Санайт — том 2. Измерение Лисавета

Как это зачастую бывает, в самый неподходящий момент раздался треск рации и шипение.

«Нет, уж, подождут», — подумала Инга, отключив передатчик. Затем подтянула и застегнула брюки.

Не нужно быть экстрасенсом или читать мысли, чтобы догадаться: стоило ей удалиться по естественной нужде, как кто-то решил выйти на связь. Закончив все дела, она вновь вернулась к рации.

— Агент Лонская! Агент Лонская, приём!

— Лонская на связи, — ответила она таким тоном, что человек по ту сторону эфира, буквально увидел перед глазами её недовольное лицо. Взгляд, готовый превратить кого угодно в стейк прожарки «велл-дан» за считаные секунды.

— Лонская, засекли очередную вспышку энергии. Амплитуда идентична той, что сопровождала исчезновения людей по всей стране… и вашего отца. На этот раз ловушка схлопнулась сразу же, в неё попали двое детей.

— И что прикажешь мне делать с этой информацией? — в голосе Инги прозвучала усталость. — Мы несколько лет пытаемся выйти на эту сволочь, а лишь топчемся на месте.

— На этот раз удача на нашей стороне. Человек, установивший ловушку в бывшей свече «ТриаНова», не успел покинуть место. Мы засекли его, сели камерами на хвост. Он движется по проспекту Победы. Задача проста — перехватить.

Инга зажала кнопку рации, но не спешила отвечать. Это была первая зацепка в деле Гроулова за три года. Она не верила в стохастичность явлений и слепую удачу, отрицала их, предпочитала детерминированный подход. Но раз кто-то из людей Гроулова, обычно подчищающих за собой всё, споткнулся и намеривается упасть, — она должна быть первой, кто его поднимет.

— Принято, выдвигаюсь. Сбор — две минуты.

— Отлично! Все данные слежки уже на вашем смартфоне. Мы рассчитываем на вас!

Собираясь, Инга прокрутила в голове все известные вводные по делу Гроулова. Цифра была чудовищной: без малого сто тысяч человек за три года по России и СНГ. Настолько разрозненно и непредсказуемо, что власти лишь разводили руками. Люди Гроулова не оставляли следов, всегда маскировали исчезновения под несчастные случаи. Мёртвое дело. И вот теперь — движение. И почему-то началось всё с её похода в туалет. Не может же так быть?

Волосы — в тугой пучок, грудь — под корсет, служебное оружие — на пояс. Ноги… в руки. Быстрее всего будет на мотоцикле, тем более после покупки нового «Кавасаки» о других транспортах речи и быть не могло. Этот монстр с лёгкостью давал свыше ста пятидесяти по городским улицам, а уж на проспекте, лавируя между неуклюжими кузовами, мог выжать и все двести.

Рёв мотора разогнал по венам сердечное масло, неплохо так разогрев кожу. Нацепив куртку и шлем, она с места рванула наперерез проспекту, петляя по узким улочкам и срезая там, где возможно было это сделать. Нет, это была не слепая поездка, не лихая езда — Инга была законопослушной гражданкой. Настолько, чтобы не тратить половины зарплаты на штрафы. Лишь треть.

На одном из светофоров она сверилась с данными камер. Цель двигалась к выезду из города — в сторону аэропорта. «Он, кажется, не в курсе, что туда можно добраться быстрее», — подумала она, сворачивая на объездную.

Железный гепард на трассе набрал скорость и уже гнал свыше двухсот. У аэропорта Инга вновь заглянула в смартфон, позволив себе победную усмешку. Она уделала его — даже с учетом форы. Ему оставалось ехать несколько минут.

Хватать сгоряча и опрометчиво действовать было не в стиле Лонской — для этого она была слишком сексуальна и хороша собой. Сейчас, в обтягивающей мотоциклетной экипировке, удерживая двухсоткилограммового монстра одной ногой, она притягивала взгляды в разы сильнее. На неё смотрели все. Кроме того, кто был целью.

Тело окатило током с ног до головы, а сердце на миг замерло, когда из наглухо тонированной машины вышел молодой мужчина в непроницаемых очках. Неудивительно, что база не заподозрила ничего: узнать этого мужчину таким молодым могла только она. Это был её отец — Лонский Олег Геннадьевич. Живой. Здоровый. Но словно сбросивший, как что-то лишнее, двадцать лет.

Он прошёл по дороге сквозь ряды припаркованных машин, затем мимо собственной дочери, не удостоив её ошарашенного лица даже взглядом. Его пустой, мертвенный взгляд булавками прошил насквозь, оставив незатягивающиеся дыры. Родной отец не узнал её. Просто прошёл мимо.

Даже для неё — первоклассного агента, было тяжело побороть весь тот хаос чувств, захлестнувшие разум. Но не отчитаться за выполненное задание было куда страшнее. Она выскочила из-за мотоцикла и нагнала его.

— Папа, — Инга бросилась к нему на шею, изображая искреннюю радость, словно она действительно ждала его годами (что было правдой, поэтому подделать эти эмоции было легко). — Давно ты прилетел? Я так скучала!

Он резко отстранился, стаскивая её руки.

— Простите, вы ошиблись. Я впервые вас вижу. И очень спешу.

Он засеменил к входу в терминал, оставив Ингу стоять в ледяном, но победном одиночестве. Именно победном, потому что жучок слежки был надёжно прикреплён под лацканом его пиджака.