь из-за скотины и бессовестных крикливых петухов, а ещё дед с внуком этой ночью гнали самогон. Почему не днём? А таковы правила игры. Власть в лице участкового милиционера не приветствовала такую сомнительную деятельность, но делала вид, что не замечает когда гонят не много, по-божески. Главное не наглеть: не гнать белым днём, когда запах сивухи разносится над всем хутором; не гнать плохой самогон, чтобы не потравить односельчан; не гнать исключительно на продажу, когда самогонщик бросает все дела по хозяйству, а занимается только прибыльным бизнесом; и не спиваться самому. Здесь с этим строго. Пьянчуг откровенно не уважают. Такого сдадут властям за милую душу. Пей, кто мешает, только облик не теряй. Вот поэтому хуторяне и гнали самогон исключительно ночью, шифровались. Тогда запах сивухи положено не замечать, вроде как все мирно спят. Вот и Потаповы, как только поделали все насущные дела по хозяйству, часов в десять вечера приступали к таинству самогоноварения. Варили в отдельно стоящей летней кухне. Ворота в усадьбу запирали, чтобы посторонний не вошёл. Местные уже знали, если ворота на запоре, значит, люди занимаются чем-то несколько предосудительным, поэтому все с пониманием относились к тому, что соседа вечером не увидишь, занят человек креативным делом. Дурных односельчан, которые не понимают таких толстых намёков и барабанят в ворота не находилось. Все понимали, что работа эта творческая, требует постоянного внимания к процессу. Так же все понимали, что через некоторое время творческая личность сама принесёт к ним во двор на дегустацию свой продукт, и будет стоять и с замиранием сердца ждать вердикт опытного дегустатора. Вот здесь врать не следовало, здесь дегустатор должен говорить чистую правду: понравился ему новый продукт или нет. Надо подробно сделать акцент на послевкусии, описать свои ощущения, отметить букет, присутствующий в напитке. Вот поэтому во всех дворах и изощрялись с новыми рецептами приготовления напитка. Свои секреты приготовления берегли пуще государственной или военной тайны. Савелий с гордостью мог сказать, что дедов напиток считался самым лучшим на хуторе. Да что там, на хуторе, даже в станице Кумылженской его ценили знатоки этого дела. Поговаривали, что в самом Волгограде и даже в городе Новочеркасске жили ценители и почитатели этого замечательного напитка. Хоть Новочеркасск и относился к другой области, к Ростовской, но от этого он не переставал оставаться сакральной столицей Всевеликого Войска Донского, хотя и пользовался у населения страны дурной славой с 1962 года. А тамошние казаки традиции чтут, и дедов самогон жутко уважают, многие до поросячьего визга. Парадокс: у самогонки сисек нет, а она всем мужикам нравится.

Как стемнело, ворота закрыли на засов и приступили, благословясь, к процессу зельеварения. Процесс проходил в летней кухне, стоявшей за домом. Любопытные хуторяне и так не смогли бы заглянуть к Потаповым в окна, полюбопытствовать, а что они собственно гонят. Но дед всё равно на окна навесил светомаскировку из плотной чёрной ткани. Аппарат, или как его ещё называл дед - куб, собирался из отдельных частей. У деда сборка куба получалась очень ловко. Старый дед, но ловкий. Здесь тоже присутствовали свои тонкости: от аппарата зависело качество продукта. У мастера зельеварения имелся великолепный аппарат: не из какой-нибудь тонкостенной нержавейки, а из толстостенной меди. Со стороны этот аппарат напоминал синхрофазотрон, так много на нём присобачено всяких прибамбасов. Космические технологии отдыхают в сторонке. Теоретически самогон можно гнать хоть с применением чайника, но практически лучше работать на самых совершенных аппаратах. Всё дело в качестве. В качестве самого перегонного куба и исходных материалов. Когда дед полностью собрал свой монструозный агрегат, то кухня стала походить на химическую лабораторию, а хуторские алхимики на операторов супернавороченной химической установки. Дед предусмотрел всё: и вентиляцию в помещении, и освещение, в том числе и резервное освещение в виде керосиновой лампы. У него во время эксперимента под рукой находился лабораторный журнал, приличных размеров: всё по науке. На «операторах» накинуты белые медицинские халаты, на головах белые шапочки. Да-да, белые халаты и полностью стерильное помещение. Дед помешался на чистоте. Работали Потаповы в матерчатых перчатках. Хорошо хоть не в противогазах, но зато в защитных очках. Отметив в журнале время начала процесса, дед развёл огонь в печи. Процесс пошёл, как говорил один большой начальник. Вот тут, как оказалось, надо внимательно следить за температурой и за тем, чтобы смесь не выплёскивалась. «Зелёный змий», принявший бесцветный вид, тонкой струйкой пополз в ёмкость через змеевик охлаждения. Воочию можно наблюдать, как он стремится выбраться в виде жидкости из горячей браги.

Конечно, с первого раза, да и со второго тоже, Савелий не уловил все тонкости зельеварения. Многовариантный это процесс. Наверное, в этой области искусства есть, где разгуляться творческой личности. Но, одно Сева точно уразумел, что голову надо «рубить» не жмотясь, ибо в ней много нехороших веществ.

- Деда, а что ты с головами делаешь? - поинтересовался любопытный внук.

- Антисептик изготовляю, - буркнул дед. - Смотри, если на ёмкости увидишь букву…хм… «Г», то это фракция идёт только на антисептик, но никак не для употребления внутрь.

Ага, сообразил Савелий, когда смотрел, как дед все поверхности протирает чем-то вонючим. Хорошо хоть, что это амбрэ быстро улетучивается. Вот оно что, Петрович. Свихнулся наш дедушка на чистоте, как есть свихнулся. Старенький он уже…и периодически заговаривается. Начинает нести непонятные вещи: приходится слушать и делать вид, что понимаешь.

- Ты Савелий больше думай, - говорил дед. – Думай, какие цели желаешь достигнуть в жизни. Думай, как добиться успеха. Намечай планы, собирай информацию. Но, главное практика и получение навыков, так что заканчивай тратить время на планирование, ведь, всё равно исходных данных в полной мере не соберёшь. Подумай, что ты готов сделать сейчас и сделай это незамедлительно. Так больше толка получится.

Дед, как заправский профессор, заносил в журнал время стадий процесса и температуру каждой стадии. Также в журнал заносился состав браги и различные секретные присадки, ага. Вот только один момент дед в журнал не заносил. Говорил, что это особый фамильный секрет и журналу его доверять нельзя. Хотя, о секретных присадках также никому говорить нельзя, поэтому у деда они шли под номерами. Естественно, Сева сгорал от жуткого любопытства, что это за секрет. И скоро он этот особый секрет узнал…

В конце процесса экспериментальной перегонки по новейшему рецепту, а сегодня у алхимиков получилось три литра «тела», дед с заговорщицким видом достал секретный (кто бы сомневался) деревянный сундучок. Свежий самогон получился немного мутный, но профессора самогоноварения это обстоятельство ничуть не смутило.

- Чтоб он стал чистым как слеза, надо делать несколько перегонов, - проинформировал профессор своего ассистента. - А сейчас смотри наш фамильный секрет, - дед даже голос понизил.

Старик в торжественной обстановке открыл крышку сундучка. Там на дне лежала какая-то вещь, завёрнутая в бархатную тряпицу. Когда он развернул тряпицу, то ассистент, нетерпеливо приблизивший свой нос к тряпке, увидел странную ложку. Ложка почему-то сделана, чуть ли не в два раза больше обычных столовых ложек и вся какая-то узкая. Да и весила она раза в три больше обычной столовой ложки. Для нормального человека она явно великовата. Как ею есть пищу непонятно. Странная вещь, какого-то нечеловеческого вида. Людям, мля, такой ложкой есть совершенно неудобно.

- Серебро! - сообщил дед. – Практически чистое. Видишь, выбита проба с числом 84. В имперской пробирной палате мой дед эту пробу выбил.

- Это что означает? – с интересом поинтересовался внук.

- Это серебро 84 пробы имперской России. Золотниковая система пробирования. Это мера веса такая – золотник. Он равен одной девяносто шестой части фунта. Поэтому этот предмет содержит 84 части серебра и 12 частей меди. 84 плюс 12 есть 96. Уразумел?

Парень пожал плечами. Как выглядит серебро, он не знал. Теперь узнал. В его доме у родителей все ложки изготовлены или из нейзильбера или из мельхиора, или из обыкновенной нержавеющей стали. Мамка говорила, что их ложки внешне походят на серебро, особенно те, что из нейзильбера. Но, нет. Настоящее серебро, судя по тому предмету, что держал в руке дед, имело всё-таки более благородный оттенок, чем цвет нейзильбера.

- Смотри Савелий, что теперь надо сделать. И запоминай.

Дед опустил эту странную ложку в трёхлитровую банку с «телом», которое оставалось ещё горячим.

- Теперь надо покрутить этой ложкой в банке, причём только двенадцать оборотов и по часовой стрелке. Это важно, - заверил отрока дед.

Честно говоря, парень никакой важности от того, что покрутишь напиток по часовой стрелке, не ощущал. Думал, это очередная дедова старческая блажь. Ну, какая разница: по часовой стрелке, или против; этой странной ложкой или ложкой из нержавейки.

- А золотой ложкой не пробовал? - решил подколоть он деда.

- Пробовал, - серьёзно сказал дед. - Всякими ложками пробовал и по-всякому крутить. Ничего не меняется. Вот только эта ложка и даёт эффект. Ты внимательно гляди сюда.

Дед стал совершать странной ложкой обороты в банке. При этом он вслух считал обороты.

- Да какой эффект? - начал уже слегка кипятиться Савелий.

- А вот глянь-ка, - показал непутёвому внуку дед пальцем на банку. – Что зришь?

Действительно, если бы сам не увидел, то ни за что не поверил бы. Первоначально у напитка, приготовленного по новому рецепту, имелся слегка зеленоватый, несколько отталкивающий оттенок, а вот после двенадцати оборотов страшной ложкой, зеленоватая мутность исчезла, а самогон принял прозрачный золотистый оттенок. С чего бы это?

- Ни....чего себе, - пробормотал парень, поражённый таким чудесным превращением напитка. Что это за химические фокусы?

- Ещё и вкус у моего самогона улучшается, и свойства напитка несколько меняются, - похвалился дед. - Так что эта ложка наш самый главный фамильный секрет. А досталась она мне ещё от моего деда, а вот где он её раздобыл, то не ведомо. Так что, Савелий, трендеть о фамильных тайнах с друзьями не надо, ибо чревато, - дед задумался на минутку, потом продолжил. - Пробовал я обычным серебром крутить, и золотом, совсем не тот эффект. Вернее, вообще нет никакого эффекта.

Вот таким наглядным образом Фёдор Корнеевич и приучал Савелия Петровича к серьёзности и фамильным тайнам.

Потом старый и малый компаньоны остужали свой «синхрофазотрон», разбирали его, тщательно промывали. Все детали дед прятал в подполье летней кухни. Причём вход в подполье, если не знаешь, как он устроен, ни за что не найдёшь. Головы дед не прятал, хранил их в сарае. Из них, как уже стало известно его молодому ассистенту, дед изготавливал свой антисептик и жидкость для розжига. Ещё он эту жидкость приноровился использовать в спиртовке. Сам самогон дед хранил в секретном погребе, но Савелию туда дорога пока закрыта. Тайный ход в эту сокровищницу вёл из комнаты деда в доме, но в своё личное помещение дед внука не пускал. Отговорился, что тому ещё рано постигать все тонкости ремесла. Надо учиться постепенно. При этом намекнул заинтригованному внуку, что он экспериментирует с бочками из различных пород деревьев.Хвосты же дед утилизировал в глубокой выгребной яме. Вот, оказывается, можно и в домашних условиях изготовлять отличные спиртные напитки. Всего-то надо: сахар, дрожжи, вода и тёплое место для браги. Ну, ещё фамильные секреты и умелые руки. Так что, этот напиток проходит через огонь, воду и медные трубы. Ага, как в сказке.

Осталось Севе сегодня на сон всего один час, а потом петухи поднимут. Эти пернатые орут так, что мёртвого поднимут, будильники деревенские. Но случилось чудо: дед разбудил парня на три часа позже. Как старый договаривался с петухом, Севе было неведомо, но утренних воплей хозяйского петуха он не слышал. Или это сон такой крепкий после ночной работы в лаборатории. Спал Савелий на застеклённой веранде, на мягкой лежанке, укрывшись только тонким одеялом. Как оказалось, растолкал дед внука не одного, а вместе с котом Федулом, который снизошёл на то, чтобы сегодня спать в ногах у молодого человека. Наверное, Федул ночью набегался по своим кошачьим делам и подустал к утру, так что даже присоседился спать, где теплее и мягче. Шуры-муры с соседскими кошками, это вам не хухры-мухры. Но, их кот, стервец, везде поспевал.

Проснувшийся Федул прежде всего повёл носом и ухом. У Федула касательно плотно поесть особый нюх. Стоит ему повести своим носом - и он уже знает, где и какие на хуторе люди достают продукты, и что собираются с ними делать. Федул водит носом и при этом производит вычисления, когда эти продукты будут готовы к употреблению. Кот носом всасывает воздух: как бы чего вкусного не пропустить. Дед ещё ничего не выставил на обеденный стол, застелённый клеёнкой, купленной на рынке в станице, а кот уже проложил по запаху маршрут к пище. Случается он и носом не ведёт, а в его кошачьей душе или скорее в безразмерном желудке звучит магический голос и тихо так, словно тень покойного папаши принца Гамлета, зовёт кошака завеяться куда-то по соседским дворам или по округе. Вот тут можно и лохануться. Можно загулять и опоздать, тогда пища попадёт целиком в желудок прожорливых людей. В этом случае кот магическому зову не доверяет, а то, мало ли что может случиться у этих людей. Они всегда норовят съесть всё, а коту оставить объедки. Лучше не слушать всякие стрёмные голоса, а слушать зов своего носа. Нос пока ещё не подводил и вёл кота строго по направлению к правильной пище. Сегодня Федул предпочёл самый рациональный вариант. Оно и правильно. Из двух кастрюль надо выбираю ту, которая больше и ближе к носу.

Савелий, быстро протерев глаза, двинул вслед за Федулом, положившись на мудрость животины. Дед вовсю хлопотал у летней печи. Кот терпеливо ждал, сидя в сторонке и, своими огромными зелёными глазами с одобрением надзирал над хлопотами двуногих. Ароматы, которые заполняли всю кухню, били уже и парню в ноздри. Какие сегодня ожидаются разносолы и вкусняшки? Старик выложил на стол обалденные вещи. Здесь есть молодая стручковая фасоль, которую дед держит в глиняных горшках, причём неглазурованных. Вот горячий хлеб, а в настоящем казане доходит плов.

Кота решено гнать взашей, так как это готовится узбекский плов, который кошаку в горячем виде подавать нельзя. Как сказал дед, дай коту волю, так он и фартук наденет, и ножик в лапу возьмёт, лишь бы с кухни не выгнали. Кошака отправили в изгнание с кухни, но чтоб не орал дали миску сметаны. Молодой внук наблюдал, как дед делает узбекский плов. Дед в этот плов кидал головки чеснока и даже немного барбариса, купленного в станице по случаю. Чтобы не задохнуться от ароматов и хоть как-то успокоить свой желудок Савелию пришлось выпить целую кружку воды. Этим он как бы обманывал желудок. И вот появляется горячий плов в большом казане, странной формы. Плов горячий и вид у него, словно на картинке, когда дед выложил продукт в миски. Рисинка от рисинки в нём сосуществовали по отдельности в этой желтовато-золотистой россыпи. Блестел жир, видны коричневые кусочки мяса. От этого волшебного духа, исходящего от мисок с пловом, кот бесновался на улице. Да что там дворовой кот, сейчас, наверное, все коты и псы на хуторе с вожделением смотрят в сторону усадьбы Потаповых. Но им ничего не достанется, люди всё сами съедят. Правда, Федулу остывший плов всё-таки подадут. Благодарности, конечно, не дождутся.

Когда солнце перевалило за полдень, дед засобирался в гости в станицу к хорошим людям, как он сказал. Транспортным средством деду служил не казацкий конь, а мотоцикл с люлькой. Мотоцикл звался Уралом. В те благодатные времена, ктопомнит, селяне обожали такую неприхотливую технику. Дед гонял на мотоцикле без фанатизма и тщательно ухаживал за трёхколёсным транспортным средством. В благодарность за такое отношение Урал никогда деда не подводил. Ел Урал бензин, а самогонку не употреблял, что несколько расстраивало прижимистого деда: бензин надо покупать, хоть и стоил он в те времена сущие копейки.

Для хороших людей в станице надо приготовить подарок, магарыч, как сказал дед. Вот этим магарычом Потаповы и занялись. У деда все хлопоты происходили чрезвычайно аккуратно. Из секретного подвала он притащил несколько банок с продуктом. На каждой банке имелась прилепленная бумажка, на которой легко читалось, написанное чётким дедовым почерком, что это такое. Он записывал номер бочки, указывал дату закладки продукта в бочку, краткий состав исходного материала, и обязательно указывал цвет напитка. Савелий и не знал, что дед обладает поэтическими наклонностями. Но, судя по названиям цветов самогонки, старик тот ещё романтик самогоноварения с тонкой поэтической натурой. Парень, естественно, даже близко таких цветов не знал: ему хватало знания десятка цветов, чтобы прекрасно себя чувствовать. Может старый их сам выдумывал? Вот, например: старое золото, шартрез жёлтый, шафран, лайм, нефритовый, виридиан, аспарагус, циркон, дымчатая роза, тёмный лосось, марсала, коричневое седло, амарант, мадисента, миндаль, белый призрак, медовая роса. Мля, да как он их отличает. Но у деда это получалось запросто. Вы думаете, что настоящий самогон должен иметь цвет только «Белый призрак»? Как бы ни так. Этот напиток мог иметь любой цвет.

Вот на этикетке каждой бутылки можно прочитать написанное, например, следующее: Шартрез жёлтый из бочки номер 5, закладки августа 1976 года; сырьё: сахар; присадка номер 67; крепость 65. Кроме этого горлышко каждой бутылки заливалось сургучом. Почему в бутылках? Так хорошим людям в банках везти как-то некузяво.

- У нас приличная фирма, - назидательно говорил дед, при этом он не забывал ставить на горячий сургуч своё личное клеймо. - Продукт не для каждой шушеры.

Теперь Савелий понемногу начал понимать, почему изделия его деда так ценятся в определённых кругах. Однако, он ещё не всё знал касательно свойств фирменного самогона. Далеко не всё.

Укладывал бутылки дед в специальные ящики, которые внутри разделялись перегородками на 16 ячеек. Ящики обязательно оборудовались ручками для удобства переноски. Чтобы, не дай бог, бутылка не разбилась при перевозке, дед ещё фиксировал их с помощью кусочков мягкого картона.

Для хороших людей, проживающих в станице Кумылженская, дед с внуком сколотили два ящика. Это получилось на 32 бутылки. Можете сказать, что своими этикетками дед выдавал секрет, что у него самогон хранится бочками. Это так. Но никогда ещё правоохранительные органы не покусились на его подпольную деятельность. Секрет был прост: в круг хороших людей входили первые лица района, а начальник милиции являлся самым ярым почитателем продукции деда. Но Фёдор Корнеевич всё равно не наглел и гнал, что называется, в подполье. А так, конечно, на хуторе ни от кого ничего не скроешь. Здесь все друг о друге всё знают. Деревня-с незаасфальтированная.

Утренняя прохлада постепенно сходит на нет. День в самом разгаре. Над хутором чистейшее голубое небо без намёка на облачность. Сейчас в городе злое летнее Солнце плавит асфальт, а у нас свежий ветерок приятно холодит лицо. На хуторе всегда прохладнее, чем в городе.

Дед осторожно грузил ящики в люльку мотоцикла, словно в них находились археологические ценности, выкопанные в древнем индийском городе. Загрузив верный Урал двумя ящиками «Белого призрака» и «Дымчатой розой» дед, надев каску, отбыл в станицу. Сказал, что приедет только завтра: погуляет с давними друзьями, пообщается с хорошими людьми, прикупит ещё сахарку и других припасов и приедет обратно. Севе с Федулом надлежало вести себя прилично, блюсти хозяйство, как полагается справным хуторянам. Дед всё-таки назначил внука старшим, хотя у него в глазах плескалось сомнение кого из них, Севу или Федула осчастливить старшинством. Но старик сомневался не долго. Подумав и вздохнув, он назначил внука старшим по хозяйству, хотя кот всем своим видом говорил, что это явная ошибка хозяина, что с таким старшим мы с голодухи подохнем, а то и по миру пойдём. Парень считал, что Федул несколько преувеличивает проблему. Им надлежало продержаться одним на хозяйстве всего одну ночь. Говно вопрос.

Когда дед уехал, Сева попытался построить кота, но тот отправил молодого хозяина в игнор. Чтобы не усугублять конфронтацию, парень решил компенсировать коту его незавидное подчинённое положение едой, причём на кошачий выбор. Это несколько успокоило блохастую сволочь, но нанесло большой урон запасам еды - этот кот ел, будь здоров как. Если вы хотите узнать, как на самом деле выглядит счастье, то посмотрите на сытого кота.

- Федулка, - Сева жалостливо посмотрел на еле отдувающегося от переедания кота. - Сообщаю тебе, коллега по несчастью, что всё, что есть хорошего в этой жизни - либо незаконно, либо аморально, либо ведёт к ожирению.

Весь вид животного говорил: «Не учите меня жить». Федул даже одним глазом не покосился на Севу, только о его недовольстве от обличающих слов молодого человека говорил чуть подрагивающий кончик хвоста.

Надо признаться, что в том возрасте, когда Савелий чалился в ссылке у деда и вкалывал у того по хозяйству, он ни разу не употреблял спиртные напитки. Дома у родителей он также спиртное не пробовал: как-то не тянуло, и состояние опьянения ему было совершенно незнакомо. Конечно, пьяных мужиков, да и женщин, он часто видел на улицах своего города. Папку пьяненького тоже видел. Но Севу совершенно не тянуло прочувствовать, как это быть пьяным. Хотя некоторые его друзья хвалились, что уже приобщились к спиртному. Так они старались выглядеть взрослее и солиднее. То же относилось и к курению. Многие пацаны уже с важным видом доставали из карманов пачку сигарет и со значительным видом прикуривали. Они с нарочито серьёзным видом начинали вести «взрослые» разговоры про достоинства различных марок сигарет, обсуждали сорта пива, знали, сколько стоит в магазине бутылка дешёвого вина. Солидно обсуждали достоинства и параметры противоположного пола. Это, таким образом, в их самосознании поднимался авторитет, дескать, я уже не такой зелёный как ты, а взрослый мужик. Но Савелия как-то не тянуло на такие дешёвые понты. Правда его друзья здорово к товарищу не привязывались с предложением выпить и покурить, считалось, что Сева спортсмен, а спортсменам спиртное и сигареты западло.

Наверное, то, что до сих пор Сева не познал состояния опьянения на своей собственной шкуре, и сыграло с ним злую шутку.

Проводив деда в станицу и накормив кота от пуза, справный молодой казак задумался и огляделся. Кот сидел и умывался. Молчит блохастик - одной проблемой меньше. Осталось встретить своих баранов и воля. Делай что хочешь. А что хочет душа? Сева привык, что режим дня задаёт дед, а тут надо как-то самому планировать. Поэтому он пребывал в некоторой растерянности. Это продолжалось, пока его бесцельно блуждающий взгляд не остановился на банке с «Дымчатой розой», в которой оставалось где-то с литр напитка. Непорядок. Надо отнести её на своё место, чтоб не светилась тут своим магическим притягательным цветом. Но куда её нести? В тайный погреб помощнику хозяина пока ходу нет, значит, пока эту банку отставим просто в сторону до приезда деда. Ничего с ней не случится. И кот её не выпьет. Он вроде самогонкой не увлекается.

Пришло вечернее время встречать своих баранов. Дело это считалось довольно простым для нормального человека. Когда стадо шло по хутору, то надо исхитриться и высмотреть в этом стаде своих животных, схватить первого барана за шкуру и поменять направление его движения. Потом второго. На возмущённое блеяние не следовало обращать никакого внимания. Вы не представляете, что бараны несли на своей шерсти. Это какие-то гигантские комки грязи и пыли, ещё от них ядрёно пахло. Если его, заразу шерстяную, шлёпнуть по спине, то летела всякая дрянь, как от пыльного половика. Наконец, молодой хозяин выловил всех своих баранов и загнал их в загончик на ночь. Проследил, чтобы у мекающих пыльников присутствовала в поилках вода в должном объёме. Вымыл руки и лицо. И перед парнем встал вопрос, что делать дальше. Нет, конечно, ужин это святое, а что ещё. Начал учить кота говорить, но, похоже, кот дебил, говорить по-человечески не хотел. Прекратил это занятие после того, когда внутренний голос спросил: «А ты уверен, что это Федул дебил?»

На ужин у Севы и Федула имелся суп рисовый с овощами, остатки плова, картошка отварная в мундире, ржано-пшеничный хлеб, лук, сало, чеснок. Всё это добро Сева выставил на стол, посчитав, что чем больше еды, тем лучше. Кот в этом вопросе проявил солидарность с молодым хозяином, хоть пока из вредности и не считал его старшим по дому. Натюрморт получился замечательный. Особенно когда на куске хлеба лежит отличное сало, а рядом в тарелке картофель. Здесь же на другой тарелке лук, порезанное тонкими кусочками сало, чеснок. Пахучее подсолнечное масло вносит свою аппетитную нотку. Кот заворожено смотрел на эту картину, внешне непритязательную, но здоровый аппетит вызывающую. Кот даже запрыгнул на специальную высокую табуретку, чтобы лучше наблюдать над усилиями парня по сервировке стола. Не, это сколько в эту животину влезает? Ведь совсем недавно кот поел, как следует. А теперь внимательно следит над манипуляциями рук хозяина номер два и втягивает в себя воздух. Кот для начала решил перекусить пловом. Хвостатый и наглый намекает всем своим видом, что он не прочь наплевать на свою талию и злоупотребить калориями. Однова живём, хозяин! Вот чего-то не хватает в натюрморте? Тут свежая мысля зашла на огонёк…

Савелий внимательно начал осматриваться по сторонам: а ещё не забыли мы с котом чего-нибудь вкусненького. Вот: соль и горчица ещё дополнили картину. Взгляд вдруг зацепился за банку с «Дымчатой розой». Хозяин взгляда смутился. Хм! А что если, чисто для эксперимента, совершенно в меру, можно сказать, чуточку, на половину стаканчика? Я, можно сказать, соавтор этого произведения, и вообще, казак я или не казак. Дед сам говорил, что в меру можно. Как-то оно стрёмно, но ежели ради эксперимента…. Скучно живём, осенило Савелия. Нет никакого абстрагирования от настоящего, а главное, что? Главное, чтоб жизнь бурлила! Кто же знал, что слова «скучно живём» в русском языке означают «надвигающийся загул».

Обалдевший кот смотрел, как его несколько опрометчивый хозяин наливает в стакан из банки, на добрую треть «Дымчатую розу». Он даже отвлёкся от поедания плова. Весь его вид говорил: «Хозяин, а не офигел ли ты? Ты, что удумал? А последствия!?»

- Не боись, хвостатый, это нужно строго для дела, - уверенно заверил Савелий кошака. - Тебе не налью, извиняй. Котам не положено. А я употреблю этот продукт чисто для эксперимента. Должен же я знать, что получилось. Всю ночь по этой теме работал, понимать надо.

Что это было? Не понятно: это Савелий оправдывался перед котом, или находил оправдание для себя. Кот застыл как сфинкс, когда Сева лихо выпил стаканчик с крепким содержимым. Глаза Федула округлились, словно говоря: «И?». Глаза Савелия остались на месте. Из ощущений он почувствовал только тепло прокатившееся по пищеводу и угнездившееся где-то в желудке. Там самогонка никому не мешала.

Справный казак ещё раз прислушался к ощущениям. Зажевал напиток хлебом с салом, закусил картошкой, луком и чесноком. В рот отправил и большую ложку с пловом. И никаких ощущений от напитка. Врут! Вот, как есть, врут! Он чувствовал только вкус прекрасной пищи: ощущал запах картошки, чеснока, чёрного хлеба, душистого подсолнечного масла. Это да, это очень вкусно. Но, врут. От самогонки никакого ощущения. Совсем никаких последствий. Посыпав крупной солью варёную картошку, Сева её со вкусом прожевал.

- Вот, Федул, а ты боялся, - проинформировал молодой казак застывшего кота. - Совершенно ничего не произошло, разрази меня гром. Я, как ты видишь...ик....совершенно трезвый. А ты закусывай, закусывай, а то похудеешь. А я, пожалуй, мой дорогой Федул, приму ещё одну рюмашку, ибо эксперимент.

Чего мелочиться. Ради эксперимента Сева налил в стаканчик до половины этого замечательного напитка, посчитав, что это вполне приемлемый размерчик. Ведь опьянения нет. Ну и молодец же дед, такое поэтическое имя самогонке придумал: «Дымчатая роза». И Сева молодец, и кот прелесть. И весь хутор замечательное место на Земле. Теперь Савелий, как заправский дегустатор, с умным видом покрутил напиток в стакане, проследив, как чуть маслянистая влага стекает со стенок стакана. Понюхал напиток. Хм...присутствуют в напитке резкие брутальные тона с запахом свежесрезанного ствола вишни, а также лёгкий оттенок заморских плодов со следами минералов....Парень лихо выпил порцию алкоголя. Прислушался к ощущениям. Опять всё повторилось: тепло по пищеводу и тепло в желудке. Вот о желудке не надо забывать, и он стал с аппетитом поедать хлеб с салом, картошку и плов. Что сказать: сочетание изумительное. И совершенно никаких последствий. Никакого опьянения он так и не ощутил, как ни старался. А вот сало с хлебом, посыпанным солью, это здорово. И почему мы в городе такую здоровую пищу не едим?

- Федул, ну что ты так на меня уставился. Видишь же, совершенно не берёт меня эта самогонка....ик....тоже мне, укор совести нашёлся. Ты закусывай, закусывай.

Сева очистил от мундира новую картошку, густо посолил её и употребил с куском сала. Живём. Хорошо живём. Опьянения совершенно никакого. Ну, может быть, только сгустился воздух по углам помещения кухни. Так уже ночь на дворе. Вот поэтому всё такое в свете лампочки и происходит. Это не галлюциногенный туман, а сумерки.

Со вздохом Савелий налил третью порцию. За закуску он не переживал - приготовил её на пятерых. А их всего двое. Но один из них обжора. Угадайте кто? Немного переживал за кота: а вдруг тот треснет. Уже почувствовал привычное тепло в пищеводе и некоторую тяжесть в желудке. Это, наверное, он слишком много наелся.

- Что...ик...кот ты на меня так уставился. Дырку прожжёшь во мне своим взглядом, - Сева помотал перед носом кота пальцем. - Видишь же, что я совершенно...ик....нормальный. Не веришь? Хочешь, я тебе свои пальцы на руке посчитаю. Вот смотри: первый, второй, третий, четвёртый, пятый - это на одной руке, шестой, седьмой, восьмой, девятый и десятый - это на другой руке. Что, съел блохастик?

Сева победно взглянул на кота, но тот продолжал смотреть на него с укором. Парень развёл руки:

- Не веришь? Ну, хочешь, я тебе от обратного посчитаю? Я могу.

Человек протянул под нос коту правую руку и начал считать пальцы на ней:

- Вот смотри: десятый, девятый, восьмой, седьмой и шестой - это на правой руке. И ещё пять на левой руке, я точно помню. Итого. Он нахмурил лоб: здесь шесть и тут пять. Выходило все одиннадцать на месте.

Савелий пристально уставился на кота. Ёшкина мормышка! Странная какая-то арифметика вытанцовывается. Надо это дело замять, и отвлечь кота от этой темы, а то у него уже глаза стали квадратными. Отвлекать решил очередной дозой. Проведя кулаком по своему носу, парень нарочито медленно, тонкой струйкой стал наливать напиток в стакан. Кот неотрывно следил над его манипуляциями.

Опрокинув стаканчик внутрь, Савелий подивился, что никакого опьянения не чувствует. Полная ясность мышления и чёткость движений. И интеллект на месте. Но кота следует отвлечь.

- Слушай сюда, Федул. Анекдот...ик... про котов, - начал отвлекать он кота. - Приходит маленький мальчик к маме и спрашивает: «Мама, а где наш котик?» Мама отвечает: «В аду, сыночек, в аду. Ссыт там теперь, сука, в тапки дьяволу».

Не дожидаясь реакции кота, Сева прыснул от смеха. Федул пребывал в коматозе. Потом начинающий пьяница уже в голос расхохотался, смешно же. Кот прядал ушами, переваривал анекдот и обильную пищу.

- А вот ещё, прикинь, анекдот про кота, - помотал Сева пальцем перед мохнатой мордой Федула. - Один мужик спрашивает другого: «Это ваша крыса тут бегала?» - Какая такая крыса? - отвечает мужик. - Это....ик....карликовая такса!

- Кот сожрал, - объявляет первый мужик. - Значит крыса!

Сева дико захохотал. Кот как-то боком чуть отодвинулся от него.

- Ты не переживай, Федулка, - успокоил он кота. - Сейчас доведём до конца наш с тобой...этот...как его...эксери...экскремент, ага.

Он лихо налил в стакан Дымчатую розу и опустошил его. После этого котов стало двое, но потом они соединились в одного, что Севу очень обрадовало. Двоих проглотов точно не прокормить – прокомментировал светлый разум. Вообще разум стал изрекать философские мысли офигенной сложности. Сева даже вдруг почувствовал себя пророком, могущим изрекать откровения, ведь сила пророков - в их моральной уверенности. Поэтому надо срочно высказаться на умную тему. Вот и аудитория слушателей есть.

- Мир, Федулка, устроен таким образом, что мы должны постоянно….ик…ик… искать и находить во всём высшую, понимаешь, справедливость, несмотря на метаморфозысюрреализма иллюзорность бытия, точно тебе говорю. Всякие странности случаются. Прикинь котяра: ещё не все колёса изобретены. Поэтому, что? Поэтому мы с тобой не будем сидеть, сложа…ик… руки…и лапы. А знаешь Федул...ик...как я тебя уважаю. Не знаешь? А я тебя уважаю. Я тобой...ик...горжусь. Ты для меня как....ик....брат. Дай я тебя поцелую в знак примирения. Что значит, не знаешь, где у тебя этот знак?

Сева полез целоваться с котом, но кот отворачивал свой холодный и мокрый нос от него. Его морду аж перекосило от таких незапланированных фамильярностей.

- Вот братан, ты мне только скажи, что тебе надо, я всё для тебя сделаю, заешь меня короста. Хочешь, сметаны тебе наловлю, хочешь, рыбы тебе налью, - стал убеждать кота собутыльник. Севу понесло, как того Остапа.

- А пошли Федул во двор и споём песню, - вдруг осенило Савелия. - И что с того что ночь и июнь? Хорошему коту и июнь март. Мы с тобой должны спеть, вот прямо сейчас. А почему? Потому, что эта дедова Дымчатая....ик...рожа совершенно меня не берёт. Я могу ещё столько же выпить, но ….рожа кончилась…Как так-то?

Он сграбастал кота в охапку (тяжёлый зараза, на диету пора) и потащил его во двор. Там они сели на деревянные ступеньки входа на кухню. Сидели в обнимку, коту приходилось терпеть телячьи нежности человека, ведь тот его хорошо накормил. Но, на удивление, кот не уходил в ночь. Луны на небе не оказалось, но Севу это совершенно не остановило. Первую песню он спел специально для своего лучшего друга Федула, которого очень уважает. Сева даже развёл руки, показывая, не размер пойманной рыбы, а размер уважения к коту.

«Ты - мой миленький, хорошенький, мой котик,

Положу тебе сарделечку я в ротик,

Положу тебе колбаску и сосиску,

И сметаночки налью тебе в большую миску......» (народное творчество)

Сегодня ночью Сева вдруг узнал, что очень хорошо, душевно и громко поёт. Кто бы мог подумать. Кот тоже ему составил компанию, хоть и не март случился на дворе. Они на два голоса выводили задушевную песню. Хутор замер.

Потом Сева затянул популярную в народе песню:

« Где-то кошки жалобно мяу-ка-ют,

Звук шагов я издали ловлю...

Хорошо твои слова баю-ка-юююют:

Месяц я уже от них не сплю.

Окна тканью белой занаве-ше-ны,

Полумрак струится голубой...

Или дальней вестью мы уте-ше-ныыыы?

Отчего мне так легко с тобой?.........»

(народное творчество)

Кот как мог подпевал доморощенному певцу. Вдалеке послышались другие кошачьи голоса, что кота несколько возбудило. Он заявил парню, что пойдёт нынче, вот прямо сейчас по девкам, хоть с другом ему и весело. Двуногому другу он тоже советовал пойти по девкам. В самый раз. А то завтра дед приедет и будет поздно, так как он может категорически не понять нас. Сева отвечал коту, что на хуторе девок его возраста не имеется, а если я пойду по бабушкам, то меня могут неправильно понять. Федул заявил, что вчера к тётке Антонине, которая на том конце хутора проживает, приехала из города Ленка, её внучка, как раз нужного возраста. Но Сева упёрся, и не захотел в полночь идти к незнакомой Ленке. Как-то по ночам он ещё не знакомился с девушками, а вдруг она как нильский крокодил.

- Зачем как крокодил!? Нормальная девка. Не боись, хозяин, - заверил друга кот. - Приведу я к тебе эту Ленку. По-братски, так сказать. С тебя две крынки сметаны.

- Две-то с чего? За одну Ленку - одна крынка.

- Жмот ты, Петрович, - сообщил Федул. - А ещё братом называл. Рассказывал, что все мы, по сути, нолики и единички, учил «Мурку» петь.

Поговорив с другом немного «за жизнь» кот рванул через огород на призывные вопли хуторских кошек, заявив, что его ʙремя пришлօ, этօ мейʜстрим. Бросил блохастик своего лучшего друга, можно сказать брата, бесследно растворился, как сахар в кипятке. А поговорить по душам? Стало грустно. После этого события Сева ничего не помнил. Как отрезало: прощай разум, встретимся завтра. Не помнил он, как оказался на своей лежанке. Вот поэтому самогон и хороший напиток, что не успеваешь наделать глупостей, как уже валишься с ног. Севу уморили алкогольные пары, а жители хутора ещё долго ворочались на своих кроватях: вот это отжигает внук хуторского колдуна, задал хутору концерт без заявок. Орал так, что все хуторские кошки присоединились к его воплям, соловьи, и те заслушались, собаки выли, проснувшаяся домашняя скотина начала подавать голос. Хуторские петухи проспали наступившее утро.

Так и случается: вчера было хорошо, потом очень хорошо, а потом так хорошо, что до сих пор плохо и непонятно. Проснулся начинающий алканафт на своей лежанке на веранде, почему-то в одежде. Сева чувствовал себя мерзко и тоскливо. Года идут - а счастья, твою кочерыжку, нет. Наметилась ещё одна проблема: надо как-то умудриться вспомнить, что происходило вчера. Вспоминай голова – шапку куплю. Начали прорезаться фрагментальные воспоминания: деда провожали мы с Федулом. А вот, что случилось потом, Сева вспоминал с трудом. Его вдруг обдало холодным потом, а по спине побежали мурашки размером со слона. Проспал! И петухи не разбудили. Дед же наказывал птицу с утра покормить, баранов в стадо выгнать, а он лежит себе спокойно, как бревно. Хоть бы Федул разбудил. Сева вскочил и скорчился от головной боли. Это ещё что за наваждение такое. Наверное, он заболел. Вот и отмазка для деда нашлась: я внезапно заболел. Меня лечить надо. Ухожу на больничный. Но, когда Сева добрался до летней кухни, то причина его недомогания стала видна невооружённым глазом: в кухне имел место бардак и стоял густой самогонный дух, как будто здесь целую неделю народ бухал не переставая. А закончилась пьянка только тогда, когда всё оказалось успешно выпито. Интересно – а дебош после пьянки случился? Вот тут парню стало дурно. Он лихорадочно кинулся уничтожать следы своего преступления, но получалось как-то суетно и бестолково. Скоро дед приедет, а ему ещё надо здесь навести революционный порядок: курей покормить, в кухне убрать, баранов отогнать в стадо, а это через весь хутор их гнать под ехидными взглядами хуторян. Кота ещё надо накормить, себя надо накормить. От мысли о еде молодцу поплохело. Вытерев холодный пот, он наметил план: сначала убираю следы, потом бараны. Куры пока голодные перетопчутся, коту - хрен, ибо некогда. Лихорадочно работая, Сева дал себе зарок завязывать с пьянкой. И надо срочно ехать к доктору, ну к тому, который кодирует от пьянства. Вот позорище. Он слышал от друзей, что некоторых их родственников-алкашей как-то кодировали и даже что-то вшивали, торпеду какую-то, от которой, если алкаш начинает опять пить, то отбрасывает копыта. Ещё алкашей судья отдаёт в ЛТП, где они живут и работают под надзором ментов. ЛТП – это лечебно-трудовой профилакторий. Сева представил картину, что он уже находится в толпе горьких пропойц, причём все они одеты в замызганную рабочую одежду синего цвета, которая сидит на алкашах как на вешалке, потому что они все худые и измождённые. И он среди них, такой же жалкий и худой. Савелию себя родного стало жалко до слёз. Пропала молодость моя, а всё дед виноват: зачем он самогонку оставил на кухне! И Федул виноват: почему не пресёк эксперимент! Мля, наука тоже виновата: вот зачем Савелий полез в науку совершать всякие изуверские эксперименты, причём над собой. Сначала надо было на кошках потренироваться…. Вытирая пьяные слёзы, парень корил весь белый свет: и деда, и хутор, и мать с отцом, советскую науку, и даже кота Федула, который не отговорил его от самогонки. Виноватыми оказались все, только не он. Даже собственной совести досталось: «Душа у меня добрая, а мозги дурные. Эх, жить-то я хоть буду?»

- А смысл? – ответил внутренний голос.

От его плохого настроения досталось даже бедным баранам. Когда справный казак, пребывающий немного с большого бодуна, этих козлов лохматых гнал через хутор, он сильно придавал им ускорение с помощью хорошей хворостины. Чем быстрее он отведёт их в стадо, тем меньше народа увидит парня и оценит цвет его зелёного лица. Как же. Размечтался. Если идёшь по хутору, и никого нет, это совершенно не значит, что тебя не видят десятки глаз. Хуторяне всё секут, даже то, что им и видеть не надо. Разведчики, мать иху: знают у кого какого цвета трусы. Потом Савелий лихорадочно кормил кур. Эти пернатые твари так оголодали, что чуть не свалили его с ног, когда он зашёл за загородку к курам.

Если какая-нибудь неприятность может произойти, она обязательно случится – вот что вынес Сева из своего загула. Окончательно парня доконало то зрелище, когда он посмотрел на себя в зеркало. Зрелище, честно сказать, препротивное со следами на морде лица душевных терзаний. Из зеркала на парня таращился какой-то упырь или залежавшийся зомби с покрасневшими глазами и кожей с зеленоватым оттенком. Этот цвет парня так поразил, что он, как и дед, начал придумывать этому явлению поэтическое название. Но дальше «Свежевыкопанный мертвец», «Зомби в печали» или «Одичавший упырь» у него фантазии не хватало. Полная безнадёга Савелий Петрович: ухайдокали вы себя тяжкой работой на этом хуторе, теперь здравствуй жареный птиц, бодро подкрадывающийся цапнуть Севу за пятую точку. Как итог, встретил деда молодой казак вконец в растрёпанных чувствах. Федор Корнеевич сразу повёл себя как заправский Шерлок Холмс умноженный на Штирлица. Может это от того, что когда он ехал по хутору, эти самые хуторяне и возвели на Севу напраслину. Вот же какой удивительно неблагодарный народ здесь обитает: дед им всегда из станицы гостинцы привозит и заказы, а они поклёп на внука возводят.

- Что-то бардаком у нас попахивает, - грустно вздохнул дед, осмотрев территорию. - Исповедуйся отрок, ибо грешен. Потом начну раздачу бонусов…..

оба у меня отхватите.

Из сбивчивого и покаянного рассказа Савелия дед должен был понять, что дело-то житейское, всё хорошо, только приболел отрок немножко. Трудна наша жизнь. Свалить вину на Федула у Севы не получилось, но коту всё же досталось от хозяина. От житейской болезни лечил Севу дед рассолом из погреба: народное средство. Но сначала, он заставил Севу выпить литр раствора перманганата калия и потом всё это вырвать на заднем дворе участка. После рассола дед дал еле живому парню испить рюмку какой-то душистой настойки, которая здорово прочистила молодому пропойце мозги. Теперь он понял, что такое живая и мертвая вода... Мертвая вода - это вчерашний дедов самогон, а живая - это сегодняшний дедов рассол и его волшебные настойки.

- Вот что я скажу твоим родителям, отрок? - огорчился дед. - Получил на воспитание нормального парня, но балбеса, а отдаю им законченную пьянь. Только оставил его одного, как он на струю сел, на пробку наступил и перепёлку поймал, хорошо хоть не белочку. Вот говорят же правду люди, что свинья она завсегда грязь найдёт, хоть в чистом месте. Оно конечно, когда человек рождается олигофреном, то какую-то ответственность можно свалить на природу. Но когда он сознательно становиться дуболомом, то вини только самого себя.

Даже предатель-кот смотрел на парня осуждающе. Казалось, его зелёные глаза говорят: «Никогда не совершай таких опрометчивых ошибок».

Сегодня явно не Севин день: он всегда думал, что в русском языке только слово «сельдь» с двумя мягкими знаками пишется, оказалось, есть ещё одно слово, напрямую касающееся его морального облика – «пьянь». В общем, понять Севу и простить его никто не собирался. Зато ему прочитали целую лекцию о вреде алкоголизма.

Особенно Севу потряс рассказ деда, что у нас в голове делается, когда мы напиваемся. Оказывается наш несчастный мозг состоит из более чем 100 миллиарда клеток нейронов, и каждый такой нейрон получает кровь. Кровь переносит кислород для нейронов. Когда тромб из слипшихся эритроцитов пытается пройти к клетке, он закупоривает подход. Из-за узкого прохода кровь перестает поступать к клетке. Кислород в клетку не поступает с кровью, она начинает голодать и через семь минут, после прекращения поступления крови, такая клетка отмирает. Бухнул немного человек - у него в голове появилось целое кладбище убитых клеток мозга. Кроме этого сам спирт действует в мозгу как нейроблокиратор. То есть тормозит мышление.

В результате гибели нейронов, поведение человека меняется в худшую сторону, он начинает деградировать в прямом смысле этого слова. Степень этой деградации у разных людей протекает одинаково. У людей начинает разрушаться затылочная часть мозга и вестибулярный аппарат, поэтому пьяных болтает и пошатывает при походке. Ещё разрушается нравственный центр, поэтому о таких людях говорят, что трезвый бы он никогда бы такое не совершил. Затем разрушается память и поэтому на следующий день, человек не помнит, что он делал пьяным. Убитые клетки начинают разлагаться со всеми вытекающими от этого последствиями. Клетка сама становится ядом для организма. Именно эти мёртвые клетки и являются причиной головной боли, когда у человека состояние похмелья. Чтобы мозг от этих клеток не умер совсем, организм вынужден поставлять в мозг, большое количество жидкости, чтобы растворить мертвые клетки и вымыть яд. Повышается внутричерепное давление, создающее дополнительную боль. Наутро, вместе с этой жидкостью, через почки и печень, организм выносит из себя продукты употребления спирта. Жуть. Окончательно доконал Севу дед, когда сообщил, что на самом деле является алкоголем в вине. Причём рассказал в красках и, не выбирая выражений. Он назвал алкоголь испражнениями дрожжевых бактерий. Эти самые бактерии, поедая сахар в соках или сусле, усиленно гадят. А гадят они прямо там, где живут. Когда количество этого говна от бактерий достигнет одиннадцати процентов, они сами от него начинают дохнуть. Вот эту жидкость состоящую из дерьма микроорганизмов и их трупов и разливают по бутылкам, называя вином. А народ это дело пьёт. Представив всё это дело в картинках, Сева пошёл в огород и ещё раз проблевался. Дед умел кодировать от алкозависимости.

В качестве наказания Сева два дня провёл, ремонтируя овчарню. Пилил доски, приколачивал их к перекладинам, укреплял загончик и овчарню, но самое главное, что надо чистить добро от баранов. Это не бараны, это козлы какие-то, а гадят-с как слоны. А Севе это добро надо убрать и отнести в яму. Можете себе представить, какие от него исходили ароматы: даже кот Федул воротил морду. Баня не спасала. За этой каторжной работой штрафника надзирал Федул. Его тоже наказали, посадив на диету и, наказав надзирать над работой залётчика. К концу второго дня Сева уже немного оклемался от перепоя и напомнил Федулу, что тот обещал привести к нему соседскую Ленку. Ага, основной инстинкт прорезался. Кот посмотрел на двуногого и подмигнул одним глазом. Сева вздохнул: совсем допился, с котами разговариваю.

На следующий день для внука от деда вышло некоторое послабление, а то он уже осатанел от баранов и их общежития. А, часов в десять, Федул привёл к Севе Ленку. Что о ней сказать? Весьма стройная и симпатичная девушка с тёмно-русыми волосами и конопушками на носу. Телосложением Ленка обладала спортивным, пропорциональным и чертовски женственным. На казака смотрели зелёные глаза, в которых бесились чертенята. Миловидное личико украшала ослепительная улыбка. Не девушка, а праздник.

- Так вот, кто второй ночной певец, - улыбаясь, начала она знакомство, окинув парня дерзким взглядом. - Первого я уже вычислила, - кивком показала девушка на Федула, который, опять подмигнув Севе одним глазом, сидел в сторонке и сосредоточенно мылся.

- Мне бабушка Антонина запретила с тобой алкашом знакомиться, - несколько ошарашила парня Ленка. Она вздохнула, потом продолжила:

- Но здесь никого из молодых нет. Самый молодой дядька Семён, но ему уже 33 года, и у него уже две жены имелись, но сбежали. Поэтому остаёшься только ты, но ты заядлый алкоголик и рожу больно хитрую имеешь, - на лице Ленки сияла улыбка, а в глазах прятались шальные искры.

На уверения Севы, что он совсем не алкоголик, даже не знает (врал бессовестно!) что это такое, она только сморщила свой носик, дескать, вы все такое говорите. Видно же, что не просыхаешь.

- Савелий, Савушка, Сава, - проявила интерес к имени парня Ленка. - А скажи, тебя детки в садике не дразнили?

- А кто дразнить-то будет? - посмотрел Савелий на свои кулаки. - Тихон? Наум? Нестор или Эдик? Так я всем...рифму к их именам придумаю...

Кулаки Ленку впечатлили. Потом Ленка перешла к более конструктивной идее: она пригласила односельчанина сходить с ней на речку. Так как тётка Антонина не разрешает девушке одной ходить на речку, а только в сопровождении казака, то вот казаку и надлежит сопровождать Ленку на речку. Не, а где логика? У женщин своя биология с физикой. Значит, с алкашом (полная напраслина!) знаться ей не дают, а на речку с тем же человеком, только теперь справным казаком прогуляться можно: интересная квинтэссенция их мысли. Идея сходить на речку нашла горячий отклик в Севином лице, особенно после баранов. К его изумлению дед не возражал против похода его и Ленки на речку. Он даже выдал отрокам старую камеру от мотоцикла, которую они надули насосом. Ещё он им вручил целую торбу всякой снеди, состоящей из варёной картошки, яиц, кваса в бутылке, хлеба с салом. Тётка Антонина также снарядила Ленку едой как на целую неделю: поход на речку, это дело серьёзное.

Речка Суходол протекала совсем недалеко, но рядом были не очень интересные места для купания из-за вездесущих домашних животных. Следовало пройти по берегу километра три-четыре, и можно найти очень даже живописные уголки под раскидистыми ивами. Ленка тоже считала, что надо забраться в укромное и живописное место, а таких мест здесь имелось в большом количестве. Почему так? Дело в том, что данная местность представляет собой практически пески. Ну, есть ещё супеси и суглинки. А так сплошной песок. Камня днём с огнём не увидишь. Камень и щебень, это всё здесь завозное. Вот поэтому здесь довольно прозрачные реки и приятные для купания берега. Песок. Местная река летом маловодная и неглубокая, зато тёплая: вода на солнце быстро прогревалась. Так что здесь, немного поискав, найдёшь множество мест, гораздо лучших, чем знаменитые Золотые пески Болгарии или огромные пляжи Рио-де-Жанейро. К тому же здесь трудно найти праздных людей: все трудились, а не отдыхали на берегу. Так что любая компания могла найти себе укромное место для рыбалки или пикничка. Загорай, плескайся в воде, сколько хочешь. Хочешь, отдыхай на открытых местах возле реки, а хочешь - в густом ивняке. В некоторых местах рос вездесущий рогоз, но он не мешал. Ленка выбрала себе песчаный пляж под росшими рядом тремя старыми огромными ивами. Так как разнополым молодым людям в голом виде друг перед другом красоваться как-то неудобно, то Ленка решила, что правильно будет общаться на расстоянии трёх метров в густом ивняке. То есть у ней своё место, где она может щеголять в голом виде, а у сопровождающего её казака своё место, где он будет загорать в своих семейных труселях. Между молодыми людьми теперь находилось несколько метров ветвей ивы, через которые казак, как предполагалось, не сможет углядеть Ленкины прелести. А речная заводь с практически прозрачной водой будет у них одна и общая. Глубина реки в этом месте составляла максимум полтора метра, так что Ленка не должна утонуть. Вода спокойная и хорошо прогретая. Дед говорил, что даже где-то на реке завелись бобры. Но на бобров Сева внимания не обращал, даже если бы и увидел: всё его внимание забирала говорливая и острая на язык Ленка. Что есть, то есть. По своему характеру девчонка совершенно безобидная, а её задор и всегда хорошее настроение передалось и Савелию, заставив того забыть о штрафных работах по хозяйству. Так что, оптимистичнее, чем она, Сева ещё девчонки не встречал. У неё всё по жизни было легко и зашибись. От Ленки Сева узнал тонну всего интересного. Барышня своим щебетанием не давала ему оглядываться по сторонам, постоянно требовала к себе внимание, даже просила написать ей те куплеты, которые кто-то распевал ночью. Оказывается, теперь весь хутор мурлыкал песенку:

.....где-то кошки жалобно мяу-ка-ют, звук шагов я издали ловлю... Хорошо твои слова баю-ка-ют: месяц я уже от них не сплю.....Очень душевные слова.

Так что кто-то принёс культурку в массы. Но на Ленку смотри, а под ноги смотри ещё внимательнее. Дело в том, что в этой реке водились очень интересные ракушки. Живые они не страшные. А вот когда сдохнут и их раковины будут валяться на дне и на берегу, вот тогда дела плохи, если голой нагой наступишь на такую острую створку. Тогда можешь из реки выйти с окровавленной ногой, что не входило в планы парня. Чего доброго его подруга пострадает: скажут - не предусмотрел и как такому простаку девку доверять. Поэтому он внимательно смотрел в воду и искал место, где этих ракушек не будет. Ленка же в этом деле ничего не соображала: городская она девица и к деревенской жизни неприспособленная. Не то, что Сева с его большим жизненным опытом. Поэтому, раз ему доверили Ленку, то её здоровье теперь полностью на его совести. Вот и смотрел, чтобы не случилось рядом с Ленкой барашек, ракушек, ос, ужей и гадюк. Ласточки, жаворонки и удоды Севу не беспокоили. С жаворонком даже было интереснее: висит высоко в небе и щебечет. Ленка же дура феерическая и особой наблюдательностью не отличалась. Даже отойдя от хутора на пару километров, она уже запуталась в направлениях, не понимая, где север, где юг. Сева понял, что далеко её отпускать нельзя, иначе заблудится, хоть колокольчик ей на шею цепляй, как корове. Здесь природа имеет интересную особенность. В этой местности рядом уживаются огромные песчаные барханы, есть сосновые леса, здесь же может быть большая болотина и чистая речка, а также площади для выпаса скота и посевные площади. Здесь же сеть тропинок и грунтовых дорог. Чтобы здесь заблудиться, надо иметь в голове нечто совсем несуразное, как у Ленки. Из её постоянного оптимистического щебетания Сева понял, что у Ленки собственное причудливое представление о жизни в деревне и о мужиках. Зато девчонка классная: не ноет, что трудно по песку топать, смешливая, ну и симпатичная, спору нет. С такой всегда легко, потому как у этой Ленки нет женских психозов, городской стервозности и истеричности. Кроме этого она совершенно не капризная, что большой плюс. Савелий даже забрал у неё котомку, чтобы девице было легче идти, проявил, так сказать, галантность. Севино ухаживание девчонка восприняла как само собой разумеющееся. Ему повезло, что попалась неизбалованная, с хорошим чувством юмора и с феноменальной непосредственностью девчонка.

Всё было хорошо за исключением некоторых неудобств, связанных с купанием в натуральном виде. Приходилось в воду заходить по одному. Парень заходил в воду первым, а Ленка делает вид, что не подглядывает. Потом, находясь в воде Сева должен отвернуться и не пялиться на её прелести, пока она изволит забираться в воду. А в воде якобы ничего не видно. Но Сева чувствовал, что эта говорливая ошибка природы не прочь рассмотреть его более подробно. Да и чёрт с ней. С него не убудет. А вот чтобы не акцентироваться на её прелестях ему приходилось проявлять большое самообладание. И отвернуться нельзя, так как эта особа всё время что-то спрашивала, чем-то восхищалась. Ей явно понравилась речка. Как она сказала, эта заводь лучше даже городского бассейна. Ну, ещё бы. Примолкала Ленка только тогда, когда ребята делали перекус из своих больших продовольственных запасов. Тогда она облачалась в короткий халатик и шла в гости на мужскую сторону. Ага, она и в халатике была дьявольски соблазнительна. Вот чертовка, думал казак. Она, что не понимает, что мне всего 14 лет и у меня гормон играет, а я даже прикоснуться к ней не имею права, так как являюсь её защитником и телохранителем. Но её Севин драгоценный гормон совершенно не интересовал. Она продолжала принимать на песке самые соблазнительные позы, от которых у парня….лучше не говорить вслух о тех желаниях, посещавших его голову. Вот же провокатор с косичками. Как же тут отвлечёшься, ибо всякое желание есть смятение духа.

Девушки обожают, когда их чувствуют, когда их видом наслаждаются, поэтому Ленка продолжала, как могла, выделываться, изображая из себя роковую женщину вамп. От созерцания Ленкиных изгибов и выпуклостей, Савелий впал в философское размышление о смысле любви между мальчиком и девочкой. Размышления привели его к выводу, что без любви можно запросто прожить, при этом жизнь будет гораздо насыщеннее и приятнее. Так он внушал себе. Ещё надо постараться добиться чего-нибудь в этой жизни, а уже потом позволить себе любовь-морковь. Здесь всё очень печально, потому, как Савелий числился непутёвым балбесом. Все ему об этом говорили. Конечно, всё это грустно. И вообще, любовь это помеха для творчества. Последним доводом стало обстоятельство, что на любовь надо тратить много денег. А у парня шиш в кармане. Полностью зависимое существо от старших. Глядя на особо соблазнительную позу Ленки а-ля чёрная пантера, защитник молодых девиц сделал вывод: а кому, собственно, эта любовь вообще нужна? Но, как же, мля, ему трудно, оказалось, сделать такой вывод рядом с симпатичной Ленкой! А Ленка уплетала еду за обе щёки, тараторила и не забывала соблазнительно выгибаться на песочке, приводя казака в замешательство.

Прошло много лет, но этот день Савелий вспоминал как самый лучший день в своей жизни.

Когда к вечеру молодой телохранитель девиц доставил Ленку на хутор в целости и сохранности (ну не совсем в сохранности, всё-таки не досмотрел, и она у него немного обгорела на солнце), дед серьёзно сказал, что зауважал парня, что он настоящий казак, выдержанный и спокойный как сфинкс: ибо выдержку надо тренировать, хранить и лелеять пуще всякой девки. Так что экзамен на выдержку Сева сдал и пьянку решили вычеркнуть из длинного перечня его грехов, благо, что он поклялся, что больше её, родимую, употреблять в таких количествах не сподобится.

Вот так Савелий и жил всё лето на хуторе в глуши, занимаясь сельским хозяйством ясным днём и подпольной деятельностью по ночам. В хорошую погоду он частенько выгуливал Ленку на речку и по окрестностям, но эта особа, когда до неё, наконец, дошло, что на неё не клюют, слюни на неё не пускают, прелести её игнорируют и на сеновал не приглашают, уже не стала так демонстративно смущать парня. Она, конечно, продолжала принимать соблазнительные позы, благо ей было, что показать, но как-то без огонька, а так по привычке. Савелий же откровенно сообщил ей при прощании, что она ему очень нравится, что лучше её он никого не встречал за свою долгую и суровую мужскую жизнь и чмокнул девчонку в щёчку. Такое честное признание Ленку проняло, отчего она даже перестала улыбаться до ушей. Но это длилось пару минут. Потом она гордо удалилась, напоследок одарив Севу горячим поцелуем, вкус которого он запомнил навсегда.

Недолго счастливое время длилось. Жизнь не пресеклась на Земле. Галактика Млечный путь продолжала вращаться вокруг своего неведомого центра. Сверхновые звёзды если и взрывались, то в неведомой дали. И наши человеческие страсти, какими бы они драматическими ни были, не очень интересовали уважаемое Мироздание.