Сараш

Выстрелы раздавались слева, звук шагов слышался справа. Пахло горелой древесиной, сыростью и резиной. Так уж устроено, что резина будь то мокрая, резаная или просто вот так лежащая, как-то всегда пахнет одинаково. Сараш будто была вся в оцепенении. Выстрел повторился. Разлетелись во все стороны щепки, развалилась старая дверь, букетом прошлогодних шишек посыпались крупные буро-коричневые осколки.

— Как дерьмо…. — Невольно подумала Сараш, наблюдая краем глаза за катящимися кусочками древесины.

Тем временем охранники стреляли снова. Видимо это был их первый опыт обращения с подобного рода штуковиной, так как выстрелы ложились крайне неточно и были один хуже другого. Потоки разогнавшейся магической энергии, сформованные в идеальный шар, состоящий из разогретой нематериальной субстанции, вновь затрещали в дальнем конце коридора. Охранники приготовились к новому выстрелу. Эдак они чего доброго научатся стрелять из бомбарды и попадут куда не надо. Сараш никак не могла им этого позволить. С холодящим вены криком она бросилась вперёд, расставив в стороны кусачи. С виду они были похожи на пару пистолетов, однако служили вовсе не для стрельбы. По правде сказать, Сараш стрельбу ненавидела и считала что только крупнокалиберные звери типа танков могут иметь право на такой род ведения боя, да и то на них найдётся своя управа в виде парочки остро заточенных мечей. Нет, кусачи служили для парализации врага, сковывания его движения. «Портативные оглушители» — значилось на витрине магазина, где Сараш украла эти приборы много лет назад. Ещё больше времени назад у неё такие были в армии. Потом их отобрали, а её разжаловали. Официально — «за нетерпимость к сослуживцам и подчинённым иного склада ума». А по правде — она убила десять шлюх, из-за которых армия Киу лишилась обоза, двух пушек и запаса магических кристаллов для магов на пару недель. Сараш должны были дать медаль, а дали пинок под зад. Впрочем, всё к лучшему — уйдя из армии Киу, она смогла убивать шлюх безнаказанно и в очень больших количествах, чем очень вредила тёмным эльфам. Чему и была несказанно рада.

Охранники готовились делать новый залп. Блестящая новёхонькая бомбарда поблёскивала жуткой рожей на оконечности дула и парой магический моторных камней в забойнике, когда тяжёлые ботинки с кованными железными подошвами ударили в её ствол. Развернувшись, стоя на пушке, Сараш упёрла оба кусача прямо в грудь и брюхо обоих охранников и парализовала их так, что у обоих из глаз хлынула кровь. На лице женщины проявилась та её редкая улыбка, которую боятся даже дикие кошки. Это был триумф ужаса, страха, смятения, ей удалось буквально растоптать врага. Следом за ней подлетел Стриж. Магический клинок, управляемый с помощью камня, вживлённого в глаз, сделал пару взмахов, и охранников стало в два раза больше. Когда разрубленные пополам тела грохнулись оземь, Сараш облегчённо вздохнула, громко, по-мужски. Затем она утёрла оконечность своего правильного носа рукавом плаща, скроенного из грубой коровьей кожи, отделанного золотым галуном, и сунула оба кусача за красный командирский кушак.

Спрыгнув с пушки, Сараш пошла дальше по коридору. Эта часть работы ей нравилась больше всего. Выбив ногой прекрасную резную дверь, она очутилась в небольшом зале, полном сказочно красивых девушек. На их фоне, особенно со своими травмами лица и железной челюстью, Сараш казалась существом лишь весьма отдалённо женственным. Впрочем, улыбка опять вспыхнула на её лице — здесь тёмные эльфы держали всех своих проституток. Стриж в мгновение ока вспорхнул и оказался в правой руке своей хозяйки. Увидев вооружённого человека, многие девушки испугались и громко вскрикнули, иные даже полезли прятаться среди пышных пузатых диванчиков и банкеток.

— Вы все проститутки — начала Сараш — шлюхи. Вам не жить. — Она направила свой мечь в сторону толпы, усиленно формировавшей построение под названием живая куча.

— Мы все работаем легально! — Вдруг выступила из толпы невероятно красивая девушка с ярко рыжими волосами. Ей глаза казались зеленее чешуи изумрудного дракона, а наряду позавидовали бы царские вельможи — вы тут ничего не имеете права! — Шлюха топнула ножкой и сунула чуть ли не под нос Сараш свою прелестную тоненькую ручку. — Кольцо видите? Мы работаем с разрешения Жречества, у нас у всех защитные кольца, своей ауре мы вред не приносим — рыжая продолжала щебетать, вальсируя вокруг Сараш — наши шлюхмастеры платят налоги и взносы. Даже благотворительные взносы, и вот какого же чёрта вы….

— Сдохни — тихо вымолвила Сараш и ударила девушку левым кулаком с такой силой, что голова красавицы лопнула, как спелый арбуз.

Не успело бездыханное тело рухнутся оземь, как в помещении возник дикий ужас и гвалт. Сараш скрипнула железными зубами и взмахнула мечом. Стриж взвился вверх и ударив об пол, высек на том сноп искр, поспешно растущий в гигантский вал пламени, сжигающий либо опаляющий всё на своём пути. Несколько ночных бабочек сгорели заживо. Двое вырубили сами себя, на бегу столкнувшись лбами. Одна девушка, изумительно красивая блондинка с карими глазами, подобно молодой лани металась в углу, испуганно озираясь. Всюду валил дым от подпалённых диванов и пахло кислым медным запахом крови. Внезапно рядом с ней из дыма возник силуэт. Сараш, схватила девушку за шиворот и потащила к стене. Та испуганно пискнула и принялась жалобно верещать, как схваченный за уши кролик.

— Ты знаешь — ласково проговорила Сараш и сверкнула парой железных зубов — всё бы ничего, но тебе сегодня сдохнуть.

Сараш принялась бить девушку лицом об стену, сломав ей шею после третьего удара. Однако она не остановилась до тех пор, пока голова проститутки не стала похожа на кровавую кашу.

Дом полыхал. Особенно полыхал второй его этаж. Развернув бомбарду ещё раз в сторону двери, Сараш сделала несколько финальных выстрелов, и, когда пламя разгорелось уже не на шутку, покинула помещение, спрыгнув вниз.

Мягкая густая трава приятно встретила её своими шелковистыми объятиями. Хмыкнув, Сараш возблагодарила Маусаила и пошла вперёд, гордая тем, что выполнила сегодня свою работу. Впрочем, тут было ещё кое-что. В кармане она несла около десятка шлюхастых колец, по пятьсот золотых монет каждое. Это очень большие деньги. Конечно, они именные и дороже чем за пятьдесят золотом никакое из них не продашь…. Но это всё равно очень большие деньги.

Бредя широкой тропинкой через лес мимо кряжистых листоносных деревьев, Сараш вдруг достала из кармана одно из них. Это было колечко как раз той блондинки, которую она забила об стену досмерти. Разглядывая серебряные завитки и тиснёные цветы, Сараш думала о том, знают ли вообще современные шлюхи о том, что изначально такие кольца носили(да и теперь носят) древние эльфийские жрецы. В принципе, так считала не только Сараш, между этими кольцами нет принципиальной разницы и такое вот колечко с равной степенью вероятности может очутиться хоть у молоденькой шлюшки, хоть у полутысячелетнего жреца. Подумав ещё немного, Сараш сунула кольцо в рот и раскусила его небрежным движением железной челюсти. Если кольца продать или переплавить, то их владельца, если он мёртв, уже нельзя будет воскресить — его душа, неразрывно связанная с кольцом, будет утеряна. Но если кольцо уничтожить, то возможно некромант, нанятый роднёй, и сумеет вернуть к жизни владельца кольца, используя для этого его душу. Не то чтобы Сараш горела желанием дать кому-то второй шанс, просто она очень любила круглые числа. И очень не любила число тринадцать. Ещё два кольца она одела себе на палец, чтобы ускорить регенерацию тканей и восстановить усталость — на большее в её случае, именные, и не на её имя, кольца, способны не были. Так что в ломбард сегодня Сараш понесла всего десять колец.

— Я уже слышал о том, откуда эти кольца — проговорил с усмешкой приёмщик и заодно владелец заведения, похожий на крокодила субъект по имени Виббо. — Здорово от тебя досталось тёмным эльфам.

— Заткнись Виббо — равнодушно произнесла Сараш, считая переданные крокодилом золотые монеты.

— Да я что, я ничего…— Виббо виновато пожал плечами. — Знаешь…. Я тут на твой мундир клиента нашёл….

— А я нашла клиента, у которого ты бы жил в аквариуме на тумбочке. — Сараш выглядела серьёзной. Не похоже, что она шутит.

— Опять ты так болезненно реагируешь на мои предложения. — Проворчал аллигатор. — А между прочим армейская форма, особенно раритетная, всегда ценится очень дорого.

— Моя форма это моя честь. Она не продаётся. Тем более это память о самой великой армии Босоркании. Это память — Сараш сказала это особенно гордо — об армии Свободного Королевства Киу.

— Ха! — Рассмеялся кайман. — Королевство Киу! Да нас не сегодня-завтра завоюет Ведания или Азария.

Веданский Король-Сновидец спит — с видом знающего человека сказала Сараш. — Поговаривают, что он во сне живёт другими жизнями в других мирах. А королева…. — Сараш улыбнулась, ей нравилась королева, эта смелая и рассудительная женщина — королева ещё хуже чем я. И Ведания это уже не часть Босоркании, там преобладают эльфы и зверолюды. А Азария слишком занята своими внутренними распрями. Слышал — король Аарон, чтобы не потерять трон, водит шашни с драконами?

— Слышал, а как же — Виббо улыбнулся, ровно на столько, на сколько мог бы сделать это такой тип, у которого вместо рта крокодилья пасть.

— Так что не надо распускать ложные слухи будто Свободная Киу это всего лишь миф.

— Свободная Киу и есть миф! — Вдруг зашипел Виббо. — Нас обложили со всех сторон. Тёмные эльфы, бесы, люди-ящеры, орки и гоблины. Не бери на себя много Сараш — уже спокойнее сказал он. — Ты свою честь не потеряешь никогда. А выжить хочется всем.

— Бывай Виббо — равнодушно парировала его тираду Сараш и вышла, позвякивая монетами в кошельке. Она была из тех, кто никогда не носит с собой безразмерного вещмешка, а потому всё её оружие и вещи всегда были выставлены на показ. Другое дело что Сараш была человек армейский, и вечей всегда при себе у неё было немного.

Сараш пошла на рынок и купила себе пару дорогих ножей. Раньше у неё не было денег на неломающиеся ножи, много было долгов за снаряжение и амуницию, да и за дом платить надо было. Теперь деньги были. Ещё она купила хорошей колбасы и картошки, патиссон и моркови. Сараш была сторонницей универсальных блюд, а потому предпочитала супы. Но готовила она хоть и сносно, но сегодня предпочла делать это не сама. Ещё со времён службы в армии у неё оставалась верная подруга. Именно к ней на обед и отправлялась Сараш.

Дом Хелены Голд был старинного веданского образца, с превосходными рамами, фасадом и карнизами. Массивная кленовая дверь в нём лихо сочеталась с белой и круглой пластиковой ручкой. На этой самой ручке была золотая полоса, обрамлявшая яблоко, напоминающее профиль благородного гриба. Эта самая полоса была внегласным напоминаем о том, что владелец этого дома так или иначе связан со старой армией Королевства Киу. Впрочем, аккуратно украшенный двор и сад, и две резвящиеся в саду легавые собаки никак не соответствовали зарождающемуся в голове образу военного человека. Дверь Сараш открыл мальчик — у Хелены Голд было двое детей. Впрочем их было шесть — четверо старших служили и погибли на последней войне. Двое последних были совсем юными. Старшему было пять лет, а младшей три года. Как раз сейчас младший ребёнок Хелены, золотоволосая девочка, выглядывала из-под свёрнутого вчетверо одеяла, которое удерживал кожаный слинг, прочно связующий мать и дитя. Хелена вышла вслед за сыном и приветливо улыбнулась. Она была чистокровным эльфом, так что её улыбка была поистине лучезарной, воплощением весны — неувядающей Хелене Голд шел только седьмой десяток. Совсем юная с точки зрения калоров и элумов.

— Я пришла пообедать — честно сказала Сараш — и протянула Хелене авоську с овощами. Колбасу я тебе не дам. Всё равно ты не умеешь её готовить.

Хелена, смеясь, кивнула, а маленький мальчик подхватил авоську и убежал на кухню. Идущая вслед за ним Хелена казалась его шестнадцатилетней сестрой — так молодо она выглядела.

— Я уже поняла, что ты придёшь сегодня — говорила эльфийка, покуда Сараш, пройдя за ней, развалилась на кожаном диване и грызла яблоко. — По телевизору уже осветили сегодняшние события. Ещё один весёлый дом элумов пал жертвой неведомого маньяка и насильника.

— Я маньяк. Да. — Сараш вдруг пристально вперила свой взгляд в яблоко, а затем резко и жадно откусила от него кусок. — Но не насильник.

— Брось, я не об этом — Хелена ловко поставила кастрюлю на огонь, вынув её из стазисного поля холодильника. — Кстати у меня уже есть обед. Сейчас только погрею. Помидорный суп с улитками как ты любишь.

— Эй, а мои овощи? — Удивилась Сараш, чуть не подавившись яблоком. — Там азарийские патиссоны, кабачки Кебель-Кирхена, серебрийская морошка….

— Это будет на ужин — Хелена одним движение подпалила огонь в плите лёгким заклинанием тепла. — Ведь я надеюсь, ты останешься на ужин?

В дверном проёме кухни замаячила ещё одна легавая собака. Щенная сука, важно и неторопливо прошествовала в комнату, слегка виляя сосками. За ней так же чинно и торжественно семенило шесть щенков. Их плавные лебединые черты вызывали гордость и невольное уважение. Впрочем, мнимая торжественность быстро сошла на нет, и маленькие собачки мгновенно облепили Сараш, устроившись у неё на коленях, прижавшись к ногам, затерявшись под складками плаща, а одна собачка заползла в рукав и уснула там.

— Я посмотрю. — Сараш сделала вид, будто думает о чём-то очень важном. — Может дома у меня ждут дела.

— Твой дом похож на помойку — будто бы между делом сказала Хелена. — И тебя там никто не ждёт кроме тараканов.

— Я вытравила всех тараканов три недели назад. — С лёгким раздражением ответила Сараш и швырнула огрызок в стену. Собачки в один момент взвились, и, соскочив с места, принялись наперебой выяснять, кто же принесёт поноску обратно.

— На твой дом идут жалобы от соседей. Я как староста деревни, закрываю на всё глаза, но…. — Хелена говорила непринуждённо, таким тоном, что на неё никак нельзя было обижаться или орать, однако Сараш взбесилась.

— Ну так выпиши мне штраф, у меня есть деньги, я заплачу! И давай пожалуйста закончим тему с тараканами.

— Мне кажется тебе бы не помешала помощь в бытовых делах… — Хелена приподняла крышку, чтобы посмотреть, как там суп с улитками.

В это время мальчик, провалившийся куда-то сразу после доставки продуктов на кухню, возвратился назад с большой книгой. Он молча сел на диван рядом с Сараш и протянул ей фолиант.

— На. Пожалуйста почитай.

Сараш взглянула на маленького эльфа, похожий на одуванчик, он, тем не менее, казался очень серьёзным. Именно эта серьёзность и подкупила Сараш в который раз. Взяв книгу в руки, она принялась читать ей, открыв, как ей казалось. На первой попавшейся странице:

— Чёрные урсакары. Опасные магические твари, напоминающие беров, с Санкт-Ариен Републик и Серебрии. Их называют «Чёрными магическими медведями». Обитают они только в приграничных локах, однако могут проникать в различные миры, в том числе и наш, через магические ганглии, часто именуемые «червоточинами» или магическими каналами.

— Тётя Саша, а они опасны? — Спросил мальчик, разглядывая анимированную с помощь книжной магии картинку: огромное чудовище, чёрное как мрак, с длинными изогнутыми когтями.

— Усраки? — Усмехнулась Сараш. — Ну, то есть урсакары. Нет Колокольчик. Если ты вооружён мечом, то никто для тебя не опасен.

— Мама говорит, что надо быть осторожнее. — Мальчик осторожно покосился на мать.

— Мама тебе правильно говорит, Коул. Но если ты будешь излишне осторожным, то сможешь послужить своей стране как твоя мать — армейским писарем или жрецом. — Сараш сдалась вдруг наигранно гордой — Настоящий патриот своей Родины. — Однако эта лёгкая ирония никак не прошла мимо длинных круглых ушей Хелены.

— А если, Колокольчик, ты будешь храбр, безрассуден и смел, то будешь не меньшим патриотом, прямо как тётя Саша. И в тебе магии и металла будет едва ли меньше, чем в твоём оружии.

— А то! — Усмехнулась Сараш и щёлкнула железными зубами. Иронии она не поняла. — А вообще парень подаёт неплохие надежды. Ты не думала его тренировать на воина?

— Ирвин приедет. — Как бы так между делом сказала Хелена. — Он сказал. Что посмотрит на способности Колокольчика.

При слове «Ирвин» Сараш всю перекосило, она сильнее сжала зубы, а глаза её сузились. Старые шрамы, украшавшие лицо, шею и руки, стали белыми от натуги. Но в слух она ничего не сказала. Генерал Ирвин, как считали многие, быстро менял свои взгляды, и как считала Сараш, был предателем и заслуживал казни. Вместо этого после краха военной машины Королевства Киу он преспокойно покинул страну и поступил на службу в стражу Уинтербайта.

— В задницу его — отмахнулась Сараш. Она надеялась сегодня пообедать.