Самолётики

САМОЛЁТИКИ

— Смотрите, мальчики, тут что-то написано! — Марина нагнулась и подняла с травы бумажный самолётик. Развернула, прочитала: — «Я еду в Артек!» ... Ух ты, в Артек!!! Прямо как я!

Действительно, за победу во всероссийском музыкальном конкурсе «Синяя птица» Марину наградили путёвкой в международный детский центр в Крыму.

— Да это просто случайность! — отмахнулся извечный скептик Никита. На что известный на всю школу знаток мультиков Пашка Стёпин, картинно поправив круглые гаррипоттеровские очки, заявил:

— Как говорил Великий Мастер Угвэй: «Случайности не случайны!».

Все засмеялись.

— И всё-таки, — сказала Марина, разглядывая исписанный красивым ровным почерком пожелтевший от времени тетрадный лист, – что это? Интересно же.

Пашка взял у девочки находку, внимательно изучил. Через минуту выдал вердикт:

— Скорее всего, это листок из дневника какой-то девочки, что отдыхала в Артеке во время войны.

— С чего ты взял? — спросил Никита.

— Смотри сам, Фома неверующий. — Пашка сунул под нос товарищу листок. — Видишь, в самом верху дата указана — 15 июня 1941 года. Так обычно в дневниках пишут. И саму запись почитай.

Никита прочитал, вслух:

— «Я еду в Артек! За активное участие в работе пионерской организации я награждена путёвкой во Всесоюзный пионерский лагерь!».

— Здо́рово! — воскликнула Марина. И вдруг встрепенулась: — Смотрите, мальчики, да здесь, кажется, и другие странички из этого дневника!

Пашка с Никитой обернулись.

Весь школьный двор был усыпан бумажными самолётиками, близнецами того, что держал в руках Никита.

— Откуда они? Да ещё в таком количестве? — удивилась Марина.

— Мне кажется, — сказал всезнающий Пашка, — малышня добралась до макулатуры, что мы вчера всей школой собирали. Её ведь так и оставили в фойе на первом этаже. Небось, перваки раздербанили какую-нибудь тетрадку, да наделали из неё самолётиков.

— Точно! — воскликнул Никита. — Помните, Сидоров целую пачку старинных тетрадей с какого-то чердака притащил? Ещё кричал, что его рекорд никто не побьёт!

— А давайте, подберём эти самолётики, — предложил Пашка. — И попытаемся собрать дневник той девочки целиком.

— А этично ли это будет — читать чужой дневник? — сказала Марина.

Никита пожал плечами. А Пашка заметил:

— Так ведь это уже история. — Немного подумал, добавил: — Читают же литературоведы дневники известных писателей. Толстого, например. Даже издают. У меня дома собрание его сочинений имеется. Девяносто томов! Так там больше десяти томов – одни только дневники. И писем — томов на тридцать. И всё опубликовано! — Пашка не только обожал смотреть мультфильмы, но ещё и много читал. Очень много. Очки на веснушчатом носу — лучшее тому доказательство.

— А если вдруг в дневнике обнаружится что-нибудь уж совсем личное, — добавил Никита, — то завсегда можно и оставить это дело.

— Ну, хорошо, — после некоторого раздумья согласилась Марина. — Уговорили. Давайте попытаемся собрать этот дневник.

Сказано — сделано. Целый час ребята собирали по всему двору самолётики. Затем до самого вечера складывали разрозненные куски в единый текст.

— Мы прям как палеонтологи, — усмехнулся Никита (между прочим, большой любитель динозавров). — Те по кусочкам древних окаменелостей восстанавливают внешний вид доисторических ящеров, а мы по обрывкам старинной тетрадки – пытаемся реконструировать исторический документ.

К вечеру «палеонтологические» изыскания были завершены. Целый дневник ребятам собрать, увы, не удалось, но общую канву событий уловить было можно. Перед школьниками двадцать первого столетия предстала мозаика из обрывков дневниковых записей их ровесницы, жившей в сороковых годах прошлого века.

15 июня 1941 г.

Я еду в Артек! За активное участие в работе пионерской организации я награждена путёвкой во Всесоюзный пионерский лагерь!

Я была удивлена. Ведь ранее я никогда дальше своего города не уезжала. А тут вдруг – на берег Чёрного моря! В солнечный Крым! На целых сорок пять дней!

Мне сказали, что в Артек еду не только я, но целая группа пионеров со всей Белоруссии.

И вот мы в купе. Наш поезд поедет до Симферополя. Целых…

(здесь в рукописи пробел, вырвана часть страницы)

До сих пор удивляюсь: почему именно мне досталась эта чудо-путёвка? Разве я одна учусь на отлично во всём Гродно? Конечно, нет. Просто повезло.

20 июня 1941 г.

В Симферополе нас встретили автобусы из лагеря. Мы поехали к морю.

Природа здесь совершенно необычная! Совсем не похоже на мои родные леса. Даже сосны здесь абсолютно другие.

А маки! Какие здесь маки! Поля, словно наши пионерские галстуки – ярко алого цвета!

Сперва мы ехали по равнине. Потом начались горы, Крымские горы! И я сразу вспомнила пушкинские строки:

Волшебный край, очей отрада!
Все живо там: холмы, леса,
Янтарь и яхонт винограда
Долин приютная краса...

(Правда, виноград ещё не созрел. Ну да ничего. Говорят, ранние сорта поспеют уже в конце июля. Тогда и наедимся.).

А ведь Пушкин бывал здесь, в Крыму. Говорят, в Гурзуфе — (а ведь «Артек» находится совсем рядом!) — сохранился дом, где жил поэт. Эх, хорошо бы его посетить!

Прямо в автобусе вожатые Нина и Толя разучили с нами песню об «Артеке».

Везут, везут ребят.
Машины встречные гудят:
– Куда везёте столько человек?
Прохожий смотрит вслед,
Прохожий смотрит вслед
И слышит он в ответ:
– В «Артек», в «Артек»!

Из Омска, из Орла,
Из пограничного села,
Из северных лесов и дальних рек...
И самолёт летит,
И паровоз гудит,
И паровоз гудит:
– В «Артек», в «Артек»!

Замечательная песня! Я выучила её с первого раза. И уже вряд ли когда забуду.

(здесь в рукописи пробел, явно не хватает нескольких страниц)

…Нас поселили в летнем домике с открытыми балконами. Наши соседи по комнате – украинские, грузинские, эстонские пионеры. Все очень добрые, весёлые, отзывчивые ребя…

(здесь в рукописи пробел, часть текста залита чернилами)

Ника решила учить эстонских ребят русскому языку. К вечеру они уже знали несколько слов.

21 июня 1941 г.

На завтра назначен день открытия нового сезона лагеря. Будет костёр, концерт. Мы начали репетировать. Поскорее бы наступило завтра…

22 июня 1941 г.

Война!!!

Что же теперь будет? Как там мама, папа, бабушка, братишка? Как они без меня?

23 июня 1941 г.

Гродно захвачен фашистами! Даже представить не могу, что по нашей улочке сейчас ходят немецкие солдаты!

Интересно, как там папа, мама?.. Они наверняка ушли к партизанам в лес! Как бы мне хотелось оказаться вместе с ними! Я бы тоже боролась с врагами!.. Но я могу помогать Красной Армии и здесь, в тылу...

24 июня 1941 г.

Здание маскируют от налётов. Ввели постоянную охрану. Старших мальчиков (и Володю в их числе) отправили в помощь охраннику парка. Они будут связными. Их задача – смотреть, чтобы в округе не было никого постороннего. Они должны сообщать обо всех подозрительных людях. Как я хочу отправиться с ними! Чем я хуже Дуняши Недоли, героини книги «Красные дьяволята»? Я даже стрелять умею!

Володя рассказывает, как он стоял на посту на утёсе Пушкина. Говорит, оттуда открывается замечательный вид на море и горы.

26 июня 1941 г.

Наши парни помогли поймать фашистского шпиона!

Этой ночью Володя и Петя заметили подозрительные световые сигналы. Тут же сообщили в штаб лагеря. Солдаты поймали вражину!

Вожатые рассказывают, что шпион подавал сигналы немецким подводным лодкам.

5 июля 1941 г.

Нас вывозят из Крыма. Оставаться здесь опасно. Фашистские подводные лодки встречаются всё чаще.

9 июля 1941 г.

Нас привезли в Подмосковье, в санаторий «Мцыри», бывшее имение бабушки М. Ю. Лермонтова. Даже само название откликается у меня в душе. Как бы я хотела, подобно Мцыри, отправиться на родину. Но, увы, это невозможно.

(здесь в рукописи пробел, вырвана часть страницы)

… июля 1941г.

Мы с ребятами помогаем колхозникам собирать урожай. Честно все руки уже в мозолях, тяжело... Но мы стараемся! Продовольствие нужно фронту!

(здесь в рукописи пробел, вырвана часть листка)

Помню, как эстонские девочки стали в поле петь свои народные песни. Я, конечно, не знаю их языка, но на душе сразу стало спокойнее и веселее …

21 июля 1941 г.

Нам сказали, что уже завтра мы уезжаем. Линия фронта близко...

(здесь в рукописи пробел; явно не хватает нескольких страниц; записи стали короче, а почерк менее разборчив)

1 августа 1941 г.

Пете пришло письмо. Его мама с братом не успели эвакуироваться. Мы с ребятами и вожатыми питались его успокоить

(большое чернильное пятно)

…подумать страшно, как бы я отреагировала на письмо с известием, что мои пропали... А если ещё что хуже?

3 сентяб…

(от страницы остался лишь маленький клочок с датой)

2 января 1942 г.

Уже прошло четыре месяца, как мы живем в Сталинграде. Мы спим на гимнастических матрасах в школе. На Новый год мы украсили большую красивую сосну! Наш старший вожатый Володя играл на празднике роль Деда Мороза. Было очень весело…

Я выступила с отрывком из «Евгения Онегина» «Зима!.. Крестьянин, торжествуя…». Мне аплодировали.

Город бомбят почти каждый день. Вожатые говорят, чтобы мы не снимали на ночь верхнюю одежду, вдруг придётся срочно эвакуироваться.

6 января 1942 г.

Нам поручили собрать с города посуду, книги и постельное бельё. Сейчас строится много госпиталей. Мы штопаем носки, а старшие девочки вместе с вожатыми шьют петельное бельё…

10 мая …

Прощай, Сталинград! Нас эвакуировали в срочном порядке...

Сейчас мы живём во Фролово, в санатории «Серебряные пруды».

Мы ещё поможем фронту! В тылу тоже много чего можно сделать!

(на строке чернила чуть размыты, скорее всего из-за капелек слёз)

17 мая 1942 г.

Я работаю на кухне. Повара меня хвалят. Мы с ребятами очень любим помогать с готовкой мучных изделий. Тесто всегда так вкусно пахнет!

Один раз Вася помог нам и рассказал рецепт пышек своей бабушки. Мы очень старались и получилось просто прекрасно! Мы смогли накормить этими пышками не только малышей, но и вожатых с поварами.

16 июня 1942 г.

Мы едем в Камышино.

По дороге нас атаковали немецкие самолёты. Он бомбили на…

(к концу предложения почерк крайне неразборчив; рука пишущего явно тряслась)

Одна машина перевернулась и упала в ров. Хорошо, что никто не пострадал. Вскоре мы смогли продолжить путь.

Сент. 1942 г.

Мы добрались до Белокурихи.

21 сент. 1942.

Это самое тихое из всех мест, где нам довелось побывать. Здесь очень добрые люди, чудесная природа. Алтай завораживает своей красотой!

Наконец-то нет ни бомбёжек, ни маскировки. Все ночи до единой мы спали спокойно. Какое же это счастье – просто спать!

В первые дни мне вспомнился конец прошлого лета. Тогда мы даже успели вдоволь накупаться в Волге. Даже видели водяных змей!

Мы наконец-то учимся в настоящей школе!..

(здесь в рукописи пробел, явно отсутствует несколько страниц текста)

Я очень люблю рисовать. Но карандашей и красок у нас нет. Поэтому рисую чем придётся – когда свёклой, когда просто сажей. Кстати, получается весьма красиво!

Также используем сажу вместо чернил. Разводим её молоком и пишем.

Тетрадок у нас нет. Эта, – в которой я веду дневник, – единственная тетрадь на весь лагерь. Мне её подарила бабушка, ещё в Гродно. Наказала записывать всё самое интересное, что я увижу в лагере.

Пишем мы в старых книгах, между строк.

Учебников у нас тоже нет. Всё рассказывают учителя. Особенно мне нравятся уроки литературы. Светлана Вячеславовна очень интерес…

(здесь в рукописи пробел, явно отсутствует несколько страниц текста)

Мне выдали похвальную грамоту за отличную учёбу. Обещали принять в Комсомол.

16 августа 1942 г.

Вся работа по обслуживанию лагеря легла на наши плечи. Мы убираемся, стираем бельё, обеспечиваем всех питанием, работаем на овощехранилище совхоза «Аврора». Наши мальчики помогают колхозникам убирать хлеб.

12 октября 1942 г.

Сегодня на вокзале поймали Алёшку Култыгаева. Он опять хотел сбежать на фронт... А мне даже не сказал!

(здесь в рукописи пробел, отсутствует несколько страниц текста)

5 июля 1943 г.

Какое горе! Наш Володя погиб! В первом же бою. Он так стремился на фронт. Столько раз ему отказывали, из-за зрения. И вот – он наконец добился своего. И… теперь его уже нет… Нина плачет уже второй день. Мне кажется, она была влюблена в Володю…

7 августа 1943 г.

Концерт удался на славу! Мы пели, плясали, читали стихи. Зрители очень хорошо нас принимали. Хлопали, подпевали.

Все вырученные с концерта денежные средства мы отправили в фонд обороны Родины.

24 января 1944 г.

Отправляемся на заготовку дров для лагеря. Будем сплавлять их по реке.

14 февраля 1944 г.

Вадима призвали в Красную Армию. Как я ему завидую. Он отправится на фронт и будет бить фашистов.

24 июля 1944 г.

Флажками мы отмечаем на карте освобожденные от фашистских захватчиков города. Сегодня освободили Гродно! Как я рада! Я могу поехать домой! Домой!!!

20 августа 1944 г.

Сердце разрывается! Одна половинка рвётся домой, в Гродно, вторая —желает остаться с ребятами, в Белокурихе! Как я буду без них? Без Алёши, без Нины, без Вали, без Этель…

Прощайте, друзья! Нет, не прощайте! До свидания! Мы обязательно с вами встретимся! После победы! В Крыму! В нашем любимом «Артеке»!..

— Да-а-а, — задумчиво протянул Никита, переворачивая последний лист.

Пашка поправил очки и тяжело вздохнул:

— Жаль, что мы так и не узнали, как зовут девочку, написавшую этот дневник.

— Ничего, — сказала Марина. – Через неделю я уезжаю в «Артек». Возьму дневник с собою, покажу вожатым. И вместе с ними мы попытаемся разгадать эту загадку.

…День догорал. Солнце закатилось за горизонт. Ночь рассыпала по быстро темнеющему небу лукошко со звёздами.

Ребята направились домой, громко выкрикивая в форме речёвки (мелодию-то они не знали) слова старинной пионерской песни:

— Везут, везут ребят.
Машины встречные гудят:
– Куда везёте столько человек?
Прохожий смотрит вслед,
Прохожий смотрит вслед
И слышит он в ответ:
– В «Артек», в «Артек»!