Самый страшный монстр

— Спокойной ночи Кевин, — сказала мама и поцеловала сына в лоб.

— Спокойной ночи мамочка, — обняв свою маму сказал Кевин.

— Я люблю тебя, сынок, — выходя из комнаты сказала она, щелкнула выключателем и закрыла за собой дверь.

Темную комнату теперь освещал лишь тусклый свет луны. За окнами посвистывал холодный ветер, уныло скрипели деревья. Их изогнутые ветви отбрасывали призрачные и длинные тени на стены и потолок, образуя зловещий спутанный узор из переплетенных ветвей. Кевин смотрел на эту картину и ему казалось будто тени могут ожить в любой момент. Он лежал неподвижно, вслушиваясь и всматриваясь в то немногое, что могла дать царящая в комнате тишина, иногда нарушаемая порывами ветра, которые качали поникшие деревья отбрасывающие пугающие образы. Когда сон начал наконец брать вверх, над разыгравшимся воображением мальчика, его веки потяжелели, и подступила зевота. Казалось, еще мгновение, и он уснет. Но вдруг Кевин услышал, как дверца шкафа, находящегося прямо напротив его кровати, тихо скрипнула, заставив его вздрогнуть. Он натянул на себя одеяло до подбородка и затаился. От очередного порыва ветра стекло в раме противно задребезжало. Скрип раздался снова и дверь шкафа приоткрылась. Кевин услышал чье — то прерывистое, хриплое дыхание. Кто — то в шкафу зашевелился, тихо скребя по дереву и шурша одеждой. Кевин напрягся и плотнее натянул одеяло уже до самых глаз, опасливо поглядывая в сторону шкафа.

— Кевин, — произнёс тихий скрипучих голос. — Тебе страшно?

— Ннннет… — неуверенно ответил мальчик. — Сссовсем не страшно.

— А если так, — злобно прошептал хриплый голос, и из приоткрытой дверцы шкафа показались длинные худощавые руки, которые заканчивались четырьмя костлявыми пальцами с кривыми когтям и толстыми суставами. Руки тянулись из шкафа, словно ветви деревьев, прямо к постели Кевина, казалось, длинны их не было конца.

— Уже лучше, но все равно не страшно. Видели и пострашнее.

— Хорошо малыш, а как тебе такое.

Шкаф дверцы полностью отворилась и нечто, тяжелыми шагами, скребя когтями о паркетный пол, подошло к кровати Кевина. Перед лицом мальчика предстало немыслимое чудовище с десятком безвеких глаз, покрывающих его гротескную голову с прорезью чудовищного рта, из которого торчали острейшие, сочащиеся мутной слизью клыки. Мерзкое туловище монстра было с морщинистыми ссохшимися грудями, которые наполовину закрывали его вздутый живот. Сквозь почти прозрачную кожу живота виднелись внутренности организма: почки, кишки, нервы, желудок. Руки кошмарного чудовища, ростом не менее двух метров, вытянулись настолько, что длинною своей явно превзошли ноги. Образ чудовища был настолько ужасен, что Кевин непроизвольно обмочился в штаны, но все же он не подал виду.

— Абсолютно ни сколечко. И вообще, какого хрена ты делаешь в моем шкафу?

— Эмм ну я как бы… — растерянно сказал монстр, — я проникаю в дома, прячусь в шкафы и под кроватями и пугаю таких мелких ублюдков как ты.

— Ты что из «Корпорации монстров»?

— Что? Я что похож на мультяшного героя?

— Ну не знаю, по — моему, ты совсем не страшный. И если ты не из «Корпорации монстров», то зачем ты пугаешь детей. Какой в этом смысл.

— Ну, как бы, я питаюсь страхами и все такое. И к твоему сведению я один из самых страшных ночных монстров на всем белом свете, — на последних словах монстр повысил тон голоса и поднял к потолку свои огромные руки.

— Да не смеши, на мой взгляд, Майк Вазовски, и то страшнее. Кстати, передавай ему привет.

— Мальчик ты что тупой? — вдруг вспылил монстр. — Мультяшных героев не существует.

— Ну вообще то до сегодняшнего дня я думал, что и монстров тоже не существует.

— Не существует! — разъяренно сказал монстр и тут же превратился в чудовище с десятком щупалец, цвета протухшего мяса, образ которого напоминал существ из произведений Лавкрафта, вышедших из темных глубин океана. — Да я древнее вселенной, древнее ада и рая! Я есть ад! Дьявол в его самом страшном обличии, просто маленькая испуганная девочка по сравнению со мной!

— Да, да, как скажешь, — усмехнулся Кевин. — А теперь убирайся, я хочу спать.

— Хочешь сказать, что ты ничего не боишься?

— Ну, как — то раз с папой мы смотрели ужастик, так вот там…

— Ага, я понял, ты боишься, ужастиков, — ехидно потирая руки перебил его монстр. Тут же на руке его появилась перчатка с острыми лезвиями на каждом пальце. Кевин поднял взгляд и увидел бордово — серый полосатый свитер и мятую шляпу на мерзкой обгорелой голове.

— Нееее, это страшилки для старперов, — подавив смех сказал Кевин. — Может тридцать лет назад Крюгер и был страшный, сейчас все фильмы с ним больше похожи на детские сказочки. Ты видел там спецэффекты? Этаж курам на смех. А ремейк, так вообще не в какие ворота не лезет. Полное фиаско.

— Не знаю, мне ремейк зашел. Конечно, без Роберта Инглунта Фрэди уже не тот, но…, — монстр вдруг замолчал и потряс головой. — Слушай, ты что мне голову морочишь?

Монстр встрепыхнулся и через мгновение перед Кевином предстала тварь черного цвета с вытянутой головой без глаз и носа. Длинная гладко — блестящая голова разинула пасть с острыми зубами и оттуда вылезла еще одна челюсть, с которой полилась вязкая прозрачная слюна. Тварь медленно мотала над головой длинный заостренный хвост и стрекотала словно саранча.

— У нас на кухне тараканы страшнее, да и вообще, франшиза «Чужой» скатилась в такую лютую пургу, что уже смотреть невозможно. И если бы ты не перебивал меня, то мог бы дослушать чего я как — то действительно испугался.

— Ну хорошо, валяй, рассказывай свой страшный ужастик, мелкий засранец, — грустно сказал монстр, превратившись в свой первозданный, но не менее устрашающий вид.

— А знаешь, что, лучше пойдем я покажу тебе кое — что по — настоящему страшное. — подскочив с постели воодушевленно сказал Кевин — Ведь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Мальчик слез с кровати и на цыпочках, чтобы не разбудить родителей, выбрался в коридор. Монстр послушно последовал за ним скребя по полу когтями.

— Да тихо ты, — заверещал Кевин шепотом. — Родителей разбудишь.

Монстр закатил свои десятки глаз под лоб, вжал загнутые когти в мохнатые лапы и послушно последовал за мальчиком. И как только они оказались на кухне, Кевин аккуратно открыл кухонный стол и вытащил оттуда огромный нож для разделки мяса.

— Зачем тебе это? — немного растерянно произнес Монстр.

— Пошли, я покажу.

На цыпочках, стараясь, чтоб не скрипел паркет, они двинулись из кухонной комнаты. Пройдя небольшой коридор, они завернули за угол и остановились у спальни родителей Кевина.

— Тсс… — Кевин приставил к своим губам указательный палец и неспешно открыл дверь. Монстр неуверенно кивнул, и они вошли в комнату, в которой спали родители мальчика.

Кевин тихо подошел к похрапывающему отцу. Потом повернулся и через плечо недобро улыбнулся монстру, сверкая глазами. Монстр вопросительно уставился на мальчика. В его десятках глаз читалось беспокойство. Он даже хотел что — то возразить, подняв вверх свой длинный худой палец, но не успев и выдавить звук, как мальчик, хихикнув прижал лезвие к горлу отца и основательно нажал. Кадык на шее мужчины дернулся. Из глубокого пореза алой струей выступила кровь. Отец Кевина открыл глаза и едва не вскрикнул от неожиданности. В упор на него смотрело перекошенное злобой лицо его сына Кевина. Мужчина пронзительно захрюкал, когда Кевин вонзил лезвие ножа еще глубже и начал пилить. Раздался характерный, резкий звук перепиливаемых жил и хрящей, хрип замолк и

сменился удушливым шипеньем. Рассеченная артерия выбросила к потолку фонтан крови. Его руки и ноги затряслись в агонии, пальцы растопырились, пытаясь схватить пустоту, расширенные зрачки закатились. Он забился в судорогах и обмяк. Когда голова его отца наполовину отделилась от туловища, ночную тишину разорвал отчаянный женский крик. Это был, несомненно, крик смертельного ужаса. Приподнявшись на кровати, мать Кевина, наблюдая кровавую резню, которую устроил ее собственный сын над своим отцом, визжала, словно ее ошпарили кипятком. Но через мгновение визг резко оборвался, Кевин высоко занес над головой руку с ножом и с размаху ударил матери прямо в голову. В лицо вонзился нож, выбивая зубы, лезвие вошло до самого горла. Мать Кевина засопела, словно сдувшийся шарик. Засвистел вырывающийся из гортани воздух, забулькала и запузырилась кровь. Кевин отпустил рукоятку ножа и мать замертво упала обратно на кровать.

— Вот что действительно страшно, — обратился Кевин к Монстру. — А своих киношных монстров прибереги для малышей.

Монстр вскрикнул и испуганно попятился назад, закрыв пасть ладонью. Скрывшись за дверью, послышался топот ног и скрежет острых когтей по паркету. Входная дверь отварилась и тут же захлопнулась.

Больше Кевин его никогда не видел…

От автора

Вам, кто видит искусство в хаосе, я предлагаю этот темный гимн — нечестный, но бесконечно искренний.