Санитары. Оперативный эксперимент.

Санитары.

Оперативный эксперимент.

Все события и герои в романе – плод воображения автора. Временной оперативной группы «Т» ФСБ России до выхода книги не существовало.

Все возможные совпадения исключительно случайны.

Операти́вный экспериме́нт — оперативно-розыскное мероприятие,

состоящее в негласном изучении деятельности

определенного лица в специально созданных условиях.

Оперативный эксперимент проводится

на основании постановления, утверждённого руководителем органа,

осуществляющего оперативно-розыскную деятельность,

в целях выявления, пресечения и раскрытия преступлений.

Пролог

Йемен. Вилла в окрестностях Эль-Мукалла.

14 августа 2002 года.

Солнце пекло нещадно. Даже в тени температура не падала ниже 45 градусов. Жара ощущалась даже в большом зале шикарной виллы, напоминающей классический средневековый замок где-нибудь в центре Европы. Впрочем, от посторонних глаз само здание скрывал высокий пятиметровый забор из ослепительно белого рубленого камня.

С жарой не справлялись даже два кондиционера, выставленные на максимальную мощность охлаждения.

Хозяин виллы – высокий грузный араб с одутловатым багровым лицом в традиционной белой рубахе до пола длиной, сидя на подушках за невысоким столиком в очередной раз слегка поморщился. Он не любил жару.

Его собеседник, невысокий коротко стриженный молодой европеец в светлом льняном костюме, наоборот, чувствовал себя вполне уютно.

Они сидели на ковре ручной работы по-восточному, скрестив ноги, за низеньким полированным столиком, на котором стояли большая серебряная ваза с фруктами, большой фарфоровый чайник, две пиалы, серебряная подставка с салфетками и темная полированная коробка с сигарами. Из приборов лежали только два небольших серебряных с затейливыми узорами ножа для резки фруктов да сигарный нож-гильотина.

Возле двери неподвижно застыл верзила в легком камуфляже песчаной расцветки – один из телохранителей араба.

Араб налил чай – сначала гостю, потом себе – смакуя, сделал едва заметный глоток из пиалы, замер, потом сказал:

- Через два дня к вам отправится курьер. Сначала он проведет встречи с полевыми командирами повстанцев в Чечне, примет их отчеты и передаст деньги за работу. Потом самолетом из Грузии он отправится в Амстердам. От него вы получите посылку, в которой будет партия необработанных алмазов примерно на 50 миллионов долларов.

Араб помолчал, потом пояснил:

- Алмазы здесь стоят 40 миллионов. У вас их цена будет в полтора раза больше. А после обработки их стоимость автоматически возрасте втрое. Если не больше. Деньги от их реализации вы заберете себе. Надеюсь, вы сможете найти в Голландии ювелиров, не задающих неудобные вопросы?

Европеец осклабился:

- Ювелиров мы найдем. С таможней проблем не будет?

Араб вздохнул:

- До Грузии о таможне можно не беспокоиться. А дальше посылка пойдет дипломатической почтой. Сопровождение организует один из руководителей грузинского МИДа.

Европеец скептически хмыкнул:

- Деньги большие, большой соблазн…

- Курьера будут сопровождать мои люди, - прищурившись, отрезал араб. – До самой посадки на самолет. Надеюсь, все вырученные от реализации средства будут использованы по назначению.

- Можете не сомневаться, уважаемый Абу Батталь, - усмехнулся европеец. – Вы получите отчет по каждому потраченному центу. Осенью мы планируем провести ряд крупномасштабных акций устрашения в Европе. Более того, практически все эти акции уже подготовлены: как возможные объекты, нами подобраны крупные торговые центры в европейских столицах, аэропорты и железнодорожные вокзалы. Конкретно, где и когда они будут проведены, я сейчас говорить не хочу – прежде всего, из соображений конспирации…

Европеец усмехнулся, сделал небольшой глоток из пиалы, поставил ее на столик и продолжил:

- Кроме того, нами подготовлены шесть человек из бывших офицеров специальных войск, которые могут быть использованы вами в качестве инструкторов. В начале сентября они будут направлены к вам: либо сюда, либо в любую другую страну, которую вы назовете.

- Кто они?

- Три бывших офицера из Французского Иностранного легиона, два офицера из КСК – армейский спецназ ФРГ и один офицер группы специальных операций – спецназ Испании: три француза, два немца, один испанец.

- Надеюсь, - араб усмехнулся. – Они не из штабных?

- Отнюдь, - улыбнулся в ответ европеец. – Все имеют личный боевой опыт, достаточно высокую подготовку, не обременены семьями. Их проверку мы провели. Подставы со стороны каких-либо спецслужб исключаются. Французов мы вообще выкупили из алжирской тюрьмы, где они отбывали наказание за убийства местных гражданских.

Араб качнул головой в знак одобрения, еще раз сделал глоток. Европеец замолчал. Пауза несколько затянулась. Наконец европеец не выдержал:

- Собственно, уважаемый Абу Батталь, у меня есть еще одно предложение. На нас вышел неизвестный с предложением приобрести тактический ядерный заряд…

Араб поперхнулся, пролив чай на грудь:

- Что? Господин Гофман, вы это серьезно?

Он поморщился, поставил пиалу на стол. На груди расплывалось мокрое пятно. Взял салфетку, промокнул расплывающееся на груди мокрое пятно. Порывисто встал, подошел к окну, снова повернулся к собеседнику:

- Вам удалось меня удивить! Сколько?

- Сто миллионов долларов. Контакт, к сожалению, отследить не удалось. Но предложение выглядит очень и очень реалистичным.

Европеец оставался спокойным. Мысленно он улыбнулся, наблюдая за собеседником. Ему впервые удалось расшевелить невозмутимого араба.

- Неизвестный сообщил, что располагает двумя портативными тактическими ядерными зарядами североамериканского производства мощностью по 10 килотонн каждый. Дал описание и сделал по нашей просьбе фото. Устройства представляют собой два ранца весом по семьдесят килограммов. Устройства, конечно, сравнительно маломощные, но для проведения акций устрашения достаточные. Мы попросили представить доказательства, и он сообщил нам серийные номера устройств.

Европеец замолчал, потом продолжил:

- Через свои возможности нами проведена проверка, в ходе которой установлено, что изделия с данными серийными номерами действительно были изготовлены в США и весной 1990 года переданы на борт фрегата ВМС США «Ингрэхэм», который в период с весны 1990 года по декабрь 1991 года находился в Балтийском море. В декабре 1991 года контейнеры с изделиями перегружены на атомный крейсер флота США «Лонг Бич». Однако, после прибытия на базу ВМФ НАТО выяснилось, что контейнеры пустые, а пломбы тщательно подделаны. Кто мог это сделать, сказать трудно, фактически невозможно. Результаты проверки засекречены. Единственное, что удалось выяснить, что изделия действительно похищены и находятся в руках неизвестных лиц.

Европеец взял пиалу со столика, сделал крохотный глоток и продолжил:

- На данный момент у нас нет таких средств, поэтому мы попросили тайм-аут на раздумья. Он согласен подождать, но не более месяца.

- Условия?

- Перечислить половину суммы в качестве аванса на счет банка на Каймановых островах. После получения товара мы перечисляем оставшуюся сумму. Взамен он передает электронные ключи для активации зарядов.

- Сколько у нас времени? – араб снова уселся напротив собеседника.

Европеец еще мысленно усмехнулся. Ему понравилось словосочетание «у нас».

- До очередного выхода на контакт осталось три недели. Он выйдет на связь и, в зависимости от ответа, будет действовать дальше или исчезнет. Связь осуществляется исключительно посредством сети Интернет.

Европеец вздохнул, опустил глаза:

- Мы попытались его отследить. Конечно, безуспешно. Три письма с интервалом в сутки были отправлены электронной почтой из Гонконга, Перу и ЮАР. Наши аналитики утверждают, что отправитель может находиться в любой точке мира. В подтверждение своих слов неизвестный прислал часть технического описания зарядов и фрагмент секретной инструкции по их активации.

- Ни в коем случае не теряйте с ним контакта! – заявил араб. – Можно его свести непосредственно со мной?

- Нет, - покачал головой европеец. – Он оговорил, что ни с кем больше дел иметь не будет. Вы сможете собрать двести миллионов за три недели?

Араб снова вздохнул:

- Во всяком случае, попытаюсь. Я свяжусь со всеми…

Он замялся, подбирая нужное слово.

- … нашими друзьями. В общем, соглашайтесь! Думаю, сделка состоится.

Араб взял со стола небольшой серебряный колокольчик, слегка встряхнул его. Колокольчик мелодично звякнул. Дверь в зал тотчас же распахнулась. В проем заглянул подросток лет двенадцати, спешно поклонился:

- Да, хозяин…

- Позови Мусаида! – коротко приказал араб.

- Да, хозяин, - подросток снова поклонился и захлопнул дверь. Через несколько минут дверь снова распахнулась. Вошел худой высокий араб в классической белой рубахе до пят. Молча и коротко поклонился и замер.

- Садись, Мусаид! – араб приглашающе показал на место за столом. Мусаид снова поклонился и примостился за столомсбоку, напротив европейца.

- Мусаид! – Абу Батталь взглянул вниз на расплывшееся мокрое пятно у себя на груди, брезгливо поморщился. – Это господин Гофман, наш европейский коллега. В ближайшее время мы приготовим ему посылку. Через неделю ты ее доставишь в Амстердам. Но сначала ты вместе с Персом навестите наших друзей в Грузии, в Панкисском ущелье на границе с Россией.

Араб взял со стола блокнот, открыл и, прищурившись, прочел:

- Там есть поселок или городок – Тбатани. Там встретишься с представителями Масхадова, Басаева и Гелаева. Ты их знаешь, два месяца назад их видел и передавал им деньги. Они опять перед тобой отчитаются. Если будут убедительны, отдашь им пять миллионов долларов. Если их отчет не впечатлит – сам знаешь…

Абу Батталь повернулся к европейцу, невозмутимо попивавшему чай:

- После гибели Омара Хаттаба контролировать расходы моджахедов на джихад стало труднее. Масхадов и Шамиль хотят получать всё сами. Я им не доверяю…

Гофман пожал плечами, словно отвечая, это ваши дела, я в них не разбираюсь.

Араб снова обратился к Мусаиду:

- Тебя будет сопровождать пятерка Перса. Кроме этого, возьмешь от нас подарок для моджахедов – пять килограммов героина. Чистого героина.

Абу Батталь улыбнулся и добавил:

- На их усмотрение: захотят – пусть себе оставят, нет – продадут. Более подробно тебе расскажет Умар. Иди. И позови Перса!

Мусаид встал, почтительно поклонился и, пятясь, вышел. Абу Батталь прокомментировал:

- Умар – мой племянник. Кстати, господин Гофман, я хотел бы, чтобы вы с ним пообщались в отношении людей, которых вы подобрали.

Гофман кивнул, соглашаясь. Дверь распахнулась, в зал без приглашения зашел высокий, метра под два ростом плечистый наголо стриженный европеец в белых свободных брюках и рубашке с коротким рукавом навыпуск. Под рубашкой на поясе выпячивалась внушительная кобура.

- Знакомьтесь, - улыбнулся араб. – Это наш европейский партнер господин Гофман.

Европеец снова кивнул, не делая даже попытки встать.

- Господин Гофман, руководитель моего спецназа господин Перс.

- Просто Перс, - буркнул тот.

- Господин Гофман в курсе всех наших дел, - пояснил Абу Батталь и, обращаясь к Персу, сообщил. – Через неделю Мусаид через Грузию повезет посылку в Голландию. Груз очень ценный. Кроме этого, в Грузии он передаст деньги моджахедам из Чечни. Ты со своими солдатами будешь его сопровождать. Отберешь для этого пять лучших своих солдат.

Перс согласно кивнул. Араб помолчал, взял со стола четки и, перебирая их, уточнил:

- Груз очень ценный. Ты это понимаешь. Но ценнее груза голова Мусаида. Он не должен попасть к врагам.

Перс снова кивнул:

- Я понял, хозяин.

- Ты меня никогда не подводил, Перс, - улыбнулся Абу Батталь. – Когда передадите деньги чеченцам и сядете в самолет до Амстердама, твои бойцы будут не нужны. Пусть возвращаются. И…

Араб быстро взглянул в сторону европейца и продолжил:

- Есть еще одно дело. Муса – эмиссар, казначей, а ты – боец, ты должен понимать. Поговори с полевыми командирами, выбери нужного. Мне, - он подчеркнул это слово, - мне нужно, чтобы чеченская нефть оставалась в Чечне, а не уходила в Турцию. Для этого нужны акции на нефтепромыслах, на железной дороге, по которой добытая нефть уходит в Новороссийск и дальше в турецкие порты. Турки должны покупать нашу нефть. Объясни, что эти акции будут оплачены отдельно и очень хорошо. Имей ввиду, Шамиль и Масхадов этого не хотят, у них там свой интерес. Поэтому выбирай тех, кто хочет заработать и не кормится из их рук. Иди.

Перс встал, коротко кивнул арабу, ушел. Абу Батталь, дождавшись, когда он закроет за собой дверь, вздохнул и пояснил:

- Наши турецкие партнеры стали отказываться от закупок нефти у нас. Чеченская нефть дешевле и богаче легкими фракциями, что делает её более привлекательной для них, чем наша. Наши убытки стали слишком ощутимыми.

- Надо перекрыть поставки, - осторожно посоветовал европеец. – У вас наверняка есть необходимые рычаги.

- По ряду причин сейчас эти рычаги не работают, - зло усмехнулся араб. – Я думаю, что главной причиной – финансовая заинтересованность чеченских моджахедов в нефтяном бизнесе. И Масхадов, и Басаев, и Гелаев – все получают свои дивиденды от нефтеторговли. Турки хорошо платят за поставки дешевой чеченской нефти. Поэтому за последние два года не проведено ни одной акции ни на нефтепромыслах, ни на нефтепроводе, ни на железной дороге.

Гофман покачал головой, выражая сочувствие, потом осторожно поинтересовался:

- Уважаемый Абу Батталь, а почему вашей безопасностью занимается иноверец – Перс? Мне кажется, что он англичанин? Я прав?

Араб усмехнулся:

- Перс не занимается моей безопасностью. Он – инструктор, диверсант, боевик высшей пробы. Занимается подбором и тренировкой моих бойцов. Безопасностью у меня занимается мой племянник Умар. И насчет национальности вы тоже не угадали, господин Гофман. Перс – немец. Начинал службу в спецназе восточногерманских воздушно-десантных войск. Батальон «Вилли Зангер». После объединения двух Германий служил в Иностранном Легионе. Я с ним познакомился в 1998 году в Иране, где он был инструктором в Парсадане – корпусе стражей исламской революции. После беседы со мной, - араб самодовольно сжал губы, хмыкнул. - Он работает здесь, у меня.

Гофман удовлетворенно кивнул. Араб подвинул собеседнику коробку с сигарами. Гость аккуратно взял одну, слегка помял, понюхал, взял серебряный нож-гильотину. Отрезал кончик, прикурил от зажигалки, вежливо предложенной хозяином. Сделал неглубокую затяжку.

- Замечательный табак!

Араб пожал плечами.

Прошло еще минут пять. Сигара дотлела до половины.

- Мне пора! – сказал европеец, поставив пиалу на столик, встал. – Надеюсь, у нас все получится.

- Я тоже надеюсь на это, да поможет нам Аллах! – Абу Батталь встал. Они вышли из зала в коридор. Возле двери, переминаясь с ноги на ногу, стоял давешний тощий подросток-слуга. Араб остановился, пропуская Гофмана вперед, скомандовал:

- Убери там!

Подросток бросился в зал. Быстро собрал посуду, подхватил чайник. Минуты через две прибежал снова, схватил вазу с фруктами, выскочил в полутемный коридор. Огляделся и быстрым движением отцепил из углубления в основании вазы небольшую, сантиметра в два длиной, коробочку и на ходу сунул ее в карман широких полотняных штанов…

Москва. Лубянская площадь.

Центральный аппарат ФСБ России.

Середина августа 2002 года.

Спустя три дня.

Первый заместитель Директора ФСБ России Николай Александрович Бугров обвел взглядом собравшихся. За длинным приставным столом в удобных кожаных креслах расположились, раскрыв перед собой секретные рабочие тетради, двухметровый здоровяк в камуфляже руководитель Центра специального назначения Кусков, начальник Департамента обеспечения собственной безопасности Зимин, которого никто никогда не видел в военной форме, франтоватый в элегантном приталенном двубортном костюме начальник Департамента разведки Буданцев, первый заместитель начальника Департамента «Т» Саратов и начальник отдела информационно-аналитического Департамента Гаврилов. Все, кроме Гаврилова, генералы. Бугров хмыкнул, кивнул на примостившегося за столом в углу кабинета молодого сотрудника:

- Мой помощник старший оперуполномоченный капитан Кислицын. Секретарь-стенографист. Будет вести протокол.

Он открыл папку, достал отпечатанный лист бумаги:

- Начнем, пожалуй. Товарищи! Службой разведки получены данные о том, что руководством «Аль-Каида» через благотворительный фонд Аль-Харамейн Аш-Шарифейн, находящийся в Саудовской Аравии, выделены значительные средства на финансирование террористической деятельности в России и Западной Европе. В частности, для финансирования террористической деятельности на территории Чеченской Республики в ближайшее время в населенный пункт Тбатани, находящийся в Ахметском районе Грузии на границе с Россией прибудет эмиссар «Аль-Каиды» Мусаид Зухрейн. Для боевиков он везет пять миллионов долларов. Кроме этого, у него с собой будет с собой груз необработанных алмазов на сумму свыше пятидесяти миллионов долларов, которые он должен передать представителям террористической организации в Амстердаме. Сопровождает Зухрейна группа охраны в составе пяти боевиков, возглавляемая неким Персом. Боевики хорошо подготовлены, прошли обучение в лагерях «Аль-Каиды» в Саудовской Аравии. Сам Зухрейн – фигура очень примечательная. Он один из немногих, кто владеет информацией о зарубежных счетах «Аль-Каиды» и, соответственно, об организациях, которые ее финансируют. Задача – взять Зухрейна целым и невредимым вместе с деньгами и алмазами.

Бугров отложил бумаги, сцепил руки в замок и, глядя перед собой, продолжил:

- Не буду перед вами объяснять, какой результат может получиться в результате захвата Зухрейна. Одно только лишение финансовой подпитки террористов в Чечне повлечет за собой, как минимум, существенное снижение их активности. А к каким последствиям может привести блокировка счетов «Аль-Каиды» в Европе, вы сами должны понимать. Поэтому, в соответствии с указанием Директора ФСБ приказываю…

Он взглянул на начальника Центра специального назначения:

- Вам, Василий Петрович, сформировать группу из числа сотрудников Центра в количестве десяти бойцов. Кроме этого, в целях оперативного обеспечения операции в группу необходимо включить, я думаю, трех оперативных сотрудников из числа временной оперативной группы «Т». У них есть необходимый опыт работы. Они себя достаточно неплохо зарекомендовали в недавней разработке бандгруппы Захарова и с последующим захватом резидента ЦРУ Маккея. Там, конечно, у них еще достаточно много работы по этому направлению. Но, думаю, на неделю, это можно отложить.

- Виноват, товарищ генерал армии! – Кусков встал из-за стола. – В данный момент я могу выделить из ЦСН только двух сотрудников. Все остальные у меня задействованы…

- Это как? – не понял Бугров. – У вас же там больше сотни бойцов?

- Сезон отпусков, - пожал плечами начальник Центра. – Треть сотрудников отдыхают согласно графику. Остальные работают по регионам. Кроме того, выставили команду для участия в соревнованиях по военному многоборью…

- В принципе, - продолжил он. – Отозвать из отпусков десяток сотрудников не проблема, но потребуется время. Поэтому я предлагаю дать пару достаточно подготовленных сотрудников, которые проведут физический захват Зухрейна. А уж с транспортировкой до «вертушки» и оперативный состав справится. Дело-то нехитрое.

- Хорошо, но обеспечение оружием и снаряжением всей группы остается за Вами! - согласился Бугров и перевел взгляд на Саратова. – Тогда, кроме «Санитаров», придется Вам выделить еще восемь оперативных сотрудников из числа работников Управления. «Санитары», повторяю, все свои разработки по американской резидентуре должны приостановить.

Тот сначала в недоумении хотел возразить, мол, разработка-то вроде завершена, всех поймали-обезвредили. Но, поймав пристальный взгляд, решил промолчать и просто поднял кивнул в ответ, соглашаясь, мол, не проблема, приостановим, выделим. Бугров обратился к Зимину:

- Иван Николаевич, для обеспечения собственной безопасности в группу должен быть включен Ваш сотрудник.

- Есть! – коротко, по-военному ответил начальник Департамента обеспечения собственной безопасности. Бугров удовлетворенно улыбнулся и продолжил:

- По данным разведки в самом населенном пункте Тбатани, кроме группы охраны Зухрейна, будут находиться не более 20-25 боевиков из числа охраны представителей Басаева, Гелаева и Масхадова. Их самих не будет.

Бугров осклабился, позволив себе небольшую ремарку:

- Было бы совсем замечательно, если бы они сами прибыли на встречу. Хлопнуть их одним ударом, как Дудаева…

Хмыкнул и обратился к Гаврилову:

- Вам, Игорь Сергеевич, необходимо подготовить для группы все необходимые материалы, начиная от подробной карты этого села с расположением домов до фотографий Зухрейна и всех боевиков, которые могут находиться там. Необходимо провести анализ достоверности полученных сведений и прогноз развития событий. Срок – сегодня до 17.00. Все необходимые распоряжения о предоставлении вам любой информации из других подразделений вашего департамента я отдал.

Гаврилов вздохнул.

- Есть, товарищ генерал!

- Есть еще вопросы? - поинтересовался заместитель Директора.

- Вообще-то, товарищ генерал, - не поднимая глаз, заметил Зимин, - проведение специальных операций за рубежом санкционируется только Президентом…

- Иван Николаевич! – укоризненно ответил Бугров. – Вы полагаете, я собрал вас по своей прихоти?

Зимин пожал плечами, вроде бы как соглашаясь с логикой руководителя.

Бугров кивнул, мол, если больше вопросов нет, и, подводя итоги совещания, сказал:

– Сегодня в 17.30 жду всеху себя. Доложите об исполнении. Группа должна быть уже завтра вечером в Ханкале. Зимин и Гаврилов, задержитесь, пожалуйста.

Остальные присутствующие встали, потянулись к выходу. Бугров дождался, когда они выйдут, сел рядом с ними и, едва заметно улыбнувшись своим мыслям, сказал:

- Ну что, товарищи, а теперь мы обсудим некоторые оставшиеся вопросы…

Москва.

Центральный офис концерна

«АльянсТрейдинг»

Вечером того же дня.

- Ну, что скажешь? – президент корпорации «Альянс Трейдинг» Федор Альбертович Бурковский, представитель той категории граждан, которых с чьей-то легкой руки прозвали олигархами, нервно вскочил из-за стола, заходил по кабинету быстрыми шагами. Потом подскочил к приставному столу, склонился к сидящему собеседнику:

- Что молчишь?

Собеседник – начальник службы безопасности корпорации 48-летний Иван Киселев – был полной противоположностью Бурковского, как по внешности, так и по характеру. Олигарх отличался высоким ростом, худощавым телосложением, имел вспыльчивый характер. Невысокий, плотный Киселев в любых ситуациях сохранял спокойствие и невозмутимость. И, ко всему прочему, был одним из немногих людей в корпорации, который осмеливался возражать своему боссу.

- Как тебе? – олигарх подошел к сидящему «безопаснику», наклонился, буквально нависая над ним. – Ну?

Киселев чуть отодвинул от себя раскрытую массивную кожаную папку, пожал плечами:

- Очень интересно. Наших… - он хмыкнул с едва заметным сарказмом, - «друзей» это должно заинтересовать. Во-первых, откровенное нарушение норм международного права. Во-вторых, всё настолько просто… Диоген принёс?

Бурковский сел в кресло, довольно закинул ногу на ногу.

- Диоген, кто ж еще? Два часа назад. Сказал, что только совещание по этому вопросу закончилось.

- А если это подстава? – упрямо поинтересовался Киселев. – Деза чекистская?

- Диоген уже пятый год с нами и еще ни разу не подставил, - ответил Бурковский. – Мы, благодаря ему, много что поимели: из кризиса 1998 года вылезли с наименьшими потерями, вовремя от Березовского с Гусинским отошли, да и акции свои «Вим-Билль-Дану» спихнули вовремя. Если бы меня хотели подставить или в клетку определить, раньше возможностей было не меньше.

- Может, познакомишь все-таки меня с ним? – ехидно оскалился Киселев. – Интересно же…

- Да я бы вас познакомил, - усмехнулся Бурковский. – Лично я не вижу в этом никаких проблем. Только он сразу жесткое условие поставил – работать только со мной лично и никаких больше контактов. Он на каждую встречу какую-то хитрую электронику с собой таскает. Пробовал на диктофон разговор записать, бесполезно – один треск.

- Боится огласки?

- Очень боится, - согласился олигарх. – Ему есть, чего бояться. Он очень высоко сидит. Больно будет падать.

- Сколько он хочет?

- Миллион. Разумеется, долларов. Наличными.

Киселев присвистнул:

- Губа не дура! Только здесь нет никакой конкретики! Ни места, где это будет, ни времени…

- Конкретика у него есть, - ответил Бурковский. – Только он её отдаст взамен на наличку. Я послушал фрагмент аудиозаписи…

- Кусок хороший… - задумчиво повторил Киселев.

- Ага, - довольно кивнул Бурковский. – Наши друзья…

Он недовольно поморщился, глядя на недоверчиво усмехающегося Киселева и продолжил:

- Что ты хмыкаешь?! Олли эту информацию с руками оторвет, спасибо скажет, деньжат в фонд подкинет! Выборы впереди!

- Да, - согласился Киселев. – Через два года выборы. Если бы все эти Немковы-Кастяновы-Какамады согласились с твоей кандидатурой…

- У них выбора не будет, соглашаться или нет, – нахмурился Бурковский, глядя на собеседника. – Без моих денег и связей они никто, шавки подзаборные! А без моего телеканала они выборы бездарно просрут. При Борисе Николаевиче им еще на что-то можно было бы рассчитывать. А сейчас….

Бурковский презрительно хмыкнул. Размеренными шагами походил по кабинету, не глядя на собеседника. Потом вдруг выдал:

- А знаешь, кусок-то действительно очень хороший. А твои пацаны из службы безопасности могут его взять?

Теперь нахмурился уже Киселев. Он опустил глаза и ответил:

- Знаешь, Альбертыч, это все-таки спецназ ФСБ. И не важно, что их там всего будет пять или десять бойцов. Не хотел бы я им дорогу переходить…

- Ты говорил, что твои мужики тоже люди серьезные, - осклабился олигарх. – Тренировки всякие проводишь, учишь их уму-разуму…

- Серьезные, - согласился Киселев. – И тренируются каждый день. И через горячие точки почти все прошли. Все равно, с ФСБ силами меряться, тем более со спецназом… Кроме того, есть такое понятие – психологический фактор… Да, согласен, кусок «вкусный»: пять «лимонов» «зелени», алмазы, порошок… Но, если проколемся, - Киселев снова вздохнул, - бегать будем и от наших родных спецслужб, и от этой «Аль-Каиды». И думаю, что недолго. И твои американцы обидятся…

Бурковский поморщился, уселся в кресло:

- Ладно, ладно! Я тоже понимаю, что кусок может оказаться не по зубам! Думаю, что действительно американцы за эту информацию заплатят очень хорошо. А если им удастся еще что-то сделать, я имею ввиду потом, в политической сфере, тем более нам же лучше будет.

Он потянулся к трубке радиотелефона, лежащей на столе, набрал номер и, услышав традиционное «алло», сказал:

- Джеймс! Добрый вечер! Это Федор. Я хотел бы срочно подъехать к тебе. Немедленно!

Потом нажал красную кнопку отбоя и, улыбаясь, сообщил Киселеву:

- Всё, Ваня, обратной дороги нет!

Москва.

Лубянская площадь.

Федеральная служба безопасности Российской Федерации.

Выписка из справки по оперативной обстановке

по линии обеспечения защиты конституционного строя.

Начало августа 2002 года.

«… продолжаются фиксироваться признаки сохранения активности иностранных спецслужб и организаций, действующих с официальных позиций под прикрытием различных благотворительных фондов и иностранных некоммерческих организаций (НКО).

Так, получены данные о деструктивной деятельности вновь организованного историко-просветительского правозащитного фонда «Россия за демократию» (учредитель и руководитель Бурковский Ф.А. 1962 г.р., зарегистрирован и проживает в г. Москве), направленной на создание позиций влияния в органах власти и управления для использования их в политических целях в период выборной кампании 2004 года.

НКО является грантополучателем зарубежных фондов Сороса и Фондом развития демократии в Европе. Последний финансируется госдепартаментом США. В мае-июне 2002 года на счета НКО в виде грантов поступило 3,5 млн. долларов. В конце июля 2002 года, по установкам грантодателей, руководством НКО направлена заявка в американо-российский фонд по экономическому и правовому развитию USRF на выделение средств под реализацию проекта правового просветительства и формирования предпосылок к «совершенствованию» правовых норм, регулирующих социальный сектор. Основной целью предполагаемой деятельности является наращивание усилий по созданию сети некоммерческих структур в регионах, способных взять на себя культурные, образовательные, социальные, благотворительные функции, постепенно отстранив от их осуществления органы местного самоуправления.

В целях популяции деятельности фонда «Россия за демократию» в регионах, создания своей социальной базы правозащитной организацией планируется осуществление следующих мероприятий:

- организация встреч с жителями для проведения мониторинга гражданской активности;

- путем оказания юридической помощи вовлечение в орбиту своих интересов широких слоев населения для создания оппозиционно настроенных гражданских групп и организаций;

- сопровождение судебных процессов с их освещением в либеральной оппозиционной прессе;

- телефонные интервью с представителями органов власти и управления, в процессе которых оказывать на них выгодное для себя влияние.

Помимо этого, фонд инициирует процесс по сбору тенденциозной информации в отношении уполномоченных по правам человека, для последующего использования полученных материалов в интересах компрометации должностных лиц органов власти и продвижения ангажированных альтернативных структур.

В период мая-июля текущего года зафиксированы 8 встреч руководителя фонда «Россия за демократию» Бурковского Ф.А. с сотрудниками посольства США в г. Москве, из них 3 встречи со вторым советником по социально-экономическим вопросам Джеймсом Олли, подозреваемом в причастности к организации разведывательно-подрывной деятельности ЦРУ в России…»

Москва. Лубянская площадь.

Федеральная служба безопасности.

Из оперативной сводки

оперативно-технического мероприятия

«Прослушивание телефонных переговоров»

В соответствии с санкцией судьи Мещанского районного суда г. Москвы в рамках проведения оперативно-технического мероприятия получена следующая информация.

В 19.30 с сотового телефона (номер зарегистрирован за объектом «Рыжов», голос идентифицирован) осуществлено соединение с телефоном ГТС г. Москвы абонентский номер (495) 777-ХХ-ХХ. Зафиксирован следующий разговор:

Объект «Рыжов» (Р): - Добрый вечер! Это Ф.А. (сокращение от первых букв имени-отчества объекта) беспокоит.

Неизвестный абонент (А): - Здравствуйте, дорогой Ф.А.! Как поживаете?

Р: - У меня есть интересное предложение. Хотелось бы встретиться…

А: - Настолько срочно? До завтра не терпит?

Р: - Думаю, что вас это заинтересует. Я предлагаю сходить позаниматься спортом.

А: - Хорошо (молчание). Через сорок минут буду вас ждать.

В ходе проверки установлено, что телефон ГТС г. Москвы абонентский номер (495) 777-ХХ-ХХ установлен в помещении посольства США в г. Москве, в кабинете второго советника атташе США в России по социально-экономическим вопросам Джеймса Олли.

Москва. Лубянская площадь.

Федеральная служба безопасности.

Выписка из сводки

оперативно-розыскного мероприятия

«Наружное наблюдение»

«В 19.40 объект «Рыжов» вышел из здания концерна «Альянс Трейдинг», сел в автомобиль марки «Линкольн» модель «Кар Таун» черного цвета госномер х444ХХ и в сопровождении охраны, следующей в автомобиле-джипе марки «Линкольн Навигатор» черного цвета госномер х414ХХ проследовал по ул. Николоямская, шоссе Энтузиастов, свернул на проспект Буденного до дома ХХ. В указанном адресе располагается закрытый спортивный клуб «Гелиос». В связи с отсутствием оперативных позиций провести наблюдение за объектом в клубе не представилось возможным. В 21.30 автомобильный кортеж выехал из ворот клуба и проследовал до места постоянного проживания объекта.

В период нахождения объекта в клубе, во двор через единственные ворота был зафиксирован въезд следующих автомашин:

- джип «Ниссан Патрол» госномер х232ХХ, зарегистрирован за гражданином России «В.»;

- микроавтобус «Фольксваген Транспортер» госномер х844ХХ, зарегистрирован за ООО Частное Охранное Предприятие «Штурм»;

- джип «Форд Эксплорер» госномер х964ХХ, зарегистрирован за некоммерческой организацией «Международный Фонд оказания помощи репрессированным гражданам «Мемориал»…»…

Резолюция руководства на сводке: «Прошу учесть, что Фонд «Мемориал» активно используется спецслужбами США для прикрытия проведения конспиративных акций на территории России».