Самый страшный зверь в лесу

Дорогой читатель, ты, наверное, думаешь, что это какой-то прикол. Что я что-то напутал с жанрами. Нет. Это действительно "ужасы" и "автобиография", и рассказывает эту историю не выдуманный автором персонаж, а сам автор. Да, кроме шуток, это рассказ об очень страшном случае, который произошел со мной, Владом Тепешем, тем самым, который на Ауторс Тудей пишет фантастику и фэнтэзи.

Только теперь это уже не фантастика, а автобиография, и я, Влад Тепеш, ручаюсь за правдивость каждого слова в этой истории, которая действительно произошла со мной и моим двоюродным братом несколько лет назад. А почему в жанрах "юмор"? Ну, я постараюсь рассказать эту историю так, чтобы она была как можно более развлекательной. Но учтите, что юмор тут черный.

Перед тем, как начать, вот вам загадка: какой самый страшный зверь в лесу?

Кто-то скажет - волки. Ну, волки страшны, когда их много, но если один - то это всего лишь зверь размером с крупную собаку и от него можно отбиться даже ножом. Уж если человек способен леопарда голыми руками убить, то волка и подавно.

Кстати, случаи, когда леопард-людоед был убит невооруженным человеком - не редкость. В Индии женщина за пятьдесят убила леопарда лопатой и выжила, несмотря на ранения. Семидесятипятилетний старик, вообще безоружный, вырвал леопарду язык и тоже выжил в результате. Так что и леопарды тоже мимо.

Медведь? Ну, медведь опасен, но обычно на человека не нападает, ему так-то мед и малина интереснее.

Ягуар? Мимо, случаи нападения на человека вообще единичны.

Тигр? А где вы видели тигра в лесу? Тигры в тайге. Со львом та же история, они в саваннах, не в лесу.

В принципе, какой-то читатель может сказать, что лев, допустим, сбежал из зоопарка или при перевозке... Серьезно? Если зоопарковый лев окажется в лесу - уже через час он начнет плакать, звать на помощь и просить вернуть его обратно в зоопарк.

Так какой же зверь самый страшный в наших лесах? Мы с братом уже знаем этот ответ.

Белочка.

И - нет, не та, что от водки. Обычная рыжая белочка с хвостом. И - нет, я не шучу. Когда однажды мы в лесу встретили белочку - брательник едва не поседел. Но все по порядку.

Есть у нас с братом хобби - мы ходим на коп. С лопатой и металлоискателем. Благо, живем в таком месте, где куда ни кинь - везде были какие-то события. В наших краях во вторую мировую воевали наши с немцами. В первую - наши с австро-венгерцами. Между этими двумя войнами тут была гражданская война, после второй бандеровцы воевали с красными. У нас в каждом селе есть памятник - так называемая "могила", хотя в ней никто не похоронен - бандеровцам-односельчанам, и вообще наши места местные жители в шутку называют "бандерштат".

До двадцатого века история тут тоже была бурной. Тут воевали казаки с поляками в семнадцатом веке, тут воевали казаки с казаками в восемнадцатом веке, тогда же воевали казаки с царем. Еще ранее тут снова воевали казаки с поляками, литовцы с поляками, молдаване с венграми, молдаване с поляками... И шведы шли устраивать в Польше Потоп тоже через наши края. Короче говоря, с пятнадцатого века и далее по нашим местам туда-сюда гоняли разные армии, большие и маленькие. До пятнадцатого века и в пятнадцатом тут все кому не лень ходили воевать с османами, что было еще раньше - я не знаю, ибо не историк, но вряд ли было спокойнее. Еще ранее через наши края монголы и русичи вместе ходили в Европу - да-да, это не ошибка, князь Данила Галицкий был вассалом Батыя и вместе с ним ходил грабить Европу - а Европа пыталась ходить в ответные набеги.

Был даже вопиющий случай, что просто на поле простым металлодетектором нашли, вы не поверите, римский аурелий, то бишь золотую монету какого-то римского императора, то ли Траяна, то ли кого-то из той же эпохи.

Как он тут оказался - хрен знает, но вы поняли основную мысль: в наших краях воевали все. Ну, наверное, кого тут точно не было - так это индейцев, самураев и зулусов, а все остальные - были.

Вообще мы с братом копаем не по войне - но такое дело, что если вы копаете в наших краях не по войне - то вы копаете по войне, хотите вы этого или нет. Вы можете воткнуть лопату на штык в любом месте, кроме города - хотя и в городе все еще находят подарки вроде полутонной авиабомбы - и обязательно откопаете хотя бы гильзу, а порой патрон от винтовки - мосинки или маузера - пригоршню патронов от ТТ или ППШ или даже снаряженную мосинскую обойму. Что, не откопали совсем ничего? Просто не повезло. Попробуйте еще раз, рядом. И если снова ничего - то вы трындец какой невезучий человек.

Мы с братом чего только не находили. Бывало, находили даже неразорвавшиеся шрапнельные снаряды калибра семьдесят шесть миллиметров тысяча девятьсот второго года выпуска. Короче говоря, такие у нас дела: что бы ты ни копал - старую таможню, старую тропинку, старую дорогу - ты полюбасу откопаешь гильзы, патроны, а порой и снаряды. Вот того, чего ищешь, можешь и не найти, а "военка" будет без вариантов.

У нас с братом появилась даже своя шутка: когда мы откапываем патроны в больших количествах - наш рекорд, кстати, состоит из нескольких мосинских обойм, полностью снаряженных - то говорим что-то типа "ну вот, опять патроны... когда же мы откопаем автомат?!".

Вообще говоря, мы - типа, кладоискатели. "Белые" археологи. В том плане, что наши находки относим в музей. В нашем музее есть манекен, иллюстрирующий украинского "сечевого стрельца" или какого-то другого вояку той же породы. Так вот, он одет в подлинные вещи. И его австрийскую стальную кружку, почти целую и в хорошем состоянии, в музей принес я. Правда, не я ее нашел - я ее выменял на сломанный нож, выполненный в стиле "гулаг арт", но это уже такое. Важно, что именно я подарил музею сей артефакт.

Должен вам сказать, что когда поднимаешь из земли что-то, что пролежало там века - эмоции ого-го. Даже если сама вещь ничего не стоит в финансовом плане - все равно приятно прикоснуться к прошлому, заглянуть во тьму ушедших времен. Находки иногда приоткрывают интересные тайны.

Например, было забавно откопать на лесной тропинке пару монет "позапрошлого государства", австрийские монетки, которые вышли из обихода сто пятьдесят лет назад. Получается, что тропинка вроде бы ну тропинка - но ей точно больше полутора веков. Внезапно, да?

Еще интересно откапывать патроны и пули: по ним можно составить картину в общих чертах, кто с кем воевал, кто откуда атаковал. Порой удается найти целенькие патроны, которые мало того что редкие, так еще и давно сняты с производства. Находите выстреленный, но неразорвавшийся снаряд от российской пушки - понимаете, что тут стояли немцы, то ли в первую мировую, то ли во вторую.

Конечно, мы лелеем мечту однажды найти что-то такое, эдакое, клевое и дорогое. Ну, типа того аурелия, который хрен знает как оказался так далеко от Рима... Но вообще это хобби, мы ищем старину не корысти ради.

Значит, в тот самый раз, о котором рассказ, мы как раз старую таможню искали. Знали точно, где она находится: наводку на нее мне дал один музейный работник, а дальше я ее вычислил с точностью до метра, подняв старые карты. Ну насчет до метра - фигура речи, потому что таможня - это как минимум одно здание и двор, то есть обширный объект.

К слову, то самое поле, где подняли аурелий, тоже было неподалеку, но туда мы не пошли: там точно ничего нет. Когда где-то поднимают золотую монету - в считанные дни туда слетаются очень серьезные люди с очень серьезным оборудованием, которое "достает" монету на восемьдесят сантиметров в глубину. То есть, поле "выбито" просто в ноль, и нам с моим металлодетектором за двести пятьдесят долларов делать там нечего.

Добрались поездом, вышли на ближайшей станции и дошли уже по шпалам пешком, ибо стояла таможня аккурат рядом с железной дорогой. Ну понятно, не в поле же таможню ставить.

Но дальше то, что грозилось быть "верняком", встретило нас холмиком, заваленным валежником, и мусорными кучами. Поискали мы, поискали - хрен что нашли, если не считать старинного ключика от буфета, ящика стола или платяного шкафа. Ну, короче говоря, облом, потому что таможня-то есть, она тут, но глубоко, под холмиком, и с поверхности без раскопок ничего не поднять.

Горевали мы с братом недолго: слева село и лес, справа село и лес, есть где искать. Чтоб вы понимали, эти села есть еще на картах фон Мига. Немецкий картограф, составивший карты наших краев в самом конце шестнадцатого века. То бишь, если два села уже есть на карте, которой больше четырех сотен лет - то самим селам по пятьсот лет просто минимум, они тоже не один день строятся. А если есть два села - то значит, между ними люди ходили через лес пятьсот лет.

Ходили - и теряли вещи.

Первым делом мы нашли некоторое число гусеничных траков. От танка или от трактора - непонятно. Были б мы на машине - можно было бы сдать на вторчермет и отбить бензин. Но так как мы без машины - остались траки лежать, где лежали.

Затем нам улыбнулась удача: мы нашли кокарду с фуражки сотрудника НКВД сороковых годов. Состояние хорошее, если не считать того, что она согнута, причем явно умышленно. Ладно, разогнем. Стоимость находки копеечная - ну долларов десять в самом лучшем случае она стоит - но все равно приятно, тем более что вопрос стоимости нас волнует мало.

И мы пошли дальше, обсуждая, при каких обстоятельствах в лесу могла оказаться кокарда энкавэдэшника, кто ее согнул и что случилось с самим владельцем кокарды и фуражки. Учитывая, что в то время тут кипели бои между НКВД и УПА[1] - наверное, судьба его была невеселой. А может, просто кто-то выбросил не так давно, состояние-то хорошее для вещи, пролежавшей в земле семьдесят лет.

Пропетляв по лесу - верней, прозигзаговав, такой у нас поисковый алгоритм - еще пару часов, мы нашли множество снарядных осколков, патроны и несколько старых советских монет выпуска тридцатых годов. Обычно они стоят аж ничего, но могут быть и монеты стоимостью под пятьдесят тысяч долларов.

Такие суммы платят за "перепутки" - монеты, у которых аверс и реверс от разных номиналов. Например, монета в три копейки - а "орел" у нее от двадцатикопеечной. Таких экземпляров - с определенной комбинацией аверса, реверса и года выпуска - может существовать в природе много, а может и всего несколько штук, например, мне известна монета-перепутка, существующая всего в шести экземплярах на весь белый свет. У коллекционеров такие очень ценятся за свою редкость, отсюда и дикая цена.

Вообще говоря, можно найти очень много такого, что не имеет исторической ценности, но при этом очень дорогое. Простой пример - золотой перстень СС. Такой может стоить порядка пяти тысяч долларов и его, в отличие от аурелия, можно свободно вывезти из страны, поскольку аурелий является культурной и исторической ценностью и вывоз его запрещен, владеть им можно, а вывезти - нет. Но перстень СС такой ценности не имеет - продавай кому хочешь, вывози куда хочешь.

Но нам не повезло - ни с перепутками, ни с перстнями. Ну и ладно, мы особо и не рассчитывали на такой джекпот. Перекусили, пошли дальше.

И первое, что нам попалось после перекуса - "периметр".

Периметр - это замкнутая система окопов, в нашем случае четырехугольник. Такое выкапывается, например, если группа солдат оказалась в лесу и заблудилась или если неизвестно, с какой стороны может появиться враг. Тогда солдаты окапываются так, чтобы держать круговую оборону.

По размеру периметра - метров пятнадцать на сторону - мы определили, что подразделение, которое держало тут оборону, было, видимо, взводом. От окопов остались только неглубокие канавы: окопам-то семьдесят с гаком лет, вот примерно такое от них и остается, насмотрелись мы на это дело.

Начинаем раскопки.

Первая же находка - снаряд. Такой же, как мы уже находили, шрапнельный советский семьдесят шестой. Лежит на боку и у него отсутствует детонатор. То бишь, он не разорвался и был разряжен сапером. Это нормальная картина: почти все снаряды, которые мы находили, были уже разряжены. Ну то есть пришел сапер после обстрела, вывинтил детонатор, а сам снаряд, а часто и носовой колпачок, оставил на месте, зачем его с собой таскать? Вот так мы их и находим.

А потом начались парадоксы: мы начали находить патроны советского образца, в основном мосинские, но были и пистолетные от ТТ.

- Какого лешего, - сказал брат, - советский снаряд по советским позициям, что ли?

- Вероятно, бандеровцы, - предположил я, - они на поздних этапах уже были вооружены советским оружием.

- Бандеровцы на поздних этапах уже не копали окопов, - возразил брат, - и по ним уже не использовали артиллерию. Это стопудово окоп военный, а не послевоенный.

Я почесал макушку и контраргументов не нашел.

- Ну тогда получается, что "френдли фаер". На войне огонь по своим - явление нередкое, есть на эту тему даже особое следствие "закона Мэрфи", гласящее, что "нет огня результативнее, чем огонь по своим". Ладно, давай теперь вот эту сторону обыщем.

И мы продолжили раскопки. Нашли еще пару обойм, причем не просто на дне окопа, а как бы "сбоку". То есть, они лежали, видимо, в специальной нише: когда боец окапывается и у него есть время, он часто делает себе в окопе нишу и кладет туда гранаты и патроны. Оттуда их быстрее достать, чем из подсумка. Что как бы говорит о том, что окопались тут не прямо под огнем противника, а заранее. А потом поспешно снялись и ушли, и боец просто забыл забрать из ниши патроны. Ну всего-то две обоймы, десять патронов - невелика потеря.

- Смотри, - сказал брат. - Вот они тут окопались, да? Они тут провели какое-то время. Причем достаточно долгое, ну относительно. Успели обустроить окопы, по ним успели пострелять свои же, затем они еще и обезвредили неразорвавшийся снаряд. То есть, просидели тут некий период времени.

- Ну и?

- А потом они просто резко сорвались и ушли. Резко настолько, что бойцы забыли патроны свои. Массово причем, потому что все, что мы подняли, мы подняли сверху. С поверхности. Это то, что бойцы разложили перед собой или рядом с собой, когда готовились отражать атаку.

- Логично. Человек такая животина, в какую яму ты его ни засунь, если он думает, что придется провести в ней какое-то время, то сразу начинает обустраиваться.

- Вот то-то и оно. А еще заметь: боя тут не было. Мы не нашли гильз, только патроны. Частично россыпью, возможно потому, что бойцы наполняли тут магазины, опустошенные ранее. А потом они бац и срываются. Очень поспешно. Так вот, пока они тут обустраивались - могли не только патроны разложить. А когда сорвались с места - могли не только патроны забыть. Но патроны в нишах на уровне груди - а все остальное если и забыто, то сейчас лежит на дне окопа. Логично?

- Хм... Ты предлагаешь покопать глубже?

- Ага. Вдруг мы наконец-то найдем наш долгожданный автомат? Ну или хотя бы пистолет...

Все это выглядело логично. То есть, шансы я прекрасно понимал: скорей всего, мы ничего путного не найдем. Человек запросто может забыть патроны, если их у него много. А вот ценные личные вещи, которых у него мало, не оставит. Но лопата-то у брата, копать ему, а не мне, хи-хи.

- Ладно, давай, все равно это место выглядит перспективнее, чем просто по лесу шататься, - согласился я. - Только учти, что кроме патронов, солдаты могли еще забыть тут гранаты... И они точно будут с вкрученными детонаторами, так что аккуратно.

И мы начали раскопки. Я шарю детектором, пытаюсь что-то нащупать поглубже, определяю место, глубину и размер - брат раскапывает, помогая себе пинпойнтером. Это такой маленький металлодетектор, ищущий точечно, о чем, собственно, и говорит само слово "пинпойнтер".

Но на этом наше везение как-то закончилось. И объяснение очень простое: мы нашли то, что было забыто в нишах в стенках окопов. Углубляемся - а там, ниже, ничего нет, потому что ниша на уровне груди, на уровне живота нишу никто делать не станет, ибо неудобно оттуда брать. Конечно, окоп семьдесят лет засыпало и замывало дождями, так что мы постоянно находим "наносы", но эти наносы в основном обычный мусор вроде крышек от водочных бутылок. И не потому, что солдаты пьянствовали, а потому, что просто потоки воды принесли с собой более поздний мусор. Бутылочные крышки в лесу - находка абсолютно обыденная, их там множество, особенно вблизи тропинок, и девяносто процентов срабатываний детектора - это самый обычный мусор. Увы, такая человек животина: где ходит, там мусорит, и мат в адрес двуногих свиней - это самый частый случай мата на копе. Когда вы видите, что под землей "цветной металл", сигнал по силе равен монете, но вместо злата-серебра достаете круглую пивную крышечку - как тут не выругаться?

Но мы духом не падаем. Верней, брат духом не падает, лопата ведь у него, а мне духом падать вообще незачем, копаю же не я. Копает брат, а я обыскиваю место, стенки окопа, даю новые наводки и прогнозы.

Наконец, как говорится, "пошло". Мы нашли металлическую ложку. Простая такая солдатская ложка, стандартная советская. И состояние ужасное, так что даже если на ней было нацарапано имя владельца - увы, его уже не прочесть. Но - это уже не патроны, это ложка.

- Твоя теория подтверждается, - сказал я, - солдаты действительно провели тут некоторое время и кто-то даже успел пообедать или хотя бы собирался.

- Вот. Один забыл ложку - важнейшую для солдата вещь. Помнишь фразу из "Четырех танкистов" - "что ж я за солдат, если без ложки"? Кто-то мог забыть чего-нибудь еще.

И мы принялись за дело. Мусор, мусор, мусор, мусор, патрончик, мусор, мусор, мусор, мусор... ОППА!

- Вот тут, - сказал я. - Сильный сигнал, "черный".

Брат потыкал пинпойнтером.

- Хм... По нулям.

- Делай выводы.

Математика простая: мой мощный детектор ловит сильный сигнал, то есть, либо объект близко, либо он глубоко, но предмет большой. Если пинпойнтер его не берет - значит, остается второй вариант.

- Может, наконец-то мы нашли автомат? - оживился брательник.

- А вот это вряд ли. Советский солдат не может забыть автомат, потому это гарантированная путевка в штрафбат, склероз в советской армии лечили только там. А вот гранату забыть не проблема, это расходный боеприпас. Всегда можно сказать, что использовал по назначению... В общем, давай осторожно.

Раскопки были в самом разгаре, когда я, "прощупывая" стенку окопа за спиной брата, каким-то образом спугнул белочку.

Я не знаю, какого хрена белочка забыла в норе под какой-то корягой, может быть, там у нее был склад орешков или других припасов. Я даже не уверен на сто процентов, что это была белочка, так как все случилось очень быстро - но "оно" было рыжее, с пушистым хвостом и маленькое. Бельчонок, видимо.

И вот он выскакивает прямо из-под катушки моего детектора и прыгает на дно окопа.

То есть прямо под ноги брату, а он как раз собрался переступить...

- Замри! Не шевелись!!! - крикнул я.

…Вот тогда-то брательник едва не поседел.

Вот и кто в лесу самый страшный зверь? Белочка, забравшая у брата, может быть, год жизни или даже два. И это при том, что он ее даже не видел.

Я эту белочку тоже больше не увидел: где-то там у нее была вторая нора. Но с тех пор у нас с братом нет никаких сомнений в том, кто в наших лесах самый страшный зверь.

П.С. После этого брат долго гнался за мной по лесу с лопатой, но это уже совсем другая история.

[1] Украинская Повстанческая Армия, больше известная как "бандеровцы".