Саня 1973

В коридоре громко хлопнула дверь, как будто ее распахнули пинком ноги, прозвучала команда дежурного: «Смирррррно!», тут же заглушенная ревом:

— Лодыри! Бездельники! Дармоеды!

Все ясно. Случилось то, о чем предупреждали. Генерал Душа вернулся из командировки.

Капитан Сазонов стал белее снега, втянул голову в плечи и перекрестился:

— Господи! Спаси и сохрани!

Сазонов работал по церковной теме. Часто общался с иерархами, посещал храмы и службы, так что все эти крещения и прочее культовое ему прощалось. Как и борода, и космы до плеч.

— Сейчас начнется, — простонал майор Дуров, тоже побледнев лицом. Он начал лихорадочно приглаживать рукой вихры и поправлять галстук. Придвинул к себе стопку толстых книг на французском. Придал лицу изможденный вид и одновременно всячески изобразил рабочую активность. Но это вряд ли поможет. Наполеоновский отдел нынче в опале. На днях осушили очередное болото под Смоленском. Ухнули в работы уйму средств, вырубили в лесу просеку в километр, утопили в болоте трактор, а даже следов золотого обоза Наполеона не нашли. Сейчас точно огребет.

И даже библиотекарша читального зала Эмма Михайловна при первых басовых раскатах скрылась меж книжных шкафов, хотя ей, казалось бы, опасаться и вовсе нечего.

Единственно спокойной в «читалке» оставалась Сашенька Измайлова. Эта миловидная брюнетка сидела за столом у окна «читалки» и задумчиво созерцала березки на берегу пруда. Даже истошный генеральский рев в коридоре не заставил ее прекратить загадочно улыбаться. Кажется, мыслями она была где-то далеко, выданных библиотекаршей книг так и не открывала.

Я? Мне, кажется, пугаться рано. Я тут третий день только. Новенький, тем более — прикомандированный. Сижу, работаю с документами, какой с новенького спрос?

Ага. Разбежался! Дверь читального зала распахнулась, на пороге возник во всей своей красе генерал-лейтенант Ермилов. В сером генеральском кителе с тремя большими звездами на погонах.

Мы разом вскочили. Кроме Сашеньки, конечно.

— Сидеть! — рявкнул генерал-полковник.

Мы послушно сели.

— Вот вы где! — прошипел генерал, зловеще прищурившись. Громко топая каблуками он подошел к Дурову и навис над ним. Дуров сразу стал похож на рыбу камбалу, у которой глаза с одной стороны.

— Знаете, что вас оправдывает, майор Дуров? — с тем же зловещим шипением спросил генерал.

— Никак нет.

— То, что родители тебя этой звучной фамилией наградили! — рявкнул генерал. — Это как предупреждение, как сигнал людям, человечеству! Не слушайте этого дурака! Никогда! Это же Дуров! Не надо слушать Дурова! Ты, Дуров, мне за все ответишь! Ты мне за трактор утопленный все до копеечки выплатишь! Из зарплаты буду вычитать, как алименты. Понял?

— Так точно, товарищ генерал, я уже…

Но генерал его уже не слушал, он нависал над Сазоновым.

— Друг мой, брат во Христе, — сказал он уже совершенно другим, задушевным голосом. — Я все понимаю. Смирение и молитва. Заповеди Христовы. В перспективе — царствие небесное и вечное блаженство. Но мать твою за ноги!!! — снова взревел генерал. — Есть такая заповедь, чтобы на работу болт забивать?! Ты мне хоть наизнанку вывернись, хоть сам в монахи постригись, хоть буддизм прими. Но записки Печерских старцев до конца месяца обнаружь! Как хочешь. Из-за них курсант Полынин полгода в монастырской тюрьме просидел. На воде и хлебе. В полной темноте! Он чуть не ослеп, а ты стену, где свиток замурован, год найти не можешь! И иконы рублевские где? Когда еще обещал?

Генерал не слушал жалобное блеяние оправданий Сазонова, а уже был у окна и, наклонившись, целовал пальчики рук Сашеньки. Как он умудрялся при такой массе и плотности так быстро передвигаться?

— Товарищ старший лейтенант! — чуть ли не мурлыкал генерал. --- Да что там звания… Просто Сашенька! Ищу слова, способные описать мой восторг при виде вас, и не могу найти. Был бы холост, прям тут рухнул на колени и попросил руки. Но простите великодушно, женат! Звонили товарищи из Нижнего Тагила и доложили, что клад Демидова обнаружен именно там, где вы указали. С точностью до метра. В замурованной нише под заводской стеной. Сундук полон золотой монеты! От восторга тагильские товарищи писают кипятком и пишут благодарственные телеграммы. Но спрашивают, а что за скелет на сундуке лежит с дуэльным пистолетом в руке. Чьи это горестные останки?

— Да так, один неудачник из позапрошлого века, — сообщила Сашенька с застенчивой улыбкой.

— Из позапрошлого? Не из нашего, значит! Так и черт с ним, — расплылся в улыбке генерал и… вдруг оказался прямо надо мной.

— Ты что за птица?

Я попытался встать, чтобы представиться по уставу, но сильная генеральская длань усадила меня на место.

— Отвечать!

На службе мне так еще не тыкал никто. Даже генерал Кондратьев. Он наоборот, когда вздрючивал, переходил на официальное «вы». Но тут другой монастырь и другой устав.

— Подполковник Ловчев. Оперативный хроноотдел, — представился я. — Прикомандирован к вашему управлению.

— Ах, оперативный хроно, тогда «ой», — «испугался» генерал. — Этот тот самый Ловчев, что с Иваном Грозным ручкался, а про библиотеку, сиречь — леберею спросить не догадался?

— Не подвернулся удобный случай, — неожиданно для себя огрызнулся я. За что и поплатился немедленно.

— Подполковник Ловчев, а вам известно, сколько стоит мундир, что на вас надет в данную минуту? — сурово поинтересовался генерал.

— Сто сорок шесть рублей, восемнадцать копеек, — отчеканил я, бросив благодарный взгляд в сторону Сашеньки. Это она предупредила, что генерал обязательно про стоимость обмундирования спросит.

— О! — Поднял генерал палец. — Сто сорок шесть рублей и еще мороженка в вафельном стаканчике. Шутка ли?! Трудящиеся Советского Союза потратили на вас кучу денег, Ловчев! Полновесных советских рублей! Рабочий у станка вкалывал, крестьянин в поле гнул спину и проливал пот, чтобы обучить, одеть, обуть Ловчева! Машина у вас красивая, серая на стоянке. «Волга»! И что?

— Что?

— А то! Чем ответил ты народу за его заботу и труд? Три дня подполковник Ловчев обретается в нашем управлении, а за все время ни одной идеи. Полный ноль! К какому отделу прикомандированы?

— Клады Стеньки Разина.

— Ваши наработки и выводы по теме? Отвечать быстро!

— Золотые клады были, золотые кони были, золотой струг был, персидской княжны не было, — отчеканил я.

Генерал уже вдохнул, чтобы гаркнуть что-то особо обидное в мой адрес, но вдруг замолчал и стал внимательно меня рассматривать.

— Откуда про золотых коней взял?

— С допроса Петьки Рваного в Тульском остроге.

— Ну-ка, подробней.

— При подвешивании на дыбу после пяти ударов кнутом сотник злодея Петька Рваный сообщил, что сам слышал, как похвалялись братья Вислухи на базаре. Что де прогуляли одну золоту конску ногу, а всего тех ног четыре. И что зарыты те золотые кони на берегу зело глубоко, что только до ног добрались. Их саблями и обрубили. Но как нужда придет, отроют коней, бо место по над Волгой помнят. Примета там верная, Синь-камень на мысу.

— Верно говоришь, — посмотрел на меня генерал, ну, если не с уважением, но уже не как на тлю. — Сам нашел?

Я кивнул:

— Где?

— Тульский архив. Список дознаний по волжскому разбою. Отдел неразобранных документов.

— А ты приехал и разобрал. На своей «Волге» ездил?

— Так точно, на ней.

— Не бесполезен, — сказал генерал после долгой паузы. Немного подумал и вдруг снова гаркнул:

— Подполковник Ловчев! Принять вводную! Московский кремль, «Оружейная палата». Ночью исчезла шапка Мономаха. Сигнализация не сработала. Следов взлома нет. В помещение ночью никто не входил и не выходил. Ваши действия? Быстро!

— Допросить охрану, проверить пол, потолок…

— Охрана проверена. Пол, потолок, стены — целы. Выставочная витрина цела, но пуста.

— Тогда проверить реестры. Если в реестре и каталогах данный артефакт не значится, то…

— Ну, договаривай.

— Хронокража.

Длинная пауза. Генерал буквально буравил меня глазами.

— Допустим. Какие ваши дальнейшие действия?

— Выявить пространственно-временные маркеры на предмет изменения континуума.

— И ты туда же, — поморщился генерал. — Континуум, мать его…

— А что, действительно пропала шапка Мономаха? — спросил я, в общем-то потрясенный сообщением.

— Нет, успокойся, — генерал достал платок, приподнял фуражку, промокнул лоб. — Цела шапка. И скипетр с державой целы. Если бы шапка — международный скандал. А тут… Рязанские бармы пропали. Слышал про такое? Весь клад! И даже то, что в запасниках было. В реестре даже упоминания о бармах исчезли. Словно не было. А они были! Ну и что ты стоишь, на меня смотришь? Марш в Оружейную палату! Вечером ко мне с отчетом и планом действий.

— Есть! — ответил я.

— Дуров, а ты завтра утром ко мне в кабинет с полным отчетом и тщательно подмытый.

— Есть! — отозвался Дуров.

— На жопе шерсть…

Генерал протопал к выходу. Развернулся на пороге:

— Всем брать пример с Измайловой и делать оргвыводы!

Через пару минут его рев снова раздался в коридоре. Видимо генерал добрался до кабинета, где сидели несчастные «Пугачевцы». Им опять не повезло, вместо золота в последнем найденном кладе оказался чугун. Много чугуна — полдюжины пушек.

— Товарищ Ловчев, — громким шепотом окликнула меня библиотекарша Эмма Михайловна, снова появившись за стойкой. — Я бы советовала вам немедленно отправиться по указанному адресу. Они могут вернуться…

Они, это генерал? И то верно.

Я собрал бумаги в портфель, сдал книги по митрополиту Никону и истории раскола заботливой библиотекарше и двинулся на выход.

— Николай, вы в центр? — вдруг спросила Сашенька. — Мне в Сокольники. Подкинете?

— С удовольствием! — ответил я.