Самый темный день в жизни

Гном Алвис из клана Лазгар, как обычно, сидел за столом в самом дальнем углу таверны «У Фрюге», подальше от посторонних глаз, и потихоньку смаковал большими глотками темное пиво из огромной берестяной кружки, и одновременно внимательно рассматривал каждого входящего посетителя. Как правило, Алвис приходил сюда каждый день после завершения работы, в надежде, что именно сегодня сюда зайдет его старый приятель — темный маг Хансен. Некромант в таверне появлялся нечасто, но сегодня Алвису повезло. Дверь в таверну отворилась и маг переступил порог заведения. Он сел за столик напротив Алвиса и потребовал у хозяина таверны Фрюге, чьим именем было названо заведение, пиво. Они, как было заведено на протяжении последних десяти лет, чокнулись и сделали по большому глотку пива, и, по установившейся традиции, стали вспоминать тот самый день, когда познакомились...

***

Клан Лазгар, названный в честь основателя поселения, очень давно обосновался у подножья горы Гунн, примерно за пятьсот лет до того, как по соседству люди построили город Гуннарс. Жители даже и не подозревали, что рядом с городом живут гномы, устроившие незаметные дома в ближайшем дубовом лесу под корнями вековых деревьев.

Со временем гномы привыкли к соседству с людьми, и некоторые из них даже переселились жить и работать в город. Среди них был и жизнерадостный Алвис, ювелир в четвертом поколении, ростом чуть более трех футов. Он обычно ходил в оранжевом костюме со множеством карманов, в которых размещались необходимые для работы инструменты. Его жесткие непослушные темно-русые волосы торчали во все стороны из-под светло-коричневого колпака, а борода была аккуратно заплетена в не слишком длинную косу. Он имел, по сравнению с остальными сородичами, относительно небольшой нос, вызывающий улыбку у горожан, и слегка оттопыренные уши.

Алвис открыл ювелирную мастерскую и маленький магазинчик, в котором выставлял на продажу прекрасные изделия, имевшие большой успех у зажиточной части жителей. Магазинчик ювелира стал пользоваться широкой известностью по всей округе, так как его украшения из золота и серебра были очень хороши и нравились всем дамам города. Даже мэр, господин Эттвуд, еженедельно стал посещать магазинчик гнома. Иногда он приходил вместе со своей пятилетней дочерью, чтобы порадовать малышку каким-нибудь подарком.

***

Так было и в тот самый воскресный день, когда в город прокрался хорошо вооруженный отряд гоблинов. И так сложились обстоятельства, что господин Эттвуд со своей милой дочерью Флори находился в магазинчике Алвиса. Отец специально привел сюда рыжеволосую дочурку, чтобы она выбрала понравившийся гребешок для волос.

Энергичный и жизнерадостный ювелир при девочке старался угодить юной покупательнице и помимо гребешка из бело-голубого адуляра, или по-простому лунного камня, так хорошо сочетающегося с ее голубыми глазами и светлой кожей, разрешил девочке посмотреть различные брошки, хранящиеся в специальном сундучке. Заранее зная о приходе покупателя, Алвис заблаговременно поставил деревянный сундучок, окованный специальным железом, возле окошка рядом с витринным прилавком на низенький столик, чтобы девочке было удобно рассматривать содержимое. А сам в это время предложил мэру ознакомиться с его новинками.

— Пока Флора занята, предлагаю обратить внимание вот на этот коллар, — и гном указал на массивную золотую цепь. При этом в его глазах отразилась тоска. Алвису уже надоело, что все украшения мэр просто забирал, не заплатив ни одной монетки, даже самой маленькой по номиналу. Но сделать с этим ничего не мог, а услужливо заметил: — Она очень подойдет к вашему новому костюму.

— Согласен, — внимательно осмотрев цепь, ответил мэр. Было хорошо видно, как в его глазах заиграли огоньки алчности. Он давно уже поставил ювелира перед фактом, что если хочет и дальше проживать в городе, то должен просто все ему дарить. — Но я бы хотел еще что-то присмотреть для жены. Вы же знаете, какая она любительница украшений? — и на его лице промелькнула ехидная улыбка.

Выбрав из предложенной коллекции колье, Эттвуд поинтересовался у дочери:

— Флори, понравилось тебе что-нибудь?

— Да, папа. Вот эта симпатичная бабочка. Я очень хочу, чтобы она была у меня вот здесь, — и девочка приложила ручонку к области сердца.

Отец мило улыбнулся и, обратившись к Алвису, произнес:

— Пусть эта бабочка окажется на платье дочурки.

— Да-да, конечно. Одну минутку, — и гном быстро оказался возле сундучка. Достал брошь, украшенную голубым бисером, и приколол ее на нежно-розовое детское платьице в районе сердечка, и сказал: — Всегда носи бабочку с собой. Она защитит тебя от всяких напастей.

На лице девчушки засияла обворожительная улыбка, а потом она чмокнула гнома в щеку. От чего мастер сильно засмущался.

Затем отец попрощался с Алвисом, взял на руки дочурку и направился к выходу. Гном учтиво распахнул перед ними входную дверь и остался на пороге, провожая их взглядом. И вот тут-то все и произошло. Не успел отец с дочерью дойти и сесть в свою машину, как откуда-то появилась толпа разъяренных зеленокожих гоблинов во главе с огромным орком, вооруженного топором внушительного размера.

Не успев даже моргнуть глазом, гном увидел лежащего возле машины в луже крови Эттвуда, а девочки нигде не было видно. Алвис тут же подбежал к мэру, хоть и питал к нему огромное отвращение, который тихо произнес:

— Спаси мою дочь. — И он скончался.

Настроение Алвиса испортилось. Он ужасно разозлился из-за пропажи девочки. Хоть ему и не нравился мэр, из-за его вечных поборов, но девчушку он успел полюбить. Гном вернулся в магазинчик, запер за собой дверь и направился в мастерскую, где также хранилось оружие и доспехи, подаренные двоюродным братом на пятидесятилетний юбилей.

Все гномы являлись по совместительству воинами и Алвис, не раздумывая, натянул мифрильную кольчугу и шлем, которые были практически непробиваемые. Опоясался изукрашенным поясом, на котором висел длинный мифрильный тесак. Гном покинул лавку, заперев ее, и отправился на поиски стражи.

Стражники играли в карты в караулки, не подозревая о том, что творится в городе. Гном молча прошел через караульное помещение и толкнул дверь в кабинет начальника. За столом сидел начальник стражи — эльф Синагил. И Алвис сбивчиво, задыхаясь от эмоций, выложил ему свою историю.

— Пойдем, — сказал эльф, — а, к стати, сколько их было?

— Один огромный орк с большущим топором и четверо гоблинов с короткими мечами.

Эльф повернулся к подчиненным и рявкнул:

— Строиться бездельники! У нас в городе ЧП. Убили мэра и похитили его дочку. Быстро разобрали оружие и все за мной.

Синагил вышел во двор, и Алвис последовал за ним. Через мгновение из караулки выскочил эльф, на ходу надевающий шлем, затем двое людей, а после остальные девять охранников: людей, эльфов и гномов. Последним вышел Хансен, известный на весь город темный маг-некромант, служивший в страже.

Алвис критически оглядел подчиненных, которые были в стальных, но все же не плохих доспехах, и вышел на улицу, уверенно направившись к дому уже покойного Эттвуда.

Через четверть часа отряд подошел к парадной двери. В окнах обоих этажей особняка горел свет, на крыльце лежал мертвый мажордом и кровь, из трех колотых ран, собиралась в большую лужу вокруг трупа. Из нескольких выбитых окон раздавались женские крики, явно принадлежащие прислуге.

Алвис увидел в окне первого этажа, стоящего к нему спиной, того самого орка с огромным топором. Перед ним на коленях стояла служанка, и орк, взмахнув топором, снес ей голову.

Начальник стражи выхватил из ножен клинок, и рявкнул: — За мной! — И обходя лужу крови на крыльце, ворвался внутрь, оставив дверь открытой. Двое людей-стражников бросились за ним с оружием в руках, а следом вошел Алвис.

В большой прихожей оказалось четверо гоблинов. Они кинулись на начальника стражи, лейтенанта Синагила. Но эльф легко отбивался от гоблинов двумя клинками и дождался, когда его подчиненные и Алвис подоспели на помощь.

Ювелир проткнул ближайшего гоблина своим тесаком, и клинок вышел насквозь. Двое других стражников также не подкачали, и через минуту в прихожей плавали в лужах собственной крови четыре гоблинских трупа. Пока они разбирались с этой четверкой, в особняк ворвалось остальная стража. Они рассыпались по первому этажу, вступая в бой с подворачивающимися под руку гоблинами. Те были мелковаты и слабосильны. Стражники легко справлялись с ними в драке один на один.

Синагил и Алвис, где-то слева от себя, услышали яростный звон клинков и дикие вопли. Оба поспешили в ту сторону. Там четверо стражников напали на орка и двоим из них не свезло. Один был перерублен пополам, пониже панциря, закрывавшего грудь. Второй лежал с расколотым черепом. Двое других с трудом отбивали огромный топор орка, который порхал в воздухе как невесомая бабочка. При этом огромные мускулы орка вздувались как окрестные холмы.

Синагил встал между своими подчиненными, и его клинки засверкали как молнии. Алвис, шедший за ним, восхитился мастерством лейтенанта, но не теряя времени стал обходить орка со спины, двигаясь вдоль стены. Ему почти удалось, когда орк заметил его. Не разворачиваясь, он врезал гному в грудь кончиком своего огромного топорища.

Кольчуга из волшебного мифрила с честью выдержала удар, чего нельзя было сказать о ребрах Алвиса. Но потраченное на этот удар мгновение, ослабило оборону орка, и Синагил проткнул своими мечами оба его бедра. При этом успел сделать два шага назад и ловко увернуться от ответного удара топором.

Правда, орку удалось зарубить еще одного стражника. Однако в комнату ворвались еще несколько других стражников в сопровождении мага и окружили орка. Один из них кинулся приводить Алвиса в чувства, шлепая его по щекам.

Впятером стражники быстро наделали в шкуре орка дырок. Он упал сначала на колени, и лейтенант воткнул ему меч в сердце. Труп орка упал головой к ногам Синагила, и тот, грязно ругнувшись, пнул ее сапогом.

Стражники оказали помощь Алвису, стащив с него кольчугу и стянув сломанные ребра полосой ткани, оторванной от скатерти. После чего гном с помощью одного из стражников снова натянул кольчугу.

— А где же девочка? — спросил лейтенант.

— Господин, она на втором этаже. Там двое гоблинов захватили заложников.

— Готовьте арбалеты и двигайте за мной, — и лейтенант, быстро шагая, пошел к лестнице, ведущей наверх.

Картина на втором этаже лейтенанта не обрадовала. Один из гоблинов держал девочку на руках, приставив к ее горлу кинжал.

— Не подходи, — орал он, — еще шаг и я ее зарежу.

Рядом с ним на коленях стояли три горничные и садовник, и второй гоблин находился за их спиной с приподнятым до плеча мечом. В дальнем углу, у камина, лежал труп хозяйки с перерезанным горлом.

Лейтенант приготовился метнуть кинжал, но тут помещение прорезала черная молния: это маг Хансен врезал гоблину своим темным заклятьем.

Голова гоблина раскололась, и он упал прижимая к себе девочку. Тотчас щелкнули два арбалета, и второй гоблин, с двумя арбалетными болтами в груди, пробившими его легкую кольчугу, охнув, осел на пол, так и не успев взмахнуть мечом.

Все было кончено. Алвис подошел к девочке, взял ее на руки и, морщась от боли в сломанных ребрах, прижал к себе.

— Теперь ты в безопасности. К сожалению, ты теперь сирота, но я буду твоим опекуном. У тебя имеются деньги и слуги, которые позаботятся о тебе. А я присмотрю за тобой и за ними.

***

Воспоминания отпустили Алвиса. Он заметил, что маг с пониманием смотрит на него. Гном подозвал хозяина Фрюге и расплатился за обоих. Они, обнявшись, вышли на улицу, пожали друг другу руки и разошлись по домам. Гном отправился домой, в бывший особняк мэра Эттвуда, где как он точно знал его ожидала молодая рыжеволосая воспитанница, души не чаявшая в своем опекуне.

Все десять лет, прошедшие с того трагического дня, гном присматривал за девочкой, как за собственной дочерью. И Флори отвечала старику привязанностью и дочерней любовью, и ту памятную бабочку носила не снимая.

Но никто, кроме самого гнома, не знал, что это он нанял убийц мэра, чтобы прекратить его беззаконные поборы...