Санта-стрóфа

Мягкие хлопья белого снега плавно опускались на Хогвартс. Был последний вечер уходящего года, и хотя внутри замка царила праздничная атмосфера, снаружи было холодно и немножко уныло. Сумеречное небо было покрыто тучами, оно хмурилось и сердилось, будто старик Грюм, допивший содержимое своей фляжки до дна.

И вдруг кустистые тучи рассекла сияющая полоса, похожая на хвост падающей звезды. Яркая белая вспышка пронеслась над замком и упала за озеро, в самое сердце Запретного леса. Громыхнуло и затихло.

Единственный пациент Больничного крыла неожиданно открыл глаза, рвано вдохнул воздух и тихо взвыл, хватаясь за голову. К нему тут же кинулась хрупкая девушка с гривой непослушных каштановых волос.

— Гарри! Гарри, как ты?

— Эй, дружище, — к нему склонился и рыжий веснушчатый парень, сидевший рядом на кровати. — Ты жив?

Тот, кого назвали Гарри, нахмурился и потёр лоб. Пальцы нащупали непривычную толщину брови и шрам, непонятно откуда возникший на лбу. В палате пахло медикаментами и незнакомыми травами. Чуднóй был, в общем-то, запах.

Подняв голову, он чуть расплывшимся взглядом рассмотрел высокого худого парня и симпатичную девушку с тёплыми карими глазами. Они оба были ему совершенно незнакомы.

— Ты снова с нами! — рыжий осторожно похлопал его по руке. — Я уж испугался, что дементору удалось сделать то, что Сам-Знаешь-Кто не…

— Рон! — укоризненно перебила его девушка. — Ты что несёшь?

— Ах ты ж чёрт, как больно! — охнув, Гарри чуть качнулся вперёд, сидя на кровати и прикрывая руками слезящиеся глаза. — Где я?

— В Больничном крыле, где же ещё, — хмыкнул парень. — Мадам Помфри всю ночь тебя латала. Даже Снейп приходил, какие-то зелья принёс, специальные.

— Снейп? — парень нахмурился и потёр лоб. Пальцы снова нащупали застарелый шрам, подозрительно похожий на молнию. — Подожди, вы что, меня разыгрываете, что ли?

— Да нет, он правда приходил, — девушка заботливо поправила подушку под его головой. — Сказал, что не обязан разорять личные запасы, но для…кхм… — она сделала небольшую паузу, пытаясь вежливо перефразировать услышанное. — В общем, для тебя он нашёл несколько восстанавливающих зелий, из личных наработок.

— Ребят, — он нащупал очки на тумбочке и водрузил их на нос. Очертания палаты сразу стали чётче. — У вас есть зеркало?

— Зачем? — не понял рыжий.

— Есть подходящие чары, — девушка взмахнула палочкой, и прямо из воздуха появилось внушительных размеров зеркало. — Вот, смотри.

В магическом зеркале отразились чёрные взъерошенные волосы, зелёные глаза, круглые очки и шрам в виде молнии на лбу.

— Видишь, Гарри, всё в порядке, — она успокаивающе сжала его руку. Рука дрожала и казалась слишком холодной для человека, пролежавшего под толстым шерстяным одеялом больше суток.

— Эмм…боюсь тебя расстроить, — медленно проговорил парень в очках. — Но я не Гарри.

— В смысле? — выпучил глаза Рон.

— В прямом, — незнакомым жестом парень поправил очки. — Меня зовут Джон. Джон Боул, если точнее, и обычно я выгляжу совсем не так, как показывает ваше зеркало. Ну, должен выглядеть…

Ребята переглянулись и будто бы о чём-то переговорили мысленно. Гермиона кивнула.

— Я схожу за Дамблдором, — сказала она. — А ты, Рон, посиди с ним.

Девушка умчалась, только дверь хлопнула.

— За Дамблдором? — с большим опозданием переспросил Джон. — За Альбусом Дамблдором, серьёзно?

— Если ты знаешь Дамблдора, то ты точно наш Гарри, — уверенно ответил Рон. — Но Гермиона права, с тобой явно что-то не так. Я имею в виду, ты грохнулся с огромной высоты, тебя еле вытащили с того света, а теперь ты говоришь странные вещи. Конечно, Гермиона должна сказать об этом директору. Может, тебя прокляли, или ещё что, он должен проверить.

Джон прикрыл глаза и негромко застонал. Нет, он, конечно, мечтал когда-то получить волшебное письмо и улететь на метле в неведомые сказочные дали. Но одно дело — детские мечты, и совсем другое — суровая взрослая реальность, когда дома осталась целая жизнь, а ты где-то здесь, непонятно где, и дорогу назад ещё найти бы…

Хлопнула дверь Больничного крыла. Гермиона неожиданно быстро вернулась в сопровождении директора.

Альбус Дамблдор оказался невероятно похожим на Санту. Возможно, потому, что на его голове красовался красный колпак, а в седую бороду он вплёл золотые ленты. И да, мантия на нём тоже была красно-золотой, под стать празднику.

— Добрый вечер, — поздоровался он.

— Здравствуйте, профессор, — кивнул Джон.

— Мисс Грейнджер объяснила мне ситуацию в целом, — директор с некоторым любопытством присматривался к нему. — Но я бы хотел узнать подробности от вас, — он достал волшебную палочку и взмахнул ею. — Скажите, мистер Боул, что последнее вы помните?

— Хмм… Ну, перед тем, как потерять сознание, я увидел золотую вспышку. Меня толкнуло что-то, я упал и очнулся уже здесь.

— Как любопытно, — пробормотал Дамблдор, аккуратно и внимательно выплетая одно заклинание за другим. — А могу я попросить вас внимательно подумать об этой вспышке? Вспомните всё, что можете, сконцентрируйтесь на воспоминании.

Легиллименция оказалась совсем не такой неприятной, как в книгах, которые когда-то читал Джон. В сознании быстро промелькнули какие-то образы, это было похоже на ускоренную перемотку фильма. Сам Джон не успел толком ничего увидеть, а вот Дамблдор выглядел чуть удивлённым.

— Кто бы мог подумать… — пробормотал он, выскальзывая из сознания пациента. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, я вынужден признать, что перед нами действительно мистер Боул. А вот наш Гарри, похоже, занял его место где-то в другом мире.

— В каком ещё мире? — не понял Рон.

— В маггловском, — доступно перевёл ему Джон, который уже давно сложил два и два. — Мистер Дамблдор, я много лет мечтал увидеть настоящую магию, но сейчас… У меня вся жизнь осталась там, я не готов опять начинать с нуля. Скажите, вы сможете вернуть меня обратно? Да и как вообще так вышло, что я оказался в Хогвартсе, в другой, по сути, реальности?

Дамблдор улыбнулся в седую бороду.

— Магия рождества способна сделать настоящее чудо. Как жаль, что сейчас многие перестают в неё верить…

— А вы? — напрягся Джон. — Вы сможете повторить эту магию и отправить меня домой?

— Увы, мистер Боул, — директор развёл руками. — Я не смогу вам помочь, это слишком тонкая и сложная материя. Впрочем, если хотите, вы можете попробовать вернуться сами.

— Каким образом?

Дамблдор загадочно улыбнулся.

— В нашем мире ещё не изобрели путешествия между мирами, такой магии нет. Но раз вы смогли найти путь сюда, возможно, именно вам откроется путь и в обратную сторону.

— А если нет?

— Что ж, в противном случае вы останетесь жить в теле Гарольда Джеймса Поттера. Признаться, я буду скучать по нему… Впрочем, уверен, что вы тоже достойный человек, и сможете пройти этот трудный путь. В конце концов, я видел в ваших мыслях, что вы знакомы с происходящим, а значит, у вас есть преимущество перед нашим Гарри.

Джон вспомнил всё, что когда-то читал про Гарри Поттера, и его передернуло.

— Я предпочёл бы вернуть всё на круги своя, профессор.

Как бы ему ни мечталось пожить в волшебном мире, но оставаться такой ценой Джон не хотел. Раз Дамблдор еще жив, значит, самое трудное ждет героев впереди, а значит, нужно было выбираться отсюда. Вопрос лишь в том, как это сделать…

— Директор, а вы не можете сказать, как я… — Джон на секунду задумался, подбирая правильное слово. — Умер? Потерял сознание?.. Честно говоря, так и не понял, что там произошло.

— Как, совсем не поняли? — Альбус Дамблдор приподнял кустистые брови. — Разве вы не слышали рождественские колокольчики? Удивительно. Наверное, вы были погружены в какие-то серьёзные мысли?

Джон промолчал. На самом деле он просто гулял в наушниках и не особо-то смотрел по сторонам. Хотя в свои мысли он был однозначно погружён, так что можно выразиться и так.

— Вас сбила повозка Санты, мистер Боул. Наверное, он сильно опаздывал и потому не заметил вас вовремя — на моей памяти это впервые, кстати. Похоже, в вашем мире сейчас творится настоящий хаос, если даже у мистера Клауса такой аврал.

— Подождите, но ведь Санта Клауса не существует! — воскликнул Джон, чуть не вскакивая с кровати. Гермиона тут же подалась к нему, но всё-таки сдержала свой порыв и лишь сжала кулаки. Это был не их Гарри, следовало об этом помнить.

— Почему вы так решили? — в свою очередь удивился Дамблдор. — Разве в вашем мире нет нового года?

— Есть…

— Значит, и Санта у вас тоже есть. Ведь кто-то развозит подарки и праздничное настроение?

Директор взмахнул волшебной палочкой, и с потолка медленно начали сыпаться сверкающие снежинки. Не долетая до пола, они таяли, завораживая невольных зрителей своей красотой.

— Видите? Всего лишь капля волшебства заставляет вас радоваться по-настоящему. Кто-то должен это делать, иначе праздник превратится в обычный день с подарками. Но ведь не подарки дают ощущения счастья; они — всего лишь вещи. Мистер Боул, я не знаю, есть ли чудеса в вашем мире, но, думаю, именно Санта заставил вас оказаться здесь: его магия в том, чтобы дарить радость тем, у которых нет собственных волшебных сил.

— То есть, меня закинул сюда… Нет, я просто не могу в это поверить! — Джон в сердцах боднул изголовье кровати и опять взвыл от боли.

— Гарри! …То есть, Джон, — поправилась Гермиона, протягивая (и почти сразу отдёргивая!) руку. — Побереги…те, пожалуйста, голову. У вас была серьёзная травма, вам нужен покой.

— Мисс Грейнджер права, — подтвердил Дамблдор. — Я бы тоже рекомендовал вам отлежаться до завтра.

Директор направился к двери, и уже у самого выхода задержался на мгновение.

— А впрочем, — негромко сказал он. — Кто знает, вдруг вся новогодняя магия рассеивается в полночь? Тогда стоило бы прогуляться напоследок.

Дамблдор мягко прикрыл за собой дверь, а Джон восхищённо посмотрел ему вслед.

— Впервые в жизни вижу директора, который поощряет нарушать правила, — с улыбкой заключил он и повернулся к своим новым друзьям. — Так вы и есть Гермиона Грейнджер и Рон Уизли?..

О да, ему было, что им рассказать. Конечно, прошло много лет с тех пор, как он прочитал свою первую книгу про маленького волшебника из чулана, но основные моменты Джон помнил до сих пор. Так что теперь, сбежав с новыми друзьями из Больничного крыла, он пересказывал им всё, что приходило в голову. Они гуляли по территории Хогвартса, а потом, открыв один из тайных проходов, сбежали в Хогсмид. Джон чувствовал себя мальчишкой, который умудрился стянуть с полки банку вкусного варенья, и теперь, получив свою долю счастья, он наслаждался по полной.

— И вот когда вы уничтожите последний крестраж… Айй!

Маленький, но но меткий заряд снега угодил ему прямо за шиворот.

— Хэй, это кто тут нарушает школьные правила? — близнецы Уизли возникли будто из воздуха.

— А вы сами-то что здесь делаете? — быстро сориентировалась Гермиона. — Разве вы не должны быть в гостиной?

Джон смотрел на их шутливую перепалку, и в его сердце разливалось позабытое светлое чувство. Он давно отвык радоваться таким простым вещам, как дружеские подначивания, игра в снежки или даже обычный тёплый шарф, подаренный кем-то близким и связанный с любовью. В его мире, там, откуда пришёл Джон, в цене были только время и деньги. Максимальное количество денег, которое можно выжать за минимальное количество времени.

Наверное, Санта Клаус поступил правильно, напомнив ему кое о чём по-настоящему важном.

Быстро нагнувшись, Джон зачерпнул целую пригоршню холодного искрящегося снега, смял его в комок и от души запустил в ближайшего Уизли. Тот встрепенулся, словно рыжий кот, на которого попала струя ледяной воды, отпрыгнул в сторону, пригнулся на секунду — и вот уже Джон вынужден прятаться от летящего прямо в него снежка.

Они играли, смеялись и дурили, а огни на улице становились всё ярче. Последние маги разошлись по домам, постепенно распогодилось, разлетелись тучи, и на тёмном небе одна за другой зажглись звёзды.

Весёлые, мокрые и взъерошенные, ребята наконец начали уставать.

Джон обернулся и увидел Гермиону. В съехавшей набок вязаной шапке, со спутанными волосами, смеющаяся и счастливая, она выглядела прекрасной феей из волшебной страны. В какой-то мере оно так и было. Он подошёл к ней, взял за руку и, потянув за собой, упал прямо в снег, на спину. Она не удержалась и рухнула рядом.

— Эй, ты чего! — вскрикнула Гермиона.

Её щёки раскраснелись, а глаза блестели в свете волшебных огней. Джон молча взмахнул руками, приминая снег, и широким жестом сдвинул ноги, оставляя след в виде белого ангела. Догадавшись, она последовала его примеру. Какое-то время они просто лежали, глядя в звёздное небо, пока…

— Смотри! — воскликнула Гермиона, поднимая руку и указывая пальцем на хвост падающей звезды. — Это же Санта!

— Разве? — Джон даже приподнялся на локтях, удивлённо всматриваясь в ночное небо.

Там, в вышине, сверкнула жёлтая полоса, и заскользила вниз, приближаясь. Послышался звон колокольчиков, вначале тихий, а потом — громче и громче. Жёлтая вспышка и правда оказалась не хвостом звезды, а блестящим следом от полозьев красно-золотых саней, в которых сидел, опираясь на огромный мешок с подарками, самый настоящий Санта Клаус. Он пролетел прямо над ними, чуть притормозив и махнув им рукой, а затем, круто развернувшись, вдруг резко свернул и исчез в проулке между улочками Хогсмида. Только ветер свистнул и затих.

Джон вскочил на ноги.

— Санта, подожди! — закричал он. — Стой, вернись!

Один из близнецов Уизли рассмеялся.

— Не переживай, он про тебя не забудет. Сейчас слишком рано, подожди до полуночи, и обязательно получишь свой подарок… Конечно, если ты был хорошим мальчиком в этом году, — он подмигнул Джону, и тот от неожиданности смутился.

— Да нет, мне просто нужно с ним поговорить…

Второй из близнецов подошёл и закинул руку ему на плечо.

— Всё, что тебе сейчас нужно, парень, это чашка горячего какао и хорошая компания. Уже стемнело, видишь? Пойдём в гостиную, пока не наступил отбой, и Филч не вышел на охоту.

— Ты не понимаешь, он…

— Ну что за упрямец, ты видел, Фред? — хмыкнул Джордж. — Послушай, если тебе нужно что-то сказать Санте, просто загадай это в полночь, и он услышит.

— И оно сбудется? — поразился Джон. — Серьёзно?

— Ты не поверишь… — закатив глаза, Фред жестом завернул нового приятеля в сторону замка.

— Пойдём, ты не захочешь проблем с Филчем, поверь мне, — согласился с близнецами Рон. — Если надо, покричишь Санте из окна, он каждый год мимо нашей башни пролетает. Ходят слухи, что он был гриффиндорцем!

— Да, я читала об этом, — Гермиона поднялась и отряхнула снег. — Хотя документальных подтверждений нет…

Весело болтая ни о чём, они добрались до гостиной Гриффиндора, и там, сидя в мягком кресле у камина, с чашкой сладкого какао в руках, Джон вдруг понял, что не хочет возвращаться. Здесь было тепло и уютно, здесь были те, кого он хотел назвать своими друзьями, здесь по левую руку от него сидела Гермиона с такой же чашкой, как у него самого, и жёлтые блики огня танцевали по её коже, отбрасывая таинственные тени.

— Я скучаю по Гарри, — вдруг сказала она. — Не обижайся, Джон, ты замечательный человек, но я несколько раз сегодня чуть не назвала тебя его именем. Мне грустно думать о том, что он сейчас один в незнакомом городе, без друзей или даже знакомых, в канун нового года. Никто не должен быть одинок в такое время, это неправильно.

Её слова оказались для Джона как ведро ледяной воды на голову. Да, ему самому было хорошо здесь, но он правда не задумался о Гарри, а ведь это совсем не его мир. Книжному Поттеру не место среди обычных людей, как и Джону не место среди волшебников, пусть по ошибке его и наделили магией на один короткий день. Магией, которую он даже использовать не мог, потому что не знал ни одного заклинания, не понимал, как пропускать через себя волшебство. Всё, чего от смогла от него добиться Гермиона за весь день, — несколько ярких, но быстро потухших искр, напомнивших бенгальские огни.

Но бенгальский огонь он мог зажечь и в собственном мире, для этого не нужна магия.

Часы в гостиной ударили в первый раз.

— Ребята, готовьтесь! — закричал Ли, сидевший на подоконнике и о чём-то шептавшийся с Дином. — Все здесь?

— Все! — весело отозвалась Джинни из дальнего угла. — Двенадцать!

Гриффиндорская гостиная будто встрепенулась, наполняясь восторженным предвкушением праздника. Ребята начали спешно оставлять свои дела, готовясь встретить новый год — вместе, как одна большая семья.

Часы пробили снова.

— Одиннадцать! — хор дружных голосов наполнил гостиную.

Джон повернулся к Гермионе. Та, всё ещё держа кружку в руках, смотрела на пламя камина и в общем празднике не участвовала.

— Гермиона, могу я тебя попросить кое о чём?

Вздрогнув, она вынырнула из своих мыслей и повернула к нему голову.

— Да, конечно, Джон.

— Десять! — из-за шахматной доски крикнул Рон, как раз доигрывающий очередную партию и ставя себе мат.

Джон осторожно взял её за руку и переплёл её пальцы со своими.

— Когда вернётся Гарри…

— Ты думаешь, он вернётся? — её взгляд был исполнен надежды.

— Девять! — приобняв друг друга, к дружному хору присоединились Лаванда и Парвати.

— Конечно, — кивнул он. — Если Джордж… или это был Фред? Ладно, не важно. Если близнецы не соврали, и Санта услышит моё желание, то в полночь мы поменяемся обратно. Уверен, что твой Гарри мечтает об этом даже больше, чем я.

— Восемь! — близнецы подняли бокалы, в которых пузырилось и слабо светилось что-то подозрительное.

— Гарри не мой, — поправила Гермиона. — Ты собираешься вернуться?

— Он может стать твоим. Пожалуйста, не уступай его Джинни, она будет счастлива и с Дином.

— Но я не… — она запнулась, подбирая слова. — Я, конечно, люблю его, но…

— Семь!

— …Как друга, — переждав громкий крик однокурсников, тихо закончила она и отвела глаза в сторону.

— Неправда, — хмыкнул Джон. — Я видел, как ты смотришь, когда забываешь, что я — не он.

— Шесть!

— Послушай, Гермиона, у меня мало времени. Джинни найдёт себе другого, или ты найдёшь себе другую подругу. Поверь, невелика потеря. Но Гарри нужна именно ты. Борись за своё счастье, не выпускай его, ладно?

— Пять!

Гермиона не смотрела на него. Она отняла свою руку и вцепилась в чашку с какао.

И молчала.

— Четыре!

— Он не посмотрит на тебя как на девушку, если ты всегда будешь вести себя как подруга, понимаешь?

Молчание в ответ.

— Три!

Джон встал и подошёл к ней, присел на корточки прямо напротив. Осторожно коснулся пальцами её лица, приподнял за подбородок, и Гермиона была вынуждена на него посмотреть. Её взгляд говорил о многом. В конце концов, Джон сейчас выглядел так же, как Гарри, и она не смогла бы соврать ему в лицо.

— Я… Ладно, я правда… Мне он нравится, — призналась Гермиона. — Но Джинни любит его с детства, я не могу…

— Два!

— Она любит принца из сказки, а не самого Гарри, — поправил её Джон. — Жизнь отличается от книги, вы обе однажды заметите разницу. Ты помнишь то, что я рассказывал сегодня?

Она кивнула.

— Один!

Джон обвёл взглядом гостиную, запоминая всё в мельчайших подробностях, потому что знал: больше он сюда не вернётся.

— Тогда попробуй изменить ваше будущее. Можешь начать прямо сейчас.

Потянувшись, он коснулся её губ своими и загадал: пусть там, в его привычном мире, найдётся такая же Гермиона — только для него самого, а не для волшебника Поттера.

Которому придётся делать что-то с этим поцелуем, если магия вернёт их обратно.

Часы пробили полночь, гриффиндорская гостиная взорвалась радостным шумом, а Джон почувствовал, как мир вокруг растворяется, возвращая всё и всех на свои места.

Холод пробрался под толстую зимнюю куртку, затылок болел нестерпимо, где-то совсем рядом шумели машины, неприятно выла скорая.

Джон с небольшим трудом приоткрыл глаза и понял, что лежит без шапки прямо на улице. Вокруг кто-то суетился.

— Вы меня слышите? — голос был женским. — Боже, что же я наделала! Что я наделала! Я убила человека!

— Не кричите, — прохрипел он. — Я в порядке.

— Вы живы?! — девушка склонилась над ним, взъерошенная, с распахнутыми от волнения глазами и покрасневшими щеками. — Вы правда живы? Только не вставайте, пожалуйста! Сейчас врач посмотрит и скажет…

— Всё хорошо, — повторил Джон, чувствуя, как отступает боль. — Не волнуйтесь.

Травма оказалась пустяковой. Простой ушиб, небольшая шишка и слегка ободранная кожа. Скорая уехала, не простояв и десяти минут.

— Вот видите, а вы боялись, — ободрил девушку Джон. — Что случилось, кстати?

— Вы не помните? — она внимательно посмотрела на него. — Мы столкнулись в трёх метрах отсюда, на тропинке. Вон кровь на камне, видите? Вы упали на него головой. Простите, я читала на ходу и не заметила вас! Новая книга только вышла, я не смогла удержаться…

Джон поднял руку, жестом останавливая поток извинений.

— Что за книга? — полюбопытствовал он.

Смутившись, девушка протянула ему небольшой томик в незнакомой обложке. На ней Гермиона Грейнджер обнимала Гарри Поттера, а тот целовал её в щеку.

— Кто бы мог подумать, — хмыкнул Джон и перевёл внимание на свою новую знакомую. — В квартале отсюда продают отличное какао, я угощаю.

— Я не…

— Вы мне должны, между прочим. Представляете, если бы я умер? На снегу, у вас на руках, в новогоднюю ночь…

— Не драматизируйте! Вы же не умерли.

— И тем не менее, я угощаю.

Девушка ненадолго задумалась, а потом кивнула.

— Хорошо, но я плачу за себя сама.

Да, она действительно была очень похожа на Гермиону.

— Без проблем, — улыбнулся Джон. — Так как, говорите, вас зовут?..